Защита вздорного свидетеля Галкин Анатолий

Но Вячеслав был опытным сыщиком. Не хуже, чем Фирсов!.. Оба согласились, что охота шла на сына Владимира Петровича.

Скорее всего, Михаил стал неудобным очевидцем преступления.

И надо бы защитить этого вздорного свидетеля! А как, когда он сам в бегах?

* * *

Ночью они проникли в «Аркадию» через знакомую дыру в заборе… Оксана решила поселить Шмакова там, где его меньше всего будут искать – в резервном люксе пансионата номер 201.

Более того – еще вчера на собрании коллектива она заявила, что ей одной трудно руководить, каждый вечер мотаясь в город!.. Оксана сказала, что теперь будет ночевать на территории «Аркадии». До возвращения Шмакова она будет жить в двести первом люксе!

И будет совершенно естественно, если к ней будет приходить сыщик Костя Дзюбин, адвокат Штурм и другие люди.

А вот горничных и уборщиц она здесь видеть не хочет!.. Почему? А потому, что на это время двести первый люкс – это ее квартира, а не номер в пансионате.

* * *

Макс позвонил Шустрикову неожиданно. Он сказал, что обстоятельства изменились и нужна срочная встреча… «Через час на том же месте».

И Владимир Петрович сам рванулся искать такси и, уйдя от охраны, поехал к форелевому хозяйству…

Макс сидел на том же камне на высохшем русле реки. Перед ним была большая лужа, а в руках он держал удочку.

Только подойдя поближе, можно было разглядеть, что он ловит рыбу на длинную тонкую ветку без лески и крючка.

Шустриков приблизился на два метра и окликнул Максима.

Он сделал это очень вежливо и даже подобострастно.

– Простите, Максим, вы мне звонили?

– Да, Шустриков!.. «Старик» сказал, что надо форсировать события! Он отстанет от твоего сына за сто кусков зелени… Когда сможешь достать бабки?

– Завтра утром!.. Сто тысяч долларов – сумма приличная.

– Хорошо! Тогда завтра в полдень пойдешь во двор, который я укажу. Там будет стоять бочка. Бросишь в нее пакет с баксами и быстро уйдешь… Держи схему – вот рынок, вот вокзал, вот двор, здесь бочка.

– Всё понятно… Простите, Максим, а где гарантии, что мой сын будет жив?

– Есть гарантии! Это мое честное слово!..

* * *

Майор Фирсов в очередной раз стоял на ковре перед полковником Сироткиным.

Илья Борисович бросил на стол бульварную газету, в которой были яркие фотографии и броский заголовок «Кровавая трагедия в «Пурпурной»…

– Что скажите, майор?

– Там в статье много ошибок!.. Сказано, что Миша Шустриков убит, а это не он.

– Ошибки? А три трупа – это тоже ошибка?.. А побег из СИЗО с ранением офицера? Это тоже ошибка?.. Ушли два рецидивиста и убийца Шмаков.

– Он не виноват! Его насильно увели… Шмаков звонил нам, и этим спас лейтенанта Дунаева.

– Этот Дунаев тоже штучка! Есть улики, что он организовал побег… Значит так, майор! Даю вам сутки, чтоб найти убийц!

– Я постараюсь, товарищ полковник!

– Не «постараюсь», а найти обязательно!.. Пойми, Фирсов. Послезавтра в город приезжает тандем.

– Сразу оба?

– Утром один, а днем другой… Если в то время в городе будет еще труп, то мы с тобой полетим вверх тормашками! Сразу оба!

* * *

Совещание шло нервно! Причиной тому присутствие Оксаны Боровик.

Обычно на таких сходках Владимир Шустриков матерился, как пьяный сапожник. Через каждое слово он ругал своих противников, своих подчиненных, родное правительство, погоду, природу…

А говорить привычным языком при Оксане он стеснялся. Связной речи не получалось – редкие слова и множество междометий.

– Не верю я «Старику»… Этот тип и деньги возьмет и Мишу убьет… Как думаешь Дзюбин?

– Согласен, Владимир Петрович! Банду надо брать при передаче денег.

– Правильно, Костя!.. Деньги – вот они! Настоящие!.. Надо в одну из пачек спрятать маяк. Не сам же «Старик» придет за деньгами. Я думаю, что пакет из бочки возьмет «шестерка». Потом он передаст деньги «валету», а тот поедет к «тузу»… Я верно мыслю, Дзюбин?

– Точно, Владимир Петрович!.. Надо вести их до «Старика». Двор, где бочка стоит, надо проверить, но осторожно… Я договорился с таксистами – у нас будет шесть машин. И приедут пять человек из одного охранного предприятия.

– Это хорошо, Костя!.. Надо обложить этих гадов, как шведов пол Полтавой!.. Оксана, вы тоже с нами поедете?

– Конечно, Владимир Петрович! И я, и Артур Шмаков.

– Как так, Оксана? Он же в розыске! Это опасно для него.

– Артур это понимает. Но он считает, что это дело чести.

– Уважаю!.. Настоящий мужик!

* * *

Старцев почувствовал, что его болезнь проходит… Не прошла еще, но находится на пике обострения.

Если они чисто возьмут деньги бизнесмена Шустрикова, то приступ сразу пройдет и можно спокойно жить до следующего раза… Через год или полтора опять накатит страстная горячая волна. Эта пакость будет жечь его изнутри и требовать солидного криминального дела – грабежа, разбоя или кражи в особо крупном размере.

А сейчас он сидел в Адлере прямо на берегу моря. Там у него был эллинг – гараж для небольшого катера. На втором этаже этого сооружения была большая комната с балконом и с широким окном, выходящим на море.

Эллинг Старцева из-за Олимпиады доживал последние дни. Уютный домик у моря собирались снести.

Конечно, по закону хозяину обещали предоставить такой же объект, но где-то за Туапсе.

Это ближе, чем на Луне, но добираться до своего катера пять часов – мало кому понравится!..

Старцев сидел в своем эллинге и ждал от «Левши» добрых вестей.

* * *

В красном «Рено» Костя Дзюбин, Артур Шмаков и Оксана, сидевшая за рулем. Там был установлен маленький экран, по которому можно было следить за перемещением маячка, спрятанного в пачке долларов.

Такие же приборы были и в двух такси, где сидели охранники Шустрикова.

А сам Владимир Петрович шел с пластиковым пакетом, на котором красовалось лицо жгучей блондинки с вульгарными губами.

«Шеф» приближаясь ко двору, в центре которого стояла бочка.

На юге, где много солнца и дурманящих ароматов, любой облезлый дом кажется красивой экзотикой. Вроде римских руин…

Зелень, вьющаяся по стенам, цветы между каменных плит и эффектная ржавая бочка превращали этот закуток в итальянский дворик.

Шустриков получил от Кости Дзюбина массу полезных инструкций – каким шагом идти, куда смотреть и как опускать пакет с блондинкой.

Подойдя к бочке он осторожно посмотрел внутрь бочки… Там не было взрывных устройств и других бесхозных вещей.

На дне было простое дно! Такое же зеленое, как все остальное. С такими же ржавыми проплешинами, с горстью мусора, семян и старых листьев.

Приподняв над бочкой пакет с губами, Шустриков ласково опустил его вниз… Как приказал Макс, он сделал это ровно в полдень по местному времени.

Потом Владимир Петрович спокойно прошел проходной двор и выбрался на улицу. Надо ловить такси…

Но не любую машину, а именно ту, которая давно ждала его за углом!

Оксана остановила красный «Рено» в ста метрах от облезлого дома с вьющейся зеленью на стенах.

Дзюбин настроил экран, на котором был кусочек карты города…

Вот он проходной дворик, в центре которого мерцает огонек. Это сигнал от маячка!

Маячок в пачке зеленых долларов.

Пачка в пакете с блондинкой.

Пакет в ржавой бочке.

Бочка в раздолбанном дворе.

А значит, что пока всё в ажуре!.. Надо терпеливо ждать и наблюдать.

* * *

«Левша» и «Суслик» уже час сидели под землей на перекрестке двух туннелей городской канализации.

Стены были выложены старым замшелым кирпичом. Здесь были прикреплены телефонные и, возможно, силовые кабели… Куда они вели, на Белые скалы или на Черную речку – неизвестно!

По полу проходила канавка, по которой к реке текла мутная, но не очень вонючая жидкость.

Над их головой был колодец, накрытый листом плотной бумаги, которая светилась зеленым светом.

Собственно говоря, этот лист был дном той самой бочки, которая стояла на открытом люке…

Снизу бумага была обычного белого цвета с блестящими полосками скотча, приклеенного для крепости. А снаружи «Левша» нарисовал днище бочки – с зеленой облупившейся краской, со ржавчиной и всем прочим…

Они долго сидели в сырой прохладе и глядели наверх, смотрели на святящийся зеленый круг с рыжими пятнами.

Ровно в полдень на экран набежала круглая тень. И это не тучка! Это кто-то заглянул в бочку и долго изучал ее пустоту.

Потом над экраном нависло нечто и начало нежно опускаться вниз.

Пакет аккуратно лег на бумажное дно бочки.

Тень от головы удалилась, и всё замерло…

Выждав минуту, «Левша», цепляясь за скобы, поднялся наверх и финкой вскрыл бумажное днище бочки… Он делал всё аккуратно, ведя нож по кругу – примерно так, как вскрывают консервную банку.

Лист откинулся вниз, и на голову Васи Мамонова сполз пакет с вульгарной блондинкой.

Спустившись вниз, «Левша» повесил пакет на скобу, по которой проходили кабели, и вытащил из кармана небольшой приборчик… Когда Мамонов включил прибор и поднес его к губам красавицы – красная лампочка дико замигала, а маленький динамик стал пищать, как первый спутник.

«Суслик» все понял! Он пошел готовить кота.

В десяти метрах от люка он оставил сумку с несчастным пляжным котом. Тот только вначале яростно сопротивлялся, а последнее время лишь изредка подавал голос.

На покоренной кошке была сбруя, к которой крепился кармашек на липучке и три колокольчика на веревочке…

Через минуту «Левша» нашел в одной из пачек маячок, вынул его, заложил в кармашек на спине кота и отпустил животное, направляя его в тоннель, ведущий к морю.

Кот, подгоняемый звоном колокольчиков, взвыл и рванулся к пляжу быстрее любого курортника.

А Вася Мамонов с Юрой Сусловым уложили доллары в кошачью сумку и побрели в другую сторону.

Возле дома «Левши» их ожидала желтая «Хонда».

А в адлерском эллинге у моря их встретит тот, кто придумал эту комбинацию – Виктор Николаевич Старцев, по кличке «Старик».

* * *

Две машины держали вход в проходной двор и две машины выход… Один сыщик сидел на чердаке, вглядываясь в край бочки из слухового окна.

Первые десять минут все шло нормально.

Никого в округе не было, а маячок сигналил из центра двора.

И вдруг Дзюбин заметил, что сигнал стремительно перемещается.

Судя по карте, маяк двигался вдоль набережной прямо на них!.. Вот он прорвался через место, где стоял красный «Рено», и устремился к морю, к порту, к пляжу.

Это сразу заметили и на других машинах. В эфире началась паника, которая закончилась короткой командой Шустрикова: «Догнать! Брать только живыми»…

Машины ушли по параллельным улицам, а Дзюбин выскочил из машины и побежал во двор. Он вначале взглянул в бочку, а потом со злости перевернул ее ногой, обнажая бумажное донышко и открытое отверстие люка.

Когда Костя вернулся в «Рено», маячок уже перебрался на другой берег и вдоль ресторанчиков двигался к пляжу «Кавказской Ривьеры».

Огромный риск – не послушать приказа Шустрикова. Шеф может и голову открутить. Но Дзюбин рассуждал, задавая вопросы Артуру и Оксане одновременно.

– Это надо такое придумать – бездонная бочка над пустым люком.

– Как бездонная?

– Дно было, но это картинка из бумаги… Думаю, что они даже очень не дураки! Я прав?

– Да! Смекалистые ребята.

– Они могли сообразить, что в деньги спрятан маячок?.. Что они делали под люком двенадцать минут? Не деньги же по карманам распихивали?

– Мы думаем, Костя, что они искали маяк.

– Вот!.. Нашли и отправили его в сторону моря.

– Как отправили?

– Это не так важно!.. Взяли с собой восьмилетнего хулигана и отправили в порт. Там он сбросит маячок под пирс – и ищи-свищи!

– Похоже, что так и есть… Только сигнал крутится возле пляжных ресторанов.

– Забыли про сигнал!.. Если он направился к морю, то деньги ушли в другую сторону… Через триста метров дом, где живет Макс!.. У него есть друг Вася Мамонов. Я на его желтую «Хонду» свой маяк поставил.

– Мы не поняли, Константин, а причем тут Мамонов?

– У него кличка «Левша». А такую штуку с бочкой мог проделать только русский умелец… Вперед, ребята! Едем к дому Макса!

* * *

Все наши предки когда-то охотились на мамонтов. И, очевидно, что охотничий азарт сидит в любом мужике.

Шустриков не любил шляться по лесу с ружьем, не любил гоняться за зверьем, стрелять по беззащитным животным, а потом наслаждаться разделкой теплой туши…

Но тут Владимира Петровича проняло! Его зацепил задор погони, древний охотничий инстинкт. Он смотрел на экран, суетился и подгонял водителей, выражая свои эмоции ярко и нецензурно.

А объект погони вел себя странно!.. Он по пешеходному переходу перебрался на другой берег реки и проник в запутанную зону пляжных ресторанов, кафе и закусочных.

Пока охотники догоняли его по большому мосту, сигнал маячка остановился там, где не было дорог. Только проходы, тропинки и заборы.

Сыщики сразу окружили это место. Они приближались с разных сторон, сверяясь с экранами поисковых приборов.

Наконец они подошли к высокой груде строительного мусора – обрезки бруса, кривые доски, неформатные листы фанеры.

Сигнал шел из центра этой кучи!

Охранники Шустрикова обнажили пистолеты, а ребята из местного сыскного бюро начали осторожно разгребать фанеру и деревяшки.

В какой-то момент в полной тишине раздался истошный кошачий визг, и из-под досок выскочил испуганный маленький «тигр» с колокольчиками на веревке и со сбруей на спине.

Один из охранников, державших в руках экран, вдруг заметил перемещение сигнала маячка. Через пару секунд он, указывая на кота, орал бессвязно отдельные слова: «Маяк!.. Оно там!.. Лови!.. Убежит, гад!.. Колокольчики у него»…

Взволнованного охранника поняли и погоня началась!.. Шесть крепких мужиков гнали звенящего и орущего кота.

Шустрое животное пробегало под заборами, мангалами и столами. А сыщики бежали напролом, снося заборы со столбами, мангалы с горящим углем, посетителей с вилками в руках и официанток с подносами…

В команде Шустрикова был один бывший спортсмен. Более того – вратарь!.. И именно он в красивом прыжке схватил кота.

«Вратарь» сразу получил расцарапанную до крови морду, дикий кошачий визг и самое дорогое – благодарность шефа.

Шустриков сам расстегнул кармашек на спине кота и вынул маячок.

Потом он велел освободить кота от сбруи и колокольчиков… Освободить и отпустить!

Владимир Петрович, как и большинство «новых русских», был самодур!.. Но он любил животных.

Правда, не всех, а только кошек, хомячков и морских свинок…

* * *

Красный «Рено» стоял на пустыре в сорока метрах от желтой «Хонды».

Если Дзюбин не ошибался, то они успели!.. Ехать на машине, это значительно быстрее, чем продвигаться в мрачном грязном и душном тоннеле под землей.

Между «Рено» и «Хондой» был невысокий кирпичный колодец, а на нем тяжелый чугунный диск.

В какой-то момент эта крышка со скрежетом приподнялась и откинулась… Из-под земли появились двое парней и пакет с красавицей.

Как вежливые люди, они закрыли люк чугунным диском и поспешили к «Хонде».

Дзюбин сразу узнал их!

– Ребята, а я их помню!.. У меня в кармане лежат их фото.

– Это те, которые были в доме Айвазян?

– Да, там я их и заснял. Это когда они из дыры в заборе выползали… Старший – «Левша», а младший, вероятно, «Суслик».

– Это тот тип, который взорвал таксиста и парня, похожего на Михаила? Так, Костя?

– Да!.. Но не только это! Похоже, что «Суслик» взорвал яхту «Ласточка» и пострелял ребят в «Пурпурной»… Это киллер, но какой-то отмороженный.

К этому времени бойцы сели в «Хонду», и она начала разворачиваться…

Дзюбин настроил экран, и маячок на «Хонде» заработал, медленно и осторожно двигаясь в сторону центра города.

– Вот что интересно, ребята! «Левша» человек смекалистый. Он нашел маяк в пачке долларов. А свою машину на закладки не проверил!.. Вроде бы не глупый, а дурак!

– А как ты думаешь, Костя, куда они едут?

– Тут и думать нечего! Они едут к «Старику»…

Вероятно, что «Хонда» боялась полицейских проверок на дорогах. Машина шла настолько аккуратно, что именно это могло вызвать подозрение…

Но им сегодня фартило!.. Пока им везло!

Через полтора часа они добрались до Адлера. А вскоре – до эллинга на берегу моря.

Дзюбин оставил «Рено» далеко за кустами. Хорошая машинка, но уж очень красненькая, слишком яркая для слежки.

Трое «отдыхающих» пробрались к морю и расположились, держа под присмотром вход в эллинг.

Понятно, что там наверху, над гаражом для катера, делили деньги, добытые непосильным трудом. Но делить – процесс быстрый!.. Вскоре они начали отмечать победу.

Это надо быть дураком, чтоб пить водку днем почти на границе с Абхазией. Да еще в жарком душном эллинге!

«Суслик» первым решил проветриться.

Пока он в одних плавках нетвердым шагом спускался к морю, его лицо светилось радостью. Теперь он богатый человек. Он может купить себе хорошую тачку и еще что-нибудь…

Жаль, что большая часть баксов досталась «Старику». Но так надо!.. Это честно!

«Суслик» понимал, что именно Старцев вдохновитель и организатор всех побед!..

Проходя рядом с группой загорающих, Юра споткнулся о чью-то ногу и растянулся на гальке.

Его быстро связали, упаковали, заклеили рот пластырем и оттащили в тенек за бетонную плиту…

Вторым из эллинга вышел «Левша». Он с трудом повторил путь Юры Суслова, и вскоре с пластырем на губах улегся на влажную гальку в полосе прибоя.

Костя Дзюбин и Артур Шмаков не стали ждать «Старика». Они решили его брать!

Как в боевиках о спецназе они, стоя у двери, объяснялись жестами!.. У Константина был пистолет, и он намекнул, что первым ворвется в помещение.

Артур поднял обе руки ладонями вверх, затем указал на дверь и поднял два пальца. Потом сжал правую руку в кулак и сделал суровое лицо.

Все вместе это означало, что он согласен с планом Дзюбина и готов идти вторым. Но он зол на «Старика» и будет драться со всей решительностью!

Костя кивнул, поднял к плечу створ, распахнул дверь и рванулся внутрь. Вслед за ним в комнату влетел и Артур.

Они остановились возле кресла, в котором, посапывая, спал Виктор Николаевич Старцев. Приступ острой клептомании оставил его, и он был счастлив.

«Старик» не проснулся даже тогда, когда его вязали по рукам и ногам…

По всем телефонам звонила Оксана… С разрешения Дзюбина, она говорила, что именно Артур Шмаков связал главаря банды Виктора Старцева!.. Это было не полной правдой, но правдой!..

Шустриков со своими бойцами и шесть полицейских машин прибыли почти одновременно.

Майор Фирсов с оперативниками, следователи и криминалисты начали работать по своим направлениям. А полковник Сироткин, улыбаясь, подошел к Шмакову.

Если откровенно, то Артур рассчитывал на слова благодарности. Он даже протянул полковнику руку для приветствия. Но на правом запястье сразу защелкнулся браслет.

А какой-то услужливый сержант схватил Шмакова за левую руку и загнул ее так, чтоб Сироткину было удобно нацепить второе кольцо наручников.

И формально полковник был прав!.. По делу об убийстве Милы Кравчук пока главный подозреваемый Шмаков, который недавно дерзко бежал из СИЗО…

Оксана рванулась вперед, намереваясь отбить Артура, но Дзюбин удержал ее.

* * *

Не зря Штурм был самым опытным адвокатом в городе Сочи.

После сбивчивого рассказа Оксаны он сразу всё понял и начал действовать!.. Семен Осипович сразу позвонил Сироткину. Он разговаривал не как проситель, а как рэкетир, совершающий наезд!

– Вы на месте, полковник? Вам лучше сидеть в кабинете и ждать меня!.. Это не мне нужно, а вам!.. Если вы уйдете, то у вас будут большие неприятности. Поверьте старому еврею!.. Я зря не говорю. Мое слово стоит дорого.

Он взял у Оксаны копии отчетов и доносов, которые в день своей вербовки написал капитан Бородин.

Тогда от страха Олег Леонидович написал правду-матку – кого «крышует» полиция, кто берет взятки, как завязаны суд, следствие, прокуратура…

Но, по просьбе Оксаны, особо выделил Бородин роль полковника Сироткина. Он выглядел, как главный «пахан» сочинской полиции…

Через час адвокат Штурм был в кабинете Ильи Борисовича Сироткина.

– У меня к вам, полковник, два вопроса.

– Слушаю первый!

– Почему вы посадили в СИЗО заведомо невиновного человека?

– Вы про кого, Семен Осипович? Про Шмакова?.. Но тут всё юридически чисто! Он дерзко бежал из изолятора. И по убийству гражданки Кравчук вопрос не снят… Нет, я понимаю, что не он ее заколол, но улик слишком много… А люди, которых он помогал задержать, это еще не банда! Тут надо очень долго разбираться…

– С вами всё ясно, полковник!.. Теперь я задам второй вопрос, а вы пока ознакомьтесь с интересными документами… Как вы понимаете, это копии. А подлинники в надежном месте. И под каждый факт есть доказательства, свидетели, улики… Читайте!

Сироткин попытался сделать вид, что неохотно выполняет просьбу известного адвоката. Просто так, из-за доброты и уважения к юристу!

Но с первых же фраз он перестал изображать «доброго следователя». Его лицо начала искажать гримаса злости, боли и беспомощности.

Левая щека Ильи Борисовича начала дергаться в нервном тике.

– Какой вопрос вы хотели задать, Семен Осипович?.. Слушаю вас!

– Скажите, полковник, эти документы сразу направлять в Москву, или через десять минут Шмаков будет на свободе?

Сироткин не стал отвечать. Он снял трубку и нажал на пульте кнопку прямой связи.

– Фирсов?.. Готовь, майор, документы на освобождение Шмакова!.. Не под подписку, а совсем. Закрывай его дело «За отсутствием состава»… Не к обеду, а немедленно!.. Чтоб через десять минут всё было у меня!

Полковник отключил связь с Фирсовым, взял трубку городского телефона и набрал номер начальника СИЗО.

– Послушай, Прокопенко! Немедленно вези ко мне Шмакова… Не в наручниках! Не на допрос, а так – как свободного человека! Как моего гостя!.. Не через час, а срочно. Чтоб через десять минут он был здесь!.. Какие пробки? Включи мигалку с сиреной и дуй по встречной!..

Сироткин немного повеселел. Часть дела он сделал. Теперь оставалось самое главное.

– Заметили, адвокат, как мы умеем решать дела?.. Главное – быстро и справедливо!

– Но это не всегда, полковник. Это, когда вас сильно припрёт!