Вокруг риторики за 365 дней. Упражнения для развития речи Кукушкин Александр

Торопится, бежит.

Везёт лошадка дровеньки,

На дровнях мужичок.

Срубил он нашу ёлочку

Под самый корешок.

Теперь она, нарядная,

На праздник к нам пришла

И много, много радости

Детишкам принесла.

День 238

Сегодня вам нужно увидеть вещи вокруг вас живыми и заставить их следить за вами. А потом через их действия, через их отношение к вам описать какую-нибудь часть своей жизни.

Например, можно сказать, что вы лежите на диване и плюёте в потолок (это ведь часть вашей жизни?) – но говорить так скучно. Лучше сказать, что потолок давил на вас своей безупречной белизной, насмехаясь над вашими планами, и потому ничего не мог получить в ответ, кроме презрительного плевка.

День 239

Мы уже делали упражнение, в котором нужно было подбирать определения к каждому слову внутри предложения. «За окном падал снег» – «За обледенелым окном медленно падал первый снег».

Пришла пора сознаться, что не каждое определение, которое вы подбирали, является определением. Кое-что является обстоятельством. «Медленно падал» – это именно обстоятельство, а не определение. Но мы ведь не синтаксис русского языка проходим, а говорить учимся, так что не берите в голову. Определения они и есть определения, даже если это обстоятельства.

Сегодня вы будете говорить минут двенадцать, тщательно подбирая к каждому слову внутри своих предложений определения.

День 240

Даже страшно подумать, сколько новых прилагательных у вас закрепилось в голове к этому дню. Но ведь вы не откажетесь от новой порции?

Произносим их в устных предложениях.

Одобрительный

Оживлённый

Озорной

Очаровательный

Печальный

Плотоядный

Плутоватый

День 241

Будьте добры к наброску А. С. Пушкина 1835 года – замените в нём все глаголы на такие синонимы, чтобы текст засверкал и запел.

В 179* году возвращался я в Лифляндию с весёлою мыслию обнять мою старушку мать после четырёхлетней разлуки. Чем более приближался я к нашей мызе, тем сильнее волновало меня нетерпение. Я погонял почтаря хладнокровного моего единоземца, и душевно жалел о русских ямщиках и об удалой русской езде. К умножению досады, бричка моя сломалась. Я принуждён был остановиться. К счастью, станция была недалеко.

Я пошёл пешком в деревню, чтоб выслать людей к бедной моей бричке. Это было в конце лета. Солнце садилось. С одной стороны дороги простирались распаханные поля, с другой – луга, поросшие мелким кустарником. Издали слышалась печальная песня молодой эстонки. Вдруг в общей тишине раздался явственно пушечный выстрел… и замер без отзыва. Я удивился. В соседстве не находилось ни одной крепости; каким же образом пушечный выстрел мог быть услышан в этой мирной стороне? Я решил, что, вероятно, где-нибудь поблизости находился лагерь, и воображение перенесло меня на минуту к занятиям военной жизни, мною только что покинутой.

Подходя к деревне, увидел я в стороне господский домик. На балконе сидели две дамы. Проходя мимо их, я поклонился – и отправился на почтовый двор.

Едва успел я справиться с ленивыми кузнецами, как явился ко мне старичок, отставной русский солдат, и от имени барыни позвал меня откушать чаю. Я согласился охотно и отправился на господский двор.

Дорогой узнал я от солдата, что старую барыню зовут Каролиной Ивановной, что она вдова, что дочь её Екатерина Ивановна уже в невестах, что обе такие добрые, и проч.…

В 179* году мне было ровно 23 года, и мысль о молодой барыне была достаточна, чтоб возбудить во мне живое любопытство.

Старушка приняла меня ласково и радушно. Узнав мою фамилию, Каролина Ивановна сочлась со мною свойством; и я узнал в ней вдову фон В., дальнего нам родственника, храброго генерала, убитого в 1772 году.

Между тем как я по-видимому со вниманием вслушивался в генеалогические исследования доброй Каролины Ивановны, я украдкою посматривал на её милую дочь, которая разливала чай и мазала свежее янтарное масло на ломтики домашнего хлеба. 18-ть лет, круглое румяное лицо, тёмные, узенькие брови, свежий ротик и голубые глаза вполне оправдывали мои ожидания. Мы скоро познакомились, и на третьей чашке чаю уже обходился я с нею как с кузиною. Между тем бричку мою привезли; Иван пришёл мне доложить, что она не прежде готова будет, как на другой день утром. Это известие меня вовсе не огорчило, и по приглашению Каролины Ивановны я остался ночевать.

День 242

Сегодня вам предстоит составить такое описание чего-либо, которое подойдет и к чему-то совершенно другому. Помните – проспект/клуб, охота/весна, Москва/батарея? Одно описание, которое годится сразу двум вещам.

Манная каша и эта книжка с упражнениями. Противная, тошнотворная, жутко надоевшая, но полезная штука!

Вы сделаете это упражнение устно. И описание это будет не на две минуты, а хотя бы на десять-двенадцать, а лучше на двадцать. На двадцать четыре.

День 243

Можно написать так: «Леонора! я уезжаю, прости. И прощай».

А можно так: «Я еду, милая Леонора, оставляю тебя навсегда. Пишу тебе, потому что не имею сил иначе с тобою объясниться. Счастье моё не могло продолжиться. Я наслаждался им вопреки судьбе и природе. Ты должна была меня разлюбить; очарование должно было исчезнуть. Эта мысль меня всегда преследовала, даже в те минуты, когда, казалось, забывал я всё, когда у твоих ног упивался я твоим страстным самоотвержением, твоею неограниченною нежностью… что было б тогда со мною?.. Прости, Леонора. Оставляя тебя, оставляю первые и последние радости моей жизни… отрываюсь от этого письма, как будто из твоих объятий; прости, будь счастлива». (А. С. Пушкин, «Арап Петра Великого», 1827 г.)

Сегодня будем «делать красиво», будем превращать предложения в высокий стиль. Постарайтесь каждое слово низкого стиля превратить в семь слов стиля высокого, но не ради увеличения количества, а ради уточнения и углубления мысли.

1. Хорошо, что он забыл, что я должен ему денег.

2. Этот проект нам не потянуть.

3. А? Ну, да – дверь в конце коридора слева.

4. Ты что, дети – это ж классно!

5. Кто-нибудь объяснит мне, что за фигня с этим утюгом?!

День 244

Очередное упражнение для развития ораторского мышления.

Думай как оратор!

Нет, это ещё не упражнение, это всего лишь слоган – его можно было бы использовать в качестве названия книжки, он же вполне придурковатый, а издатели любят придурковатые названия, ориентируясь, очевидно, на тех покупателей, которые тоже их любят.

Нет у оратора никакого особого мышления. Он просто понимает, о чём именно надо подумать. Например, он понимает, что надо подумать о факте, не ограничивая себя самыми очевидными объяснениями происходящего. Чем и займёмся.

1. Человек нашёл работу мечты и пришёл на собеседование в совершенно неподобающем виде. Десять фактов-объяснений.

2. В день свадьбы за молодыми приехал шикарный лимузин, грязный от колёс до крыши. Десять фактов-объяснений.

День 245

Устали? Книжка всё никак не кончится, упражнения надоедают, голова отказывается думать, а язык отказывается шевелиться. Давайте отдохнём – придумайте двадцать способов использования для каждого из этих предметов: ножницы, книжка, песочные часы.

День 246

Сегодня вы долго-долго-долго будете описывать какой-нибудь факт, то есть событие. И в этом вам помогут уже известные вопросы:

– Где произошло событие?

– Когда оно произошло?

– Как оно произошло (то есть, каким оно было внутри себя, каким было его состояние)?

– Что окружало событие (то есть, какими были внешние обстоятельства для события)?

– Почему оно произошло?

– Причиной каких событий оно стало?

– А если бы оно не произошло или произошло иначе?

– Существуют ли похожие события?

– Присущи ли этому событию свойства похожих событий? В чём отличия?

– Какие детали события качественно его определяют, а какие детали второстепенны?

– Частью какого большего события является это событие?

– Кто является действующим/претерпевающим лицом?

– Как это лицо действовало внутри события?

– Зачем лицо действовало внутри события таким образом?

День 247

Нет предела совершенству. Увеличиваем количество активно используемых прилагательных в своём словарном запасе! Произносим каждое из слов в уместном предложении в своей устной речи три-пять раз за день.

Плутовской

Победный

Подлый

Подобострастный

Покорный

Понимающий

Поощрительный

День 248

Описываем чувства, ваши чувства. Три минуты на то, чтобы передать, кто вы, когда вами владеет:

Равнодушие.

Радость.

Радушие.

Раздражение.

Растерянность.

День 249

Что такое фигуры речи? Это особые обороты речи, приёмы словесного конструирования, которые помогают оратору подчёркивать значимость тех или иных частей своего выступления. А диалог – разве это тоже фигура речи? Внутри монолога – конечно; диалог создаёт у аудитории ощущение включённости в происходящее и потому он полезен, а иногда буквально необходим.

Сейчас, правда, не было никакой необходимости использовать эту фигуру речи, но ведь вышло не так уж и плохо. Разнообразие к тому же.

Пожалуйста, придумайте десять примеров того, как можно использовать диалог внутри монолога. И вообще почаще его используйте.

День 250

Вы читаете художественную литературу. Вы делаете это каждый день, для вас это сродни гольфу с друзьями по утрам в субботу, это привычка и необходимость. И это похвально. Теперь давайте займёмся её (т.е. литературы) конспектированием.

Потренируйтесь на отрывке из Пушкина («Роман в письмах», 1829 г.). Ваша задача – передать этот отрывок в трёх предложениях.

Ты конечно, милая Сашенька, удивилась нечаянному моему отъезду в деревню. Спешу объясниться во всём откровенно. Зависимость моего положения была всегда мне тягостна. Конечно, Авдотья Андреевна воспитывала меня наравне с своею племянницею. Но в её доме я всё же была воспитанница, а ты не можешь вообразить, как много мелочных горестей неразлучны с этим званием. Многое должна была я сносить, во многом уступать, многого не видеть, между тем как моё самолюбие прилежно замечало малейший оттенок небрежения. Самое равенство моё с княжною было мне в тягость. Когда являлись мы на бале, одетые одинаково, я досадовала, не видя на её шее жемчугов. Я чувствовала, что она не носила их для того только, чтоб не отличаться от меня, и эта внимательность уж оскорбляла меня. Неужто предполагают во мне, думала я, зависть или что-нибудь похожее на такое детское малодушие? Поведение со мною мужчин, как бы оно ни было учтиво, поминутно задевало моё самолюбие. Холодность их или приветливость, всё казалось мне неуважением. Словом, я была создание пренесчастное, и сердце моё, от природы нежное, час от часу более ожесточалось. Заметила ли ты, что все девушки, состоящие на правах воспитанниц, дальних родственниц, demoiselles de compagnie и тому подобное, обыкновенно бывают или низкие служанки, или несносные причудницы? Последних я уважаю и извиняю от всего сердца.

Тому ровно три недели получила я письмо от бедной моей бабушки. Она жаловалась на своё одиночество и звала меня к себе в деревню. Я решилась воспользоваться этим случаем. Насилу могла выпросить у Авдотьи Андреевны позволения ехать, и должна была обещать зимою возвратиться в Петербург, но я не намерена сдержать своё слово. Бабушка мне чрезвычайно обрадовалась; она никак меня не ожидала. Слёзы её меня тронули несказанно. Я сердечно её полюбила. Она была некогда в большом свете и сохранила много тогдашней любезности.

Теперь я живу дома, я хозяйка, и ты не поверишь, какое это мне истинное наслаждение. Я тотчас привыкла к деревенской жизни, и мне вовсе не странно отсутствие роскоши. Деревня наша очень мила. Старинный дом на горе, сад, озеро, кругом сосновые леса, всё это осенью и зимою немного печально, но зато весной и летом должно казаться земным раем. Соседей у нас мало, и я ещё ни с кем не видалась. Уединение мне нравится на самом деле, как в элегиях твоего Ламартина.

Пиши ко мне, мой ангел, письма твои будут мне большим утешением. Что ваши балы, что наши общие знакомые? Хоть я и сделалась затворницей, однако ж я не вовсе отказалась от суеты мира – вести об нём для меня занимательны.

День 251

Бесподобный Анатолий Мариенгоф. Лишь одна блёклая строчка мешает – найдите её и замените уже скорее.

Не было вас, и всё-таки

Стал день, вытекли сумерки,

Сгорбился вечер и закачалась ночь —

Потому что: время перебирало чётки,

Дымилось весной,

И солнце белую мякоть снега грызло золотой киркой.

День 252

Сегодня вам нужно вспомнить три самых любимых блюда и придумать для каждого блюда тридцать подходящих определений в одно слово каждое.

День 253

А сегодня составляем пять описаний чего-нибудь. Пять описаний, состоящих из пяти слов каждое.

Вы уже понимаете, что слова, оказываясь рядом, не производят такой же эффект, когда они вдалеке друг от друга. Например «промозглость» по отношению к московской осени (или весне, или даже к лету), это совсем не то же самое, что «безысходная промозглость» или «промозглая хмурь». А про «безысходную промозглую хмурь» и говорить нечего. Причём, заметьте, «безысходность», «промозглость» и «хмурь» сами по себе несут совсем не тот же смысл, что вместе. А ведь у вас не три слова, а целых пять.

День 254

Вам памятник нужно ставить на терпение и настойчивость.

Постный

Почтительный

Предупредительный

Презрительный

Прелестный

Пренебрежительный

Пресный

Увеличиваем количество активно используемых прилагательных в своём словарном запасе. Произносим каждое из слов в уместном предложении в своей устной речи три-пять раз за день.

День 255

Перед вами отрывок из неоконченной повести А. С. Пушкина 1831 года. Вы восхищаетесь им (и отрывком, и Пушкиным), но вам не дают покоя глаголы в этом тексте – замените их все синонимичными.

На углу маленькой площади, перед деревянным домиком, стояла карета, явление редкое в сей отдалённой части города. Кучер спал лёжа на козлах, а форейтор играл в снежки с дворовыми мальчишками.

В комнате, убранной со вкусом и роскошью, на диване, обложенная подушками, одетая с большой изысканностью, лежала бледная дама, уж не молодая, но ещё прекрасная. Перед камином сидел молодой человек лет 26-ти, перебирающий листы английского романа.

Бледная дама не спускала с него своих чёрных и впалых глаз, окружённых болезненной синевою. Начало смеркаться, камин гаснул; молодой человек продолжал своё чтение. Наконец она сказала:

– Что с тобою сделалось, Валериан? ты сегодня сердит

– Сердит, – отвечал он, не подымая глаз с своей книги.

– На кого?

– На князя Горецкого. У него сегодня бал, и я не зван.

– А тебе очень хотелось быть на его бале?

– Нимало. Чёрт его побери с его балом. Но если зовёт он весь город, то должен звать и меня.

– Который это Горецкий? Не князь ли Яков?

– Совсем нет. Князь Яков давно умер. Это брат его, князь Григорий, известная скотина.

– На ком он женат?

– На дочери того певчего… как бишь его?

– Я так давно не выезжала, что совсем раззнакомилась с вашим высшим обществом. Так ты очень дорожишь вниманием князя Григория, известного мерзавца, и благосклонностью жены его, дочери певчего?

– И конечно, – с жаром отвечал молодой человек, бросая книгу на стол. – Я человек светский и не хочу быть в пренебрежении у светских аристократов. Мне дела нет ни до их родословной, ни до их нравственности.

– Кого ты называешь у нас аристократами?

– Тех, которым протягивает руку графиня Фуфлыгина.

– А кто такая графиня Фуфлыгина?

– Наглая дура.

– И пренебрежение людей, которых ты презираешь, может до такой степени тебя расстраивать?! – сказала дама, после некоторого молчания. – Признайся, тут есть и иная причина.

– Так: опять подозрения! опять ревность! Это, ей-богу, несносно.

С этим словом он встал и взял шляпу.

– Ты уж едешь, – сказала дама с беспокойством.– Ты не хочешь здесь отобедать?

– Нет, я дал слово.

– Обедай со мною, – продолжала она ласковым и робким голосом.– Я велела взять шампанского.

– Это зачем? разве я московский банкомёт? разве я без шампанского обойтись не могу?

– Но в последний раз ты нашёл, что вино у меня дурно, ты сердился, что женщины в этом не знают толку. На тебя не угодишь

– Не прошу и угождать.

Она не отвечала ничего. Молодой человек тотчас раскаялся в грубости сих последних слов. Он к ней подошел, взял её за руку и сказал с нежностью: «Зинаида, прости меня: я сегодня сам не свой; сержусь на всех и за всё. В эти минуты надобно мне сидеть дома… Прости меня; не сердись».

– Я не сержусь, Валериан; но мне больно видеть, что с некоторого времени ты совсем переменился. Ты приезжаешь ко мне как по обязанности, не по сердечному внушению. Тебе скучно со мною. Ты молчишь, не знаешь чем заняться, перевёртываешь книги, придираешься ко мне, чтоб со мною побраниться и уехать… Я не упрекаю тебя: сердце наше не в нашей воле, но я…

Валериан уже её не слушал. Он натягивал давно надетую перчатку и нетерпеливо поглядывал на улицу. Она замолчала с видом стеснённой досады. Он пожал её руку, сказал несколько незначащих слов и выбежал из комнаты, как резвый школьник выбегает из класса. Зинаида подошла к окошку; смотрела, как подали ему карету, как он сел и уехал. Долго стояла она на том же месте, опершись горячим лбом о оледенелое стекло.– Наконец она сказала вслух: «нет, он меня не любит», позвонила, велела зажечь лампу и села за письменный столик.

День 256

Второе предложение – с последнего слова первого предложения. Третье предложение – с последнего слова второго предложения. Четвёртое предложение – с последнего слова третьего предложения. Пятое предложение – с последнего слова четвёртого. Паровозик. Сделайте, что вам стоит.

Три штуки, по десять минут каждый.

День 257

Кто вам больше нравится – Змей Горыныч или Карлсон? Змей Горыныч выглядит безобиднее, но зато Карлсон говорит голосом Шерлока Холмса. Сложный выбор, но вам придётся его сделать, потому что сегодня вы составляете эпитафии, и у вас есть возможность вместо двух составить одну, то есть спасти от неминуемой смерти или Горыныча, или Карлсона.

Выбирайте любимчика и составляйте эпитафию проигравшему.

Или, знаете, лучше составьте сразу две, что вам, жалко, что ли?

День 258

Ваша первая любовь достойна того, чтобы опять поговорить о ней.

Но только давайте избавим вашу первую любовь от вас. Не буквально, конечно, а лексически – вы будете рассказывать о своей первой любви, не употребляя при этом местоимение «я» (а так же «меня», «мне», «мной», «мною» и «обо мне»).

Это будет странный рассказ. Странный рассказ минут на двадцать.

День 259

Развиваем свою эмоциональность. Вот эмоции на сегодня: жалость, надежда, удовлетворение. А вот текст, который вы должны прочитать вслух, окрасив его последовательно в каждую из этих эмоций:

В лесу родилась ёлочка,

В лесу она росла.

Зимой и летом стройная,

Зелёная была.

Метель ей пела песенку:

«Спи, ёлочка, бай-бай!»

Мороз снежком укутывал:

«Смотри, не замерзай!»

Трусишка зайка серенький

Под ёлочкой скакал.

Порою волк, сердитый волк,

Рысцою пробегал.

Чу! Снег по лесу частому

Под полозом скрипит.

Лошадка мохноногая

Торопится, бежит.

Везёт лошадка дровеньки,

На дровнях мужичок.

Срубил он нашу ёлочку

Под самый корешок.

Теперь она, нарядная,

На праздник к нам пришла

И много, много радости

Детишкам принесла.

День 260

Психологи любят подсовывать людям картинки, на которых нарисована размазня, и просят рассказать, что именно видит человек.

Но психологи ошибаются, когда довольствуются коротким ответом. Нет, ответ должен быть очень подробным. Не менее подробным, чем статьи искусствоведов, посвященных «Чёрному квадрату».

В конце концов, на картонках психологов действительно что-то нарисовано, а на «Чёрном квадрате» только чёрный квадрат.

Нарисуйте на листе (что именно – не важно), можно даже не слишком красиво (последние лет пятьдесят красота никого не волнует), а потом скажите речь об этом произведении искусства речь на семь минут.

День 261

Страницы: «« « ... 7891011121314 » »»