Колесо крутится. Кто-то должен поберечься Уайт Этель
– Не стоило и беспокоиться! Двери – не моя забота и никогда ею не были.
Миссис Оутс уже собралась уходить, но Элен дернула ее за рукав.
– Пожалуйста, не закрывайте дверь на ключ! – взмолилась она. – Мне будет греть душу мысль, что я всегда могу к вам прийти. Может, это глупо, но у меня вся надежда только на вас.
– И правильно. – Миссис Оутс грозно выпятила подбородок. – Пусть он только попробует сунуться – я ему быстро мозги вправлю!
Убедительные слова кухарки все еще звенели у Элен в ушах, и она безбоязненно поднялась в Синюю комнату, которая отчасти вновь обрела для нее былую привлекательность. Дверь комнаты тут же отворилась: сестра Баркер словно ее ждала.
– У меня для вас новость, – прошептала Элен. – Произошло еще одно убийство.
Сестра Баркер внимательно выслушала все подробности и расспросила Элен о характере Кэридуэн, о ее обязанностях по дому и ухажерах. Дослушав до конца, она усмехнулась:
– Невелика потеря! Такие, как она, сами кличут на себя беду.
– Что значит «такие, как она»? – не поняла Элен.
– Я этих девок знаю, можете не рассказывать. Развратница. Зовущие черные глазки каждому мужчине говорят: «Пойдем со мной в укромный уголок». Дерзкий рот так и просит: «Поцелуй меня». Комок похоти, а не женщина.
Элен ничего не говорила сиделке о внешности Кэридуэн и в изумлении слушала ее бойкую тираду.
– Вы раньше слышали о Кэридуэн? – спросила она.
– Конечно, нет.
– Тогда откуда вы знаете, как она выглядела?
– Я знаю, что она из Уэльса.
– Но ведь не все здешние девушки одинаковые!
Сестра Баркер сменила тему:
– Что касается распоряжения профессора, то мне все равно. Сиделка никому дверей не открывает. И уж конечно, я не стану высовываться из дома в такую погоду, рискуя жизнью. Я для этого слишком умна.
Услышав, как сиделка себя превозносит, Элен немного приободрилась. Пусть сестра Баркер принадлежала к не самому приятному типу людей, таких на свете было много. Во всяком случае, она уж точно не ведьма – как вообразила миссис Оутс, – что по ночам тайком впускает в дом смерть.
– Сестра!
Услышав голос старухи, сестра Баркер вновь обратилась к Элен.
– Мне нужно спуститься на кухню, – сказала она. – Вы не могли бы с ней посидеть?
– Конечно, – кивнула Элен.
– Уже не боитесь? – усмехнулась сиделка. – Когда это вы успели передумать?
– Не знаю, что на меня тогда нашло, – стала оправдываться Элен. – Наверное, утомилась. Но сейчас не время для надуманных страхов: нам всем грозит настоящая опасность.
С прежней уверенностью она вошла в Синюю комнату, ожидая радушного приема, но леди Уоррен, казалось, забыла про свой былой интерес.
– Кто там ломился в дверь? – спросила она.
– Да у вас острый слух! – заметила Элен, пытаясь придумать какое-нибудь объяснение.
– И зрение, и обоняние, и все остальное! – отрезала леди Уоррен. – Получше, чем у тебя. Ты можешь отличить недожаренный стейк от непрожаренного с кровью?
– Нет, – ответила Элен.
Очередной вопрос старухи перевел разговор на еще более неприятную тему:
– А ты можешь выстрелить человеку в глаз и не промахнуться? Так кто там ломился в дверь?
– Почтальон, – соврала Элен, исполняя распоряжение профессора. – Его не сразу услышали: Оутс уехал за кислородом, а меня не было поблизости.
– Устроили бардак в моем доме! – разгневалась леди Уоррен. – Что ты смотришь? Это все еще мой дом. При мне слуги носили ливреи. Но они все сбежали. Слишком много деревьев.
Эти слова старуха произнесла с неподдельной горечью: ее вновь одолела тоска по прошлому.
Но пока Элен сочувствовала старушечьей доле, леди Уоррен продемонстрировала свою состоятельность: она услышала на лестнице шаги, которые остались не замеченными для Элен, и мгновенно насторожилась.
В комнату вошел профессор.
Элен с интересом подметила, что женская сущность леди Уоррен дает о себе знать (даром что старуха одной ногой в могиле): она ни с кем не разговаривала так, как с пасынком.
– А-а, Себастьян, наконец соизволил меня навестить? – воскликнула она. – Что-то ты поздно сегодня.
– Извините, madre, – сказал профессор. Высокий, в костюме, он стоял у подножия кровати в тени от синего балдахина. – Не уходите, – шепнул он Элен. – Я ненадолго.
– Почтальон тоже припозднился, – бросила леди Уоррен.
Элен восхитилась находчивостью профессора: он не растерялся и тут же придумал правдоподобное объяснение:
– Его задержала буря.
– Он что, не мог сунуть письма в щель?
– Одно письмо было заказное.
– Ясно. Себастьян, я хочу курить.
– А как же ваше сердце? Может, не стоит?
– Мое сердце сегодня не хуже, чем вчера. А вчера ты не служил по мне панихиду. Дай сигарету.
Элен не сводила глаз с этой пары. Профессор открыл портсигар и наклонился с зажженной спичкой над кроватью. Пламя осветило его костлявую руку и лицо леди Уоррен.
Старуха явно была заядлой курильщицей: она глубоко затянулась, посмаковала дым и выпустила несколько колечек.
– Рассказывай новости, – скомандовала леди Уоррен.
Бесстрастным голосом профессор вкратце изложил ей сводку новостей, похожую на выжимку из передовицы «Таймс».
– В политике одни болваны, – проворчала леди Уоррен. – Кого-нибудь убили?
– С этими вопросами лучше обращайтесь к миссис Оутс. Убийства – по ее части, – ответил профессор. – Madre, прошу меня извинить, я должен вернуться к работе.
– Не перетрудись, – посоветовала ему мачеха. – У тебя мешки под глазами: это нынче не модно.
– Я плохо спал. – Профессор вяло улыбнулся. – Не будь это расхожим заблуждением, я бы сказал, что всю ночь не смыкал глаз. Однако время от времени я, видимо, забывался: меня то и дело будил бой часов.
– Себастьян, ты же умный человек. Пусть наивные медсестры врут, будто просыпаются, едва с моей головы упадет один волос, но на самом деле они дрыхнут без задних ног. Я могла бы колесить по комнате в инвалидной коляске: они бы не шелохнулись. И Бланш туда же. Как только стало темнеть, она отключилась прямо в кресле. Но она в этом ни за что не признается.
– Значит, ваше алиби она подтвердить не сможет, – пошутил профессор.
Все это время Элен гадала, почему их разговор вызывает у нее такую неприязнь. Сама атмосфера Синей комнаты, казалось, отравляла клетки ее мозга.
– Где Ньютон? – спросила пожилая леди.
– Скоро придет.
– Вот и славно. Передай ему, что жизнь коротка: пусть скорее бежит пожелать бабушке приятных снов.
Профессор сухо стиснул ей ладонь и пожелал доброй ночи, затем взглядом позвал Элен, и та беспрекословно вышла с ним за дверь.
– Попросите сиделку ничего не говорить леди Уоррен о последних событиях.
– Да, я понимаю, – кивнула Элен.
Когда она вернулась, леди Уоррен испытующе сверлила ее глазами-щелками.
– Иди сюда, – распорядилась старуха. – Произошло еще одно убийство. Тело уже нашли?
Глава 16. Еще одна брешь
Элен захлестнула волна новых подозрений и страхов. Леди Уоррен не просто гадала, ей явно было что-то известно – но не все. Именно эта частичная осведомленность старухи больше всего пугала девушку. Нашепчи ей кто-нибудь об убийстве, она бы знала и то, что тело уже найдено – в саду капитана Бина.
Только сестра Баркер не входила в круг посвященных. Однако это еще ничего не значило: перефразируя профессора, ее алиби было подтверждено. Когда смерть настигла Кэридуэн, сиделка в сопровождении Оутса тряслась в машине на дороге к «Вершине».
Но если новость старухе сообщила именно сестра Баркер – а больше это сделать было некому, – значит, она располагала достоверными сведениями о перемещениях и действиях маньяка, которые резко прекратились после совершения убийства.
Леди Уоррен схватила Элен за руку. Та поняла, что лгать бесполезно.
– Откуда вы знаете? – спросила она.
Старуха не ответила, только прохрипела:
– А! Значит, ее нашли. В дверь стучала полиция. Я так и знала. Выкладывай все.
– Убили Кэридуэн, – молвила Элен. – Помните ее? Она мыла пол у вас под кроватью, и вы жаловались на запах ее ног. Бедняжку задушили в роще и перетащили в сад капитана Бина. Это он ее нашел.
– Улики есть?
– Одна. Она оторвала зубами нити бахромы от белого шелкового шарфа убийцы.
– Понятно. Уходи, – приказала леди Уоррен и натянула простыню на лицо, словно уже умерла.
Боясь, как бы старуха не выкинула еще какой-нибудь номер, Элен села у камина, откуда можно было наблюдать за кроватью. Хотя один ее страх поглотил другой, она по-прежнему не хотела поворачиваться к леди Уоррен спиной.
Чтобы успокоить нервы, она решила как следует все обдумать.
«В семье Уоррен четыре человека плюс миссис Оутс, сестра Баркер, мистер Райс и я. Всего восемь человек. Одному убийце с такой компанией не справиться, даже если он умный и хитрый, как говорит профессор».
Потом Элен вспомнила разговор в семье коммерсанта, где она раньше нянчила детей. Имея феноменальную память на чужие слова, Элен могла в точности воспроизвести высказывание его жены о какой-то сделке: «Мы хотим объединиться. Разные интересы губительны».
Девушка помрачнела: страсти в любовном треугольнике почти достигли точки кипения. Знай Элен о том, что сейчас творилось в гостиной, ей стало бы еще больше не по себе.
Больней всего заточение ударило по Стивену. Все в нем бунтовало против заколоченных окон, да еще Симона действовала юноше на нервы, изводя его своими томными взглядами и намеками. Он вновь и вновь вспоминал историю, в результате которой его, ни в чем не повинного, выгнали из Оксфорда.
Студент помнил, как на жалобный девичий крик о помощи Ньютон откликнулся первым. Беспощадный в своих суждениях, он не поверил в невиновность Стивена. Именно тогда семена ревности упали в благодатную почву, хотя Симона лишь вскользь восхитилась его красивым профилем.
Стивен пошел в ученики к профессору из упрямства, желая пробудить в его сыне чувство раскаяния. Впрочем, когда в «Вершину» явилась молодая чета, он горько пожалел о своем порыве.
Он перестал расхаживать по ковру и обратился к Ньютону:
– Уоррен, при всем уважении и прочей ереси по отношению к вашему достопочтенному отцу, ему нас не понять. Наше поколение так просто не запугаешь. Но этот плен меня убивает. Мы все тут сгрудились, как крысы в водосточном желобе…
– А мне нравится, – прощебетала Симона. – Как в книжке, когда несколько семейных пар застревают в горах и вынуждены ютиться под одной крышей. Интересно наблюдать, кто с кем потом останется.
Начисто забыв о приличиях, она взглянула на Стивена с таким вожделением, словно они были одни на необитаемом острове.
Присутствие зрителей никогда ее не смущало. Испорченное дитя, которому в детстве сходили с рук любые шалости, она все не могла взять в толк, почему теперь ей не дают желанную игрушку.
– Какие планы, Стивен? – спросила она.
– В первую очередь, – ответил тот, – завалю экзамены.
– Вот отец обрадуется, – заметил Ньютон.
– После этого, – продолжал Стивен, – я, вероятно, отправлюсь в Канаду на лесоповал.
– А пса куда? В приют? – язвительно осведомился Ньютон.
– Так и быть, останусь в Англии вам на радость, Уоррен. Буду каждые выходные приезжать и пить чай с Симоной, пока вы кемарите.
Ньютон поморщился и взглянул на часы.
– Навещу-ка я бабушку. Симона, не хочешь пойти со мной? Пожелаем ей спокойной ночи – и сразу уйдем.
– Вот еще.
Вжав голову в плечи, Ньютон вышел из комнаты.
Стивен тут же инстинктивно в сторону к двери, но Симона преградила ему путь.
– Не уходи! – воскликнула она. – Побудь со мной. Давай не будем обсуждать твои приземленные планы. Скажи, чем бы ты занимался, будь у тебя деньги?
– Деньги? – засмеялся Стивен. – Да ничем особенным. Спорт. Путешествия. Азартные игры.
– Правда?
– Правда, но что толку об этом говорить.
– Я богата.
– Очень за тебя рад.
– Да, и я могу делать что хочу. С деньгами мне спокойно.
– Женщине опасно успокаиваться. – Стивен изо всех сил старался удержать разговор в рамках непринужденной беседы. – Не то она начинает презирать судьбу.
Симона, пропустив его слова мимо ушей, подошла и положила руки ему на плечи.
– Стив, – молвила она, – завтра я уеду с тобой.
– Вот уж нет! – воскликнул он.
– Да. Ты меня с ума сводишь.
Стивен в отчаянии облизнул губы.
– Послушай, – сказал он, – ты вся на взводе. Ты бредишь. Послушала бы себя со стороны. Во-первых, у тебя есть Ньютон…
– Мы можем развестись. Мне все равно. Даже если он не даст развода – подумаешь. Нам с тобой будет хорошо вместе.
Стивен с тоской поглядел на дверь. От страха он ожесточился.
– Да плевать я на тебя хотел!
Суровый отпор только распалил Симону.
– Ты меня полюбишь, – уверенно заявила она. – Я быстро тебя избавлю от предрассудков.
В порыве страсти она подставила ему губы, но Стивен ее оттолкнул. Только тут в ее глазах впервые мелькнуло сомнение.
– Тебе нравится другая, – осенило Симону. – Поэтому ты так себя ведешь.
– А как же, – подхватил он. – Всегда есть другая.
Реакция Симоны на это известие удивила и обрадовала Стивена. Маска приветливости исчезла с ее лица, и оно перекосилось от бешенства.
– Ненавижу тебя! – яростно крикнула она. – Пропади ты пропадом!
Она вылетела из комнаты и хлопнула дверью. Стивен ударил себя в грудь и благоговейно выдохнул:
– Хвала богам.
Однако на душе у него было неспокойно. А ну как Симона изобретет способ ему отомстить? Уверяя себя, что беспокоиться раньше времени глупо, тем более утром он уезжает, студент попытался взять себя в руки и перековать свои тревоги в переживание за героев остросюжетной книги.
Однако сосредоточиться на чтении Стивен не мог: то и дело поднимал глаза и прислушивался. За громкими завываниями ветра словно бы кто-то скулил. Неужели собака?
Стивен прикусил губу и задумался. Вероятно, требования профессора все-таки не лишены смысла, и лучше ему не выпендриваться – сидеть тихо. Но профессор говорил о «мужчине, женщине или ребенке» – а про животных речи не шло.
Студент нахмурился; его явно испытывали. Если это ловушка, значит, кто-то коварный и умный нащупал его больную мозоль и знал, как на нее надавить.
«Это Ньютон, – подумал Стивен. – Хочет выманить меня на улицу и захлопнуть за мной дверь. Этот болван думает, что мне есть дело до его женушки».
И вновь дуновение ветра донесло слабый вой. Молодой человек вскочил на ноги, а потом тут же передумал и сел.
– Плевать, – проворчал он вслух. – Я не поддамся. Безопасность женщин – превыше всего.
Стивен взял в руки книгу и еще раз попробовал сосредоточиться на чтении, но строчки сливались в бессмысленную мешанину букв и слов. Он с ужасом ждал, что вой повторится.
Наконец пронзительный, жалобный стон прозвучал снова: животное как будто теряло силы. Не выдержав, Стивен выскочил в прихожую и отодвинул засов парадной двери. Он высунул голову на улицу, и ветер чуть не оторвал ему уши. Послышался собачий лай.
Конечно, кто-то мог мастерски имитировать вой животного, но Стивен уловил знакомые нотки в этих звуках. Юношу осенило. Он тщательно закрыл дверь на засов и бросился в свою комнату.
– Отто! – закричал Стивен, распахивая дверь.
Пес не выбежал ему навстречу. Кровать была застелена, кто-то поспешно навел в комнате порядок.
– Негодяи! – воскликнул Стивен. – Выставили моего пса на улицу. С меня хватит – я тоже уношу ноги!
Проклиная все на свете, студент быстро переоделся в старый твидовый костюм и надел ботинки на толстой подошве. Схватив сумку, он опрометью бросился вниз по черной лестнице и, никем не замеченный, прошел через холл. Элен только услышала, как хлопнула входная дверь.
Визит Ньютона позволил девушке покинуть наблюдательный пост: старуха приказала ей выйти из комнаты. Обычно в это время Элен ложилась спать, но на сей раз она решила нарушить режим.
В доме творилась неразбериха. Обычно скука преждевременно разгоняла домочадцев по своим комнатам, но сегодня вечером они все не находили себе места.
Миссис Оутс тоже наверняка не ложилась – поджидала мужа. Элен решила составить кухарке компанию: на случай, если та опять заснет и пропустит звонок. Девушка кинулась к парадной двери и успела заметить силуэт Стивена, исчезающий за стеной дождя.
Юноша увидел свет, хлынувший из открытой двери, обернулся, задрал голову и крикнул Элен:
– Запирай! Я не вернусь!
Элен спешно захлопнула дверь и задвинула засовы.
– Ох, – вздохнула она. – Молодо-зелено!
Пока она смеялась над этим происшествием, из кухни вышла сестра Баркер.
– Что тут за шум? – подозрительно спросила она.
– Мистер Райс ушел, – сообщила Элен.
– Куда?
– Он не сказал, но я догадываюсь. Ему не терпелось пойти в «Быка»: заплатить по счетам и попрощаться.
Глаза сестры Баркер сердито блеснули.
– Он нарушил приказ профессора и поставил под угрозу нашу безопасность! – возмутилась она. – Это преступление.
– Да нет, все в порядке, – успокоила ее Элен. – Я сразу же закрыла за ним дверь. И он не вернется.
Сестра Баркер горько усмехнулась.
– Все в порядке, говорите? – повторила она. – А вам не приходило в голову, что мы лишились двоих самых надежных мужчин?
Глава 17. Женщины не ладят
Посмотрев сестре Баркер в глаза, Элен испугалась ее взгляда: на смену гневу пришло мрачное удовлетворение, словно сестра Баркер была рада, что их оборона слабеет.
Элен отважилась на открытое сопротивление:
– У нас еще есть двое мужчин! И пять женщин, крепких и сильных.
– Это вы-то сильная? – Сестра Баркер насмешливо глянула на Элен.
– Я молодая.
– Да, вы молоды. Помните об этом, пока не состарились. Возможно, вы еще пожалеете о своей молодости.
Элен нетерпеливо откинула назад пышные рыжие волосы.
– Надо рассказать профессору о мистере Райсе.
– Вот вы и расскажете.
– Я? Почему? – удивилась Элен.
– Он ведь мужчина.
– Послушайте, сестра, – как можно мягче сказала Элен. – Мне кажется, сейчас не время для ссор. Мы все должны объединиться. Давайте не будем спорить из-за мужчин. Я уверена, вы не хотите, чтобы я стала следующей жертвой маньяка. Не такой уж вы злой человек.
– Я ничего против вас не имею, – глухо произнесла сестра Баркер.
– Вот и славно. Когда вернетесь в комнату леди Уоррен, расскажите, пожалуйста, мистеру Ньютону о случившемся: пусть сообщит отцу, хорошо?
Сестра Баркер величественно кивнула и стала подниматься по лестнице. Элен из холла наблюдала за неуклюжей походкой высоченной сиделки.
«При маленьком росте можно хотя бы каблуки носить, – с удовлетворением подумала девушка, глядя на свои ноги, – а в этой громадине нет ни капли женственности».
В тусклом свете удаляющаяся фигура сестры Баркер превратилась в темный силуэт – словно призрак восстал из могилы. Это видение напомнило Элен о другом, когда перед самым ужином на винтовой лестнице ей на секунду явилось зло.
«Конечно, это был профессор, – заверила она себя. – Все остальное я придумала».
Неожиданно ее пронзила мысль: профессор ведь вышел из своей комнаты, а ей запомнилось, что дверь открыли и мгновенно закрыли.
«Странно, – подумала она. – Зачем профессору открывать, закрывать и снова открывать дверь, если он просто выходил из комнаты?»
Элен обратила внимание, что дверь в спальню профессора находится совсем рядом с дверью на черную лестницу. Возможно, так совпало, что кто-то выглянул с лестницы в тот момент, когда профессор выходил из спальни.
Эта мысль показалась Элен не только абсурдной, но и чрезвычайно пугающей, поэтому она тут же от нее отказалась.
«Никто не мог проникнуть в дом, – размышляла она. – Когда задушили Кэридуэн, все было закрыто. А вдруг есть тайный ход? Убийца мог прийти из рощи, притаиться на черной лестнице и выглядывать из-за двери… Нет, все-таки это был профессор».
Элен понимала, что ее крепость неприступна, но вдруг на короткое время в обороне оставили брешь? В глубине души она беспокоилась… словно что-то забыла или упустила из виду.
Весь вечер в ее действиях не было никакой последовательности: она принималась за новое дело, не закончив предыдущего. Даже починить дверную ручку в комнате мисс Уоррен у нее не вышло: не успела она разобраться с поломкой, как ее прервал профессор, а инструменты так и остались лежать в коридоре.
«Еще подумают, что я неряха, – испугалась Элен. – Пойду наверх, попробую что-нибудь сделать».
Но она не успела подняться: ее задержал Ньютон, который пулей летел вниз по лестнице. Его землистое лицо пылало от возбуждения.
– Неужели благородный Райс нас покинул? – обратился он к Элен.
– Да, – ответила та. – Я застала, как он уходил. И закрыла за ним дверь.
– Отлично. Надеюсь, он был один?
– Я увидела его на подъездной дороже. Было очень темно, из-за дождя ничего толком не разобрать.
– Понятно. – Глаза Ньютона сверкнули за стеклами очков. – Вы не могли бы подождать здесь минутку?
Когда он поскакал на второй этаж, Элен поняла, что у него на уме. Его безосновательные страхи вызвали у нее улыбку. Если бы не чувство такта, она могла бы спасти его от лишних походов.
Через минуту молодой человек примчался обратно, нарочито размахивая чистым носовым платком, словно хотел объяснить этим свое кратковременное отсутствие.
– Жена немного опечалена, – сказал он. – Наверное, у нее разболелась голова. Вы не могли бы чем-нибудь ей помочь, когда будет время?
– Конечно, – пообещала Элен.
Ньютон так весело улыбнулся, что Элен поняла секрет его популярности у женщин.
– Как много мы, Уоррены, требуем за наши деньги, – сказал он. – Очень надеюсь, что у вас приличное жалованье. Вы этого заслуживаете. Пойдем сообщим шефу о Райсе.
Элен снова польстило, что он просит ее о помощи. Хотя она больше симпатизировала Стивену, к Ньютону она испытывала бесконечно глубокое уважение. Этим вечером все мужчины как сговорились и по очереди просили ее то об одной, то о другой услуге. Вместо того чтобы оставаться в тени, она вдруг опять оказывалась на сцене.
Читать бесплатно другие книги:
