Пожар Метрополии Березин Федор

145

Моря, которые нас выбирают

Итак, что в качестве подвига подводника-ветерана может перевесить шестьдесят тысяч тонн высококачественной древней брони? Чем можно в непроглядываемой ныне дали пенсионного возраста заставить светиться глаза молоденьких слушательниц какой-нибудь «Академии управления»?

– Что это у вас за медалька?

– Это золотой орден «Симона Боливара». Мне вручили его за потопление североамериканской атомной субмарины.

– О, а у вас тоже была атомная?

– Нет, что вы. Наша страна слишком бедна для таких чудес. У меня была обычная дизельная, раз в пять меньше, чем «гринго», по тоннажу.

– И вы ее…

– Так точно, тремя ракето-торпедами. Но это легко, вначале требовалось выследить, и вот тут…

Все правильно! Самая главная задача – обнаружить. Если, разумеется, принять за чистую монету предположение о принадлежности ударной субмарины. Но что еще остается? Подводник – профессия осторожных. Лучше перестраховаться, напредставлять отрезвляющих кошмаров, чем храбро подставить брюхо хитрому сопернику. И значит, берем за аксиому крейсирование в здешних водах самого опасного в мире противника – американской подводной лодки марки «Си Вулф». Уж по максимуму, так по максимуму!

Итак, откинем пока наличие или отсутствие соответствующих распоряжений министерства. Возьмем за факт несуществование документированного запрета на выслеживание чужих субмарин. То, что это «Си Вулф», – наши собственные мозговые эманации. Для всех остальных, тем более для будущих комиссий, можно доложить о подозрениях на присутствие поблизости лодки бразильских ВМС. И значит, приступаем к делу.

Что у нас имеется для выслеживания? Буксируемой антенны пассивной локации не имеется. Самолетов-поисковиков – однозначно. Системы датчиков типа СОСАС – то же самое. Что остается? Если не считать явно более примитивных, чем у противника, гидрофонов, да собственной, скорее всего обученной в идентичной академии головы – ничего. Кроме того, шумовые характеристики маленькой дизельной лодки могут вполне превышать этот параметр у противника. И значит, наш путь – сидеть тихо. Лучше вообще не шевелиться, лечь на недалекое дно. Правда, где-то над нами, иногда чуть в стороне, по незнанию, крейсирует без дела специально оплаченный министерством грузовой корабль. Его гражданский капитан понятия не имеет, почему ему заплатили приличные деньги за дармовое, без пересечения морей, хлюпанье в близлежащих водах порта Колон. А все потому, что его судно, в силу долговременно-неграмотного технического обслуживания, имеет уникальные шумовые составляющие. Винты его могут случайным образом переходить с фальцета в сопрано или бас. Нам, знающим об этой особенности частнокапиталистического предпринимательства, все нипочем, ибо разболтанная механика служит нашей «Сиприано Кастро» маскировочным фоном. В то же время она не мешает нам самим прослушивать водное пространство, ибо все эти амплитудные и фазовые модуляции кавитации взаимодействия винтов с гидросферой загодя введены в компьютерную программу слежения акустического поста. Главное, чтобы раздолбай капитан не перепугался происходящих вокруг катаклизмов и впопыхах не покинул местную акваторию. Будет очень обидно потерять единственный фактор местной жизни, работающий на нас, а не на противника.

Конечно, еще обиднее, если предполагаемый «американец» сделает именно так, как обучали в академии: подкрадется, нанесет удар и исчезнет. Однако ведь это правило для слабых. Так может делать венесуэльский либо колумбийский подводник, но зачем сильному следовать данному закону? Тому, кто и так невидим для окружающих и к тому же превосходит их в мощи многократно? Кроме всего, нельзя забывать о покоящемся – в смысле, атакуемом минометами – авианосце «Купер». Ведь именно из-за него весь сыр-бор. Допустим, крупнокалиберный фактор – «Дон Кихот» – устранен. Но ведь остались другие, правильно? Современные лодки США не чета нашей узкоспециализированной древности. Они могут в равной мере успешно атаковать не только морские цели, но и сушу. Почему бы этому таинственному «убийце» бразильского линкора не задержаться для показательной стрельбы носимыми на борту крылатыми ракетами «Томагавк»?

Ну что ж, будем лежать на дне и думать, исходя из того, что наши опирающиеся на воздух предположения правильны. Ибо в ином случае, если неизвестный вор твоих орденских планок и адмиральских звезд удалился восвояси, детектив остается незавершенным. Тогда уж просто лежим на дне и размышляем о потерянных возможностях. Ведь в таком раскладе нам вообще уже некуда торопиться.

Лежим и наслаждаемся тишиной. Ведь тот из матросиков, что уронит гаечный ключ или слишком громко чихнет, получит по возвращении в порт десять суток карцера.

146

Прочность доспехов

Ну что ж, сейчас происходило то, к чему они все время готовились. Можно сказать, в чистом виде. За исключением маленькой детальки. Все вершилось не на территории родной страны Кубы. Именно там они собирались давать бои закованным в доспехи империалистам, после того как лопнут столь прочные на вид скорлупки танков и полыхнут, разваливаясь, от высокоточных стратосферных ударов не успевшие занять позиции самоходные орудия. Так что, в некотором смысле, сейчас было даже легче. Ведь в том кошмаре нехорошего будущего они собирались мериться силой с превосходящими силами оккупантов. А сейчас в лесу перед ними находился изрубцованный недавними битвами взвод. Требовалось только напрячься и разделать гринго под орех.

Естественно, дело осложняли пленные. Их нужно было по возможности не задеть, ведь все-таки то, последнее распоряжение подразумевалось как крайняя мера. И к тому же, тогда в Гаване русские ведь не прислали в «Русланах» дивизию облаченных в противогазы убийц, дабы отстрелять всех разносчиков пандемии, они ведь взялись лечить, правильно? Долг требовал достойно адекватного ответа. Сейчас к вирусной инфекции приравнивались американцы – их надо отстрелять. Цели, в плане идейной настройки, просто идеальные. Гораздо хуже, если бы в качестве них оказались какие-нибудь перуанцы, бразильцы или хозяева страны – панамцы. Естественно, дело есть дело, и пришлось бы дырявить тех, кто назначен. Но все-таки, в данном случае, это будет не просто тяжелая работа и выполнение долга, а осуществление своего предназначения. Хотя в плане сложности процесса с перуанцами и прочими было бы наверняка легче. А здесь имелись тонкости. И очень важные тонкости.

В окрестностях американского спецназа наверняка шарили по небу микросамолеты-разведчики, а то и «умные мухи». Удар по тем и другим мог наноситься с помощью «импульсных» гранат. Однако мощность и радиус поражения таких вещей несравним с ракетной боеголовкой подобного назначения. Следовательно, это просто возможность, которая могла принести, а могла и не принести пользу. Хотя, конечно, с приближением к позиции гринго эти средства придется использовать. И понятно, метать не вручную, а из гранатомета. Ведь какой смысл от штуковины, которая на малой дистанции сделает с твоей оснасткой то же, что с оборудованием врага?

Кроме того, требовалось не забыть о слуховых датчиках гринго – нашлемных и прочих. У кубинского спецназа и на этот случай имелись специальные бомбочки, однако от самых мощных пришлось отказаться. Пленные русские не имеют теперь шлемов с глушителями, а человеческое ухо тоже достаточно сложный прибор. Так что в нужное время будут использоваться только «шумилки» пониженной мощности. Максимум, на который они способны, – это задавить электронно-звуковое слежение на считанные секунды. Потом «умная» техника произведет частотную «вырезку» помехи, а то и вообще отследит ее источник в качестве первостепенной цели.

Понятно, по законам никак не желающей устаревать военной науки, отряд Фиделя Кассасия разделился на две группы – отвлекающую и ударную. И та, и другая должны двигаться тихо, но все же первая чуточку «громче».

Ну и конечно, Фидель надеялся, что его новые командиры не соврут – сумеют задавить американскую систему дальней связи. И это уже их дело, каким образом. Ведь смогли же они отсечь его собственную секретную цифровую линию связи от родимой Гаваны, правильно?

147

Моря, которые нас выбирают

Итак, лежим и размышляем: как и чем мы можем обнаружить практически бесшумную субмарину Соединенных Штатов Америки? Лежим, не шевелимся, не задействуем активную локацию, не выбрасываем на поверхность радиобуй для сношения с родимым Каракасом, ибо нам не следует давать дополнительные шансы и без того имеющему преимущество «убийце». Лежим, пассивно слушаем море. Судя по фону, на поверхности большая суета. И достаточно интересная, между прочим. Естественно, хотелось бы глянуть в перископ, лично пронаблюдать, как опрокидывается набок «лесобразильское» плавающее чудо. Интересно увидеть воочию стихийно производимую спасательную операцию. И кстати, искренне хочется, дабы большинство из двух с половиной тысяч членов команды спаслось. Ведь что для нас отдельный моряк? Он для нас не враг и не цель. Целью являлось активное, угрожающее стратегическим интересам Венесуэлы железо. Теперь, когда оно успешно продырявлено таинственным «инкогнито», претензий к команде не возникает. Но здесь прибрежные воды; линкор не подвергнут бомбовому удару, так что спасательные шлюпки в исправности; а кроме того, вокруг полным-полно абсолютно ничем не занятых торговых судов. Пусть отрабатывают команду «Человек за бортом!»; очень даже не помешает в будущих далеких походах за заморскими товарами, в условиях наступающего из будущего многополярного мира.

И значит, со спасательными работами справляются без нас. Наше дело – поисковые. Размышляем, чем может выдать себя большой американский монстр? Может быть, он, в отличие от нас, желает «погутарить» с родимым пентагоновским командованием? А почему нет? Ему есть чем похвастать и о чем доложить. Пусть адмиралы загодя готовят ордена на подушечках и тренируются пришпиливать их на манекенах. Прикидываем наши возможности в радиоперехвате. Перво-наперво то, что надо, уже давно доложено. Так что мы опоздали. Второе, у нас не специализированная лодка-разведчик, типа используемых США против Объединенной Европы, Китая и России-Московии. У нас нет многоканальных антенн-станций, способных охватывать диапазоны от самых низкочастотных до УКВ без пропусков-лакун. А кроме того, полеживая на дне, мы все равно не способны их задействовать.

Думаем дальше. Сканируем память в поисках изумрудов озарения. Концентрируем луч на житье-бытье в академии. Да, тогда нас – пришельцев с юга – учили вроде бы так же, как своих. Хотя в чем-то наверняка попроще, с учетом специфики будущей службы в маленьком флоте с ограниченными возможностями. Но ведь что-то уверенно недоговаривали по другим причинам, так? Ведь не должен Большой Белый Брат открывать маленьким испаноговорящим младенчикам все свои закрома нараспашку, правильно? Вдруг этих самых младенчиков когда-нибудь придется тоже за что-нибудь отшлепать? И значит…

Вот она – одна из меток-засечек памяти! Как осуществляется связь Пентагона с атомными лодками во время боевого похода? Среди прочего, одним интересным научно-продвинутым методом.

В деле сине-зеленый спутниковый лазер. Специфическая штучка. Излучение мало того что проходит сквозь атмосферу – в этом ничего особо удивительного, – так еще пронзает воду – практически без потерь. И значит…

– Ну-ка, лейтенант Индалесио, подите-ка сюда.

– Слушаю, господин коммандер!

– Тише, дружок. Мы для чего затаились?

– Извиняюсь.

– Вот такая мысль: что, если выколупать из вон того агрегата фотометр, запаковать его в оптико-радио-прозрачный кокон и каким-то методом выставить через торпедную шахту наружу, чувствительной частью вверх.

– И что…

– Понимаешь, эти вращающиеся с первой космической скоростью спутники не обязаны мучиться, нацеливаясь прямо в боевую рубку. Лодка движется, да и не должна себя выдавать, выходя на связь для указки точных координат. Луч наверняка искусственно рассеивается в приличном радиусе. Может, миля, а может, даже несколько миль. Если охотник поблизости, то…

– Да, но мы вряд ли сможем дешифровать направленные послания, коммандер Буэн. Мощь нашего бортового вычислителя не вытянет.

– А нам это и не надо, лейтенант Индалесио. Нам нужно просто выяснить, что охотник еще здесь.

– Ну что ж, «будь зде». Однако у вас голова, коммандер Буэн.

148

Выполнение команд

И снова заговорили ружья. И это было уже совсем неправильно. Штабные сволочи уверили, что они дадут перуанским кавалеристам прикурить, так что те надолго запомнят обстоятельства, при которых вмешались не в свое дело. Оказывается, в очередной раз наврали. Вообще-то давно пора привыкнуть, но все никак. На американцев опять наступали – теперь уже с двух сторон. Но ныне американский капитан не был дураком. Он очень быстро обучался. Скорее всего, повторялся трюк с лошадьми, так что главное внимание требовалось уделить как раз более осторожно подкрадывающейся группе. А лошадей потом при случае, может быть, удастся даже поймать, вдруг пригодятся при транспортировке захороненного в еще не выявленном месте груза.

Давид Арриго очень надеялся отбить атаку самостоятельно. Не хватало, чтобы по ним опять шандарахнули свои. Ничего приятного, когда над головой одновременно рвутся сотни килограммов взрывчатки, не ощущаешь. Ведь вполне могли поубивать тогда не только «латиносов», но и всех его подчиненных вместе с ним самим. А может быть, в этом и состояла одна из целей? Страховка от пленения и утечки информации? Сейчас стало поздновато о таком думать. Требовалось снова сражаться за жизнь. Однако нужно было не забыть еще кое-что.

– Мориц, – распорядился Арриго, – вы ответственный за уничтожение пленных. Не сейчас! По команде. Понятно, если ее некому будет отдать, тогда на свое усмотрение.

– Жалко их так запросто, – ответил по связи подчиненный.

– Не отвлекаться, – сделал замечание Давид.

Они уже занимали позицию согласно рекомендациям компьютера. Шло распределение целей. Когда внезапно что-то изменилось.

– Ага! – сказал себе американский офицер Арриго.

Падали сбитыми листьями умершие, срочно запущенные по приказу электронные «мухи». А ведь другого варианта воздушных разведчиков – микросамолетов – у них более не имелось, полегли в первом бою с перуанцами от своих же сородичей, крылатых ракет.

– Будьте настороже! Эти гады «инки» вооружены лучше, чем мы думали! – крикнул в цифровой микрофон Арриго, и возможно, крикнул только для самого себя. Ибо их начали «давить» помехами. Одновременно несколькими видами. Теперь он не получал ответные импульсы от некоторых подчиненных. Вряд ли их уже убили, просто забивали связь. Затем метки на проецируемом в зрачок экране начали раздваиваться. Число врагов множилось. Для человека древности это было бы нечто из области колдовства. Однако мысли на этот счет у Арриго даже не шевельнулись. У «инков» действительно наличествовало великолепное переносное оборудование. Странно, с чего бы это они не применили все свои хитрости сразу? Тогда бы их шансы возросли в разы. Впрочем, они бы и так прикончили всех, если бы не вмешалось командование. Кстати, экзоскелеты некоторых из его солдат после подрывов ракет получили повреждения. В основном относящиеся к навесному оборудованию. Может, эти поломки сказывались сейчас? В данный момент некогда было об этом думать. А на экране творились чудеса. Кое-какие участки карты превратились в «белые» пятна. Там вроде ничего не происходило. Весьма возможно, что вывелись из строя звуковые и радиодатчики или, опять же, помехи подавили сигналы. Разумеется, могло происходить и то и другое одновременно.

Еще чуть-чуть, и я начну уважать этих «латиносов», констатировал Арриго. Тут его посетило озарение. Где, собственно, написано, что это перуанцы? А вдруг кто-то неизвестный? Допустим, те же «латиносы», да только с Северной Америки, правда с ее южных штатов? А что, вполне может быть. Или… Мать честная! Ведь в деле снова могли быть русские. Почему-то никто не удосужился узнать у пленных, имеются ли поблизости еще какие-то боевые отряды славян. Расположились на полянке, как будто вокруг тишь да блажь, выпытывали, где закопан «груз». Устроили развлечение. А они, оказывается, ждали своих, с минуты на минуту. Черт!

Не стоит ли прямо сейчас заняться пленными? Отдать приказ Морицу?

Помудревший за последнее время капитан остановил себя. Наличие пленных связывало наступающим руки. Естественно, в том случае, если их цель не простое уничтожение свидетелей. Но тогда волноваться о пленных совсем не стоило. Тогда в крайнем случае их прикончат свои. Недосуг отвлекаться на такие мелочи. Надо воевать.

Давид Арриго сделал попытку установить связь со штабом. Безрезультатно. Попадали эти спутники, что ли, подумал он со злобой. Опять приходилось рассчитывать только на себя. Если только Пентагон еще раз не додумается бомбардировать без предупреждения. Во второй раз все может закончиться хуже.

Итак, мы снова в древних временах, подвел итог уроженец Нью-Джерси. Боевые компьютеры нас дурят, глазной лазер умер, самолетов-наблюдателей нет. И получается, что против врага у нас только собственные глаза и точная винтовка. Очень негусто в нынешних обстоятельствах. И вообще, третий бой подряд, тем паче два из которых навязаны тебе внезапно, это явный перебор.

Однако карты сданы.

149

Моря, которые нас выбирают

Вот теперь мы не просто лежим на дне и бездельничаем. Мы ждем. Ждем и слушаем. Слушаем, как разбегаются куда подальше до сей поры самые наивные сухогрузы. Те, которые до последнего не доверяли слухам, что канал закрылся надолго. Ничего, их шум не дает нам скучать. Однако более всего радует, что среди всей этой оравы нашлось достаточное количество храбрецов, сумевших заняться барахтающимся в воде экипажем «Дон Кихота». И в этом шуме мы ищем «черную дыру» американской субмарины. Теперь мы точно знаем, что она шныряет где-то поблизости. Ведь мы все-таки засекли очень специфический сигнал сине-зеленого лазера, размещенного где-то на спутнике. Естественно, полной уверенности нет, однако будем надеяться, что это не была череда импульсов какого-нибудь научного проекта по уточнению формы поверхности земного геоида.

Мы ждем, а где-то в штабе Каракаса кресельные задницы сухопутных контр-адмиралов сбились с ног в беготне из кабинета в кабинет, разыскивая пропавшую в процессе специфического задания лодку «Сиприано Кастро». Ну что ж, возможно, очень скоро мы преподнесем им новый сюрприз. Если, конечно, нам повезет. Кстати, у кабинетных контр-адмиральских крыс имеется покуда большой многодневный зазор в рассылке писем-соболезнований родственникам команды, ведь наша лодка, хоть и дизельная, способна достаточно долго не всплывать, особенно в таком режиме, как сейчас, то есть полной летаргии всего толкающе-приводного оборудования. И значит, у сидящих под кондиционерами в Каракасе адмиралов есть маленькая надежда, что лодка продолжает службу как ни в чем не бывало. Просто по каким-то причинам у нее произошли неполадки со всеми коротковолновыми и длинноволновыми передатчиками. И еще один специфический момент. Даже если по поводу «Сиприано Кастро» потребуется начать поисковые работы, никто никогда не направит батискафы в истинно предполагаемое место последнего затопления. Начать поиск своей торпедной лодки у чужих берегов, а главное, в зоне потопления «Дон Кихота» – это значит вручить Лесной Бразилии ноту о начале боевых действий. Ведь кто потопил последний в мире линейный корабль, неизвестно, но то, что это сделала подводная лодка, – сомнений абсолютно не вызывает.

Ну что ж, покуда кто-то планирует имитацию поиска нас самих, мы пытаемся почуять в воде настоящего «убийцу» линкора. Мы убеждены, что сверхсовершенный «Си Вулф» дежурит в этих местах не просто так, а для чего-то, и следовательно, рано или поздно он выдаст себя какой-нибудь активностью.

150

Дополнительная плата

Янки влипли не на шутку, размышлял несколько пришедший в себя от тягостных дум Герман Минаков. Кто-то их сильно прижал, раз они не оставили с пленными абсолютно никого.

– Ребята! – крикнул он, пользуясь вторым благостным обстоятельством, тем, что его рот, в отличие от многих, не заткнули кляпом. – Надо как-то освобождаться. Давайте напрягем силы. Кто рядом с другими, помогайте!

Он обвел взглядом тех, к кому мог повернуться, ведь он был привязан к дереву. Затем вновь обратил взор на Радистку Кэт. Похоже, она без сознания, но от чего, ведь с ней вроде ничего не успели сотворить?

– Лиза! – позвал он. – Держись! Мы чего-нибудь сделаем, пока их нет!

– Не кричите, командир, – внезапно сказал ему кто-то слева. – Хотите, чтобы они скорее вернулись? Не привлекайте внимания.

– Владимир Михеевич? – спросил Минаков, ибо не мог повернуться даже вбок.

– Он самый, – ответил ему Румянцев. – Сейчас освобожу ноги и тогда займусь вашей персоной.

– Вы сняли наручники? Как?

– Сломал, Герман Всеволодович. Что ж еще с ними делать. Пришлось напрячься, эти гады нацепили мне сразу двое штук. – Имелись в виду наручники, надеваемые на большие пальцы руки, именно такими пользовался американский спецназ.

«Вот он, русский богатырь! – тепло подумал Герман. – А говорили, вымерли».

– Скотство, ноги затекли, – сетовал бывший командир подводных коммандос лодки «Индира Ганди». – Сейчас, Герман Всеволодович. Сейчас.

– Владимир Михеевич, – подсказал ему Минаков. – Пока отходят ноги, займитесь теми, кто ближе. Со мной успеется. И надо придумать какой-то план…

Он оборвал свои рассуждения. Сейчас было не время для экстраполяций, и тем более недосуг нагонять пессимизм. Не стоило думать о том, как их снова догонят и доделают то, что не успели сейчас. В крайнем случае, ликвидируем друг друга, подвел итог Герман, правда не слишком решительно. Надежда разгоралась.

Однако им не дали ей насладиться.

– Атас! – крикнул лейтенант, ибо увидел, что из-за деревьев появился американец.

Человек в экзоскелете двигался быстро.

«Сейчас прикончит нас всех одной очередью, – с ужасом констатировал Минаков. – Ну что ж, все лучше, чем под пытками». Возможно, об этом же подумали и все остальные. Из тех, кто был в сознании. Ведь некоторые раненые давно погрузились в спасительную нирвану. Все равно долг командира требовал отвлечь внимание на себя, может кто-то из ребят что-то успеет.

– Эй, янки! – крикнул он по-английски. – Иди сюда, побеседуем!

Фраза была идиотская. «Ведь он способен меня убить одним движением руки, – продолжал размышлять Герман. – Без патронов обойдется». Кстати, совсем необязательно, что американец вообще его слышал, ведь звукоизолирующий шлем мог быть в режиме глушения, ибо там, за деревьями, все-таки шел бой. Но тем не менее Минаков снова крикнул:

– Что, янки! Вам кто-то дает прикурить? Перебьют всех, не сомневайся! В прошлый раз не успели, а в этот перебьют.

Американский полуробот и правда остановился перед ним. Вот сейчас и конец, невесело подумалось Минакову. Но он не перестал улыбаться. Он даже засмеялся.

Безлицый «панцирь» не ответил ни слова. Была охота с положения его божественной мощи разговаривать с каким-то обреченным, связанным червяком. Но, видимо, улыбочка русского ему досаждала. Он переложил «плазмобой» в левую руку и поднес к лицу Германа огромную перчатку. Герман моргнул, но заставил себя не зажмуриться. Однако целью оказалось не лицо. Большая лапища ухватила ухо и тут же, без перехода, дернула.

Герман застонал. Перед глазами все поплыло.

Именно в этот момент что-то прыгнуло на «амера» сзади.

151

Моря, которые нас выбирают

Похоже, наша имитация космического полета к Сатурну закончена. Ибо как еще можно трактовать непосвященному бездеятельное лежание на морском дне, как не закалку воли и стойкости у будущего космического экипажа? Однако теперь – всё! Вот он! Очень специфический звук, сопоставимый дешифрующим гидросферные шумы компьютером только с одним процессом: пуском ракеты без всплытия, прямо из-под воды. Мы знаем это точно, ибо уже прослушали и записали идентичный процесс несколько часов назад. Правда, сейчас имеются отличия – пуск не простой, залповый.

Кто может совершать такие вещи? Благодаря стараниям североамериканского Большого Белого Брата, запрещающего своим южноамериканским вассалам покупку чего-либо плавающего у единственного альтернативного производителя – России, – никто из обладателей подводных лодок на всем полушарии, кроме США, не умеет этого делать. Не из чего!

И значит, перед нами лодка гринго, собственной персоной, тем более что, извлекая знания из академических закромов, ведаем, что даже носимые морским чудовищем роботы-автоматы «Манта» умеют ставить мины и запускать торпеды, но никак не способны произвести пуск ракет. Следовательно, перед нами «Си Вулф» собственной персоной. Хотя, возможно, нечто более примитивное, типа «Лос-Анджелеса». Но ведь какое нам, в принципе, дело? И то, и то «Made in USA».

Пуск залповый. Исходя из анализа компьютера, предположительно трех ракет одновременно. Вообще-то какая нам разница? Хоть десяти! Нам важно не это, а местонахождение. Извлекаем максимальную пользу из того, что в наличии. У нас единственный шанс. Вряд ли этот призрак, шастающий поблизости и так и не выявленный за все это время, выдаст себя еще когда-нибудь. По крайней мере, не в срок, сопоставимый с лежанием «Сиприано Кастро» на дне. Гидрофоны в нужный ракурс! Выявляем на данном азимуте хотя бы какой-то намек на аномалию. Давайте, господа офицеры-акустики, проявите сноровку, так долго вдалбливаемую вам в процессе слежения за бесхозными океанскими танкерами.

– Командир, похоже, у нас контакт, – это лейтенант Индалесио. Вот из кого, возможно, когда-нибудь вылупится настоящий капитан субмарины-охотника.

– Дайте спектр, господа, – командуешь ты абсолютно бесстрастным голосом, хотя в груди взрываются мегатонны. – Наблюдаю. Ну что ж… Будить оборудование! Торпеды в готовность! Шесть единиц! В головки «первой», «второй», «третьей», «пятой» ввести спектральный след!

Это страховка – те две, что остались без спектра. Они будут искать цель по другим параметрам, а значит, окажутся застрахованы от возможной помехи. То есть для сбивания со следа всей своры врагу придется использовать по крайней мере два разнообразных метода.

– Есть готовность «первой», «второй», «третьей», «четвертой», «пятой», «шестой»!

– Ну, с Богом. Залп! – и тут же команда по другой линии. – Господа мотористы! Заводи моторы! Уходим прочь.

А шестерка твоих «рыб» уже вспарывает водную толщу. Мы не знаем, по кому стрельнули господа гринго, но вполне вероятно, что больше делать им этого никогда не придется. Расстояние до цели менее морской мили. Видимо, «Си Вулф» тоже удачно затаился, маскируясь толстым брюхом утопленного намедни «Дон Кихота». Придется прервать пиршество североамериканского грифа. Ведь если штабные адмиралы решили ослабить влияние на эту местность Бразилии, почему бы не пойти дальше и не уменьшить давление главного сюзерена?

Тем более произвести это по-умному. То есть так, как учили в академии: «Подкрадись! Нанеси удар! Исчезни!» Возможно, мы не обладаем такой бесшумностью, как североамериканское чудо, но мы постараемся выжать из своего «Сиприано Кастро» всё технически достижимое. В том числе, только теоретически предполагаемое.

152

Дополнительная плата

Кровь пульсировала толчками. Но сейчас было не до переживаний за какое-то ухо. Подумаешь, было два – стало одно. Тут перед его слезящимися глазами разворачивалось сражение.

«Панцирь» очень устойчивая штука. Солдат, облаченный в «боевой скафандр», способен запросто тащить такого же, как он, на себе. Однако Владимир Михеевич Румянцев отличался солидными габаритами. К тому же он знал об этих свойствах «боевого скафандра» и специально прыгнул как можно выше. Не зря когда-то в прошлом он часами играл с «железом» в пустующем спортзале «Индиры Ганди». Естественно, облаченный в экзоскелет человек, могущий пользоваться мышцами, основанными на «памяти металла», мог стряхнуть нападающего как муху. Однако Румянцев был не только тяжеловесом, но еще и борцом. Он действовал очень быстро.

Американец упал на спину, придавив собой водолаза. Наблюдающему процесс Герману было не до анализа, однако можно представить, что значит свалить на себя закованную в кевлар тушу. Кроме того, американцу было достаточно хорошо поработать локтями, чтобы переломать кости находящемуся позади. Однако янки оказался не слишком сноровист, или он наблюдал то, что не входило в зону видимости Минакова. Он начал перехватывать винтовку в боевое положение. Румянцев явно пытался тормозить, сдерживал его рукой. Возможно, у него даже что-то получалось. Выигрывались доли секунды. Но даже бешеная сила Владимира Михеевича являлась все-таки человеческой, а не машинной. Итог был предрешен. Но именно в этот момент на американца набросились спереди, причем сразу двое. Видимо, это и было то, что заставило вражеского солдата в первую очередь обрести власть над оружием. Неясно, что делали до того Кисленко и Гитуляр, может, разминали ноги-руки. Однако они все-таки успели. Правда, плазменная винтовка уже начала стрелять. Она дала длинную очередь куда-то вверх, потом по деревьям, продолжила пальбу ниже. Несмотря на ужасную боль, Минаков испугался, что сейчас пули поубивают всех вокруг. Потом эта бесконечная, бесшумная пальба прекратилась. Явно кончились патроны.

А битва продолжалась. Минаков заметил на больших пальцах товарищей пластиковые остатки наручников. Неужели Румянцев их просто разорвал?

«Отключите, сломайте ему „комп“!» – хотел крикнуть Герман, но почему-то не мог, только хрипел. А может, и орал, но совершенно себя не слышал. И было немудрено, ибо его внимание привлек один маленький кровавый предмет, отлетевший в сторону от дерущихся. В странном озарении Минаков сообразил, что это и есть его левое ухо, правда уже не принадлежащее хозяину. Видимо, американец все время держал его в механическом кулаке. Зачем?

Потом янки замер. Может, в его «доспехах», наконец, вывели из строя какую-то важную запчасть? Однако это несколько не так. Человек все же не слишком прочная штука, сравнительно со своими творениями. Водолаз-подводник Владимир Михеевич Румянцев сломал американцу шею.

И хорошо, что янки успел расстрелять все свои патроны, ибо, когда Миша Гитуляр и Кисленко освободили всех, лейтенант Минаков добрался до оружия. Как раз в этот момент из-за окутавшего местность дыма появились сразу два «панциря». Если бы «плазмобой» был заряжен, Герман открыл бы огонь, и кто знает, может, кого-нибудь убил.

Но ведь это оказались совсем не американцы.

153

Новая морская формация

На сем все проблемы кэптена Лоджи Хеллера прекратили существование. Ах да, он мог бы скомандовать: «Первыми в спасательные средства – женщины и дети!» Однако несмотря на наличие семей, детей на борту бывшей «Колорадо» – ныне «Голубого кита» – не имелось. Впрочем, как и женщин.

154

Жертвы

Течение не ослабевало сутки. Все-таки в искусственном озере Гатун – самом высоком месте Панамского канала – имелся порядочный запас воды. Ясно, что оно вылилось не всё, по закону сообщающихся сосудов, лишь сравняло уровень перепада. Однако за счет мелководности его площадь солидно уменьшилась. Это прекрасно фиксировали спутники. Причем даже сквозь все еще не рассеявшуюся дымную вуаль, родившуюся в городе Панаме. Вода и суша имеют разные излучающие, а также отражающие свойства, так что границы того и другого определялись четко.

На следующий же день полицейский патруль, движущийся со стороны столицы пешим порядком, обнаружил в районе шлюза «Панама» три большие надувные лодки. Сквозь покрывающий окрестности смог нельзя было точно определить, наличествуют ли на плавательных средствах экипажи. Времена стояли военные; вертолета, дабы рассмотреть находку сверху, у полицейских не имелось. После голосового предупреждения, и даже выстрелов вверх, по лодкам был открыт беглый автоматный огонь. Это было абсолютно правильное, логичное действие, ибо в свете последних событий вполне получалось предположить, что в лодках помещалось взрывчатое вещество для акции против последнего со стороны Тихого океана шлюза.

Все лодки затонули. Еще одна – четвертая – так и не была обнаружена. Но она находилась километром выше по течению. Она провисала обвисшей тряпкой, ближе к берегу, проколотая именно той железкой-конструкцией, на которой и повисла.

Ах да, когда-то была еще одна – пятая! Но ведь ее резиновое «тело» разделали на носилки давным-давно.

Эпилог

– Ну что ж, еще раз спасибо, – повторил Герман Минаков донельзя затертую фразу, тиская жесткую руку кубинца. Банальность проговариваемого текста затиралась только тем обстоятельством, что оба собеседника не умели разговаривать на языке друг друга.

Положение спасла Лиза.

– Дайте я вас поцелую на прощание, – произнесла она, отстраняясь от Минакова.

Поцелуй оказался достаточно долгим, но все-таки не настолько, чтоб у Германа сработали инстинкты собственника.

Теперь Фидель Кассасия стал улыбаться совсем уже до ушей. Он достал из кармана компьютерный переводчик и произнес:

– Вот что, ребята. У меня есть сын – Алонсо, а когда у меня родится девочка, я назову ее Лизой. Можно?

– Конечно, – кивнула «пульсаровская» Радистка Кэт. – Ну а мы… Если Герман не против… Назовем сыночка Фиделем, да, дорогой?

– Обязательно, – сказал Минаков, впервые задумываясь над проблемой потомства.

– Они будут ездить в гости друг к другу, и может быть, мы их посватаем, – засмеялся кубинский командир. Смех кубинца оказался столь заразителен, что его подхватили все.

В общем, происходила сплошная идиллия, конец долгого сериала, откупная зрителю за бесконечную череду переживаний прошлого. А как еще следовало интерпретировать происходящее? Тем более сцена, как полагается в таких случаях, происходила на берегу теплого океана, в окружении пальм, на пирсе не очень большого, приятно мирного города-порта с очень аппетитным названием Лимон. Кубинцы уже загрузили свою поклажу на небольшой сухогруз и должны были с минуты на минуту отправиться в путь, на родную Кубу. Не исключено, что в целях конспирации маршрут у них более сложный, просто о таких деталях партнерам не довели. Дорога русской команды лежала в другую сторону и посуху. По рекомендации Нового Центра Возрождения они обязались сегодня же выехать в коста-риканскую столицу Сан-Хосе. Дальнейшее продвижение терялось покуда во мраке грядущего.

Обе группы коммандос выглядели вполне мирными гражданами, эдакими торговцами средней руки, оказавшимися в этих местах по делам. У тех и у других имелись соответствующие документы. Надо сказать, что без оружия, «панцирей» и боевых компьютеров-советчиков все чувствовали себя несколько голыми. Тем более, дабы не привлекать внимания, сами отряды еще и разделились на совершенно мелкие группы. Раненые же вообще были оставлены еще в Панаме, в разных больницах и госпиталях города Давид. Самая безопасная возможность, ибо именно в Панаме сейчас происходила гражданская война, с одновременным вторжением иноземцев, так что наличие пулевых и прочих ранений считалось здесь явлением рядовым и не привлекающим внимания.

Итак, их долгий поход завершился. Благодаря информационному и разведывательному прикрытию Центра они смогли просочиться через границу Коста-Рики без приключений. А до этого, не без помощи компьютерного гения Елизаветы Королевой, они смогли сделать еще кое-что. То, без чего они не сумели бы быстро выбраться из тамошней заварухи, да еще с выкопанными обратно ядерными зарядами на плечах. Лиза вместе с отрядным техником Кошкаревым сумели обойти защитные цепи трофейных американских «панцирей». Ведь нормальный боевой скафандр индивидуализируется в применении. Он настроен только на своего истинного хозяина.

Теперь в их распоряжении оказалась целая коллекция экзоскелетов и запасных батарей. Ведь среди принявших участие в бою кубинцев тоже имелись потери. И потому оба отряда смогли достаточно быстро, по крайней мере до реакции Пентагона, удалиться прочь. Не имея «боевых скафандров» с избыточным запасом батарей, они не сумели бы пройти шестьсот пятьдесят километров по пересеченной местности. Это позволило избегать дорог, населенных пунктов, таможенных постов и прочего в том же духе. В конечном случае это позволило оставить с носом янки.

Они выиграли эту маленькую войну. Им было от чего радоваться по большому счету, а не только из-за приобретения новых друзей-товарищей.