Хрустальная гробница Богини Володарская Ольга
Эдуарда милостиво согласилась дать свою шубу напрокат, после чего помогла Томе снять с манекенов выбранные ею вещи и, нагрузив их на руки Пола, покинула гардеробную.
* * *
Съемка подходила к концу, когда вернулась Ольга.
Она вбежала в импровизированную студию (под нее переоборудовали гостиную), стряхивая с дубленки и своей непокрытой головы снежинки. Смахнув с одежды и волос льдистый налет, Ольга размашисто подошла к подоконнику, на котором стояла нераспечатанная бутылка минеральной воды, взяла ее, крутанула крышку. Жидкость, пенясь и фыркая, выплеснулась наружу, залив ее юбку, носки сапог и мраморный пол. Не обратив на это внимания, Ольга приложилась к горлышку, попила, наделав еще пару луж, затем устало опустилась на диван и выдохнула:
– Ну и погодка!
Матильда, которая была так поглощена съемкой, что не заметила ее возвращения, испуганно обернулась.
– Это вы! – бросила она и тут же вернулась к работе. – Ну как съездили?
– Какие новости? – задала свой вопрос Эва. Она сидела на роскошном, поистине царском кресле в соболином манто, поворачивая к камере то одну щеку, то другую, и делала вид, что ей безумно комфортно в мехах, хотя на самом деле она умирала от жары. – Вы дозвонились?
– Да, – ответила Ольга и протерла запотевшие очки пальцами. – Хотя из-за погоды связь была кошмарной…
– А что у нас с погодой? – не отрываясь от фотоаппарата, полюбопытствовала Мотя.
– Ужасный снег и ветер! Я думала, меня снесет по дороге!
– А днем было так хорошо…
– Тут все меняется за считаные часы. – Ольга встала, скинула дубленку, утерла влажное лицо шарфом. – Надеюсь, сейчас все в доме, а то в такой снегопад запросто можно заблудиться…
– Ганди нет. И Ларифан. Но они должны с минуты на минуту вернуться… – Эва глянула на незашторенное окно, за которым сыпал снег, и добавила: – Вон уже стемнело. – Супермодель сбросила с плеч манто и, шумно выдохнув, спросила у Матильды: – Может, хватит на сегодня?
– Хватит, – смилостивилась та. – Завтра еще на природе поснимаем, и все.
– Слава богу, конец, – проворчал Клюв, волею Ганди ставший сегодня ассистентом фотографа. – Но завтра без меня будешь работать! Так и знай! У меня свои обязанности есть…
Он что-то еще бурчал себе под нос, но его никто не слушал, все присутствовавшие в студии (кроме непосредственно задействованных в съемках, тут были еще четверо – Пол, Дуда, Никуша и Натуся, периодически поправлявшие макияж и прическу Эвы) внимали Ольге, которая начала передавать содержание своего телефонного разговора.
– Звонила я Коле, капитану нашего экипажа, – рассказывала она, прихлебывая виски, которое успела налить себе за то время, когда Клюв высказывал свои претензии Матильде. – Он сказал, что долетели они нормально, хотя ветер усилился и видимость стала хуже. С Юлей все в порядке. Она в больнице. Пришла в себя…
– А что там менты? – спросил Клюв и, последовав примеру Ольги, нацедил себе коньячку. – Прибыли?
– Естественно. Но ничего конкретного по поводу их расследования Коля сообщить не смог. Их допросили и отпустили даже без подписки.
– А что с нами?
– Следователь прилетит послезавтра. Будет сопровождать нас в Москву…
На этом месте ей пришлось прервать свой рассказ, так как в гостиную влетели запорошенные снегом Ганди и Ларифан. У клипмейкера вся борода была белой и торчала, как сосулька, а у его ассистентки смерзлись ресницы и заиндевели короткие волосы. В таком виде они оба напоминали снежных человечков.
– Ну, блин, и метель! – выкрикнул Ганди, бросаясь к бару. – Офигеть можно! Еле добрались… А вы тут как? – И, не дожидаясь ответа, зачастил: – Тут такие места обалденные, что мы с Ларифан и не знали, какое лучше для съемок выбрать. Куда ни плюнь, везде красота! Решили прямо тут поснимать, на фоне «Красной скалы», ну и в доме, естественно, потом в горах, это возле турбазы, а затем чуть выше подняться, туда, где погребенный под снегом дворец…
– «Голубая скала»? – уточнила Ольга.
– Наверное, именно так она и называется! Цвет кирпича точно голубоватый! – Он возбужденно прошелся по комнате. – Кадры на фоне этого домишки выйдут на загляденье! Теперь бы нам еще погода дело не подпортила, тогда будет ваще зашибись… – Ганди схватил ассистентку под руку и поволок к выходу. – Пошли смотреть отснятое. Нечего тут рассиживаться!
– Дай мне хотя бы выпить для согрева! – запротестовала Ларифан.
Ганди цапнул бутылку коллекционного «Рояла», сунул в руки своей помощнице и утащил-таки ее из гостиной. За ними следом покинули комнату Пол с Эдуардой – они направились в кухню, чтобы перекусить. Ника, видя, что ее услуги больше не понадобятся, отправилась в свою комнату. Натуся убежала смывать с рук лак и гель. Матильда тоже ушла, ей не терпелось посмотреть, как получились фотографии. В гостиной остались только Эва, Ольга и Клюв. Причем последний был занят делом – собирал оборудование, а вот девушки просто сидели на диване, отдыхая от трудов праведных.
– Как прошел обед? – спросила Ольга у Эвы.
– Отлично.
– А я так и не поела…
– Так идите перекусите. Еды полно осталось. Ее можно разогреть в микроволновке.
– Да, надо бы поесть. – Ольга устало провела ладонью по лбу. – Потом посуду перемыть.
– По-моему, Антон уже это сделал. Я видела, как он собирал со стола тарелки.
Невзрачное лицо Ольги озарила нежная улыбка, сделав его по-настоящему красивым.
– Вы его очень любите? – тихо спросила Эва.
– Да, но не так, как вы могли подумать…
– Я ничего не думаю, – мягко возразила она, – я знаю, что Антон ваш сын. Элена нам рассказала об усыновлении…
Стоило Эве упомянуть имя хозяйки «Красной скалы», как нежность с лица Ольги улетучилась, уступив место беспокойству.
– Чего я тут расселась, – пробормотала она, поднимаясь с дивана. – Элена наверняка ждет меня не дождется… – Ольга, спрятав глаза, добавила: – Мне ж ей таблетку надо дать. Она всегда на ночь принимает успокоительное…
– Элена разве сама не в состоянии это сделать?
– Она постоянно забывает. А потом мучается бессонницей… Да и не в этом, собственно, дело. Просто я всегда сижу с ней вечерами. Мы смотрим телевизор или читаем журналы. Ей одиноко, вот я и составляю ей компанию… – Она, как всегда, немного робко улыбнулась. – Извините, я пойду.
– Хотите, я с вами поднимусь? – предложила Эва. – Развлеку немного пожилую леди, а вы в это время перекусите.
– Вы серьезно?
– Совершенно серьезно.
– Спасибо, Эва. Это было бы здорово! – Она осторожно подхватила Эву под локоток и повела к двери. – Я провожу вас до комнаты Элены, а потом буквально на десять-пятнадцать минут вас покину. Сполоснусь, перекушу и тут же вернусь…
– Где находится комната хозяйки? – поинтересовалась Эва, удивившись тому, что Ольга ведет ее не в холл с лестницей, а в противоположную сторону – через анфиладу комнат в глубь крыла.
– На втором этаже. В самой глубине коридора.
– Почему мы тогда избрали такой странный маршрут? На второй этаж быстрее попасть по лестнице в холле.
– Напротив, мы выбрали наикратчайший путь. Сейчас сами поймете.
С этими словами Ольга ввела Эву в библиотеку, последнюю комнату в череде помещений.
– Здесь винтовая лестница, – сообщила она, указав на задрапированную тяжелой портьерой стену. – Она ведет на самый верх. В северную башню. Но по ней можно попасть и на второй этаж… – Ольга отдернула портьеру, давая Эве возможность рассмотреть небольшое прекрасно освещенное пространство с крутой винтовой лестницей. – В вашем южном крыле то же самое, – сказала она и, пропустив Эву вперед, шагнула к ступенькам. – Так что, если захотите сэкономить пару минут, можете пользоваться той лестницей… Мы с Антоном только по ним и поднимаемся. А вот Элена не может – задыхаться начинает. Тяжело с ее весом такие крутые ступеньки преодолевать.
– Она всегда была такой полной? – полюбопытствовала Эва.
– Нет, что вы! В молодости она была тростинкой. Я видела ее девичьи фотографии, так на них Элену не узнать – просто супермодель! Как она сама говорит, до сорока пяти лет весила сорок пять килограммов, а потом начала набирать, набирать и вот теперь разменяла центнер…
– А сколько ей лет сейчас?
– Шестьдесят два. И до своего увлечения новинками эстетической хирургии выглядела она прекрасно! Не так моложаво, конечно, но зато естественно. – Ольга тронула Эву за плечо со словами: – Все, пришли. Отодвигайте гобелен.
Эва, которая только теперь заметила, что находится на круглой площадке с арочным проемом, завешенным с обратной стороны каким-то ковром, сделала то, что ей сказали. Когда гобелен был отодвинут, она увидела освещенный светом хрустальных бра коридор и дверь в самом его конце.
– Это комната Элены? – спросила Эва, шагнув в коридор.
– Да, – ответила Ольга и, расправив гобелен, направилась к ней. – Я сейчас доложу ей о вашем приходе. Подождите секундочку…
Ольга тихонько стукнула в дверь и буквально тут же ее приоткрыла. Щель образовалась небольшая, но достаточная, чтобы Эва смогла разглядеть кровать, на которой, накрывшись до подбородка шелковой простыней, спала Элена. Лежала она спиной к двери, и лица ее не было видно, но Эва сразу поняла, что Хозяйка Медной горы пьяна. Во-первых, запах, который витал в помещении, говорил о многом, а во-вторых, из-под простыни торчали каблуки туфель, и это означало, что Элена рухнула на чистой постели, не разувшись и, скорее всего, не раздевшись. Больше ничего Эва рассмотреть не успела, так как Ольга, оценив обстановку, тут же захлопнула дверь.
– Элена уже спит, – выпалила она, развернувшись и закрыв дверь спиной, будто боясь, как бы Эва не ворвалась в комнату без приглашения. – Не будем ее тревожить.
– Конечно, не будем, – быстро согласилась Эва. – Пойдемте в кухню, перекусим.
Ольга сделала шаг по направлению к гобелену, за которым пряталась лестница, но тут же остановилась и тихо спросила:
– Вы ведь никому не скажете?
– О чем?
– О том, что видели… – Она обернулась и просяще посмотрела Эве в глаза. – Мне не хотелось бы, чтобы все обсуждали болезнь Элены.
– Я никому не скажу, но ее болезнь уже заметна многим. Эдуарда, например, после обеда вела Элену в комнату. По ее словам, ваша хозяйка едва передвигала ноги. – Эва заглянула Ольге в лицо и участливо спросила: – Давно она пьет?
– Давно. Но раньше меньше. Никто и не замечал, кроме меня. А как умер ее супруг, сорвалась… Ни дня без бутылки не может. Видите, даже гостей не стесняется.
– Лечить ее не пробовали?
– Элена не считает себя алкоголичкой. Говорит, что просто любит выпить. Но когда переедем отсюда, я все равно что-нибудь придумаю. На дом вызову специалиста или ее обманом в клинику затащу. Не могу я смотреть спокойно, как она опускается…
Эва, видя, как расстраивает эта тема Ольгу, решила перевести разговор на другое.
– Вы говорили, здесь, в доме, есть какой-то дивный фонтан, – сказала она первое, что пришло в голову. – Покажите мне его после ужина!
Ольга собралась ответить согласием, но в этот момент тишину дома разорвал душераздирающий крик. Он разнесся по гулкому коридору, заставив женщин поежиться, и тут же оборвался. Во вновь воцарившейся тишине прозвучал хлопок, напоминающий взрыв петарды, затем опять все стихло. И тут погас свет.
Глава 2
Несчастный случай
Эва стояла в кромешной тьме, борясь с приступом панического страха. В тот миг, когда наступила темнота, она вцепилась в руку Ольги и до сих пор не отпускала, боясь потеряться во мраке. Несмотря на то что прошло уже несколько минут, Эва ничегошеньки не видела. А от страха потеряла ориентацию и теперь не могла судить, где находится дверь, где выход на лестницу…
Вдруг за ее спиной что-то шевельнулось, а ее голого плеча едва коснулась мягкая ткань. Эва вскрикнула.
– Не пугайтесь, – раздался из темноты голос Антона. – Это я.
– Что со светом? – обратилась к нему Ольга.
– Взорвался один из софитов. Из-за этого произошло замыкание.
– Надеюсь, это можно исправить? – с возросшим беспокойством спросила Эва.
– Я иду смотреть, что можно сделать… Думаю, ничего страшного не произошло. – Судя по отдалившемуся голосу, Антон прошел по коридору в сторону лестницы. – Сейчас я принесу вам фонарики, чтобы вы смогли спуститься вниз…
– А кто кричал? – вновь подала голос Ольга.
– Тетка с черными ногтями.
– Эдуарда? – ахнула Эва. – А что с ней?
– С ней ничего, а вот осветитель ваш валяется на полу гостиной без движения. Током шибануло. Эдуарда, как увидела, начала верещать…
Он замолчал, и тут темноту коридора разрезал луч света. Это Антон включил фонарик. Еще два незажженных он держал в другой руке. Преодолев расстояние, разделяющее его и девушек, Антон протянул их Ольге со словами:
– Спускайтесь по главной лестнице, на винтовой я отвертки рассыпал, можете нечаянно запнуться.
– Отвертки? – переспросила Ольга.
– Коробку с инструментом уронил, когда впотьмах пробирался, пойду собирать… – Он подошел к гобелену, взялся за его край, но перед тем, как шагнуть на лестницу, ободряюще проговорил: – Идите и ничего не бойтесь. Обещаю, скоро свет будет.
После этого он скрылся за ковром. А Эва с Ольгой зашагали к лестнице.
Коридор казался нескончаемым, но все же они его преодолели. Осветив двумя фонариками ступени, начали спускаться. Когда лестница, ведущая из левого крыла, сделав плавный изгиб, соединилась с другой, из правого, Эва увидела на ее ступеньках две сплетенные женские фигурки. Направив на них луч фонаря, она смогла разглядеть, что это ее стилистка Тамара и костюмерша Катя, испуганно жавшиеся друг к другу. Были они не одеты (в распахнутых пеньюарах на голое тело), встрепаны, и весь их вид говорил о том, что душераздирающий крик Дуды оторвал их от очень увлекательного дела – занятия любовью. Сие открытие Эву удивило. Она даже не подозревала, что между девушками связь. А уж в «натуральности» Кати вообще не сомневалась! Значит, ошиблась! Или же костюмершу просто потянуло на эксперименты, и она поддалась на ухаживания бывалой покорительницы женских сердец – Томочки.
Поняв, кто светит им в лица, девушки в один голос вскричали:
– Эва! Какое счастье!
Тут они вспомнили, что на них, кроме прозрачного гипюра, ничего нет, да и тот болтается наподобие болеро, смущенно отпрянули друг от друга и начали натягивать полы халатиков себе на грудь. Катя при этом причитала:
– Мы так испугались, так испугались… Кто-то кричал, а потом взрыв! Мы выбежали, чтобы посмотреть, а оказывается – света нет! Кругом темень! И за окном вьюга завывает… Ужас!
Тут из глубины левого крыла раздался громовой глас взбешенного Ганди:
– Че за фигня? Где свет?
Как только крик затих, на лестнице показался сам Ганди, промчавшийся по коридору со скоростью, едва уступавшей скорости звука.
– Вся работа псу под хвост! – заорал он, узрев на лестнице способных ему посочувствовать людей. – У меня комп вырубился в тот момент, когда я уже почти все отснятое туда перекачал! – Он поскакал по ступенькам вниз, остановившись рядом с Ольгой, требовательно спросил: – Когда кончится это безобразие?
– Как только Антон устранит поломку…
– Надеюсь, это произойдет скоро, – процедил он. – Иначе я тут такой скандал закачу, что ваша драгоценная хозяйка сильно пожалеет, что надумала снимать ролики в своем доме!
– Замыкание произошло из-за ваших световых приборов, – спокойно отпарировала Ольга. – Какой-то из них взорвался…
– С чего бы ему взорваться? Кто его трогал?
– Ваш осветитель…
На лице Ганди отразилось беспокойство.
– А с ним самим что? Надеюсь, он не пострадал?
– Его ударило током, а вот что с ним…
– А ну пошли быстро, – выпалил он и, выхватив из рук Эвы фонарь, первым заспешил вниз.
Гостиная находилась сразу за фойе, поэтому они попали в нее за считаные секунды. Столько же времени им хватило, чтобы оценить обстановку. В комнате оказалось пятеро человек. Эдуарда, лежащая на диване с бутылкой мартини, Пол, роющийся в ящиках в надежде что-то отыскать, стоящая над ним с зажигалкой Мотя, рыдающая в уголке Ника и пытающаяся ее успокоить Натуся. Клюва видно не было.
– Где он? – хрипло спросил Ганди, шаря по помещению световым лучом, бьющим из фонарика.
– Там, – без эмоций ответила Дуда, ткнув бутылкой в тот угол, где, воняя паленым, высилась гора из упавших софитов. – Лежит…
Ганди бросился в указанном направлении. Свет его фонарика выхватывал из темноты то змеившиеся по полу провода, то битое стекло, то ножки поваленных стульев, пока не уперся в застывшее лицо Клюва. Небольшие зеленоватые глаза были удивленно расширены, рот приоткрыт в немом вскрике, а знаменитый нос (благодаря ему, большущему, костистому, с раздвоенным кончиком, осветителя и нарекли Клювом) заострился еще больше, придавая лицу выражение какого-то любопытного ожидания… Будто он смотрел не в вечность, а в замочную скважину женской раздевалки.
– Он что, умер? – в ужасе воскликнула Эва.
– Как видишь, – отозвался Пол, найдя наконец то, что искал, – канделябр с тремя свечами. Он зажег их, поставил подсвечник на столик и подошел к трупу. – А нам пришлось констатировать его смерть на ощупь…
– Я увидела, как его шарахнуло и как он упал, – проговорила Дуда, оторвав губы от горлышка бутылки. – Потом софит взорвался, и наступила темнота… – Она вновь поднесла бутылку ко рту, но, сделав глоток, закашлялась и отбросила ее в сторону. – Я заорала, прибежали остальные. Мы начали искать Клюва в потемках. Натыкались на мебель, на прожектора эти чертовы, бродили тут, пока не обнаружили его на полу… – Дуда закрыла лицо ладонями. – Мы трясли его, кричали, чтоб он очнулся, обливали водой, делали искусственное дыхание… Если б мы могли его видеть, то поняли бы, что ему уже ничто не поможет…
Эва всхлипнула и, не в силах больше смотреть на мертвое лицо Клюва, отвернулась. Пол, стоящий рядом, обнял ее и увел в другой конец комнаты. К ним тут же подошла Ольга. Она усадила Эву на диванчик и сама опустилась рядом. Пол, которому места для сидения уже не хватило, расположился на полу.
– Ты видел, как это случилось? – шепотом спросила у него Эва.
– Нет, я прибежал на Дудин крик из кухни. Когда влетел в гостиную, свет уже погас… О том, что Клюва шарахнуло, я узнал со слов твоей подруги.
– Но что случилось? Почему его ударило током?
– Наверное, один из шнуров повредился при транспортировке, а Клюв этого не заметил и взялся за оголенный провод.
– Какой кошмар! – всхлипнула Эва.
– Не кошмар – катастрофа! – донесся до нее стон Ганди. – Оператора нет, осветителя нет… Как снимать?
– Вот черствый ублюдок, – выругался Пол. – У него товарищ погиб, а он только о своей долбаной съемке думает!
– Смотреть надо было, за что берешься голыми руками! Глядишь, жив бы был!
– А я не верю, что Клюв по неосторожности погиб, – подала голос Ларифан, оказалось, она тоже здесь. – Он профессионал, осветитель с многолетним стажем. Что он, повреждение оплетки бы не заметил?
– Тогда что же его убило, по-твоему? Шаровая молния?
– Кто-то из нас, – ответила она.
Как только Ларифан произнесла эти слова, свет включился. И Эва смогла увидеть, какое впечатление они произвели на всех присутствующих. Ольга удивленно моргала. Ганди криво улыбался. Дуда опять кашляла, поперхнувшись вермутом. Матильда грызла большой палец. Натуся яростно накручивала на пальцы свои длинные волосы и беззвучно шевелила губами. Ника громко икала – у нее это было нервное. Тома с Катериной вновь прильнули друг к другу. И только Пола заявление Ларифан не удивило и не испугало, казалось, ее слова лишь подтвердили его собственные догадки.
– Кто-то из нас, – повторила Ларифан, возвысив голос, – чертов маньяк! Убив один раз, он уже не может остановиться!
– Но Клюв был в комнате один, – справившись с кашлем, возразила Дуда. – Когда я вошла, тут больше никого не было!
– Значит, он успел убежать! Или спрятаться… – Ларифан обвела всех тяжелым, обличающим взглядом и, остановив его на Дуде, добавила: – А мог убить, а потом поднять крик, чтобы все приняли его за свидетеля…
Эдуарда медленно поднялась с дивана и, угрожающе сощурившись, протянула:
– Это ты сейчас на кого намекнула?
– А что, не ясно? – Ларифан насупилась. – С первым трупом так вышло. Теперь вот со вторым! Что-то страшненько получается, Дуда! Жмуриков у нас обнаруживаешь только ты! Подозрительно это…
– Дуда ни при чем, – встал на защиту бедной Эдуарды Пол. – Мы были с ней в кухне. Ели. Захотели выпить, а бар в гостиной. Дуда пошла за бутылкой. С момента ее ухода и до взрыва софита не прошло и минуты. Она бы не успела убить Клюва, а потом замести следы…
– А ты думаешь, почему свет потух? Чтобы она в темноте успела улики уничтожить…
– Я тебе не электрик, чтобы за считаные секунды обесточить весь дом!
– Да что ты? – глаза Ларифан сощурились. – А по-моему, в прошлой жизни… сама знаешь, о чем я… ты как раз электриком работала…
– Маляром я работала! Ма-ля-ром!
Неизвестно, чем бы закончилась их перепалка, не исключено, что дракой, но тут в гостиной появился Антон.
– Я случайно услышал ваш спор, – сказал он, приостановясь у дверей. – И могу вам сказать, что никто вашего осветителя не убивал.
– А ты-то откуда знаешь? – неприязненно дернул ртом Пол – с первого взгляда ему не понравился этот парень, а уж когда Ганди возвел его в ранг ангела, пусть и падшего, Аполлон еле справлялся с собой.
– Я видел, как все произошло. – Он пересек гостиную и остановился у трупа. – Этот парень ходил тут, сматывая шнуры. А чтобы лучше было видно, он один софит оставил гореть. На его провод он и наступил, запнувшись обо что-то… И тут его током шарахнуло! Сильно… Он без обуви был, в одних носках. По нему такой разряд прошел, что все тело затряслось. – Антон мотнул головой в сторону Эдуарды. – А тут эта дамочка влетела. Увидела, как парень заваливается, и завизжала. Потом взорвался софит, вырубился свет, и я пошел за инструментом…
– Можно узнать, с какого места ты умудрился все это увидеть?
– А это имеет значение?
– Имеет. – Пол, разговаривая с парнем, не оборачивался, а бросал слова через плечо. – Потому что из холла ты наблюдать это не мог, тебя там не было, из библиотеки тоже – двери между ней и гостиной я лично плотно прикрыл до начала съемок, – а больше заглянуть в это помещение неоткуда… – Тут он наконец обернулся и, смерив Антона пристальным взглядом, бросил: – Получается, что ты врешь!
– Зачем? – коротко спросил Антон.
– Быть может, чтобы отвести подозрение от себя?
– По-вашему, убийца я?
– Не исключено!
– И какая мне выгода от его смерти? – с любопытством спросил Антон.
– Выгоды, конечно, нет. Но удовольствие…
– Ах вон оно что! Выходит, я маньяк? Очень интересно… – Он скрестил руки на груди. – И вы строите свое обвинение лишь на том, что я якобы соврал… То есть, если я докажу, что сказал правду, вы возьмете свои слова назад, так?
– Ты сначала докажи, а там посмотрим…
Улыбка на лице Антона стала шире. Казалось, его забавляет эта ситуация, а обвинение в убийстве не пугает и не обижает, а только веселит.
– Я видел, как все произошло, через окно, – сказал он со смешком. – Шторы не задернуты, комната хорошо просматривается. – Антон подошел к одному из окон, ткнул пальцем в стекло. – Я убирал там снег. Чистил дорожку, чтобы машина могла проехать. Когда погас свет, я побежал в гараж, взял набор инструментов, зашел в дом через боковой вход, поднялся на второй этаж за фонарями, встретил Ольгу и Эву, затем спустился в подвал и устранил неисправность электросети. Еще вопросы есть?
Вопросов у Пола не было. Он признал свое поражение, но, чтобы как-то реабилитироваться в глазах женщин, подошел к месту гибели осветителя и стал осматривать его в надежде найти ответ на главный вопрос: что погубило Клюва? Как ни странно, ответ он нашел практически сразу. У правой ноги покойника. Им оказался оголившийся в нескольких местах шнур от взорвавшегося софита. Осторожно взяв его в руки, Пол принялся его рассматривать. Через каких-то пару минут он огласил результаты осмотра:
– На оплетке следы зубов.
– Зубов? – не поверила ушам Дуда. – Это что же получается, кто-то перегрыз провод?
– Погрыз, а не перегрыз. Повреждена только оплетка. Причем в нескольких местах…
– Кто-то не наелся за обедом, – не изменил своей циничности Ганди. – И это точно не я!
– Можно взглянуть? – обратился к Полу Антон.
Тот нехотя протянул парню шнур. Антон, водрузив свои неизменные очки на лоб, начал его изучать. Пока он делал это, Эва наблюдала за ним. Впервые она видела Ольгиного сына без «шор» и с удивлением отметила, что без них он ей совсем не нравится. Глаза у Антона оказались очень светлыми и тусклыми. Ресницы в отличие от густых черных волос были незаметными, из-за чего белки как будто сливались с бледной кожей век. Из-за этого глаза казались рыбьими. А все лицо приобретало уже совсем другое выражение. Без очков Антон был похож на карася. Причем дохлого. Вымороженного в промышленном холодильнике и выброшенного на прилавок.
Заметив пристальный Эвин взгляд, Антон быстро вернул «полароиды» на нос. Наверное, он очень стеснялся своих глаз, поэтому и не снимал очков даже в помещении. А вся его напускная самоуверенность лишь средство самозащиты!
– Ну что скажете, молодой человек? – обратилась к Антону Матильда.
– Провод действительно обкусан, – ответил он. – Следы зубов очень мелкие, это наводит на мысль, что тут поработало животное…
– Какое еще животное? Мышь, что ли?
– Здесь нет мышей. А вот кошка… – Он развернулся всем телом к Эдуарде. – Ваша Нафа любит грызть провода?
Дуда открыла рот и часто-часто заморгала. Вид у нее был не столько изумленный, сколько потерянный. Это натолкнуло Эву на мысль, что Антон попал в точку, но ее подруга не знает, как отреагировать на его заявление: то ли подтвердить, подставив свою любимицу, то ли опровергнуть, погрешив против истины. Победила природная честность.
– Грызет, грызет, зараза, – всхлипнула Эдуарда. – Телефонный кабель измочалила, шнуры от компьютера искусала. И ведь понимает, когда жрать надо! Если что-то в сеть включено, она и не подойдет, а стоит выдернуть из розетки, как она тут как тут!
– Вот и объяснение, – проговорил Антон, выпустив шнур из пальцев. – Все ваше оборудование было сложено прямо в холле, куда кошка зашла по пути в кухню… Между прочим, там она обкусала провод посудомоечной машины. Прошу вас, не выпускайте ее больше из своей комнаты, иначе она оставит нас без работающей бытовой техники!
– Где эта тварь? – взревел Ганди. – Я придушу ее собственными руками!
– Не смей ее трогать! – тут же встала на защиту своей любимицы Эдуарда. – Она не виновата в том, что имеет такие специфические гастрономические пристрастия!
– Правильно, виновата в этом ты! Кто приучил ее жрать вместо «Вискаса» провода? Хозяйка! А хозяйка этого хвостатого монстра – ты! – Он демонстративно засучил рукава. – Предлагаешь придушить тебя?
– Не допрыгнешь, – хмыкнула Дуда, распрямившись во весь свой двухметровый рост.
– Да заткнитесь вы! – в сердцах выкрикнула Матильда. – И сядьте, не мельтешите! – Она сама опустилась на стул и, обхватив голову широкими крестьянскими ладонями, простонала: – И что мы Марата не послушали? Надо бы всем вместе улетать отсюда к чертовой матери! Глядишь, Клюв был бы жив… И мы не оказались бы в такой жопе! – Матильда подняла глаза на Ганди. – А теперь что делать? Снимать один ты не можешь, я просто не хочу. Будем сидеть тут два дня, пока за нами не пролетят?
– Я буду снимать, – возразил Ганди. – Что бы ни произошло! Без осветителя, без оператора, даже без ассистента (если вдруг Ларифан надумает ночью умереть!)! Я буду снимать… – Он сделал стремительный шаг к Эве. – И вас, королева, хочу уведомить, что работу мы начинаем в девять! Потрудитесь к этому времени подняться и причепуриться…
– Какая работа, Ганди? – вздохнула Дуда. – Надо в поселок ехать, ментов вызывать. Хоть Клюв и погиб в результате несчастного случая, все равно необходимо сообщить о его смерти в правоохранительные органы.
– Я против этого не возражаю. Ехать надо! Но не мне и не Эве, правильно?
– Только Ольга и Антон знают дорогу, значит, отправится кто-то из них…
– Поеду я, – подала голос Ольга. – Антон тут больше нужен.
– И пока она ездит, мы поработаем, – закончил свою мысль Ганди.
– Но машина одна, – не сдавалась Дуда. – Если на ней уедет Ольга, на чем мы повезем к месту съемок оборудование и костюмы?
– Забросит нас, мы выгрузимся, а на обратном пути заберет.
– А если она задержится, мы что, на морозе ее ждать будем?
– Мне нравится это «мы»! – разозлился Ганди. – Ты вообще можешь тут остаться. Прибрать дом, обед приготовить и кошку свою посторожить, чтоб она еще чего не сожрала.
– Я сопровождаю Эву на все съемки! И слежу, чтобы всякие уроды режиссеры не нарушали условия контракта, в котором есть пункт… – Ганди попытался что-то возразить, но Дуда подлетела к нему, схватила за бороду и, придвинув его лицо к своему, зашипела: – Согласно которому Эве на натурных съемках обязаны предоставлять трейлер.
Ганди оттолкнул Дуду и, пригладив ставшую похожей на пучок сухой лаванды бороду, пробурчал:
– Вот ненормальная… Где ж я его тебе возьму?
– Мы, так и быть, согласны на минивэн. Но машина должна быть! Чтобы Эве было где отдохнуть, переодеться, подкраситься, а нам, сопровождающим ее лицам, посидеть во время съемки!
Ганди, уставший спорить, развел руками:
– Как хотите, дамы, но либо вы работаете без машины, либо ответственность за срыв съемок ложится на вас.
– Плевать! Деньги у «Даров Севера» мы все равно отсудим. Они нарушили контракт…
Услышав об этом, ожила Ольга.
– Стойте, стойте! – воскликнула она, приподнимаясь с дивана. – Я хотела бы уладить это недоразумение на месте! Давайте как-то договоримся… Суд – это последняя инстанция, не правда ли?
– Уладить все можно очень просто, – тут же откликнулся Ганди. – Вы предоставляете нам машину до обеда. Мы работаем с девяти, нет, с восьми утра до часу дня. Едем домой. Выгружаемся, обедаем. Вы забираете тачку, отправляетесь на ней в поселок, а мы продолжаем съемку возле «Красной скалы»…
– Если я смогу выехать только после часа, то милиция сюда прибудет лишь к вечеру.
– Вот и прекрасно! Значит, весь день в нашем распоряжении.
– А он? – Ольга скосила глаза на труп Клюва. – Так и будет тут лежать?
– Нет, лежать ему тут никак нельзя! В помещении тепло – разлагаться начнет.
Читать бесплатно другие книги:
