Леди полночь Клэр Кассандра

– Ах да. И как я не узнал глаза Блэкторнов? – вкрадчиво произнес Грач. – Ты вылитый отец, Джулиан.

Джулиану не понравилась усмешка Грача. Впрочем, ему вообще не нравилось, что Эмма с ним общалась. Простецы, увлекавшиеся магией, включая тех, кто обладал Зрением, были белым пятном в законах Конклава. О них там не говорилось ни слова, но при этом все знали, что с ними лучше не связываться. Если нужна была магия, можно было нанять приличного, одобренного Конклавом чародея.

Но Эмме не было дела до одобрения Конклава.

«Ливви обманывает. Она всегда знает, где Тай. Заставь ее признаться».

Джулс сунул телефон в карман. Тай нередко пропадал: бывало, он сидел в укромных уголках библиотеки, а бывало, убегал в пустыню, где караулил ящериц возле норок. Сегодня он злился, а потому не было ничего удивительного в том, что он решил спрятаться ото всех.

Грач открыл дверь шире.

– Проходите, – обреченно сказал он. – Вы знаете правила. Оружие не вынимать, Карстерс. И никакой дерзости.

– Что ты считаешь дерзостью? – спросила Эмма и вошла внутрь.

Джулиан последовал за ней. Его чуть не сбила с ног волна магии, густая, как дым в горящем доме. Магией была пропитана вся крошечная гостиная. Магия казалась практически видимой в тусклом свете, который проникал в нее сквозь задернутые пожелтевшие занавески. В высоких книжных шкафах стояли книги и гримуары: «Молот ведьм», «Псевдомонархия демонов», «Малый ключ Соломона» и даже ярко-алый фолиант, на корешке которого было вытиснено название «Красный дракон». На полу лежал желтоватый, в тон занавескам, ковер. Недовольно поморщившись, Грач пинком отшвырнул его в сторону.

Под ним оказался зачарованный круг, мелом нанесенный на деревянные доски. В таком кругу обычно стояли чародеи, призывая демонов; круг создавал для них защитную стену. Кругов было даже два, один внутри другого, и в этом кольце были начертаны знаки семидесяти владык преисподней. Джулиан нахмурился при виде нее, а Грач встал в центре круга и скрестил на груди руки.

– Это защитный круг, – на всякий случай объяснил Грач. – Вы не сможете пересечь границу.

– А ты не сможешь выйти, – заметил Джулиан. – По крайней мере, не сможешь выйти без проблем.

– А зачем мне выходить? – пожал плечами Грач.

– Ты ведь играешь с мощной магией.

– Не стоит меня осуждать, – сказал Грач. – Нам, лишенным магии небес, приходится довольствоваться малым.

– Знаками преисподней? – переспросил Джулиан. – Уверен, можно найти и что-нибудь между адом и раем.

– Например, весь мир, – усмехнулся Грач. – Здесь все не так просто, нефилим, и не всем удается не замарать рук.

– Есть разница между грязью и кровью, – заметил Джулиан.

Эмма многозначительно посмотрела на него, словно желая сказать: «Мы пришли по делу». Порой ей не приходилось даже ничего писать на коже Джулиана, чтобы он понял, о чем она думает.

Занавески всколыхнулись, хотя ветра не было.

– Слушай, мы не будем надоедать, – сказала Эмма Грачу. – Нам нужна кое-какая информация. Мы получим ее и уйдем.

– За информацию надо платить, – ответил Грач.

– На этот раз я принесла кое-что получше денег.

Избегая встречаться с Джулианом глазами, Эмма достала из кармана длинный серебристый предмет. Заметив, как Джулиан смотрит на нее, она слегка покраснела. В руках у нее был неназванный клинок серафимов.

– Зачем ему адамант? – спросил Джулиан.

– Выделанный Железными Сестрами адамант всегда в цене на Сумеречном базаре, – ответил Грач, не сводя глаз с клинка. – Но сначала скажите, что вы хотите узнать.

– «Полночный театр» и Слуги Хранителя, – объявила Эмма. – Мы хотим узнать о них.

Грач прищурился.

– Что именно вас интересует?

Эмма быстро пересказала ему события предыдущего вечера, не упоминая о Марке и о том, как они узнали о лотерее. Когда она закончила, Грач присвистнул.

– Каспер Стерлинг, – сказал он. – Я всегда считал его мерзавцем. Все хвалился, что он лучше оборотней и лучше людей. Мне не жаль, что выпал его номер.

– Джонни, – резко оборвала его Эмма, – они хотят его убить.

На лице у Грача что-то промелькнуло, но он тотчас взял себя в руки.

– И что вы хотите от меня? Это ведь целая организация, Карстерс.

– Нам нужно выяснить, кто их лидер, – сказал Джулиан. – Белинда назвала его Хранителем. Нам нужно найти его.

– Не знаю, – протянул Грач. – Сомневаюсь, что мне хочется связываться со Слугами даже ради адаманта.

И все же он пожирал глазами клинок. Эмма решила использовать свое преимущество.

– Никто не узнает, что ты с этим связан, – пообещала она. – Я ведь видела, ты флиртовал с Белиндой на Сумеречном базаре. Она должна все знать.

Грач покачал головой.

– Она не знает.

– Хм, а кто тогда знает? – спросила Эмма.

– Никто. Личность лидера держат в тайне. Я даже не знаю, мужчина это или женщина. Под маской Хранителя может скрываться кто угодно.

– Джонни, если я выясню, что ты от меня что-то скрываешь, – холодно произнесла Эмма, – расплаты тебе не избежать. Диана знает, что я здесь. Ты не сможешь подставить меня перед Конклавом. А вот я смогу тебе навредить. И еще как.

– Эмма, забудь, – скучающим тоном бросил Джулиан. – Он ничего не знает. Забирай адамант, и пойдем.

– Они получают два дня, – сердито буркнул Грач. – Когда выпадает их номер. Они получают два дня, и только потом происходит убийство. – Он посмотрел на ребят, словно это они были во всем виноваты. – Это магия сопереживания. Энергия смерти сверхъестественного существа подпитывает заклинание, которое делает их всех сильнее. А лидер присутствует лишь при убийстве. Больше я ничего не знаю. Если вы будете рядом в момент смерти жертвы, вы увидите его. Или ее. Кем бы ни был этот Хранитель.

– Хранитель присутствует при убийстве? – переспросила Эмма. – Чтобы собрать энергию?

– И если мы будем повсюду следовать за Стерлингом и дождемся, пока кто-то на него нападет, мы увидим Хранителя? – добавил Джулиан.

– Да. Скорее всего. Вы, конечно, с ума сошли, если хотите присутствовать во время какого-то черномагического ритуала, но это уже ваше дело.

– Пожалуй, да, – кивнул Джулиан.

Его телефон снова звякнул.

«Ливви не говорит. Она закрылась в комнате. Помоги».

Джулиану стало тревожно, но он тут же сказал себе, что волнуется по пустякам. Он понимал, что слишком переживает о братьях и сестрах. Тай, скорее всего, просто нашел какого-нибудь зверька и возился на улице с белкой или бродячей кошкой. Или заперся где-нибудь с книгой, не желая ни с кем разговаривать.

Джулс набрал ответ:

«Выйди на улицу и поищи его в саду».

– Столько сообщений? – поддел его Грач. – Похоже, ты очень популярен.

– Не жалуюсь, – ответил Джулс. – Батарейка почти села.

Телефон звякнул еще раз.

«Пошел на улицу».

Едва Джулиан успел прочитать сообщение, как экран погас. Джулс сунул телефон в карман, и в этот момент из подвала донесся жуткий грохот, а за ним раздался дикий крик.

– Какого черта? – воскликнул Грач.

В его голосе послышался искренний испуг. Судя по всему, это не укрылось от Эммы, которая сразу пошла к лестнице, ведущей вниз. Грач закричал что-то ей вслед, но Джулиан знал, что он не сможет мгновенно выйти из защитного круга. Даже не взглянув на него, он поспешил за Эммой.

Кит Грач притаился в тени под лестницей. Сверху доносились голоса и проникал тусклый свет. Отец всегда отправлял его в подвал, когда к ним приходили посетители, особенно если от одного вида этих посетителей приходилось хвататься за мел и поспешно чертить на полу защитный круг.

Кит видел только тени, но прекрасно слышал голоса. Два голоса. Как ни удивительно, молодые. Один принадлежал юноше, а другой – девушке.

Он догадывался, кто это, и это были не жители Нижнего мира. Он видел, как встрепенулся отец, когда они постучали в дверь. Джонни ничего не сказал, но по взгляду его и так было понятно: Сумеречные охотники.

Нефилимы. Кит почувствовал, как внутри него нарастает раздражение. Он сидел на диване и спокойно смотрел телевизор, а теперь ему пришлось скрючиться в темном подвале собственного дома, как несчастному воришке, только потому, что Сумеречные охотники полагали, будто своими законами могут контролировать магию. Будто могут всем говорить, что делать. Будто…

Вдруг кто-то напрыгнул на него из тени и ударил его в грудь. Кит отлетел к противоположной стене. Дыхание сбилось. Он ахнул – и тут все вокруг залил свет, яркий белый свет, распространявшийся от небольшого предмета, который лежал на человеческой руке.

Что-то острое мелькнуло возле горла Кита. Он судорожно вдохнул и поднял глаза.

Перед ним стоял мальчишка его возраста. Чернильно-черные волосы, глаза цвета стального клинка – глаза, которые скользнули в сторону в тот самый миг, когда он посмотрел в них. Мальчишка был высок и строен. Его гибкое тело было затянуто в черное одеяние. На бледной коже виднелись руны нефилимов.

Кит ни разу еще не оказывался так близко к Сумеречному охотнику. В одной руке мальчишка держал огонь – и это явно был не фонарик, Кит умел отличить магию от электричества, – а в другой его руке был зажат кинжал, кончик которого указывал Киту прямо на горло.

Порой Кит представлял, как поведет себя, если окажется в плену у нефилима. Как он наступит ему на ногу, сломает ему кости, как вывернет ему запястья, как плюнет ему в лицо. Но он не сделал ничего из этого. Он даже не подумал об этом. Он смотрел в лицо мальчишке, ощущая, как кинжал щекочет ему горло. Смотрел в лицо мальчишке, черные ресницы которого тенью легли ему на щеки. Смотрел в лицо мальчишке, не в силах пошевелиться, и чувствовал недоумение.

Он думал: «Какая красота».

Кит моргнул. Хотя мальчишка и не смотрел на него, он, похоже, заметил движение. Он приглушенно спросил:

– Кто ты? Что ты здесь делаешь? Ты ведь не Джонни Грач – для этого ты слишком молод.

У него был прекрасный голос. Чистый и ясный, немного резкий, из-за чего казалось, что он старше, чем на самом деле. Голос богача.

– Нет, – ответил Кит, растерянно моргая, словно его только что ослепила яркая фотовспышка. – Нет, я не Джонни Грач.

Мальчишка так и не поднял глаза. Казалось, Кит не заслуживал, чтобы на него смотрели. Недоумение Кита постепенно уступало место раздражению.

– Ну же, – вызывающе бросил он, – выясни, кто я.

Мальчишка нахмурился, но вскоре его лицо прояснилось.

– Ты его сын, – сказал он. – Сын Джонни Грача.

И тут его губы изогнулись в едва заметной улыбке.

Это была улыбка превосходства, которая тотчас вывела Кита из себя. Он отпрыгнул в сторону, увернулся от кинжала и попытался пнуть мальчишку ногой. Тот поспешил уйти от удара, но Кит все равно задел его. Раздался вскрик. Огонь выпал из руки у мальчишки и погас, и в следующую секунду Кита снова прижали к стене. Мальчишка схватил его за грудки и снова приставил кинжал к его горлу.

– Тихо, тихо, тихо, – шептал он.

И тут подвал озарил яркий свет.

Мальчишка застыл. Кит поднял голову и увидел на лестнице двух Сумеречных охотников: юношу с блестящими сине-зелеными глазами и светловолосую девушку, которую он неделю назад встретил на Сумеречном базаре. Они оба пораженно смотрели, но не на него, а на мальчишку, который крепко прижимал его к стене.

Тот поморщился, но не отступил. В его глазах сверкнули искры непослушания. «Ага, – вдруг понял Кит. – Тебе нельзя здесь находиться!»

– Тиберий Блэкторн, – сказал юноша с сине-зелеными глазами, – что здесь происходит?

Эмма стояла и во все глаза смотрела на Тая, не зная, что делать. Казалось, в подвале Джонни Грача вдруг обнаружился новый класс Института: видеть Тая было совершенно привычно, но он совсем не вписывался в окружающий интерьер.

Тай был растрепан – Эмма, пожалуй, много лет не видела его таким, – но кинжал держал крепко. Диану бы это обрадовало. Впрочем, ее бы вряд ли обрадовало, что он приставил его к горлу мальчишки-простеца. Тому было не больше пятнадцати, и он казался Эмме знакомым. Она не сразу вспомнила, что видела его на Сумеречном базаре. Его светлые волосы были спутаны, чистая рубашка измята, джинсы истерлись и выцвели. И он, казалось, готов был дать Таю отпор, что было весьма нетипично для обычного человека, оказавшегося в его положении. Большинство простецов чувствовали себя гораздо более неуютно с кинжалом у горла.

– Тай, – сказал Джулиан. Он был в ярости, и ярость эта граничила с паникой. – Тай, отпусти сына Джонни Грача.

Глаза светловолосого парнишки округлились.

– Откуда ты… Откуда ты узнал, кто я такой? – спросил он.

Джулиан пожал плечами.

– А кем еще ты можешь быть? – Он наклонил голову. – Может, ты что-нибудь знаешь о лотерее и «Полночном театре»?

– Джулс, – сказала Эмма, – он же просто ребенок.

– Я не ребенок! – возмутился мальчишка. – И меня зовут Кит.

– Мы пытаемся помочь, – объяснил ему Джулиан. Мальчишка – Кит – состроил гримасу. Джулиан добавил уже мягче: – Мы пытаемся спасти жизни.

– Отец сказал, что Сумеречные охотники всегда так говорят.

– А ты веришь всему, что он говорит?

– На этот раз он прав, разве нет? – заметил Кит и посмотрел на Эмму. Она вспомнила, что мальчишка обладал Зрением. Но на Сумеречном базаре она решила, что он помощник Джонни Грача, а не его сын. Они не были похожи. – Ты так сказала.

– Я имел в виду… – начал Джулиан.

– Я ничего не знаю о лотерее, – перебил его Кит.

Он посмотрел на Тиберия. Что более странно, Тай посмотрел на него. Эмма вспомнила, как несколько лет назад Тай спросил: «Почему люди всегда говорят “посмотри на меня”, имея в виду “посмотри мне в глаза”? Можно смотреть на человека и не смотря ему в глаза». Но сейчас он с интересом смотрел прямо в глаза Киту, как будто они ему о чем-то напоминали.

– Кит! – прорычал Джонни Грач. По лестнице прогромыхали шаги, и Джонни показался в подвале. Его рукав был опален. Эмма никогда прежде не видела его таким сердитым. – Оставьте моего сына в покое!

Тай плотнее перехватил кинжал, выпрямился и без тени страха взглянул на Джонни Грача.

– Расскажи нам о лотерее, – потребовал он.

Кит поморщился. Эмма заметила это даже в полутьме. Ей Тиберий вовсе не казался устрашающим, но она как-никак держала его на руках, когда ему было всего три. Но Джонни Грач явно испугался: ему точно казалось, что нефилимы подослали к нему в подвал Сумеречного охотника, чтобы тот убил его сына.

– Я дам вам адрес Каспера Стерлинга, – сказал он, пока Кит смотрел на него безумными глазами. Похоже, его отец редко бывал настолько потрясен. – У меня есть его адрес. У него куча имен, его не так-то просто найти, но я знаю, где он живет. Идет? Достаточно? Отпустите моего сына!

Тай опустил кинжал и сделал шаг назад, но не убрал кинжал в ножны. Кит потер шею.

– Пап, я… – начал он.

– Молчи, Кит, – оборвал его Джонни Грач. – Сколько раз я тебе говорил – не выдавай ничего нефилимам.

– Мы на одной стороне, – спокойно сказал Джулиан.

Джонни Грач повернулся к нему. Его лицо покраснело, на шее забилась жилка.

– Не смей говорить мне, на чьей я стороне. Ты ничего не знаешь, ничего…

– Хватит! – воскликнула Эмма. – О Ангел, чего ты так боишься?

Джонни закрыл рот.

– Я не боюсь, – прошипел он сквозь стиснутые зубы. – Просто уходите. Уходите и никогда не возвращайтесь сюда. Я пришлю вам адрес, но после этого не звоните мне и не ждите, что я еще хоть раз окажу вам услугу. С меня довольно, нефилимы.

– Хорошо, – сказала Эмма и сделала Таю знак подойти к ним с Джулианом. – Мы уйдем. Тай…

Тай сунул кинжал в прикрепленные к ремню ножны и взлетел по ступенькам. Джулиан поспешил за ним. Мальчишка, стоявший в подвале, не увидел, как они ушли: он не сводил глаз с отца.

Кит был не намного младше Эммы – может, на год или два, – но она вдруг почувствовала необъяснимое желание защитить сына Джонни Грача. Если он обладал Зрением, весь Нижний мир был открыт ему, ужасный и непонятный. В некотором роде он походил на Тиберия: он тоже видел мир иначе, чем все остальные.

– Хорошо, Джонни, – повторила Эмма уже громче. – Но если передумаешь, у тебя есть мой номер. Записан под фамилией Карстерс.

Джонни недобро посмотрел на нее.

– Звони, – сказала Эмма, на этот раз смотря прямо на Кита, – если что-нибудь понадобится.

– УБИРАЙСЯ.

Казалось, Грача вот-вот хватит удар, поэтому Эмма в последний раз взглянула на них с Китом и вышла из подвала.

Тай стоял у машины. Небо затянуло белыми облаками. Тай прислонился к багажнику, ветер трепал его черные волосы.

– Где Джулс? – спросила Эмма, подойдя ближе к нему.

– Вон там, – махнул рукой Тай. – Я проник в дом, воспользовавшись открывающей руной, и сломал замок на двери в подвал. Он его чинит.

Эмма посмотрела на дом Джонни Грача и заметила стройный силуэт Джулса на фоне покрытой штукатуркой стены. Она открыла багажник и вытащила оружие из ремня.

– Но как ты сюда попал?

– Спрятался на заднем сиденье. Под одеялом. – Эмма посмотрела на заднее сиденье и заметила наушники, выглядывающие из-под покрывала. – Думаешь, Джулиан разозлился?

Он убрал кинжал и теперь казался совсем юным. Его ясные серые глаза были устремлены в небеса.

– Тай, – вздохнула Эмма, – он тебя укокошит.

Джулиан закончил с замком и пошел к ним.

– Это неологизм, – заметил Тай.

– Что-что? – удивилась Эмма.

– Слово, которое ты сама придумала. Шекспир тоже часто придумывал слова.

Эмма улыбнулась ему, обрадовавшись такому сравнению.

– Знаешь, слово «укокошит» на язык Шекспира не похоже.

Тай вздохнул и приготовился к худшему. Джулиан шел прямо к нему. Его лицо было серьезно, сине-зеленые глаза темны, как глубины океана.

Он подошел к Таю и с размаху обнял его, обхватив его руками. Он прижался щекой к черным волосам младшего брата. Тай лишь стоял, не шевелясь, и не мог понять, почему Джулиан на него не сердится.

– Джулс? – сказал он. – Ты в порядке?

Плечи Джулиана дрогнули. Он обнял брата еще крепче, как будто мог вдавить его прямо в себя, туда, где он всегда будет в безопасности. Он уткнулся носом в волосы Тая, зажмурился и тихо пробормотал:

– Я думал, с тобой что-то случилось. Я думал, Джонни Грач…

Он так и не закончил фразы. Тай осторожно обнял Джулиана и легонько похлопал его ладонью по спине. Эмма впервые видела, как Тай успокаивал старшего брата, и практически впервые видела, как Джулиан позволил кому-то его успокоить.

Они молчали всю долгую дорогу до Института. Облака рассеялись, океанский ветер унес их в глубь материка. Когда они выехали на Тихоокеанское береговое шоссе, солнце висело над морем. Они молча завернули на парковку и молча вышли из машины, и только после этого Джулиан заговорил.

– Не стоило этого делать, – сказал он, глядя на Тиберия. Он уже не дрожал – и слава богу, ведь он был за рулем, – и голос его был спокойным и мягким. – Тебе было слишком опасно ехать с нами.

Тай сунул руки в карманы.

– Я знаю, что ты думаешь. Но это ведь и мое расследование.

– Марк написал мне и сказал, что тебя нигде нет, – продолжил Джулиан. Эмма вздрогнула – она должна была догадаться, почему Джулиан не отрывается от телефона. – Я чуть не ушел от Грача. Скорее всего, он бы не пустил нас обратно.

– Прости, что доставил тебе беспокойство, – сказал Тай. – Поэтому я и обнял тебя возле дома Грача – я хотел, чтобы ты простил меня за это беспокойство. Но я не Тавви. Я не ребенок. Мне не хочется, чтобы ты или Марк всегда могли меня найти.

– Но тебе не стоило вламываться к Грачу, – Джулиан повысил голос. – Там было опасно.

– Я не собирался заходить. Я хотел просто взглянуть на дом. Осмотреть его. – Мягкие губы Тая напряглись. – А потом я увидел, как вы заходите внутрь, и заметил, что кто-то спустился в подвал. Я боялся, что на вас нападут, когда вы не будете этого ожидать. Я ведь понимал, вы не знаете, что внизу кто-то есть.

– Джулс, – сказала Эмма, – ты бы поступил точно так же.

Джулс гневно посмотрел на нее.

– Но Таю всего пятнадцать!

– Не говори, что там опасно, потому что мне пятнадцать! – воскликнул Тай. – Когда тебе было пятнадцать, ты занимался такими же опасными вещами. К тому же, Грач ни за что бы не сказал вам адрес Стерлинга, если бы я не пригрозил его сыну ножом.

– Верно, – кивнула Эмма. – Он слишком быстро забрался в свой защитный круг.

– Ты ведь не знал, что там его сын, – возразил Джулиан. – Ты не мог предсказать ход событий, Тай. Тебе просто повезло.

– Предсказания – это магия, – ответил Тай. – Это была не магия, но и не удача. Я слышал, что Эмма говорила о Граче. Я слышал, что говорила Диана. Он похож на человека, который многое скрывает. Которому нельзя доверять. И я был прав. – Он горько посмотрел на Джулса. Он не встретился с ним глазами, но его взгляд был прям. – Ты вечно оберегаешь меня. Но никогда не говоришь, что я прав. Если бы ты позволил мне самому принимать решения, тебе бы не пришлось так переживать из-за меня.

Джулиан пораженно смотрел на брата.

– Вдруг то, что мы узнали о сыне Джонни Грача, поможет нам? – уверенно продолжил Тай. – Как знать? И я достал адрес Стерлинга. Я помог тебе, пусть ты и не хотел, чтобы я вмешивался.

В тусклом свете из окон Института Джулиан казался таким уязвимым, каким Эмма еще ни разу его не видела.

– Прости меня, – сказал он, и это прозвучало почти официально. – Я не хотел, чтобы тебе показалось, будто я не ценю твою помощь.

– Я знаю Закон, – ответил Тай. – Я знаю, что в пятнадцать мы еще не взрослые. Я понимаю, что нам нужен дядюшка Артур, что нам нужен ты. – Он нахмурился. – Ну, я же не умею готовить, да и Ливви тоже. И я не знаю, как уложить Тавви. Я не прошу тебя оставить меня за главного или позволить мне делать что угодно. Я понимаю, есть правила. Но кое-что… Может, Марк с этим справится?

– Но Марк… – начал Джулиан, и Эмма поняла его страх.

«Может, Марк не останется с нами. Может, он решит снова уйти».

– Марку нужно всех нас заново узнать и научиться жить в этом мире, – сказал Джулиан. – Не знаю, не слишком ли о многом мы его просим.

– Но он не против, – возразил Тай. – Я ему нравлюсь. Мы все ему нравимся.

– Он любит тебя, – согласился Джулиан. – И я тоже тебя люблю. Но, Тай, Марк ведь… Если мы не найдем убийцу, Марк не сможет остаться с нами.

– Поэтому я и хочу помочь с этим расследованием, – сказал Тай. – Чтобы Марк остался. Он сможет позаботиться о нас, а ты получишь отдых. – Он поежился и плотнее запахнул куртку. С океана дул прохладный ветер. – Пойду найду Ливви. И Марка. Он, наверное, волнуется.

Джулиан проводил Тая глазами. Эмма посмотрела на него, и ей показалось, что она смотрит на один из его рисунков, но скомканный и порванный, превращенный в бессмысленную мешанину линий и цветов.

– Они все так думают, да? – медленно спросил он. – Они все думают, что Марк останется навсегда.

Эмма не знала, что ответить. Еще несколько дней назад она бы сказала Джулиану, что его сомнения безосновательны. Что Марк в любом случае останется в своей семье. Но, когда Марк говорил об Охоте, она видела в его глазах ночное небо и слышала холодную свободу в его голосе. Порой ей казалось, что было два Марка: Марк-человек и Марк-фэйри. Марк-человек остался бы с ними навсегда. Марка-фэйри предсказать было невозможно.

– А как же иначе? – наконец сказала она. – Если бы кто-то из моих родителей вдруг вернулся ко мне, мысль о том, что он может уйти снова, да еще и по своей воле…

Джулиан побледнел.

– Мы живем в мире, полном демонов и чудовищ, но меня больше всего пугает то, что Марк может решить, что его место в Дикой Охоте, и уйти от нас. Даже если мы найдем убийцу. Даже если фэйри останутся довольны. Он все равно может уйти. И это разобьет им сердце. Они никогда этого не забудут.

Эмма подошла к Джулиану и положила руку ему на плечо.

– Ты не можешь защитить детей от всего на свете, – сказала она. – Ты не можешь защитить их от мира, а в мире происходит всякое. Порой случаются и потери. Если Марк решит уйти, это будет ужасно. Но они сильные. Они это переживут.

Повисло долгое молчание. Наконец Джулиан заговорил.

– Порой я вообще жалею, что Марк вернулся, – сухо, отрешенно произнес он. – И кто я после этого такой?

«Т-Ы-Ч-Е-Л-О-В-Е-К», – вывела Эмма у него на спине, и на мгновение он прижался к ней, ища в ней успокоения, как и было положено парабатаям. Ночные звуки вокруг них как будто стихли – парабатаи умели оставаться наедине друг с другом и растворяться в соединявшей их магической связи.

Вдруг тишину нарушил громкий хлопок. Джулиан тотчас отпрянул от Эммы. Хлопок повторился – он явно доносился из Института. Джулиан дернулся и бросился бежать – в следующую секунду он уже летел по ступенькам к задней двери.

Эмма не отставала. Было шумно: даже на лестнице было слышно, как гремит посуда, как смеются дети. Эмма и Джулиан вместе поспешили наверх. Эмма первой подскочила к кухонной двери и раскрыла ее.

И ахнула.

17

Демоны на дне морском

Казалось, в кухне случился взрыв.

Холодильник был распахнут настежь и абсолютно пуст. Его некогда белые стенки покрывали алые узоры из кетчупа. Дверцу буфета сорвало с петель. На столе валялся пустой тюбик из-под кленового сиропа, а сам сироп покрывал все доступные поверхности. На полу валялся разорванный пакет с сахарной пудрой, рядом с которым сидел Тавви, с ног до головы вымазанный в белом порошке. Он напоминал маленького живого снеговика.

Марк, похоже, пытался готовить: на плите стояли кастрюли, в каждой из которых что-то горело. В воздух поднимались клубы едкого дыма. Все конфорки работали. Джулиан поспешил выключить их, пока Эмма осматривалась по сторонам.

Кухня Джулиана, где он пять лет хранил запасы продуктов, готовил, жарил блинчики и поддерживал чистоту, была полностью уничтожена. На полу валялись разорванные пакеты со сладостями. Дрю, примостившаяся на стойке, смотрела в стакан, наполненный какой-то сомнительной субстанцией, и довольно напевала себе под нос. Ливви сидела на скамейке и хихикала, держа в руке кусочек лакрицы. Тай устроился рядом с ней и слизывал сахар с запястья.

Марк вышел из кладовки с двумя кусками хлеба в руках. На нем был белый фартук с узором из красных сердечек.

– Тосты! – радостно объявил он и в это мгновение заметил Джулиана и Эмму.

В кухне повисла тишина. Джулиан, похоже, не мог найти слов. Эмма неосознанно пятилась к двери. Она вдруг вспомнила, как дрались Марк и Джулиан, когда были детьми. Их споры вечно заканчивались кровопролитием, и Джулиан всегда давал сдачи.

На самом деле порой он давал сдачи еще до того, как получал сам.

Марк изогнул бровь.

– Тост?

– Это мой тост, – заметил Тай.

– Точно. – Марк пересек комнату, искоса поглядывая на Джулиана. Тот все так же молча стоял у плиты. – И что положить на тост?

– Пудинг, – быстро ответил Тай.

– Пудинг? – повторил Джулиан.

Страницы: «« « ... 1920212223242526 » ... »»