Свобода на троих Никольская Ева
– Потанцуем? – провокационно улыбаясь, спрашивал он, а длинные пальцы ласково перекатывали черные рукояти кинжалов.
Эта тренировка не шла ни в какое сравнение с той, что мне устроили в день рождения. И острые клинки в тот раз не резали, не кололи – они пели в руках, разрубая воздух! На их гладких боках танцевали яркие блики, в то время как я танцевала с Киром.
Мотнула головой, отгоняя наваждение. Не то, не такими воспоминаниями я планировала восстанавливать свое душевное спокойствие! Открыла глаза, встретилась с пристальным взором русалки, снова зажмурилась и насильно подтянула картинки из моей прошлой жизни.
Итак… Чингачгук, чипсы, кола и Маринка. Сестра сидит на диване и тычет длинными ногтями в кнопки телевизионного пульта. Длинными и острыми… похожими на те кинжалы, что как литые ложились в мою ладонь. Серебряная вязь переливалась на черных рукоятях, почти как маникюр моей сестры.
Черное с серебром… и белая мужская рука поверх моих пальцев. Сжимает мягко, но настойчиво, направляя движения, помогая делать плавные взмахи и резкие остановки.
– Ш-ш-ширх! – воздух разрезает серебристая линия, – ширх, – и острое лезвие, победно сверкнув, замирает на уровне моей груди. А вместе с ним замираю и я… в объятиях белокожего тренера.
Он стоит за спиной, его дыхание шевелит волосы на моей макушке, а сердце бешено бьется, вторя яростным перепадам струящейся отовсюду музыки. Красивой, динамичной, страстной.
– Еще хочешь потанцевать? – спрашивает аше-ар, склоняясь к моему уху.
Жмурюсь, как довольная кошка, киваю и улыбаюсь. Глупо, счастливо. Так танцевать я готова часами, пока не упаду на мягкий белый ковер от усталости и от дурацкого детского блаженства…
– Замечталась? – Голос пятнистого мутанта вернул меня с небес на землю. – Судя по выражению лица блаженной дурочки – да, – хмыкнула русалка, а потом радостно сообщила: – Приплыли! Пора на выход, сейлин.
Полчаса спустя…
Кир-Кули шел по дну, не зажигая магические огни. Да и к чему они, когда рядом движется существо, света которого вполне хватает, чтоб озарить пространство на много шагов вперед, а силы – чтоб без труда держать защитный купол над путешественниками и расчищать завалы камней в лабиринтах подземных рек. Один поворот, второй, третий… Как понять, куда утянула айку та подводная тварь, что сумела ее похитить, если метка на теле девочки молчит? Почти молчит… для него – ее хозяина. Но где гарантия, что голубой росчерк под ключицей не жжет свою носительницу подобно раскаленному железу? Однако выбора не было, и аше-ар сильнее потянул за незримую нить «рабской цепи».
Официально в Тайлаари рабство было под запретом, разве что присутствовали редкие случаи долгового или добровольного, когда кто-то слабый и уязвимый сам соглашался на определенный срок принадлежать более сильному хозяину, способному обеспечить защиту и безбедное существование. Но работорговцы выкручивались из ситуации, доставая товар в мирах за Гранью. Попасть туда было сложно, вернуться еще сложнее, путешествие стоило дорого, род деятельности считался контрабандой, но… спрос рождал предложение. У Кир-Кули когда-то очень давно тоже были рабы, носившие его уникальную подпись на своей коже. Забавные игрушки, исполнительные слуги… Недолговечные, увы. Но опыт работы с рабским клеймом и сопутствующей ему ментальной цепью эйсард усвоил на всю жизнь.
Ритуал Эо позволял чувствовать, что физическое здоровье айки в полном порядке, но не давал четкого представления, где именно она находится. Связь гая Светлоликого с зачатым им ребенком тоже не радовала конкретикой. Сильнейший знал, что сейлин где-то здесь, в этом всеми забытом мире, но искать ее ему приходилось с помощью своих проворных посланников. Оба они и сейчас рыскали под водой в виде расплывчатых фантомов. Заглядывали в расщелины, под камни, исчезали в темных ответвлениях рек и снова возвращались… ни с чем. Самой результативной в розыске пропажи по-прежнему была рабская метка. Она как приглушенный чьей-то магией маячок тихо звала хозяина.
– Как можно было умудритьс-с-ся ее потерять? – не скрывая раздражения, шипел мужчина с длинными волосами, похожими на толстые жгуты.
– Найду – узнаю, – сухо отвечал его белокожий спутник.
На его пальце тускло мерцал перстень с мутно-голубым камнем: израненный, но живой шарту потихоньку восстанавливался в пространственно-временном кармане, робко пользуясь живительной магией хозяина. Аше-ар тоже был вымотан и обессилен, и дом это знал.
– Ес-с-сли найдем! Ес-с-сли она еще жива…
– Жива, здорова и даже не сильно напугана, – продолжая двигаться дальше, сказал эйсард. Он говорил это уже раз в пятый, прекрасно зная, что Эо-связь не может лгать, а некоторым Лучезарным типам, шипящим, будто масло на сковороде, просто надо скинуть напряжение и доказать свою правоту, что гай и сделал.
– Я же говорил, что надо было вернуться в Неронг! – укоризненно глянув на собеседника, заявил он. – Ты не в сос-с-стоянии защ-щ-щитить сейлин в одиночку.
– И то верно, – не стал перечить аше-ар, – так почему же ты – великий и ужасный создатель порталов, не пришел на помощь, как только она понадобилась? Неужто Таас не донес вовремя? – Он не смотрел на сильнейшего, да что там, он и под ноги-то смотрел постольку поскольку, двигаясь больше интуитивно, чем опираясь на зрительное восприятие. Все внимание блондина было сосредоточенно на едва уловимой магической нити, связывающей его с айкой.
– Донес, – не скрывая досады, ответил Светлоликий. – Нижний город, потеряв мой артефакт, закрылся и… Короче, на какое-то время порталы были заблокированы, – золотые глаза с тонкими нитями зрачков сверкнули холодным бешенством. Но распалять эту эмоцию маг не стал, а Кир-Кули в свою очередь не стал подкидывать дров в огонь ироничными замечаниями.
– И мою магию перекрыть сумели, – только и сказал он, продолжая отслеживать пропавшую сейлин. – Айку чуть не убили, шарту разрушили… Какого мирда они вообще так рано явились? Ведь доложить о случившемся было некому, а следилок здесь точно нет, уж я то проверял. Тогда… почему пришли?
– За моэрой? – Золотые глаза посмотрели в голубые.
– Синеглазой невестой? – припомнил визит лейры и Кир, а потом тихо, но емко выругался. – И где она сейчас?
– Полагаю, там же, где и сейлин, – нехотя признался сильнейший. – Только маг воды с моим артефактом мог обойти подводные щиты, утащить из-под носа сильнейших девчонку и… позволять ей дышать под водой последние полчаса.
– Хм. – Кир-Кули усмехнулся. Не весело, но и не грустно, скорее с некоторой толикой восхищения. – Ты, главное, не убивай этот уникум с ходу, ладно?
– Ладно, – нехотя согласился гай и добавил, кровожадно усмехнувшись: – потом убью. Как только переломаю все ее гибкие кости и верну себе браслет.
Когда впереди послышался характерный шум водопада, оба путника ускорили шаг. Узкое русло реки сквозь каменную арку обрушивалось на дно огромной пещеры. Вода послушно огибала мужчин, повинуясь чарам лейра, и они, подойдя к самому краю стены, остановились и с интересом уставились вниз.
На небольшом участке «суши» возле самой стены, плавно переходящей в куполообразный свод, сидели двое. Зеленоватое пламя магического костра освещало их мокрые фигуры и бликами ложилось на темную поверхность озера. Причудливые тени плясали на каменной поверхности, пряча от посторонних глаз едва заметные защитные контуры. Кто-то явно ждал гостей, причем гостей опасных.
Пятнистое создание с куцыми крыльями за спиной мерно вращало над искусственным огнем пучеглазую рыбину, наколотую на длинный коготь. Оно задумчиво поглядывало на свою соседку и время от времени отвечало ей, а девчонка активно жестикулировала, что-то доказывая монстру. О чем именно беседовала эта странная парочка, мужчины не знали: звукоизоляция импровизированного убежища и охранный купол были на высоте. Но то, что разговор протекал вполне себе мирно, понимали оба.
– Это кто? – немного помолчав, спросил Кир-Кули.
– Эм… моэра, – ответил «золотой» и с еще меньшей уверенностью добавил: – Наверное.
– А что с ней? – Аше-ар прекрасно помнил красивую синеволосую сайю, явившуюся в их дикий мир некоторое время назад, и никак не мог опознать ее черты во всклокоченном чудище с рыбиной в когтистых лапах.
– Переболела… чарами нижнего города. – Сочувствия в голосе Светлоликого не было.
– Бедняжка, – с фальшивым сожалением вздохнул блондин. – А может, убивать совсем не будем? Смотри, какая милая зверушка получилась. И айке нравится.
В пещере возле темной воды…
Ее звали Ырли, и она не была русалкой. Хотя на данный момент последняя из рода Бьянка была вообще непонятно кем. И все благодаря коварству бывшего наместника, заманившего ее в одну из ловушек нижнего города. Эту девушку тоже обманул Сэн, обманул и бросил мутировать в подземелье, как и меня на том каменном источнике пару дней назад. Синеглазая сайя из расы моэр стала еще одним подопытным кроликом для проклятого экспериментатора.
Наверное, именно это нас и сблизило, разбило тот лед неприязни, стеной которого мы обе отгораживались друг от друга. И лишь по прибытии в огромную пещеру более или менее разговорились. Началось все с сейлин… вернее, с понимания этого проклятого слова. Оно у нас как-то очень уж сильно разнилось. И если пятнистая пародия на красотку-невесту искренне мечтала стать избранной, то я, напротив, отчаянно хотела избавиться от этой роли и при этом не нанести особого вреда нашему с Кир-Кули здоровью.
Ырли доказывала, что мне безумно повезло, а еще – что у меня нет мозгов, раз не ценю своего счастья. Я же говорила, что в рубашке родилась здесь исключительно она, потому что избежала участи недолговечного инкубатора для тела какого-то мифического древнего. Потом мы обсуждали гипотетические возможности сейлин и мою странную тьму со специфическими вкусовыми пристрастиями, побег моэры из Неронга и браслет, который будто сросся с ее запястьем… А когда дошли до разговоров про родителей и опекунов, учителей и полное непонимание со стороны тех, кто за нас в ответе, явились они.
Если б не магический контур, который Ырли тщательно вычертила на камнях вокруг места нашего привала, мы, увлеченные беседой, даже не заметили бы их прихода. Метка на моей груди по-прежнему жгла, но в последнее время это жжение было вполне терпимым, и я потихоньку к нему привыкала. На появление аше-ара клеймо не отреагировало никак. Хотя, может, так и было задумано?
Каким чудом мои компаньоны умудрились обойти сигналки, разбросанные моэрой по пещере, – не знаю. Хотя догадываюсь, конечно, помня о магических талантах одного и о высшем уровне силы второго. Куда рыбке синеглазой с ее семилетней теорией и практикой до этих ходячих древностей с их многовековым опытом! Но обмануть охранные символы ближнего круга не удалось даже им. Невидимые знаки ярко вспыхнули, озаряя полупрозрачную стену купола. Оборвав фразу на полуслове, я резко вскочила и, прикрыв собой новую знакомую, развернулась к гостям.
– Привет, – натянув на лицо беззаботную улыбку, призванную скрыть нервозность, помахала визитерам ручкой. Кир-Кули приложил ладонь к острому уху, чуть задев кончиками пальцев колечки-серьги. Они ярко сверкнули, поймав отблески нашего зеленого пламени. А я перевела взгляд с блондина на его спутника и тихо зашипела, ткнув Ырли в бок локтем. – Сними звукоизоляцию, пока они сами все не сняли. – Судя по заинтересованному выражению на лице гая и по легкому шевелению увенчанных золотыми когтями пальцев, именно этим он сейчас и занимался.
Я же с не меньшим любопытством разглядывала его. Первый и последний раз в этом облике Светлоликий предстал передо мной в зале с источником. И там он светился значительно сильнее, а потому как следует изучить его внешность было проблематично. Зато сейчас мягкое мерцание кожи лишь придавало ей некоторую неестественность, но не скрывало черты. Сильнейший, как и аше-ар при нашем знакомстве, напоминал мне живую статую, только сделанную из драгоценного металла, а не из холодного мрамора. Человеком-лампочкой называть его больше не хотелось, а вот под определение «золотой мальчик» отец моего будущего ребенка подходил. Очень.
Он был строен и высок, совсем как в облике Сэн, только выглядел вполовину моложе своей второй ипостаси. Что-то сходное с зеленоглазым магом проскальзывало и в лице Светлоликого, но из-за миндалевидных очей, будто залитых расплавленным золотом, это сходство казалось каким-то незначительным. Длинные, до середины спины, волосы чем-то напоминали тонкие африканские косички, заплетенные на манер жгутов. А идеальной формы губы презрительно скривились, когда он иронично заметил:
– Неплохая работа… для лейры-недоучки.
Теперь зашипела Ырли. И получила очередной тычок по тому же месту. А все потому, что мы с ней эту встречу обсудили. Причем несколько раз. И она обещала не вмешиваться, дабы не накликать на себя гнев Кир-Кули. Про то, что на зеленый огонек явится еще и Светлоликий, я не знала. Но это обстоятельство лишь укрепляло мое желание держаться разработанного плана.
Он был прост: никаких торгов, никакого шантажа и, главное, никаких угроз! Провоцировать тех, кто заведомо сильнее и опытнее, – все равно что добровольно положить голову на плаху. Ырли, опьяненная своей силой, не очень-то это понимала, но мою идею в конечном итоге поддержала и даже пообещала не ввязываться в диалог.
– Не надо ее трогать, пожалуйста, – сложив ладони перед грудью, попросила я визитеров. – Она мне жизнь спасла там, на озере. Когда та… тот… меняющий лица аше-ар меня за шкирку поймал. Так что за мной теперь долг. А я, – выразительно посмотрела на Кир-Кули, – хорошая девочка, которая отдает долги. Верно, братец?
Мужчина фыркнул и опустил голову, скрывая улыбку.
Я прекрасно знала, что моэра хотела использовать меня в качестве разменной монеты для достижения своих целей. В чем-чем, а в прямолинейности этой дамочке отказать сложно. Но и у меня был свой корыстный интерес на ее счет. Во-первых, хотелось иметь возможность поговорить с кем-то близким по возрасту, во-вторых, проживание с двумя слегка озабоченными мужиками под одной крышей – и тем паче пробуждение в одной постели – мне совершенно не нравилось, ну и, в-третьих, лейра пообещала заняться со мной развитием способностей сейлин и попробовать обучить магии. Хотя бы бытовой. На том и сошлись.
– Вы не причините Ырли вреда? – не менее выразительно взглянула на гая Светлоликого.
– Нет, – ответил он, – разве что чуть поджарим… эту крылатую пиявку.
Моэра в раздражении забила длинным хвостом, но смолчала. За нее ответила темная вода, журчащей лентой потянувшаяся из озера. Я почувствовала, как краска отхлынула от лица, испуганно посмотрела на золотого мага, с надеждой – на белого. Да так и замерла, когда аше-ар кивком указал мне на каменную плиту в тени, предлагая тем самым сесть, расслабиться и насладиться зрелищем. Все это он и сам проделал по другую сторону защитного купола. И я последовала его примеру.
А змея-вода, в последний раз ударив «хвостом» по темной глади, оторвалась от нее и, застыв на мгновение в паре метров от сильнейшего, с грозным урчанием рванула к нему. Она явно намеревалась сбить мужчину с ног. Однако тот выкинул руку навстречу водяному творению, говоря этим жестом «Стоп!», и, как ни странно, чудовище притормозило. Оно напоминало узкий и длинный пластиковый пакет, наполненный бурлящей жидкостью, которая переливалась в зеленых отблесках пламени и недовольно урчала, но… не спешила снова нападать.
Светлоликий, точно искусный дрессировщик, повел ладонью в сторону – и водная стихия, как послушная собачка, последовала за ней.
– Не зря я подозревала, что это ты меня развел! Один лейр в зачарованном городе – странно, но допустимо, но два – нер-р-реально, – рыкнула Ырли и пару раз щелкнула гибкими, как резина, пальцами, вновь перехватывая контроль над сотканной из прозрачных струй змеей.
Охранный круг из магических символов она преодолела без каких-либо проблем. Дернулась, развернулась, перетекла поближе к хозяйке и, будто кошка, принялась ластиться к ее ногам. Разве что хвостом не виляла: длинным, гибким, разбрасывающим мелкие брызги по сторонам. И я бы даже решила, что так и должно быть, не появись на пятнистой физиономии моэры выражение полной растерянности, а на золотых губах Светлоликого – победная ухмылка.
Резко повернула голову, желая увидеть выражение лица Кир-Кули, но на камне его уже не было. Когда он ушел, а главное, куда, я не знала. Раз – и исчез. Бесшумно, быстро, незаметно. Магия? Тренировка? Да какая разница! В следующую секунду меня обняли сзади, белая ладонь закрыла рот, сдерживая готовый сорваться крик, а макушки коснулся легкий поцелуй. Кричать расхотелось, вырываться тоже. Зато очень захотелось узнать, как блондин умудрился взломать защитные чары Ырли. Вот только стоило ему убрать от моего лица руку, как вместо этого важного вопроса я выдохнула:
– Как же приятно, что ты жив и здоров.
– О! – шепнул мне в висок аше-ар. – А уж я-то как рад, что ты в порядке, айка! – Его тихий смешок вызвал ответную улыбку, а еще один поцелуй достался кончику моего уха. Снизу от камней поднималось приятное тепло, постепенно подсушивая мою одежду.
– Да-да, – шепотом отозвалась я. – Помню: помирать-то обоим неохота.
– Именно, – согласился со мной Кир-Кули. – Но заметь, принцесса, как хорошо стимулирует наличие Эо-связи нашу искреннюю заботу друг о друге.
Я рассмеялась. Громко. И оба «циркача», которые несколько секунд назад занимались перетягиванием водяного «каната», уставились на нас.
– Как ты… вы… – Небрежным жестом руки Ырли отправила свое творение обратно в озеро. То вильнуло на прощание гибким хвостом и растворилось в темной глади. – Кто разрушил контур?!
– Я, – честно признался Кир-Кули. – Качественное плетение, но, увы, не оригинальное. Сразу видно, что магия защиты – не твой профиль, лейра.
– Гадство! – с досадой выругалась та. – И что дальше? – спросила, посмотрев сначала на одного мага, потом на другого.
– А что дальше? – не отпуская меня, хмыкнул блондин. – Перекусим рыбкой… той, что жарилась на огне, – добавил он после паузы, дав моэре немного понервничать. – Пообщаемся заодно. Ведь нам всем есть что обсудить, не так ли, пресветлый гай?
Сильнейший одарил его не самым добрым взглядом, а потом сказал:
– Ырли Вильи Бьянка, я искренне восхищаюсь твоей способностью оказываться там, где тебя меньше всего ожидают, сегодня это было даже кстати. И принцип «вижу цель – не вижу препятствий» мне тоже нравится, но, Бездна свидетель, если ты еще раз попробуешь что-либо украсть из моего города…
– Да я… – возмущенно раздувая ноздри, заговорила синеглазка, но я перебила:
– Она не будет ничего красть. – Решив, что уж мне-то точно ничего плохого не сделают – слишком ценен инкубатор, продолжила свою защитную речь: – Просто ей надо было как-то выбраться из лабиринта, куда ты ее завел. Вот она и искала, что может помочь. Нечестно на нее за это собак спускать. – Теперь и меня удостоили взором, полным золотого недовольства, но объятия Кир-Кули, из которых я так и не удосужилась освободиться, придавали смелости, и я сказала: – У нас с Ырли к вам предложение. Она может помочь с охраной и поделиться кое-какими важными сведениями о тех странных личностях, что напали на озере, в обмен на…
– На что? – Золотые глаза сузились, глядя почему-то на меня, а не на предмет разговора. Но вопреки ожиданиям гая ответила ему моэра.
– На кураторство в прохождении испытаний сильнейших, – как-то грустно и несколько отстраненно произнесла она.
– Совсем дура? – не сильно церемонясь в выражениях, уточнил Светлоликий. – А я-то думаю, чего ты добиваешься своими сумасшедшими выходками. Оказывается, все просто – феерического самоубийства!
– Я сильная и знаю много, – гордо вздернув острый подбородок, сказала девушка. – Мне обещали испытания, но обманули. Посулили встречу с хозяином Неронга, а вместо этого загнали в ловушку и изуродовали тело. Так что я теряю, гай? – Она усмехнулась. С вызовом, тщательно маскирующим почти детскую обиду.
– Жизнь? – высказал свое предположение златоглазый.
– Да к мирдам такую жизнь! Меня ж в этом дивном виде в зоосаде запрут и за деньги показывать будут, как редкого зверька с неизвестной планеты.
– Хм, я б за такое зрелище точно заплатил, – подал голос молчавший до этого момента Кир-Кули.
Ырли мрачно глянула в его сторону, но шипеть, рычать и размахивать водяной плетью на этот раз не стала, чем сильно меня порадовала. Как мы обсуждали ранее, с магами ей ссориться не следовало, надо было договариваться и… предлагать сотрудничество на взаимовыгодных условиях. Язык сделок, как я извлекла из личного опыта, эти господа понимали куда лучше любого другого.
– Вернешь браслет, и, быть может, я смогу что-то сделать с твоей внешностью, – как-то подозрительно быстро сдался Сэн, что меня сильно насторожило. – Но для этого нам четверым придется навестить Неронг. – А вот теперь все встало на свои места: маг нашел отличный повод, чтоб заманить меня и Кира в нижний город. Проклятие! – Только «сонный кокон», в который ты угодила, Ырли, может сделать мутацию обратимой. А некоторых, – Светлоликий выразительно посмотрел на нас с аше-аром, – я больше не намерен оставлять одних. Как показала практика, с нападением вы не справляетесь.
И с замками нижнего города тоже вряд ли совладаем. М-да…
Я вздохнула… грустно так, ибо выхода не видела. А Кир-Кули наклонился и шепотом спросил:
– Метка не сильно жжет? А то могу подлечить.
– Подлечи, – согласилась на автомате, продолжая думать о скором возвращении в зачарованный город и о том, есть ли способы этого избежать. А спустя пару секунд все важные мысли из моей головы разом вымело, ибо метод лечения после нашей первой тренировки братец крови так и не изменил.
В то же время в одном из миров Тайлаари…
Она шла по коридорам огромного здания. Синий плащ с капюшоном, который носили практически все повелители времени, колыхался за ее спиной. Лицо, наполовину скрытое белой маской, по цвету почти сравнялось с ней, а уголки бледных губ нервно подрагивали, то ли стремясь подняться и застыть в горькой ухмылке, то ли опуститься, чтобы отразить гримасу страха и отчаяния. Сейчас гайе не требовалось «держать лицо», скрывая под щитом ледяного спокойствия свои настоящие эмоции. Эта женщина была в стенах родного дома, и рядом с ней находились те, кому она доверяла. Двое ее белокожих телохранителей, и один из них – голубоглазый.
Мий-Кули, увидев вернувшуюся хозяйку, ее друга и двух старших товарищей, забеспокоился. Он практически боготворил эту женщину, искренне переживал за нее и был готов расстаться с собственной головой во благо работодательницы. Она поощряла его чувства, но допускала далеко не ко всем своим делам. И Мий из рода Кули уважал ее решения, не смея перечить слову той, кого считал самой умной, сильной и красивой женщиной в Тайлаари.
В это путешествие молодого аше-ра, недавно разменявшего третью сотню лет, тоже не взяли. И судя по встревоженному лицу обычно спокойной хозяйки да по сильному магическому истощению ее телохранителя, их межмирная прогулка оказалась малоприятной. Ослабевшего стража отправили в расположенный в подвале лазарет, темноглазого мага, тоже одетого в синий плащ, – в гостевую комнату, сама же гайя Белоснежная, не раздеваясь, прошла в свои покои, до которых ее и сопроводили двое молчаливых телохранителей.
Там, за оплетенной охранными чарами дверью, располагалась спальня – место, куда был закрыт доступ для всех домочадцев без исключения. Потому что в этой маленькой комнате обитала большая тайна – главный секрет, тщательно хранимый Таис. Ее незримый учитель, советник и друг – тот, кто помог человеческой девушке стать главой ордена сильнейших. Он приходил к ней исключительно во сне, и только если она спала здесь. А сейчас эта всезнающая тень из ее грез была особенно нужна своей ученице. Просто потому, что идеальный план рухнул, рассыпался как карточный домик, тщательно выстроенный с помощью хитроумных заклинаний древних. Гай Светлоликий, просидевший в зачарованном городе почти тысячу лет, осуществил-таки неосуществимое. И эта его абсурдная идея с сейлин… сработала!
Построить ловушку на плоти у шестерых заговорщиков получилось исключительно с подачи существа, которое Белоснежная предпочитала называть Хранителем. Так кто, если не главный вдохновитель идеи, мог знать, как вернуть все на свои места, вновь заточив пленника в его золотую клетку? Да, сегодня они проиграли. Один из шестерки погиб… так нелепо, так быстро. Но против убийственной силы света, которой обладал заключенный, Радужному с его условным бессмертием было не устоять. Никто бы не устоял, не вмешайся в ситуацию Илин из рода Ули. Толпа «живого мяса с чешуей», что так вовремя отрезала сильнейших от их главного врага, спасла им жизни.
Перед уходом с планеты, на которой находился Неронг, телохранитель гайи – тот, который после драки с Кир-Кули еще был способен колдовать, отправил послание охотнику. А потом Белоснежную практически силой увели в межмирный портал, зарубив на корню ее идею вернуться в город, пока его хозяин бушует на озере, и разыскать там моэру. Умом гайя понимала, что это глупо, но сердцем жаждала вернуть Ырли домой. И не только потому, что переживала за девчонку. Кто знает, что еще успела узнать эта синеглазая дрянь, греясь под крылом сильнейшей? Ведь про пленников и пути в их «тюрьмы» она умудрилась как-то выяснить.
Закрыв на засов дверь, женщина остановилась. Синий атлас с тихим шелестом соскользнул с ее плеч, следом за плащом на пол упала и маска. Скинув мягкие полусапожки, Таис прошла через комнату, вошла в смежное с ней помещение, затем еще в одно и только там наконец перевела дыхание. Ее спальня была уютной и светлой, несмотря на полное отсутствие окон. Магические лампы, встроенные в куполообразный потолок, идеально справлялись с возложенной на них задачей. Возле огромной кровати с округлыми боками стоял небольшой алтарь, на нем – обычные свечи. Хранитель любил, когда огонь перед сном зажигали естественным способом, а не с помощью заклинаний, и гайя никогда не отказывала ему в этой мелочи.
Сев на постель, Белоснежная быстро расплела длинную косу и легла, раскинув по подушкам белый шелк источающих свет волос. Серые глаза закрылись, губы чуть сжались… До полуночи было еще далеко, но Таис надеялась, что тень, приходящая в мир ее грез, услышит призыв. Наложить на саму себя сонные чары для мага ее уровня труда не составило. Сладкая дрема мягко окутала сознание, заставила мышцы расслабиться. Дыхание выровнялось, лицо разгладилось, и на белых щеках даже появился слабый намек на бледно… бледно-бледно-розовый румянец. А где-то далеко, на грани реальности и сна мелькнул знакомый силуэт, и тихий шелестящий голос произнес:
– Не с-с-стоило туда ходить, моя упрямая Таис-с-с… надо было с-с-слушать с-с-своего Хранителя.
В другом мире на «кладбище невест»…
Илин-Ули возвращался домой. Его киприн, раскинув большие перепончатые крылья, неспешно планировал над мрачной пустошью, будто плыл в незримых потоках податливого воздуха. Сегодня здесь было на удивление тихо: ни маануков, ни стервятников, только жалкие останки несчастных невест, камни да ветер. Он трепал рыже-белые волосы аше-ара, обдувал его лицо с чуть изогнутыми в довольной улыбке губами, гладил шею, на которой бледным росчерком красовался оставленный эйсардом шрам. Благодаря чудодейственной коаре рана больше не беспокоила охотника, но служила отличным стимулом для осуществления его плана.
Идея была проста: стравить работодателей, Кир-Кули и пленника друг с другом и, действуя по обстановке, получить из всего этого наибольшую для себя выгоду. Расчет оправдал ожидания. Оставленный у межмирных ворот посланник передал охотнику не только код от экстренного канала связи, с помощью которого Илин-Ули мог в любой момент пообщаться с сильнейшим, но и очень выгодное предложение о сотрудничестве. Оно освобождало аше-ара от старого контракта, привязывающего его к Неронгу, и сулило десятикратное вознаграждение в случае добросовестного выполнения нового задания.
Заметно потрепанные работодатели, конечно, запустили перед уходом несколько магических маячков, которые должны были, обнаружив пленника, отслеживать все его перемещения. Но, зная гая Светлоликого и помня о его накопленной за тысячу лет силе, заказчики предпочли подстраховаться и поручить наблюдение за объектом не только бездушным магическим искоркам, но и хитроумному азору, который спас их на озере.
Птица, чья память хранила визуальное послание сильнейших, умерла в руках адресата, как только передала «письмо». Попади она к кому-то другому, скончалась бы в целях безопасности мгновенно. Наверняка таких одноразовых птах было несколько, но охотнику хватило и одной, чтобы понять – план сработал! И это был не единственный план, запущенный им в действие.
В спрятанном под землей шарту ждали Кейли-Оз и принц. Недоверчивый, упрямый, но достаточно растерянный мальчик, которого можно было перетянуть на свою сторону. Незаметно, неактивно… так, чтобы он и сам не понял, отчего поменялись приоритеты и откуда в голове мысли, которые раньше казались недопустимыми. Лучница действовала на парня странно – раздражала и привлекала одновременно. Эвана к ней тянуло вопреки внутреннему протесту. А еще ее он опасался гораздо меньше, чем своего показательно-дружелюбного куратора. Поэтому тренировать мальчишку, все-таки получившего магические способности сильнейшего, охотник поручил именно ей.
Принц стал счастливым обладателем стихии ветра. Она изменила его глаза, добавила в каштановые кудри светло-сизых мазков, похожих на раннюю седину, и бледно-серых полос на скулах, которые проявлялись только в момент пробуждения силы, придавая его красивому лицу холодную хищность. Вот только с новыми талантами парень, не рожденный магом, справлялся с большим трудом. И помощь Кейли-Оз была ему необходима как воздух. Аше-ара, к некоторому удивлению и немалому удовольствию компаньона, оказалась на редкость терпеливой учительницей. Впрочем, причиной тому, вероятней всего, был нездоровый интерес рыжеглазой наставницы к ее симпатичному ученику. Женщина откровенно наслаждалась обществом Эвана, а Илин-Ули в свою очередь – созерцанием этой забавной парочки. Когда не был занят более важными делами, конечно.
Серебристый ящер упивался полетом, тишиной и ветром. Охотник, занятый своими мыслями, не торопил его. Он и сам не особо спешил. В отличие от сбежавших работодателей Илин из рода Ули прекрасно знал, где сейчас находились Светлоликий, эйсард и девчонка. И дело было даже не в метке, поставленной на сейлин. Ее он специально не активировал, оставляя этот козырь на крайний случай. Просто мелкая живность с поломанной волей давно уже ошивалась неподалеку от озера, над которым висел шарту Кир-Кули. И после светового шоу, устроенного гаем, кое-кто из водоплавающих представителей местной фауны пошел по их следам. Эйсарду же на тот момент было не до проверки всех живых тварей в округе на предмет заклинания подчинения, наложенного на них магом жизни.
Глава 7
Вы привлекательны. Я чертовски привлекателен. Чего зря время терять?
Можно ли верить слову моэры?
Наверное, да, если она дала две клятвы: магическую, в случае невыполнения которой ее бесценный дар лейры полностью иссяк бы, и на крови – а это при нарушении обещания могло плохо отразиться уже на здоровье девушки. Оставлять меня в обществе Ырли, не обезопасив от ее возможных выходок, маги категорически отказались. Поэтому последняя из рода Бьянка не особо противилась этим клятвам, получив взамен слово сильнейшего о согласии на кураторство в испытаниях. Моэра его слову верила. А вот я – не особо. Не в том, что касалось ее, а в том, что относилось к нам с Кир-Кули и Неронгу. Однако аше-ар пусть нехотя, но согласился с доводами Светлоликого, и мне пришлось смириться.
Можно ли верить слову того, кто обманывал с первой встречи, кто использовал и развлекался, наблюдая, как наивная «мушка» запутывается в паутине его интриг? Да, пожалуй, поскольку один хитрый белый лис умудрился стрясти магическую клятву и клятву на крови и с «золотого мальчика» тоже.
В Неронг мы попали порталом. И этот переход гораздо меньше походил на кувыркание в стиральной машине, как было, когда Светлоликий вышвырнул меня на улицу из комнаты с саркофагом. Так, тряхнуло слегка, но даже с ног не свалило. В зал со знакомыми до боли полотнами мы шагнули вчетвером, не считая вовремя подоспевших посланников Сэн. И только одна я дернулась назад. К счастью ли, к сожалению, но темная воронка портала схлопнулась прямо перед моим носом, отрезав все пути к отступлению.
За несколько дней, проведенных вдали отсюда, этот пустой и холодный зал с теплой каменной плитой в виде ложа и галереей мерзких картин ничуть не изменился. Здесь по углам по-прежнему стояли зеркала, а стены украшали изображения шестируких древних с белыми овалами вместо лиц. На позолоченных колоннах висели грозди кристаллических фонарей, а под ногами сверкали начищенные до блеска полы, выложенные узором из черно-серых плит. Разве что обрывки драпировок пропали. Вокруг царила полнейшая чистота. А еще тишина и свойственная подземельям прохлада. Не высуши Кир-Кули мою одежду и волосы, шансов словить простуду у меня бы прибавилось.
Невольно поежившись, инстинктивно прижалась к аше-ару. Тот, уловив, видимо, мое настроение, приобнял за плечи и послал ментальную волну спокойствия. Как тогда, на озере, когда киприн принес меня хозяину. Сейчас же эта верная «птица» летала где-то над горным кольцом, ожидая возвращения своего господина. Вернется ли он? А я?…
Даже не пытаясь подавить тяжелый вздох, посмотрела на сиятельного гая. Он все еще был золотым, а еще молодым и чуждым. И, поймав себя на дурацкой мысли, что скучаю по зеленоглазому магу с неровно остриженными темными волосами, я снова вздохнула.
– Зоя, перестань смотреть на меня как на палача. – Золотые очи сверкнули, но как-то… безэмоционально, что ли. Да и какая может быть эмоция у расплавленного металла? Разве что подвижные, как у кота, зрачки из-за яркого света сузились до едва заметных тонких черточек. В пещере они были шире и четче, и от этого глаза сильнейшего выглядели более живыми. – Я дал слово! – Дернула плечом – мол, да, помню – и покрепче вцепилась в рукав блондина, получив в ответ еще одну незримую волну спокойствия. – И слова моего уже было достаточно, чтоб перестать дергаться, – выделив интонацией «уже», сказал хозяин Неронга. – А в комплекте с клятвами… – Мужчина замолчал, продолжая смотреть на меня в упор, будто ожидая, что я стану извиняться за свое недоверие.
Не стала. Кивнула только и решила перевести взгляд на что-нибудь… не позолоченное. На Ырли Вильи Бьянку, к примеру. В ярком освещении проклятого зала она выглядела еще более колоритно, чем в тусклых отблесках магических огней. Серо-голубая кожа с желтоватыми пятнами, всклокоченные волосы цвета морской волны, опять же с желтыми прядями, длинный голый хвост, способный обвить ноги несколькими кольцами, острые когти на гибких пальцах и два недоразвитых крыла за спиной, похожие на те, что надевают дети на Хеллоуин, наряжаясь дьяволятами. Вот только у моэры этот маскарадный костюм, увы, не снимался. А лохмотья, когда-то бывшие платьем, поменять было не на что. Да и моему наряду прилично досталось в последнем приключении.
Я переключила внимание на Кира и обнаружила, что ткань на его плече висит уродливым лоскутом, а еще ворот разорван, порез на шее. Бордовая, уродливая, но уже не кровоточащая рана. Пальцы крепче сжали локоть мужчины. Третий вздох, сорвавшийся с моих губ за последние несколько минут, вышел коротким и судорожным. Я ведь знала, что потерять голову для аше-ара равносильно смерти, а для этого конкретного – смерти нас обоих.
Наверное, в тишине зала этот похожий на всхлип вздох прозвучал слишком громко, потому что Светлоликий резко развернулся, отчего его странные волосы пролетели светящейся дугой, повторяя движение мага, и с тихим шелестом осыпались ему на плечи и спину.
– Мне выгодно покинуть Неронг так же, как и вам! Яс-с-сно? – Во вполне человеческом голосе сильнейшего появились потусторонние нотки. Казалось, еще чуть-чуть, и вместо обычной речи по залу разнесется шум ветра и стук дождя, шелест осенней листвы и… – Теперь, когда гайя Белоснежная и ее соратники в курсе, что сейлин существует, а я свободен, они могут уничтожить город в надежде добраться до тебя. Однажды им удалось вырвать его из мира Тайлаари и перекинуть сюда. Гарантии, что они не придумают нечто такое же грандиозное, у меня нет. Поэтому послезавтра, как только откроется стихийный портал на пустоши, мы уйдем в твой мир. Все. – Он выдержал паузу, а потом мрачно поинтересовался: – Успокоилась?
– Да, – на этот раз молчать не стала. – А если мы покинем это помещение, то и совсем хорошо будет. – Я даже улыбку натянула на лицо, всем своим видом стараясь демонстрировать дружелюбие.
– Позже. – Хозяин зачарованного города не поддался на мои старания. – Сейчас иди посиди на источнике. Тебе полезно.
Твое ж… Величество! Нашел куда послать, змей златоглазый. Я уже открыла было рот, чтобы возмутиться, как Ырли восторженно воскликнула:
– Вон тот алтарь – источник, что ли? Настоящий? От древних?
– Нет, его современная копия, – не без сарказма отозвался гай.
Но моэра его уже не слушала, она шла к каменной плите с пандусом и бордюром, а вслед за ней вился по полу длинный, как шланг, хвост.
– Пошли и мы посмотрим, – предложил Кир-Кули.
– Да что я там не видела?! – Отшатнулась, но была тут же поймана за руку и утащена к проклятому ложу.
– Раз все видела, значит, будешь нам с пиявкой экскурсию проводить, – подмигнул мне блондин.
Пиявка, к счастью, такую характеристику себя любимой не услышала, потому как ни рыком, ни шипением, ни чем-либо еще ее не прокомментировала. Я в какой-то отчаянной надежде обернулась, чтобы взглянуть на Светлоликого, но его в помещении уже не было. И, бьюсь об заклад, ушел этот гад зеркальным порталом, бросив нас в золотой клетке с живописными мерзостями.
– Милые картинки, – заметил аше-ар, притормозив возле пандуса. – Раньше мне их подробно разглядеть не удавалось.
– А неподробно удавалось? – проворчала я, хмуро глядя на этого полного энтузиазма типа.
– Бывало, – уклончиво ответил он.
– И часто ты тут… бывал?
– Лично? Только однажды.
– Заключать сделку с Его Светломордым Величеством приходил? – передразнивая, уточнила с грустной иронией.
– Нет. – Кир потянул меня за собой, поднимаясь наверх – туда, где то ощупывала, то простукивала каменную поверхность плиты Ырли, будто пыталась под ней клад обнаружить. Судя по выражению пятнистой физиономии, удачно. – Бракованную сейлин устранять.
Я аж споткнулась от такого заявления. Аше-ар остановился, обернулся и выжидательно посмотрел на меня, но, так и не дождавшись вопроса, который почему-то застрял на языке, сказал:
– Я наемник, айка. И у меня было конкретное задание.
– Убить беззащитную беременную женщину? – Голос прозвучал как-то глухо, а в конце фразы я даже закашлялась.
– Именно.
Прочистила горло, отдышалась и снова заговорила:
– И Светлоликий тебе позволил?
– Ну, – Кир-Кули странно улыбнулся, – скажем так, он не возражал.
– Да вы, вы… – Захлебнулась воздухом, не зная, как похуже обозвать этих двоих.
– Поверь, принцесса, в случае с этой женщиной смерть была милосердием. – Левый уголок белых губ дернулся, запечатлев на лице грустную улыбку.
– Что ты имеешь в виду? – Я нахмурилась, продолжая смотреть снизу вверх на блондина.
– Первая сейлин… вернее, невеста, которая ею так и не стала, – она с ума сошла, понимаешь? – О! Еще как понимала. Я бы и сама свихнулась, наверное, останься в этом зале одна на все время беременности. – Только поначалу помешательство было тихим, незаметным, – продолжал блондин. Он спустился ко мне и чуть наклонился, чтобы я могла хорошо слышать его тихий голос и видеть глаза. Спокойные, с толикой сочувствия в глубине черных зрачков. Или мне просто хотелось, чтобы оно там было? – Где-то на седьмом месяце беременности ее душевное здоровье ухудшилось. Она была одержима идеей убить своего младенца еще в утробе. То ли во спасение его от Неронга, то ли наоборот. И убила бы… не устрани я ее первым. Смерть была безболезненной и быстрой. Отравленный шип в шею – и все дела.
– Я тебе не верю, – сказала, продолжая вглядываться в его лицо, на котором ни один мускул не дернулся, разве что ресницы медленно опустились, скрыв на мгновение сверкнувшие льдом глаза, а потом он снова посмотрел на меня и с улыбкой произнес:
– Твое право, айка. Не верь. Идем на источник полюбуемся, пока моэра там не скончалась от энергетического перенасыщения. – И снова потянул меня за руку наверх.
– Кир! – Я даже ногой топнула от досады. Тут вопрос жизни и смерти, а он… он… про Ырли с каменной плитой.
– Да, принцесса? – мгновенно обернулся этот лис.
– Тебе неинтересно, что именно в твоем рассказе меня смущает?
– Способ убийства? – предположил он.
– Желание матери умертвить собственное дитя!
– О! – Мужчина покачал головой, потом щелкнул меня кончиком пальца по носу и ласково так сказал: – Моя добрая маленькая девочка, от большой любви люди порой и не на такое шли. – Я спорить не стала. Может, и правда доведенная до отчаяния мать таким диким образом хотела спасти своего ребенка.
– Зачем ты вообще рассказал мне про ту женщину? – спросила, немного помолчав.
– Случайно? – вопросом на вопрос ответил он.
– Да, как же! Все твои случайности – хорошо просчитанные закономерности.
– Ты такого высокого мнения обо мне? – Кир снова наклонился, почти касаясь губами уха. Я отшатнулась, уворачиваясь от очередного невесомого поцелуя, которыми после событий на озере братец крови готов был одаривать меня при любом удобном случае.
– Не уходи от темы, – пробормотала, пытаясь высвободить ладонь из его цепких пальцев. Напрасно. – Зачем ты мне рассказал эту историю?
– Чтобы ты не услышала ее из другого источника.
– То есть от Сэн? – Вопрос был риторический, ибо других свидетелей гибели несчастной попаданки явно не существовало. – А что, версии могут сильно разниться?
– Кто ж знает этого гая, – пожал плечами Кир-Кули. Он выпустил мою руку, и только я обрадовалась свободе, как меня резко подхватили на руки и понесли-таки на источник.
Брыкаясь больше для виду, чем на самом деле, ибо верхом на блондине приближаться к плите с подогревом было как-то спокойней, я пропыхтела:
– А меня ты бы тоже устранил, если б оказалась бракованная?
– Не оказалась, – сказал как отрезал, но я не унималась:
– А если б вдруг?
Мужчина остановился, посмотрел на меня долго, внимательно, а потом выдал:
– А давай я тебя поцелую?
– Н-не надо. – Теперь я задергалась по-настоящему, стараясь вывернуться из его рук и сползти на каменную поверхность источника. Потому что за Кир-Кули не заржавеет, он и правда поцелует, и вряд ли это будет легким чмоканьем в щечку, а я не готова к такому вниманию. Но испугаться как следует мне не дали, так как за спиной раздалось:
– А давайте я вас всех расцелую!
Перестав нервно коситься на аше-ара, переключила внимание на обнесенную каменным бордюром плиту. А там, по-турецки скрестив ноги, сидела моэра и с блаженной улыбкой на пятнистой мордашке жонглировала мыльными пузырями. Я даже брыкаться прекратила, впав в ступор от этого странного зрелища. Невесомые с виду шарики, переливаясь всеми цветами радуги, кружили над Ырли, повинуясь легким движениям ее когтистых рук. Они чуть светились, как тот пузырь, в котором мы плыли под водой, и то увеличивались, то уменьшались, становясь похожими на крупную каплю воды.
– Невероятно! – посмотрев на нас осоловевшими глазами, заявила лейра. – Здесь столько чистой энергии, что я могу не только управлять водой, но и создавать ее! Представляете?! Из ничего! Я! А-а-а, – улыбка ее стала еще шире, обнажив два ряда ровных чуть заостренных зубов, – я всесильна-а-а, я богиня-а-а, – покачиваясь из стороны в сторону, завывала эта… наркоманка энергетическая.
– Она здорова? – шепотом спросила и решительно обняла аше-ара за шею. По крайней мере он был вменяемым, чего не скажешь про моэру.
– Вполне, – ответил блондин. – Просто хватанула лишнего, вот и…
– Запела, – обреченно вздохнула я. В голове крутилась мысль с привкусом досады: ведь для меня это сооружение было всего лишь каменным постаментом, а для них, магов, – действительно источником. Сообразив, что магов тут больше одного, я с опаской покосилась на Кир-Кули и шепотом поинтересовалась: – А ты… тебя тоже так плющить сейчас начнет, да?
– Что меня начнет? – вздернув пепельную бровь, уточнил мужчина.
– Колбасить, – пояснила, продолжая упорно ввинчивать в лексикон Тайлаари русский сленг.
– А! – глубокомысленно выдал братец крови.
– Кайф ловить.
– Да я понял.
– И что? На тебя источник тоже… так действует? Может, нам уйти отсюда, пока не поздно?
– Айка, – с мягким укором проговорил блондин. – Я же не дите двадцатилетнее, чтоб не уметь дозировать получаемую энергию. А источник и правда хорош. – Поддерживая меня одной рукой под колени, он поводил второй над поверхностью плиты, затем снова положил ладонь на мою спину и задумчиво сказал: – Надеюсь, ты станешь таким же.
Я посмотрела на Ырли с ее водянистыми шариками, на серую плиту, потом снова на Кир-Кули и с кислой полуулыбкой пробормотала:
– Таким же не надо. Живым и подвижным – так и быть. И желательно, чтобы рядом со мной тебя, да и других магов, так не плющило…
Аше-ар рассмеялся, чем привлек внимание впавшей было в транс моэры.
– Ой, а чего вы там стоите? Идите купаться. Хотите, – ее синие глаза маниакально заблестели, – я бассейн организую? Прямо здесь, а?
– Нет-нет, – запротестовала, вцепившись в плечи Кира, – я плавать не умею, – соврала на всякий случай, но вместо ожидаемого спада энтузиазма у некоторых крылато-хвостатых водоплавающих услышала вдохновленное:
– Щас-с-с научим!
От очередного внепланового купания меня спас Кир-Кули. Усадил на широкий каменный бортик и, велев подождать, пошел усмирять гениальные идеи неадекватной «наставницы». Отвлекать блондин умел как никто другой. Спустя пару минут беседы на тему уникальных талантов Ырли, неограниченного потока энергии из источника древних и глобальных перспектив, с этим связанных, моэра напрочь забыла и про бассейн, и про свои «мыльные» пузыри, и про меня, слава богам, тоже. Поймав последний из мерцающих шариков, блондин повертел его на пальце и предложил девушке попрактиковаться в чем-нибудь более сложном, нежели родная ей магия воды. Это он зря… Потому что синеглазое чудовище сфокусировало взгляд на моей скромной персоне и вспомнило, что еще до тренировки по плаванию мне был обещан урок магии. И все бы ничего, да только отказываться от такой возможности, пусть и в обществе неадекватной учительницы, я не хотела.
Поначалу аше-ар сидел рядом, наблюдая за нами. А когда убедился, что привыкшая к своему «опьянению» моэра уже относительно вменяема, безобидна и даже добродушна, оставил нас корпеть над светящимся символом, который начертила Ырли на камне, а сам пошел знакомиться с «прекрасным». В смысле, с картинками из жизни древних извращенцев. Спустя полчаса безуспешных попыток хоть что-то понять в объяснениях крылатой наставницы я и сама была готова любоваться на полотна, лишь бы перестать чувствовать себя полным деревом.
То, что для моэры было прописной истиной, в моей голове укладывалось с трудом. В конце концов девушка плюнула на теорию и, взбив и без того стоящие торчком волосы, предложила перейти к практике. От моих сомнений, что я «ни разу не маг», отмахнулась, мол, сила сейлин поможет. Спорить я не стала, вдруг действительно получится?
Лучше бы поспорила…
Удерживать водяной пузырь, похожий на те, что ранее казались мне мыльными, было задачей непосильной. Полупрозрачный шар, коснувшись ладони, просто стек по пальцам и осел унылой лужицей на теплом камне. С магией воздуха дела обстояли еще хуже: не то что ее удержать, я и на ногах-то устоять не смогла. Так и плюхнулась прямо посреди плиты. Вздохнув, развела руками. Ырли закатила глаза, что-то неразборчиво пробормотала, разожгла на камне магический костер, отделила от него несколько трепещущих язычков и сунула их мне в сложенные лодочкой руки, приказав следить за тем, чтобы не погасли. Они не жгли кожу, но приятно согревали ее.
Я даже задышала медленно, через раз, дабы не задуть ненароком это чудо, ярко-алое, как цветок из сказки. Но пламя таяло, несмотря на все мои старания.
– Сосредоточься, – требовала пятнистая наставница, ходя кругами, – пробуди свою тьму, если внушением не удержать…
Я пыталась, честно. И взглядом огонек гипнотизировать, и мысленно умолять его не гаснуть, и даже раздуть попыталась, как костер из углей, но… чудо продолжало тихо гибнуть. Губы задрожали, было так обидно, так грустно, так… В общем, плохо мне было, пока сверху на мои руки не легли белые ладони.
– Глаза закрой, принцесса, – посоветовал аше-ар, присевший на корточки за моей спиной. – И успокойся.
То, что он умудрился так тихо подкрасться, меня уже не смущало, привыкла. Его появление добавило уверенности, и, послушно опустив ресницы, я попыталась расслабиться.
– А теперь подумай о чем-нибудь хорошем, красивом, о чем-нибудь вдохновляющем, – не меняя позы, сказал мужчина.
Перед внутренним взором сам собой возник образ аленького цветочка с пламенными лепестками, трепещущими от малейших колебаний воздуха.
– Мило, – хмыкнул Кир-Кули.
Читать бесплатно другие книги:
