Беги, Василич, беги Северюхин Олег

Глава 91

— Ну и что, — парировал я, — а вот Рост у императрицы Елизаветы был Петровны 180 см. У Юрия Андропова 182 см. У Александра II освободителя и Рональда Рейгана 185 см. У Бориса Ельцина и Арнольда Шварцнеггера 187 см. У Жака Ширака и Билла Клинтона 189 см. Иоахима Мюрата 190 см. У Александра III, Авраама Линкольна и Григория Распутина 193 см. Шарля Де Голля 196 см. Петра Великого 201 см. И люди среднего роста добивались многого. Возьмите того же Михаила Горбачева с его ростом в 175 см.

— А вот у нас чудо сотворили именно маленькие страны, — сказал Алекс, — карлики, как ты говоришь. Все производство стран-гигантов было сосредоточено в этих странах-карликах. Сверхдержавы только получали деньги. На всемирной конференции сверхдержавам был поставлен ультиматум: либо они проводят федерализацию у себя и разделяются на такие же маленькие государства, либо сверхдержавы будут изолированы от всего мира. А тут и рабочий класс в сверхдержавах, обиженный тем, что ему предпочли дешевую рабочую силу в малых странах, тоже потребовало федерализации и права самим решать, что им выгодно, а что невыгодно. Пятьдесят лет шли консультации, перемежающиеся локальными войнами и аннексиями с реаннексиями.

— Какими еще реаннексиями? — не понял я. — Я что-то не слышал ни об одной реаннексии.

— Это у вас не было реаннексий, а у нас были, — продолжил Алекс. — Что было аннексировано ранее, возвращали назад.

— Но это же больно для народа, — сказал я.

— А разве это не было больно для тех, кого аннексировали? — спросил Алекс. — Как аукается, так и откликается.

— И к чему привела эта ваша федерализация? — усмехнулся я.

— К тому, что есть у нас сегодня, — засмеялся мой учитель, — снова стала заседать Организация Объединенных Наций, но в ней стало на двести пятьдесят членов больше. Или даже еще больше, я не пересчитывал.

— Откуда же взялось двести пятьдесят новых членов? — спросил я, лихорадочно подсчитывая тех, кто мог распасться на малые державы.

— Очень просто сказал Алекс, — в Америке пятьдесят пять республик, в России восемьдесят девять, в Германии шестнадцать, в Китае двадцать три, во Франции двадцать два, в Украине двадцать пять и там других еще набирается очень много. Кстати, пришлось делиться и тем, кто вступил в ОМН. Раз всем поровну, то никаких исключений быть не может.

— Ну и как получилось? — усмехнулся я.

— А неплохо получилось, — ответил с улыбкой Алекс. — Представь себе, что раньше весь мир был огромной буханкой хлеба. Так и мука не промешана, и комочки дрожжей не рассосались и сахар не до конца растворенный, а через некоторое время и в хлебе образуется плесень, которая пожирает все живое, превращая его в ту же плесень и тут же червячки какие-нибудь, которые жруг и хлеб, и плесень. А если взять этот хлеб и разрезать на пятьсот частей в виде маленьких сухариков и в них не заводится никакая гадость. Все что может заводиться, сразу выявляется и уничтожается. И хлеба меньше не стало, он просто стал легче, но долговечнее. Отчего погибали империи? Потому что в их огромном организме заводились вредители, которые уничтожали все ее нутро, и империя падала как колосс на глиняных ногах. Ткни пальцем, и она рассыпалась. Вроде бы мощь, сила, а на деле оказался бумажный тигр. А вот объединение маленьких государств есть мощь, против которой устоять нельзя.

— И кто же всеми вами правит? — спросил я.

— Нами правят те, кого мы выбираем, — сказал мой наставник основам новой жизни. — Демократия. Правда, везде демократия разная, та, которая спускается сверху вниз избранными правителями.

— Так, — сказал я, — и у вас такая же херня, как и у нас. Кто дорвался до власти, тот и трактует законы так, как ему это нужно. А какие республики ты вообще на память знаешь, — спросил я, — а то у тебя в компьютере все на каком-то непонятном языке.

— Республик много и все они имеют наименование народная, даже там, где правят цари и короли, — сказал Алекс. — Ну, например, Минская народная республика, Народная Республика Дистрикт Коламбия, Московская, Красноярская, Омская, Луганская, Одесская, Архангельская, Кировская, Народная Республика Висконсин, Бургундия, Бретань, Аквитания, Синьцзян-Уйгурская Народная Республика, Народная Республика Сычуань, Хэйлунцзян, Шеньси, Баден-Вюртемберг, Бранденбург, Шлезвиг-Гольштейн и много других разных. И все говорят на одном языке, который для всех является государственным. У себя дома можешь говорить на любом языке, а вот в официальных ситуациях любой гражданин любой республики спокойно понимает друг друга. И деньги у всех одинаковые, я же вижу в глазах твой вопрос.

— А кто же печатает деньги? — спросил я.

— Это все ООН, — сказал мой новый друг, — она печатает деньги и регулирует их количество в зависимости от золотого потенциала мира, составляемого их потенциалов всех стран. Это у вас раньше Америка печатала все деньги по своей необходимости и рассылала всем, а сейчас деньги печатает Нью-Йоркская Народная Республика и она же хранит весь мировой запас золота.

Глава 92

Информации на меня свалилось столько, что голова кругом пошла. Без бутылки тут не разберешься.

— У тебя выпить ничего нет? — спросил я у Алекса.

— В Греции все есть, — засмеялся он и принес из своей машины коробку с тубами. — Коньяк, водка, виски, вино, пиво?

— Давай водку, — сказал я и открыл поданную мне тубу. Небольшой водочный аромат в ней был, но резкого вкуса не было. В водке главное — горечь, она воздействует на вкусовые рецепторы и горечь быстро проходит, возбуждает аппетит. Поэтому и говорят у нас — пить горькую.

«Выпив» водки, я закусил бараньим рагу из тубы и улегся на землю, благо то, что я потребил, создало эйфорическое настроение и желание сказать чего-то красивое и умное. Но ничего умного на ум не приходило, и я снова заснул, втайне надеясь на то, что сон уберет все, что я слышал и вернет меня в нормальную жизнь. А что такое нормальная жизнь в наши дни? А это когда не стреляют и везде демократия. Я шел по улице и видел, как вокруг собираются радостные и праздничные лица. Большинство были одеты в черные галифе с хромовыми сапогами и черные рубашки с черными портупеями. Все стрижены под бокс и причесаны на пробор и на правом рукаве красные повязки с коловратами разных видов. И женщины у них такие же, с повязками. Приветствуют себя по-немецки — зиг хайль! (Да здравствует победа), в руках лозунги: Россия для русских! Капут Вашингтонскому обкому! Долой хохлофашистов! Бендеровцы не пройдут! Умрем же под Москвой! Затем они построились колонной и стали дружно петь во время движения по проспекту: Шумел камыш, деревья гнулись, а ночка темная была, одна возлюбленная пара всю ночь гуляла до утра. Впереди них шли песенники в казачьей форме с золотыми погонами и плясали вприсядку с присвистом. Один в черной рубашке взял меня за плечо и стал трясти, выясняя, кто я такой и что здесь делаю. Я набрался храбрости да как крикну ему прямо в рожу: а пошел ты в жопу!

— Ты чего кричишь? — надо мной стоял Алекс с какой-то открытой тубой.

— Что это? — спросил я.

— Это давнишний лекарственный напиток под старым названием morning special, — сказал он, — сделай пару глотков.

Я выпил, вернее высосал нечто тягучее и солоноватое, очень похожее на огуречный рассол.

— Ты по старым временам залпом высосал поллитру водки и слегка закусил, я читал об этом в исторических книгах, — засмеялся Алекс, — болезнь твоя называется перенедопил, выпил больше чем мог, но меньше чем хотел. Остряки были в ваше время. А с водкой в тубе нужно быть очень осторожным. Ее немного берут на язык или под язык и ждут, когда она рассосется. Потреблять алкоголь нужно для удовольствия, а не пьянства для. Есть еще безалкогольные напитки с теми же названиями, что и алкогольные. Вкус остается, а опьянения нет.

— А зачем такие нужны? — спросил я. — Можно вообще ничего не пить, а просто написать в записной книжке, что выпил рюмку водки. Ассоциации одни и те же и меньше химии в организме. Ты лучше расскажи, что это за общий язык у вас.

Глава 93

— В качестве основы для разработки общего мирового языка было взять мудро указание русского диктатора Сталина на XVI съезде коммунистической партии: «В период победы социализма в мировом масштабе, когда социализм окрепнет и пойдет в быт, национальные языки неминуемо должны слиться в один общий язык, который, конечно, не будет ни великорусским, ни немецким, а чем-то новым».

Древнееврейская легенда о вавилонском столпотворении давала нам подтверждение того, что в мире существовал один общий язык до тех пор, пока люди не занялись богохульством.

Сталин говорил об отмирании национальных языков по мере усиления роли социализма и господстве единственного государственного по мере отмирания самого понятия нации. По его инициативе был даже учрежден научный журнал «Вопросы языкознания», а заключенные тюрем пели о нем песни, типа «Товарищ Сталин, вы большой ученый, в языкознанье знаете вы толк, а я простой советский заключенный, и мне товарищ серый брянский волк». Но в теории выходило, что в конкурентной борьбе между языками капитализма и социализма должен был победить язык коммунизма, то есть русский, который и предполагался в качестве языка мирового общения, так как им пользуются на одной шестой всей поверхности земли.

Но социализм приказал долго жить, а нации и не думали отмирать, наоборот стали развиваться и из сталинской теории оставили только один постулат о двуязычии каждого человека — национальном языке и общем для всех государств. Но нужно выбрать такой язык, чтобы ни одна из существующих наций не имела преимущества. То есть, нужно было создавать новый, либо использовать какой-то мертвый язык.

В качестве основы ученые предложили использовать либо латынь, либо клинопись, то есть те языки, которые можно использовать в компьютерном программировании, а латинское написание букв используется чуть ли не в половине всех языков на земле.

И здесь ничего не получалось. Совершенно ничего. Все что ни предлагалось, было всего лишь очередным воляпюком или аналогом языка эсперанто.

Пробовали было переложить на общеупотребимый формат мультипарадигменный, императивный, объектноориентированный функциональный язык программирования Perl. И здесь ничего не получилось.

Зато решение пришло во время анекдотичного случая, прогремевшего на весь мир.

В начале двадцать первого века умер один из борцов за права чернокожего населения и вообще людей, узник расистских тюрем и президент бывшей колонии Нельсон Мандела. Главы практически всех государств мира собрались по случаю его похорон, и все выступали с длинными речами с сурдопереводом. И вдруг со всего мира стали поступать звонки и запросы от глухонемых о том, что сурдопереводчик несет какую-то околесицу вместо перевода выступлений лидеров стран. Стали проверять и выяснилось, что рядом с тщательно охраняемыми главами государств находился шизофреник, который обманул всех, представившись высококвалифицированным сурдопереводчиком.

Все это так и прошло в качестве, пока один из специалистов не натолкнулся на этот курьез в исторических хрониках. Получается, что только язык для глухонемых понятен для всего мира, для глухонемых всего мира. Но почему же он не может быть понятен для всего мира? Может. Изучение языка глухонемых началось с детского возраста в качестве игры, и он становился вторым родным языком для каждого человека планеты. В словаре для глухонемых две тысячи жестов, с помощью которых можно донести любую информацию, даже по буквам. Легко были сделаны переводчики, которые переводят язык жестов на любой национальный язык и национальный язык переводят на общий язык жестов на экране личного планшета. Пока еще не решена главная задача — озвучивания языка жестов, то есть создания звукового общего языка, но и это вполне достижимо. Каждый жест будет обозначен определенными звуками. У китайцев все звуки графически изображаются иероглифами. А иероглифы читаются звуками. Точно так же сделают и общий язык. Наработки уже есть, но язык должен быть звучным и приятным для всего населения земли и не включать в себя такие звучания, которые обозначают что-то неприличное или смешное на других языках.

Компьютерный язык оставили специалистам по программированию, а национальные языки получили свое дальнейшее развитие и используются до сегодняшнего дня, — заключил Алекс свой рассказ.

— Так это и мне придется учить язык глухонемых? — обреченно сказал я, отчетливо понимая, что это для меня будет примерно, как китайская грамота.

— Твой новый идентификатор это уже сделал за тебя, — сказал Алекс, — а сейчас смотри на меня, — и он стал мне показывать какие-то жесты как сурдопереводчик в телевизионной программе.

Я смотрел на него и не верил своим глазам — Алекс жестами говорил мне: приветствуем тебя, гражданин нового века. Сейчас мы немного отдохнем и поедем в город, где определим тебя на новое место жительства.

— Ну как? — торжествующе сказал Алекс.

— Здорово, — ответил я, — только перед тем, как мы с тобой поедем в город, ты мне должен объяснить одну вещь.

Глава 94

— Разве? — как-то разочарованно произнес Алекс. — А я думал, что тебе уже все понятно и ты все знаешь.

— Возможно, что я действительно все знаю, — сказал я, — знаю, что меня зовут Юнис27BK687, но кто такой Бог и как он может находиться рядом с вами?

— О, — сказал Алекс, — это история далекая и замечательная. Давным-давно, когда Московская Народная Республика была просто Московией, то во главе нее стоял назначаемый самим Господом Богом царь. Цари расширяли Московию, захватывали новые земли и покоряли другие народы, создав самую большую в мире империю — Российскую. Но цари прогневали Господа Бога, и он отдал свое расположение большевикам, которые были слугами Антихриста. Они обещали сделать народ счастливыми и стать хозяевами жизни. И народ им поверил. Большевики снесли храмы и стали вытравливать имя Бога из сознания людей. А потом новые властители начали баловаться с войной и получили, наконец, эту самую войну, которая унесла почти тридцать миллионов жизней самых лучших людей. А потом большевики сами стали царями, которых сами же выбирали на пожизненный срок, обеспечив загнивание государства и его упадок. А потом снова к власти пришли нововерующие люди — неофиты, которые утвердили новую Конституцию и обещали вести дело правильно и честно. Но и они не удержались от соблазна и стали новыми царями, обеспечив себе пожизненное царствование. И так бы мы снова пришли к новому застою и загниванию, но вдруг на последнего правители снизошла Божья благодать — церковники объявили его инкарнацией Бога на Земле и все люди должны ему поклоняться, а все, что он делает, это все верно и гениально. И тут грянула Всемирная конференция, принявшая постановление всем государствам разделиться на отдельные регионы, которые будут именоваться народными республиками. Все были за, а инкарнация против. Дальше в нашей официальной истории пробел и продолжение начинается с выборов первого президента Московской Народной Республики.

Скажу, тебе по секрету, по сведениям разных заграничных голосов, гражданская война была не только у нас, в других местах тоже была заруба немалая, однако все закончилось благополучно.

У нас все было по теории марксизма-ленинизма. Центр не мог по-старому, а периферия не хотела по-новому. Нет, наоборот. Центр не мог по-новому, а периферия не хотела по-старому. Ну мы, как говорится, провели федерализацию и выяснилось, что восемьдесят регионов создали свои народные республики, а девять регионов вроде бы и создали, но чего-то ждут. А связи прямой у них нет. Хочешь не хочешь, а пришлось выполнять решение Всемирной конференции.

Наша республика чуть ли не самая последняя образовалась. Драчка была немалая. Всех старых депутатов пинками выпихнули с насиженных мест. Провели выборы и оказалось, что старые депутаты все до единого на своих местах остались. Потом начали заключать международные договоры с Тверской, Владимирской, Рязанской, Тульской, Калужской, Смоленской и Ярославской республиками о государственных границах и о взаимном ненападении. Потом Конституцию себе написали демократическую. Президента избрали, а через два срока оказалось, что он и есть новая инкарнация Бога на земле и потом перед кончиной каждого президента объявлялась его новая ипостась. Чтобы не путать божье с земным, президента стали называть просто Господь Бог, раз власть его от Бога и поклоняться стали как Богу. Креститься, молиться и церкви повсюду строить, маленькие, большие и средние.

Жизнь у нас самая лучшая, хотя соседи начали химичить и строить железные дороги в мир в обход нашей республики. Ну, это ты сам увидишь. А имя Господа Бога всуе упоминать нельзя.

— Что, застучат сразу? — улыбнулся я.

— Еще как застучат, — сказал Алекс и почему-то оглянулся. — Ты даже думать об этом не смей. Каждая мысль в человеческом мозгу вызывает электромагнитные колебания, которые считываются датчиками, установленными везде. Думай, о чем хочешь, только не об этом.

Глава 95

— Дай-ка мне водочки лизнуть, — сказал я Алексу, — а то что-то грустно стало на душе. Не может быть, чтобы у вас было все так же, как и у нас. Что у вас там есть что-то позитивное, чтобы душа у человека радовалась? А почему я ничего об этом не знаю, раз я понимаю язык ваших жестов, то должен знать, что было и вообще.

— Ты понимаешь, — как-то замялся мой учитель, — у нас не шибко приветствуются грамотные люди. Грамотному человеку труднее навешать лапшу на уши, но если удается навешать, то этот грамотей сам становится убежденным разносчиком лапши для малограмотного и несознательного населения, увеличивая эффективность того, что Господь Бог доводит до своих подданных.

— То есть, становится таким ты? — ударил я наотмашь вопросом.

— У тебя сейчас путаница в голове, — успокоил меня Алекс, — я не разносчик лапши, я просто просвещаю тебя. Очень много людей, которые все понимают и понимают, но они не подставляют голову под топор, дожидаясь того времени, когда Господь Бог упокоится и можно будет выбрать новую его инкарнацию из вменяемых людей, который богово оставит Богу, а людское отдаст людям, позволив им самим определять, как им жить и в каком направлении развиваться. Живут потихоньку, сильно не высовываются, потому что нынешние Боги уничтожают все, что выше их понимания. Отчеркнули черту на уровне их интеллекта и всех равняют под эту черту. Кто ниже, проходи в столовую, будешь жрачку жрать, кто выше, вставай на колени и будешь стоять на них, пока айкью не понизится до общепринятого уровня. Так что, и ты тоже не умничай, вопросы никому не задавай и любопытство свое засунь в одно место, куда только проктолог да тюремщик смотрит. И микстурку тебе я дал для простой серенькой личности, которая с удовольствием пойдет расправляться с умниками и бить лбом поклоны Господу Богу. Шибко он это уважает. Посмотрим на тебя, способен ты к саморазвитию или нет.

— А если окажусь неспособным? — спросил я с большой долей сарказма.

— А ничего страшного, — ответил Алекс, — сдохнешь где-нибудь в подворотне, как и сотни других людей, выброшенных из общества, или будешь андропом.

— А это еще что? — спросил я.

— Потом узнаешь, — сказал Алекс, — а то свихнешься от избытка информации.

— Не свихнусь, — сказал я, — я пережил две перестройки, нам столько информации давали о тех, кто нами правил, что им просто повезло, что они умерли до перестройки, и ничего с нами не сделалось, не свихнулись, просто посадили себе на шею таких же правителей и снова начали выть, что нет ни демократия, ни развития. Все идет по кругу. Слушай, а вот эту Всемирную конференцию, наверное, мировая Закулиса проводила?

— Закулиса, говоришь, — усмехнулся Алекс, — а ведь, похоже, что действительно Закулиса проводила. Только не та Закулиса, что в сверхдержавах таится, а та, которая в малых странах. Тут как раз Америка начала порядки наводить в нефтегазовых районах, стала их демократить при помощи танков, артиллерии и авиации. Тут и Россия наша матушка тоже воскликнула: ага, им можно, а нам нельзя?!!! И отчекрыжила от братской Украины целый Крым. И не воевал никто, как же можно в братьев стрелять. Ну, тут у матушки России аппетит проснулся, можно не только матушкой Россией быть, но и снова матерью Российской империей стать. Стали везде на Украине федерализацию проводить. И началась война гражданская в восточных и южных районах Украины и все русские, проживающие там, начали массово переходить на сторону Украины. Вот тут и оторопели все республики, которые были в бывшей империи. И в этих республиках очень много русских проживает. То есть, коснись чего, русские толпами побегут к русским и будет все как с Украиной. Полный развал и снова война. Люди азиатские и кавказские на этот счет оказались решительными. Заставили всех русских принимать индивидуальную присягу на верность той стране, в которой они проживают, с мерами ответственности по закону за нарушение присяги. Кто отказывался принимать присягу, без разговоров отправляли в грузовиках на границу с Россией. На границах российских стали окопы рыть, пограничные заставы усиливать до размера батальона и одновременно создавать организацию Алма-Атинского договора со всеми республиками бывшей империи о сотрудничестве при защите своего суверенитета от посягательств империи. Вот уж тут несладко пришлось всем русским. Удружила родина-мать.

Глава 96

— А дальше что? — не утерпел я, желая побыстрее узнать, что же такое случилось на моей родине.

— А ничего, — сказал Алекс, — нам и в Московской Народной Республике хорошо. Еще с часик посидим и поедем ко мне домой, ты уж держи себя в руках и ни в чего пальцем не тычь и вообще забудь, что такое юмор и что есть что-то, над чем можно смеяться. Мы — страна самого серьезного отношения ко всему. А там сам разберешься. Поехали. И вообще, постарайся поменьше смотреть в окна и если кто-то и что-то спросит, то не задумывайся, а говори то, что внутреннее сознание подсказывает.

— А почему в окно нельзя смотреть? — снова спросил я.

— Да потому что начнешь видеть совсем не то, что показывают в ГИКе, — сказал Алекс, занимаясь подготовкой машины.

— А что такое ГИК? — не унимался я, словно маленький мальчик, начинающий познавать окружающий мир.

— Хватит задавать глупые вопросы, — сказал мой учитель, — покопайся в своей памяти и найдешь ответ.

Я стал напряженно думать над аббревиатурой ГИК и в моей памяти стали возникать ясно видимые образы. ГИК — главный информационный канал Московской республики. ГИК. Гичка. Гичушка. Гикнуть — наврать с три короба. Гикуны и гикушки — корреспонденты ГИКа. Гикнуться — поверить пропаганде. Гиканутые — верящие каждому слову ГИКа. Так, и у них тоже самое. Наверное, так же, как и нас, секретными указами награждают орденами или из-под полы суют серенький конвертик с денежкой за особые услуги.

Машина Алекса задрожала и приподнялась над землей, помчавшись к какому огромному холму, видневшемуся где-то там вдалеке.

Я уже понимал принцип действия машины — движение по одной из линий магнитного поля земля как вдоль, так и поперек линий. Генератор магнитного поля в машине создает попеременно то отрицательные, то положительные полюса. Для стоянки отрицательный полюс для примагничивания к положительному полюсу выбранного места или наоборот. Для движения — одноименный полюс пересекаемой или используемой магнитной линии. Одноименные полюса отталкиваются и за счет мощности магнитного генератора задается высота полета-поездки и скорость. Все автоматически. Даже клавиши бортового компьютера на магнитном принципе — два одноименных полюса магнитиков отталкиваются и не нужно никакой механики, чтобы обеспечить нажатие и возвращение клавиши в исходное положение. Производство акционерного общества «Сименс» в Баварской народной Республике. Вся электроника там изготовлена.

Мы мчались около каких-то полуразрушенных лачуг, где суетились люди, перегонявшие коров и лошадей и обрабатывающих землю при помощи российско-китайских мини-тракторов «Уралец», производства Челябинской народной республики. Откуда я все это знаю.

А — арбуз.

Б — Берия, соратник Ильи Муромца и Алеши Поповича, богатырь, стоял на страже социалистической собственности.

В — Вышинский, основоположник мировой юриспруденции и дипломатии, сторонник веры в человека, призывал всех судей верить подсудимым на слово.

Г — гусь. Ископаемый источник жиров и символ богатства. В древности богатых и обеспеченных людей называли просто — гусь лапчатый.

Д — дыра. Таинственное место, в котором исчезают не только деньги, но и люди, а также целые республики.

Е — Ессентуки, город в Ставропольской народной республике.

Ё — ёлка, мистическое растение, вызывающее у людей фривольные настроение и желание говорить всем ёлки-палки и ёлки-моталки.

Ж — железо. Металл, из которого отливают характер настоящих патриотов Московской народной республики.

Да это же азбука, а кто я сам такой, почему мне вдруг лезет в голову всякая азбука, что я умею делать, кто я?!

Глава 97

— Алекс, кто я такой? — жалобным голос произнес я.

— Ты Юнис27BK687, - сказал мой наставник, — сейчас бутылочку прочитаем. Юнис — никто, бонвиван, способен приспособляться к любой ситуации, подхалим, стукач, пьяница, бабник, обличитель пороков, образование выше среднего, но может и щегольнуть знаниями, когда дело касается карьеры. Так что, не волнуйся, мужик, ты обыкновенный средний человек, каких много на белом свете. Выделяться не будешь, и никто особенно не будет обращать внимание на тебя.

— А кто там работает на полях? — спросил я.

— Эти? — Алекс мельком взглянул вниз. — Это дикари, оппозиция. Этим не нравится, как мы живем. Они за открытость границ и свободу самовыражения. Они же хотят свергнуть Господа Бога и снова начать раздражающих всех выборы президентов и парламента. А зачем они нам, если у нас есть сам Господь. У нас демократия, выселили их за сто первый километр и живите себе на здоровье, кукарекайте, защищайте экологию.

Приближающаяся к нам гора оказалась не горой, а каким-то огромным муравейником, все увеличивающимся в размерах по мере приближения к нему. Мало сказать, что он огромен. Он громаден. Он сверх громаден. Я старался увидеть высоту его, но никак не мог увидеть, верх уходил куда-то в облака и чувствовалось, что он намного выше облаков.

— Что это? — спросил я.

— Это большая республика, — гордо сказал Алекс. — Московская народная республика во всей ее красоте.

— Насколько же она велика? — спросил я.

— Подожди секунду, я включу автопилот и задам адрес, — сказал товарищ и что-то стал манипулировать с кнопками. — Все, вошли в зону АРД — автоматического регулирования движения. У нас нет никаких пробок, решена проблема парковок и все жители живут в центре как бы по-старому в пределах первого кольца.

— И всем хватает места? — удивился я, читая плакат белым по красному «Да здравствует московско-черемисская дружба».

— С лихвой, есть даже солидный резерв, — сказал Алекс. — Сейчас все тебе обскажу, я включил еще и экскурсионный маршрут.

Когда-то давным-давно здесь был небольшой городок, в котором проживало десять миллионов жителей. Говорят, что так плохо жили, что если захочешь почитать исторические романы об их мучениях, то я тебе на читалку закачаю сколько угодно книг.

В те времена город был центром огромной империи и все денежные потоки сливались в одну мощную реку, которая разливалась по толстым сейфам банкиров. Двести лет назад началось строительство города вверх. Сейчас уже построено семьдесят пять этажей и каждый примерно по десять метров высоты. Ты представляешь, какая это высота? Вся республика свободно разместилась в одном месте. Аэродромы, речные и морские порты, вокзалы — и все в одном месте и все это по воле Господа Бога, появившегося в те благословенные времена. Он сказал вещие слова, звучащие как молитва, обращаясь к местным жителям, которые должны были выбирать его: «Я знаю — город будет, я знаю — саду цвесть, когда в земле московской такие люди есть», — и Алекс замолк в задумчивости.

Мне кажется, что это чьи-то стихи и я их уже где-то слышал. Но так бывает, что с течением времени поэты забываются, их уже никто не помнит, а если кто-то раскопает его да процитирует что-то из написанного, то эти слова приписывают процитировавшему, да тот и не сопротивляется, раз слово пришлось к месту, значит так и должно быть. А если начать объяснять, что это не его слова, а какого писателя античности, то это пойдет только во вред цитировавшему, типа своего ничего сказать не может.

Внезапно я увидел большой белый лист бумаги, криво прикрепленный к металлической решетке. На листе написано «Буртасия — Мордор».

Глава 98

— А это что такое? — спросил я.

— Кто его знает, — ответил Алекс, — может, реклама какая-нибудь. Так вот, страна наша единственная в мире. Все стараются расселить людей по поверхности, а наш Господь Бог решил всех собрать воедино и не трогать экологию, оставив ее кучке дикарей и высланным из счастливой жизни за то, что им счастливая жизнь не нравится. Как я тебе уже говорил, страна наша высится на семьдесят пять уровней вверх и еще на пятнадцать уровней вниз. Идеи первобытного коммунизма наш Господь Бог, буду его называть сокращенно, как и все наши — ГБ, трансформировал в идеи современного коллективизма и выживания во враждебном окружении. Во вражеском кольце. Правда, это сделал не сегодняшний ГБ, а триждыпрошлый предшественник. А нынешний — преемник всех прошлых предшественников. Вообщем, тебе все понятно, что я говорю.

— А вы что, воюете с кем-нибудь? — спросил я.

— Мы ни с кем не воюем, — гордо сказал Алекс, — мы — страна мира и мирных намерений, а вот с нами воюют все и нам приходится давать отпор, поэтому мы и создали страну-крепость, которую не взять никому, а мы можем достать любого. Правда, во времена империи возможности Московской народной республики были больше, но и мы тоже не лыком шиты, нам земли чужой не надо и своей мы ни пяди не отдадим.

— А что это за война, если нет никаких разрушений, нет ни бомбежек, ни вражеских армий? — спросил я.

— Ну, ты вообще, как «пятая колонна» заговорил, — пробурчал Алекс. — Подожди, пооботрешься и поймешь всё. Мы не воюем на своей территории. Мы врага разим на его территории, сильным и точным ударом и малой кровью.

— Малой кровью чьей, врага или своей? — не унимался я.

— Естественно — врага, — сказал Алекс и быстро оглянулся вокруг, не подслушивает ли кто, — ты эти вопросы припаси к себе, а не то пойдешь в дикарско-воспитательный лагерь на расчистку загаженных территорий.

— А что такое загаженные территории? — естественно спросил я. Разве бы вы не спросили то же самое?

— Потом расскажу, — отмахнулся от меня Алекс. — Нет бы спросить меня, как мы живем, как процветаем, какие у нас перспективы, а он о загаженных территориях.

— Ладно, — милостиво согласился я, — давай, рассказывай, как вы тут живете.

— Ну, ты и наглец, — засмеялся Алекс, — скажи спасибо, что я историк и к твоим закидонам отношусь с понятием, а ведь другие люди совершенно тебя не поймут. Переключайся на внутренние ощущения новой личности. А живем мы хорошо. Самые богатые люди у нас — это похоронные бюро. Затем идут нефтяники, и газовщики, а потом уж производители продовольствия. Искусственного продовольствия. Ты его уже попробовал.

— А почему гробовщики самые богатые? — не понял я.

— Чего тут непонятного, — терпеливо сказал Алекс, я уже не поддевал и не задевал чувствительных струн патриота своего края, — чем больше людей рождается, тем больше людей мрёт. Потом, земля очень дорогая, сжигание — это выброс денег в атмосферу, а вот полная переработка покойников — это очень сложное и прибыльное дело.

Этого мой желудок не смог утерпеть, хотя и был почти пустой.

Глава 99

— Ты что наделал, гад, — чуть не плакал мой новый знакомый, — почти новый магнекар и весь облеванный. Не едим мы покойников, не едим, все идет на технические нужды и производство химреактивов. Это же намного лучше, чем гнить в земле под деревянным крестиком, к которому никто не приходит.

— Да разве можно такое про покойников говорить? — с трудом произнес я, отчетливо представляя картинки использования ими частей покойного.

— А что здесь такого? — невозмутимо спросил Алекс. — Все там будем, а занимать площадь земли под бесполезные кладбища — это вообще нерентабельно. У нас есть виртуальные колумбарии, где любой человек может почтить память любого человека, а все сказки про рай или ад направлены на то, чтобы остановить человека от свершений и самопожертвования во имя родины.

— Это ты передергиваешь, — сказал я, — как раз эти сказки раскрепощают людей, обещая им вечную жизнь.

— Вечную жизнь может дать только ГБ, — безапелляционно ответил Алекс. — Можно написать письмо ГБ и поклясться быть верным ему. Можно пойти в районный дом ГБ и там устно произнести эту клятву перед проповедником, а он в магнитной записи передаст ее ГБ.

— А зачем это? — не понял я.

— Ну, кто не произносит такую клятву, считается человеком неблагонадежным и его не возьмут на ответственную и высокооплачиваемую работу, — объяснил мне Алекс. — Все вопросы решает лично ГБ.

— А что такое дом ГБ? — спросил я.

— Когда верили в Бога, то у нас были церкви, но это очень сложные сооружения, и мы от них отказались, — сказал Алекс, — зато сейчас каждый развлекательный центр и есть дом ГБ, где человек может произнести клятву ГБ.

— А зачем нужно произносить эти клятвы? — спросил я.

Алекс оглянул по сторонам и шепотом сказал:

— ГБ должен быть уверен, что все его любят и поддерживают. Если человек три дня не произносил клятву, то он, вероятно, замышляет что-то противогэбэшное. Клятвы обязательны для произношения два раза в неделю, перед рождением ребенка, по случаю потеря родителя, перед выездом за границу и после возвращения с нее, перед сдачей экзаменов. Вот, пожалуй, и все. Но никто не запретит произносить клятву каждый день с утра или даже вечером. Все чиновники так делают. Сейчас мы заскочим на мойку, и ты произнесешь клятву ГБ, так как ты давно ее уже не произносил.

— А что это за клятва? — спросил я.

— Вот текст, зачитаешь его в микрофон и приложишь руку запястьем к приемнику, чтобы идентифицировать себя, — и Алекс дал мне листок. — Вообще-то, клятву можно и не читать, нажмешь на кнопку рядом с микрофоном, с тебя спишут один долмарфюенру и свободен.

— А что такое долмарфюенру? — спросил я.

О ГБ, как ты надоел мне со своими вопросами, говорил же я тебе — прислушивайся к себе, в тебе есть вся информация, а то приходится быть учителем в воспитательном доме, — с неохотой сказал мой товарищ, — это название мультивалюты, составленное из старинных наименований, входящих в него валют, это даже дети знают: доллар, марка, фунт, юань, йена, рубль. Сокращенное название — фюрер по звучанию второй части. Один фюрер, например. Сегодня будешь читать заявление, а завтра мы проверим, сколько фюреров у тебя на счету.

Я подошел к клятвоприемнику, нажал на кнопку, приложил запястье с экранчику сканера и затем стал читать клятву:

Я, Юнис27BK687, клянусь горячо любимому Господу Богу в верности его идеалам и стремлении положить все свои силы и средства на оборону нашей страны от мировой Закулисы, буду соответствовать кодексу гражданина Московской народной республики и строго соблюдать правила мизуляции при произведении потомства. Слава Господу Богу!

Снова засветился экранчик сканера и появилась надпись: Клятва Юнис27BK687 принята.

— А что такое мизуляция? — спросил я.

Алекс обреченно махнул рукой и сказал:

— Это непорочное зачатие, мой друг.

Глава 100

Еще минут через двадцать мы приехали к дому Алекса, который находился на тридцать втором уровне, но перед этим сгоняли на самую верхотуру, чтобы с высоты самолетного полета я мог полюбоваться грандиозным сооружением, в которое стремились жители со всех народных республик бывшей России. Центр евроазиатских финансов притягивал всех как магнитом.

Всё гигантское сооружение напоминало огромную ракету, ощетинившуюся артиллерийскими орудиями и готовую к немедленному взлету. Основание, закопанное на десять уровней в землю, было как бы двигательной установкой. Стоило ГБ нажать красную кнопку, как языки пламени, выбивающиеся из-под земли, подняли бы ее вверх и устремили в бескрайний космос, излечивая от паранойи мирового заговора и планов порабощения единственной в своем роде народной республики на планете, которой уготована особая роль в мировом развитии. За каждое такое предсказание гадалки и гадальщики, астрологи и прорицатели получали ордена и крупные денежные вознаграждения. Это стало даже в некотором роде видом спорта, главным принципом которого является тезис: кто меня лучше всех похвалит, тот получит самую вкусную конфету.

Дом Алекса, если это можно было назвать домом, был огромной стеной, в которой было множество окошечек, как лёток в многоптицевом скворечнике, только вход в этот скворечник внизу и не один, а примерно десятка три. Четырехэтажный дом, крышей которого является поверхность следующего уровня. Оригинально придумано. Пол — это крыша нижнего уровня, а потолок это пол верхнего уровня.

Новенький магнекар Алекса оказался трансформером, сложившимся до размеров обыкновенного дорожного семейного чемодана, который он вставил я ячейку личной камеры хранения и одновременно гаража.

Вот и не верь детским сказкам про трансформеры. Это как в анекдоте, когда один мужчина покупал чемодан «мечта оккупанта» из крокодиловой кожи для путешествия, а ему за большие деньги подают портмоне-бумажник.

— Что это такое? — кричит возмущенный покупатель.

— Это ваш чемодан, — невозмутимо отвечает продавец, — он сделан из крайней плоти крокодила и, если его немного потереть, он будет точно такого размера, какой вы заказывали.

— Спать сегодня будешь у меня, — сказал Алекс, — а завтра я покажу тебе твой хаус, где ты будешь жить. Сегодня постарайся вспомнить все, что ты должен помнить о себе. Ляжешь в постель и не задавай никаких вопросов, ищи ответы в себе.

Хаус Алекса был на четвертом этаже. Это никак не назовешь мансардой. Обыкновенная гостинка с маленькой кухонькой и маленьким санузлом. У стены двухъярусная кровать, два стульчика, письменный столик с одной тумбой. Никаких окон, диванов, украшений.

— А как насчет окон? — спросил я. — Вдруг свежего воздуха захочется.

— Окна лучше не открывать, — сказал хозяин, — свежий воздух подается по системе его очистки. Там, справа от кровати есть сенсор, проведи по нему пальцем вправо и приток воздуха увеличится.

— А если я хочу в окно посмотреть? — не унимался я.

— А чего в него смотреть, все равно ничего там не видно, — сказал Алекс, — а если уж невмоготу, то вон тут на стенке сенсор. Ткни в него пальцем, а потом пальцем по сенсору веди в ту сторону, в какую захочешь посмотреть. Можешь вверх, можешь вниз, вправо, влево, а можешь и влево вниз.

— А телевизор у тебя есть? — как уже устало спросил я.

— А там же, на стене, тот же сенсор, стукни по нему легонько два раза, он тебе и включится, — сказал мой гостеприимный хозяин, собравшийся в санузел с полотенцем на плече. — Только там смотреть совершенно нечего. По информационным каналам одна блевотина, — это он сказал почему-то шепотом, — на других каналах передачи о вредности ношения балетных туфелек, спортивных кед и туфель на высоком каблуке. На других о современных способах мизуляции. По культуре бесконечное интервью с режиссером-долгожителем, который снял игровой фильм ГБ-7, причем он и снимал фильм ГБ-1.

Я включил окно, подвигал видеокамеру вправо, влево, поигрался с кондиционером и включил телевизор. Телевизор был вделан прямо в стену и был достаточно большим, чтобы его можно было смотреть с расстояния не менее двух метров. Изображение цифровое, цвета естественные, звук чистый. Неужели в нашей стране за триста лет научились делать телевизоры такого размера и качества. Поздравляем себя с этим.

Глава 101

В это время из душа пришел Алекс и стал одеваться в свежую одежду.

— Ты куда собрался? — спросил я.

— На вечерний доклад ГБ, — ответил он.

— А это далеко? — снова спросил я.

— Недалеко, ты смотри, что буду делать я, а потом повторишь то же самое, — сказал хозяин.

Он подошел к входной двери, откашлялся, приложил запястье к экранчику сканера, нажал кнопку и доложил:

— Алекс, номер такой-то, нахожусь дома вместе с Юнис номер такой-то, процесса мизуляции не будет.

Затем по его кивку к сканеру подошел я и доложил то же самое, сказав и про мизуляцию.

— Слушай, что за хрень? — спросил я. — Так что, каждый день нужно делать?

— Да, каждый день, — подтвердил Алекс. — ГБ любит свой народ и заботится о каждом человеке.

— А что ты про непорочное зачатие говорил? — не унимался.

— Я доложил, что между нами секса, то есть мизуляции не будет, — сказал мой товарищ.

— Правильно, мы же мужики, — подтвердил я.

— Эээ, ты много не знаешь, но потом все вспомнишь, — сказал Алекс, — а сейчас иди в душ и заваливайся спать. Я буду спать на втором ярусе, потому что не знаю, умеешь ты там спать или нет.

Когда я вернулся из душа, Алекс уже спал без задних ног. Он правильно сказал насчет второго яруса, это нужно чувствовать, что ты спишь на высоте и не ворочаться во сне, создавая себе опасность упасть с не большой, но достаточной для получения увечья высоты.

Я лег в постель и стал думать над тем, в какую ситуацию я попал и что мне делать дальше. Завтра я все выясню и буллу решать, оставаться мне здесь или ехать в какую-нибудь страну в поисках лучших условий жизни.

Начиная задремывать, я вдруг начал отчетливо видеть те картинки, которые постепенно проявлялись в моем сознании.

22 июня в День памяти и скорби Украина вероломно напала на Россию. Мощным танковым ударом вооруженные до зубов украинские головорезы были отброшены вглубь своей страны и капитулировали. В результате войны Украина лишилась Крыма, Восточной и Южной Украины, а молдавское Приднестровье стало частью России.

По всей России объявлен траур по случаю принятия решения Всемирной конференции малых государств. Несмотря на траур, вся Россия ликует, особенно те республики, которые все время старались жить обособленно. Народ в регионах России в недоумении — кто их будет кормить и, кто будет управлять ими, так как они сами без царя в голове. В элитах началась война за портфели, бригады киллеров отстреливают чиновников и бизнесменов десятками. Народ внутренне аплодирует этому процессу — правильно этих мироедов стреляют, все суды куплены, так хоть бандиты будут олицетворением какого-то закона.

На Всероссийской конференции свободных регионов было принято решение о чистоте русского языка и его адаптации к англоязычному миру. Буква «а» будет читаться как «э», буква «у» как «а», буква «е» как «и».

Регионы бывшей России выступили против мизуляции, предложенной одной из самых просвещенных депутаток распущенной Госдумы. Суть ее заключается в том, что все болезни человека начинают проявляться сразу после начала им половой жизни, которая является проявлением самых низменных свойств человека. Поэтому она предлагает ввести в практику процесс мизуляции, разработанный гениальнейшим ученым по фамилии Колик. Устройство представляет собой стимулятор наружных половых органов пары и насос для перекачивания сперматозоидов к яйцеклетке женщины без необходимости применения бесплодных физических усилий для воспроизводства населения.

Ею же было предложено отдельное от родителей воспитание детей интернатах в духе преданности государству и лично ее руководителю.

Народу республики запрещено ношение балеток, кед и туфель на высоком каблуке, так это способствует плоскостопию и уменьшает призывной контингент в случае начала войны.

Под овации населения идет уничтожение законов бывшего государства. Урезанная Госдума принимает новые законы, намного жестче старых. По этим законам избирается Мосгордума. Человек, не пришедший на выборы, штрафуется на крупную сумму. При повторной неявке, тюремное заключение на срок до трех лет. Оппозиционные настроения приравнены к предательству родины. Обязанность граждан — поддерживать все, что сказал руководитель.

Отдельно об обязанностях граждан. Каждый гражданин должен быть на учете и должен докладывать о своих передвижениях по республике и контактах в течение дня. Два раза в неделю должен клясться в верности руководителю страны.

Разведка выкрала суперизобретение западного империализма — средства для мечения домашних животных. Особым образом заряженная вода получает магнитный импульс, в котором заложены все данные животного. То же рекомендовано для маркировки граждан нашей страны. Нас поддерживает Куба и Северная Корея. Китай в раздумье.

Идентификационная микстура способна нести не только персональные данные человека, но и идеологические установки нашего руководителя, которые будут корректироваться раз в полгода.

На западе и во всем мире идет нормальный процесс создания народных республик. По всему миру вводится правостороннее движение. Английский фунт стал весить ровно пятьсот грамм, а ярд стал ровно сто сантиметров. Фут — двадцать пять сантиметров. Одна миля — одна тысяча метров. Пинта — пол-литра, а галлон ровно пять литров. И никто от этого не пострадал, зато всем понятно, о чем идет речь.