Сердце Черной Мадонны Володарская Ольга
Макс утвердительно кивнул. Ирка подошла к красавцу-доберману и погладила того по голове. Пес милостиво позволил себя приласкать, но, когда она убрала руку, потряс ушами, будто протестуя. Ирка засмеялась. Макс скупо улыбнулся, но ямочка все же успела мелькнуть на его щетинистой щеке.
– У Милы в гостях были? – спросила у него Ирка.
– Вообще-то, я возил Чака к ветеринару. А по пути к крестнице заехал, думал вас застать… расспросить, как дела… – Мужчина испытующе на нее посмотрел: – Вы ведь уже с кем-то встречались?
Ирка вкратце пересказала события сегодняшнего дня. Макс выслушал, ни разу не перебив, а когда она закончила, сказал:
– Я нашел Себровского.
– Отлично. И где он?
– Во Владимирской области.
– Что он там делает?
– Живет.
– Себровский живет в деревне?
– Он купил несколько гектаров земли. Огромный участок. Целое поместье. С лесными угодьями, прудом…
– А, ну тогда понятно, – пробормотала Ирка, хотя на самом деле ей все же было не совсем понятно, что заставило Себровского, этого адепта урбанизации, сбежать из мегаполиса в деревню.
– Когда планируете наведаться к нему?
– Прямо завтра и отправлюсь.
– На чем?
– На Милиной машине. Она дала мне ее в полное мое распоряжение…
– Не проедете вы на такой тачке по проселочной дороге. Застрянете сразу, как с трассы свернете… Нужен джип.
– Джипа у Милы нет, – вздохнула Ирка. – У Паши тоже.
– Знаю, поэтому предлагаю свою помощь. – Макс хлопнул ладонью по крыше своего «Паджеро». – Мой «танк» везде пройдет. К тому же я знаю дорогу и доставлю вас к Себровскому в наикратчайший срок.
– Спасибо, Макс, но мне как-то совестно, – смущенно проговорила Ирка. – Вы и так уже…
– Вот именно, что «и так уже», поэтому нечего совеститься. – Он распахнул перед Иркой дверь: – Забирайтесь в машину.
– Прямо сейчас нужно ехать? – растерялась она.
– Лучше сейчас, – кивнул своей седовласой головой Макс. – Чтобы мне туда-сюда не мотаться, удобнее вас сейчас забрать, ведь до моей деревни от МКАД около двух часов езды, и от нее до имения Себровского тоже два. Переночуете у меня. А поутру отправимся во Владимирскую область.
– Хорошо, – согласилась Ирка. – Но я могу хотя бы переодеться?
– А… ну да, – мужчина едва заметно сконфузился. – Я как-то не подумал… Извините. Конечно, я подожду сколько нужно.
– Я мигом, – заверила его Ирка и припустила к двери чуть ли не бегом.
Вернулась к машине спустя каких-то десять минут. Подруга уговаривала ее передохнуть, перекусить, принять ванну, но Ирка только умылась, переоделась, на ходу сжевав кусок кекса, собрала кое-что из вещей и покинула квартиру. При этом все время что-то напевала и очень странно улыбалась. Мила решила, что она радуется из-за того, что дело ее так скоро продвигается. Ирка, собственно, находила причину своего возбуждения в том же. И только Паша, наблюдавший за бешеной Иркиной скачкой, подумал, что так себя ведут только влюбленные женщины, торопящиеся на свидание.
Когда Ирка подошла, Макс распахнул перед ней дверцу, а Чак поприветствовал коротким «Гав!». Пес сидел на переднем сиденье рядом с хозяином, но был изгнан назад, а Ирка заняла его место.
– Можете подремать по дороге, – сказал ей Макс, выруливая со стоянки. – Дорога дальняя, а вы, наверное, устали…
– Немного устала, но спать не хочу.
– А кушать?
– Честно говоря, очень хочу.
– Я так и думал. Держите! – Он подал ей пакет с фирменным логотипом «Макдоналдса». – Надеюсь, вы это едите? А то некоторые к фастфуду относятся с пренебрежением…
– Я ем все, – успокоила его Ирка и тут же вгрызлась в сочный гамбургер, к которому в своей дотюремной жизни ни за что бы не притронулась. – А вы не будете? А то мне много…
Макс отрицательно мотнул головой. Зато Чак всунул свою морду между сиденьями и шумно задышал.
– Ему не давайте, – предупредил Макс. – У него диета.
Услышав слово «диета», Чак тяжело вздохнул (точно понял!) и убрался на свое сиденье.
Ирка быстро слопала два гамбургера и принялась за колу. Пока пила, вспоминала Валю и ломала голову над тем, как реально можно ей помочь. А когда сама ничего путного не придумала (пообещать решить проблемы экс-подруги – одно, а претворить свои обещания в жизнь – совсем другое), обратилась к Максу:
– Скажите, я не зря Валю обнадежила? Ее на самом деле можно избавить от преследований сумасшедшего мужа?
– Конечно, – успокоил ее Макс. – Вы не переживайте, я займусь этим…
– Еще и этим, – вздохнула Ирка. – Я просто завалила вас чужими проблемами! Вы меня, наверное, ненавидите…
Он улыбнулся одними глазами и ничего не сказал.
Ирка тоже решила помолчать. Она допила колу, а потом схрумкала еще пакетик картошки фри. И барбариску из своих запасов – она пристрастилась к ним на зоне, но и теперь не выходила из дома без «заначки». Насытившись, Ирка откинулась на сиденье и блаженно зажмурилась. Еще пять минут назад она не хотела спать, но, поев, не заметила, как задремала. Макс, увидев, что пассажирка клюет носом, заботливо укрыл ее своей круткой. А музыку вовсе выключил, чтобы не потревожила ее сон, ведь ему так нравилось смотреть на спящую Ирку… Смотреть и улыбаться!
Доехали они за полтора часа. Макс воспользовался тем, что спутница заснула, и развил привычную для себя скорость, а сначала ехал медленно, не желая ее пугать. Когда впереди показался забор, огораживающий его «владения», Макс тронул Ирку за плечо:
– Просыпайтесь, Ирина, приехали.
Та смешно наморщила нос, шмыгнула, чмокнула губами и наконец открыла глаза. Пока она отходила ото сна, Макс распахнул ворота и загнал машину во двор.
– Вот моя деревня, вот мой дом родной, – продекламировал Макс. – Милости прошу!
Ирка выбралась из машины, осмотрелась. Дом оказался весьма скромным и очень небольшим (обычная старенькая деревянная избенка), зато псарня поражала и добротностью, и размерами. Макс выстроил для своих питомцев чуть ли не ангар!
– Знаю, о чем вы подумали, – сказал хозяин, подходя к Ирке и становясь с ней плечом к плечу. – Но мне одному этого дома вполне достаточно. А собакам простор нужен. Их много, у них щенки…
– Можно на них взглянуть? – Она схватила его за локоть и нетерпеливо потеребила. – Я очень люблю собак…
– Конечно, пойдемте.
И Макс повел ее на псарню. А за ними следом с радостным лаем кинулся Чак.
В песьем «общежитии» Ирка пробыла почти час. Она бы еще побродила по территории, да Макс увел, сказал, пора ложиться, а то завтра вставать рано.
Но, переместившись в дом, они еще долго сидели на кухне. Пили удивительный чай с травами, ели земляничное варенье (Макс немного сконфуженно сообщил, что сварил его сам) и слушали, как потрескивают в русской печке поленья. Молчали. Но не чувствовали неловкости. Вдвоем им было хорошо!
После хозяин застелил гостье постель. А поскольку комната была одна, сам устроился на кухне, на печи.
Ирка разделась, легла. Спать не хотелось, но Ирка закрыла глаза и в который раз представила Макса без одежды. Представила в который раз, но впервые ощутила бешеный приступ желания. При этом ей хотелось не просто мужчину как такового (это состояние стало для нее привычным), а конкретного… Того, кто лежал сейчас на печи и знать не знал о том, какие страсти кипят в душе и теле Ирки!
Отшвырнув одеяло, Ирка встала и босиком пошлепала на кухню. Услышав шаги, Макс приподнял голову и тревожно спросил:
– Что-то случилось?
Ирка не ответила. Молча, забралась на печь, нырнула под одеяло и прижалась всем телом к телу Макса.
– Ты давал обет воздержания? – спросила она, заглянув в его расширенные от удивления глаза.
– Нет, – ответил он.
– Вот и хорошо, – улыбнулась Ирка и поцеловала его в приоткрытые губы.
Глава 5
Ирка проснулась раньше Макса, но не стала его будить. Лежала, не шевелясь, чтобы не потревожить, и любовалась его безмятежным лицом. Спящий, он был другим. Не тем, привычным уже, Максом со строго сжатым ртом и не тем, что с ямочками, – третьим. Умиротворенным. И невинным. Ирке даже подумалось, что у Адама до его грехопадения должно было быть именно такое лицо…
– Доброе утро, – вдруг услышала она.
– Ты проснулся? – удивилась Ирка.
Оказалось, Макс и не спал. Тогда почему так изменилось его лицо?
– Давно. – Он открыл глаза. – Я просыпаюсь не только от любого шороха, но и от простого взгляда.
– Прости, что разбудила.
– Спасибо, что разбудила. – Он нежно провел рукой по ее коротким волосам. – Наяву лучше… ведь здесь ты.
Ирка почему-то смутилась. И чтобы скрыть смущение, стала деловито искать свою футболку. Макс сграбастал ее и опрокинул на себя со словами:
– Пока тебе одежда не понадобится!
Секс был быстрым, но удивительно страстным. Головокружительным, если выражаться по-книжному. Ирка это объяснила тем, что и у нее, и у него очень давно секса не было, Макс же был твердо уверен, что такое бывает только между людьми, созданными друг для друга. Он уже уяснил для себя, что любит Ирку и хочет прожить с ней всю оставшуюся жизнь. Макс давно подумал, еще когда любовался ее мордашкой в самую первую встречу, что новая знакомая послана ему судьбой. Но у него были некоторые сомнения, а теперь они испарились. Ночью все встало на свои места! И Макс решил, что сделает все, чтобы она была счастлива. С ним или без него… Все равно!
Ирка не догадывалась о чувствах и мыслях Макса. Сама она столь глубоких чувств не испытывала, но ей было удивительно хорошо и спокойно рядом с ним, таким сильным мужчиной. Ни с кем до сих пор, даже с горячо любимым Бэком, она не ощущала ничего подобного. И это ее очень волновало. Как и сам Макс! Она тайком следила за ним и ловила себя на желании игриво хлопнуть его по ягодицам, провести ладонью по рельефному прессу, чмокнуть в ямочку на щеке, которая стала появляться все чаще…
Особенно хорош Макс был, когда возился на кухне. В трусах и фартуке он копошился у плиты, готовя гренки и кофе. А Ирка сидела на подоконнике, смотрела на него и улыбалась. И щебетала что-то в ответ на его какие-то вроде бы ничего не значащие слова. И пуляла в него фасолинами из банки, стоявшей на том же подоконнике. И дрыгала ногой, когда Макс щекотал ее пятку. И отвечала поцелуями на его быстрые поцелуи… И была по-настоящему счастлива в это утро!
Они наскоро позавтракали, покормили собак и отправились в путь.
Дорога до имения Себровского заняла два часа, как Макс и планировал, и к его границе (территория была обнесена двухметровым забором) они подъехали в десять.
– Наверное, надо было заранее договориться о встрече, – протянула Ирка, помрачнев при взгляде на будку охранника. – Нас могут и не пустить…
– Я договорился, не волнуйся, – успокоил ее Макс. – И все продумал.
Ирка хотела узнать об этом поподробнее, но тут к машине подошел охранник, и она промолчала. Когда же ворота открылись и джип въехал на территорию, было уже не до расспросов. Отправляясь к Себровскому, она представляла себе новое место его обитания как нечто вроде королевской резиденции или помещичьей усадьбы, как минимум особняк этажа эдак в три, шикарный парк, фонтаны. Допускала наличие на территории теннисного корта или аквапарка. Не удивилась бы вертолетной площадке. Но, попав в периметр, Ирка увидела ряды теплиц. Огромных, стеклянных теплиц, внутри которых что-то зеленело…
– Не удивляйся, – бросил Макс, от которого не укрылось ее замешательство. – Себровский выращивает фрукты и овощи. Зимой – зелень и грибы.
– Зачем? – тупо спросила Ирка.
– На продажу.
– Если ты мне скажешь, что он еще свиней держит, то…
– Держит, но специализируется на выращивании птицы: кур, гусей, индюшек.
– Обалдеть! – только и смогла выговорить Ирка.
– Еще карпов в пруду разводит. Но это больше ради баловства. Птицеферма же у него знатная.
– Мир перевернулся, – покачала головой Ирка. – Себровский – фермер!
– Кстати, а вон и он сам, – сказал Макс и ткнул пальцем в едущий им навстречу трактор.
Ирка сначала решила, что Макс над ней смеется, но потом пригляделась к трактористу и узнала в нем Себровского. В отличие от остальных бывших друзей, с кем она встретилась, Игорь внешне совсем не изменился. Был тем же стройным привлекательным мужчиной с удлиненными каштановыми волосами. Но если раньше он носил элегантные костюмы, рубашки, галстуки, то теперь на Себровском был ватник, на голове цигейковая ушанка, на ногах сапоги химзащиты. Кроме того, волосы его были забраны в хвост, а из-под фуфайки торчал клеенчатый фартук.
Подъехав к крыльцу своего более чем скромного дома, Игорь заглушил мотор трактора и выпрыгнул из кабины. Макс тоже остановился и вышел. Ирка заторопилась следом.
– Это вы представитель «Конс-Евро»? – обратился Игорь к Максу.
– Я, – ответил тот, чем несказанно удивил Ирку. – Меня зовут Максимом Дмитриевичем. Но вы можете называть меня просто Максом.
– Игорь, – представился Себровский и пожал Максу руку. – Я рад, что вы вышли на меня. Давно собирался найти какой-нибудь консервный завод, чтоб не просто поставлять ему сырье, а совместно выпускать продукцию, но на крупные предприятия не пробьешься, с мелкими же чепэшками опасно связываться. Мне же нужны гарантии. Я планирую выбросить на рынок целую серию консервированной птицы. С овощами, грибами, зеленью… Все под общим брендом… – Тут он обратил внимание на Ирку и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь: – Вы деловые партнеры?
Макс покачал головой. А Ирка спросила:
– Ты меня не узнаешь, Игорь?
– Конечно, узнаю, – усмехнулся тот в ответ. – Или ты думаешь, у меня от свежего воздуха развилась амнезия?
– Вы знакомы? – изобразил удивление Макс.
– Когда-то очень тесно общались… И вместе работали.
– Я работала на тебя, – поправила Игоря Ирка. – И никак не думала встретить тебя в этой глуши…
Игорь пожал плечами. Он и сам не думал, что окажется здесь. Но так сложились обстоятельства. Нет, неправильно – обстоятельства вынудили! И произошло это два года назад.
…Тогда он вернулся из командировки раньше срока. Без предупреждения. Обычно всегда звонил, но тут забыл подзарядить телефон.
Когда Игорь вошел в квартиру, открыв дверь своим ключом, то сразу услышал характерные звуки – женские стоны. Да такие страстные! Кто-то смотрит порно, решил он. Только кто? Не жена же. Супруга его всегда относилась к порнографии с брезгливостью, а к сексу – с полным равнодушием. Как истинная леди, она была холодной женщиной. В молодости Игорь еще мог как-то разбудить ее желание, но теперь нет. В итоге перестал даже пытаться, и их сексуальная жизнь в последнее время сошла на нет.
Игорь пошел на звуки, ожидая увидеть включенный телевизор и уставившуюся на экран горничную.
Но он ошибся! Горничной в комнате не было. И экран телевизора не светился. Стоны же издавала не порноактриса, а реальная женщина. Его жена! Его холодная аристократичная жена, извивающаяся под мускулистым телом двадцатитрехлетнего шофера. Увидев эту сцену, Игорь почувствовал приступ тошноты. Под ним-то она никогда вот так… Не стонала. Не извивалась. Не царапала его спину своими коготками. Просто лежала. Красивая и холодная… А сейчас…
Как отвратительна она была сейчас! Уже немолодое лицо перекошено от похоти, дрябловатые ноги молотят парня по тугим ягодицам, волосы, всегда уложенные в безупречное каре, намокнув от пота, повисли сосульками… Рядом со своим любовником пятидесятилетняя Алла выглядела старухой, что было особенно мерзко, даже хуже, чем сам факт измены…
Игорь хотел уйти сразу, пока его не заметили. Но Алла, исторгнув из себя просто-таки кошачий вопль, замерла, после чего открыла глаза. Открыла – и увидела мужа в дверях спальни. Игорь смутился, а она нет. Встала, похлопав перепуганного парня по попке, накинула халат и с привычной холодностью сообщила Игорю, что полюбила другого.
– Этого сопляка? – заорал он, только-только осознав, что примерил на себя шкуру рогатого мужа из анекдота. Он, Себровский! Мечта любой бабы от восемнадцати до шестидесяти!
– Он настоящий мужчина, – надменно молвила супруга. – Не то что… – Алла сделала многозначительную паузу, – некоторые.
– Я с тобой развожусь!
– Нет, это я с тобой развожусь, – отчеканила Алла. – А квартиру покинуть я прошу тебя прямо сейчас…
Квартиру он покинул, ведь она была записана на жену. Как многое другое. После развода – склочного, мелочного, унизительного – состояние Игоря сильно оскудело. Алла дралась за каждый рубль (ведь ей нужно было содержать своего молодого любовника) и не останавливалась ни перед чем, лишь бы оттяпать кусок пожирнее. Особенно яростно она боролась за акции холдинга, и Игорь без борьбы уступил ей половину контрольного пакета. После чего выбросил свою половину акций на биржу и продал их по смешной цене. Деньги, конечно, потерял и дело свое, по сути, тоже, зато Алле отомстил. Хотела получить империю, а достались бывшей женушке лишь ее обломки.
Но, кроме развода, в тот год на Игоря свалилась еще одна неприятность. Его не перевыбрали на новый срок. Он перестал быть депутатом, и сразу же на него завели дело о хищении государственной собственности. А тут еще сердце стало пошаливать. Что неудивительно – все ж болезни от нервов!
И так все Игоря достало, что он решил взять и начать жизнь заново. И начал! С нуля. Купил землю, технику, цыплят, корма, отстроил ферму, нанял работников. И дело пошло. А затем и остальное наладилось. Даже личная жизнь. Теперь у Игоря была молодая, красивая, а главное – скромная, чистая, преданная и благодарная гражданская жена (отношения оформлять он больше не желал). Из деревенских. С косой до попы. С рубенсовскими формами. И с таким невинным взглядом, от которого у Игоря выступали слезы умиления…
– Знакомьтесь, господа, это Пашенька, – представил супругу Игорь, едва они вошли в дом. – Моя жена.
Девушка тут же зарделась и опустила очи долу.
«Артистка», – хмыкнула про себя Ирка. «Аферистка», – решил Макс. И оба подумали, что деревенская хищница еще себя покажет. Вот обживется в доме, забеременеет, женит Себровского на себе и, почувствовав себя хозяйкой положения, скинет масочку волоокой скромницы. Гулять начнет, как пить дать (вон как глазками на Макса стрельнула), и тянуть с новоявленного фермера бабки (Ирка заметила, с каким завистливым вниманием девица рассматривала ее модный прикид).
Но пока Пашенька вела себя безупречно. Была тиха, нежна, покладиста, а на Игоря смотрела как на икону. Себровский млел. И все то время, пока они с Максом вели деловые разговоры, поглаживал ее по мясистому крупу (раньше-то, помнится, усмехнулась про себя Ирка, предпочитал женщин худеньких).
Когда мужчины наговорились, Паша подала обед. Состоял он из пяти блюд: супа, салата, фаршированных яиц, запеченной курицы, жаркого, кулебяки, и был очень вкусно приготовлен. Ирка, так и не научившаяся кашеварить, совершенно искренне Игореву супругу похвалила. От ее похвалы Себровский просто расцвел, а Ирка решила, что сейчас самый подходящий момент для приглашения его к себе в гости. Она только-только хотела заговорить с ним о предстоящей вечеринке, но ее опередил Макс:
– Игорь, Паша, мы с Ириной приглашаем вас к нам в гости.
– Спасибо, – ответил Себровский. – Как-нибудь нанесем вам визит… Весной, может быть…
– Нет, Игорь, вы не поняли. У Ирины день рождения скоро. Хотим устроить скромную вечеринку. Директор «Конс-Евро» тоже на нее приглашен, так что можно будет совместить полезное с приятным. – Макс как можно благожелательнее глянул на Пашу. – А супруге вашей не мешает развеяться, сменить обстановку.
– И правда, Игорек, – зажурчала Паша. – А то ведь нигде не бываю. Платье, что ты мне купил на Восьмое марта, и надеть некуда…
Себровский недовольно буркнул:
– Где вечеринку устраивать собираетесь? В клубе, что ль, каком модном?
– Нет, дома.
– Хорошо, – облегченно выдохнул Игорь. А вот Паша приуныла. – А то мне вся столичная тусня, – он провел ребром ладони по шее, – во где!
– Мы вообще будем праздновать не в Москве, а в Ольгине.
– О-о-о! Мой любимый городишко! – расцвел Игорь. Зато Паша сникла. – Туда я бы сгонял. Тем более там комбикормовый завод есть, а я как раз поставщика кормов сменить хочу…
– Вот видишь, как здорово. Сразу столько дел сделаешь, а заодно и дам порадуешь.
– Да, Игорь, – подала голос Ирка. – Мне очень приятно будет видеть тебя у себя.
– Значит, договорились, – кивнул головой Себровский. – А теперь пойдемте, я вам свою ферму покажу. Паша пока ужин приготовит…
Глава 6
От Себровского они уехали затемно. Хотели раньше, но Игорь без ужина не отпустил. И хотя гости еще обед не переварили, пришлось им вновь садиться за стол и вкушать плоды Пашиных трудов.
Ирку после более чем обильной трапезы клонило в сон, но прежде чем уснуть, она спросила у Макса:
– «Конс-Евро» действительно существует?
– Естественно. Себровский не дурак, его на мякине проведешь.
– Но ты провел.
– Совсем нет. Единственное, в чем я его обманул, так это в том, что на твоей вечеринке будет директор «Конс-Евро», остальное же – чистая правда. Я знаком с одним из акционеров предприятия, он не против сотрудничества с Себровским. – Макс улыбнулся, продемонстрировав ямочку на щеке. – Я, кстати, как посредник, еще и процент от сделки получу… – Он разложил Иркино кресло, чтоб ей было удобнее, и сказал: – А теперь поспи. У тебя, смотрю, глаза закрываются…
Ирка благодарно улыбнулась и смежила веки. Сон пришел тут же. Она погрузилась в него так глубоко, что не пробудилась, даже когда Макс затормозил у ворот своего дома. Спящую, он взял ее на руки и перенес в избу. Раздев, уложил на кровать. Ирка сладко потянулась, обняла подушку и блаженно пробормотала:
– Как хорошо дома!
На следующий день она хотела ехать в Москву. Но когда, собравшись, с вещами подошла к машине, Макс отобрал у нее сумку, саму взвалил на плечо и отнес обратно в избу.
– Ты чего творишь-то, а? – ошарашенно спросила Ирка после того, как ее поставили на ноги. – Мне домой надо…
– Твой дом здесь. Ты сама вчера сказала!
– Я? Не могла я такого…
– Сказала, сказала, я слышал. И Чак слышал. Правда, Чак? – Макс вопросительно посмотрел на сидящего у порога пса. Тот тряхнул ушами и ответил «Гав!». – Ну, вот видишь, я не вру…
– Перестань дурачиться, – строго сказала Ирка, хотя ее так и подмывало улыбнуться. – Что подумает Мила, если я не вернусь?
– Мы ей позвоним и скажем, что ты переезжаешь ко мне. Твои вещи заберем позже.
– Ну и что она подумает? – заклинило Ирку.
– Что у нас с тобой любовь, – рассмеялся Макс, кажется, впервые за все время их знакомства.
– А у нас с тобой любовь? – удивленно округлив глаза, проговорила она.
– Конечно, – серьезно ответил он. – Но если тебе это смущает, можешь сказать Миле, что я попросил тебя помочь мне со щенками, а поскольку ты очень любишь собак, то…
– Я именно так ей и скажу.
– Пожалуйста, я не против. Тем более помощь твоя мне действительно не помешает.
Ирка не сдержала смешка. И, подмигнув доберману, бросила:
– Чак, твой хозяин, оказывается, корыстный человек! Врет девушкам про любовь, чтобы заставлять их работать…
– Да, я такой, – поддакнул Макс и, обняв Ирку за талию, повлек в сторону спальни.
Чак с радостным лаем кинулся следом за ними, но перед его носом дверь захлопнулась.
В Москву они выбрались только через два дня. Хотели только забрать Иркины вещи, но во время пути Максу позвонил его помощник и сообщил, где можно найти Машуню с Коляном. Ирка тут же забыла про свое барахло и попросила отвезти себя по названному адресу. Макс не стал спорить – повез.
Когда «Паджеро» затормозил у мини-рынка возле станции метро «Речной вокзал», Ирка вопросительно глянула на Макса, не понимая, почему тот доставил ее именно сюда. Ей что, на метро придется теперь добираться?
– Выходи, дорогая, – ответил на ее взгляд Макс. – Приехали.
– Но поблизости нет жилых домов…
– А мы к ним не домой, а на работу.
Ирка обвела взглядом окрестности. Когда в поле ее зрения попал современный торговый центр, она радостно воскликнула:
– Ах вот в чем дело! Этот магазинище – Машкина собственность?
– Нет, ее собственность вон там. – И он указал на ряд неказистых прилавков, за которыми торговали простенькими продуктами питания, типа печенья или подсолнечного масла. – Место шестнадцатое, ряд второй. Иди. Хозяйка сейчас здесь…
И Ирка пошла. Продираясь сквозь крикливую толпу покупателей, она двинулась к прилавку под номером «16». Добравшись до него, осмотрела ассортимент (тушенка, майонез, макароны), затем перевела взгляд на продавщицу, желая узнать у нее, где находится хозяйка. Но едва увидела женщину, стоявшую за прилавком, нужда задавать вопрос отпала. Хозяйка была на месте! Все та же Машуня, не изменившаяся ни на йоту. Она не постарела, не похудела, не перекрасилась – на ее голове топорщились все те же двухцветные волосы. Даже шуба на ней была все та же. Чернобурка, правда, сильно пообтерлась и выцвела, но определенно именно в ней Машуня предстала перед Иркой в самую первую их встречу.
– Тушеночки, дамочка, не желаем? – обратилась она к Ирке и сунула ей под нос консервную банку. – Отличное качество и цена плевая – всего полтинник…
Ирка отрицательно мотнула головой.
– А может, шпротиков? Или килечки? Все свежайшее…
Она недоговорила. Замолчала, как будто подавилась, и, сделав глубокий выдох, прошептала:
– Ирка, ты?
– Я, – улыбнулась та.
– Охрененно! – загоготала Машуня. – Ирка собственной персоной! – Она неуклюже выползла из-за прилавка. Поставив на него табличку «Перерыв 5 минут», принялась Ирку осматривать. – Краля! – вынесла вердикт Машуня. – Как не из тюряги, честное слово! Чем занимаешь-то сейчас? Все статейки пописываешь?
– Собак развожу, – ляпнула Ирка первое, что пришло в голову.
– Ну, видать, дело выгодное! – И, не дожидаясь подтверждения своего предположения, продолжила: – А я вот тут! Уже год как. Не скажу, что большие бабки заколачиваю, но на булку с икрой хватает… – Тут у прилавка с заинтересованным видом остановилась покупательница, и Машуня гаркнула, обернувшись, куда-то в сторону: – Колька, ну-ка постой вместо меня! У нас народ! – Потом обратилась к покупательнице: – Берите, берите, дамочка, тушеночку. Первоклассный товар! И почти даром. Всего полтинник! – Затем пояснила Ирке: – Все ведь самим приходится. Колька – грузчиком. Я – продавцом. Работников-то нынче не сыщешь! Москвичам платить замучаешься, а приезжие уж больно ненадежные…
– Маш, я не поняла, – прервала ее трескотню Ирка. – Ты почему на рынке торгуешь? У тебя же сеть магазинов была…
– Была да сплыла, – беспечно отмахнулась Машуня. – Колька все просрал!
– Как так?
– Если не торопишься – расскажу.
– Не тороплюсь, – заверила ее Ирка.
– Ну тогда пошли по чебуреку слопаем да кофейку хлебнем. Тут поблизости нормальная закусочная есть. Погреемся, поедим, покалякаем… – Она сорвала с себя невероятного размера фартук и кинула его на прилавок. – Ну че, потопали?
Ирка кивнула головой, соглашаясь идти в так называемую нормальную закусочную. Машуня вновь кликнула Коляна, и тот наконец показался. Ирка окинула его взором и пришла к выводу, что он тоже не сильно изменился. Разве что лицо его стало более одутловатым, а нос сизоватым. Явно втихаря попивает, но открыто зашибать боится – супруга за это по головке не погладит.
– Помнишь Ирку? – спросила Машуня у мужа. Колян неопределенно пожал плечами, чем разозлил супругу: – Опять где-то тяпнул, гад! Кто ж те только, сволочь, наливает, а? – Тот сделал непроницаемое лицо. – А ну становись у прилавка, ушлепок! И смотри у меня! Чтоб деньги не тырить, ясно?
Супруг покладисто кивнул головой, а Машуня увлекла Ирку в сторону закусочной.
Когда они, взяв кофе и чебурков, примостились в уголке забегаловки, Машуня начала свой рассказ:
– Хорошо мы жили поначалу с Колькой-то. Я ж его, как Матроскин говорил, на помойке нашла, отмыла, отчистила. Он ценил. И я не жаловалась. Сама-то на работе, а он дома. По хозяйству хлопочет. Борщи мне варит. Но вот два года прожили, и что-то я затосковала. Ребеночка мне захотелось. Все, думаю, есть: и бизнес, и недвижимость, и тачек целый автопарк, а кому все достанется, когда умру? – Машуня осушила стакан одним глотком и, подперев подбородок кулаком, вздохнула: – Но мне уже за сорок. Возраст критический. Да и по-женски не то чтобы без проблем – тяжестей много таскала, когда челночила. Короче, не получалось у нас. А я ведь такая – ежели что не получается, меня клинит. Надо добиться, понимаешь? Вот и начала по всяким врачам да курортам лечебным ездить. Бизнес забросила. Ну не то чтобы забросила, конечно, Кольку обязала за всем приглядывать да в курсе меня держать. Думала, все налажено, поди, справится убогий мой, не велика мудрость… – Машуня куснула чебурек, отхватив одним махом добрую половину. – Сглупила я! Колька, оставшись без присмотра, пустился во все тяжкие. Телок начал водить, дружков непонятных. Всех в дом, дым коромыслом… Куролесил, короче, на полную катушку! А умные люди и воспользовались – в хату мою под видом друганов Колькиных просочились, комп сперли, в сейфе порылись…
– Обокрали? – уточнила Ирка.
– Если бы просто обокрали! А то всю документацию скачали… Да и это полбеды! Хуже то, что они стали дурака моего шантажировать. Трясли перед ним распечатками и грозили, что передадут их в налоговую, меня посадят. И его заодно. С конфискацией!
– Блефовали?
– Конечно! Нет, понятно, что подкопаться было к чему. Только я-то отмазалась бы, у меня в налоговой свои люди. Но дурик мой обделался от страха и сделал все, что ему велели….
– А что ему велели?
– Подписать кое-какие бумаги. Он имел право подписи.
– Почему же не позвонил тебе?
– Побоялся. Позвонил бы, пришлось бы все рассказывать: и про пьянки, и про гулянки (а он гадость венерическую от одной из своих шалав цапанул, как раз уколы делал), и про дружков полукриминальных, которые потырили из дома по мелочи… – Машуня зашвырнула в рот остатки чебурека и стала со смаком его жевать. Воспоминания о неприятной истории аппетит ей не отбили. – А так, думал, все шито-крыто будет. Пока я приеду, он вылечится, следы заметет, отлежится… А про кражу решил просто умолчать – воры обещали вернуть комп. Вот и подписал. – Она взялась за чебурек Ирки, к которому та не притронулась. – Когда я вернулась домой, к слову сказать, беременная – от кого, не спрашивай, имени его не помню, но хлопец был гарный, не чета Кольке, – у меня на фирме такой кавардак творился, что я просто обалдела. В магазины было закуплено дикое количество просроченного, некондиционного, бросового товара. И вернуть его уже никак нельзя – все сроки прошли. Мы начали терпеть убытки. А тут еще оказалось, что завезенное теми же поставщиками вино – голимый левак. ОБЭП, когда нагрянул, всю партию арестовал. А на меня – дело… Короче, ужас! Но все равно цветочки. Вот когда я узнала, из-за чего все безобразие творится, вернее, из-за кого, у меня случился выкидыш. И это меня просто подкосило. Нервный срыв со мной случился. Впервые в жизни! Долго лечилась я тогда. А когда в себя более-менее пришла, фирма моя уже совсем на ладан дышала. Пришлось продать – поднимать ее у меня сил не было.
– И что, вырученных от продажи денег хватило только на то, чтобы купить палатку на рынке? – с сомнением протянула Ирка.
– Конечно, нет. На те деньги я три фуры приобрела. Думала на грузоперевозках заработать. Но не пошло почему-то… Вернее, знаю, почему: чтобы не облапошили, надо все под контролем держать, а я не могла тогда… Ну и прогорела. Да еще одна машина в жуткую аварию попала, водитель погиб, а страховка фуры моей оказалась просроченной. В общем, сама понимаешь… – Машуня басовито хохотнула. – И вот теперь я на рынке. Вернулась к тому, с чего начинала.
– И все же, я смотрю, ты не очень унываешь.
– Сначала знаешь как убивалась! В сорок семь у разбитого корыта осталась. От такого у кого хошь крыша съедет. Потом смирилась. А сейчас прям азарт какой-то появился – опять подняться хочу, назад все вернуть.
– И как? Получается?
Читать бесплатно другие книги:
