Пожар Метрополии Березин Федор

99

Новая морская формация

Итак, на АПЛ «Голубой кит» возникли проблемы среди экипажа. Еще бы, в нем оказались сведены в замкнутом помещении принципиально несовместимые взгляды на пол. А ведь отношение к полу – проблема достаточно давняя. Ее след уходит гораздо дальше, чем история человечества. Более того, даже первые приматы получили ее в чистом виде. И вовсе не динозавры были предвестниками. Двуполость – принципиальный признак большинства видов жизни на Земле. По крайней мере, трехполость, или степени более высокие, покуда не обнаружены. Так что…

Например, Лоджи Хеллер, начавший в силу обстоятельств интересоваться тематикой, однажды вычитал, что «проблема гомосексуализма имеет явно выраженный психологический характер, может рассматриваться как медицинская и, более того, при приложении адекватных усилий лечится». Он спрятал книгу с такими высказываниями подальше. Нельзя исключить, что за чтение подобных «антинаучных» взглядов, «дискредитирующих человеческую природу», его могли лишить должности, а может быть, и военной пенсии.

Так вот, на «Голубом ките» наличествовали проблемы среди команды. И ведь нельзя сказать, что об этом никто не подумал загодя. Именно поэтому для социально-психологического эксперимента выбрали переделанную лодку марки «Огайо». После снятия с нее МБР «Трайдент-2 Д5» и установки контейнеров с «томагавками» в корпусе осталась уйма незанятого места. Самым дешевым планом по его использованию посчитали увеличение комфортности экипажа. Можно сказать, это был «Наутилус» капитана Немо в реальности. Ведь в одном месте – в зале отдыха – действительно установили фонтан: почему бы действительно не повыпендриваться, если в новом веке у Штатов не осталось серьезных соперников под водой? И значит, те, кто задумывал глобальное преобразование службы, имели под своими мыслями какие-то основания. Видите ли, после снятия с «Голубого кита» – в тот момент еще «Колорадо» – двадцати четырех межконтинентальных чудовищ общим весом одна тысяча триста восемьдесят пять тонн, да еще оборудования по их контролю и запуску, оказалось вполне возможным выделить для экипажа удобные каюты. Каким-нибудь дедам-прадедам, мучившимся на маленьких дизельных посудинах, такое не могло бы прийти в голову. Ведь тогда одно спальное место, именно спальное место, не койка (порой это было сорок сантиметров пролета между складированными торпедами), выделялось на двоих-троих.

И получается, в условиях комфортабельности «Колорадо» головы у некоторых адмиралов закружились. «Посмотрите, – совещались они между собой, – у нас имеется лодка, способная запастись продовольствием и прочими насущными вещами так, что может вообще не всплывать на поверхность год. Представляете, она бы могла грозить какой-нибудь плодящейся без меры Индии беспрерывно? Что тут является главным ненадежным элементом? Понятное дело, человек! Но роботов постиндустриальная промышленность и наука нам покуда не поставляет, так что попробуем зайти с другого конца. У нас теперь народ избалованный, не китобои из „Моби Дика“, могущие не спускаться с палубы по два года подряд. Но чем, кроме бутербродов с икрой и компьютерных „стрелялок“, мы можем заманить наших героев на борт? У них семьи и детишки на берегу, так? Может быть, подберем ребяток несколько другого плана и позволим им совокупляться вволю? тем более что каюты у нас комфортабельные и фонтан, с лавочками для влюбленных, наличествует?»

Так что в сторону «Колорадо» – «Голубого кита» – не просто ткнули пальцем. Но кэптену Лоджи Хеллеру было от этого не легче, ибо посидеть у фонтанчика оказалось достаточно желающих не только среди имеющихся на борту влюбленных (ах да, они изначально назывались семейными парами).

Так вот, первые драки произошли именно возле фонтана «Капитан Немо».

100

Дополнительная плата

Да, где-то там, на шлюзовом пульте, не далее пятнадцати километров от «Купера», кто-то действительно умирал, точнее уже умер, пытаясь отвоевать возможность частичного закрытия шлюза, дабы отработать заданную далеким таинственным штабом глубину наполнения канала. Но уже не получалось, что-то мешало. Может, защитники плотины и правда погибли все разом или отступили с чудовищными потерями? и теперь неслись сквозь джунгли, пригибаясь от полосующих деревья пулеметов? Все могло быть и так, но вообще-то ни точность, ни романтика не имели значения. Главное, те, на кого надеялись, смогли выполнить задачу только наполовину. И теперь получалось, что и принесенные ранее жертвы оказались впустую, ибо если уровень воды не поднимется, то дело не только в том, что будет трудно загрузиться в надувные лодки, прыгая с высоты. Не получится быстро миновать разрушенный шлюз «Мигафлорес». Придется выскакивать из плавучих средств, тащить их волоком. Кто даст это совершить? Теперь-то убитых когда-то пулеметчиков никак не получается списать на падающие откуда-то из-за лесочка мины. И значит, после всего умирать под пулями, а если и прорываться, то единицам и скорее всего без груза. И что толку от Центра Возрождения, если…

– Центр не может открыть вышерасположенный шлюз, – отчего-то осипшим голосом произносит Радистка Кэт – Лиза Королева. – Там более некому выполнить их команду.

– Черт! – зло говорит один из находящихся рядом солдат, а Герман Минаков чувствует, что с минуты на минуту их ударно-боевое подразделение развалится на разбегающиеся без цели боевые единицы.

– Подожди, – лейтенант сам еще до конца не уясняет, что именно хочет высказать. – Подожди-ка, Лизонька. Но ведь… Да вот. Сделай расчет высоты затопления в случае полного разрушения верхней дамбы!

– Но ведь… – отрывает от экрана свои вооруженные поляризационными очками глаза Лизавета и смотрит в его, заслоненные шлемом.

– Да, наверняка в этом случае снова зальет эти самые коридоры, – почти весело поясняет Герман. – Может, оно и лучше – погоня захлебнется. Причем в натуральном плане. Ну а для нас… Ведь будет какой-то момент инерции! Сейчас прикинем, сколько минут. Мы запросто успеем загрузиться и проскочить. Так?

Лиза не отвечает, она уже вводит в машину данные.

– Люфт достаточный, – докладывает она через некоторое время. – Погоня вряд ли захлебнется. Но наличествует следующий вопрос. Чем будет производиться разрушение?

– Пусть наши вышестоящие умники найдут что-нибудь убойное поблизости и подключат свою свору компьютерных гениев, дабы эта штука поработала в нашу пользу.

– Понимаю, уже дала запрос, – кивает Радистка Кэт. Затем она улыбается и добавляет: – Ты у меня такой умный, Герман. Видимо, я влюбилась в тебя не зря.

Герман Минаков приподнимает шлем и чмокает в измазанную маскирующим кремом щеку.

Где-то не очень далеко колотят воздух и дырявят переборки короткие автоматные очереди. Очнувшиеся жители муравейника идут по следу.

101

Новая морская формация

Проблемы кэптена Лоджи Хеллера усугублялись тем, что ему не на кого было переложить некоторые нюансы взаимодействия лодочного коллектива. Видите ли, с некоторых пор и в подводном, и в надводном флоте, впрочем, как и во всей армии, исчезли капелланы. Ибо Верховный Суд Соединенных Штатов Америки обвинил вооруженные силы в дискредитации всех религий, за исключением католичества. Ведь изначально любой капеллан представлял именно эту конфессию. Но ведь армия и флот, по большому счету, существуют для войны. А война – это смерть. Однако проблема, видите ли, в том, что любой человек, умирая на носилках, хочет видеть возле своего одра если уж не маму с папой, то по крайней мере священника. Но армия, в отличие от супермаркета, не собирается выставлять перед ним всю палитру товаров и давать выбор. «Вот вам, капеллан, католик! – говорит она страждущему. – Получите и не выпендривайтесь!» А ведь это есть тоталитаризм в чистом виде.

И что же мог сделать Комитет начальников штабов, а также министры авиации, флота и прочего? Может, впихнуть в каждую роту и в каждую подводную лодку служителей всех религий и культов? Но в двадцать первом веке количество культов перевалило за тысячу. Ну а в истинно демократическом обществе никак нельзя обижать ни одного из представителей. И значит? Однако ни роты, ни полки, ни даже авиакрылья никак не получалось формировать капелланами наполовину. Времена всяческих Тевтонских орденов прошли. Солдаты и матросы не являлись монахами. И значит… Как в анекдоте о старшине и лопате. «Проводится проверка пожарного щита. „Ага! Лопата! Штыковая лопата! Что у нас с лопатой? Первый недостаток – не покрашен черенок. Второй недостаток – поцарапан штык. Третий – гвоздик, крепящий штык к черенку, погнут. Четвертый…“ Старшина выкидывает лопату и говорит: „Пишите „нет лопаты“!“

Так вот: «Вам, господа судьи, не нравится капеллан? Хотите, дабы не обижались всяческие конфессии? Ну что же, к черту этого капеллана вообще!» И никому не обидно!

Точнее, только кэптену Хеллеру, командиру АПЛ «Голубой кит». Ему не на кого переложить хотя бы часть своих проблем. Надежда на нового первого помощника небольшая. Ведь он сам живет семьей, причем его вторая половина – специалист-торпедист седьмого класса. И кстати, неизвестно, кто в их семье имеет лидирующую роль, то есть роль «папы». Зато известно, чью сторону в «споре о фонтанчике» изначально примет первый помощник? Не стоит сильно напрягать голову. Предельно ясно, чью. Ибо «…представители экипажа „новой формации“ являются, по сути, людьми, довольными жизнью, ибо они всегда удовлетворены в главной потребности человека разумного…», то бишь в сексе. Посему они никогда не могут быть агрессивны без большого повода. Поводом же может послужить только попытка умыкнуть у них партнера или нечто в этом же роде. Следовательно, все драки «у фонтанчика» начаты исключительно представителями «старой формации», которые накапливают внутри себя семенную жидкость, а вместе с оной и агрессивность. И значит…

«Может быть, вздернуть их на реях? Ах да, у нас не имеется таковых».

«Постойте, но свидетели утверждают, что драка начата из-за того, что кое-кто из „новой формации“ приставал к кое-кому из „старой формации“ с предложениями интимного свойства, а также делал попытки физического контакта».

«Глупости, как можно этому верить? Представители „новой формации“ люди удовлетворенные. Они ведут здоровую половую жизнь в своих чистеньких каютах и поют тенором арии у фонтанчика „Капитан Немо“.

Получалось ли хоть что-то сделать в данных условиях, включая в рассмотрение явное желание командира лодки служить во флоте и далее? Естественно, можно было попробовать не очень демократические методы. Допустим, держать экипаж в режиме непрерывного учения на грани боевого. То есть чтобы представители «новой морской формации» доплетались до своих «чистеньких» кают еле-еле волоча ноги. Разумеется, то же самое ждало бы и представителей «старой морской формации», ибо в демократическом обществе даже недемократические методы включают в себя элементы демократии. Однако не приведет ли жесткий график океанского похода, по окончании оного, к жалобам экипажа по поводу «преднамеренного угнетения семейных пар»? Ведь многосуточная нестыковка в отдыхе составляющих семейную ячейку «элементов» могла привести к формированию почвы для супружеских измен. И разве опытный командир корабля не должен был подумать о таковой опасности загодя?

Вообще-то, по несколько устаревшим в теперешнее время соображениям Хеллера, командир субмарины в первую очередь обязан думать об уклонении от торпедных залпов неприятеля. Но возможно, таковые раздумья совершенно не согласуются с временами «новой морской формации»?

«Однако для чего тогда нас вообще запихнули в эту напичканную оружием банку?» – удивлялся капитан «Голубого кита». Но, по всей видимости, данные мысли являлись уже абсолютной крамолой. Однако несмотря на все старания Федерального бюро, детектор мыслей все еще не изобрели. Раньше во флоте имелся хотя бы примитивный – капеллан. Ему можно было исповедаться и поплакать в жилетку. Теперь отсутствовало даже такое удовольствие.

Кэптену Лоджи Хеллеру было чрезвычайно тяжело.

102

Дополнительная плата

И все вроде бы становилось на свои места. Подумаешь, план чуточку споткнулся, затормозил, упираясь лбом в новую стену. Но ведь общий алгоритм решения уже найден. Осталось так, уточнить параметр и загнать в лузу зазевавшийся шарик. И все бы хорошо, однако сбой плана – это минуты. Минута – каждая – это шестьдесят секунд. Скорострельность даже старой, пять и шесть десятых миллиметра «М-16» – восемьсот выстрелов. Естественно, теория. Емкость магазина в двадцать шесть раз меньше. Так что каждый патрон безусловно не способен кого-то хлопнуть. Средний расход в нормальной войне – пять тысяч патронов на убитого, так что… Тут за спиной еще не распростерлась родина обезьяноподобных предков человека – джунгли. Окончательно ткнувшись спиной в переборки, можно поймать пулю гораздо раньше отсчета шестой тысячи. Ведь дело не в том, что противник палит в божий свет как в копеечку – просто тратить боеприпас равномерно ему мешает встречный огонь. И значит, каждая секунда промедления, когда первичный план совершает загиб с подразбивкой на «а», «б», «в», оценивается не только пыхнувшей жаром и испарившейся плазмой, а риском пополнить статистику этой новой, еще никак официально не озаглавленной войны. И потому пока те неизвестные, скрытые тысячей пересылок сети, головастые программисты разыскивают что-то подходящее, во что можно внедриться, войти в командную цепь и имитировать срочнейшее, наисрочнейшее из всех возможных распоряжение их собственного штаба или адмиралтейства, здесь эти секунды покупаются отражением фронтальной и обходно-периферийных атак. Ибо возможности планового отступления, с задержкой противника снабженными таймерами гранатами, исчерпаны. Теперь его надо держать на расстоянии только огнем. Причем демонстрационным, а следовательно, расточительным – не получается. Расклад боекомплекта не для этого случая. Следовательно, только убийственно точным – на поражение. И значит, расстояние мизер, а риск десятикратный. Ну что же, надеемся – Центр что-нибудь изобретет.

Однако не все так гладко. Те, поумневшие морячки, ведут атаку не только в лобовую. Что-то они там уже прокумекали за эту маленькую сухопутную войну, ибо…

– Сбой связи, – сообщает Радистка Кэт – Лиза Королева неожиданно синеющими губами.

– Они отсекли наш канал входа? – спрашивает Герман, вскидывая на собеседницу глаза, руками же продолжая прощупывать родной «плазмобой». Он серьезно готовится идти на подмогу ушедшим, а если не повезет, то сменять в заслоне тех, кто только минуту-две назад восседал тут ранее без особого дела.

– Нет, – растолковывает Лиза, – я все еще в цепи «Купера». Но что-то… Может, что-нибудь стряслось со спутником?

Имеется в виду спутник связи.

– Глупость, – цедит Минаков. – Разве наши работают через один? Они ведь страхуются.

– А вдруг накрыли всю группировку, – предполагает Лиза, покусывая губу. – Разве не существует методов?

– Глупость, – повторяется Минаков и замолкает. Он ловит себя на том, что зачем-то непрерывно щелкает предохранителем туда-назад. – Что они там, бомбы взрывают? В смысле, в космосе? Просто перекрыли подозрительный антенный выход и…

– Я уже ищу другой, – поясняет Королева. – Так. Как думаешь, будет не слишком нагло выйти на наших через пентагоновскую сеть?

– Делай Лиза как хочешь. Наши гении как-нибудь после заделают эту прореху. – Герман все-таки убирает руку с откинутого предохранителя. Некоторое время они молчат, хотя, возможно, Лиза и дает комментарии. Но вокруг слишком шумно от происходящей поблизости стрельбы.

Потом вдруг что-то там, на Лизином экране, происходит, и Герман наклоняется к ней ближе, чтобы расслышать.

– Крейсер. О, даже линкор. Бразильский флот. А, это же известный «Дон Кихот». У него крылатые ракеты, – бормочет Королева на грани слышимости.

– Успеют? – спрашивает Герман, разглядывая высвечивающуюся на экране карту региона. Тут же, не отодвигаясь, шевелит сенсорами перчатки – производит расчет. – Если по прямой, то… Так? Ракеты у него наверняка старые – дозвуковые. Только на полет – получится семь-восемь минут. Нет, Лиза, мы столько не продержимся.

– Еще надо время на прохождение команды, – добавляет Королева хмуро.

– Подготовку к запуску?

– Да нет, наши тоже идут через цепи Пентагона, оттуда внедрение в сеть военно-морских сил Лесной Бразилии, по команде через штабы, затем антенна дальней связи и, наконец, радиоузел линкора, дешифровка, капитан, внутренняя цепочка команд. В общем, Герман, ты военный – тебе лучше знать.

– На, подкрепись, успокойся, – Минаков протягивает Лизе освобожденную от целлофана шоколадку из сухого пайка.

– А ты? – она нервно откусывает, продолжая смотреть в экран.

– Жуй, девочка. Куда их беречь? Если мы сейчас же не выберемся из этой сухопутной посудины, нам ничего не пригодится. Чудеса дважды не происходят. Если нас снова утрамбует в тюрягу военно-полевой суд, то…

– У него орудия – четыреста шесть миллиметров. Шесть штук, – сообщает Радистка Кэт.

– Добьет? – оживает Герман.

– Имеется небольшое количество доработанных ускорителями снарядов. Так что…

Лейтенант Минаков уже мнет свою сенсорную перчатку. Прямо в его зрачке красивая цифра – полторы минуты полетного времени. Даже если первый залп только пристрелка – то и тогда три с мелочью. Причем, никакое ПВО не способно перехватить эти полуторатонные сверхзвуковые болванки.

– Хоть бы у них получилось, – произносит Герман вслух. Молиться он не обучен.

103

Любитель лошадей

Сколько ты себя помнишь, ты всегда любил лошадей. И естественно, основополагающим изобретением человечества ты считал не какие-нибудь микрочипы, а приручение этого четвероногого. Главное, в чем твоим предкам не повезло – по глубокому внутреннему убеждению, ты относил себя к инкам – ни в Южной, ни в Северной Америке не водилось таких копытных. Имелись только ламы. Но какой прок в этой живности непосредственно на войне? Максимальный вес, который она вынесет, – тридцать кг. Поскольку эльфы в Андах тоже не водятся, то ни в одной из Америк не должны были появиться всадники. Потому, когда они все-таки появились, это стало полным шоком для Сына Солнца Атуальпы и всех его подданных. Сто семьдесят семь испанцев, две пушки, а главное, боевые кони Писарро перемололи величайшую на двух континентах империю со скоростью электрической мясорубки. Что толку от двухсотпятидесятитысячной армии, если в ней нет ни одного конного?

Да, с того позорного разгрома миновало несколько эпох. Сейчас в большинстве стран мира конница считается атавизмом, архаичной экзотикой типа шотландских мужских юбок. Однако не за горами времена, когда одна заправка боевого или транспортного вертолета будет стоить столько же, сколько и сам вертолет. Как тогда прикажете делать аэромобильные броски? Так что очень даже умно, что некоторые, как ранее говорили, развивающиеся, а прямым текстом, слаборазвитые страны оставили у себя наследство Писарро по сию пору. В очень скором времени, когда последняя капля нефти капнет в ладонь последнего нефтяника, все так называемые развитые государства будут лихорадочно думать, как бы поаккуратнее перекроить корпуса убитых во цвете лет авто в изящные обводы карет? А главное, где набраться лошадок для этих самых хромированных экипажей? Неплохо за счет смешной архаики оказаться внезапно впереди планеты всей.

Тем не менее бог с ним, с тем будущим, пусть и не сильно дальним, но воспринимаемым из поры юности как звезда Бетельгейзе. Из той юности, когда не надо тебе другого занятия, чем вдыхать запах отцовской конюшни и нестись сквозь ветер, ощущая под собой такого же ликующего, как ты сам, зверя. Вопрос о настоящем.

Перу – страна горная. Очень даже не везде по кручам может пробраться колесная техника. Может, не зря предки-инки не приняли в пользование колесо? Но на плечах, как ни мучай их физкультурой, все равно не унесешь все необходимое для автономных боевых действий. Тут тебе и винтовочка, и паек, и одеяло, и гранатомет. Не помешает и переносной зенитный комплекс. Не говоря о компьютере и средствах спутниковой навигации. Война с обнаглевшими за множество поколений наследственными наркобаронами требует надежной предусмотрительности в оснастке. И тогда нет лучшего друга, чем ведомая под уздцы неприхотливая лошаденка. Куда до нее годной только на стрижку шерсти ламе.

И вот когда однажды ваша ферма, или, как ее называли в семье, «имение», внезапно приходит в упадок… Как-то даже не верится, ибо вроде все как всегда, и то же небо опять голубое, однако вас напрочь валит вроде бы понятное, но, по сути, таинственное слово – нерентабельность. И виноватое лицо старенького отца, ибо он действительно чувствует себя причастным. Хотя что, по идее, может поделать маленькая человеческая букашка с исполинскими процессами глобализации, идущими в большом, раскинутом за горами мире? Но разумеется, ты в свои шестнадцать лет абсолютистского воззрения на все и вся и правда веришь, что если папа считает себя виновным, то так оно и есть в действительности. И еще ты, разумеется, никогда, даже сейчас из уверенной зрелости, не прощаешь ему продажу, точнее дешевую распродажу с молотка тройки кажущихся самыми красивыми и родными в мире лошадок.

Ну что же, зато теперь у тебя развязаны руки, не висит более на них никакое наследственное «имение». Ты оглядываешь этот самый, оказывается, не слишком удобный мир. Где тут имеется работенка, связанная с обслуживанием и катанием на лошадях?

104

Тяжелый реликт

Как долго он ждал этого мгновения. Старый мастодонт под названием «Дон Кихот» дернулся, выплевывая ввысь тяжелые стальные капли. Огромные, но гораздо более увесистые, чем предполагают дилетанты, башни шевельнули механикой, давая отдачу. Теплое местное море дернулось рябью, наверное, удивилось невиданному в этих местах синфазному грохоту. Это ведь не далекое и мрачноватое Японское, навсегда запомнившее Цусиму, или убийственно жаркое Яванское, ведающее тяжесть утюгов сверхтяжелых линкоров Страны восходящего солнца. Хлопки когдатошних армад пиратских республик – вот все, что слышали эти воды. Но разве что смешной скрежет забытой всеми Первой империалистической войны? Испано-американской, понятное дело. Так что в плане экзотики все оказалось на уровне.

Бывший президент цельной когда-то Бразилии мог бы сейчас гордиться. Тогда, много лет назад, он, оказывается, сделал у Штатов неплохую покупку. Несмотря на более чем почтенный возраст, «Дон Кихот» произвел великолепный и результативнейший залп. Поклонники старины могли смело задирать нос перед любителями высокотехнологичных крылатых ракет. Кучность падения шести первых снарядов была столь великолепной, что сразу два умудрились взорваться непосредственно в южной части шлюза. Теперь оставалось вывести из строя северные створки «Пабло Мигуэля», служащие последним заплатой, сдерживающей воды озера Гатун.

Следуя полученной «молнии», линкор перезарядил орудия и произвел еще один залп – добивающий. В этот раз два снаряда из шести не взорвались вообще. Но даже инерции этих мамонтов хватило на то, чтобы пройти сквозь воду под углом и снести створку шлюза, отгораживающую от падения вертикальный столб воды. Теперь ничто не мешало водам озера катиться вниз. Если бы не недавняя модернизация с постройкой дополнительного шлюза около устья, то все озеро могло бы без помех вылиться в Тихий океан. Между прочим, получился явный казус с точки зрения футурологии. Ведь дополнительный шлюз строился в основном в качестве контрмеры против будущего подъема уровня океанской воды в результате ожидаемого всеобщего потепления. Сейчас он обязался сработать в обратном плане.

Еще один из снарядов уничтожил здание управления шлюзом вместе со всеми находящимися внутри. Ну что ж, надобности в этом здании в ближайшее время не возникало, с его пультов оказалось просто нечем управлять. Что касается людей…

С глобальной точки зрения, человечество все еще не ахнуло с кривой восходящего роста своего количества, так что в масштабах планеты потеря в несколько десятков особей восполнилась в течение малой толики той же секунды, в коей произошел подрыв. С точки же зрения божественной справедливости, все было вообще идеально. То есть не прошло и получаса с момента, когда штурмовые части панамской полиции выбили с объекта какое-то партизанящее отребье, порядком прополов его ряды, и только считанные минуты прошли от того мига, когда они достреляли нескольких оставленных отступившими раненых, и тут их накрыла явившаяся практически с небес смерть.

105

Доставка груза

Теперь они в равновесных условиях, ибо последний солдат в «панцире» – Саша Усаткин сражен наповал. Морячки, или морская пехота – бог знает, кто сейчас против них воюет – наконец-то решились использовать подвесные самолетные многоствольники. По крайней мере, одну штуку. Если дело пойдет так и дальше, то… Для пулемета здесь работы на пару минут. Но даже без пулемета: теперь, без роботизированного «костюма», не получится спокойно стоять под пулями и выцеливать очередную жертву. Ныне значение имеют только количественный перевес и плотность огня. Счет все равно на минуты.

Но впереди подрабатывающий сапером Феликс Кошкарев уже обезвредил приткнутые намедни мины. Только пыхает специальная – термитная, – дабы прожечь загораживающую дыру смолянистую стену. Передовой пехотинец выставляет вовне штыревую камеру наблюдения. Но там, за бортом, нет никакой засады. Только медленно течет вода двумя метрами ниже.

В распоряжении «Пульсара» минуты, но недопустимо экономить секунды за счет нарушения задуманной технологии отхода. Вначале тюки с лодками крепятся тросом, а уж потом сбрасываются вниз. Как только специальный датчик оказывается в воде, производится нечто похожее на беззвучный взрыв. Но ни дыма, ни огня. Однако большая полупрозрачная лодка возникает мгновенно. Прыгать на нее с такого расстояния не стоит, все же слишком тонка оболочка. Страхуясь тросами-паутинками, вниз идет первая двойка. Один, с «плазмобоем», внимательно следит за окрестностями. Кто знает, может быть сейчас из какого-нибудь технологического отверстия «Купера» шарахнут по десантникам пулеметные трассеры. Второй готов принимать груз. Вначале ему подают сверху маленькие водометные движители. Потом спускается еще человек, помогать в креплении. Ну а вот теперь осторожно грузятся, по-прежнему запаянные в пенопласт, заряды. Три штуки. Это предел грузоподъемности плавательного средства. Заряды спускает последний «носильщик» отряда – Захар Кисленко. С таким весом он, в принципе, может действовать без лебедки. Однако лучше подстраховаться. Электропитание его «панциря» на последнем издыхании. Отключено все лишнее, включая аппаратуру микроклимата. Так что несмотря на основанные на «памяти металла» усилители рук, он потеет больше, чем в бане. В перерывах, когда внизу надувается следующая лодка, Захар отключает и остальные узлы. Еще не хватало бросить тут половину груза только из-за того, что недозарядились батареи.

В общем, лодок пять. Но ведь они должны вывезти не только груз, а еще людей. Причем даже мертвых. И всё «умершее» спецоборудование. Неизвестно, когда здесь появится ФБР, однако в «недрах» «Фенимора Купера» не должно остаться ни одной вещи, могущей идентифицироваться с применением высоких технологий. Все-таки украдены атомные заряды. По следу будут идти очень и очень долго.

Но пока все мечтают оторваться хотя бы на первом этапе. Каждая дополнительная секунда на учете. Последним в лодку садится Кошкарев. Он устанавливает на выходе два пластиковых «сюрприза». Феликс не спускается по тросу и даже не прыгает. Он просто шагает и попадает на место. Пока производилась погрузка, воды в канале значительно прибавилось.

Видимо, там, выше по течению, а следовательно, и в океане, за сорок-пятьдесят километров в стороне, все получилось о'кей.

«Лиза – победительница линкоров» – вот какой слоган внезапно рождается в голове Минакова. Он улыбается, но никто не замечает этого сквозь забрало. И правильно, им еще надо проскочить под корпусом, мимо чудовищных винтов, обогнуть брошенный людьми буксир и пройти через разрушенный шлюз под пулеметами «Купера».

Требуется плотная дымовая завеса. И они готовят припасенные и до сей поры не утерянные шашки.

106

Выполнение команд

И однажды, вместо того чтобы героически биться за родной штат Нью-Мексико, вас снова посылают к черту на кулички. Правда, это все-таки не торчащие с другой стороны планеты Капские горы, данные предгорья как-никак в родимом Западном полушарии, но тем не менее… Ведь здесь преддверье экватора – все «прелести» тропиков налицо. А главное, знакомая по прошлому опыту удаленность от все и вся. В плане своих, ясное дело. Вокруг сплошная зона партизанских действий, расконцентрированные пятна чужой, враждебной заразы. Похоже, здесь в Панаме большой съезд флибустьеров мира, стервятников, съехавшихся прибрать к рукам чужое добро. Кто за кого и кто с кем – абсолютно непонятно. Но зато теперь ясно, что среди этих толпящихся дилетантов, не способных совместными усилиями взять штурмом неприспособленный к наземной обороне корабль, имеется кое-кто достаточно хитрый, а главное – удачливый. И уже даже не по первоначальным намекам, а по прямым указаниям штаба ясно, что речь идет о старых знакомых. В том плане, что эти наглые, обведшие вокруг пальца все и вся «приятели» подчиняются все тому же жестокому и таинственному врагу. Хотя уже не столь таинственному, как когда-то. Давно – и не без помощи Арриго, чем он может гордиться с полным правом и за что ему обещана медаль и уже присвоено очередное воинское звание – установлено, что тайные пружины, руководящие вражьими промыслами, протянуты из мрачной, северной страны.

Там в рассаднике терроризма, в гангстерском логове Евразии, в древнем родильном доме тоталитаризма вынашиваются планы дестабилизации устоявшегося, правильно устроенного земного шарика. И конечно, лучше всего было бы ударить в самое сердце, в медвежью берлогу мировых мафиозных структур, но, видимо, еще не пришло время. Все нужно делать по порядку, чин-чином. Вначале доразбираться с Южной Африкой. Установить там нормальную демократию и порядок. Затем навести чистоту здесь, в предсердии, в Центральной Америке. Может получиться, что потребуется пройтись метлой и по всей Южной Америке. Что ж делать? Кому же еще, как не Соединенным Штатам, помогать всем этим не умеющим о себе заботиться народам? Ну а уж потом, после наведения лоска вблизи, просто необходимо разделаться с этими азиатскими паршивцами. Надо, просто требуется, их достойно, по заслугам наказать. Сделать в их постоянной зимней стуже несколько горяченьких деньков, выдать всей мощью по темным термитникам тамошних городов.

Давид Арриго недолюбливал холода, но готов был с удовольствием поучаствовать в процессе. В плане того что он не то что уж так обожал разрушения и кровь, но хорошо помнил, как выпестованные в этих самых термитниках наемники-убийцы там, в Капских горах, испекли живьем экипажи танков, вместе с их машинами. А главное, Арриго жаждал и далее служить своей правильной стране, которая пока что не забывала награждать его за подвиги.

Да, конечно, сейчас его стране стало несколько не до Евразии. Мерзопакостные, не слишком белого вида народишки, приголубленные его доброй, ласковой родиной, получившие тут все на свете, включая пособия, работу, а также разрешения лялякать и даже учиться на своих родных языках, ну а главное, плодиться без меры, теперь отплатили его родине сполна. Какие-то паршивые негроиды, коих долгое время иначе как «афроамериканцы» и называть-то было нельзя (слава господу, теперь уже можно, причем далеко не только это), вдруг отхватили себе целую вотчину из нескольких штатов. А с ними еще и выходцы с юга. Те самые, кои все детство-юность Арриго лезли и лезли в его родной штат Нью-Мексико. И в другие, понятное дело. Лезли и лезли. Причем большинство совершенно нелегально. Так что досмотрелась его родина сквозь пальцы, догуманничала. Мало того что хапнули себе эти отщепенцы целое ожерелье южноамериканских административных единиц, так еще навели и продолжают наводить ужас на все остальные города. Во скольких десятках развязан неконтролируемый террор? Трудно даже сказать, никто точно и не знает. Хваленые средства массовой информации как воды в рот понабрали.

С каким удовольствием первый лейтенант Давид Арриго вместе со своим взводом ставил на место всех этих мексиканцев и полумексиканцев. Как они визжали под наведенными стволами о том, что являются «американцами в третьем поколении».

– А что ж вы, гады, наприглашали сюда своих родственничков-нелегалов с юга? – отвечал им на такие возгласы Арриго, когда был в настроении. Чаще вообще ничего не отвечал, ибо не стоило правосудию, воплощенному в его лице, унижаться до общения с раскрывшими свои притязания иудами. Ничего не отвечал, а просто давал своим солдатикам отмашку рукой, заменяя этим жестом понятную для ведающих английских мексиканцев словесную команду. И становилось уже просто не с кем говорить. Хотя, может, иногда и стоило преподать им лекцию, разоблачающую их подло-преступную латиноамериканскую душу, просветить их, если случайно не знают, что их соплеменники, а значит, по большому счету родственники, сотворили в городах Даллас или Форт-Уэрс с тамошним белым населением. Ведь тот ужас не шел ни в какое сравнение с тем, что делал взвод первого лейтенанта сейчас. Подумаешь, просто расстреливал преступников в ускоренном режиме. К тому же гуманно. Солдаты у Арриго были умелые – спецподразделение, – так что сразу, с первого выстрела попадали обычно в голову. Никто не скажет, что такая работенка доставляет массу удовольствия, тем более что «зачистке» подвергалась определенная местность целиком, а захваченные могли оказаться любого пола и разнообразного возраста. Но чтобы лейтенант Арриго позволил издевательства или какие-то там вольности – да никогда. Исключения – срочная добыча какой-то важной информации. Но такое по пальцам пересчитать. Для добычи информации существуют определенные службы, в крайнем случае разведвзвод.

И вот теперь второго лейтенанта Давида Арриго оторвали от освобождения своей родины и бросили сюда, на юг Центральной Америки, в маленькую страну Панаму. Ну что ж, генералам с большими красивыми погонами виднее, у них за плечами опыт. Некоторые из них, страшно подумать, родились так давно, что наблюдали в детстве по телевизору Первую вьетнамскую войну. Причем в прямом эфире.

107

Доставка груза

Естественно, они мало рассчитывали на водометы. Во-первых, они есть не на каждой лодке. Только на двух из пяти. Во-вторых, их заряд тоже почти нулевой, так что главное назначение водометов – помочь преодолеть первые километр-два. Дальше надежда на весла, а в основном на течение, помогающее веслами, ибо последних гораздо меньше, чем хочется. Но зато течение не подвело. Всю дорогу незанятый в орудовании уключинами личный состав пел дифирамбы герою дня – Елизавете Королевой и всем прочим программистам в ее лице. Никто почему-то не вспомнил бразильских снайперов-канониров, умудрившихся разрушить шлюз «Пабло Мигуэль» в считанные минуты. Бог знает, сколько полуторатонных снарядов угодило прямо в шлюзовую задвижку. Может, хватило одного. Однако шлюз явно разрушили на славу. Ибо всю дорогу течение, не ослабевая, несло сцепленные друг с другом лодки вперед. Скорее всего, в ниже расположенном шлюзе вынуждены были открыть сброс воды на постоянный режим. Иначе она, все едино, перетекла бы через верх.

Те, кто не был занят греблей, а также восхвалением Радистки Кэт, спали. Так же, как и она сама. Все разведчики знали, что опасность еще не ушла. Мало ли, вдруг по ним тоже решат дать залп 406-миллиметровки «Дон Кихота». В отместку за неплановое использование, например. Или с борта «Купера» все-таки умудрятся запустить истребитель-бомбардировщик. Правда, доселе таких случаев не было, но мало ли что. До сего момента и бомбы там никто не крал. Впрочем, на такую цель, как тихоходные, движущиеся в одном направлении да еще связанные друг с другом лодки, хватило бы вертолета. Интересно, стал бы он тратить на них глубинную бомбу? или обошелся бы пулеметами и пушками?

– Мы сейчас наверняка видны с любого спутника как на ладони, – ляпнул механик отряда Кошкарев.

– А вот и не со всех – только с тех, что с этой стороны Земли, – попробовал миролюбиво замять ситуацию Минаков. Однако в этом было мало проку.

– Самый умный? – цыкнул кто-то на Кошкарева.

– Надоело спать? Решил потопать по землице? – зашипели отовсюду. – Причем учти, топать-то придется без помощи «скелета».

– Ну, Феликс, накличешь беду – учти! – предупредил кто-то недобро.

– Давайте попробуем протянуть еще километра два-три, – вмешалась вроде бы задремавшая Радистка Кэт. – Так рекомендует штаб.

– Правильно, им там виднее, – согласился кто-то сразу. – Хотя, конечно, Феликс тут у нас самый грамотный. Слушай, умник, а как ты понесешь груз без «панцирных» усилителей, а?

Воцарилось молчание. На такой вопрос не смог ответить никто.

– Центр что-нибудь придумает, – с напускной уверенностью отреагировал наконец Минаков. – Давайте, гребем веселей. И хватит болтать. Расшумелись. Хотите, чтобы кто-то на бережку саданул в нас гранатометом? Лодки лопнут все сразу – гарантирую.

– Умеешь успокаивать, командир, – хмыкнул кто-то невесело.

И все замолчали. Не потому, что заработали веслами – этих маленьких складных инструментов было слишком мало, – просто Герман был действительно прав. Молчание давало не лишний шанс остаться живыми.

108

Игроки

– Вы хотите меня чем-то порадовать или расстроить, Айзек? – спросил Ад Буш.

– Я намерен довести информацию, господин президент, и в какой-то мере посоветоваться, – чуть поклонился директор Центрального разведывательного управления.

– Приступайте, господин директор. – Буш сел. Вслед за ним это сделали Айзек Уинстан, советник по национальной безопасности, а также министр обороны. Больше в помещении никого не было.

– Господин президент, буквально вот-вот прояснились некоторые нюансы одного вопроса. Вообще-то мы отслеживали данную тему давно. Но у нас не хватало данных. А вот сейчас наши «компьютерные гении» кое-что раскусили. Речь снова идет о направленной против нашего государства диверсионной работе.

– Связанной с расовыми волнениями в южных штатах? – быстро спросил Буш Пятый.

– Пока нет, но косвенным образом возможно. Кроме того, если нам удастся «раскрутить» это дело, то весьма вероятно, что связь будет доказана. В общем, похоже, в деле снова русские.

– Опять? Господа, вам не кажется, что мы начали нашу африканскую кампанию несколько не в том месте? – Президент обвел взглядом окружающих. – Продолжайте, продолжайте, господни Уинстан. Это у меня так, вырвалось.

– Более того, речь идет о лежащем посреди Панамы корабле.

– Это наш демонстрируемый всем позор, господа. Извини, Айзек, я снова вмешался.

– Понимаете… – хотел что-то произнести министр обороны, но Буш не дал ему закончить.

– Сидите, Шеррилл Линн, с вами потом. Оправдания ваши известны.

– Я продолжу, господин президент, – кивнул директор ЦРУ. – Значит, в деле опять русские террористы или, скорее, диверсанты. Их цель на этот раз проникнуть в наш авианосец и стащить оттуда ядерные боеприпасы.

– Господи, а там у нас ядерные боеприпасы? – Буш Пятый подскочил. Все окружающие удивились, но не выразили этого вслух. Казалось невозможным, что человек, отвечающий за «ядерную кнопку», действительно на знает о наличии на борту любого авианесущего корабля атомных ракетных боеголовок. Но похоже, сейчас было именно так.

– Почему до меня это не довели? – спросил Ад Буш так, что в помещении повеяло холодком.

– Вам доводили, господин президент, – робко возразил советник по национальной безопасности.

– Нет, не доводили, – упрямо сказал Буш. – Ладно, господин Ладлоу, об этом, то есть о правильности выполнения вами прямых служебных обязанностей, мы поговорим после. Я слушаю далее, господин директор.

– Так вот. В деле снова русские. Более того, эти русские… В общем, мы кое-что проглядели, господин президент.

– Вас не пора вынимать из кресла, Айзек Уинстан?

– На ваше усмотрение, господин президент. Но можно, я доложу? Дело очень срочное.

– Да уж, вас снимешь. Мы теперь, похоже, все в одной упряжке. Если слетим, то разом. Войну в Африке продули…

– Как же «продули»? – снова подал голос министр обороны. – Наши части введены в несколько городов и…

– Шеррилл, я же сказал, с вами потом, – грозно глянул на министра бывший боксер.

– Я все-таки закончу, господин президент? – сказал шеф ЦРУ. – И вот мы кое-что проглядели. Дело в том, что предположительно русские коммандос уже побывали на нашем «Фениморе». – Айзек Уинстан сделал намеренную паузу, ибо можно констатировать, что у всех участвующих в дискуссии отвисла челюсть.

– Но почему я об этом не знаю? – внезапно очнулся министр Шеррилл Линн.

– У вас ведь нет с вашими моряками надежного канала связи, – пояснил ему церэушник. – В смысле, связь-то у вас вроде уже налажена, но, поскольку там полностью сменилось командование, контакт у вас с этими новыми начальниками ненадежен. Они, видимо, не считают обязательным докладывать совершенно обо всем. Кроме того, вполне вероятно, они сами еще ничего не поняли.

– Это как? – спросил президент каменным голосом.

– Детали прояснятся потом, – отмахнулся Уинстан. – Дело в том, что мы определили это по своим каналам. Спутниковое слежение в специфическом диапазоне. Сейчас наш «Хат-станд» ушел за горизонт, однако если дело происходит так, как мы предполагаем, то в настоящий момент эти неизвестные – повторюсь, скорее всего, русские спецы – движутся по каналу на чем-то плавающем. И движутся – обратите внимание – от – не «к», а «от» нашего славного корабля. Следовательно, они уже что-то там сделали.

– Мы можем ударить по ним крылатой ракетой, Шеррилл? – спросил Буш у министра обороны.

– Надо координаты и…

– Извините, господин президент, я еще не все сказал, – шеф Центрального разведывательного управления кашлянул. – Так вот, ракеты нам тоже пригодятся. Так что вы без работы не будете, господин министр. Вопрос в том, что в данном районе у нас сейчас имеется специальная группа, кстати, не «разведчиков», а военных. Их нужно срочно задействовать. Цель не просто уничтожить этих русских, а захватить. Тогда у нас окажется и груз, и они сами, и все доказательства налицо. Я не политик, однако можно будет в открытом, может случиться, что международном, процессе доказать их причастность ко всему. Это развяжет нам руки в Центральной Америке. Ну а если выяснится причастность диверсантов к происходящему в нашей стране, то и здесь тоже.

– Так, и что же вы хотите, Айзек? – спросил Буш Пятый.

– Ваше «добро» и возможность использовать подчиненных и кое-какую технику нашего министерства обороны.

– Думаю, возражений не будет. Правда, Шеррилл? – повернулся президент Америки к министру обороны.

109

Доставка груза

Потом была высадка, потому что спрятанные за виртуальными мирами компьютеров люди пообещали, что в нужном месте будут машины. Или скоро будут, успокоили себя десантники, когда, высадившись, точнее штурмовав с ходу крутой берег, машин все-таки не обнаружили. И пришлось тащить груз волоком, как сухопутным бурлакам, ибо негоже сидеть на набережной, ожидая вооруженного патруля любой из враждующих сторон. И теперь, в отсутствии механизированных кевларовых костюмов с мышечными усилителями, никак не получалось оставить на местности большие следы марсианских пришельцев. Приходилось довольствоваться простой глубиной прошагавших с емким грузом военнослужащих. Для находящихся на почетной работе в пограничной службе Панамы собачек читать их будет неинтересно. Как редактору издательства, занятого выпуском детективов, – совсем скучно и понятно все с первого абзаца, но долг обязывает. Конечно, если собачечки обладают навыками логического мышления, их могут сбить с толку продолжающие плыть далее по течению лодки. Однако надеяться на такую интеллигентность четвероногих, по-видимому, не стоит.

Естественно, дотопав до краешка джунглей, точнее прореженного леска, снова не получалось, расслабившись, загорать под скрытой дымом луной. Ибо нужные машины все никак не желали реализовываться, зато где-то в невидимости распахнутого настежь мира появилась совсем ненужная и очень скоростная, другого типа. Как было передано по связи – крылатая ракета. Даже оттуда, со спутниковых ретрансляторов, всезнающие парни Нового Центра не могли точно определить ее окончательное направление, ибо эта гадина может лавировать по миру с огибанием рельефа местности. Однако по их совместному с компьютерами думанью, было очень даже не исключено, что направлялась она именно к биваку диверсантов-разведчиков. И значит, не мешкая более, снова «плазмобои» с тюками в зубы и – бегом марш, пока несут ноги или покуда из Центра не доведут, что BGM-109Q или «R» – бог знает, что там точно сосет небо турбовентиляторным движком – окончательно развернулась куда-нибудь не туда.

Так что бежим, тащим совсем не импровизированные, а с загодя придуманной конструкцией носилочки с ранеными. И в нескольких других, но тоже созданных из разделанного целлофана от лодки, тащим радиоактивно излучающий груз. Вообще-то интересно, но знать правду все-таки страшновато, да и нет особой сложности, если запросить в базе данных любого компьютера, насколько все-таки мощно излучение этих самых шести сердцевин боеголовок? Нет, не в плане вредности для здоровья. Когда в любой момент может прихлопнуть кое-что менее быстрое, чем альфа-частицы, перспектива далеких последствий как-то затеняется. И значит, интерес только в плане того, возможно ли с мигрирующей по небу спутниковой череды зафиксировать источник этого самого альфа-, гамма– и прочего излучения. Если действительно запросто и всегда, тогда воистину не стоит нервироваться из-за каких-то отпечатков ботинок, не след в след из-за усталости. И кстати, даже на бегу, все более склоняешься к мысли, что все ж таки, наверное, «без проблем». Ибо действительно, почему бы в другом случае не закопать эти самые заряды где-нибудь здесь же, под деревцем, дабы явиться за ними после с соответствующей механизацией? Копать можно быстро и не так уж много. Если, разумеется, вначале сорвать с зарядов налипшую пенопластовую упаковку. Однако даже это нельзя, а может, нет времени. Или этот суперпенопласт все-таки обладает волшебными свойствами поглотителя? На бегу, в момент приобретения второго, а то и третьего дыхания, хочется верить во всякие чудеса. И они происходят. Только это черные, служащие не диверсантам-разведчикам, а противнику, чудеса.

Там, над местом бивака – в котором они только-только успели освободиться от лямок и тут же, через считанные минуты, снова их надеть, – темное, продымленное, рассветное утро тропиков озаряется вспышкой подорванной над деревьями ракеты. И в глазах, конечно, рябит, но как-то все это несерьезно, слабенько как-то для полутонны перемещающейся со скоростью звука взрывчатки – даже лес не загорелся. И всем даже весело, ибо, оказывается, можно уйти ногами от BGM-109Q, а может даже, от «109R».

– Сейчас передохнем, – говорит кто-то почти ровным, не задыхающимся голосом, – и пусть запускает еще одну. Поиграем в прятки. Товарищ лейтенант, сколько у корабля, или там лодки, может быть в арсенале?

– Спросите у наших водолазов, – открещивается от ответа Минаков. Ему не хочется портить победную эйфорию и называть большие цифры, ибо, насколько он ведает, даже у эсминца ракет может быть до девяносто шести штук. Однако от плохих новостей невозможно отгородиться, притворяясь неграмотным.

– Командир, – вмешивается охрипшая, весьма вероятно все-таки заболевшая Лиза. – У меня нет сигнала.

– Какого? – уточняет Герман, все еще находясь в приподнятом настроении по случаю одурачивания «US NAVI».

– Всех, – кашляет Елизавета.

И тогда Минаков внезапно замечает, что в его собственном зрачке давно отсутствует виртуальная картинка. Он орудует сенсорной перчаткой, но ничего не происходит.

И улыбаться уже совершенно не хочется, ибо все компьютеры и радиопередатчики отряда мертвы.

110

Выполнение команд

То, что задача будет специфической, стало ясно в самом начале. Возможно, воинское начальство чего-то выжидало? Допустим, каких-то действий со стороны таинственного противника? Ибо спецгруппу второго лейтенанта Арриго действительно не бросили в бой с места в карьер. А ведь могли бы. Повод – вот он, налицо. Торчащий поперек Панамы покалеченный авианосец. Почему бы не усилить его защитный потенциал пусть небольшой, но приученной к наземным боям силой? В случае оборонительной войны спецгруппа могла бы дать любым наступающим великолепно спланированную взбучку. Ну а тем более имелась прекрасная возможность ударить в тыл любому из окруживших «Фенимор Купер» противников. Малым числом, партизаня исподтишка, можно заставить их даже плясать под свою дудку.

Однако никто не бросил подразделение в бой. Они просто сидели и ждали. Нет, разумеется не слишком долго – менее полутора суток. Но все же ждали. И человеку, который участвовал в реальных боях, сразу становилось ясно, что фактор, влияющий на реакцию начальства, от них совершенно не зависит. Конечно, кроме неизвестного противника на решение мог влиять какой-нибудь шишка в городе Вашингтоне. Но все-таки Давиду казалось, что дело здесь несколько в другом.

Теперь все прояснилось. Враг выдал себя. А может, попался на загодя заготовленную блесну, кто знает? Теперь этого врага нужно взять. Живьем. Обязательно живьем. Привыкшему за последнее время вести несколько другой вид боевой деятельности Давиду Арриго такой поворот событий чуть внове, но в принципе не нечто из ряда вон выходящее. Подумаешь, вполне подобное поручали сделать в Африке. Правда, тогда не вышло. Но ведь все равно у следующей ударной группы все ведь получилось именно благодаря его, тогда еще первого лейтенанта, Давида Арриго, усилиям, так ведь? Конечно, если честно покумекать и по возможности бесстрастно покопаться в своем сегодняшнем назначении, то явно кажется, что столь ответственное задание для Арриго чрезмерно высоковатая планка. Не вообще, а в качестве командира группы, понятное дело. Каковым он, между прочим, сейчас и является. Но ведь он не напрашивался, так? Командование сказало «Надо!», он, как полагается, ответил «Есть, сэр!». Они ведь о чем-то думали, когда его назначали? Ведь наверняка у них имелась целая куча не менее достойных кандидатов. Невозможно, чтобы он был одним-единственным, кто оказался под рукой. В конце концов, его группу нашли на чем перебросить в Панаму. И уж таким же образом, по воздуху, сюда можно было переправить любого другого второго лейтенанта или же капитана, умеющего воевать в джунглях. Возможно, командование знает его плюсы и минусы гораздо лучше, чем он сам. Ведь он проходил когда-то всяческие тестирования, и компьютеры определяли его профессиональную пригодность. В конце концов, вдруг на выбор повлияли последние недели, когда он, закатав рукавчики и не морщась, выполнял работу мясника? Так что, в принципе, выбор командования вполне можно объяснить.

Потом, попозже, Давид Арриго поймет, какой фактор повлиял на выбор в самой большой мере. Оказывается, он был одним из посвященных. Очень немногих посвященных. Тех, кто в силу обстоятельств ведал о противостоящей Америке высокотехнологической силе. Не вполне ясно, как в другое время, но сейчас, в период общенационального катаклизма, не стоило распространять такие сведения широким фронтом. Потому если имелся проверенный делом второй лейтенант, почему бы было не использовать именно его?

Кстати, еще до прямого пояснения штаба, прозвучавшего непосредственно перед новой загрузкой в созданный по системе «стелс» вертолет, если бы Давид Арриго напряг голову по-настоящему, то в принципе мог бы додумать до этого параметра выборки. Для сего стало бы достаточно обратить внимание на один из факторов комплектации подчиненного ему подразделения. В ней имелось несколько специалистов по языку. И понятно, что, попадая в Центральную Америку, неплохо бы иметь с собой людей, понимающих испанский без компьютера, но что вы скажете о говорунах по-русски? Или за время своей службы офицер Арриго обрел амнезию к таким казусам?

Все возможно. Скорее всего, его голова была забита другим. Например, он очень радовался достойному оснащению группы. И хотя во время перипетий в Южной Африке Арриго убедился, что наличие «панцирей» не всегда определяет исход боя, все же сразу воевать без них стало бы как-то неловко. Кроме всего, его заверили, что, в отличие о произошедшего в Капских горах, теперь технологическое превосходство будет на его стороне всегда.

Ну что же, он был совсем не против.

111

Доставка груза

И вот теперь наличествует следующая безальтернативная ситуация. Странно, что она возникла только сейчас, ибо ничего не мешало «амерам», раз они такие умные, использовать эти чертовы чудеса боевого электрического подавления раньше? Но, наверное, что-то все ж таки мешало.

Итак, еще не эпилог «Пульсара», но итоги. Все «компы» отряда мертвы или нуждаются в срочной реанимации в высокотехнологической мастерской. Отсутствует связь любых видов, из-за чего невозможно выяснить, где там воткнулись в препятствия обещанные вездеходы? Напоролись ли они на засаду или просто выясняют стоимость взятки на полицейском пропускном пункте? И значит, невозможно решить, что делать. Если даже идти им навстречу, то куда? Если углубляться далее в лес, а после уже в знакомые горы, то опять же насколько? Покажите направление возможного движения? В Россию-матушку самый прямой путь, по древнему писателю Жюль Верну, прямо через земное ядро. Если следовать в США, то есть во вроде бы на каком-то давнем этапе союзные южные штаты, то все едино, впереди столько совершенно «несоюзно» настроенных границ, что никак не выходит даже без учета километража. И вообще, как это делать с грузом? А если не с грузом, то куда его девать? Ну, с ранеными – ясно. По законам военного времени, в связи с безысходностью обстановки… В общем, приравниваем их к убитым в обоих смыслах. И вообще, что с грузом, что не с грузом – сотни, тысячи километров чужой территории. И в принципе, направление вообще не имеет значения. Таким же образом можно было и далее следовать на лодках. Может, до ближайшего шлюза, а вдруг, если повезет, и дальше. В простор Мирового океана. Там преимущество то, что не нужно напрягать ноги и тащить груз на горбу.

Положительные моменты. Взорвавшееся электронно-убийственное чудо оставило «в живых» плазменные винтовки. Так что оружие в норме, и можно принимать бой. Последний и решительный. Наверняка. Ибо что есть дальнобойность «плазмобоя», если электронные уши, глаза и все прочее «адью»? Хоть время известно – у лейтенанта Минакова, может быть именно на такой случай, в одном из секретных кармашков настоящие механические часы. И еще компас. Если невидимая глазу поражающая волна BGM-109Q не перемагнитила его красно-синюю стрелку. Возможно ли такое в действительности? Откуда это знать Герману, он же не физик? Но даже если полюса не поменялись, то что? Опять же сотни, тысячи километров севера-юга, ибо восток-запад ставит ограничения для тех, кто уже отправил плавсредства в свободное плавание.

И значит, ждем у моря погоды. Или прилета нового подарка от американского флота. Теперь он может оказаться нормально-поражающего действия, то есть осколочно-фугасного вида.

112

Любитель лошадей

Потом, ты ощущаешь себя в первую очередь в седле, а потом уже в пограничной службе все еще не развалившегося, горного государства Перу. Итак, у тебя есть опыт ориентировки на местности, а в седле ты держишься лучше начальников со стажем. Что там еще требуется, кроме само собой подразумеваемой выносливости? Стрельба из винтовки, умение маскироваться, читать следы и пользование системой позиционирования на геоиде Земли? Это все элементарно, Ватсон! Потом ты получаешь первый, второй и третий боевой опыт.

Возле ног кто-то пыльный, уже истекший кровью, но совсем не обсаженный мухами: здесь, в высокогорье, их экспансия кончается. Захвачены несколько таинственных мешков. Где-то ниже по склону валяется еще кто-то, явно мертвый даже с такого ракурса. Неизвестно, попал ли ты лично в кого-то из них. Но никто не будет проводить здесь извлечение и примерку пуль на примененные калибры. Весь отряд молотил и воздух, и контрабандистов общим совместным усилием.

Еще парочка скулящих, не слишком тяжело раненных, умоляют о чем-то командира Монтуфара. Тот слушает вполуха – размышляет, из какого наличного оружия он еще ни разу не бил в черепную коробку с близкой дистанции. Была охота напрягать родину в судебных издержках. Наконец надумывает. «Кольт», марка «детектив специальный». Ты морщишься, слыша выстрелы. Смотреть не хочется, но нужно показывать себя совсем взрослым.

После оказывается, что это были не просто контрабандисты. Наркоперевозчики. Туда им и дорога. Тебе дают первую лычку. Потом, при случае, еще.

А как-то ты на хоженой-перехоженой трассе попадаешь под вертолетную многостволку. Точнее, ты как раз не попадаешь. Все достается другим. Настрелявшись вволю, этот гад спокойно отваливает прочь. А ведь говорят, что на вооружении Перу стоит достаточное количество истребителей. Наверное, все-таки недостаточное: ПВО ненадежно. Вертолет, разумеется, без опознавательных знаков, но понятно, явился из соседней Колумбии. И ясно, он не с ее вооруженных сил – личная армия какого-нибудь барона. Крейсерская скорость старичка Bell 206А «Джет Рейнджера» сто девяносто км в час. На лошади его не догнать. Да и нет уже той лошади. Так, прячешься за растерзанным большой пулей, бездыханным, недвижным туловищем.

Отряд заметно редеет. И сопротивляющемуся пограничной экспансии государству Перу требуются молодые господа офицеры. Ты первый кандидат на обучение. Ну что ж, ты уже умеешь пользоваться винтовкой, лошадью и радио. Почему бы задарма не обучиться умению жать кнопочки полевого компьютера? Говорят, там еще учат математике и тактике. Ну что же, и это можно стерпеть за то, чтобы полюбоваться городом Лима.

Конечно, там нет лошадей. Придется покуда позаниматься девушками. Не помешает, даже для страны. Инков на свете не очень много, не то что каких-нибудь китайцев.

113

Доставка груза

И кто-то обменивается мнениями, явно бессмысленными, о том, что…

– Если идти вдоль канала, да даже куда угодно, очень скоро выйдем к населенному пункту. Тут пересечение мировых торговых путей, а все эти события начались недавно, до сей поры полным-полно приезжих. Так что можно затеряться, на любом переговорном пункте выйти на связь с нашими по контактным телефонам и…