Пробужденный Хоук Коллин

- Я тебе верю, - тихо сказала я.

Он снова поцеловал меня, в этот раз мягко и долго прижавшись губами к моим

губам, я чувствовала соль своих слез. Нас прервало скуление собаки.

Амон поднял голову.

- Анубис.

- Извиняюсь, что не пришел еще позже, но я уже виделся с твоими братьями и не

могу откладывать это еще дальше, - он посмотрел на нас и вскинул брови. – Ты объяснил

ей, что ей придется сделать?

- Да, - ответил Амон. – Но о таком тяжело просить.

Анубис махнул рукой.

- Я помогу ей.

- Когда все закончится, она должна вернуться в тот момент и в то место, где мы

встретились.

- Да, да. Я организую это. Так что идем, Амон, время пришло.

Амон помог мне подняться на ноги, обнимая меня на прощание и оставляя скарабея

в кармане моих брюк. Когда он отстранился, то коротко покачал головой, отмечая, что это

только наш секрет, а потом он за руку отвел меня к каменному алтарю.

Жадно поцеловав меня на прощание, несмотря на то, что мы были не одни, Амон

погладил меня по щеке, не желая уходить. Но он все же лег на алтарь. У меня перехватило

дыхание, а сердце быстрее забилось в груди.

«Я просто не могу этого сделать».

Анубис взмахнул руками, и в нишах появились четыре сосуда смерти.

- Амон, - спросил он властно, - отдаешь ли ты добровольно дары, данные тебе

великим Амон-Ра?

- Отдаю, - ответил Амон.

Я прикусила губу и сжала руки, ожидая, что Анубис возьмет древние инструменты и

начнет вынимать органы Амона. Вместо этого Анубис раскрыл ладони, и шар золотого

света поднялся из груди Амона и полетел к красивому богу. Анубис отмахнулся от этого

света, и он опустился в открытый сосуд. Из песка образовалась крышка в виде головы

Сфинкса, оказалась на сосуде и запечатала в нем лучи света.

Это повторилось трижды. Одна из крышек приняла вид головы бабуина. Другая

была похожа на шакала. Последний свет был не шаром, а нереальным крылатым

созданием. Это был его золотой сокол. Птица кружила над нами, глядя на меня золотым

глазом, кончик его крыла коснулся моей щеки, когда сокол пролетел мимо. Он пролетел

мимо ряда сосудов и опустился в последний. Потоком света он скрылся в сосуде, и

последняя крышка в виде головы сокола запечатала сосуд.

- А что насчет силы Глаза? – спросила я. – Ее вы тоже заберете?

- Глаз Хоруса останется с ним и в загробном мире, - терпеливо ответил Анубис. –

Теперь, - он создал из воздуха тонкий, украшенный камнями кинжал, его странное

изогнутое лезвие казалось смертельно острым, - твоя очередь.

Он вложил мне в руку ненавистное оружие, и я неохотно приняла его, пальцы,

сомкнувшись, замерли.

- Я не могу, - всхлипнула я, - Прошу, не заставляйте меня это делать.

Анубис вздохнул.

- Все это ошибка. Ей не хватит мужества посмотреть дальше своего носа.

- Она сделает это, - ответил Амон. – Она сильнее, чем вы думаете, - Амон взял меня

за руку, в которой не было ножа, и притянул ближе. Его кожа уже не светилась, ведь его

силы ушли. – Лили, - начал он, - не думай о том, что потеряешь. Думай о том, что мы

победили.

- Но победы нет, - сказала я, склонившись над ним. Крупные слезы падали с моих

щек на его грудь.

- Мы победили Себака. Заперли Сетха. Разве это не победа?

- Это не ощущается победой.

- Тогда знай, что ты выиграла мое сердце, - нежно он устроил мою ладонь на своей

груди, заставляя расправить пальцы. Он взял другую руку, сжимавшую нож, и остановил

рядом с моей ладонью, кончик лезвия касался кожи прямо над сердцем. Когда мои руки

оказались на местах, он потянулся и провел кончиками пальцев по моей щеке. Он

улыбнулся, эта красивая солнечная улыбка разбивала сердце. – Я люблю тебя.

Я всхлипнула, протестуя, а он приподнялся, чтобы поцеловать меня, но поцелуй

вышел коротким. Амон рухнул назад с широко распахнутыми глазами, из уголка его рта

тоненькой струйкой стекала кровь. Испугавшись, я попятилась и, к своему ужасу, увидела, что острый нож вонзился в грудь Амона по самую рукоять.

- Нет, - прошептала я. – Амон? Нет! – закричала я, хватаясь за нож и вынимая его из

его груди. Кровь потоком хлынула из раны, заливая его бок. – Что произошло? – кричала

я.

Анубис подошел взглянуть на Амона.

- Я немного подтолкнул тебя, чтобы случилось необходимое.

- Вы… что?

Анубис взглянул на Амона, а потом повернулся и посмотрел прямо на меня.

- Я помог. Я сказал ему, что помогу. Хмм… лучше прощайся сейчас. У него есть

лишь пара секунд.

- Амон? – я склонилась над ним. – Мне так жаль, - я не могла видеть его из-за слез. Я

зло вытерла их и принялась целовать его лоб, щеки, губы. Тщетно я пыталась остановить

кровь, что, казалось, бесконечным потоком течет из его груди. – Я этого не хотела, -

прошептала я.

Амон задыхался, в легких клокотала жидкость, его тело содрогнулось, и его

красивые ореховые глаза, что смотрели на меня, замерли, погаснув. Медленно воздух, который он успел вдохнуть, вышел из его рта, а потом он умер.

Я обхватила ладонями его лицо, убирая с его лба волосы. Мои глаза были полны

слез, руки дрожали, прерывающимся голосом я шептала:

- Я тоже люблю тебя.

И я тихо помолилась о том, чтобы, где бы он ни был, он мог меня слышать и

чувствовать.

Анубис удовлетворенно хмыкнул. В ярости я развернулась и ткнула в его сторону

пальцем, забыв о том, что передо мной сильный бог.

- Мы не были готовы! – возмутилась я.

Он улыбнулся.

- Приятно видеть, что в твоем сердце все же больше огня, чем мне показалось, но

давай быть честными. Ты никогда не была бы готова.

- Вы не можете этого знать.

- Чтобы вы знали, юная дева, что я прекрасно разбираюсь в личности. Судить

характеры – моя привилегия, вообще-то.

- А мне плевать, чем вы занимаетесь в своей жизни. Вы могли быть терпеливее.

Больше сочувствовать.

- И что бы это изменило? Твое сердце разбилось бы. И его сердце разбилось бы, хотя

в его случае и в прямом и в переносном смысле. Продление вашего пребывания вместе не

уменьшило бы боль. Это всего лишь сделало бы расставание еще более болезненным.

Я сжала зубы, во мне кипела огненная ярость, и я бросила:

- А знаете что? Вы не заслуживаете его в качестве своего слуги. Вы… вы

недостойны его жертвы.

Улыбка пропала с лица Анубиса, его глаза сузились, и он шагнул ближе.

- И только потому, что я всепрощающее и всесильное божество, и потому, что я

знаю, что свои эмоции ты сейчас не контролируешь, я постараюсь забыть твое

неуважение. Но я предупреждаю тебя, с большим внимание подбирать слова, прежде чем

решишься произнести их. А теперь, если ты помолчишь, я разрешу тебе посмотреть, как я

подготовлю твоего любимого бога солнца к путешествию в загробный мир.

Анубис создал толстый моток бинтов легким движением запястья и вытер кровь с

груди Амона. Сделав это, он заговорил со мной:

- Ты знаешь об истинном назначении пирамид?

Мои глаза впились в бога, я понимала, что он пытается отвлечь меня от

случившегося. Пес Анубиса подтолкнул мою руку и посмотрел на меня печальными

глазами, когда его хозяин повторил вопрос.

- Что? Нет. Думаю, что нет, - сказала я.

- Это место вознесения. Ее еще называют домом природы, домом энергии и домом

души, - Анубис поднял руки, и тело Амона воспарило над каменным алтарем. Он скрестил

руки Амона на груди, как делали всем мумиям. Пока я смотрела, Анубис покрутил

запястьем, и песок поднялся с пола, создавала полоски ткани, что принялись укутывать

ноги Амона, а потом и все тело.

Анубис продолжал.

- Видишь ли, тело во многом подобно пирамиде. В нем есть огромное количество

энергии. Оно вмещает в себя тело и сделано из природных материалов, что со временем

превращаются в пыль. Но создать мумию – значит, создать вечное тело, что будет

подходить так, чтобы ка, душа, что покидает его, могла вернуться. Чтобы сделать это, есть

определенные действия, которые нужно совершить, когда человек умирает. Для начала, сохранить тело, чем я сейчас и занимаюсь, - бинты добрались до шеи Амона, и я не смогла

сдерживать слезы, когда полоски ткани продвинулись дальше, покрывая его голову.

Анубис посмотрел на меня из-под парящего тела Амона и сказал. – Я пытаюсь успокоить

тебя. Прошу заметить это.

Я уставилась на бога, но он уже не обращал на меня внимания, счастливо

вернувшись к своему ужасному долгу. Он создал прекрасный саркофаг из песка –

полированное дерево было богато украшено рисунками, изображавшими недавнюю битву

Амона с Себаком и его армией нежити. Я подавила вскрик, заметив свой силуэт рядом с

Амоном на вершине пирамиды.

- Это… красиво, - сказала я с трепетом, приближаясь и касаясь саркофага рукой.

Кончиками пальцев я обвела изображение девушки с осветленными солнцем прядями

волос, что обнимала юношу, светящегося яркими лучами солнца.

- Нравится? Саркофаги – одна из моих специальностей, - Анубис прочистил горло, и

я отступила, когда обмотанный бинтами силуэт Амона опустился в саркофаг. – Как я и

сказал, для создания мумии необходимо три действия.

- Сохранить тело, - прошептала я, глядя на движения Анубиса. Он остановился перед

Амоном. Он создавал красивые броши с драгоценными камнями из песка и один за

другим укладывал в саркофаг Амона.

- Очень хорошо, - сказал бог. – Ты меня слушала.

- Что это? – спросила я.

- Защитные амулеты. Они остановят тех, что решат совершить зло, пока тело Амона

спит. И даже хотя нынешний главный визирь уже идет сюда и скоро прибудет, чтобы

спрятать братьев, сейчас я понимаю, что нужно подготовиться ко всему. Я не думал

раньше, что амулеты нужны, но теперь, когда тело Амона было украдено из-под

тысячелетней опеки визирей, самозащиту забывать нельзя. А теперь… - Анубис поднял

руку, чтобы призвать песок, но ничего не получилось. – Странно, - пробормотал он.

- В чем дело?

- Последняя часть должна лежать на сердце. Она похожа на скарабея.

- Скарабей-сердце? – спросила я.

- Да, - Анубис взглянул на меня. – Ты знаешь, где он?

Мое горло сжалось, но вместо ответа я задала вопрос:

- А что будет, если вы его не найдете?

Анубис почесал ухо.

- Думаю, ничего. Скарабей-сердце только помогает ка войти в тело, но с этим у

Амона проблем нет.

- Хорошо, - я решила сохранить в секрете скарабея-сердце. Раз ничего плохого в

этом не было, то я хотела оставить его себе. Только это останется у меня от Амона, когда

все закончится.

- Вот. Тело готово.

- И что нужно сделать третьим?

- Третьим? Мы еще не закончили второе действие.

- Оу. Я думала, амулеты – второе действие.

- Нет. Вторым действием нужно обеспечить телу питание.

- Разве еда не испортится после пары дней здесь?

- Да, но я не говорил о еде. Я говорил о питании.

Я нахмурилась и скрестила руки.

- Для меня эти слова слишком похожи.

- Многие люди не так понимают это, - сказал он, пропустив мои слова мимо ушей. –

Под пропитанием я понимаю энергию, которой хватит на тысячелетие, а то и немного

дольше. Сила, которая понадобится Амону, когда он пробудится, находится в сосудах

смерти.

- Потому я нужна была ему, пока он искал их.

- Да.

- Но это не лишит вас энергии?

- Пока я бог, моих запасов энергии хватит, чтобы напитать троих сыновей Египта и

отправить их в загробный мир, не истощившись.

Он склонился над Амоном и коснулся его плеч. Я могла видеть, как энергия в виде

света сбегает по его рукам в тело Амона волнами. Когда он закончил, то отступил на шаг.

- Вот. А теперь последнее действие, - он подошел к голове саркофага и нетерпеливо

пошевелил рукой, приманивая меня ближе. – Иди сюда. В последнем действии ты должна

участвовать.

- Что я буду делать? – прошептала я.

- Мы зачитаем заклинание из Книги Мертвых и почтим памятью его имя, сделав это.

Назвав его, мы соединим его тело, его ка, то есть душу, его ба, то есть характер, и его

шавт, то есть тень. Имя – пятая часть, что соединяет предыдущие четыре.

- Надзиратели неба, земли и того, что между ними,

Священный корабль отправляется в путешествие,

Унося с собой благородного сына Египта.

Его имя было дано ему великим богом Амон-Ра.

Его вспомнят. Его восстановят.

Даруйте венец защиты на его шею,

Ведь он преодолел земные страдания.

Упокойте его душу, а когда время придет,

Дайте ему найти путь в его тело.

Глаз Хоруса проведет его.

Мы те, кто будет помнить его имя после смерти.

Мы те, кто выгравировал его имя на саркофаге.

Мы те, в чьих сердцах высечено его имя.

Он – Амон – отныне и навек.