Рыцари королевы Ядвиги Казаков Дмитрий

Снарк с горечью подумал, что в этот раз войдет в нее через вход, а не через устье вентиляционной шахты. И что никого сегодня не убьет и не ранит, если только ситуация не станет совсем уж хреновой…

В сопровождении конвоиров они прошли внутрь базы, на один из нижних уровней, где размещался командный пункт – сердце и мозг «Георгия Жукова». В коридорах и на лестницах несколько раз столкнулись с людьми из гражданского и военного персонала, и Вильям подумал, насколько странно видеть незнакомые человеческие лица.

В последние годы уроженец Ливерпуля не имел такой возможности.

Он привык к тому, что вокруг чужаки, уродливые или странные. Приспособился к тому, что собеседник может быть много больше или меньше, чем он сам, научился сдерживать отвращение, не реагировать на мерзкий запах или чудное поведение.

Но забыл, что такое чужие люди.

– Прошу сюда. – Лейтенант Мак-Дугал открыл одну из дверей.

За ней обнаружилась просторная комната, похожая на учебный класс – небольшие черные парты с электронными планшетами, матовое зеркало голографического проектора на стене.

И около него, точно строгий учитель у доски, стоял капитан Березин. Руки его были заложены за спину, выбритый до блеска подбородок гордо вздернут, а на лице написана суровая решимость. Китель сверкал, словно витрина ювелирного магазина, за всяческими цацками не было видно белой ткани.

– Садитесь, – сказал капитан, и прозвучало это как приказ.

Вильям вспомнил те времена, когда он был зеленым новобранцем, а сержант Фрезер – его самым жутким кошмаром. Он опустился за одну из парт, сиденье негромко скрипнуло.

– Корабль ваш досмотрели и ничего интересного не нашли, – сообщил корвет-капитан, когда все бывшие легионеры уселись. – За исключением странного груза, но он меня не волнует, как и личное оружие. Зато меня волнует другое: кто вы такие? Отвечайте!

– Люди, – сказал Ли.

– Не надо считать меня дураком! – Березин побагровел еще сильнее. – Я понимаю, к какому биологическому виду вы относитесь. Но патронат Рао-Се – не человеческое государство. А вы его граждане – об этом свидетельствуют штуковины в запястьях. Отвечайте!

Корвет-капитан признавал один-единственный способ общения с теми, кого считал ниже себя, – тупое давление. Но дураком этот офицер, выглядевший фанфароном, вправду не был.

– Если вы знаете об устройстве патроната, то должны слышать и о свободных сегментах, – сказал Ли.

– Да, конечно, – кивнул Березин. – Вы ими и являетесь. Но вот в чем штука: на данный момент не зафиксировано ни одного случая перехода людей в подданство патроната. И что это значит? Либо вы искусные подделки, непонятно с какой целью засланные в пределы Земной Фе…

Соболев громко засмеялся, запрокинув лицо к потолку и вытирая льющиеся из глаз слезы.

– Я сказал что-то смешное?! – рявкнул капитан.

– Уж кем-кем, а подделкой меня никто не считал… – выдавил из себя Соболев. – Ой, не могу…

– Ну, а вторая версия? – Ли был вежлив, как британский лорд на приеме у королевы.

– Что? Ах да. Либо вы – пираты, заполучившие гражданство Рао-Се обманным путем. Но где вы тогда взяли этот корабль? Он не земной постройки и не раосейской. Так что сейчас я набит вопросами, точно улей – пчелами, и это мне не нравится.

– Хорошо, похоже, нам стоит рассказать правду. – Бывший сержант говорил медленно, с явной неохотой. – На Арстриме имеется объект под названием Вальхалла. Что вы о нем знаете?

– Хм… – нахмурился Березин. – Это здоровенный лабиринт? Честно говоря, мне не до него… Я командую базой временно, в силу трагической гибели майора Заки, обычно только «Донецком». Вроде бы построили давно, и содержится он на военном балансе…

– А о Звездном Легионе?

– Э… – Корвет-капитан, похоже, совсем растерялся. – Было такое подразделение… но его распустили более века назад… за мятеж, по-моему. После войны с корхвеги… или еще до нее?

– Более века назад… – словно эхо, повторил Соболев. – Какой сейчас год?

Березин неловко заерзал, выпростал из-за спины кулак и со всей силы саданул им по ближайшей парте.

– Хватит мне мозги пудрить! – прорычал он. – Что значит – какой год?

– А то, что мы покинули пределы Земной Федерации в две тысячи сто восемьдесят восьмом, – мягко проговорил Ли, – и с тех пор совершили не один гиперпространственный прыжок, даже не один десяток.

– В восемьдесят восьмом? – Усы капитана встали дыбом, как у рассерженного кота. – Но я тогда еще не родился… Сейчас две тысячи двести семьдесят второй… и вы выглядите не стариками.

– Мы провели там больше восьмидесяти лет, – сказал Вильям, ощущая, что падает в глубокую пропасть, а воздух свистит у него в ушах. – Это же… это целая жизнь…

– Верно, – кивнул Ли. – Позвольте представиться, капитан, я – сержант Юй Ли, Первый Ударный Полк Звездного Легиона.

Гаррисон поднялся тяжело, словно решившая полетать гора:

– Рядовой Мрувари Гаррисон, Первый Ударный Полк Звездного Легиона.

– Рядовой Хосе Арагонес, Первый…

Они вставали один за другим и называли себя, а глаза Федора Березина округлялись все больше и больше.

– Ладно, черт меня возьми, – пробормотал он, когда представился последний из бывших легионеров, – если я понимаю, как такое возможно. Но на такой случай у военного есть начальство, и я доложу куда следует. А теперь объясните мне: зачем вы вернулись?

– Человечеству грозит страшная опасность, – сказал Ли. – Не знаю, говорит ли вам о чем-нибудь слово «хаурваки», но их агрессивная цивилизация начала новую экспансию, которая неизбежно докатится до Земли. Мы прибыли сюда, чтобы предупредить и сражаться против захватчиков.

– Ха, встречали мы не одну такую цивилизацию и всем дали по шеям! – Капитан гордо выпятил грудь. – Ладно, доложу и об этом. Да, при взгляде на вас мне вспоминаются рыцари королевы Ядвиги.

– В смысле? – Гаррисон, судя по свирепой мине, решил, что его пытаются оскорбить.

– Есть такая польская легенда. Воины могущественной королевы Ядвиги после славной победы уснули крепким сном то ли под каким озером, то ли прямо под Краковским замком, но когда стране через века будет грозить страшная опасность, они проснутся и выйдут на поверхность.

– Разве мы спали, клянусь Святой Девой? – делано удивился Арагонес.

– А это не важно. – Оттаявший на мгновение Березин вновь посуровел, принял донельзя официальный вид. – Так, о вас и ваших бреднях я сегодня доложу командованию, а вам придется побыть моими гостями.

– Может быть, честнее сказать – пленниками? – спросил Ли.

– И зачем? Лейтенант Мак-Дугал проводит вас до одной из пустующих казарм и решит организационные вопросы. Да, и ответьте мне на последний вопрос: что за штуки у вас на лбу?

Вильям лишь в этот момент вспомнил, что над переносицей у него и прочих бывших легионеров торчит имплантант-переводчик. Он настолько привык к нему, что забыл о его существовании и перестал замечать как у себя, так и у других.

Все посмотрели на Ли.

Тот вздохнул и начал рассказывать.

* * *

В громадной чаше Вальхаллы клубился туман. Из него выступали фрагменты стен, проходы, заваленные обломками и остовами машин. Поблескивали видеокамеры, похожие на капли из стекла, темнели отверстия гротов. На перекрестках виднелись пустые чаши небольших фонтанчиков.

Темница для бессмертных воинов была пуста и мертва, но аура боли и безумия, появившаяся тут почти сто лет назад, никуда не исчезла. Она поблекла, ослабела, но не спешила умирать.

– Все такое же, как раньше… – У Арагонеса перехватило дыхание.

– Ага, – кивнул Вильям, понимая, что ищет глазами место, где некогда пылали огромные костры и горели на них люди, сохранившие человеческий облик, но не сумевшие сберечь рассудок.

Сумасшедшие во главе с Максом фон Штернберком, сержантом Третьего ударного полка и основателем религии Бессмертия.

– Можно и дыру найти, через которую мы бежали, – прогудел Гаррисон.

На Арстриме они провели трое суток, большую часть времени – в одной из казарм базы «Георгий Жуков». Ну а вчера Ли уговорил корвет-капитана Березина устроить для бывших легионеров экскурсию к Вальхалле. Тот помялся немного, скорее для порядка, а потом согласился.

Сегодня после завтрака их под конвоем вывели наружу, погрузили в два транспортера и отвезли сюда.

– Ну что, вы довольны? – осведомился подошедший лейтенант Мак-Дугал.

– Да, конечно… – ответил Ли. – Только мы должны еще немного посмотреть… мы провели тут не один год…

– Здесь? В этой штуковине? – Молодой офицер, похоже, не поверил. – Но зачем?

– Зачем убийц сажают в тюрьму? – спросил Вильям. – Чтобы они не причинили никому вреда…

Рассказывать о том, что именно привело бывших легионеров, героев войны с чужаками, в Вальхаллу, не хотелось. Как и о том, что происходило здесь, в мрачном лабиринте…

– А, ну да, ну да… – Мак-Дугал бросил взгляд в сторону конвоиров с винтовками и решил, что они слишком далеко. Улыбнулся нервной улыбкой человека, едва не наступившего на спящего медведя, и принялся медленно пятиться.

Никто даже не посмотрел в его сторону.

– Дыру можно найти, – сказал Вильям. – Только делать мы этого не будем. А Черного Дьявола и его дружков-людоедов, значит, обратно не посадили. Что с ними сотворили, если даже нынешний командир базы ничего не знает?

– Уничтожили. Сожгли, – сказал Ли. – Поняли, что бешеный хищник даже в клетке слишком опасен. И наложили такой гриф секретности, что правду об остатках Звездного Легиона может не помнить никто.

– Э, прошу прощения… – Мак-Дугал вновь приблизился к «гостям» базы, но на этот раз в компании пары солдат. – Но мы вынуждены поехать обратно. Господин корвет-капитан Березин…

– Может засунуть свои приказы себе в задницу! – рявкнул Гаррисон.

Глаза лейтенанта округлились, его солдаты издали гогочущий звук, похожий на подавленный смех.

– Конечно, может. – Ли изобразил самую вежливую из улыбок. – Но тем не менее мы отправляемся обратно. Что-то случилось?

– Похоже, пришел ответ из штаба сектора.

Вильям бросил на Вальхаллу последний взгляд и вслед за товарищами зашагал в сторону транспортеров. Забрался в кузов машины, похожей на большого зеленого жука. Она плавно, без шума и рева, повернулась и двинулась по дороге. Побежали назад заросли густого кустарника.

У транспортеров не было колес, под гладким днищем не имелось вообще ничего, и, как они ездят, не мог понять никто из бывших легионеров.

Чересчур много времени провели они вдали от дома.

Слишком сильно за эти десятилетия изменилось человечество.

Хотя люди по отдельности остались почти прежними.

– И куда нас везут? – пробурчал Гаррисон, глядя на возникший на горизонте силуэт военной базы. – Или тот крокодил в фуражке решил нас отпустить? Эх, отправимся в город, снимем девчонок…

– И не мечтай, – скривился Арагонес.

Среди персонала «Георгия Жукова» особ женского пола не было, и это помогало переносить воздержание. Но все без исключения бывшие легионеры мечтали о том дне, когда удастся вспомнить, что такое нормальный секс с партнершей того же вида, что и твой.

Загромыхали, раздвигаясь в стороны, ворота военной базы, и транспортеры въехали на ее территорию. Остановились у одного из входов, и стоявшие у заднего борта конвоиры начали спрыгивать на землю. За ними последовали «гости». При приземлении Вильям слегка подвернул лодыжку и зашипел от боли.

Повели их, к всеобщему удивлению, не внутрь «Георгия Жукова», а на ВПП, где по соседству с громадой «Донецка» стоял «Рим».

– Лейтенант, что происходит? – громко осведомился Ли.

– Корвет-капитан приказал доставить вас на корабль, – отозвался Мак-Дугал. – Насколько мне известно, получен приказ на вылет.

– Клянусь четверкой… – пробормотал Вильям. – А как же наш звездолет?

– Для него готовят место в трюме. Внутри «Донецка» хватит места, чтобы пристроить несколько таких судов, как ваше.

Только тут Снарк обратил внимание, что около «Рима» стоят два погрузчика, снабженных мощными антигравитационными манипуляторами. Блестели округлые кабины, над решетками теплоотводов подрагивал теплый воздух.

– Значит, с Арстрима улетим вместе, – проговорил Арагонес. – Вот только куда?

– Я думаю, что корвет-капитан вам все объяснит. – И лейтенант Мак-Дугал ободряюще улыбнулся.

Березин встретил бывших легионеров прямо за люком, стоя в центре просторной лифтовой площадки.

– Явились, – без особой благожелательности сказал он. – Два дня назад я отправил рапорт о вашем появлении. Доложил о том, кем вы себя считаете, и о потенциальной опасности со стороны хаурваков. Сегодня пришел ответ.

– И что в нем? – спросил Ли.

– Раздери меня черти, ничего толкового. – Корвет-капитан снял фуражку и почесал лысину, неумело замаскированную прядями черных волос. – Приказано оставить базу на старшего офицера, а вас вместе со звездолетом доставить на Таугрос, в штаб сектора.

– Могло быть и хуже, – хмыкнул бывший сержант. – Могли приказать расстрелять нас без суда и следствия как беглых уголовников. Или подумать, что вы, капитан, просто съехали с катушек от неумеренного пьянства. А так они даже в чем-то вам поверили…

– Вот именно, что в чем-то. – Березин вновь нацепил фуражку. – Судно ваше сейчас в трюм погрузим, не беспокойтесь. Лейтенант покажет вам жилой блок. Ну а заставить штабных крыс поверить вам никто не в силах.

– Великий Сунь Цзы сказал, что просвещенный государь очень осторожен по отношению к войне, а хороший полководец остерегается ее. Поэтому генералы на Таугросе поступили благоразумно.

– А кто такой Сунь Цзы? – повернулся собравшийся уходить капитан. На лице его отразился интерес. – Твой родственник?

Ли только головой покачал.

Вслед за Мак-Дугалом и конвойными они забрались в один из лифтов, достаточно просторный, чтобы вместить флайер, и поехали вверх. И оказались на жилой палубе, а спустя десять минут – в жилом блоке, мало похожем на те, в каких возили солдат во времена войн с тритонианцами и корхвеги.

– Это же просто хоромы… – сказал Соболев, разглядывая мягкий, словно устланный ковром пол, стереовизоры у одноярусных кроватей, удобные столики и даже кресла.

Лейтенант заулыбался.

– Располагайтесь, – сказал он. – Рад, что вам понравилось… А правда, что вы, ну, помните самые первые войны?

Вильям и Арагонес переглянулись, и уроженец Ливерпуля без особой охоты ответил:

– Да.

– У меня дед, ну… – в голубых глазах блеснуло смущение, – воевал с корхвеги. Штурмовой монитор «Зевс», пятый ракетный дивизион… И погиб там же, при блокировании Заритона, в одном из последних боев…

– Бывали мы на этом мониторе. – Голос Ли потеплел. – Наверняка твой дед, парень, был достойным человеком. Ну а ты уж постарайся не опозорить его память.

– Да, конечно.

Мак-Дугал ушел, дверь за ним и конвойными закрылась, а бывшие легионеры продолжали смотреть на нее.

– Вот как бывает, – нарушил тишину Гаррисон. – Встречаешь того, с чьим дедом воевал рука об руку. А правнуки тех, с кем я вместе охотился, сейчас взрослые мужики. Судьба играет человеком…

– А ты уверен, что ты человек? – с грустной улыбкой спросил Вильям.

– А кто?

– Посмотри на себя. – Снарк указал на висящее у двери большое зеркало. – Мы сильнее отличаемся от этого розовощекого парня, чем от ниа-хо-сай или видахиран. Ты выживешь после того, как тебе оторвут голову, пуля отскочит от твоей кожи. Я могу дышать чем угодно, лишь бы в нем был кислород, Ли усваивает солнечный свет, а Арагонес общается с квазиживыми системами напрямую. Кто из людей способен на такое?

– Ну, не знаю. – Чернокожий легионер задумчиво почесал затылок. – Может быть, кто-то и способен…

– Вряд ли, – покачал головой Арагонес. – На базе я сумел влезть в их информационную сеть. Там куча данных о всяческих системах вооружения, в том числе новейших и даже персональных. Но никакого упоминания об имплантантах.

– Это не значит, что их не существует, – возразил Ли. – Ладно, чего зря трепаться. Места занимайте…

Через полчаса прозвучала сирена, а еще через пять минут огромный корабль пошел вверх. Навалилась перегрузка, не очень сильная, но ощутимая, а экраны включившихся стереовизоров показали, как уходит вниз поверхность Арстрима. Осталась в стороне база, мелькнула неровная заплатка Вальхаллы.

– Искренне надеюсь, что мы ее больше не увидим, – сказал Арагонес с отвращением. – Ну что, кто готов сыграть?

И он вытащил из кармана колоду чудовищно древних засаленных карт, которые прошли через сотни рук и стали липкими, словно их намазали медом. Карты пережили парочку войн и все передряги странствий через космос…

– Почему бы и нет? – пожал плечами Вильям, а Гаррисон демонстративно зевнул и отвернулся к стене.

* * *

Комната была маленькой и на удивление пустой. Крохотный стол, два стула по разные стороны от него и вентиляционное отверстие под потолком – вот и все. От света ламп резало глаза.

– Прошу вас, проходите и садитесь, – сидящий за столом офицер повел рукой, и на рукаве его светло-серого кителя сверкнула нашивка – глаз в треугольнике.

Символ Комитета Внутренней Безопасности вооруженных сил, самой закрытой и могущественной спецслужбы Земной Федерации.

– Прохожу, сажусь, – ответил Вильям, изо всех сил пытаясь напомнить себе, что он больше не солдат и что КВБ не имеет над ним власти.

Получалось не очень.

На Таугрос они прибыли вчера. Крейсер «Донецк» опустился на одном из военных космодромов. Бывших легионеров под конвоем вывели наружу, в теплую влажную ночь, и куда-то повезли в транспортере без окон. Поместили в тщательно охраняемую казарму, но выспаться не дали. Разбудили через несколько часов и после скудного завтрака принялись вызывать на допросы.

Вильям попал в первую партию.

– Очень хорошо. – Офицер улыбнулся мягко, почти ласково. – Я – лейтенант Харрингтон, и моя задача – уточнить некоторые детали вашей биографии. Вы имеете право не отвечать на вопросы, но ваш отказ сотрудничать вряд ли приведет к благоприятным последствиям. Патронат Рао-Се не станет портить отношения с Землей ради беглых сегментов.

Вежливое обхождение и добрый вид являлись в данной ситуации инструментом. И комитетчик этого не скрывал, как и того, что участь бывших легионеров может оказаться крайне незавидной…

В этот момент Вильям подумал, что Шакал и Джимесон были не так уж и не правы, решив держаться подальше от сородичей.

– Я понимаю, – сказал он, ощущая, как сонливость отступает, исчезает без следа.

– Отлично. Вы утверждаете, что вы – Вильям Снарк, бывший рядовой Первого Ударного Полка Звездного Легиона?

– Да.

– Вы родились в две тысячи девяносто восьмом году на Земле, в городе Ливерпуль на Британских островах?

– Да.

– Занятно, занятно. – Харрингтон хихикнул. – Вам никак не дашь ста семидесяти четырех лет.

Вильям пожал плечами.

– Положите руку вот сюда. – На столешнице обозначился прямоугольник неяркого желтого света.

Стол оказался не таким простым, как казалось на первый взгляд.

Вильям выполнил просьбу. Руку начало еле заметно покалывать, желтый свет стал белым.

– Очень интересно… – Серые глаза Харрингтона блеснули. – Образец ДНК, вызванный нами из архивов Федерального Министерства Обороны, из раздела Звездного Легиона, совпадает с вашим.

– Вы думали, я врал?

– Ну, такая возможность не исключалась. Итак, вы и в самом деле Вильям Снарк. Демобилизован в две тысячи сто пятьдесят третьем по первому разряду, затем…

Вильям затаил дыхание.

Его дальнейшая судьба зависит от того, что сохранилось в архивах от проекта «Вальхалла». Если его инициаторы решили уничтожить следы, то все не так плохо, а если они не позаботились об этом, то КВБ может припомнить бывшим легионерам и сопровождавшееся жертвами бегство с Арстрима, и бойню на самом Таугросе, устроенную прямо в космопорте.

– …затем данные исчезают. – Лейтенант чуть прищурился. – Причем не только у вас, а у всех ваших товарищей. Пропадают отовсюду, словно вы испарились из обычного мира.

– Примерно так оно и было.

– Что, прямо тогда отправились в патронат Рао-Се? Но первый контакт с ним состоялся лишь в две тысячи сто семидесятом.

– Нет, в иное место, и не по своей воле. – Вильям поморщился, подумал, что кто-нибудь из парней может и рассказать комитетчикам про то, как поступили с бывшими солдатами легиона тогдашние власти Земли. – Честно говоря, говорить про это мне совершенно не хочется.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился лейтенант. – Побеседуем о другом. О хаурваках, нашествие которых нам якобы грозит.

– Якобы? – Вильям покачал головой. – Вы что, не знаете, что происходит за границами Федерации? Что многие планеты разрушены, а огромный флот движется от системы к системе?

– У нас не такие хорошие информационные источники, – неохотно признал Харрингтон. – Поэтому нам известно лишь, что стабильность существования галактического сообщества в нашем секторе нарушена. Подробности неизвестны. Поэтому мне и правда интересно послушать вас. Все, что вы знаете о хаурваках, об их действиях…

– Ну ладно, клянусь четверкой. Если вы настаиваете… – Вильям немного поколебался и начал рассказ.

Понятное дело, умолчал о том, откуда узнал о хаурваках и какую роль сыграл в том, что эту расу охватили агрессивные настроения. Упомянул лишь о том, что какое-то время прожил в свободном порту Шарендар, и о том, что видел его погибшим, наблюдал атаку на систему Рогхелма.

Лейтенант слушал внимательно, похрустывая длинными пальцами, в глазах его был интерес.

– Занятно, занятно… – сказал он, когда Вильям закончил. – И вы считаете, что теперь они атакуют нас?

– Само собой. Если только не остановятся раньше, но на это шансов мало.

– И желаете принять участие в войне?

– Так уж вышло, что я умею только сражаться, убивать и выживать при этом, – Снарк хмуро улыбнулся. – И мой… наш уникальный опыт может помочь в борьбе с настолько могучим противником.

– Хорошо, спасибо за откровенность, – кивнул Харрингтон. – Пока никаких конфликтов нет, но ваша просьба зафиксирована. Полученные от вас сведения будут отправлены на Землю, руководству Федерации.

Вильям помрачнел:

– А что будет со мной и остальными? Пока нас держат взаперти, словно преступников.

– Ну что вы, преступников содержат гораздо хуже.

Лейтенант снял фуражку, и стало видно, что на выбритой голове у него точно такое же украшение, как у диспетчера с Арстрима. Вживленная в кожу тончайшая проволока образовывала сложный узор, и по ней бегали разноцветные огоньки.

– Но я полагаю, мы найдем возможность обеспечить вам более достойные условия. – Комитетчик встал. – Или хотя бы организовать выезд в город. Ну, в развлекательных целях.

– Это было бы неплохо. – Вильям тоже поднялся.

– А теперь идите. Благодарю за сотрудничество.

Снарк кивнул и вышел в коридор, где его ожидали двое конвойных в форме военной полиции.

– Пошли, чудила, – сказал один из них, длинный и веснушчатый. – Быстро с тобой управились.

– Почему чудила? – спросил Вильям, шагая по длинному коридору.

Когда его вели на допрос, конвойные были куда менее говорливыми.

– А потому, что разговариваешь ты странно, – заметил второй, маленький и полный, с выкрашенным в черный цвет носом. – И рег-инфа у тебя нет, а такое лишь в дичайших колониях бывает. Откуда ты взялся такой?

Они вышли из здания, под ласковые лучи светила Таугроса.

– Если скажу – не поверите, – хмыкнул Снарк. – А что такое рег-инф? И чего это вы вдруг разболтались?

– А лейтенант сменил твой статус, – пояснил маленький, – с «потенциально опасен» на «нуждается в сопровождении». А это совсем другое дело. Рег-инф вживляется любому гражданину Федерации при рождении. Эдакий орган для доступа в Сеть и в то же время основной документ…

– И он не знает, что это такое? – Длинный задумчиво хмыкнул. – Прямо гость из прошлого какой-то…

Они шагали по базе, мимо плаца, не изменившегося, наверное, со времен короля Пруссии Фридриха Второго. Лавировали между зданий, построенных не из досок или кирпичей, а из каркасных силовых полей, но оформленных так, чтобы стены выглядели деревянными или кирпичными.

Армия – чудовищно консервативная структура, и поэтому многое здесь казалось таким же, как и в те времена, когда Вильям сам служил. Но все же буквально во всем чувствовался налет чужеродности, будто базу возводили не люди, а некие близкие им разумные существа.

В воздухе висели светящиеся виртуальные указатели, летали камеры наблюдения, вместо забора имелось еще одно силовое поле.

– Вот и пришли, – сказал длинный полицейский, когда показался крайний барак и двое часовых у входа в него. – Если дело пойдет дальше такими темпами, скоро вас вообще выпустят…

– Неплохо бы.

Вильям прошел между часовыми, толкнул дверь и оказался в знакомой обстановке армейской казармы. Узкие окна с небьющимися стеклами, кислый запах дезинфектора, легкий шорох климатического центра под потолком.

– Долго же с тобой разговаривали, – валяющийся на одной из коек Арагонес зевнул. – Меня куда быстрее отпустили. О чем спрашивали?

– О том же, наверное, о чем и тебя. – Только в этот момент Вильям почувствовал, что его оставляет страшное напряжение, охватившее тело в самом начале беседы с комитетчиком. Мускулы расслабились, с новой силой накатила сонливость. – А где Гаррисон и Ли? Еще не пришли?

Из двадцати девяти бывших легионеров в казарме находилось чуть более двух десятков.

– Как видишь. – Арагонес снова зевнул. – Представляешь, когда шли по коридору, я видел женщину. Страшную, немолодую, но самую настоящую человеческую женщину. И у меня сразу хозяйство зашевелилось, ожило. Как говорит наш русский друг: «Есть еще порох в пороховницах»…

– Да уж. – Уроженец Ливерпуля покачал головой и подумал о том, до какого же состояния нужно довести мужчину, чтобы вид женщины казался ему настоящим чудом. Из недр памяти всплыли эпизоды из тех времен, когда женщин вокруг имелось много, а сам он был гораздо моложе…

Дверь казармы открылась, и через порог шагнул Ли.

Лицо его оставалось безмятежным, но в глубине черных глаз таилось еле заметное беспокойство.

– Ну, как? – поинтересовался Арагонес.

– Это было непросто, видят духи, – ответил бывший сержант усталым голосом, – но очень полезно.

– В смысле? – Вильям уселся на свою кровать, а потом и вовсе улегся, заложив руки за голову.

– Удалось много чего узнать. – Ли улыбнулся. – Например, что у них нет информации о том, что произошло в Вальхалле, вообще никакой. Ничего в архивах не сохранилось. И об У-прививке тоже.

– Может быть, скрывают, – без особой уверенности предположил Арагонес.

– Думаю, что нет. Если бы знали, то обходились бы с нами по-другому. Пока я не вижу враждебности, только интерес и еще… растерянность. Похоже, армейские и ребята из Комитета не знают, что с нами делать.

– Это верно, – сказал Вильям. – Ну и отпустили бы нас тогда, а еще лучше – отвезли на Землю…

Со всех сторон донеслось прочувственное сопение.

Все без исключения бывшие легионеры рвались на родину, мечтали увидеть те места, где выросли.

– Но это малореально… – Ли почесал щеку. – Пока мы выглядим слишком необычным и непонятным явлением, чтобы выпускать нас из-под присмотра. И боюсь, нам полностью поверят только в одной ситуации.

– Это в какой? – спросил Арагонес.

– Если хаурваки и вправду нападут.

– Ну, в таком случае я готов выпить за то, чтобы они шевелились побыстрее. – И Вильям криво улыбнулся.

* * *

Пиво в кружке было самым обычным, темно-коричневым, и пахло оно, как и нужно, хмелем. Но Вильям не мог отделаться от ощущения, что что-то с ним не так.