Жизнь так коротка Зябнев Игорь
– Количество золотых монет, находящихся в обращении, по-моему, значительно превышает все те горы золота, которые удалось добыть до настоящего времени.
– Почему ты так решил? – я с интересом взглянул на старшего брата.
– Так ведь никто из жителей нашей обширной Империи не испытывает никаких проблем со звонкой монетой, к тому же промышленность, по-видимому, потребляет золота не меньше, чем его находится в обращении.
– Ты очень наблюдательный читатель, и твои выводы абсолютно справедливы; только насчёт промышленности ты не угадал: всё-таки она расходует золота намного меньше, чем ты думаешь.
– И всё равно, – упрямо сказал Ярослав, – золота в Империи должно катастрофически не хватать. Объясни, пожалуйста, в чём тут фокус.
– Этот «фокус», как ты выразился, относится к числу важнейших государственных тайн, но, чтобы удовлетворить ваше любопытство, я, так и быть, открою вам секрет. Только имейте в виду, что сведения, которые я вам сейчас сообщу, даже ваше начальство не должно знать.
– Значит, и об этом руководство Службы не имеет представления? – удивлению Ярослава не было предела. – А мы-то думали, что работаем в самой могущественной организации в Империи.
– Служба и есть самая могущественная организация, – успокоил я его. – Но подчиняется она только мне. И только я один на этой планете принимаю окончательные решения, в том числе и то, кому что положено знать. Ребята, я не шучу, говорите чётко и ясно – хотите узнать тайну золота или нет?
– Хотим! – в один голос воскликнули братья.
– Ну, смотрите, я вас предупредил. Дело в том, что золото… добывают из морской воды. И не только этот драгоценный металл, а вообще все химические элементы, которые в ней содержатся.
– Ясненько… – выдохнул Всеволод. – Ничего не скажешь: красивое решение проблемы, тем более что я где-то читал, будто это невозможно в принципе, так как затрачиваемая энергия окажется в десятки раз дороже добытых из морской воды веществ.
– Ну, раньше и о «летающих тарелках» писали только в романах, – заметил Ярослав. – А вот, поди ж ты – летим на одной из них.
– В этом ты прав, – ехидно сказал я. – Но готов поспорить, что технического описания двигателя нашей «тарелочки» ты не найдёшь ни в одной книге.
– Не с руки мне с тобой спорить, и так всё ясно: описания самых значительных научных достижений ты держишь за семью замками. Боишься что ли кого? – покосился на меня майор.
– Естественно, боюсь. Психов и конкурентов. Такие могут любые научные разработки обратить во вред человечеству…
Ярослав продолжал сосредоточенно управлять «тарелкой» и после небольшой паузы, словно и не было до этого никакого разговора, обронил:
– Скоро граница, куда прикажешь лететь дальше?
– Сравнительно недалеко от Москвы есть город Рязань – туда и рули, – откликнулся я.
– Слушаюсь, – ответил Ярослав и взглянул на карту России. Потом сверился с данными бортового компьютера и слегка изменил курс.
– Сергей, можно вопрос? – произнёс Всеволод.
– Смотря какой…
– Вот под нами огромная Российская империя, раскинувшаяся от Балтийского моря до Аляски, от Северного океана до наших азиатских колоний. Кроме неё, только несколько государств сохранили независимость: Монголия, Корея, Венгрия, Польша и, кажется, Румыния. И почти все они граничат с Россией.
– Правильно.
– Английская Империя уже подчинила себе весь мир, даже Африку с её ужасным климатом, а Россию ты по какой-то причине не трогаешь. Почему?
– Я оставил её на закуску, ведь кто-то же должен быть последним, – сказал я шутливым тоном.
– Понятно, но это государство крепнет с каждым годом. У него приличная армия, оснащённая огнестрельным оружием, флот. Недавно появились железные дороги, промышленность развивается. Боюсь, что оккупация этой страны, если ещё немного помедлить, нам дорого обойдётся.
– Не переживай, у меня всё под контролем. Русские и не думают о сопротивлении, и сами удивляются, почему мы их не трогаем, – успокоил я младшего брата.
Подо мной стремительно проносилась родная земля. Тёплой волной на меня нахлынули воспоминания детства и юности. Как же долго я здесь не был! И хотя я тысячи раз видел милые сердцу пейзажи при помощи «внутреннего телевизора», в этот момент мне нестерпимо захотелось приземлиться, выйти из аппарата, лечь на траву и вдыхать полной грудью запахи родной земли…
– Через три минуты – Рязань, – сообщил Ярослав.
– Останови «тарелку» над городом, – ответил я хриплым голосом.
Вскоре, взглянув на приборы, убедился, что «тарелка» неподвижно висит на высоте около двух километров. Я отстегнул ремни, встал и, обойдя машину времени справа, подошёл к небольшому, если можно так выразиться, сундучку, крепко привинченному к полу. После того, как я засунул в специальное углубление указательный палец правой руки, крышка «сундучка» откинулась. Я осторожно вытащил из него довольно тяжёлый прибор и вернулся в своё кресло, положив его на колени.
Для создания генного анализатора понадобился труд учёных целого института в течение почти десяти лет. Когда прибор был готов, в моём присутствии провели его испытания на добровольцах. Результат превзошёл все мои ожидания. Генный анализатор работал как от сети, так и от батареек. Он со стопроцентной точностью указывал координаты родственников испытуемого лица, причём, чем ближе была степень родства, тем более чётким и ярким получался импульс на специальном экране.
Я включил прибор в сеть и, вытащив из его бокового кармашка необходимые приспособления, уколол безымянный палец левой руки. Затем выдавил несколько капель крови в специальную пробирочку, которую вставил в соответствующее гнездо прибора. Через несколько секунд прибор «ожил», и на его круглом экране появился тонкий голубой лучик, медленно двигающийся по часовой стрелке от центра экрана, где светилось большое зелёное пятно. Как нетрудно догадаться, пятно представляло собой мою особу, а голубой лучик начал поиск моих предков в радиусе пятисот километров от «летающей тарелки».
Братья уставились на прибор, который по своему действию был похож на обычный радар. И Ярослав, и Всеволод имеют высшее образование, поэтому не исключено, что они уже о чём-то догадались. Но пока мои друзья предпочитали молчать.
Тем временем лучик обошёл почти половину экрана, когда, наконец, прибор тоненько пискнул, и на экране на секунду появилось пятнышко скорее жёлтого, чем зелёного цвета.
– Вот зараза! – выругался я. Цвет пятна указывал на то, что обнаруженный человек (или группа людей), хотя и был моим родственником, но никак не мог являться тем субъектом, от которого я непосредственно произошёл. Тем не менее, я отметил на карте это место карандашом. Сделать это не составило труда, поскольку на экране прибора были обозначены стороны света.
Моё нетерпение нарастало с каждой секундой. Ещё немного, и лучик придёт в исходное положение. Вдруг прибор опять пискнул, и яркое зелёное пятнышко осветило экран почти на самой его периферии.
– Есть! – воскликнул я и, лихорадочно сориентировавшись, поставил крестик в районе города Смоленск. Всё-таки полученный результат, хоть и не вписывался в мою концепцию, сильно меня обрадовал. Я оставил прибор включённым, пристегнулся ремнями безопасности и обратился к другу:
– Ярослав, передай мне управление.
Тот повиновался, щёлкнув переключателем. Сделав плавный вираж, я увеличил скорость почти до максимума и повёл «тарелку» к Смоленску, радостно вслушиваясь в периодический писк прибора. Минут через двадцать сбросил скорость и пошёл на снижение. Вскоре аппарат остановился примерно в пятнадцати километрах южнее Смоленска. Иллюминаторы по-прежнему были закрыты, и мои спутники ничего толком не могли разглядеть внизу. Лишь инфракрасные датчики подсказывали им, что под нами, судя по количеству жителей, находится небольшая деревня.
Я терпеливо дождался, когда лучик совершит полный круг, и засёк ещё пять жёлтых пятнышек. Зелёное же имелось в единственном экземпляре. Включив «внутренний телевизор», я без труда определил его источник. В лучах восходящего солнца пожилая женщина вручную пропалывала сорняки на маленьком огородике, примыкающем к жалкой лачуге.
Вскоре из строения вышел пожилой мужик со всклокоченными со сна седыми волосами. Он, почёсывая волосатую грудь, подошёл к моей праматери. Из их короткого разговора я чётко понял, что Иван женат на Пелагее очень давно, так как их единственному сыну уже тридцать шесть лет, а он всё никак ума не наберётся – вчера опять напился в стельку.
Прибор показывал, что старик Иван – совсем чужой для меня человек. «Хорошо хоть бабка нашлась», – успокоил я себя и принялся размышлять. Поскольку бабка в возрасте, то и нужный мне человек, скорее всего, не моложе, а может быть, и вовсе умер. Раз так, то надо отправляться в прошлое. Что-то мне подсказывало, что бабка местная. Что же могло изменить ход истории, раз она не встретилась со своим суженым?
Разгадку я нашёл быстро. Конечно, сейчас в прежней исторической реальности был бы 1850-й год. Тридцать восемь лет назад нашествие на Россию армии Наполеона по понятным причинам не состоялось – вот и результат. В этой ситуации могли быть повинны и другие обстоятельства, но я привык доверять своей интуиции.
– Ребята, – предложил я братьям, – давайте-ка позавтракаем.
– И то дело! – откликнулся Ярослав и, быстро освободившись от ремней, отправился стряпать. Бочком обойдя машину времени и перешагнув через раскрытый «сундучок», он достиг края «тарелки» и вытащил кое-какие полуфабрикаты из бортового холодильника, поместив их в микроволновую печь. Тем временем мы с Всеволодом покинули кресла и, вымыв руки в бортовом санузле, уселись за столик на привинченные к полу табуретки. «Повар» выставил на стол тарелку с малосольными огурчиками и блюда, на которых лежали подрумяненные бифштексы и горкой возвышалась вкусно пахнущая жареная картошка. В довершение ко всему он достал из холодильника большой пакет ананасового сока.
Ели молча. Закончив, убрали грязную посуду в специальный контейнер.
– Садитесь на свои места и пристёгивайтесь, – сказал я друзьям. – А я пока включу машину времени.
Братья подчинились. Я включил машину в сеть и, выждав согласно инструкции две минуты, выставил на таймере дату: 5 августа 4812 года. Затем активировал временной контур. «Тарелку» чуть заметно качнуло. Вернувшись в своё кресло, я пристегнулся и «посмотрел» вниз. Деревня заметно изменилась. Лачуги подо мной уже не существовало, а вместо неё стоял старый амбар. При помощи генного анализатора я быстро нашёл «бабку», которая жила в соседней деревне и была сейчас красивой девушкой.
– Вот что, Всеволод, – повернулся я к другу, – принимай управление, набирай высоту и лети в сторону Галлии, а мы пока вздремнём. Кстати, ребята, чтоб вы знали: мы переместились в прошлое на тридцать восемь лет.
– То есть мы с братом ещё не родились? – поразился Ярослав.
– Можно сказать и так, хотя, глядя на ваши физиономии, верится в это с трудом, – усмехнулся я. – Всеволод! На подлёте к Галлии, километров за триста, обязательно меня разбуди.
– Хорошо, Сергей.
Приведя спинку кресла в удобное положение, я откинул голову назад и расслабился, хотя полностью уснуть не смог, чувствуя на себе тяжесть генного анализатора. Под его периодическое попискивание я задремал, положив для надёжности обе руки на прибор…
Глава 33
– Сергей, просыпайся! Скоро Галлия, – донёсся до меня голос Всеволода. Открыв глаза, я взглянул на часы: время шло к обеду. Вернув кресло в исходное положение, сориентировался по карте.
– Двигайся прежним курсом, – сказал я другу и стал следить за работой генного анализатора. Терпения мне не занимать, но, когда через пятнадцать минут яркая зелёная вспышка озарила экран прибора на западе, я заметно приободрился. Мой предок жил в небольшом ничем не примечательном городке Родез, расположенном на возвышенности у быстрой речки, которая является одним из притоков реки Гаронна. По моей просьбе Всеволод снизился до минимума и остановил «тарелку» над центральной площадью городка.
«Объект» оказался мелким служащим отделения Государственного банка, располагавшегося здесь же, на площади. Неподалёку я заметил кафе. Мои часы показывали без пяти минут двенадцать. Я пристально всмотрелся в лица друзей и только теперь решил полностью им довериться.
– Так, Ярослав. Сейчас мы с тобой быстренько спустимся на площадь и похитим одного молодого человека.
– Да ты что, Сергей! Пристало ли Верховному Правителю Империи заниматься подобными делами?
– Ты мне друг или нет?
– Конечно, друг.
– Тогда без возражений, пошли.
Я открыл люк в полу «тарелки» и закрепил в специальных пазах двухметровую алюминиевую лестницу. По ней мы быстро спустились вниз и оказались почти в центре площади. Не обращая внимания на немногочисленных прохожих, я быстрым шагом приблизился к зданию банка. И вовремя. Начался обеденный перерыв, и сотрудники гуськом потянулись в кафе.
Мой предок, выглядевший лет на двадцать, с чёрными, как смоль, волосами и орлиным носом, обладал большой физической силой. Это мы с Ярославом поняли сразу же, как только взяли его под руки с двух сторон.
– Не сопротивляйтесь. Мы из полиции, – сказал я, решительно увлекая его к центру площади.
– Тогда предъявите ваши документы. В чём меня обвиняют? – насторожился парень.
– Это вы узнаете в участке, а сейчас прошу: поднимитесь по этой лестнице.
Только теперь он заметил вход в «тарелку» и дёрнулся, пытаясь бежать. Мне пришлось сильно ударить его ребром ладони по шее, после чего он обмяк и стал падать. Я полез по ступенькам, крепко держа левой рукой за воротник пиджака столь дорогую для меня добычу. Наверху мне помог Всеволод. Он втащил бесчувственное тело внутрь. Следом влез я, боковым зрением заметив, что недалеко от нас собирается толпа зевак.
– Быстрее, Ярослав! – крикнул я. Того не пришлось упрашивать дважды, и он моментально оказался в «тарелке». Я быстро поднял лестницу и закрыл люк.
– Ярослав, давай его свяжем. А ты, Всеволод, садись в кресло. Как только закончим – улетаем обратно в Россию.
Мы привязали пленника запасными ремнями к одной из табуреток, плотно стянув ему руки и ноги, после чего вернулись в свои кресла и быстро пристегнулись. Всеволод только того и ждал. «Тарелка» взмыла над городом и, заложив крутой вираж, легла на обратный курс.
– Ну, и что всё это значит? – отдышавшись, спросил Ярослав.
Я оглянулся на своего родственника. Он всё ещё был без сознания.
– Ребята, то, что я вам сейчас скажу, не знает никто в Империи. Вам придётся молчать об этом до конца своих дней, чтобы не взбудоражить моих подданных. Пусть уж лучше и дальше остаются в неведении относительно того, что касается моего происхождения.
– Да что случилось-то? – от нетерпения Ярослав даже заёрзал в своём кресле.
– Этот парень, которого мы только что похитили, – мой дальний предок. По каким-то причинам он не встретился с девушкой из России. У них должен родиться ребёнок, от которого произойдут мои последующие предки. Если всё пойдёт нормально, то через сто двадцать семь лет родится мой генетический аналог, моя копия… Я имею в виду наше реальное время, а не то, в которое мы переместились сейчас.
– То есть ты сам, – сделал неожиданный вывод Всеволод. – Ты сам родишься через сто двадцать семь лет – ничего себе ситуация!!
– Да нет, – поморщился я. – Вот он я, перед вами. Ведь я уже родился!
– Тогда кем же будет он? – не унимался Всеволод. – Если я правильно понял, ребёнок должен появиться на свет у твоих родителей?
– Надеюсь, что да, – тяжело вздохнул я.
– Значит, я прав! – воскликнул мой друг. – Ты родишься во второй раз. Вот здорово!
– Успокойся. Всё-таки ты неправильно мыслишь, – охладил я восторженное состояние Всеволода. – Дело в том, что когда я попал в прошлое нашей планеты, сразу же возникла новая историческая реальность. Сначала она отличалась от старой незначительно, но со временем, в результате моей бурной деятельности, ситуация изменилась кардинально. Многие исторические личности, существовавшие в том, прошлом мире, здесь даже не появились на свет. И наоборот: англичан, к примеру, стало во много раз больше, чем было раньше. Я много размышлял на эту тему… Второй раз я родиться никак не могу, однако, при определённой доле везения у меня есть шанс помочь рождению моего генетического аналога. У него будет тот же набор хромосом, что и у меня, но другой жизненный опыт…
– А зачем он тебе вообще нужен? – недоумённо посмотрел на меня Всеволод.
– Есть одна очень важная причина, по которой он мне может пригодиться впоследствии, – уклончиво сказал я. – Но пока говорить об этом рано.
– Почему? – спросил Всеволод.
– Просто боюсь сглазить. Вдруг вообще ничего из моей затеи не выйдет…
– Значит, ты из будущего?! – перебил меня Ярослав.
– А разве это не ясно из того, что я сказал раньше?
– Ясно, конечно, но как-то не верится… – пробормотал мой друг, очевидно, испытавший крайнее удивление от услышанного. – И где же ты родился? Уж не в России ли?
– Ты прав. Мой родной язык – русский, впрочем, так же, как и ваш.
– Это ещё что за бредятина?! – удивился Всеволод. – Мы же англичане!
– Правильно, англичане. Только разговариваете на русском языке. В этом вы убедитесь, когда мы вернёмся в Россию. Там даже имена и фамилии зачастую совпадают с нашими.
Возникла пауза. Потом Ярослав спросил:
– Как же ты объяснишь английскому народу столь большое языковое сходство?
– Это как раз легко, – улыбнулся я. – Допустим, кто-то из наших тысячу лет назад сбежал на территорию России. Там освоился, захватил власть – вот и результат.
Я ещё раз посмотрел на пленника. Тот начал подавать признаки жизни, пытаясь сесть.
– Всеволод, опустись ниже, чтобы с нами никто не столкнулся, и останови «тарелку». Надо пообедать и покормить парня.
Снова тёплая компания собралась за столом. На этот раз прислуживал младший брат. Моему предку развязали руки и угостили на славу. Наевшись, он неожиданно спросил:
– Господин Верховный Правитель, зачем вы меня похитили?
– А, узнал всё-таки! Тебя ждёт небольшое любовное приключение в России.
Он даже закашлялся:
– Это же за границей Империи! И потом – у меня работа, что начальство подумает?
– Не переживай, я верну тебя на место в целости и сохранности, да ещё щедро награжу. Сто тысяч хватит?
– Смотря за что, – ответил пленник, красноречивым жестом потирая ушибленную шею.
– Работа несложная. Соблазнишь красивую русскую девчонку, поживёшь с ней годик, а потом я верну тебя домой.
– А как там с бытовыми удобствами?
– Если честно, то почти никак.
– Тогда сто пятьдесят тысяч.
– Считай, что договорились.
Я снова связал ему руки.
– Потерпи немного, скоро прилетим.
Устроившись в кресле, я принял управление «тарелкой» на себя и погнал её под Смоленск по кратчайшему маршруту. Братья тем временем спали. Уже под вечер, ориентируясь по показаниям генного анализатора, я остановил «тарелку» над огородом возле домишки, в котором жила Пелагея. Прибор показал наличие двух зелёных пятен – значит, у девушки жив один из родителей.
– Подъём! – громко скомандовал я, выключая генный анализатор. Братья недовольно заворчали и принялись отстёгиваться. Я положил прибор обратно в «сундучок» и плотно закрыл крышку. Затем достал из встроенного шкафчика два комплекта одежды русских помещиков начала девятнадцатого века и, критически их осмотрев, протянул один Всеволоду.
– Переодевайся, твоя очередь идти со мной.
Мы разделись до исподнего и облачились в костюмы, в довершение натянув допотопные сапоги. Мои оказались меньше на один размер, и я, поджав пальцы, прошёлся по «тарелке»: ничего, терпимо. Всеволоду одежда пришлась впору. Он встал и, подбоченившись, начал выбивать ногами что-то вроде чечётки. Стоящий сбоку Ярослав, глядя на нас, заливисто смеялся.
– Цыц! – прикрикнул я на него. – Остаёшься на хозяйстве. Из «тарелки» ни в коем случае не выходи, машину времени не трогай.
– Понял, Сергей, – мгновенно посерьёзнев, ответил старший брат.
– Всеволод, развяжи пленника, – попросил я друга и опять полез в шкафчик, выуживая оттуда видавшие виды, но чистые штаны и рубаху, а также лапти и холщовые онучи.
– Как тебя звать? – спросил у пленника, растиравшего затёкшие конечности.
– Александр.
– Замечательное имя. Переодевайся.
Он брезгливо оглядел протянутую ему одежду.
– Ваша наряднее, дайте и мне такую же.
– Александр, пойми: ты – крестьянин. Тебе здесь жить. Нельзя выделяться среди местных. И вообще лучше всего сиди в доме, никуда не высовывайся, иначе попадёшь в полицию, а там уж тебе, как дважды два – четыре, докажут, что ты – английский шпион.
– Понял, не дурак, – ответил Александр и быстро облачился в обноски.
– Носки сними! Здесь не знают что это такое. Вот тебе вместо них онучи, – и я протянул ему длинные широкие полосы ткани.
Тот скорчил недовольную гримасу и стал неуклюже обматывать ступни ног.
Порывшись внизу шкафчика, я достал металлическую коробку, полную русских монет. В основном в коробке лежали серебряные деньги, хотя среди них изредка попадались и медные монеты. Примерно треть высыпал в карманы кафтана. «Хорошо разведчики поработали», – удовлетворённо подумал я, после чего «осмотрел» пространство вокруг «тарелки» – никого.
Через три минуты я стучал в дверь неказистой избы.
– Кто там? – раздался приятный женский голос. Услышав родную речь, Александр удивлённо поднял брови и хотел меня о чём-то спросить, но я прикрыл ему рот ладонью, сказав при этом:
– Отопри, хозяйка, разговор к тебе есть.
Щеколду отодвинули, и дверь чуть приоткрылась. Увидев меня, женщина средних лет распахнула её настежь и, поклонившись в пояс, сказала:
– Добрый вечер, барин. Проходите в избу.
Я вошёл, согнувшись, чтоб не удариться головой о притолоку. Александр и Всеволод повторили мой манёвр.
– Всеволод! Закрой дверь плотнее, – попросил я, оглядывая внутреннее убранство избы. Меня поразила крайняя бедность. Земляной пол. У маленького окошка стояли грубой работы стол и колченогая табуретка. Две деревянные лавки вдоль стен и русская печь завершали скудный перечень хозяйского имущества. Женщина зажгла лучину, и мне с трудом удалось разглядеть девушку лет семнадцати, склонившуюся в глубоком поклоне. При виде этой удручающей картины слёзы навернулись мне на глаза. «Ведь это мои родственники, я им обязан своим существованием», – подумал я, но быстро взял себя в руки.
– Бедновато живёте, – обратился я к хозяйке.
– Мы господские люди, – вздохнула она. – Хозяин уж два года, как помер. А вы, я вижу, не местный.
– Это почему же?
– Говор ваш особенный, на наш непохожий.
– Да, мы с приятелем приезжие. А к тебе по делу зашли. Хочу у тебя своего холопа оставить. Через год заберу.
– Так ведь…
– Не перечь, хозяйка, так надо. Заплачу щедро, – с этими словами я выгреб из карманов монеты и положил на стол. Женщина поднесла лучину ближе, рассмотрела монеты, некоторые из них пробуя на зуб – не фальшивые ли.
– Да тут на стадо коров хватит, благодетель вы наш! – всплеснула она руками.
Я с жалостью взглянул на женщину.
– Через год приеду за Александром, заплачу вдвое против того, что сейчас дал. Главное – чтоб жилось ему у вас хорошо. Договорились?
– Воля ваша, барин. Не обидим вашего холопа.
– Вот и прекрасно, – сказал я и повернулся к родственнику. – Прощай, Александр. Помни: моё слово твёрдое.
– Прощайте, барин, – ответил Александр, войдя в роль.
Направившись к выходу, я обернулся и сказал идущей следом женщине:
– Не надо, хозяйка, не ровожай. Мир вашему дому.
Дверь за нами закрылась, и мы со Всеволодом в наступивших сумерках прошли вдоль забора к «тарелке», присутствие которой выдавал лишь слабый лучик света, пробивавшийся сквозь неплотно закрытый люк. Мы стали кидать в него комья земли. Люк тут же открылся, и последний ком попал в Ярослава.
Оказавшись внутри «тарелки», Всеволод закрыл люк и принялся хохотать.
– Ну, рассказывай, что там смешного? – улыбнулся Ярослав.
– Сергея за своего приняли. «Барин» – говорят. А я стою – дурак дураком, за всё время слова не сказал.
– А сам дом как внутри? Жить хоть можно?
– Не знаю, не понял. Тьма непроглядная, и пол вроде как земляной. Окошко совсем маленькое. Одним словом: сарай. Вот попал Александр, так попал!
Продолжая смеяться, Всеволод принялся снимать сапоги.
– Ты что делаешь?! – возмутился я. – Сейчас обратно пойдём.
– Как сейчас? – тупо уставившись на меня, спросил Всеволод. – Ты же ясно сказал: через год!
Ярослав от смеха аж пополам согнулся:
– Вот дубина! А ещё брат родной. Ой, не могу – а машина времени для чего?
Не обращая больше на братьев внимания, я произвёл все необходимые манипуляции с машиной времени, выставив таймер на год вперёд. Потом достал генный анализатор и повторил кровопускание, заменив использованную пробирочку. Прибор уверенно показал наличие четырёх зелёных пятен.
– Пошли, Всеволод, – сказал я, забирая с собой коробку с остатком денег. Снова постучав в дверь и услышав знакомое: «Кто там?», я ответил:
– Открывай, хозяйка, я за холопом своим пришёл, как договаривались.
Дверь распахнулась, и я, войдя внутрь, убедился, что материальное положение хозяев заметно поправилось. Теперь комнату освещали несколько свечей, был настелен деревянный пол, а русская печь чисто выбелена. В углу стояла люлька. Я подошёл ближе. Двухмесячный ребёнок сладко спал, причмокивая губами. Рядом стояла счастливая мать, одетая в нарядный сарафан.
– Мальчик? – спросил я её.
– Сын. Владимир, – с гордостью в голосе ответила она, взглянув мне в лицо.
– Береги его, – тихо произнёс я и повернулся к хозяйке, протянув ей коробку с деньгами. Неожиданно женщина опустилась на колени и успела-таки один раз поцеловать мою руку, прежде чем мне удалось поднять её.
– С деньгами осторожнее, – посоветовал я. – Вам бы переехать отсюда подальше.
– Переедем, барин. Мы теперь люди свободные. Наш барин нам вольные дал.
– Искренне рад за вас. Давай, Александр, прощайся и поехали.
Тот только этих слов и ждал. Поцеловал Пелагею в щёку, поклонился её матери. Наклонившись над люлькой, поцеловал спящего младенца. Выпрямившись, сказал:
– Не поминайте лихом, – и со слезами на глазах вышел из избы.
– Прощайте, люди добрые, – промолвил я.
– Прощайте, барин.
Я почти бегом вышел в маленький дворик, опасаясь потерять в темноте Александра, но тут же наткнулся на него.
– Извини, брат, но иначе нельзя: тебе надо домой.
– Знаю, Сергей Семёнович, – тяжело вздохнув, сказал он.
Вскоре мы оказались в «тарелке».
– Ярослав! Накрывай на стол! – бодрым голосом распорядился я, чувствуя, как сильно проголодался.
Александр ужинать категорически отказался. Недовольно буркнул:
– Опять связывать будете?
– Будем, – кивнул я. – Для твоей же безопасности во время полёта, иначе можешь покалечиться…
Когда мы с братьями сели в свои кресла, я спросил:
– Кто из вас меньше устал?
– Наверное, я, – ответил Ярослав.
– Тогда принимай управление, поднимайся как можно выше и веди «тарелку» обратно в Галлию, а мы пока поспим.
…Подъём! – услышал я над ухом крик Ярослава. – Приехали!
– Ты чего орёшь? – недовольно спросил я.
– Беру пример с тебя. Недавно ты поступил точно так же.
– Где мы сейчас?
– Над той же площадью, откуда похитили Александра.
Я задумался. Если воспользоваться машиной времени и высадить Александра глубокой ночью до его похищения, то проблем с полицией у моего предка точно не будет. С другой стороны, придёт он к себе домой, к примеру, в два часа ночи и…увидит самого себя, крепко спящего на кровати. Последствия такой встречи для обычного человека, прямо скажем, непредсказуемые. Нет, такой вариант никуда не годится. Надо возвращать Александра сразу после похищения и без денег, иначе следователи замучают парня вопросами, хотя ничего криминального он не совершал. Ну, что ж…
Приняв решение, я отстегнул ремни и, подойдя к похрапывающему предку, потряс его за плечо.
– Просыпайся, Александр.
Пока он соображал спросонья, где находится, я отвязал его от табуретки и приказал переодеться в свою одежду.
– Значит так, Александр. Слушай внимательно, – сказал я, когда он принял свой прежний облик. – Во-первых, ты нас не видел. Во-вторых, ты вернёшься на площадь своего родного города ровно через одну минуту после того, как мы тебя оттуда похитили. Тогда у тебя не будет проблем с полицией – скажешь окружающим, что им всё почудилось, и никто тебя не похищал.
Александр недоверчиво воззрился на меня.
– Как такое возможно, господин Верховный Правитель?! Я же целый год провёл в России!!!
Читать бесплатно другие книги:
