500 великих загадок истории Николаев Николай

Так кто же держал «стремя» «Тихого Дона»?

Вот уже четверть века нет с нами Михаила Шолохова, а никак не оставляют в покое его литературное наследство.

Давно, еще в самом начале его творческого пути, после выхода в свет первых книг романа «Тихий Дон», в завистливой столичной писательской среде возникли подозрения: как мог такой молодой человек (а Шолохов начал писать роман, когда ему шел 22-й год) создать такое яркое, необычайно талантливое произведение. Поползли слухи: он, мол, списал у кого-то другого.

В письме Серафимовичу от 01.04.30 г. Шолохов жаловался: «…вновь ходят слухи, что я украл “Тихий Дон” у критика Голоушева».

Вдобавок к этим слухам и наветам РАПП обвинил Шолохова в «идеализации кулачества и белогвардейщины».

Молодой автор «Тихого Дона» отбивался от наветов как мог. В Москве была создана специальная комиссия для проверки слухов о плагиате в составе: А. Серафимович, А. Фадеев, Вл. Ставский, Л. Авербах, Вл. Киршон. Председателем комиссии была назначена М.И. Ульянова.

Михаил Шолохов повез на комиссию рукописи двух первых книг романа, черновики, варианты, переделки. Комиссия, изучив все материалы, пришла к единому выводу: роман написан Михаилом Шолоховым, слухи о плагиате – «злостная клевета». Текст этого заявления был опубликован в «Правде» 29 марта 1929 г.

Прошли годы. В 1965 г. Шолохову была присуждена Нобелевская премия по литературе за «Тихий Дон».

А в 1974 г. новый всплеск слухов и разговоров о плагиате. На это раз слухи пришли из Парижа, где А. Солженицын издал со своим предисловием книжку «Стремя Тихого Дона», автор которой был законспирирован под литерой Д*. Позже стало известно, что под литерой Д* скрывалась И. Медведева-Томашевская, занимавшаяся русской литературой XVIII–XIX вв., автор краеведческой книги о Крыме.

В своем предисловии А. Солженицын безоговорочно поддержал гипотезу И. Медведевой о том, что автором «Тихого Дона» является не Шолохов, а Крюков.

В ЦК КПСС решили: поскольку «Стремя» было издано на Западе, то лучше всего было бы К. Симонову дать интервью западному журналу или газете, в котором и выразить все, что он думает о версии «Стремени».

Интервью К. Симонова было опубликовано в «Шпигеле» (№ 49, 1974 г.). Он убежденно заявил: «Федор Крюков не мог быть автором “Тихого Дона”. Не тот язык, не тот стиль, не тот масштаб. Чтобы пресечь измышления и домыслы на этот счет, хорошо бы издать у нас сочинения Ф. Крюкова. У всех, кто прочитает Ф. Крюкова, отпадут всяческие сомнения в том, что “Тихий Дон” написать мог только Шолохов, никак не Крюков».

В 1995 г. в Москве были изданы две примечательные книги. Книга Валентина Осипова «Тайная жизнь Михаила Шолохова. Документальная хроника без легенд» и книга Льва Колодного «Кто написал “Тихий Дон”. Хроника одного поиска». Книга В. Осипова построена на ранее закрытых материалах из архивов КГБ, ЦК КПСС, Политбюро ЦК КПСС, многих других неизвестных документах, связанных с жизнью и творчеством М. Шолохова. В книге В. Осипова документально показано, почему М. Шолохов после третьей книги «Тихого Дона» и «Поднятой целины» (1932 г.) замолчал на долгие семь лет. Вместо романов он писал в 30-е гг. страшные своей правдой письма Сталину о произволе властей на Дону по отношению к крестьянству, об ограблении крестьян, о насильственных изъятиях всего урожая у них, о наступившем вследствие этого страшном голоде на Дону. В них, этих письмах писателя, – крик ужаса: что же вы делаете с народом? Разве можно так? В них, этих письмах, прямая критика режима без оглядки на свою судьбу

Писатель Михаил Шолохов

Никто, ни один писатель, не посмел говорить Сталину такую правду

Книга Льва Колодного «Кто написал “Тихий Дон”. Хроника одного поиска» рассказывает о поиске автором рукописей «Тихого Дона». Известно, что в годы войны в 1942 г. архив и рукописи Шолохова, которые он передал райотделу НКВД для отправки в тыл, попали под бомбежку в станице Вешенской и пропали. Несколько десятков страниц рукописей «Тихого Дона» были подобраны на улицах станицы и позже, по желанию Шолохова, переданы на вечное хранение в Институт русской литературы. Но среди них не было ни одной страницы, относящейся к первым двум книгам «Тихого Дона».

По мнению А. Солженицына, особо убедительно свидетельствует против авторства Михаила Шолохова тот факт, что «не хранятся ни в одном архиве, никому никогда не предъявлены черновики и рукописи романа». И вот Л. Колодный публикует в своей книге именно рукописи первых двух книг «Тихого Дона»! Они сохранились. Они есть. Рукописи, черновики, варианты… И на каждой странице – дата написания, такая уж была привычка у Шолохова.

Что могут теперь противопоставить этому главному – около 700 страниц – свидетельству авторства Шолохова сторонники гипотезы плагиата? Нет у них, убежден Л. Колодный, «…рукописей и черновиков, писем и мемуаров, никаких документов, указывающих, что некто другой является автором “Тихого Дона”».

По материалу А. Беляева

Ночь в кремлевском морге

Художник Александр Герасимов по приказу Сталина написал посмертный портрет Надежды Аллилуевой, но диктатор вспомнил об этом только через 20 лет.

В личном фонде Маршала Советского Союза Климента Ефремовича Ворошилова есть папка, содержащая его переписку с известным художником Александром Михайловичем Герасимовым. Судя по документам эпистолярного жанра, «железный» нарком познакомился с будущим портретистом большевистской верхушки еще в конце 20-х гг., когда начинающий провинциальный художник создал в Подмосковье «коммуну красных живописцев». Герасимов сообщил об этом в письме в ЦК партии большевиков. «Секретариат расписал это послание Ворошилову, который к тому времени приобрел славу покровителя искусств. Товарищ Клим горячо поддержал “красного живописца”, и тот вскоре был пристроен в Москве».

Ворошилов даже представил Герасимова Сталину, что впоследствии и подтолкнуло «вождя» прибегнуть к помощи пролетарского художника (в ноябре 1932 г.).

Роковой выстрел

Как известно, утром 9 ноября 1932 г. экономка Сталина Каролина Тиль обнаружила в «женской половине» кремлевской квартиры труп Надежды Аллилуевой в луже крови. В руке у нее был пистолет «вальтер», подаренный несколько месяцев назад братом Павлом.

Многие считают, что причиной того, что Надежда застрелилась в ночь с 8 на 9 ноября 1932 г. на кремлевской квартире, была ревность. Случилось это после застольной стычки с супругом, который на вечеринке якобы демонстративно оказывал знаки внимания другой женщине.

Хотя есть и другие версии. Бывший личный охранник Сталина майор КГБ в отставке Алексей Трофимович Рыбин так квалифицировал в беседе причину самоубийства Аллилуевой:

– Дело в том, что она воспитывалась в Ленинграде в кругу зиновьевской оппозиции. Вникала в политику государственных деятелей. Кроме этого, в качестве друзей дома в Зубалове у нее бывали Енукидзе, Бухарин, которые оказывали на Аллилуеву довольно сильное влияние, противопоставляя ее Сталину. В результате у нее с супругом происходили дискуссии на политические темы и даже ссоры.

Светлана Аллилуева вспоминала, что «искры» во взаимоотношениях между отцом и матерью вспыхивали давно. Причина – грубость, нетерпимость Сталина. В 1926 г. Надежда даже бросала мужа и уезжала с детьми жить к своему отцу в Ленинград. Сталин якобы потом звонил, просил прощения, и Аллилуева вернулась..

…Сталин очень тяжело переживал случившееся. Ему, видимо, захотелось навсегда запечатлеть образ любимой женщины, поэтому и вызвал он художника Герасимова, который к тому времени стал в Кремле уже своим.

В морге больницы, обслуживающей членов политбюро и их семьи, Александр Герасимов всю ночь перед похоронами писал портрет Аллилуевой. Но Сталин не захотел даже посмотреть на это полотно. Дело в том, что, разбирая бумаги погибшей, он обнаружил (по свидетельству дочери Светланы) письмо, прочитав которое, понял, «что мама только для видимости была с ним, а на самом деле она была где-то рядом с оппозицией тех лет. Он был потрясен этим, разгневан и, когда пришел прощаться, то, подойдя на минуту к гробу, вдруг оттолкнул его от себя руками и ушел прочь.

И на похороны не пошел… Он ни разу не посетил ее могилу на Новодевичьем».

Где же картина?

Герасимов в те годы, конечно, не мог знать о сталинских терзаниях. Почти два года художник хранил картину в мастерской, но в стране начались репрессии, и он стал побаиваться, как бы гнев хозяина в отношении покойной жены не распространился и на него. Однако уничтожить портрет было страшно. А вдруг Сталин вспомнит о нем (кстати, так и случилось впоследствии). Герасимов решил сплавить опасный «шедевр» товарищу Ворошилову. Тот наложил такую резолюцию: «Картину передать в один из наших музеев. Договориться с кем следует и Герасимову заплатить».

В какой музей был передан портрет, неизвестно. После смерти «вождя» всю обстановку дачи увезли куда-то люди Берии.

Вместе с сотрудниками московских художественных музеев мы просмотрели все запасники – портрет не обнаружили.

По материалам С. Турченко

Великий храм Ленина

Это громадное здание было призвано символизировать собой «грядущее торжество коммунизма». Размах замыслов архитекторов поражал – колосс должен был превысить своими размерами египетские пирамиды, Эйфелеву башню, статую Свободы и сравняться с небоскребами США. Огромный Дворец Советов должен поразить воображение всего мира!

К 30-м гг. идеи по постройке этого здания, наконец, обрели реальные черты, и даже было найдено место для грандиозной стройки – территория, на которой расположился храм Христа Спасителя. Пропаганда преподносила его как символ царской России, гнета и насилия самодержавного режима…

В 1931 г. храм разрушили.

Конкурс на проект Дворца Советов объявили в том же 1931 г., проходил он в несколько этапов. Всего было представлено 160 проектов, включая 12 заказных и 24 внеконкурсных, а также 112 проектных предложений. 24 предложения поступило от иностранных участников, среди которых были всемирно известные архитекторы: Пе Корбюзье, Э. Мендельсон. Высшие премии были присуждены архитекторам: И. Жолтовскому, Б. Иофану, Г. Гамильтону (США). В дальнейшем Совет Строителей Дворца Советов (в который входил и сам Сталин) принял за основу проект Б. Иофана. На помощь Иофану были привлечены архитекторы В. Гельфрейх и В. Щуко. Сталин довел до сведения зодчих, инженеров и планировщиков, что все сооружение должно служить циклопическим постаментом для гигантской статуи В.И. Ленина. Статую должен был спроектировать скульптор Меркулов.

Статую Ленина собирались сделать вертящейся – вытянутая вперед рука Ленина должна показывать поочередно на все стороны света, ведь коммунизм скоро наступит повсюду!

И вообще протянутая рука Ленина была очень длинной и тяжелой. Для того чтобы придать всей фигуре устойчивость, пришлось разместить внутри статуи специальную многотонную систему противовесов, без которой фигура, имеющая слишком мало точек опоры, могла опрокинуться.

Высота всего сооружения должна была составить 420 м (вместе со статуей), а предполагаемый объем равнялся 7,5 млн м³. Внутри планировался огромный зал, высотой 100 и диаметром 160 м, который был рассчитан на 21 тыс. человек!

Кроме того, надо было учесть то, что под землей, под многотонным зданием, собирались прокладывать метро.

Это заставило немало поломать головы инженеров – как избежать катастроф при такой нагрузке. Но инженеры разрешили все головоломки, и грандиозное строительство началось. Интересно, что ветка метро и станция метро «Дворец Советов» появились почти моментально. Вопрос об постройке станции был окончательно решен в июне 1934 г. А уже первого января 1935 г. станция была отстроена!

К концу 1939 г. фундамент будущего Дворца Советов был готов, и началось возведение металлического каркаса. Но тут грянула война. Все материалы, приготовленные для строительства – сталь, бетон, лес и т. д., – были переброшены на фронт. Сам каркас срезали, а его конструкции пошли на изготовление противотанковых ежей.

После войны стройка века продолжала гнить под открытым небом. В центре фундамента от талого снега и дождей образовалось озеро. Вода в нем была теплой и чистой, бетон фундамента прогревался и долго хранил тепло. Через дыры в заборе на озеро ходили купаться ребята из соседних дворов, хотя делать это было небезопасно – вокруг торчал лес прутьев стальной арматуры.

Никаких работ здесь не велось, и фундамент выглядел памятником на могиле великой стройки.

В 60-е гг. на остатках фундамента соорудили открытый подогреваемый бассейн «Москва», который своими испарениями нанес немалый вред окружающим домам и выглядел лучшей иллюстрацией советской бесхозяйственности.

В 90-е гг. было решено восстановить на этом месте храм Христа Спасителя. Что и было сделано.

Материал Н. Трубиновой

Самолет-невидимка

Еще в 30-е гг. в советской России пытались воплотить в жизнь самые фантастические проекты. Увы, а может быть, к счастью, множество объективных факторов препятствовали их воплощению в жизнь. А если бы эти проекты удалось завершить, то, может статься, современная карта мира выглядела бы иначе…

В то далекое время в России жил загадочный человек по фамилии Бартини.

Сын итальянского барона Ороса де Бартини, Роберт-Людвиг рано стал членом итальянской Компартии, но в 1923 г. под угрозой расправы со стороны пришедших к власти правых вынужден был эмигрировать в СССР, а в 1927-м вступил в ВКП(б).

Вскоре Бартини приступил к проектированию экспериментальных самолетов, среди которых выделялся арктический разведчик дальнего радиуса действия и загадочный «Сталь-6». И еще он стал автором двух книг по аэродинамике и теоретической физике.

Он же создал теорию «Многомерное пространство-время», что было логическим продолжением теории Эйнштейна.

Авиаконструктор Р.-Л. Бартини

Четверть века назад журналист И. Вишняков опубликовал в журнале «Изобретатель и рационализатор» статью-воспоминание об испытании самолета-невидимки Р.-Л. Бартини: «Необычность той машины проявлялась уже в тот момент, когда запускался двигатель… Раздавались привычные команды и ответы: “От винта”, “Есть от винта”, которые были слышны наблюдавшим. Потом все увидели густой голубоватый выхлоп от бортовых отверстий. Одновременно с этим резко ускорилось вращение пропеллеров, и самолет стал исчезать из виду. Казалось, что он растворяется в воздухе. Те, кто находился близко к старту, уверяли, что видели, как машина отрывается от взлетной полосы и уносится в небо, остальные теряли ее из виду еще на земле».

Когда и где происходило такое фантастическое действо? Вишняков утверждает, что во второй половине 30-х гг. на одном из секретных северных аэродромов.

Существует письменное подтверждение того, что полеты самолета-невидимки имели место. Профессор В. Шавров упоминает о таком полете в первом томе своей книги «История конструкции самолетов СССР». Основной особенностью машины-невидимки была ее обшивка, изготовленная из прозрачного материала родоида – специального органического французского стекла. Плюс к этому при взлете использовалась специальная дымовая завеса – газ голубоватого оттенка, который и делал самолет невидимым на фоне неба.

Испытательные полеты записывались на пленку, на на ней не удалось определить даже приблизительные очертания самолета. Однако дальнейшие тесты показали, что со временем родоид терял свои свойства – то есть первоначальную прозрачность. И по завершении испытаний самолет разобрали, а проект приостановили.

Сталин прекрасно знал о секретных разработках советских конструкторов и понимал потенциальную силу невидимого воздушного флота. Но нет свидетельств, что он возлагал на него какие-то надежды. При высокой цене таких машин русские не могли создать большой флот таких невидимок, который нужно было постоянно пополнять. Только этим можно объяснить, что проект приостановили.

Современные технологии легко могут восстановить самолет-невидимку, а это значит, что весьма скоро рассказ о нем будет продолжен. Может, тогда мы узнаем о Бартини побольше, чем о нем написано в энциклопедиях…

Материал В. Жарова

Трагедия «Челюскина»

Моряки в приметы верят. И все, кто связан с морем, тоже. Поэтому все, так или иначе связанные с историей Челюскиных, имею в виду и человека и пароход, поражаются мистике, связанной с его (парохода) коротенькой историей.

Пароходу «Челюскин», заказанному в Дании, предстояло пройти за одну навигацию от Ленинграда до порта приписки Владивостока.

Экспедицию на «Челюскине» возглавил О.Ю. Шмидт, а капитаном он уговорил пойти В.И. Воронина. На «Челюскине» плыло много людей: команда корабля, научные работники, журналисты, смена зимовщиков и строителей для острова Врангеля – всего более 100 человек.

На рассвете 16 июля 1933 г. «Челюскин» вышел из Ленинграда во Владивосток. Путь от Ленинграда до восточного района Чукотского моря в сложной ледовой обстановке «Челюскин» прошел за четыре месяца. Однако преодолеть льды Чукотского моря он не смог. Далее четыре месяца пароход дрейфовал во льдах в непосредственной близости от Берингова пролива.

13 февраля 1934 г. напором льда у «Челюскина» был разорван корпус. Корабль затонул. Благодаря прекрасной организации спасательных работ на лед успели перенести много необходимых грузов. Спаслись 104 человека. Был создан большой лагерь, который назвали «Лагерем Шмидта».

Сразу же развернулись широкомасштабные работы по спасению челюскинцев. Предполагалось использовать разные технические средства: ледоколы, дирижабли, аэросани. Сохранилось даже предложение воспользоваться шарами-прыгунами. Но основная ставка была сделана на авиацию. И она оправдалась. Это осуществляли летчики М.В. Водопьянов, И.В. Доронин, Н.П. Каманин, С.А. Леваневский, А.В. Ляпидевский, В.С. Молоков, М.Т. Слепнев.

Вся эта героическая, но с виду простая история стала обрастать загадками и легендами с самого начала.

Семен Иванович Челюскин, чьим именем назван пароход, – личность загадочная. По мнению одних (их большинство) – образцовый русский флотский офицер, в тяжелейших условиях не просто возглавивший после смерти Василия Прончищева полярную экспедицию, но и сумевший при этом первым открыть северную точку Евразии, мыс, впоследствии названный его именем.

Но есть исследователи, подозревающие Семена Ивановича в убийстве Прончищева и его молодой жены, поехавшей с мужем в далекую Сибирь (при вскрытии могилы Прончищева обнаружилось, что у последнего были переломаны ноги). Возможно, это очередная «сенсация» любителей «горяченького», но факт есть факт: интрига и загадка налицо. И, наконец, в челюскинской хронологии изобилует цифра 13. Вмерз 13 ноября, раздавлен 13 февраля, вывезены последние челюскинцы 13 апреля.

Полна противоречий и история поисков «Челюскина», начавшаяся еще в 1935 г. Во многих публикациях в СМИ и Интернете даются самые разные варианты этой истории и ее фрагментов.

По материалам И. Рабиновича

Поднятый на-гора

Его детство прошло в бедной деревеньке Орловской губернии. Как и многие его земляки, каждый раз он вставал с зарей и, отработав свой паек, поздно ночью ложился спать, для того чтобы утром все началось снова…

Когда отец ушел солдатом на войну, мать отдала Лешку в батраки кулаку. Он целый день пас скот, а вечером работал на скотном дворе. Зимой он убирал конюшню.

Проработав год у богатого крестьянина Чумнова, ни Алексей, ни его мать ничего не получили – все деньги пришлось отдать за пользование лошадьми. Поэтому, чтобы как-то заработать, Алексей пошел подпаском к сельскому пастуху Егору, у которого он три сезона работал почти только на еду себе и своей матери. Но и этого не хватало. Стахановы питались по очереди у разных хозяев. Одни старались за хорошую работу накормить их досыта, другие же – их было значительно больше – отделывались лишь хлебом и квасом.

Но ему не пришлось закончить школу. Бедность заставила мать отправить его снова в пастухи. Во время голода 1927 г. умерли его мать и отец.

Таким был Алексей Стаханов

Единственным выходом из ситуации было идти на шахту, располагавшуюся неподалеку от родной деревеньки. Тогда, познакомившись с шахтерами-коммунистами, Алексей обрел веру в светлое будущее. Он добрался до Донбасса, где в 35-м начал работать простым забойщиком.

Тогда за смену, которая длилась 6 ч., обычный забойщик нарубал в среднем от 7 до 14 т. Но некоторые из передовиков вырубали от 40 до 60 т.

Приблизительно в это время Сталин выпустил директиву о повышении производительности труда. И перед руководителем участка шахты «Никанор-Восток» Н. Машуровым была поставлена задача – увеличить объемы добычи угля. Но не так-то просто было это сделать с недоедавшими и больными шахтерами. Решили создать движение за подъем производительности труда на угольных шахтах Донбасса. Возглавить его должен был выходец из простого народа, смену за сменой устанавливавший рекорды. Выбор пал на Стаханова как на лучшего забойщика. В ночь с 30 на 31 августа 1935 г. Алексей Григорьевич Стаханов вместе с двумя лучшими крепежниками – Щиголевым и Борисенковым должен был спуститься под землю и достичь невероятного результата.

Потом ему сообщили, что его результат составил 102 т. Стаханов стал героем страны строящегося социализма. Через месяц комсомолец-забойщик Концедалов достиг нового рекорда – 125 т.

Прожил Алексей Стаханов долгую жизнь – умер в 72 года, летом «застойного» 1977-го. Говорят, что последние лет 20, уйдя на заслуженный отдых, сильно пил и ругался с местными властями, грозя им всяческими карами, если ему что-то не давали. Над ним не смеялись – его жалели. Он стал заложником собственного рекорда, добиться которого ему помогли товарищи-шахтеры.

Подземный аэродром Тухачевского

В 1960 г., будучи в гостях в Москве у известного военачальника «старой закалки» генерал-майора авиации Александра Александровича Туржанского, я затеял разговор о расстрелянном в годы репрессий маршале Михаиле Николаевиче Тухачевском, которого он хорошо знал по совместной работе в РККА, и услышал от заслуженного генерала слова, которые мне запомнились: «Если бы Тухачевский остался в живых, мы закончили бы войну с Титлером много раньше!»

– Предвидя кровопролитнейшую войну с гитлеровской Германией, Тухачевский благодаря своей эрудиции и образованию вывел из разряда «научной фантастики» многие важные технические изобретения, которые в огромной степени способствовали техническому перевооружению Красной Армии, а его труды оказали значительное влияние на развитие военной науки и последующую реорганизацию и практику военного строительства. Этот человек умел масштабно мыслить.

Изобретателю Непкову он помогал в работах по созданию «механического телевидения» (их потом продолжили в США, но уже с использованием электроники). Изобретателю-инженеру Петропавловскому помогал в разработках реактивной артиллерии будущих катюш. Как заместитель наркома, поддерживал в трудное время авиаконструкторов Туполева, Бартини, Калинина, Ильюшина в реализации их смелых проектов.

Изобретателю Левкову он здорово помог в постройке целой эскадры судов на воздушной подушке (чего не было ни в одной армии мира!). Инженеру-энтузиасту Гроховскому содействовал в реализации оригинальных и смелых изобретений (его КБ было закрыто после того, как там побывал Ворошилов).

Тухачевский первый применил на учениях массированные воздушные десанты. Он продвинул разработку и испытания безоткатного орудия «динамореактивной пушки» Курчевского, противотанкового ружья… Наконец, изобретателю Ощепкову содействовал в создании радиолокационных станций для системы ПВО («радаров»), которые обнаруживали авиацию противника за 200 км от Ленинграда…

Михаил Николаевич еще в 1928 г. поддержал и меня в деле создания штурмовой авиации (это был совершенно новый род авиации, предназначавшийся для взаимодействия с пехотой непосредственно на поле боя).

Александр Александрович сделал небольшую паузу и вдруг тихо рассмеялся:

– Несмотря на противодействия Ворошилова, который авиацию не жаловал, а точнее, плохо в ней разбирался и поэтому недолюбливал, так как считал ее конкурентом кавалерии. С согласия Тухачевского я стал набирать авиаэскадрилью из летчиков, умевших летать очень низко над землей. Такие полеты назывались «бреющими» и… были запрещены. Пример тому – Валерий Павлович Чкалов. Как известно, он частенько сиживал на гауптвахте за любовь к таким полетам.

…Факт постройки по распоряжению Тухачевского подземного аэродрома в Люберцах в 1936 г. почти неизвестен военным историкам. Неизвестными остались и те инженеры, которые приняли непосредственное участие в его постройке…

И вдруг в Военное научное общество, в секцию авиации, в коей я был председателем, пришел скромный майор запаса 75-летний Самуил Аркадьевич Крылов, который поведал нам, что не только видел «секретный» подземный аэродром в Люберцах, но и фотографировал его по заданию командования…

Крылов сказал, что среди собравшихся около аэродрома военных не сразу узнал первого заместителя наркома обороны маршала Советского Союза М.С. Тухачевского. На портретах он привык видеть его моложавое лицо, короткую прическу и маршальскую форму. Особенно запомнился ему его образ по фотографии, где он снят у Мавзолея (тогда еще деревянного) во время Первомайского парада. Здесь он выглядел гораздо старше. Стриженый, без головного убора, в белой гимнастерке, подпоясанной широким командирским ремнем, беседуя с офицерами, он не обращал внимания на направленный в его сторону объектив. С.А. Крылов, осмелев, подошел поближе, навел на резкость и нажал спуск затвора. Невольно успел заметить его усталое лицо с «мешками» под большими, выпуклыми, очень выразительными искрящимися глазами. Запомнилась Крылову его добрая снисходительная улыбка, приятный «бархатный» тембр голоса и удивительно благородная и одновременно естественная манера держаться в этой «капелле» высокопоставленных военных…

Между тем время шло, и наступил момент, когда всех пригласили к подземному ангару, где курсанты нашей школы распахнули маскировочные сети.

Внутри – круглый, похожий на арену цирка котлован, стены и купол которого выложены, очевидно, из железобетонных блоков, подобно тем, что уложены в туннелях недавно построенной первой очереди Московского метрополитена. На зацементированном полу было уложено два кольца рельсов, по которым могли перемещаться тележки на колесах. К каждой из трех тележек были укреплены треугольные площадки, на которых стояли по одному самолету И-15 и И-16. Летчики сидели в кабинах, поглядывая на всех сверху. Один из истребителей стоял напротив входа, готовый в любую минуту запустить мотор и вырулить.

Военачальники ангар осматривали недолго. Все вышли, и сразу раздался шум заработавшего авиационного мотора. Самолет, вырулив из ангара по аппарели, развернулся влево к рулежной дорожке и после короткого разбега взмыл вверх.

Крылов сделал паузу в рассказе и извлек из папки сохранившиеся фотографии той поры.

Некоторое время все с интересом наблюдали выполнение летчиком (кажется, Супруном) фигур высшего пилотажа на только что взлетевшем истребителе. После посадки самолета все двинулись к краю летного поля, заросшего кустарником и молодыми березками.

Там, у самого края молодого леса, оказался вход в другой подземный ангар, отличный от предыдущего. Сам ангар, или «авиабункер», имел вид широкой, длинной траншеи, углубленной всего на 1–1,5 м. Стены, пол и потолок были укреплены бревнами, а пол, кроме того, досками. Спустившись по аппарели вниз, увидели стоящий там новый скоростной бомбардировщик типа ДБ-3.

Снаружи ангар был совершенно невидим, обложен проросшим дерном, а над верхним перекрытием рос густой кустарник.

Метрах в двухстах по этому краю молодого леса мы обнаружили еще один подземный ангар. Гораздо более широкие открытые ворота и сама траншея вместили 4-моторный тяжелый бомбардировщик ТБ-3!

Все три подземных ангара были тщательно укрыты от наблюдений с воздуха и не имели никаких демаскирующих признаков. Они обнаруживались только с близкого расстояния и только после снятия маскировочной сети входных ворот ангара.

По материалам Л. Вяткина

Дело полотеров

Факт, о котором мало кто до сих пор знал: в середине 30-х гг. советские компетентные органы предотвратили покушение на самого Сталина и двух его верных соратников – Кагановича и Ворошилова.

Рассказывает писатель Борис Сопельняк.

Антиворошиловский стрелок

Первым по данному делу арестовали Тимофея Жунина. Судя по тому, какие самоубийственные признания он сделал, до допроса с ним основательно поработали.

– Были случаи, когда я работал в квартире Сталина, а он проходил мимо. Но начать я решил с Кагановича и Ворошилова, – сказал Жунин. – Убить я их хотел из браунинга, который намеревался украсть из квартиры Бухарина. Этот револьвер я видел в позапрошлую пятницу, когда натирал там полы: он лежал на тумбочке, возле кровати…

– И почему вы его не взяли? Не могли бы вы рассказать о причинах такого враждебного отношения к советской власти как таковой и ее руководителям в частности? – спросил следователь.

– Причина очень простая – колхозы. Я ведь человек деревенский, работаю то на паркете, то на земле. До 1928 г. все шло более или менее нормально. А когда крестьян стали загонять в колхозы, жизнь стала просто невозможной. Голод, холод, домишко обветшал, а у меня на иждивении жена и трое детей. Что делать, подался в Москву и устроился полотером. Если бы работал в какой-нибудь маленькой конторе, никакого враждебного отношения, наверное бы, не было, но я попал в Кремль. А когда стал натирать полы в квартирах главков, обозлился окончательно: мне было с чем сравнивать нашу убогую жизнь.

Разговоры против политики советской власти я вел с Артамоновым, Воропаевым, Леоновым, Макаровым, Панфиловым и Матвеевым. Они тоже полотеры, и все, кроме Леонова, работают в Кремле.

«Союз натирки и стакана»

Все названные лица тут же были арестованы, пропущены через привыкшие к тяжелой работе мускулистые руки и только после этого, должным образом подготовленные, доставлены в кабинет следователя.

Чтобы не выпустить из рук других «заговорщиков», следователи организовали серию очных ставок, на которых одни полотеры очень неумело оправдывались, а другие, не моргнув глазом, сдавали друг друга. На одном из допросов всплыла фамилия Василия Виноградова, тоже полотера, но работавшего не в Кремле, а в Большом театре. Профилактики ради решили проверить, что за человек этот самый Виноградов. Копнули поглубже – и дело вышло на новый виток! У следствия появились все основания утверждать, что в Москве существует разветвленная контрреволюционная организация полотеров.

Виноградова немедленно арестовали и доставили на Лубянку. После соответствующей обработки Виноградов таиться не стал и на вопрос следователя, проявляли ли работающие в Большом театре полотеры враждебное отношение к советской власти, рубанул с плеча.

– Да, вся наша группа, а это кроме меня Керенский, Дудкин, Кононов и Соколов, постоянно высказывала недовольство…

Виноградов признался, что предлагал товарищам совершить покушение на какого-нибудь известного иностранного представителя. Тогда обязательно будет война, и советской власти с ее колхозами придет конец.

– Кого конкретно вы имели в виду?

Плевок неблагодарных масс

В начале августа 1935 г. коллективный труд чекистов управления НКВД по Московской области, в котором было собрано все, что удалось вытянуть или выбить из несчастных полотеров, лег на стол самого высокого начальства.

Однако усердие сотрудников управления во главе с их начальником по фамилии Бак в Кремле явно не оценили. Нет, нет и нет! У народа даже мысли не должно возникнуть, что руку на Сталина хочет поднять не какой-то паршивый интеллигент, а коренной пролетарий, кровно связанный с трудовым крестьянством! Тут попахивало глубинным недовольством трудящихся масс, доведенных до нищеты и разорения.

К тому же вожди, судя по всему, хорошо знали истинную цену «следственным продуктам», изготовленным на конвейере НКВД.

Что и подтвердилось 4 сентября 1935 г. на первом же закрытом заседании Военного трибунала Московского военного округа, где рассматривалось дело мятежных полотеров. Нетрудно представить, как велико было разочарование председательствующего Стельмаховича, когда на его вопрос, признают ли подсудимые себя виновными, практически все ответили, что виновными себя не признают: помимо всего прочего это говорило о скверной работе следователей. Но ведь отпустить-то полотеров нельзя, вот и пришлось Стельмаховичу прямо в зале суда уличать их во лжи, ловить на противоречивых показаниях, подводя к тому, что теракт они замышляли и убить руководителей партии и правительства хотели.

Московский «Павлик Морозов»

Но самая отталкивающая и – увы – самая характерная для тех времен история произошла с Василием Орловым.

Орлов когда-то был довольно-таки крепким крестьянином. Но обрушившаяся на деревню коллективизация в мгновение ока превратила его в полунищего. Пришлось податься в Москву и умолять земляков пристроить хоть куда-нибудь. Земляки вняли мольбам и поспособствовали, чтобы того взяли в бригаду полотеров.

И вот на заработанные потом деньги Андрей Орлов ставит на ноги сына. Василий оканчивает школу, потом институт, сам становится преподавателем, а потом и директором филиала Учетно-экономического комбината.

И вот Василий оказался в одной «нехорошей компании» с отцом и прочими «полотерами-террористами». Ему вменялось в вину недоносительство на отца. Если во время следствия Василий держался более или менее достойно, то на суде он с лихвой наверстал упущенное.

Между тем судебное заседание близилось к окончанию… После небольшого перерыва подсудимым зачитали приговор. «Чистосердечного» Василия Орлова приговорили к 5 месяцам исправительно-трудовых работ. Но с учетом предварительного заключения из расчета трех дней за один из-под стражи освободили прямо в зале суда. Зато разоблаченный сыном Орлов-старший получил 10 лет. Тимофея Жунина, Прокофия Воропаева и Василия Виноградова приговорили к высшей мере наказания. В ту же ночь они были расстреляны.

Был ли Тухачевский врагом народа?

По официальным данным, 11 июня 1937 г. специальное судебное присутствие из шести военачальников высших рангов приговорило Маршала Советского Союза М. Тухачевского и «группу предателей» к высшей мере наказания. 12 июня приговор был приведен в исполнение.

Сегодня рассекречены документы и свидетельства, заставляющие усомниться: а был ли вообще судебный процесс над Тухачевским и его соратниками?

Факты и «утки»

Рассказ С. Турченко.

Начнем со свидетельства единственной прямой наследницы «красного маршала», его внучки Нины Степановны Тухачевской.

– У меня нет однозначного суждения о том, что произошло с дедом в 1937 г. и в предшествующий период, – сказала она.

Первое письменное заявление маршала после ареста датировано 26 мая 1937 г. Он писал народному комиссару внутренних дел Ежову: «…заявляю, что признаю наличие антисоветского военно-троцкистского заговора и то, что я был во главе его. Обязуюсь самостоятельно изложить следствию все касающееся заговора, не утаивая никого из его участников, ни одного факта и документа. Основание заговора относится к 1932 г. Участие в нем принимали: Фельдман, Алафузов, Примаков, Путна и др., о чем подробно покажу дополнительно».

В его свидетельствах нет и намека на антисталинский характер заговора, мнимого или действительно имевшего место.

По другой версии утверждается, что Сталин явился жертвой провокации спецслужб фашистской Германии, подбросивших сфабрикованные документы о «заговоре в Красной Армии». В частности, письмо Тухачевского немецким единомышленникам, где речь шла о стремлении избавиться от опеки партийного аппарата и захватить в свои руки государственную власть.

Другая версия в какой-то степени объединяет предыдущие. В соответствии с ней досье на Тухачевского родилось в стенах НКВД, было подброшено немецким спецслужбам в надежде на то, что они, заинтересованные в «обезглавливании» Красной Армии, подыграют Сталину и помогут ему развязать антиармейский террор.

У нас все возможно…

Интересно, что «наблюдательное производство» по Тухачевскому чекисты начали вести еще с 1922 г. К этому времени относятся содержащиеся в нем показания двух офицеров, служивших в прошлом в царской армии. Вдохновителем своей антисоветской деятельности они назвали… Тухачевского. Копии протоколов допросов были доложены Сталину, который направил их Орджоникидзе с такой многозначительной запиской: «Прошу ознакомиться. Поскольку это не исключено, то это возможно». Реакция Орджоникидзе неизвестна – он, видимо, не поверил клевете.

Полную лояльность Тухачевского советским властям подчеркивали даже германские должностные лица, имевшие с ним дело в 30-х гг., в частности немецкий дипломат Густав Хильгер в книге «Кремль и мы». Нельзя забывать, что Тухачевский одним из первых предупредил о немецкой опасности. Например, об «антисоветских и реваншистских планах Гитлера» Тухачевский на весь мир заявил в статье в «Правде» от 31 марта 1935 г. «Военные планы нынешней Германии».

Если кто и страдал своеобразным «германофильством», то это сам Сталин. Интересный вывод делает Шелленберг в своих «Мемуарах»: «Дело Тухачевского явилось первым нелегальным прологом будущего альянса Сталина с Гитлером, который после подписания договора о ненападении 23 августа 1939 года стал событием мирового масштаба».

А был ли сам «процесс»?

Сегодня документально засвидетельствовано, что эмигрантские круги и «внутренняя» оппозиция «присматривались» к Тухачевскому как к возможному Бонапарту, способному свернуть шею «вождю народов».

Можно предположить, что Сталин не стал дожидаться развития ситуации по этому гипотетическому руслу. А поскольку на широкий и гласный процесс следственных материалов явно не хватало, обошлись спецприсутствием. Да и оно, как подозревают некоторые специалисты, оказалось ложным. На самом деле перед военным трибуналом не предстал ни один человек из «группы Тухачевского». Не было даже подобия обвинения. Всех заключенных расстреляли почему-то по отдельности, в разные дни.

Цена расправы с Тухачевским оказалась для армии воистину жуткой. Началась повсеместная охота на «участников заговора». Через полтора года маршал К. Ворошилов докладывал военному совету при наркоме СССР о таких «успехах»: «За весь 1937 и 1938 годы (!) мы… вычистили больше 4 десятков тысяч человек».

Злополучный рекордный перелет

В 1968 г. в Хабаровском крае таежные охотники в 12 км от поселка Дуки наткнулись на место давней авиакатастрофы: искореженный большой самолет с гофрированной алюминиевой обшивкой 1930-х гг. То был самолет ТБ-3. В деформированном от сильного удара фюзеляже охотники обнаружили разбросанные в беспорядке полуистлевшие останки людей…

Было установлено, что охотники нашли тяжелый бомбардировщик ТБ-3. Он участвовал в поиске пропавшего экипажа и самолета «Родина», выполнявшего рекордный перелет по маршруту Москва – Дальний Восток на самолете АНТ-37.

Валентина Гризодубова, прекрасная летчица, энергичная, Герой Советского Союза (1938) и Герой Социалистического Труда (1986)[8] о рекордном, но злополучном перелете вспоминала следующее:

– При подготовке к этому полету было столько препятствий и волнений, что уже и не верилось, полетим ли мы вообще, тем более что погода к осени стала портиться, трасса надолго могла «закрыться». А тут еще возникли сложности с моторной группой: долго не могли отрегулировать. Наконец 24 сентября 1938 г. долгожданный вылет.

Долго буду помнить этот полет… Перед самым вылетом Марина обнаружила, что бортовая связь не в порядке. Предлагала отложить вылет до выяснения причины, а Полина говорит: «Это, наверное, вредительство!»

Тогда всю страну лихорадило от «разоблачений». На заводах, фабриках – всюду засели троцкисты, бухаринцы. Даже Туполев, гениальный Туполев, с октября 1937 г. во «врагах народа» оказался! Я говорю девочкам: «Все равно летим, назло врагам. Второго такого случая не представится…»

Ну и полетели. Карту выдуло, связи нет, места своего перед посадкой и то определить не могли. Марина чудом осталась живой. Вероятно, слышали от старых пилотов, что при поиске над тайгой столкнулись два самолета? В городах по дороге в Москву митинги: «Летайте, славные подруги, еще дальше!» А нам и радость не в радость.

Как их спасали

Рассказывает командир гидросамолета, первым обнаруживший «Родину»:

– Уже девять суток шли поиски пропавшего самолета «Родина». Прочесывали район возможной посадки и с воздуха, и пешими партиями. Наконец пришли скупые вести от жителей таежных приисков.

После двухчасового поиска я заметил на болоте, среди разводий, пятно с непрерывно изменяющейся конфигурацией. Этим оно привлекло внимание. Снизился к нему с 700 до 50 м.

Им оказался двухмоторный серебристого цвета самолет с крылом большого размаха. Рядом находилось два человека. Они встряхивали расправленными куполами парашюта, подавая сигналы, благодаря чему и удалось различить их на фоне разводий.

Обломки самолета ТБ-3, найденные в тайге в 1968 г.

Комдив Яков Сорокин, герой Гражданской и Хасана, грудь в трех орденах Красного Знамени, недоверчиво выслушал меня и говорит: «Сам полечу, осмотрю, доложу правительству и лично товарищу Сталину».

Флаг-штурман ВВС А. Бряндинский и комдив Сорокин – один на ТБ-3, другой на «Дугласе» командующего армией И. Конева, не спросив его разрешения, взлетели на поиск «Родины».

Вслед за ними вылетел и я на своем МП-6.

Я видел из своей кабины в воздухе, как «Дуглас», явно поглощенный поиском, крылом ударил по хвосту ТБ-3, перешел в глубокую неуправляемую спираль и, упав, взорвался.

ТБ-3 Сорокина с разрушившимся хвостом пошел вверх, стал вертикально, перевернулся на спину и перешел в отрицательное пикирование.

За несколько секунд до удара о землю воздушные стрелки и оба летчика, висевшие вниз головой на привязных ремнях, успели выброситься из открытых кабин. Приземлившись, все четверо бросились к горящему «Дугласу», стали сбивать пламя – чтобы огонь не поджег тайгу и в надежде, что кто-нибудь спасся. Но на «Дугласе» погибли все…

На ТБ-3 погиб комбриг, корреспондент и все остальные. Самое трагическое в этой эпопее то, что этот полет ТБ-3 и «Дугласа» не был вызван необходимостью. Более того, особой телеграммой из Москвы Сорокину категорически запрещалось вылетать к месту посадки «Родины», он должен был руководить полетами из штаба, а Бряндинскому надлежало встречать летчиц в Хабаровске.

Подошедший к месту посадки «Родины» второй ТБ-3 направился туда, куда указывали полотнища, потом вернулся и сбросил двух парашютистов – летчика Еремина и командира парашютной бригады Полежая – спорткомиссаров, которым поручили снять барографы для регистрации рекорда и еще трех, которые должны были помочь девчатам пройти болото и тайгу…

Возвратившись на своем гидросамолете в Комсомольск, я доложил обо всем начальнику ДВТУ ГВФ, а недремлющий начальник НКВД заставил написать подробный рапорт о всем случившемся и о том, что я видел с воздуха…

Злополучный рекордный перелет прославленных летчиц имел еще одну труднообъяснимую странность: согласно сообщениям ТАСС, летчицы регулярно докладывали обо всем с маршрута (?!), что не вяжется с показаниями В.С. Гризодубовой и М. Расковой. В чем же дело?

Только в 1988 г. стали известны выдержки из протоколов госкомиссии, которые хранятся в деле № 91 Хабаровского краевого партархива, из них видно, что по указанию свыше ТАСС явно «блефовало».

Но как сделать перелет «блестящим» при таком количестве трупов? Член Военного совета И. Литвиненко с согласия В. Пегова приказал летчику заводского гидросамолета П. Генаеву произвести посадку на реку Амгури вблизи катастрофы «Дугласа» и ТБ-3 и забрать тела только комбрига Сорокина и Бряндинского, а об остальных «забыть».

Найденные останки остальных погибших захоронили лишь в 1969 г. и поставили обелиск.

Шипы и розы

Наконец спасенных летчиц 12 октября вместе со страшно исхудавшей после блужданий по тайге, но счастливой Расковой доставили в Комсомольск. Особых торжеств не было, слишком свежа была память катастрофы. Оттуда на мониторе Амурской военной флотилии отправились в Хабаровск, где их встречал командующий армией И. Конев. Здесь встреча летчиц была устроена по первому разряду. На многолюдном митинге огласили правительственную телеграмму: «Горячо поздравляем героический экипаж самолета “Родина” с успешным и замечательным завершением беспосадочного перелета Москва – Дальний Восток… Ваша отвага, хладнокровие и высокое летное мастерство, проявленные в труднейших условиях пути и посадки, вызывают восхищение всего советского народа…»

Потом было триумфальное возвращение в Москву.