Пожар Метрополии Березин Федор

65

Неоглобальный подход

Да, приходилось глушить. Понятно, чем-то крепким. Видите ли, тут были замешены родственные связи. Еще один атавизм, дергающий людей за ноги, в прошлое первобытно-общинного строя. Если бы он был человеком старой формации, то скатился бы к кровной мести и прочей отсебятине. Глупость, это бы абсолютно ни к чему бы не привело. Только в фильмах подобные странности ведут к хеппи-эндам. «Понимаете, – мог бы он рассказать кому-нибудь за рюмкой – но никогда этого не делал, это уж точно. – Понимаете, у меня пропала сестра. Да, родная, одна из трех…»

Так вот, что бы он мог сделать реально. Получить в «оружейке» табельный «кольт модель» и… И что, собственно? Куда? где? и как?

Может, за него заступился родимый военно-морской флот? Поднял флаги и пошел пускать торпеды направо-налево? Ничуть не бывало. Вот, кстати, и нечего жаловаться на то, что теперь он совершает предательство. Флот совершил его первым. После полиции, понятное дело.

– Понимаете, офицер, – сказали ему в столичном полицейском управлении чуть ли не с ухмылочкой. – Такие случаи бывают очень часто. У нас теперь двадцать первый век – времена работорговли вернулись. Поверьте, сейчас воруют не только женщин.

– Кто? – спросил он тогда в бессилии.

– Да кто угодно, офицер! Самостоятельные и захапавшие нашу территорию корпорации – не последние в списке. И действуют часто не своими руками. Местные банды поставляют им товар. Они только платят. Им же требуется дешевая рабочая сила.

– Какая рабочая сила? Моя сестра что – рабочий?

– Ну, сестры идут по другим делам. Они там отрезаны от мира. Сидят в джунглях. И…

– Что, нельзя их проверить?

– Но ведь это не наша, не венесуэльская территория, понимаете. ООН, еще до распада, признала легитимность таких образований, так что… Да и как пробраться? У них свой спецназ. Вы собачек их видели? Такие породы не разрешается завозить ни в одну страну. Уж не знаю, откуда они берут этих мутантов. Там клыки… Волки, скажу тебе, отдыхают. Я не знаю, какую надо иметь силищу, чтобы держать эту тварь на поводке. В смысле, цепи.

– Так что же…

– Ты не миллионер? Думаю, нет. К нам бы не пришел. В общем… – и полицейские развели руками.

Так что его предали по всем фронтам. А коллеги в штабе отводили глаза.

Потом ему позвонили и назначили встречу.

– Ты в адмиралтействе? – спросил детина, глядя на морду которого не верилось, что он мог выговорить это слово. – Если интересует сестричка, будешь давать нам нужные сведения.

– Но я…

– Это дело твое, каким образом. Попадешься, твоя беда. Давай так, через парочку дней, вот такие данные. Да, по этому списку. Нет, бумагу не дам! Запоминай. Учись. Ты ведь теперь разведчик! – и ухмылочка во весь рот. И даже прихохатывание.

– Ну, а…

– Принесешь сведения, будем говорить далее. Учти, сочинишь или досочинишь что-то свое – больше разговора не будет. Ты же не миллиардер? Ну вот, а сестренку-то выкупить надо. Крутись!

И он начал крутиться. Правда, по большому счету, его не обманули. Сестру выпустили. Естественно, она там не просто загорала, что-то с ней там делали. В общем, может, после этого случая, а может, по другой причине пошла она потом по кривой дорожке. Он к тому времени научился выстраивать рюмки в боевой ордер. Несколько раз случайно встречал ее в каких-то злачных местах. Отблагодарила ли она его за выкуп? Нисколько нет, и вначале, и тем паче потом ей стало не до того. Ну а он уже получал деньги за свое «кручение», да и был, естественно, на крючке имеющегося у «нанимателей» компромата. Так что не в его праве было осуждать сестру за недобропорядочный образ существования.

Потом она снова куда-то сгинула. Но он узнал об этом задним числом, чуть ли не полугодом позже.

Полиция? Пройденный этап. Не стоило даже рыпаться. Он ведь не являлся миллионером. Правда, теперь у него имелся дополнительный и временами достаточно солидный приработок.

66

Капилляр

Теперь, когда группа оказалась в непосредственном соприкосновении с целью, стало лишним продолжать выдерживать режим радиомолчания. Точнее, опасность несвязных действий из-за радиомолчания перевесила риск себя обнаружить. Действительно, открыть наличие отряда «Пульсар» визуально теперь не составляло особого труда. Достаточно было внимательно глянуть с кормы вниз через светочувствительный бинокль. Тем не менее пока «Пульсар» действовал только в режиме сверхслабой связи, хотя бы теоретически не предназначенной для передачи на дальнее расстояние. Там, в Центре, в ракурсе планирования, наверняка все оставалось по-прежнему, иначе бы отряд давно получил уточненный инструктаж. Ведь режим радиомолчания не мешал рации работать на прием.

Вначале над предполагаемой крепостью – буксиром «Ирадьер» – прошел «голубь мира». Он летел на высоте десяти метров от дна канала и, следовательно, в считанных метрах от покореженной палубы. Если бы на ней кто-нибудь находился, то не смог бы не заметить парящего над судном электронного наблюдателя. Сам «голубь мира» передавал информацию фрагментарно, то есть короткими спрессованными сигналами. Сигналы поступали на компьютер Минакова, преобразуясь в картинки-фотографии. Так что это не являлось видеоизображением. Имело место продолжение радиомаскировочной игры, разве что в более щадящем режиме.

«Ирадьер» представлял собой жалкое зрелище. Может быть, во время нового наводнения он снова опрокидывался набок? Все возможно, ибо весь его корпус и даже сохранившаяся, но с выбитыми стеклами бортовая надстройка покрывались обильным слоем грязи вперемешку с илом. Из боковых пробоин правого борта слабыми струями лилась вода. Неизвестно откуда она бралась, если наводнение схлынуло два часа назад. В общем и целом буксир «Ирадьер» вряд ли представлял собой крепость. Из его иллюминаторов не торчали пулеметные стволы или ракетные установки. Кроме того, режим осмотра в инфракрасном диапазоне не выявил признаков живого. По крайней мере, млекопитающих с автоматами.

Получившая команду Минакова двойка солдат продвинулась вперед. Их задача была пробраться через покореженные створки шлюза, достичь корпуса «Ирадьера» и затаиться в ожидании дальнейших распоряжений. Им даже не полагалось взбираться на палубу буксира-толкача, ибо между развернутым поперек канала суденышком и «Фенимором Купером» оставалось всего семьдесят метров. Но авианосец возвышался над дном на высоту четырнадцатиэтажного дома. Помещенный вблизи магнитных финишеров снайпер, или даже просто пулеметчик с пригодной для ночи оптикой, сумел бы запросто перекрыть все открытое пространство, включая повернутую к нему сторону шлюза «Мигафлорес». Естественно, солдаты, совершающие развертывание, могли запросто оказаться в теоретической зоне поражения. В том плане, что зона была выведена компьютером теоретически, а вот поражение могло оказаться вполне реальным.

Однако нельзя забывать, что данное событие не вершилось само по себе. Одновременно с ним происходила масса всяческих других, и, кроме того, протекание некоторых из них – пусть даже не событий, а общих тенденций – можно было предусмотреть загодя.

К массе событий относились нюансы временами вялого, а моментами весьма интенсивного боя наверху. Если ближние подступы к каналу «Фенимор Купер» еще мог держать под контролем за счет невероятной для сухопутных войск скорострельности пушек «цунами», то на дальних рубежах он был практически бессилен. Следовательно, расположенные за три километра и часто меняющие позиции минометы вели достаточно эффективный огонь по палубе гиганта. В принципе, существовало всего два фактора, ограничивающие их эффективность. Недостаток боеприпасов и то, что авианосец предназначался для захвата, а потому минометным расчетам строго-настрого указали использовать только осколочные мины, но ни в коем разе не новейшие – кумулятивные. Хотя стальная палуба толщиной сто миллиметров, вполне может быть, смогла бы выдержать даже это.

Наверху шел бой. Ночь являлась особо опасным периодом. Именно сейчас осажденным следовало ждать повторения атак. Они и проводились. Ведь те, кто прислал сюда пехоту, не шутили. Они прекрасно понимали, что осадой авианосец не взять. Слишком много там припасов, ведь он предназначен для океанских заплывов. Кроме того, рано или поздно потерявший бдительность североамериканский гигант очухается и пришлет помощь. Или просто обеспечит эвакуации самого ценного, того, из-за чего и складывали головы продолжающие атаковать корабль и совершенно не облаченные в «панцири» солдаты. Так что, в принципе, штурм никогда не прекращался. К тому же пелена дыма над Панамой обеспечивала дополнительный фактор, подстегивающий риск.

Значит, предполагаемый снайпер, дежурящий наверху, в корме, находился под воздействием отвлекающих факторов протекающего поверху боя. Этим нужно было пользоваться.

И разумеется, подобные предположения следовало проверять.

Но ведь не зря впереди людей трассу прощупывали «голуби мира»?

67

Неоглобальный подход

Да, он не был миллионером, но ведь теоретически такое вполне могло случиться. Вот, например, сейчас он располагал сведениями, за которые можно было бы потребовать достаточно приличную сумму. Хотя… Ну да, с Лесной Бразилии ее действительно получилось бы потребовать, но ведь он «не работал» на противника в государственном обличье, так? Ведь он просто поставлял сведения в какие-то архивы корпорации «Оксидентал», верно? Отвалит ли «социальное образование нового типа» большие деньги за информацию, не нужную ей непосредственно? Хотя если поразмышлять над проблемой без рюмочного тумана, то откуда, собственно, известно, что «Оксидентал» не является просто промежуточной ступенькой для передачи информации куда-то еще? Ниоткуда не известно, просто мысль-убеждение, ставшая привычной за годы пересчета и опрокидывания в пропасть глотки толкотни рюмочной очереди.

Так, может, в связи с внезапным озарением развернуться «кругом марш» и оставить скопированные сведения неиспользованными? Кто оценит такое запоздалое геройство? Родное адмиралтейство? Пеньковый галстук и рассоединяющиеся под действием силы притяжения позвонки, вот чем его отблагодарят в случае выявления. Разве что подвиг зафиксируют ребятки с «Оксидентал»? Ну так, в силу своей негосударственной сути, они смогут интерпретировать поступок только по одному ракурсу – денежному. «Этот офицерик из морского министерства оборзел, – скажут они своему боссу. – Не стоит ли его в очередной раз проучить? Поставить на место? Напомнить некоторые штрихи биографии?» И кто-то в большом кожаном кресле, воспроизводящем старину, благостно кивнет, гася в пепельницы тяжелую баллистическую ракету кубинской сигары. И тогда его встретят где-нибудь в маленьком кабачке, намеренно выбрав паузу между второй и третьей рюмашками, и продемонстрируют несколько высококачественных фото плюс озвучивание с амплитудно-фазовым опознаванием голоса. Ну и придется, для откупа и заглаживания дела, отдавать налично-горячую информацию за считанные гроши, если вообще не приплачивать из собственного военно-морского жалованья. Так что лучше уж…

Сегодня в его распоряжении имелась воистину «бомба». Черт возьми, бразильцы бы действительно отвалили за нее… В принципе, он мог стать миллионером зараз. Ведь, в самом деле, гордость их ВМФ «Дон Кихот», несмотря на преклонный возраст, все равно стоит гораздо больше.

Правда, этот потенциальный миллион новой американской валюты мог так и остаться виртуальным продуктом. Видите ли, с риском добытая информация безнадежно старела менее чем через сутки. «Дон Кихот» способен нарезать в час до тридцати узлов, так что поймать его даже в ограниченном пространстве Карибского моря очень непросто. Информация, переданная сейчас, позволит ему обезопаситься с гарантией. Ведь за сутки он протаранит по океану семьсот двадцать сухопутных миль. Может, и мелочь в сравнении с какой-нибудь крылатой ракетой. Однако сейчас речь идет о запланированной торпедной атаке. И эту атаку обязаны осуществить не какие-нибудь сверхскоростные атомные субмарины расположенной на севере мегадержавы, а обычные дизель-электрические ПЛ. Их скорость под водой, в максимуме, в полтора раза ниже, чем у линкора. Так что, зная заранее о местоположении завесы, «Дон Кихот» может…

В общем, с некоторой точки зрения очень жаль, что невозможно поторговаться непосредственно с бразильцами.

68

Капилляр

Да, бои тридцатых годов не отличались особой романтикой общения. Видите ли, солдаты не могли разговаривать напрямую, и даже через радиоэфир им не позволялось обмениваться репликами. Только команды компьютера, и чаще в режиме векторов-стрелок, чем в словесном доведении. А вообще-то ведь и раньше было не лучше. Вся романтика окопных бесед пришла из литературы. Некие особо грамотные господа, коим не посчастливилось – а может, и посчастливилось, с учетом будущей славы – попасть в грязищу окопов Первой мировой войны, поднабрались ума в бессонных ночах неутомимой борьбы со вшами, затем ретроспективным взглядом из кабинетной мягкости приукрасили всю эту грязь витиевато-философскими диалогами, и вот шагнул со страниц в мозги, затем в фильмовую лексику и снова в мозги пафосный образ обдуманно героических атак. Те, кто писал, спутали в клубок жуть молчаливых рассуждений о смысле жизни во время огневого налета, бестолковость бдений на часах, когда в глаза хоть спички вставляй и мысленно развлекаешься, составляя подробное письмо родственникам, и, наконец, стремительность самого боя, в котором стреляешь в божий свет как в копеечку, а спросонья представляется, что убил целую роту и отразил железный напор дивизии. Когда это все шагнуло с экрана, с красивыми актерами и без сопровождения запахов, то все стало вроде бы совсем уже правдой. Так что, в общем, если кому и показалось, что бой приобрел чрезмерно механическое звучание, догадка та была явным налетом той самой, оторванной от жизни романтики. Война всегда являлась голым рационализмом в действии. Сторона, которая не придерживалась данной доктрины, оставляла после себя только мемуары о неиспользованных возможностях.

Итак, все вершилось одновременно, и никто не жаловался на судьбу вслух. Два «голубя мира» парили над местом боев по отдельности. Сейчас было не до создания голографических построений объекта атаки, требовалось выявлять снайперов и камеры слежения. Кое-что из подобного и правда удалось выявить. Оба солдата, затаившиеся за корпусом буксира, получили задачу на уничтожение. Поскольку морские пехотинцы с пулеметом находились гораздо выше их позиции, потребовалось использовать специальные микрогранаты, выстреливаемые из винтовки и разрывающиеся на определенной дистанции. Четыре таких устройства, подорванные в течение десятой доли секунды примерно над одним и тем же местом, сделали из не слишком рьяно дежурящего пулеметного расчета две нашпигованные мясные туши.

Естественно, если бы не производимый одновременно с нападением «Пульсара» минометный обстрел и чья-то привычно захлебнувшаяся в вое «цунами» атака, на потерю пулеметчиков наверняка бы обратили большее внимание. А так… Но нельзя же отслеживать каждую разрывающуюся над палубой мину, а тем более осколок?

Однако в любом варианте от нападающих требовалась оперативность. По законам войны в ближайшие минуты убитыми или тяжело раненными часовыми-пулеметчиками обязывались заняться санитары. Кто-то из любопытства мог глянуть вниз и совершенно случайно, в свете взрывающейся мины или очереди трассеров, засечь движущиеся объекты. Тем не менее перед броском основной группы требовалось обработать возможные точки электронного слежения. По распоряжению Минакова и согласно компьютерной рекомендации, один из бойцов – эдакий наследник выпавшего с линии судьбы выходца из Сардинии – Соранцо – обработал нужные точки корпуса корабля искусственно расфокусированным лазером. Это дало некоторую гарантию от слежения. Естественно, если бы «Купер» был не авианосцем, команда которого понятия не имела о принципах ведения наземных боев, то проведенных отрядом Минакова приготовлений к прорыву оказалось бы совершенно недостаточно. Но ведь они воевали со спешно, всего несколько суток обучающимися жизнью, то есть смертью – дилетантами. Что с того, что враг был многочисленным? Профессионализм и смелость – вот что стояло против огромного числа.

И отряд «Пульсар» помчался вперед, стремясь быстрее спрятаться от расположенных в высоте наблюдателей. «Фенимор Купер», разумеется, не имел киля, однако он не являлся прямоугольной плавающей коробкой. Потому его взметающийся в высоту корпус через считанные секунды накрыл собой диверсантов. Ну а лейтенант Минаков не забыл обвести окрестности видеоглазом слежения. Видите ли, это требовалось для компьютерного планирования отхода. Ведь «Пульсар» не собирался здесь умирать, он обязался вырваться отсюда с добычей и без потерь.

69

Игроки

– Черт возьми, Шеррилл, мы что, правда, ничего не можем сделать? – главный административный работник сверхдержавы кипел.

– Получается так, господин президент, – развел руками гражданский министр обороны. – Дабы быть более убедительным, я, как видите, привел с собой председателя комитета начальников штабов Форда Эммери, а также министра ВМФ Микки Стаймена и министра ВВС США Брука Теобалда.

– Вы что, Шеррилл, решили мне всех их представлять? – искренне удивился Ад Буш. – Я вроде бы давно знаком с господами генералами. Присядьте, присядьте, господа, сейчас не до этикетов. У нас чрезвычайная ситуация. И не об Африке речь, понятное дело. Послушайте, генерал-лейтенант, – обратился президент непосредственно к министру военно-воздушных сил США, – неужели мы не способны оказать помощь нашему кораблю?

– Господин президент, что имеется в виду? – Генерал встал, ибо того требовала воинская вежливость. – Мы способны, если это надо и если на то будет разрешение, стереть в порошок всю Панаму подчистую. Мы можем атаковать все окружающие страны… Но это большая атомная дубина, стоит ли ею сейчас махать? Вам и нам нужна эффективная помощь – это да. Но в теперешней ситуации раскола страны. (Я надеюсь это не запретная тема и можно об этом хотя бы упоминать. Я, видите ли, военный и привык называть вещи своими именами.) Так вот, в теперешней ситуации раскола мы на сегодня лишены находящихся на юге страны аэродромов, а также расположенных в Мексиканском заливе баз. Более того, штаты, в которых местная администрация поддалась, а может, и добровольно перешла на сторону мятежников – я в политических тонкостях не разбираюсь – приняли постановления о запрете полета самолетов ВВС, ВМФ и прочих ведомств над их территорией. Я как военный мог бы на эти писания наплевать, однако их сторону поддержали некоторые воинские контингенты. Там имеются части противовоздушной обороны, и не знаю, докладывали вам либо нет, но несколько наших самолетов уже были обстреляны.

– Сбиты? – быстро спросил Буш.

– Нет, только обстреляны. Но радоваться тут нечему, мы подозреваем, что это была просто демонстрация силы, никто и не пытался сбивать. Так, продемонстрировали решимость. Однако, как вы понимаете, в этих условиях я просто-напросто не могу послать в Панаму транспортные самолеты. И туда и обратно, им придется делать круг не в одну тысячу километров, вокруг Флориды на восток, затем около Кубы. И так же обратно. Однако, более того, где они там сядут? Местный аэродром захвачен неизвестно кем. Нам вначале придется осуществить «зачистку» этой территории, сбросить туда десант. Но лучшие части у нас сейчас в Африке. Я уж не упоминаю о тех морских пехотинцах, что находились на подвергнутом ядерной атаке десантном корабле. Мы не сидим сложа руки, господин президент. Все идет по плану. Наши коллеги, представленные здесь министром ВМФ адмиралом Стайменом, послали в акваторию АПЛ. Как мне известно, на ее борту крылатые ракеты, так что в случае чего мы сможем поддержать огнем наших попавших в западню морячков.

– Можно, я кое-что добавлю, господин президент? – повернулся к главе исполнительной власти председатель Комитета начальников штабов.

– Ну конечно, генерал.

– Вопрос касается эвакуации. Здесь такое дело. Мы в ближайшее время попробуем перебросить туда какую-нибудь боеспособную часть, дабы поддержать тамошнюю команду. Однако начинать оттуда вывоз еще до этого… Понимаете, находящиеся там люди на грани паники. Они боятся лучевой болезни и прочих бедствий, пропагандируемых медиками. Если мы начнем вывоз вертолетами или уж не знаю чем, то там создастся суматоха. У них и так нет нормального командования. В конце концов получится, что мы бросим посреди чужой страны поврежденный, но, в общем-то, пригодный к использованию корабль. Это недопустимо. Мало того, конгресс потом не профинансирует постройку нового. А он, между прочим, нам крайне необходим. Отсутствие корабля такого класса создаст брешь в обороне, тем более сейчас. Кроме того, этот случай окончательно дискредитирует корабли класса «Клэнси». Никто не будет брать во внимание, что никакой вид боевых средств не может противиться атомным ударам. Господин президент, нам просто необходимо для престижа, чтобы этот авианосец вышел из ситуации с честью.

– Так что же, генерал, нам ждать, пока его разделают под орех какие-то партизаны?

– Разумеется, нет. Но мы хотим решить все как положено. Сразу после случившегося я развернул в сторону Панамы идущий к Африке десантный транспорт. На нем, правда, специфический груз. Только танки с экипажами. Однако это наши «старички» «Абрамсы». Воевать им не в городских кварталах, так что они дадут этим панамским бандитам прикурить.

– Когда они будут на месте, генерал?

– Уже через два с половиной дня транспорт будет в порту Колон. Разгрузка, марш. Думаю, еще через день танки будут на месте.

– Это радует. А мы сможем поддержать их огнем?

– Вот для этого туда и направлена лодка «Голубой кит». Естественно, с ее дальнобойностью она может их поддерживать хоть от берегов Коста-Рики, однако, учитывая время подлета ракет, будет лучше, если она станет крейсировать поблизости.

– Кроме того, господин президент, она последит за местной акваторией, – вставил слово министр военно-морского флота. – Лодка многофункциональна. Если надо, она не даст каким-нибудь пришлым, нежелательным судам разгрузиться. Ведь не только мы можем послать десант.

– Господин президент, разрешите, – вклинился в диспут директор ЦРУ Айзек Уинстан. – У меня есть свои соображения, которые я бы хотел высказать в присутствии военных. Вам не кажется, что все мы как-то чрезвычайно торопимся?

– Что имеется в виду, господин Уинстан? – не слишком дружелюбно воззрился на «церэушника» Буш Пятый.

– Я разделяю все волнения за наших моряков, господа, но вот в чем дело. Не выпал ли нам сейчас счастливый – я несколько утрирую, но только для данного рассуждения – шанс проверить всех наших южноамериканских и центральноамериканских партнеров? Может, давайте несколько затянем дело. Пусть они почувствуют нашу слабость. Тут-то и выяснится, кто чего стоит. Лежащий поперек канала авианосец должен привлечь внимание всех. Это как бы наживка для бандитов.

– Интересная мысль, – констатировал Буш. – А ваше мнение, Миллард. Давайте высказывайтесь, вы ведь мой штатный советник как-никак.

– Я дополню коллегу Уинстана, если позволите. Так вот, эта трагедия с «Фенимором Купером» может сыграть нам на руку. Чем дольше она будет продолжаться, тем лучше. Это покажет, что разобщенная страна не способна решить элементарной для другого времени задачи. Возможно, это сплотит армию, вернет к нам те самые части, что сейчас заняты обстрелом ваших самолетов, господа авиаторы. В общем, история дает нам шанс.

– Тут можно переборщить, господин советник, – почесал нос президент. – Нижние чины армии и простые обыватели будут недовольны бездействием командования и правительства.

– Значит, здесь требуется тонкий расчет, господин президент. Как в шахматах, мы жертвуем мелкую фигуру, но выигрываем по-крупному.

– Да, какой-то резон здесь чувствуется, – согласился Ад Буш. – По крайней мере, стоит подумать. Вы согласны, господа генералы?

Военные промолчали, но переглянулись между собой.

– Ладно, наша армия и флот не могут решать с ходу, – констатировал президент США. – Ну что ж, пусть наши морячки еще подождут – объявим часовой перерыв для внутриведомственных совещаний.

70

Капилляр

Похоже, защитники «Купера» действительно были полными профанами. Может, они считали, что отсутствие непосредственной связи с океаном окончательно страхует их днище от лобовых торпедных атак? Вполне возможно, но у группы Минакова наличествовала пластитовая взрывчатка, причем в достаточно приличном количестве. Тем не менее ее не получалось пускать в дело абы как, цель ведь была не корежить борта, верно? Подобное гораздо удобнее производить крылатой ракетой. Кроме того, она бы запросто обогнала «Пульсар» по пути к месту боевого применения. Так что вначале отряд дошел до согласованного с компьютерной моделью участка. (Теперь перемещаться можно было в гораздо большей безопасности – небо прикрывала выгибающаяся арка палубы.) Корпус требовалось вскрыть не только в нужном отсеке, но еще и там, где он был наиболее тонок. Это никак не получалось сделать на уровне земли. Несколько человек спешно освободились от «панцирей». Теперь пришло время применять кое-что из принесенного оборудования. В ход пошли складные приставные лестницы.

Взрывчатка была уложена специально подготовленными, не очень тонкими нитями. Они аккуратно разматывались, отрывались в нужном месте и затем клеились на железо в виде окружности. Потом к этой пластилиновой массе цеплялся детонатор с вделанным микрочипом.

Одновременно с пробиванием входа производились маскировочные мероприятия. Взрывчатка лепилась еще в нескольких местах. Невозможно надеяться, что внутри судна никто не услышит направленного взрыва. Потому подрыв всех детонаторов, и «настоящего» и ложных, должен осуществляться одновременно, дабы хоть как-то запутать поднятых по тревоге морских пехотинцев.

И все-таки авианосец штука сложная – корпус у него не простой. Он многослойный. Потому после первого уханья, когда на дно канала вывалилась почти идеально круглая плита, саперы снова установили лестницы и, заглянув в красивое отверстие, стали спешно цеплять следующие заряды. Они были самые разнообразные. Некоторые предназначались для аккуратного перекусывания стальных балок, другие – для расплавки похожих на смолу заполнителей межкорпусного пространства. Так что взрывникам приходилось взбираться и спрыгивать со своих лестниц несколько раз кряду.

– Все! – доложили они Минакову через некоторое время. Он и сам видел, что «все»: это хорошо обозревалось на экране, через оптическую микрокамеру одного из саперов.

И вот тогда Герман кивнул находящейся рядом Лизе. Это была команда для выхода на дальнюю связь. В принципе, их интересовало выполнение одного предусмотренного действия всего в пятнадцати километрах отсюда. Но те, кто должен был ее выполнить, ни об отряде «Пульсар», ни о его миссии ведать не ведали, так что непосредственное распоряжение отдать не получалось. Приказ «пошел» отработанным способом – через вышестоящий штаб. Роль его, как известно, играл Новый Центр Возрождения. Заодно эта передача сообщала, что у группы лейтенанта Минакова все идет, как запланировано. По крайней мере, пока.

71

Курорт Ямайка

Черт возьми, нехорошие предчувствия не обманули. И Пелем Марджори не зря кипел.

Его соединение еще даже не успело добраться до непланируемой загодя Ямайки, а неприятности достигли апогея. Но вообще-то разве не к этому шло, из-за самой непродуманности акции? Подумать только, истребители-бомбардировщики, оказавшиеся на Ямайке, не имели в баках топлива даже для взлета! Хуже того, в аэропорту Кингстон не нашлось подходящего горючего! Ладно, в мире начинается последний топливный кризис, но как можно поверить, что курорт Ямайка совсем не имеет топлива? В былые времена для решения проблемы хватило бы простого намека американского посла.

Кэптен Марджори плевался. Мы полезли в Африку, размышлял он. Но не стоило ли вначале высадить морскую пехоту на пляжи Ямайки? Не говоря уже о Панаме? Здесь под носом работы для армии и флота хоть отбавляй. Понятное дело, кидать ядерные бомбы в своей собственной части света – это демонстрировать слабость. А кидать их подальше – значит, показывать силу. Но нельзя же было делать столько проколов!

Почему с материка, или в крайнем случае с базы Гуантанамо, не послали нормальный транспорт-заправщик? Или после разбившегося о «большую линейку» «Гуиина» проблемы возникли с транспортниками любых типов? И очень похоже, адмиралы наверху понятия не имели, что на «Честер Вильям Нимитц» самолетов-заправщиков тоже нет. Происходил полный идиотизм: «Нимитц» обязали заправить самолеты с «Купера „с помощью палубных вертолетов. Но ведь вертолетов-заправщиков не бывает! Следовательно, боевые противолодочные машины оторвали от основного дела обеспечения безопасности и без того урезанной авианосной группы, загрузили канистрами до отказа и послали в аэропорт Кингстон. Хуже того, учитывая, что грузоподъемность вертолетов недостаточна, а в каждый истребитель надо залить не менее двух тонн топлива, к делу заправки привлекли вертолеты с эсминцев сопровождения. И в итоге CVN-68 «Нимитц“ не имеет не только самолетного, но и вертолетного прикрытия.

Не есть ли данное обстоятельство нарушением всех инструкций? Можно ли было надеяться, что «оголенностью» АУГ не захотят воспользоваться неисчислимые враги Соединенных Штатов? После случая с CVX-3 «Клэнси» рассчитывать на такое – просто идиотизм. Может, цель в окончательной дискредитации негров, представителем коих является Пелем Марджори? Очень похоже на то.

Так вот, плохие предчувствия не обманули. Враги у Америки есть не только в Африке, но, оказывается, и здесь, у берегов Ямайки.

72

Получение груза

Первым в отверстие влетел «голубь мира». Это был новый аппарат, с несколько отличной от предыдущих конструкцией. Какому-нибудь увлекающемуся авиамоделизмом старичку он бы мог напомнить времена юношества. Этот самолет не умел двигаться быстро, но ведь в замкнутых отсеках и коридорах корабля такое и не требовалось. Следом за летательным аппаратом в отверстие протиснулся солдат, облаченный в «панцирь». К этому времени ресурсы большинства роботизированных костюмов были уже на мели. В арсенале «Пульсара» осталось очень ограниченное число полностью заряженных элементов питания, так что основное число бойцов вынуждено было освободиться от тяжелого бронирования. Ну что ж, пора размять собственные ноги и дать отдохнуть плечам. Хотя последнее вряд ли, ибо по-прежнему почти половина подразделения планировала производить перетаскивание груза.

После того как весь отряд проник внутрь корпуса, причем на дне канала внизу не осталось ничего, ибо даже складные лестницы замыкающие втащили внутрь на специальных нитях, саперы произвели еще одну манипуляцию. Специальная термическая шашка расплавила находящийся между листами корпуса уплотнитель, и он стек вниз, затягивая проделанное ранее отверстие. Разумеется, если бы там, внизу, осмотрели место вторжения внимательно, то очень запросто обнаружили бы вывороченную взрывом круглую броневую плиту. Ее оттянули в сторону и присыпали илом, но это, разумеется, была маскировка только против поверхностного осмотра. Однако отряд «Пульсар» не собирался долго засиживаться на авианосце.

Теперь, после попадания в чрево «Фенимора Купера», любой из членов группы мог неожиданно столкнуться с сюрпризами. Здесь уже нельзя полагаться только на указание командира группы. Каждый, включая тех, кто транспортировал груз, готовился в любой момент применять оружие. Кроме всего, никто из отряда ни разу реально не попадал на столь большой корабль. Так что важно было еще и не заблудиться.

Место вторжения выбиралось загодя, и на гораздо высшем уровне, чем компетенция лейтенанта Минакова. Здесь сходились в фокусе несколько мало сводимых к одному факторов. Требовалось найти тонкое местечко корпуса, которое находится не слишком высоко – раз; расположено в предположительно малообитаемом месте корабля – два; не слишком далеко удалено от цели взлома – три; да еще имеющее поблизости узел схождения коммуникаций, через который можно каким-то образом вклиниться в компьютерную систему связи авианосца. Мест, отвечающим всем названным условиям, на корабле было очень и очень немного. Естественно, вопросами о том, где Новый Центр добыл секретнейшие схемы корабля, тем более сколько жизней или «новых» долларов за это заплачено, командир «Пульсара» Минаков вообще не задавался.

Итак, они оказались внутри корабля. Это было еще даже не четверть дела, но это было уже кое-что.

73

Курорт Ямайка

Предчувствия не обманули кэптена, ибо в данный момент с юга к АУГ приближалась ракета. Момент запуска не зафиксировался, ибо группа авианосца «Нимитц» могла считаться ударной только номинально – у нее не имелось практически никаких средств для нанесения авиаударов. Хуже того, она не могла даже вести нормальную разведку. На борту, а следовательно, и в воздухе не наличествовало ни одного самолета радиолокационной разведки «Превентион» – «Предупреждение». Однако сейчас дело обстояло еще кошмарней. Над соединением не парило ни одного противолодочного вертолета SH-60Z «Си Хоук». Точнее, где-то в воздухе они вообще-то наличествовали, но их сегодняшняя миссия не имела ничего общего с обороной корабельного ордера. Все восемь машин занимались транспортировкой топлива на Ямайку. Так что можно констатировать, АУГ «Честера Вильяма Нимитца» не обладала не только кулаками, но и глазами.

Однако у слепого обычно имеется поводырь. В данном случае намекается на космические «глаза» и «уши» Пентагона. Но ведь даже в 2030 году не получалось создать одинаково плотную космогруппировку над территорией всего земного шара. Максимальная насыщенность достигалась сейчас на орбитах, проходящих над Африкой. Кроме того, нельзя оставлять без внимания главных конкурентов, типа Китая и Западной Европы; неплохо иметь кое-что над обломками некогда гигантской России, и еще много над чем. Помимо этого, в связи с событиями в южных и юго-восточных штатах, кое-что из летающего выше атмосферы боевого снаряжения перенацелилось для «внутренних нужд». Да и вообще начавшийся гражданский хаос привел к срыву нескольких запланированных запусков, а кроме того, к конкуренции группировок за космические ресурсы. Ведь один из центров управления космосом оказался в руках мятежников.

И понятное дело, над планетой вообще-то висят большие геостационарные наблюдатели с достаточно хорошим разрешением. И кстати, над экватором, то есть примерно над теми местами, что требуется. Однако даже они не видят сразу все и вся. Ведь какой смысл было усиленно работать на покалеченный авианосец? Что особенного он собирался выполнить? Снять с дружественного Америке острова несколько десятков своих же самолетов? Неужели для этого нужна спутниковая коррекция?

Так что пущенная кем-то ракета обнаружилась корабельными локаторами. Автоматические системы отработки данных тут же занялись отслеживанием и расчетом параметров. «Занялись расчетами» – неверное выражение, отображающее антропологическое виденье мира. В действительности все произошло мгновенно. Более того, кэптен Пелем Марджори, находящийся в боевом информационном центре «Нимитца», получил данные в тот же час, в ту же минуту и почти в ту же секунду. Это называлось – «работа в реальном масштабе времени». Уже было установлено, что таинственная, скорее всего противокорабельная ракета имеет определенную скорость, высоту и отражающую поверхность, укладывающиеся в известные области. Одновременно выявилась аномалия. Ракета следовала над морем, не излучая ни в каком диапазоне. Вместе с тем, было определено, что в настоящий момент ее дальнейшая траектория не сходится ни с каким из кораблей походного ордера. Интерпретаций событий имелось несколько. Ракета идет в скрытом режиме и включит свои радиолокационные средства обнаружения непосредственно перед целью. Или же она наводится пассивным способом, то есть на тепловое и прочее излучение кораблей. Кроме того, могло случиться и так, что ракета будет наводиться в режиме «полуактивного самонаведения». То есть излучающий локатор или даже лазер «подсветит» цель в необходимый момент. Естественно, эсминцы сопровождения АУГ «прочесали» своими локаторами горизонт в поисках «затаившихся» до срока самолетов наведения.

Однако имелся еще один вариант – самый худший. Правда, он относился к очень маловероятным, а некоторое время назад показался бы совершенно невозможным. Видите ли, любая даже самая тяжелая ракета корабельного уровня имеет боевую часть эквивалента до сотен килограммов, в лучшем случае, тонну. При промахе в километры подрыв не вызовет у опытного моряка даже подрагивания века. Но… Случившееся с «Фенимором Купером», а особенно с его аналогом «Томом Клэнси», заставляло принимать ранее гипотетическую опасность всерьез.

Тренированным и находящимся на войне людям, а тем более технике, не потребовалось на принятие решения даже десятка секунд. Кроме того, ракета четко отслеживалась локаторами эсминца «Хэарэр», и автоматика уже выработала самый рациональный способ по ее уничтожению. Небольшая дискуссия возникла только по случаю выявления подозреваемых.

– Ее могли запустить кубинцы? – спросил Марджори. – Да я понимаю, что остров с другой стороны, но, может, это специальный финт?

– Очень маловероятно, – пожал плечами командир оперативной боевой части, имеющий такое же звание, как и командир авианосца. – Нас не облучали никакие береговые локаторы. Над нами нет их спутников. Кроме того, параметры ракеты вроде не соответствуют какой-нибудь из дальнобойных «крылатых».

– Может, пустили с Ямайки или Гаити?

– Вы связываете по аналогии с «Клэнси»? У меня тут другая мысль.

– Ну?

– По вчерашней спутниковой информации, восточнее, милях в шестистах, находится… – «оперативник» щелкнул клавишами гигантского плоского монитора, размещенного горизонтально в виде большого стола. – Точнее, находилось бразильское корабельное соединение. За прошедшие сутки оно вполне могло отмахать эту дистанцию. Так что…

– Ага, это те, кто нарушил договор о «десятиградусном рубеже», так?

– Да, группа во главе с линкором.

– Старая перечница. Давайте их найдем!

Однако человеческие разглагольствования – страшно медлительный процесс. Искать уже не требовалось. Дифракционные решетки передового эсминца уже нащупали на горизонте новые цели.

– Вертолеты?! – спросил Пелем Марджори, глядя в экран. Никто из присутствующих даже не стал ему отвечать, все и так было ясно. – Как я понимаю, они должны были откуда-то взлететь. Ищите, откуда. Да, свяжите меня с нашими «Си Хоук».

– Они же заняты перевозкой, кэптен, – возразил командир службы вооружения.

– Плевать. Пусть сбросят все эти канистры в море и гонят сюда.

– С них снято вооружение.

– Локаторы у них, как я понимаю, не съемные. Пусть найдут нам площадку, откуда взлетели вот эти.

Но техника опять обставила людей в принятии решений. Тот же передовой эсминец, действуя гидро-акустической носовой антенной, уже зафиксировал шумы чужих кораблей.

– Ну, вот и они, кэптен, – командир оперативной части улыбнулся. – Сейчас определим, кто.

В это время Пелем Марджори уже давал распоряжение пилотам вертолетов:

– Так, ребятки, сбрасывайте к черту весь ваш груз! Да, прямо вручную, все эти канистры. Пулеметы заряжены? Вот и славно. За неимением истребителей погоняете здесь каких-то пришлых птичек. Разумеется, те, кто уже долетел, садитесь и разгружайтесь. Вам не повезло, – командир авианосца разговаривал через миниатюрнейший микрофон; слышимость была прекрасная; и естественно, разговор не происходил напрямую; речь мгновенно кодировалась, а уже где-то там, в SH-60Z, снова преобразовывалась в человеческий голос.

– Что, будем атаковать? – спросил на всякий случай командир вооружения корабля.

– А почему нет, Хаки? – удивился Марджори. – Мы подверглись нападению, правильно? Дадим «латиносам» так, чтобы неповадно было.

– Насчет группы «Дон Кихота» – это пока неподтвержденное предположение, – возразил «оперативник»; даже не возразил, а просто зафиксировал факт.

– Какая нам разница, кто они такие, Линдон? – воззрился на него командующий АУГ. – Пусть эсминцы готовят парочку хороших ракетных залпов. Как только что-то прояснится, ударим. И кстати, что там насчет нашей собственной маскировки?

– Все по наставлениям, кэптен. Мы задавили помехами всю окружающую акваторию.

– Отлично. Вот теперь повоюем, правда, господа офицеры? – Пелем Марджори явно воспрянул духом. Но он был не уникален, всех окружающих тоже охватил боевой азарт. Они ждали подобного момента очень много лет. Сейчас всем им будто бы развязали руки.

74

Получение груза

Их преимущества? На всем гигантском корабле нет ни одного костюма, равного по защитным качествам тому, что надет на передовых воинах «Пульсара». Хотя по поводу борьбы с огнем всякие противопожарные прелести – пожалуйста. По части радиолокационной защиты – для ремонта антенн и магнетронов – сколько душе угодно. А вот по части ловли пуль… Естественно, есть какие-то полицейские «жилетки», способные поглотить инерцию пистолетной мелочи. Но против разогнанной плазмой смерти – это картон, маскарадная презентация.

В плане оружия? Ударный авианосец – не абордажная галера. Адмиралам не приснится в страшном сне, что его можно брать штурмом. В море его хранит свита крейсеров и собственные, прыгающие с палубы истребители-бомбардировщики. На берегу, на отгороженном волнорезом пирсе – защищает ПВО и пехота базы. Так на кой черт в «оружейке» тяжелый ручной пулемет? Да и плазменные винтовки? Огнестрельное оружие устаревает медленно. И к тому же метод хранения. Старую добрую AUG-77 или даже древнюю Colt M16 смазал, уложил, опечатал. Через десять лет достал, затвор передернул – «Матрос Смит к бою готов!». А плазменную сложность? Аккумулятор заряди; аккумулятор перезаряди; «Прозрачность кристалла к проверке!»; «Помутнение кристалла! Вам не кажется?» И рядовой Смит к бою совсем не готов. И значит, преимущество «Пульсара» в вооружении – налицо.

А помимо того, узость коридоров. Здесь числом не взять. И значит, один воин Минакова может стоять против ста. Пусть загодя выстраиваются в очередь. Главное, чтобы хватило патронов. Это, естественно, проблема, ибо имеется только то, что принесено с собой. Понятно, за обороняющихся, кроме множественности, полное знание своего «Купера»: подходы, обходы. Причем все это не в плоскости, а в пространстве – корабль многопалубный. Однако такие преимущества получается использовать, если знаешь цели вторжения. Да, их, разумеется, можно предсказать. Тогда удастся перекрыть подступы и сделать засады. Даже проще, усилить охрану нужного объекта до полной непробиваемости. И между прочим, пулеметы все-таки имеются, сняты с немогущих взлететь F-180B. Но, но, но…

У группы лейтенанта Минакова еще одно громаднейшее преимущество. Они могут применять в бою все что угодно, включая гранаты, фугасы и пулеметный шквал. Ведь их абсолютно не волнует сопутствующий ущерб. Не им потом латать дыры и тушить полыхнувшее горючее. Они пришли и ушли. Так что немногочисленные морские пехотинцы «Купера», привыкшие в повседневности к выполнению полицейских функций, может, и имеют теперь на вооружении многоствольный самолетный пулемет, но уж никак не для коридорных изгибов.

И потому, товарищи диверсанты, смело вперед! За вас реальная сила, а не теоретически возможная, но запретная мощь.

75

Курорт Ямайка

Приказ «избавиться от груза!» произносился мгновенно, однако выполнить его не так просто. На борту SH-60Z не находилась специальная команда грузчиков, так что заниматься сбросом и отцепкой канистр пришлось самим летчикам. Благо в каждом вертолете их было по двое, так что один мог продолжать «руление». Кстати, несмотря на непривычность и авральность работы, все занимались ею с удовольствием. Ведь в деле были пилоты противолодочной авиации, и в душе они чувствовали себя униженными от выполнения работы простых перевозчиков топлива. Не для столь обыденных вещей они учились. Так что данное действо выглядело как избавление от унижения, эдакое повышение в статусе, обратно в боевые летчики. А хлюпающий в далеком низу груз было совсем не жалко. Во-первых, тут наличествовали представители самой богатой нации мира – материальная собственность не значила для них ничего. По крайней мере, государственная. Во-вторых, уж чего-чего, а самолетного керосина на борту ненадолго покинутого ими «Честера Вильяма Нимитца» осталось на долгие месяцы полетов, и не таким, как сейчас, составом, а укомплектованным авиакрылом. Так что жалеть было не о чем. Да и вообще, какие раздумья, если кэптен Марджори послал их в бой?

Естественно, обращение командира АУГ непосредственно к нескольким подчиненным являлось излишеством. Такое стало возможным лишь в связи с «некоторой» недогруженностью его работой. Теперь, как и полагается, за руководство всеми «Си Хоук» взялся боевой информационный центр. На пультах управления высветилась вся известная на теперешний момент обстановка. Вертолеты получили четкий азимут движения, кроме того, они теперь прекрасно знали, где находятся «подсвеченные» локатором эсминца чужие летающие машины.

В этом они очень сильно превосходили своих нынешних противников. Дело даже не в том, что американцы применяли более совершенные геликоптеры – как раз нет, – у обеих сторон наличествовала техника одного поколения. Просто у янки машины доработались отличной электроникой, а главное – находились в системе автоматизированного управления боем. Бразильцам было хуже. Даже если до сего момента у них и присутствовала возможность автоматического управления, связывающая в единое целое все задействованные в поиске подводных лодок вертолеты и корабли, то после того как американцы подали мощность на антенны-помехопостановщики, все виды связи обязаны были нарушиться. До сего мига никто из пилотов и даже корабельных начальников Лесной Бразилии не мог себе представить такого уровня помех. Те, кто понял, в чем дело, оказались повергнуты в шок. Но большинство, особенно пилоты противолодочных машин, еще ничего не сообразили. «Подсвечивающая» их антенная фазированная решетка работала в достаточно хитром режиме, так что обнаружить чужой локатор с ходу не получалось. Так что бразильцы все еще пытались заниматься охотой на лодку нарушителя. Понятное дело, после попадания в зону помех кое-кто из летчиков заметил, что бортовая аппаратура начала барахлить. Вероятно, «барахлили» и рации, но проверить, есть ли связь со своим соединением, не получалось, ибо даже доложить было нельзя. Ведь весь корабельный ордер «Дон Кихота» плыл по Карибскому морю тайно. Так что сношения позволялись только в крайнем случае.

Очень скоро этот случай наступил. Один из бразильских экипажей обнаружил приближающиеся геликоптеры американцев. Обнаружил визуально, поскольку расплескавшаяся вокруг невидимость помехового поля воздействовала не только на локаторы, но даже на инфракрасные датчики. Вот теперь выяснилось, что связи с родным соединением нет.

76

Получение груза

Что делает с незащищенными бруствером человеческими телами сверхскоростная, разогнанная плазмой пуля? Много чего. Разрывы тканей, дробление костей, ампутацию органов, отсечение конечностей, лоботомию с удалением одного из полушарий… Список достаточно солиден. А с расстояния десяти и менее метров? И не спрашивайте. Учтите, «Пульсар» действовал еще и как истребительный отряд. Ему ведь далеко не всегда попадались навстречу ищущие огневого контакта полицейские. Больше морячки, выполняющие повседневные задачи. Естественно, авианосец сейчас никуда не плыл и даже не собирался, так что большинство морского народа оставались безработными, однако так или иначе, в его нутре напрягали атомную мощь реакторы, работали средства регенерации, вентиляции, водоснабжения и прочие привычные для цивилизации вещи. А еще где-то кого-то оперировали, да и просто готовили пищу на многие тысячи ртов. И значит, суеты хватало. Следовательно, среди всех прочих, вооруженная М16 морская пехота являлась редкостью, особенно поначалу. И вот безоружные, без бронежилетов…

Личному составу «Пульсара» приходилось не только шагать через трупы. Здесь были гладкие, крытые огнеупорным линолеумом полы: ноги скользили в крови. Герман Минаков волновался за Лизу. У них не было времени на истерики, потери сознания и рвотные рефлексы. К счастью, хакера Королеву не требовалось транспортировать до самой главной цели. Ей нужно воткнуть в нескольких, назначенных загодя распределительных узлах и кабельных жилах определенное количество приемопередающих чипов. А потом просто сидеть в спокойном месте под охраной, поддерживать непрерывную связь со специальной группой, покуда еще не отпочковавшейся от «Пульсара», периодический радиоконтакт со штабом (между прочим, используя антенное поле «Купера»), вникать в замыслы врагов и по возможности блокировать их действия посредством запутывания приказов. Все!

Тем не менее вначале требовалось добраться до всех помеченных на мониторной схеме точек. Дорога к ним шла по кровавой реке.

77

Курорт Ямайка

Вертолеты приближались. В авиационных взаимоотношениях существует что-то аналогичное поведению акул. Как известно из наблюдений, они не сходятся друг с другом ближе определенной дистанции. Если же кто-то случайно пересекает условленную линию, обе рыбины тут же расходятся в разные стороны с чудовищной скоростью. В случае же, если такое не происходит – это значит, действие носит явно агрессивный характер. Сейчас над акваторией Карибского моря вершилось нечто аналогичное.

SH-60Z сокращали дистанцию. У бразильцев тоже был вертолет американского производства – несколько доработанный «К-20». ТТХ обеих машин приблизительно совпадали. Разница была в том, что «янки» были попросту не снаряжены для боя. Но откуда экипаж Лесной Бразилии мог знать, что их «дернули» с разгрузочно-погрузочных работ? Бразильские летчики не имели, а теперь уже были неспособны получить какие-либо инструкции по поводу своих действий. Атаковать «янки» по собственной инициативе было тем более недопустимо. Экипаж «К-20» не придумал ничего лучшего, как просто развернуться и ретироваться в сторону. Возможно, это выглядело как трусость, но ведь не могли же летчики втянуть свою страну в войну с самой сильной державой мира?

Однако что максимальная, что крейсерская скорости двух типов машин практически совпадали. Они ведь создавались не для гонок, а для поиска и уничтожения подводных лодок: те проживали в другой среде, так что априорно не могли с ними тягаться в скоростных параметрах. Кроме того, проявлению боевитости бразильцев не способствовала интерпретация действий гринго. Да, их скоростное сближение свидетельствовало об агрессивности, однако с гораздо большей, чем сейчас, дистанции любой из трех «Си Хоук» мог бы пустить ракету «воздух – воздух». Но ведь они этого не делали, правильно? Южноамериканцам просто не могло прийти в голову то, что на вооружении самой воинственной державы мира может находиться только 12,7-мм пулемет.

То, что бразильский «К-20» развернул к противнику самую незащищенную часть – корму, – тоже очень сильно напоминало общение животных одного вида. Известно, что когда некоторые из них демонстрируют другому какое-либо уязвимое место, к примеру горло, любой поединок сразу же прекращается. Но здесь был не тот случай.

Американцы подлетали к жертве поближе не только для демонстрации исполнительности – они жаждали поквитаться. В данном случае, невинный «К-20» символизировал для них все те унизительные поражения и случайности, которые выпали на долю моряков и летчиков у побережья Южной Африки. Бразильская машина стала концентрированным средоточием всего невезения, которое свалилось на голову, в виде неудачно севшего на «большую линейку» С-1000 «Гуиин». Ведь именно после того случая их желающий участвовать в войне «Нимитц» дернули назад, под крылышко мамочки-Америки, так ведь?

Противолодочный «К-20» не внушал янки никакого опасения. По их убеждению, он совершенно ничего не мог сделать, разве что сбросить парочку глубинных бомб. Так что два вертолета «янки» планово настигли «латиноса» и подрулили буквально на двести метров. Поскольку он не делал абсолютно никаких маневров, его легко взяли в перекрестие.

78

Получение груза

– Что слышно? – спрашивает Минаков у Миши Гитуляра, наблюдающего за своим маленьким монитором. Миша слушает стены. Переборки большого корабля. Естественно, слушает не ушами, специальной усилительно-дешифрующей аппаратурой. К переборкам подведены три щупа на присосках, похожие на древний – Герман в детстве видел такой в деревне – врачебный фонендоскоп, не требующий для работы никаких батареек. Машина Гитуляра менее автономна, у нее есть аккумуляторы.

– Слева сверху, – говорит Миша, не отрывая взгляда от экрана. – Вот этот переход, – он тычет палец в схему разреза корабля. – Большая группа.

– Человек пятнадцать, – добавляет он после паузы, затраченной на какие-то манипуляции с кнопками.

– Понял, – ответствует Герман, пошевеливая сенсорной перчаткой командного «компа». У них есть время, есть преимущество. Входя в очередной коридор, первым делом они уничтожают, точнее просто «слепят», камеры слежения. Это очень просто – передовой десантник запаливает импульсно-лазерную свечу. Всего на две пикосекунды. И значит, теперь у них преимущество. Ни враг, ни они не видят друг друга, но зато они его слышат.

– Двойка «Три»! – командует Герман (естественно, не голосом). – Пятнадцать метров влево – дверь! Заблокировать!

– Есть! – отвечают нужные люди и тоже не голосом.

Это очень просто – заблокировать тяжелую стальную дверь. Нужно просто умело подорвать замок, и тогда тяжелые задвижки сплавятся. Если же двери в нужном месте не имеется, ее можно создать. В арсенале двойки «Три» наличествует специальная пена. Твердеет через минуту, а растет в объеме где-то в десять тысяч раз. Естественно, и ее и дверь можно подорвать, но ведь на все тратится время. И кстати, становится понятно, что вас уже ждут. Судя по количеству крови в других местах, весьма экипированные враги. Да и вообще там, где вас ожидают, может оказаться даже не противник – оставленные им мины.

Но все-таки понятно, в чужом корабле, против многотысячного контингента даже такими инженерными выкрутасами не продержаться. И может быть, и пробиться к цели, но уж точно не уйти. Но не волнуемся. Что там у нас по часам? Герман не отворачивает рукавчик – наручные часики ушли в прошлый век, как ранее часы на цепочке, вместе с жилетками – он видит время прямо перед собой – монитором является его собственная глазница, а информация буравит лазером прямо через зрачок.

Ведь время работает на нас. Перепад воды между этим местом и шлюзом «Педро Мигуэль» десять метров. Если все по плану, то есть по команде Минакова шлюзы разведены, то… Быстрое движение пальцев в сенсорной перчатке. Через двадцать минут нужный группе участок корабля будет затоплен. Не все, не все отверстия в борту проделаны взрывчаткой только для шумового эффекта.

Ну а что потом? Во-первых, окончательное запутывание противника. Что толку ломиться в затопленные отсеки для уничтожения врага? Видимо, цель его все-таки не ядерный арсенал? Есть более срочная задача – спасать экипаж, дабы не утоп. Конечно благо, что авианосцу некуда тонуть. На дне канала спокойно и уютно.

А вот у «Пульсара» вскрыты еще не все принесенные на горбу контейнеры. Имеются кое-какие сюрпризы.

79

Курорт Ямайка

Калибр имеет значение. И двенадцати с мелочью миллиметров пулемет – это далеко не двадцатимиллиметровая пушка. Но все едино, расстрел «К-20» занял секунды. Единственное, что успел сделать бразильский пилот перед тем, как машина задымила, а тяжелые пули протаранили преграду из стекол, алюминия и пластика, дабы вонзиться в тела, – это развернуть машину боком, чтобы дружески помахать настырным гринго. Возможно, его жест несколько испортил американцам наслаждение победной эйфорией, но скорее всего они слишком сосредоточились на прицеливании, чтобы заметить штрих, идущий вразрез с первичной установкой на агрессивность «латиносов».

Итак, янки открыли счет. И может быть, все бы оказалось совсем удачно, если бы у трагедии не имелось визуальных свидетелей. Барражирующий почти в пятикилометровой дальности еще один «К-20» все «видел». Естественно, пилоты все-таки не орлы и в процессе службы у них не вырастают глаза размером с совиные, однако один из летчиков «любовался» сценой через мощный бинокль цифрового усиления. Скорее всего, он тоже проглядел наивные жесты дружбы, порожденные ошибкой товарища, однако общий процесс стал абсолютно ясен. Подрыв и падение вертолета никак нельзя объяснить столкновением с метеоритом либо с «летающей тарелкой». Причины, следствия – все было налицо.

Латиноамериканские страны – это порождение испанской культуры, по крайней мере они взяли из нее очень многое. Этой нации, вследствие долгого смотрения на бой быков, свойственна некоторая импульсивность. И сейчас, несмотря на технократическое окружение – штурвалы, дисплеи, поляризационные стекла и прочее, – память генов «шандарахнула» молнией, легко задавив приверженность уставу и прочим дисциплинарным критериям.

– Ракеты в готовность! – скомандовал первый пилот, даже не пытаясь запросить у командования какого-либо разрешения.

Второй его сразу понял. Летали они давно и даже когда-то побывали на настоящей войне – против своих же братьев-бразильцев, оказавшихся по другую сторону границы. Ясно, что имелись в виду не противокорабельные, таковых на забортной подвеске не имелось.

– Ставить на захват? – уточнил второй пилот.

– Нет, только в готовность! Пусть подлетят поближе, – голос командира был абсолютно холоден, но перепрыгнул на повышенную октаву.

– Зависнуть?

Первый пилот кивнул. Подразумевалось «парение» на одном месте. Иногда такой маневр давал дополнительные шансы при попадании в ракетные прицелы. Конечно, в первый раз гринго использовали пулемет или пушку, но кто может сказать, что последует дальше?

Затем оба летчика стали перетирать в труху бусины ожидания. Потребовалось всего несколько штук – даже пять километров очень малая дистанция, а ведь им хватило меньшей.

– Есть захват двух в инфракрасном! – доложился второй пилот и преобразился в гомункулуса, уставившего палец в кнопку с откинутым колпачком.

– Пуск! – распорядился «первый» и снова кивнул.

Они перебрали еще несколько бусин, покуда ракеты свели пространство и время в фокус.

– Уничтожено две! – констатировал молодой ас, подражая холодной уверенности командира. Затем он выдержал двухсекундную паузу и спросил: – Что будем делать с третьим? – Ракет у них больше не было.

– «Пух!» – сказал первый пилот, выставляя указательный палец в виде пистолета, из чего следовало, что они должны сойтись с противником на дальность огнестрельного оружия.

– А если у них ракеты? – все-таки тронул неясность второй.

– И что? – рассеял сомнения начальник. – Понимаешь, нам нельзя его пропустить. Это может оказаться корабельный корректировщик огня. Сойдемся и поглядим, какой толщины у гринго нервишки.

Больше они не разговаривали. 23-миллиметровая кувалда полученной когда-то контрабандой российской «шестистволки» уже совмещалась с перекрестием.

Разносторонности доработок бразильских противолодочных геликоптеров можно было только завидовать.

80

Получение груза

Однако задача не в том, чтобы просто дожидаться нужного часа. Требуется отвоевывать это самое время. Продвигаться и продвигаться вперед по бесконечности переходов. Вверх, вниз, ибо прямой путь к цели неприемлем. И есть первые жертвы. Дышит кровавой пеной через страшно развороченную котлету, секунду назад значащуюся лицом, бывший африканский наемник, американский повстанец, а ныне русский спецназовец Стас, по фамилии Нужный. Откуда он знал, что ударившая в стекло шлема подствольная граната будет термического действия? Местные защитнички решились наконец-то, приперли обстоятельства. Однако что есть тот порыв против уже отработанного напора. И значит…

Да, где-то впереди, точнее уже под ногами, разделанный на части плазменными пулями гранатометчик и те, кто был с ним. Стас Нужный дышит, ибо прямо сквозь прорезь «панциря» ему вколота обезболивающая, да и вообще многогранного действия ампула. Дышит, ибо пока есть у отряда свободные руки и свободные ноги. И есть определенный предел тяжелораненых, который «Пульсар» способен себе позволить. И к тому же, по инструкции, они обязаны вынести с поля боя всех, даже мертвых. Никаких следов вторжения, разве что косвенные – был тут кто-то, прошелся по отсекам, пострелял, наделал дыр в могущем противостоять торпедам корпусе. Партизаны какие-то странные, бродячие, наверное, не из местных, какие-нибудь пришлые «контрас».

А теперь, даже добравшись до спланированного загодя места, снова нельзя спать. Требуется прикрывать собственные боевые порядки. Ну, это дело простое, уже отработанное. Хотя, конечно, можно заполучить вместо лица котлету, и даже более крупную – вместо туловища. И тем, кого прикрывают, тоже не спать. Распаковывать переносные контейнеры, приводить в чувство компрессоры, доставать спецкостюмчики. Главное, чтобы все не зазря. Ибо если в задаче – «…из трубы „А“ доливается, а из трубы „Б“ вытекает…» – что-то окажется не так, то…