Свобода на троих Никольская Ева

Глава 8

Вы сказали, что свадьба – это еще не конец света? Что ж… попрошу не опаздывать!

Мелирис стояла в зените, по небу медленно плыли пушистые облака, а по унылой пустоши за горным кольцом скользили тени. Птица видела только их, но тот, кто считывал ее память, мог обозревать гораздо больше. Не сразу, конечно. Он осторожно, слой за слоем «счищал» с полученного изображения все то, что маскировало суть.

Они шли по «кладбищу невест» вчетвером. Красиво шли, эффектно. Две девушки в длинных шелковых платьях, не очень-то подходящих для мрачного пейзажа жуткой пустоши. Походный комплект из штанов и рубашки куда лучше вписывался бы в местный антураж, но обе путешественницы были одеты как на праздник: наряд одной по цвету напоминал морскую синь, а второй – грозовую ночь. Идти по камням пусть не на тонких, но все же каблуках, было неудобно, поэтому, видимо, они и двигались так медленно. Мужчины их не торопили. Они были будто отражения друг друга: белый в черной одежде и темноволосый в светло-сером костюме, похожем на змеиную шкуру. Один поддерживал шатенку, когда та спотыкалась, второй же нес в руках какой-то футляр с золотым тиснением на крышке. И оба они казались такими спокойными, уверенными в своей безопасности и невидимости, что охотнику стало смешно.

Позади путников нарезали круги серебристый киприн и ворон, а под ногами путался черный кот. Иномирянка подняла его и, прижав к груди, уткнулась в лоснящуюся черную шерстку, явно не желая смотреть по сторонам. Шлейф из золотисто-голубых искр, что тянулся за ней, никак не отреагировал на такую ношу. Это было охранное заклинание, не иначе, причем совместного производства двух умелых магов, и оно не считало посланника Сэн врагом. Другая же девушка, напротив, с брезгливым интересом осматривала окрестности, она, в отличие от спутницы, охранялась куда меньше. Даже не так! Эта синеволосая особа сама, судя по цепкому взгляду и непосредственной близости к сейлин, являлась ее телохранителем.

Где именно пленник с эйсардом раздобыли моэру для этой роли, Илин-Улин был прекрасно осведомлен. В сообщении, оставленном ему сильнейшими, о лейре из рода Бянка говорилось много всего интересного. Хозяин Неронга, по-видимому, нашел, чем заинтересовать малолетнюю дурочку с неограниченной властью над стихией воды, чтобы та согласилась участвовать в их авантюре.

Единственное, охотник, просматривая память одного из стервятников, жалел о том, что удаленность птицы от путешественников не позволяла слышать их разговор. Хотя наверняка дело было не только в расстоянии: коль маги озаботились защитными чарами и «невидимостью», то они и звуконепроницаемый купол поставили. Не умей старый аше-ар выслеживать даже самую хитрую жертву, постепенно вычисляя ее местоположение и зрительно проникая под кокон наведенных чар, он бы пропустил главное событие последних дней – уход тех, за кем ему поручили следить. Но… Илин-Ули умел многое.

Стихийные порталы на пустоши открывались каждый день и вели в разные миры за Гранью, вот только вся эта дивная компания появилась здесь именно сегодня. Следовательно, мир им нужен был какой-то конкретный, и аше-ар подозревал какой. А еще он знал, как можно разыскать этот самый мир. После того, как гайя Белоснежная согласится на его условия и подпишет еще один договор, новый.

Где-то на другой планете…

На широкой теплой плите в окружении почетного караула из обезображенных золотых статуй сидели двое. Вернее, не совсем сидели. Огненноволосый мужчина в расстегнутой рубашке и кожаных штанах полулежал на боку, опираясь на локоть, и лениво помахивал отрубленной конечностью одной из металлических гай. Шестнадцать небольших полусфер, сплавленных из того же материала, повинуясь узорам, выписываемым в воздухе, скользили над каменной поверхностью плиты. Напротив, положив массивную голову на мощные лапы, лежала двухвостая собака и внимательно следила за движением «наперстков». А между ними размещались три кучки алмазов. Причем ближняя к Красотке заметно превосходила другие по объему.

– Гав! – уверенно заявила псина, останавливая кружение золотых чаш.

Рука Ийзэбичи застыла, замерли и перевернутые полусферы. Красотка, вытянув лапу, подцепила когтем одну из них и аккуратно перевернула. Над отполированным краем поднялась змеиная голова. Посланник гая Огненного показал красноглазой твари раздвоенный язык и снова свернулся на дне. Уменьшенный в размерах, он прекрасно справлялся с ролью предмета, чье местонахождение следовало угадать в процессе игры.

– Мухлюешь, – констатировал Ий. – Интересно, как? – Тем не менее дракон кивнул, признавая очередную победу мирда.

Вторая черная змейка, вильнув чешуйчатым телом, послушно перекатила камешек из общей горки в ту, что принадлежала Красотке. Счет был не в пользу повелителя Тиронга, но это его мало волновало.

Новый этап игры оборвался внезапно. Сначала поплыл пейзаж, затем «наперстки» и полосатая собака, чьи красные глаза округлялись по мере смазывания контуров. А потом картинка резко сменилась, и вместо развалин зачарованного города вокруг лежащего на земле мужчины выросла трава. Зеленая, сочная, с яркими вкраплениями полевых цветов. Рядом – ограда с кованой калиткой, а за ней беленое здание с сияющим куполом.

– Бездна! – выдохнул Ийзэбичи, поднимаясь.

По ту сторону ограды стоял бородатый мужик в длинном черном одеянии. Увидев визитера, он округлил глаза, что-то взвыл на непонятном дракону языке и, крест-накрест коснувшись своего лба, живота и плеч, сиганул в храм, энергетическую мощь которого сильнейший ощущал так же хорошо, как и силу своего источника в Тиронге.

– Любопытно, – сказал дракон, открывая калитку, – буду считать это приглашением в гости, – и, с удовольствием вдохнув воздух долгожданной свободы, широко улыбнулся.

Полторы недели назад на этом же месте…

Я была готова расцеловать Сэн за прибор, который маг прихватил с собой. Он действительно позволял управлять временем! Мы не просто вернулись на Землю, мы успели на мою свадьбу! И пусть я прекрасно понимала, что нормального брака в моей ситуации не получится, но сегодня мне нужно было только выйти замуж, чтобы не подвести родителей срывом тщательно спланированного торжества. А уж потом как-то договариваться с женихом и решать все проблемы оптом…

Портал открылся за калиткой, но на нас пока никто не обращал внимания, хотя отсюда были хорошо видны столпившиеся возле входа в церковь гости. Кусты, ограда – все это прикрывало от них меня и моих спутников. Хотя я вполне допускала, что заклинание невидимости, наложенное на киприна, при переходе распространялось и на всех нас. Но уточнять было некогда.

Резко развернувшись, умоляюще посмотрела на аше-ара. Тот вопросительно выгнул бровь, глядя на меня сверху вниз.

– Пожалуйста, Кир-Кули. – Сложила руки в молитвенном жесте. – Очень-очень тебя прошу, наложи иллюзию на мое платье и прическу? Ты ведь наверняка наблюдал за мной с момента, как я появилась в вашем мире. Сделай что-нибудь подобное, а? Или хотя бы просто цвет одежды на белый поменяй? – Кот из мультфильма «Шрек» с его умильными глазками удавился бы от зависти, увидь сейчас меня. Я с такой надеждой смотрела на брата крови, с такой искренней верой в чудо, что он ответил… категоричным «нет»!

Я чуть не расплакалась от обиды. Ну что ему, жалко, что ли? И взгляд такой холодный, аж озноб от него по коже. И морда кирпичом. Белым. У-у-у, жмот аше-аровский! Переключив свое внимание на Сэн, стала упрашивать его.

Тот мило улыбался, слушая мои многочисленные доводы. Ырли скептически хмыкала, спущенный с рук Таас ловил бабочку, прыгая вокруг нас по траве, а киприн с равнодушным видом сидел на поляне и, судя по закрытым глазам, дремал. Зачем Кир потащил с собой «птеродактиля», я не понимала, но переубедить этого упертого типа не смог даже гай. В результате мы явились в компании экзотического зоопарка. Впрочем, мы и сами напоминали вышеупомянутый зоопарк: белокожий «эльф» (если судить по заостренным кончикам ушей), смазливая девица с голубой шевелюрой (достойный гибрид Мальвины и резиновой куклы), похожий на вампира тип с зеленым оттенком темных волос (привет детям подземелий!) и я – обычная, казалось бы, девушка, если не считать серебристого цвета некогда просто серых глаз. Вчера заметила, что в полумраке они светятся, а неестественно-красные губы темнеют к ночи. Образ леди вамп во всей своей красе. Как раз подстать Сэн. Да и всей компании тоже.

– На кой мир-р-рд ты вер-р-рнул нас в точку ее ухода? – не дав Сэн ответить на мои уговоры, рыкнул Кир-Кули. Реально так рыкнул, без тени иронии. Я аж вздрогнула, с удивлением покосившись на него.

– Зоя переживала за родителей, – все так же мило улыбаясь, проговорил маг. – А я хотел ее чем-нибудь порадовать.

Теперь с тем же выражением полного изумления на лице я смотрела на сильнейшего. Было ощущение, что они махнулись ролями, причем только что.

– И? – Аше-ар прищурился, глядя на собеседника и полностью игнорируя меня. – Чем теперь ее радовать будешь? Свадьбой?

– Почему бы и нет? – пожал плечами маг и… наложил иллюзию на мое иссиня-черное платье.

Оно побелело… и все на этом. Ни украшений, ни шлейфа, ни фаты на торжественной прическе. Просто шелк сменил цвет, а коса расплелась, прикрыв волнистыми прядями спину.

– Гай? – Голубые глаза полыхнули магическим светом, по открытому запястью зазмеились нити силы. На какой-то миг взгляды мужчин скрестились, точно невидимые шпаги, не знаю, что они там выяснили в этом зрительном поединке, но блондин вдруг резко расслабился, клыкасто усмехнулся и, повернувшись ко мне, сказал: – Так не пойдет, айка.

В следующую пару минут я преображалась. Сначала платье вернулось к своему исходному цвету. Потом снова побелело и видоизменилось: сзади появился длинный шлейф, а перед заиграл жемчужной вышивкой. Волосы будто ожили, собираясь в высокую прическу, украшенную атласными цветами и невесомой фатой. Я даже дышать боялась, наблюдая за процессом. А потом, чувствуя себя Золушкой, приподняла край подола и посмотрела на туфли. Не самые изящные и совершенно черные. На хрустальные их, увы, не заменили, но внешний вид слегка подправили. Получился не совсем тот наряд, в котором я собиралась выйти замуж. Новый вариант чем-то прошлый напоминал, но был гораздо лучше, красивей и удобней.

– Спасибо! – выдохнула я и в порыве какой-то детской радости повисла на шее аше-ара.

Он осторожно убрал мои руки, улыбнулся одними губами и бросил что-то типа «Потом поблагодаришь». Затем снял с моей шеи шелби, мотивируя тем, что язык Тайлаари мне тут не понадобится, и отступил на шаг.

– Я развеял твой «отвод глаз». Иди, девочка, – предложил Сэн, указав на церковь, на крыльцо которой как раз вышли мама и Маринка. Обе они крутили головами, явно кого-то выискивая среди собравшихся гостей. – Тебя, похоже, ждут.

– А вы? – неуверенно спросила.

– И мы придем, как такое зрелище пропустить? – Маг одарил меня очень многозначительным взглядом. И заподозрить бы тут неладное, но мне слишком хотелось порадовать тех, про кого все эти дни думала, считая, что подвела их.

И я пошла… От калитки до храма было метров сорок, не больше. По мощенной каменными плитами дорожке, мимо благоухающих белых роз… Я делала шаг за шагом, и каждый последующий давался труднее предыдущего. Не потому, что я передумала, нет. Просто когда на ясное летнее небо вдруг набегают черные тучи, а яростные порывы ветра начинают рвать фату и трепать прическу, – это пугает. А еще больше пугает осознание того, что все это не обычное явление природы.

Медленно обернулась и посмотрела на троицу магов. Сэн улыбался, Ырли поигрывала полупрозрачным шариком, похожим на стеклянный, а Кир… он менялся, как и я некоторое время назад. Черная одежда заблестела металлическими заклепками, цепочками и какими-то значками, а носки коротких сапог вытянулись и обзавелись серебристыми нашлепками. Но все это было сущим пустяком в сравнении с абсолютно человеческой, чуть более загорелой, нежели у жителей северной столицы, кожей. Я даже зависла на какое-то мгновение, с жадным интересом разглядывая его новый образ. Потом вспомнила, что злюсь на них всех, нахмурилась и, прошипев, чтобы не мешали, пошла дальше. В том, что эти господа если не услышат, то прочтут по губам или поймут смысл фразы по выражению моего лица, не сомневалась.

Меня заметили. Мама заулыбалась, сестра призывно махнула рукой, предлагая побыстрее забежать под навес, чтобы, не приведи боги, не промокнуть на пороге собственной свадьбы. Гости тоже поторопились покинуть открытое место, сменив прохладу предгрозового сада на пахнущее ладаном нутро старенькой церквушки. Ко мне подошел папа – сияющий, счастливый и невероятно гордый как мной, так и своими будущими родственниками. Ник, наблюдавший за нами, тоже улыбался. И его родители, и младшая сестренка. И никого не смущало буйство природы, которая все больше распалялась, готовя нам подлянку.

– Зоя, Андрей, ну давайте же! Промокнете ведь! – крикнула мама, с некоторым укором глядя на замешкавшихся нас. – Сейчас же ударит, – добавила она.

И… ударило! Золотая молния под аккомпанемент громовых раскатов разрезала темноту грозового неба прямо над куполом. Кто-то завизжал, кто-то побежал, другие просто стояли, в ужасе глядя вверх. Огненная стрела ударила в крест, и он, сломавшись, начал падать. Как в замедленной съемке жуткого фильма ужасов символ православной веры, подгоняемый беснующимся ветром, летел на нас. Я прикрыла глаза, отец сжал мою руку. А потом мы услышали крик. Отчаянный, громкий, похожий на вой, полный страха и боли. Медленно подняла ресницы, чтобы опустить их снова. Проклятые маги, гады тысячелетние, уроды иномирные, чтоб вам век личного счастья не знать за такую вот мою с-с-свадьбу!

Упавший крест зацепил Ника, и тот теперь лежал, распластавшись на земле, рядом со своим металлическим убийцей. А над ним рыдала его мать. Меня пробил озноб, было так плохо, так страшно, что я боялась пошевелиться. Папа дернул за локоть, потянув за собой, но я не двинулась с места. Скользнув по мне непонимающим взглядом, он отпустил мою руку и бросился к пострадавшему. Кто-то уже вызывал «скорую», кто-то побежал звать священника, а я стояла и смотрела, не замечая, как по щекам текут слезы.

– Живой, – крикнул отец, и от сердца отлегло.

Ник пошевелился, хрипло застонал, а его набожная мать, подняв голову, уставилась на меня. И от того, как менялось выражение ее лица, мне снова стало страшно.

– Это знак, – перестав завывать, провозгласила моя… почти свекровь. – Знак свыше! Этой свадьбы не должно быть, не должно! – истерично взвизгнула обычно милая и спокойная женщина, продолжая испепелять меня взглядом. – Даже небеса против, и Господь против, – она кивнула на крест, – против… нее. – В голосе новоявленного «гласа божьего» появились зловещие нотки, а указующий перст ткнул в мою сторону.

Будто вторя ее словам, небо вновь раскроила золотая молния, на миг застыв огненным крестом над осиротевшим куполом. А мой наряд… мой белый свадебный наряд на глазах у всех потемнел, обрывки фаты разлетелись клочками белой паутины, а собранные в прическу пряди расплелись. Не прошло и пары секунд, а я уже стояла в том самом виде, в котором вернулась в наш мир. Волосы развевались на ветру, как и подол чернильно-черного платья.

– Сатана! – в повисшей тишине завопила окончательно впавшая в неадекват «свекровь». – Она, это все она!

– Мама, перестань, – пытался успокоить ее по-прежнему сидевший на земле сын. Он говорил на их родном языке, но даже тем, кто не знал его, смысл был ясен.

– Она! – визжала женщина, переходя с языка Туманного Альбиона на русский и обратно. – Демоница! И глаза… глаза-то как светятся!

Ко мне подбежал папа, схватил за плечи, что-то быстро заговорил, даже по щекам надавал. Не больно, так, чуть-чуть. А я просто стояла, как кукла в витрине: никаких эмоций, никаких движений, даже слезы высохли. Жених и его отец увели мать Ника к машине, кто-то пошел с ними, кто-то активно обсуждал произошедшее, а на крыльце стоял хмурый батюшка с распятием в руке и очень недобро смотрел на нас.

– Зоя, Зоенька, девочка моя, что с тобой? – тряс меня папа. К нему вскоре присоединилась и мама, в толпе мелькнуло встревоженное лицо Маринки.

– Я… – начала, чуть оттаяв. – Мы… – Обернулась на калитку, но там уже никого не было.

– Мы хотели сделать сюрприз. – Рядом раздался такой знакомый, чуть хрипловатый голос, и на плечо мне легла бледная рука Сэн. – Но, к сожалению, все вышло несколько… не по плану, – сказал маг, обращаясь к моим родителям. – Трюк с платьем совпал с набежавшей грозой. Нам очень жаль. – И столько искренности в голосе, я чуть шею не вывихнула, пытаясь извернуться и заглянуть в его лживые глаза. Ведь эти золотые молнии наверняка его рук дело!

– А вы?… – Папа многозначительно замолчал, глядя на незнакомого ему мужчину.

– Иллюзионисты, – ответила поспешно, боясь, что излишне самоуверенный гай представится по всем правилам. – Друзья мои из тусовки художников-неформалов. Хотели разнообразить наш праздник, но… – Посмотрела на Сэн, потом на небо. Оно стремительно светлело, тучи разбегались, и о недавнем мрачном шоу напоминал только купол без креста. – Но получилось не в тему из-за грозы, – с нажимом на последнее слово проговорила я.

Папа с сомнением взглянул на мой внешний вид, потом на наглую рожу мага и переключил свое внимание на остальных моих «друзей-неформалов».

– И ты фокусник? – спросил он, чуть усмехнувшись.

– Само собой, – на чистейшем русском ответил ему Кир-Кули и, щелкнув пальцами, сформировал светящийся голубой шарик. Я открыла рот, закрыла и, зажмурившись, потерла занывшие виски. Ну точно фокусник-металлист… из ада. И ни разу не эльф, ибо уши – обычные человеческие, все унизанные серебристыми колечками.

– И она? – Это уже проявила любопытство мама, указав на Ырли. Причем в отличие от мужа она явно жаждала увидеть всю нашу задумку в действии.

– А она иностранка, – прикрыл обсуждаемую персону Сэн. – По нашему ни бельмеса не понимает.

Глаза мои распахнулись от его заявления, да не просто, а увеличившись раза в два. Где он вообще таких слов нахватался?! Или… Ну конечно! Шелест! А Кир-Кули, значит, использует шелби, которую я носила на шее все эти дни. Только моэре переводчик с моим словарным запасом не достался. Ну и отлично! Хоть не испортит спектакль своими неуместными комментариями.

– Как там Ник и Матильда? – спросил папа подошедшую Маринку. Она тут же отчиталась, мол, «свекрови» дали успокоительное, жениху – обезболивающее, усадили обоих в машину и повезут сейчас в больницу. Насчет венчания же разговор будет завтра. Как ни странно, но никто из присутствующих не расстроился. – Зови всех в ресторан, что ли, – немного подумав, скомандовал отец. – Надо ж как-то стресс снимать. А Гудини твои, – он оценивающе посмотрел на моих так называемых «друзей-неформалов», – там свои умения и продемонстрируют. Вы же что-то грандиозное затевали, как я понял?

– О да-а-а, – с загадочной улыбкой настоящего волшебника протянул смуглолицый блондин. – Это будет феерично.

– Пусть будет, – одобрительно кивнул мой самый адекватный в мире папа. – Может, завтра в газетах не только о свадьбе, сорванной божественным провидением, напишут. – И пошел к авто, жестом позвав нас за собой.

– А как вас зовут? – муркнула моя не самая адекватная в мире мама, разглядывая Сэн, как рок-идола на сцене.

– Сеня его зовут, – не дав магу открыть рот, сообщила я. И, поймав очень недовольный взгляд зеленых глаз, мстительно ему подмигнула. – А это Кир-р-р… – посмотрела в прищуренные голубые глаза и просияла улыбкой доброго крокодила, – …рил! – закончила с чувством. В ответ получила примерно такой же ласковый оскал, но без привычных аше-аровских клыков. И их спрятал, даже жаль. Что ж, трюк с платьем я ему запомню, иллюзионист недоделанный. И «поблагодарю» всенепременно. – А она… – Кивнула в сторону Ырли и задумалась. В голове вертелись сплошные «ширли-мырли», и почему-то сильно хотелось обозвать моэру мымрой, но, сдержавшись, я громко произнесла: – Параша она… та, что Прасковья. Русские корни, старинные имена… Ну как в семье Ника, вы же понимаете, – доверительно прошептала, беря под руки немного растерянную сестру и сильно заинтересованную маму. – Поехали в ресторан. Есть хочу! И шоу этих клоунов посмотреть… тоже.

О том, как будут добираться до места выступления «клоуны», я не думала. Мне вообще было глубоко на них наплевать. Здесь родные, любимые люди, сорванное не моими усилиями венчание и родная земля. А в ресторане много вкусной еды и шампанского. Да пошло все к чертям собачьим! У меня, в конце концов, праздник.

Я ВЕРНУЛАСЬ ДОМОЙ!

На границе миров…

Тень металась по черной расщелине на границе миров и ждала новой возможности просочиться в чужой сон. В Тайлаари ей не было иного хода, кроме как проникать в сознание спящих магов – тех, кто готов был услышать, понять и, сам того не зная, выполнить приказ. Таис оказалась очень податливой и послушной ученицей. И тень не скупилась на ценные советы, возводя свою подопечную на вершину власти. Такой агент был куда предпочтительней простой человеческой колдуньи. Скармливая ей кусочки знаний древних, обучая новым… хотя скорее уж давно забытым старым заклинаниям, наставляя на правильную линию поведения и просто выслушивая, тень незаметно для гайи довела до точки кипения ненависть женщины к двум сильнейшим и… подтолкнула ее к судьбоносному решению. Все это случилось около тысячи лет назад, вот только там, откуда пришла тень, время текло иначе.

Зачарованные города в мирах за Гранью встали как родные. И два бессмертных мага оказались запертыми в них. Кто первый сообразит создать сейлин во спасение собственной свободы, тень знала наверняка. Потому и убедила Таис избавиться от одного несговорчивого аше-ара таким удобным для всех образом. Экс-глава рода Кули отправился в добровольную ссылку, а его сильно поредевшие родственники освободились от каверз негласной войны с орденом масок. Все были в выигрыше, особенно тень.

Вот только мыслить она привыкла масштабно и просчитывать разные комбинации игры, поэтому на всякий случай подкинула нужную информацию про обряд возрождения и выгоды, с ним связанные, обоим пленникам. И когда старания ее принесли свои плоды в случае с Ашенсэн, она искренне порадовалась, потому что этот обладатель драконьей крови был куда более вменяемым, нежели его брат по отцу. Но вот то, что переход сейлин и ее сопровождающих в другой мир потянет за собой и Ийзэбичи… Такого поворота тень не ожидала.

И, как это ни дико звучит, великий манипулятор всех времен и народов пребывал в некоторой растерянности. Все шло по плану: девчонка, вынашивая оболочку для древнего, менялась, притом стремительно. Ее внутренняя тьма с каждым сном становилась все сильнее, а связь Эо делала человеческое тело более выносливым. Они благополучно свалили из мира, где находился Неронг, и имели все шансы спокойно пересидеть ближайшие девять месяцев где-то далеко за Гранью, но… О каком спокойствии могла идти речь, когда где-то рядом Ий?

Тень думала, прикидывала, просчитывала новые расклады и никак не могла найти способ, чтобы избавить братьев от неизбежной встречи, а сейлин – от несовместимых с жизнью травм. И сейчас как никогда раньше ей надо было пообщаться с гайей Белоснежной. Серебристая дымка замелькала на границе реальности… Шелест одежд, тихий вопрос… Глава ордена повелителей времени засыпала…

Ну, здравствуй, моя хорош-ш-шая!