Пробужденный Хоук Коллин

Подняв руки в воздух, Амон начал зачитывать заклинание, его кожа слабо светилась, хотя и было понятно, что его сил было мало, его руки тряслись. Полная луна была прямо

над нами, и с моего угла казалось, что он обхватывает ее руками.

Тела Астена и Ахмоса светились как яркие костры с их пирамид, но тело Амона

оставалось тусклым. Втроем они читали заклинание, и я видела, как серебряный лунный

свет попадает в Ахмоса. Мерцающие звезды утратили часть своего света, направив его

лучом в Астена.

Пирамида Астена и Ахмоса сияли в ночи белым и серебряным светом, но пирамида

Амона оставалась темной. Силы кружились в ночном небе, зажигаясь, как северное

сияние. Струйки серебряного и белого света направились к нам, руки Амона перестали

трястись, а его свет стал ярче.

Братья читали заклинание, туман из звездного света направился прямо ко мне. К

моему удивлению, он окружил меня, и я вскрикнула, когда искорки света появились на

моей коже, впитываясь в нее. Я почувствовала давление. Я знала, что так Астен

подключал мою энергию к Амону. Я начала сопротивляться, но затем увидела золотой

свет, окруживший Амона, и вспомнила, что должна добровольно отдать себя и свою

энергию ему.

Закрыв глаза, я представила, что предлагаю Амону все – сердце, мысли, душу и тело.

Давление усиливалось, я выдыхала сквозь зубы, сдерживая крик боли. Я упала, словно во

мне что-то сломалось, и все вокруг плыло – не было боли, я была сонной и довольной, как

никогда.

Лежа на спине, я смотрела на космос. Энергия пульсировала по моему телу волнами, начиная с головы и двигаясь к ногам снова и снова. Гудение наполнило мое сознание, когда я увидела, что от меня исходит золотой свет.

Солнечный туман поднимался от меня и уплывал прочь, к коже Амона. Это укрепило

его, тело светилось ярче. Я поймала себя на мысли, что если умру, то такая смерть будет

лучшей. Я не могла ощутить, как камни упираются в мою спину, как меня покидает

жизнь. Я чувствовала только, как огромна Вселенная, и как мала, по сравнению с ней, я.

Надо мной скопление света разделилось на три точки. Глазами я проследила за ними

– одна белая, другая серебряная, третья золотая. Они сформировали созвездие. Это было

прекрасно. Но потом что-то открылось в небе над ним, черная трещина, через которую

шло ужасающее зло. Это было похоже на переливающуюся бурю, но я знала, что это

нечто большее.

Небо волновалось и бурлило, страх заполнял меня, и я заскулила, не в силах

сдержать звук. Зловещее, злорадное, угрожающее лицо появлялось там, и я понимала, что

это лишь вопрос времени, когда он съест всех нас.

Тяжелый град полетел вниз, ударяя мое слабое тело, но я едва могла его чувствовать.

Когда градины подлетели к золотой ауре Амона, они рассыпались, но я была вне этой

защиты. Ледяной шар ударил меня в висок, и я почувствовала, как течет кровь. Она была

холодной. Нет. Я была холодной. Дрожа, я попыталась сдвинуться, желая скрыться от

того, кто смотрел на меня, но я не могла пошевелиться.

Отчаявшись сбежать, не в силах сделать это, я почувствовала слезы на глазах.

Умиротворение прошлых минут исчезло. Я знала, что мы опоздали. Сетх был здесь, он

пришел за нами. Я не просто умру, меня отменят, сотрут. Моя семья и не вспомнит, что я

была. И еще хуже, Амон забудет меня. И как-то эта мысль оказалась для меня страшнее

двух других.

А потом из трех точек полетели лучи, словно падающие звезды, кружась, когда они

достигли друг друга. Затем они направились вниз, приближаясь к пирамидам. Лучи

ударили в основание пирамид, появляясь по другую сторону. Они оставляли следы из

треугольников, что соединяли все.

«Это Треугольник Невозможности», - подумала я, глядя на это с трепетом.

Центр его наполнился водоворотом белого, золотого и серебряного света, что

становился ярче и ярче, пока не соединился в мощный столб, что нацелился прямо в

раскол в небе. Поток света ударил по туче и поглотил ее, с последней вспышкой энергии

исчезла и трещина, затянувшись под действием бриллиантовой бури из белого,

серебряного и золотого света.

Медленно свет таял, а стороны Треугольника Невозможности рассеивались. Белый

шар света направился к Астену, серебро подплыло лениво с луны, опускаясь на плечи

Ахмоса, а золотой шар приблизился к Амону, и он поймал его рукой. Свет впитался в его

тело, и он отшатнулся на шаг.

- Сделано, - сказал он. – Идемте, Хассан. Я возьму вас с собой.

Я не могла двигаться. Не могла говорить.

- Хассан? Что с вами? Где вы? – Амон приблизился на шаг, потом второй, пока его

нога не уткнулась в мое плечо. – Хассан? – опустившись рядом со мной, Амон поднял

мою руку, и я попыталась заговорить. Он убрал мою шляпу и легонько ударил меня по

лицу, внезапно замерев, как только он коснулся пальцами моих волос. Он пробежал

пальцами по моему лицу и шее. – Лили? – вскрикнул он. – Нет, - он скинул с меня

тяжелый жилет и прижал меня к себе, уткнувшись лицом в мою шею. – Нет! – кричал он.

Я понимала, что он думает, что я умерла. Я же так не думала. Но он никак не мог

узнать об этом. Даже я не знала, дышу ли я. Может, я и умерла, и все эти ощущения

получала уже вне тела. Амон прижимал губы к моим щекам и лбу, его руки дрожали, а

дыхание было неровным. Если бы у него были глаза, он бы плакал.

«Как же печально не иметь возможности плакать», - подумала я.

Прижав меня крепче к себе, Амон бормотал заклинание, его голос прерывался.

Вершина пирамиды стала жидкой, и мы провалились во тьму, что сомкнулась над нашими

головами.

Глава двадцать четвертая:

Сердце-скарабей

Мы проходили через слои камней, словно это была вода, остановившись глубоко

внутри пирамиды. Огромные камни, похожие на камни из туннелей Озахара, стояли по

углам, обеспечивая свет. Ноги Амона коснулись песчаного пола, и он пошатнулся, но

крепко держал меня в руках, сжимая так нежно, как только мог. Моя голова свисала с его

руки, пока он вытянул ее, чтобы ощутить, где находится. Уткнувшись в приподнятый

каменный стол, подозрительно похожий на алтарь, он осторожно опустил меня на него.

Амон убрал волосы с моего лба и скрестил мои руки на груди, словно я была

Клеопатрой на смертном одре. Я хотела закричать, завопить, что я жива, но в ловушке в

собственном теле. Он опустился на колени рядом со мной, мучительно скорчившись и

уткнувшись лбом в мой живот, и я еще сильнее захотела успокоить его.

- Мне так сильно жаль, Лили, - сказал он. – Я не хотел для тебя такого. Как глупо

было думать, что эту силу я призвал сам. Я должен был понять, что братья обманывают

меня. Они не поняли, почему я хотел отправить тебя домой, почему рисковал воцарением

хаоса, почему выступал против всего между нами. И теперь случилось то, чего я боялся

больше всего. Как я мог не понять, что сладкая энергия, проникшая в мю душу, была

твоей?

Подняв мою руку, Амон обхватил ее, гладя мои пальцы своим большим пальцем.

Маленькие искорки солнечного света пробежали по мне – это явно было хорошим знаком, по крайней мере, того, что я не была мертва.

Амон продолжал.

- То, что я оставил тебя, вселило в меня веру, что у тебя есть шанс выжить, получить

то, что дается каждому человеку в мире, - счастье. А теперь ты ушла, покинула мир в

поисках следующего. Мое самое великое и единственное желание – последовать за тобой, но наши пути не совпадают. Судьба зовет меня в другой мир.

Уткнувшись лбом в мою руку, он добавил.

- Прости меня, Лили. Прости, что забрал тебя из дома, прости за груз, что взвалил на

тебя, за такой трагичный конец, но сильнее всего я прошу у тебя прощения за то, что не

позволил себе сказать.

Свет собирался в паре футов позади Амона, и там появился красивый мужчина с

черной собакой. Не будь я почти при смерти, я захотела бы нарисовать его. Его

мускулистая грудь была обнажена, на нем была плиссированная юбка, но черная, а не

белая. На голове его блестели черные волосы.

Он возрастом напоминал моего отца, но его красота была неподвластна возрасту, и

она могла привлечь любую женщину.

- Амон? Что это? – спросил мужчина.

Амон поднял голову.

- Анубис, - сказал он. – Это Лили. Смертная. Мне пришлось положиться на ее

энергию во время этого пробуждения, и это привело к ее смерти.

- Как… интересно, - Анубис сделал шаг ближе. Склонившись, чтобы рассмотреть

меня, он заметил, что мои глаза открыты, что я смотрю на него. Он подмигнул, выпрямляясь, и я поняла, что он мне нравится, хотя полностью доверять ему я не могла. –

Расскажи, как это произошло, - попросил он Амона.

Воплощение бога солнца поднялось на ноги, все еще сжимая мою руку,

повернувшись к богу рядом с ним, но глядя в точку перед ним.

- Апофис и Сетх отдали часть своих сил смертному, тому, что забрал мои глаза и три

моих сосуда смерти, впитав в себя мои силы. Потому я нуждался в Лили.

- Ясно. Того смертного победили?

- Да. И Сетх заперт на очередную тысячу лет.

- Значит, вы выполнили свой долг. Готов ли ты отпустить силы, чтобы использовать

их в будущем?

- Да. Но осталась одна проблема.

- Не думаю, что это проблема.

Амон вскинул голову.

- Не понимаю. Темный шабти Себака открыл три моих сосуда смерти, его хозяин

поглотил их силу.

- Да. Но как часто случается, есть некие… изменения.

- Какие изменения?

- Нельзя недооценивать силу добровольной жертвы. Помнишь, как Сетх просил

пожертвовать вами ваших отцов? И вы сказали людям, что хотите сделать это.

- Да, я помню.

- Огромная сила содержится в желании человека защитить того, кого он любит.

Потому боги одарили вас силами.

- Но как это связано с моей ситуацией?

- Отдав все силы тебе добровольно, эта юная дева восполнила утраченное.

- Хотите сказать, что смерть Лили вернула все мои силы?

- Нет, не ее смерть. Ее любовь. Жертва Лили для тебя была такой сильной, как и твоя

жертва ради своего народа. Боги не могли отрицать такую плату и дали за это огромный

дар. Ее любовь вернула тебе утраченное. Конечно, тебе снова понадобятся силы во время

следующего пробуждения, но к тому времени сосуды восстановятся.

Амон отвернулся от бога и отошел на пару шагов.

Анубис резко смотрел на него.

- Ты не благодарен за такой дар? – осведомился он.

- Я… опечален, что это было необходимо.

- Ах. Я понимаю.

- А вы не… - начал Амон. – Я знаю, что она не одна из нас, но, может, вы смогли бы

связать ее путь в загробной жизни со мной и моими братьями?

Потерев подбородок, Анубис быстро взглянул на меня и улыбнулся.

- Я бы смог. Если бы она была мертва.

- Что? – Амон резко обернулся и рухнул к алтарю. Он взял меня за руку, потерев ее.

– Она еще жива? Тогда почему она не говорит и не двигается? Почему я не могу ощутить

ее?

- Ее энергия была близка к грани смерти.

- Я могу что-нибудь для нее сделать? Могу вернуть ее?

- Да, думаю, глубоко внутри ты уже знаешь, что должно случиться.

Я видела тот миг, когда Амон понял, что необходимо.

- Другого пути нет?

- Я другого не знаю. Ты отменишь это, конечно, когда все будет кончено. Иначе…

- Я беспокоюсь о других вариантах, - Амон сжал мою руку, и я едва ощутила

давление. – Если она не сможет этого сделать?

- Я помогу всем, чем смогу, - видя сомнения Амона, Анубис добавил. – Хотя ты

можешь оставить ее здесь, и пусть природа решает, что с ней будет, такое тоже возможно.

Амон глубоко вздохнул, а потом расправил плечи.

- Нет. Я сделаю это.

- Ты должен знать, что это лишь формальность, - сказал Анубис. – И чем сильнее ты

хочешь предотвратить это, тем точнее это случится. Нужно лишь произнести слова.

- Надеюсь, в этом не будет необходимости.

- Серьезно? – сказал Анубис, улыбнувшись и скрестив руки на груди. – Если бы на

твоем месте был я, и я бы сомневался, произносить ли это,… то понял бы, что сейчас это

необходимо.

- Я надеялся оградить ее от боли.

- Боль смертных кратковременна.

Я нахмурилась от слов бога и подумала:

«Тебе ли знать».

Анубис продолжал:

- А твои страдания будут длиться долго. Хорошие воспоминания сделают твое

пребывание там сносным.

- Тогда, может, я хочу защитить нас обоих, - сказал Амон.

- Ах, это будет хорошим уроком для тебя при следующем пробуждении.

- Да, Анубис, - тихо ответил Амон.

Я не была уверена, что понимаю весь их разговор, но, о чем бы он ни был, Амон не

был рад, а я не могла осознать их слова и сосчитать, сколько раз они упомянули боль.

Анубис подался назад, его верный пес был рядом, когда Амон начал произносить

заклинание, которые я понимала. Оно было похоже на то, которым он связал нас, но в этот

раз слова немного изменились. Ветер играл с моими волосами, хотя мы были внутри

пирамиды.

- Силой своих слов,

Силой своего сердца,

Я произношу заклинание.

Мы связаны по сей день,

Связаны наши жизни.

Она беззаветно служила мне,

Как я служил Египту.

Озари светом наши перья.

Пусть распахнутся наши крылья.

Укрепи наши сердца.

Мы объединим силу наших тел.

И, сделав это,

Попросим обновить друг друга.