Свобода на троих Никольская Ева
– Урок самообор-р-роны! – прорычала, начиная раздражаться, и недобро так покосилась на острое белое ухо с кучей вдетых в него мелких колец. Жуть как цапнуть хотелось! Не смущало даже то, что этот аше-ар – убийца со стажем, маг с высшим уровнем силы и просто мужчина, по сравнению с которым я смотрелась, как мелкий задохлик. Адреналин, знаете ли, страш-ш-шная вещь!
– Так это и была разминка перед уроком, – невозмутимо ответил Кир-Кули, игнорируя мои кровожадные взгляды. – Сейчас вот пойдем и…
– Что?! – Я округлила глаза. – Нет уж! Хватит с меня и разминки, – заявила решительно и, опустив голову ему на грудь, все-таки цапнула… не за ухо, конечно, а за ворот белоснежной рубашки, на которой уже кое-где отпечатались серо-бурые разводы от моего «боевого» наряда. – Изгадил мне весь праздник, – проворчала себе под нос, покачиваясь в сильных руках белокожего мужчины, который легко нес меня по лесу к берегу озера. Там в метре над поверхностью воды временно парил шарту, его летающий дом. Детеныш маанука, отслужив свою службу, припустил в противоположную от нас сторону, вероятно, получив на то ментальный приказ хозяина.
– Не обижайся, – примирительно проговорил Кир-Кули, – у меня для тебя есть сюрприз.
– А-а, – «глубокомысленно» выдала я и обреченно вздохнула, понимая, что погорячилась. То, что здесь творилось ранее, – только «цветочки». А «ягодки» этот псих, видимо, приберег на десерт. Кстати, о еде… – Кир?
– Что?
– А шашлык у нас сегодня будет? Ты обещал вчера…
– Будет приготовленное на костре мясо с приправами. Уж не знаю, насколько это соответствует твоему шашли… шаш… короче, тому блюду, о котором ты говорила. Но, надеюсь, тебе понравится.
– Это и есть сюрприз? – чуть отстранившись, чтобы посмотреть ему в глаза, спросила я.
– Нет. Это просто еда.
Просто… Кабы хоть что-то с этим белокожим «демоном» было просто!
Еда появилась спустя пять минут после того, как аше-ар донес меня до берега, усадил на обломок старого дерева, заправил за уши пряди растрепанных волос, аккуратно огладил подол порванного платья… После чего с очаровательной улыбкой сказал:
– Смотри и учись, принцесса!
Я вся подобралась, сцепила в замок пальцы и, сглотнув, уставилась на пушистого зверька темно-лилового окраса, который, выбравшись из зарослей высокой травы, подергал четырьмя длинными ушками, прислушиваясь, а потом прилежно засеменил к белому магу. Вернее, к небольшому пеньку, возле которого тот стоял. Кир-Кули не без удовольствия достал из ножен длинный изогнутый кинжал и, клыкасто улыбнувшись, подмигнул мне.
– Как думаешь, одного нам хватит для приготовления праздничного обеда на природе? А, айка? – Я сглотнула опять, и вовсе не от предвкушения сытного блюда. Блондин же продолжал рассуждать, как бы невзначай водя заточенным до блеска лезвием над покорным животным-самоубийцей, добровольно положившим голову на тот самый пень. – Или еще парочку вызвать? Тут где-то целое семейство барусков шастало.
– К-кир, – выдавила, заикаясь. Аппетит скончался, как говориться, на подходе. – А может, обойдемся чем-нибудь… не мясным? Грибочки там пойдем пособираем, ягодки, а? Или пусть лучше твой шарту нам поесть приготовит. – При таком раскладе я хотя бы не знаю, из чего и как он это делает, зато сервировка и вкус у блюд, которыми нас уже кормил «живой» дом, весьма приятные. – Я, конечно, понимаю, что в процессе обезглавливания несчастного «кролика» есть на что посмотреть, но… Чему ты собираешься меня научить при этом?
– Как чему? – Аше-ар вперил взор в мою скромную персону, как фанатичный препод в глупую студентку, не желающую вникать в суть его предмета. – Как правильно убить, обескровить, освежевать, отделить мясо от костей, нашинковать его, приправить и запечь так, чтобы не сгорело. Уверен, ты ничего подобного не умеешь, «девочка, выращенная во дворце», – хмыкнул он, вспомнив определение, которое дал мне при второй нашей встрече. – А если жизнь заставит и меня рядом не окажется…
– А давай ты окажешься рядом, а? – Я встала, полная решимости прервать этот кулинарный ужастик.
Сначала тренировка, больше похожая на дрессировку, теперь живая еда, готовая сама прыгнуть под нож… Фееричный девятнадцатый день рождения у меня! И что дальше по программе? Сюрприз, да? Может, лучше сразу пойти в озере утопиться, чтобы не окочуриться от ожидания? Хотя… кто ж мне позволит!
– Айка, это тоже урок, – сказал мужчина, подвинув застывшую в позе смертника лиловую тушку носком мягкого полусапожка. – Я же о тебе забочусь.
– Тогда перенеси свою заботу на завтра, пожалуйста. А сейчас мне надо искупаться, – я демонстративно соскребла ногтем грязь с коленки, торчащей в неровном разрезе платья, – причесаться, – дернула себя за спутанную прядь волос, с которых посыпались обрывки листьев и какой-то древесной шелухи, – и переодеться! Только вот не знаю – во что? Ты случайно еще одно платье мне ночью не сделал? – спросила гораздо мягче, даже с некоторой долей заискивания. А потом решила – наглеть так наглеть – и продолжила: – Я была бы безумно рада такому подарку на свой день рождения. А еще больше порадовалась бы штанам и рубашке. А…
– Держи. – Голос, раздавшийся за моей спиной, заставил вздрогнуть. Сэн, как и его посланники, умел передвигаться совершенно бесшумно. Вот и сейчас маг подошел сзади, а я даже не заметила его присутствия.
На корягу, где я только что сидела, опустилась его большая дорожная сумка. Он расстегнул ее и предложил мне самой достать то, что лежало внутри. Там был комплект одежды и – о чудо! – ботинки! Небольшие, мягкие, с крепкими шнурками и квадратными каблуками сантиметра два высотой.
– Ух ты-ы-ы! – только и смогла выдохнуть я и запустила руки в недра предложенной сумы. – Это мне?! Спасибо! Но откуда? – бормотала, разбирая новые вещи.
– Из города, – коротко ответил мужчина. Его темные волосы в лучах местной звезды Мелирис отливали зеленью, этот же цвет главенствовал сейчас в чуть прищуренных глазах.
– Хочешь сказать, что взял вещи с собой, когда пошел нас искать? – Я оторвалась от разглядывания кожаной жилетки с кучей застежек и парой карманов.
– Не вас, – он сделал паузу, выразительно посмотрев на Кир-Кули, который стоял напротив и, казалось, любовался тем, как свет играет на гладкой поверхности его кинжала, – тебя, Зоя.
– Значит, походный комплект одежды для сейлин собрал. Интересно, зачем? – Маг сверкнул голубыми, как само небо, глазами из-под неровной челки и хитро ухмыльнулся. – А вообще… дай сам угадаю! Собирался ломать комедию и дальше, убеждая девочку в том, что гай Светлоликий и наместник Сэн – разные личности? – Слушая его, я замерла, на время позабыв о подаренных шмотках. – А что?! Отличный план, – продолжал разглагольствовать мой братец крови. – Освободил пленницу из лап своей лучезарной ипостаси – герой! А это подразумевает благодарность и доверие спасенной к своему избавителю. Препроводил бы ее потом в какое-нибудь безопасное место за пределами города и жили б вы там с ней долго и счастливо… ближайшие девять месяцев. После чего остались бы сущие пустяки: прикопать под кустом мертвое тело разродившейся девчонки, забрать новорожденного и отправиться на все четыре стороны. Так? Или я упустил какие-нибудь детали? – поинтересовался он, насмешливо выгнув пепельного цвета бровь.
Я так и сидела, сжимая в руках несчастную жилетку. В голове сам собой стал складываться пазл, характеризующий хозяина зачарованного города, для которого этот самый город был вынужденной тюрьмой, а моя беременность – путевкой на свободу. Так вот почему гай Светлоликий так высокомерно вел себя со мной! А Сэн… хм… эта маска темноволосого мага была ко мне благосклонна, если не сказать заботлива. В меру, конечно. Видимо, чтоб не вызвать подозрений излишней добротой. Ну-ну, кукловод чертов, актер погорелого театра… точнее заколдованного!
– Нравится? – отвлек меня от мрачных мыслей брюнет, кивнув на жилет. – Я заказывал все у лучшего портного, тебе должно быть впору. – Затем он обернулся к моему братцу крови и с не менее хищной, чем у того, улыбкой – хотя у Сэн клыков не было – сказал: – По себе судишь, эйсард? Ты бы наверняка именно так и поступил на моем месте.
Я тоже посмотрела на блондина, а он, пожав плечами, развел руки в стороны и честно ответил:
– Почему бы и нет, сильнейший? – Потом подумал и исправился: – Хотя я бы нашел подход к девушке куда быстрее. Регулярное общение с противоположным полом дает, знаешь ли, свои преимущества, – не без ехидства пояснил он. – А многолетнее воздержание приводит к полному непониманию женщин. Не зря же айка от происшествия в карете мало что запомнила…
– Так. С меня хватит! – оборвала его я, резко вскочив на ноги. Вытащив из сумки всю одежду вместе с ботинками и одарив мрачным взглядом сначала Сэн, а потом и Кира, проговорила: – В озере никакие монстры не водятся? Хочу смыть с себя пот и грязь после тренировки.
– В озере много всего водится, а в купальне для тебя уже подогрета вода.
Ну надо же! И это предусмотрел, лис-с-с… хотя приятно, конечно, чего уж говорить.
– У тебя есть купальня? – не столько удивилась, сколько спросила для того, чтоб хоть что-то спросить и окончательно увести разговор от щекотливых тем.
Исследовать все помещения серебристо-белого шарту, парящего над гладью водоема, у меня пока времени не было. Да и не очень-то это прилично – ломиться в закрытые комнаты чужого дома. К тому же жилища, тасовавшего двери по усмотрению хозяина и меняющего планировку в зависимости от его же желания. Сегодня купальня тут, завтра в конце коридора, послезавтра и коридора не будет – не здание, а замок ужасов! Особенно если вспомнить, что в нем обитают коврики, поглощающие остатки еды, и мебель, умеющая обниматься. Бр-р-р, куда я попала, а?
– И купальня есть, и многое другое, – уклончиво ответил блондин и, с сожалением взглянув на оставшийся «голодным» клинок, убрал его обратно в ножны. – Оружейная, к примеру. Как приведешь себя в порядок, покажу. – От этой информации я загорелась предвкушением. – Там как раз и хранится обещанный тебе сюрприз. – А после такого дополнения насторожилась. Тренировка, занятие по кулинарии… Сюрприз в оружейной, значит? И что там: пыточная установка, что ли? Для того чтобы обучить такую слабую меня переносить боль… А что? Вполне в духе Кира: то наряжает меня как куклу и ласково волосы перебирает, то вынуждает бегать кросс по лесу и лазить по деревьям. – Не надо кукситься, принцесса, – щелкнув меня по носу, сказал мужчина. – У тебя же сегодня праздник, наслаждайся!
– Я-то наслаждаюсь, – покивала в ответ, стараясь не прижимать к себе стопку чистой одежды, чтоб не испачкать. – Знал бы ты как! – пробормотала, обходя по длинной дуге Сэн, присевшего на корягу рядом с полупустой сумкой.
Взгляд его я чувствовала спиной, но оглянуться не решилась. Более того, ускорила шаг, идя следом за блондином к воде, на которую, отделившись от шарту, уже опустилась небольшая платформа, призванная доставить нас на порог летающего дома. Наместник, Светлоликий, сильнейший… этот бессмертный колдун меня пугал и завораживал одновременно. И все же из двух зол я выбрала меньшее – то есть Кир-Кули. Он хоть и такая же сволочь, как его временный компаньон, но… С Киром мы связаны в жизни и смерти, и его волнует моя целостность и сохранность как своя собственная, Сэн же нужен только наш с ним ребенок. И вовсе не из-за отцовских инстинктов.
Хозяин дома, как и обещал, отвел меня в увитую цветами белую комнату с встроенным в пол круглым бассейном, ограниченным с двух сторон невысокими, но довольно широкими бортиками, на которых я заметила несколько флаконов из темного стекла. Указав мне на пару из них, аше-ар убрал остальные на стеллаж у стены, сказав, что их содержимое не для женщин. Потом выдал белое полотенце размером с простыню и отошел к двери, едва не наступив при этом на прошмыгнувшего внутрь кота. Развернувшись, он попытался поймать Тааса, однако тот спрятался за меня и принялся, мурлыча, тереться о мои ноги. Кир-Кули нахмурился, а я примирительно улыбнулась и, погладив посланника Сэн, попросила:
– Пусть останется, вдвоем веселее будет купаться.
Кот фыркнул, явно не согласный с тем, что купаться мы будем вдвоем, а белолицый маг вкрадчиво так произнес, глядя мне в глаза:
– Вторым может быть и не он. Спинку тебе этот мохнатый проныра не потрет, а я…
– С-с-спасибо, Кир, не надо, – прошипела, выразительно поглядывая на дверь. Мужчина не сдвинулся с места, я всплеснула руками и с какой-то обреченностью взвыла: – Да не смущай ты меня, а? Уйди уже!
На этот раз блондин не стал упираться. Странно улыбнувшись, он едва заметно кивнул и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Мы же с Таасом переглянулись и… занялись каждый своим делом. Кот вальяжно разлегся на одном из полукруглых бортов, а я, присев на другой, принялась потихоньку стягивать с себя опостылевшие лохмотья. Полностью обнажаться, конечно, не собиралась, ведь зеленоглазый зверь – посланник Сэн, его «глаза и уши», и как именно он передает информацию своему господину – неизвестно. Вдруг картинку телепатически транслирует? И хотя маг уже не раз видел меня в костюме Евы, радовать его очередной картинкой в стиле ню желания не было.
Оборвав неровные лоскуты, бывшие недавно пышной юбкой, попробовала разобрать пальцами свои спутанные лохмы. Не скажу, что сильно спешила. Оставшись одна, то есть почти одна, почувствовала себя невероятно вымотанной. Тело ныло от чрезмерной нагрузки, которую правильней было бы называть перегрузкой, а в голове теснились, сбивая друг друга, разные мысли. Разные, да… но все на одну тему, вернее на две. А еще точнее, о двух «динозаврах» в человеческой… или человекоподобной шкуре. Их возраст, измеряемый тысячелетиями, вводил меня в состояние, близкое к прострации. Потому, наверное, я старалась о нем не думать. Ведь тех, кого видела перед собой, сложно было назвать ходячими древностями.
Кир-Кули выглядел лет на тридцать, максимум на тридцать три, Сэн же, если не брать в расчет его некоторую неопрятность, я бы дала не больше сорока. А уж в помытом, побритом и подстриженном виде – и того меньше. Странный оттенок волос брюнета и нереальный – кожи блондина – все это лишь добавляло им чуждости, непохожести на привычных мне людей. Они казались персонажами из сказки, из очень страшной и жестокой сказки, которая сцапала меня в свои жадные лапы прямо у свадебного алтаря. Так что принять к сведению прожитые годы магов и накопленный за них опыт я вполне могла, а вот осмыслить все это – выходило с трудом. Да и стоило ли мучиться? «Динозавры» – они и есть динозавры: хитрые, хищные, расчетливые, корыстные. И раз уж мне предстоит жить с ними бок о бок как минимум до рождения моего первенца, что ж… постараюсь принимать их такими, какие есть. Тем более выбор не велик. Моим мнением в нашем вынужденном трио интересуются в последнюю очередь. Если вообще интересуются.
Они сильные, всезнающие «ферзи», просчитывающие многоходовые комбинации на поле затеянной ими игры. Я же… маленькая пешка, единственным козырем которой является трехдневная беременность, о которой свидетельствует странный рисунок у меня на спине, похожий на черно-белую татуировку. И пока этот козырь со мной, защита и комфорт мне гарантированы, чем в общем-то и пользуюсь.
Сижу вот, болтаю босыми ногами в теплом бассейне, по поверхности которого плавают крупные листья с сиреневыми цветами, напоминавшими лилии, и думаю, думаю, думаю… Мозг в отличие от мышц явно не устал в процессе утренней тренировки. Раздевшись до нижнего белья, верхнюю часть которого заменил ободранный лиф платья, медленно, чтоб не обрызгать Тааса, сползла в неглубокую купальню и, приняв полулежачее положение, блаженно прикрыла глаза. Спасибо блондину, угодил: и температура кристально чистой воды в бассейне, и нежный аромат, исходивший от «лилий», оказались выше всяких похвал. Желание дальше обдумывать ситуацию, в которой нахожусь, пропало, его вытеснили нахлынувшие воспоминания, полные судьбоносных образов и картин.
Кир-Кули… или, если произносить его имя с расшифровкой, Кир из рода Кули. Наемник из белокожей расы аше-аров. Расы, о которой я практически ничего не знаю – если не считать того, что слово «аше-ар» жители Неронга используют в качестве ругательства, такого, как у нас «черт» или «демон». Впрочем, и про самого мага мне известно немного. Этот белолицый тип с пышной шапкой коротких на макушке волос, бритыми висками и длинным хвостом на затылке был первым инопланетянином – хотя применительно к здешней реальности, скорее, иномирянином, – которого мне посчастливилось встретить после памятного появления на «кладбище невест». Если бы не блондин, я бы погибла от клыков маануков или стала жертвой других аше-аров, в чьи обязанности вменялась охрана зачарованного города от любых визитеров. Особенно от таких, как я: в свадебном наряде, но не венчанных, а заодно и от природы лишенных любых магических талантов.
Пустышка, сосуд, марионетка… Расходный материал, который должен был послужить благой цели – снятию проклятия с Неронга. Ха! Трижды ха-ха! На деле-то и проклятия не было, лишь складная «лапша» на уши тысячелетних горожан, застрявших в магическом плену вместе со своим повелителем.
Мне не понравился этот странный город, когда я под ропот собравшейся толпы вошла на его территорию. Он напоминал гнилую конфету в красивой обертке. Его жители – нарядные, молодые, приветливые – вызывали странную неприязнь, а у детей были совсем не детские глаза. Город живых мертвецов, жаждущих свободы за чужой счет. И нет чтобы радоваться вечной молодости, так им ко всему прочему подавай еще и прогулки в другие миры. Противно.
А уж про уготованную мне в этом балагане роль сейлин вообще молчу! И хотела бы отказаться, да разве кто спрашивал? Ведь только добравшись до заветных ворот, я могла выжить. Смерть или свободная вакансия местной избранной… думаю, выбор понятен? А Кир-Кули – белокожий всадник на крылатом ящере – дал мне шанс на выживание, пропустив на второй уровень закадровой игры – той, которую, как впоследствии выяснилось, затеяли они с Сэн.
Сэн… или, если вспомнить про вторую ипостась темноволосого мага, гай Светлоликий – хозяин запертого под магическим куполом города-острова, бессмертное существо, на которое нашли управу его же бывшие соратники. Того, кого нельзя убить, но, как оказалось, вполне можно пленить. Пытаясь вырваться из ловушки, Сэн сначала вызвал какую-то непонятную аномалию, сделавшую возможным открытие спонтанных порталов в другие миры, а потом заключил и некий тайный договор с эйсардом, предводителем аше-аров, охранявших Неронг от посторонних. В результате первой я угодила в этот мир, а в результате второго – добралась до городских ворот живой и относительно невредимой. Хотя за невредимость стоило сказать большое спасибо Эвану…
Вспомнив о последнем, я невольно всхлипнула. Нет, слезы не потекли ручьями по щекам, лишь тупая боль, неприятная и тягучая, заворочалась где-то в груди. Наверное, именно так ноет душа, оплакивая потерю близких. Принц – а Эван был именно принцем, если отца его, Светлолкикого, можно считать королем Неронга – встретил меня в горах, обработал раны, накормил, одел и… препроводил в руки своего сая – наместника по имени Сэн. Ни я, ни Эван тогда не знали, что этот мрачный маг и гай Светлоликий – две стороны одной медали. Мне довелось услышать истину вчера, а Эвану…
Одинокая слеза все-таки скатилась из-под моих ресниц. Парень так и не узнал правды. Он погиб от стрел аше-аров, пытаясь вызволить меня из плена. Якобы плена! На деле мне практически ничего не угрожало под защитой эйсарда, но принц же этого не знал. Как сейчас помнила то ужасное утро, когда Кир-Кули одним быстрым ударом отсек кудрявую голову парня, к кому я успела так сильно привязаться за эти дни. Потом аше-ар сказал, что столь радикальным образом он якобы избавил Эвана от мучительной и позорной смерти из-за отравленных стрел, не имеющих противоядия.
И я поверила. Как не поверить в благие намерения мужчины, с которым из-за наших ритуальных заморочек мне теперь придется жить долго-долго… если выживу при родах, конечно. Чем только я не связана отныне с этим блондином! Желая заполучить будущий источник энергии в лице сейлин – а значит, в моем, – он мало того что провел обряд Эо, гарантируя мне тем самым выживание – ведь если умру я, умрет и он, – так этот чертов маг еще и рабское клеймо на мою грудь поставил под предлогом необходимой части ритуала. Хитрый белый лис… умный, изворотливый, беспринципный и целеустремленный. Этот пойдет по трупам… Нет, не так! Этот идет по трупам к намеченной цели. И он ее получит. Вернее, уже получил: и меня, и все связанные с моей новой сущностью сейлин проблемы. Он счастлив, развлекается.
Сэн же, напротив, после вчерашнего разбора полетов молчалив, задумчив и хмур. Он и его посланники тоже несколько раз спасали мне жизнь, и с этим чародеем мы тоже связаны ритуалом… Ритуалом, в результате которого я беременна, а он относительно свободен от Неронга. Зато накрепко привязан ко мне, точнее, к тому комку клеток, что зреет в моем чреве. Ребенок с душой древнего – это пропуск гая Светлоликого в другие миры. Главное, держать малыша при себе, и можно перемещаться куда захочется. Для меня же этот странный плод – потенциальный будущий убийца. И, несмотря на обещание Кир-Кули, что я выживу, все равно страшно. А еще как-то мерзко и тоскливо оттого, что через девять месяцев мне придется отдать младенца Сэн, помахать им ручкой и остаться в полном распоряжении Кира в качестве энергетической кормушки.
Оба мага – такие удивительные и невероятные, сильные и виртуозные, жестокие и расчетливые… И для обоих я лишь инструмент для достижения желаемого. В этом мире ко мне по-человечески относился лишь Эван. Милый и добрый принц, мечта любой девушки. Но… нет его больше, увы. И с этим придется смириться.
Глава 3
Нежась в чьих-то объятиях, не забудь уточнить – в чьих!
Мне снился свет…
Он струился по стенам, полу, потолку, рассыпаясь золотыми бликами, собирался в странные узоры, словно мозаика из мерцающих осколков тончайшего стекла. Сплавлялся в объемные формы, похожие на сияющие бутоны призрачных цветов. Свет был теплым, живым и, конечно же, вкусным! Я тянулась к нему, пила его, дегустируя, будто изысканное вино. Свет пьянил, расслаблял, заставлял отключиться от реальности, маячившей где-то рядом. Эдакий полусон-полудрема… новая трапеза тьмы, жаждущей поглотить любой всплеск своей извечной противоположности.
Я и раньше питалась светом, когда спала, но тогда у него был совсем другой вкус. Более сытный, более желанный. Сейчас же центром энергетического меню стало нечто легкое, нежное… не утоляющее голод, а лишь слегка притупляющее его. А еще сегодня мое окружение напоминало обычную комнату, а не безграничное пространство со стайками разноразмерных искр.
Да и сама я, хоть и ощущала себя сгустком прожорливой тьмы, куда больше походила на человеческий силуэт, нежели на черную кляксу. Две ноги, две руки с длинными гибкими пальцами, способными удлиняться и извиваться как змеи. Да, задремав, я снова стала тенью! Но… тенью резиновой. Эластичные руки-плети моей темной сущности дотягивались до мерцающих «бутонов», которые гасли, как звезды на утреннем небосклоне. Стены пустели, я насыщалась.
Я прекрасно отдавала себе отчет в том, что все происходящее – лишь плод моей больной фантазии. На самом же деле я нежусь и медитирую в теплой купальне, отдыхая после бурного утра. Вокруг, источая дивный аромат, плавают сиреневые лилии, где-то рядом странно пыхтит Таас… А я продолжаю лежать и наслаждаться сюрреалистической картиной сновидения.
Шевелиться было лень, выплывать из плена аппетитной дремы – тем более. Дотянувшись гибкой рукой-лентой до стены, я сорвала очередной «цветок» и принялась шарить этой весьма удобной конечностью по комнате в поисках чего-нибудь нового и, естественно, вкусного. Извиваясь, как гадюка, моя изрядно удлинившаяся часть тела ощупала пространство справа, подцепила парящий в воздухе сиреневый «бутон», который тут же погас, впитавшись в черную ладонь, и наткнулась-таки на нечто интересное.
Это было небольшое искрящееся облачко. Длинное, пульсирующее и… с хвостом! Попыталась его сцапать хищно изогнувшимися пальцами, но вожделенный объект шустро отлетел в сторону, позволив лишь слегка «лизнуть» себя светоядными подушечками. Но мне хватило и этого. Резко отдернув руку, я внутренне поморщилась: «Фи! Какой горький белый свет! Яркий, красивый, манящий и… совсем не съедобный».
Будь у тени губы, они наверняка бы скривились, но… рта у меня не было. Только мысли, неуемный аппетит и много вкусной энергетической пищи вокруг, которая прекрасно усваивалась от банального прикосновения, становясь частью моей личной тьмы. Окончательно потеряв интерес к хвостатому облаку, растворившемуся в стене, я вернулась к «цветочному» лакомству.
Ум-м-м… чудес-с-сно! Нежный аромат, освежающий вкус… Легкий расслабляющий массаж погруженных в воду голеней… Не сон, а сказка!
Упругие струи поднимались со дна, лаская мои ноги. От ступней к коленям и дальше – к бедрам. Они сплетались в тугие жгуты, становясь более плотными, гибкими и… более настойчивыми. Ощущение было волнующим и отчего-то неловким. Я даже прекратила пить свет, прислушиваясь к ощущениям тела, в котором на грани сна и яви слились две моих сущности: человеческая и та, ночная, похожая на голодный комок тьмы.
Проворные потоки поглаживали кожу, будто чьи-то нежные пальцы. Вверх, вниз, снова вверх… едва дотрагиваясь, с легким нажимом, круговыми движениями и точечными касаниями… уделяя особое внимание самым чувствительным зонам – кончикам рефлекторно поджавшихся пальцев, тонкой коже под коленями, бокам и пояснице. А потом эти наглые руки-струи переместились на мой живот, дотронулись до выступающих тазовых косточек и, спустившись по гладкой ткани белья, принялись ласкать внутреннюю сторону бедер, нежно, но настойчиво раздвигая мне ноги. Резко сомкнув их, я невольно подтянула к себе конечности, с легким разочарованием обнаружив, что они не такие уж и резиновые.
Сон закончился, и это тоже отчего-то вызывало разочарование. Открыла глаза, проморгалась. Задремала в купальне, вот же балда! Тааса на бортике не было. Его вообще не было в зоне видимости. Наверное, сбежал или спрятался где-то, а может, просто ушел по своим делам. Неизвестно же, сколько времени я продрыхла в этом чудо-бассейне с подогревом и гидромассажем – ну а как еще можно назвать прозрачные водяные руки, что нагло продолжали ласкать мое тело? Магический гидромассаж, не иначе. Я была бы даже благодарна за такой оригинальный сервис, не будь он с эротическим уклоном. Решив, что из странной купальни пора сваливать, медленно поднялась, держась рукой за край бортика, но вода странно покачнулась, и в следующий миг я, поскользнувшись, полетела обратно. Села в облаке опадающих брызг, отдышалась, сняла с мокрых волос пару сиреневых цветов и снова попыталась вылезти.
Но подводные пальцы-струи удержали, и мне невольно подумалось, что шарту решил по-тихому притопить гостью своего горячо любимого хозяина, списав все это на несчастный случай. Не убить, наверное, нет… Так, всего лишь чуть-чуть помучить.
Вышеназванные мучения не заставили себя долго ждать. Как только я перестала сопротивляться, решив спокойно осмыслить ситуацию и наилучший выход из нее, купальня возобновила гидропроцедуры. А и ладно, массаж так массаж! Почему бы и нет? Люблю поваляться в джакузи.
Это было даже приятно… поначалу. Но когда водяные «руки» добрались до облепленной мокрой тканью груди и по хозяйски огладили ее, я опешила, а когда рванули вниз неугодную материю – громко вскрикнула. В попытке вырваться из плена сшибла с бортика флаконы из темного стекла и утопила полотенце. Вода не отпускала. Она недовольно бурлила вокруг, заставляя лилии кружиться. Сочла бы это зрелище красивым, не будь так шокирована происходящим. А потом все резко стихло, и я, воспользовавшись послаблением, выскочила из проклятого бассейна, отбежала на несколько шагов и столкнулась с Таасом, стрелой влетевшим в распахнутую дверь. Кот теперь был размером с пантеру и вид имел такой же взъерошенный, как у меня.
– Таас, – обхватив его за шею, прижала к себе как родного.
– Мр-м, – придушено крякнул тот, но вырываться не стал, только недовольно покосился на безмятежный с виду бассейн, в котором обрели покой шампуни и полотенце, а потом и на стены.
– Ну я и… искупа-а-алась, – не сдержала истерический смешок и тоже огляделась. – Вот черт! – воскликнула, заметив, как чистоплотный шарту медленно втягивает в стену ошметки сморщенных растений. А ведь когда я пришла сюда, на их месте красовались полные жизни бутоны, а не этот иссушенный гербарий.
Выпустив из объятий зеленоглазого зверя, нахмурилась; спохватившись, прикрыла длинными волосами обнаженную грудь и пошла одеваться, мысленно составляя список важных вопросов к магам.
В это же время в другой комнате шарту…
– Какого мир-р-рда?! – прорычал ворвавшийся Сэн, сверля раздраженным взглядом спину блондина, стоящего лицом к стене. – Ты что творишь, аш-ш-ше-ар?!
Эйсард глубоко вздохнул, медленно повернул голову и, вынув обе руки из мягкой, как желе, стены, досадливо произнес:
– Сильнейший… возьми привычку стучаться, а? Весь кайф обломал!
– Я просил разбудить ее! – продолжал злиться визитер.
– Я и разбудил.
Наместник хотел еще что-то сказать, но, заметив мечтательно-отстраненную улыбку на губах собеседника, лишь махнул рукой и направился в сторону купальни. Там был Таас, там была и Зоя.
Спустя пять минут…
Я почти успела застегнуть рубашку, когда Сэн, предварительно постучав в полуоткрытую котом дверь, не дожидаясь ответа, переступил порог комнаты. Следом появился и странно довольный Кир-Кули, который окинул меня придирчивым взглядом и ехидно так поинтересовался:
– А почему ты голову не помыла, принцесса? Шампунь не по вкусу пришелся?
– Да как тебе сказать… – Нервным жестом я пригладила растрепанную шевелюру и машинально одернула довольно длинную рубашку, несмотря на то что на ногах уже были штаны.
– Скажи как есть, – мило улыбаясь, предложил аше-ар. – Флаконы и полотенца просто так на дне купальни не топят.
И заметил ведь, лис глазастый! Хотя… этот дом тоже ведь своего рода глаза и уши для своего хозяина, как посланники у Сэн. Если что упустит из виду он, так шарту подскажет.
– Это получилось не нарочно! – сказала тихо, но уверенно.
Поджав губы, принялась натягивать жилет. Хрупкая, босая, взъерошенная и такая маленькая на фоне огромного Тааса, развалившегося рядом, я чувствовала себя жалкой зверушкой, выставленной на обозрение перед большими и уверенными в себе магами. Это напрягало.
– Может, хотя бы дадите мне привести себя в порядок? – наконец не выдержала я, осознав, что гости уходить не собираются.
Сэн медленно кивнул и, резко развернувшись, вышел. Таас же, напротив, потерся мохнатым лбом о мою спину и остался. Кир-Кули, в свою очередь, сделал пару шагов в противоположном двери направлении и присел на широкий бортик, всем видом демонстрируя, что уходить не намерен.
Я укоризненно посмотрела на него. Не подействовало. Вздохнув, застегнула жилет и начала обуваться. У меня к братцу крови накопилось много важных вопросов, а потому его присутствие вполне можно было и потерпеть.
– Айка, как закончишь натягивать на свои изящные ножки эти уродливые башмаки, – проговорил блондин, пристально наблюдавший за моими действиями, – подойди.
– Зачем? – Мельком взглянув на него, вернулась к шнуровке.
– Подсушу тебя и причешу. – Кончики его пальцев засветились голубыми огоньками, быстро вытягивающимися в мерцающие иглы магического гребня. Аше-ар и раньше делал это, умудряясь без боли распутывать нераспутываемое, так что предложение его прозвучало весьма заманчиво.
Завязав последний шнурок, присела рядом с бывшим азором и замерла, позволяя ему заниматься моими волосами и чуть влажной от соприкосновения с мокрым телом одеждой. Теплый вихрь закружился вокруг, согрел и высушил меня. Стало тепло и комфортно, несмотря на рой мыслей, осаждающих мою бедную голову. Светящиеся «когти» на руке Кир-Кули бережно разбирали пряди, возвращая им былую красоту, а я сосредоточенно обдумывала первый вопрос.
– Кир?
– М-м-м?
– Скажи, пожалуйста, почему завяли цветы на стенах?
– Перепад температур? – вопросом на вопрос ответил он.
– Э… – Я даже растерялась. Что за перепад такой мог случиться, пока я тихо-мирно… ладно, не совсем мирно и точно не тихо, но все же дремала, лежа в бассейне.
– Не бери в голову, – сказал блондин – Эти цветы были слишком… хрупкими. Шарту вырастит более устойчивый к перепадам сорт.
– А мне приснилось, что я выпила их жизнь, – пробормотала себе под нос, продолжая наслаждаться ощущениями, что дарило мне магическое расчесывание.
– Какая ты у меня кровожадная, принцесса, – чуть склонившись к моему уху, шепнул мужчина.
Я мягко отклонилась и продолжила:
– Эти сны…
– Это просто сны, – перебил он, слегка натянув одну из сильно запутанных прядей. Ойкнув, я недовольно поморщилась. – Не бери в голову.
Сны эти были совсем не простые, но объяснять их суть мне явно не собирались, а потому я решила вернуться к данной теме позже и… с другим собеседником.
– Кир, – немного помолчав, снова заговорила, – а есть у вас тут способ очищаться от грязи без… без купания?
– Допустим, – ответил он и, судя по интонации, улыбнулся.
– Какой?
– Заклинание чистоты. Но оно, поверь, не так приятно, как теплая вода и душистая пена.
Я не верила. Ни воде, ни пене, ни аше-ару. Однако вслух сказала:
– А ты можешь наложить на меня такое заклинание, чтобы не пачкаться? – И желательно не мыться.
– Оно разовое, айка. Снимает загрязнения при острой необходимости. – Подхватив новую прядь, мужчина принялся аккуратно распутывать волосы. От самых кончиков до корней, едва касаясь кожи на затылке. Мр-р-р… приятно. – Неужели тебе настолько не понравилась моя купальня? – прямо спросил он.
– Она агрессивная какая-то, – так же прямо ответила я и нервно дернула плечом.
– Не может быть! – слишком сильно, чтобы не усомниться в его искренности, изумился Кир-Кули.
– Может, – подтвердила уверенно, но внутренне напрягаясь, ожидая подвоха. – У тебя тут все вещи себе на уме: коврики, пьющие вино, стены, поглощающие цветы, кресла, обнимающие гостей, бассейн тоже вот… с принудительным комплексом водных процедур оказался.
– Айка, – блондин тихо усмехнулся, расправляя мои тщательно расчесанные волосы по плечам и спине, – я говорил тебе раньше, повторю и теперь. Дом не обидит тебя, потому что все здесь подчиняется воле хозяина, то есть моей.
– Все-все? – Даже дышать перестала, застыв в ожидании его ответа.
– Да.
– И вода в купальне? – с шумом выдохнув, спросила я. Уж слишком напоминали те упругие струи мужские руки, чтоб я не сложила два плюс два в процессе нашей милой беседы.
– И вода, – не стал отпираться Кир-Кули, а потом «добил»: – И не лги, что тебе не понравилось!
Я вскочила, гневно сопя, – он рассмеялся, чем и вывел меня окончательно. Пальцы задрожали, в глазах потемнело, в голове помутилось. Метнувшись к стеллажу, схватила первую попавшуюся склянку и со всей дури запустила в нагло ржущего блондина. Дом приласкать решил, да… куда бедному маленькому дому до извращенной фантазии его озабоченного хозяина?!
Следующие минут пять в помещении летало все, до чего мне удавалось дотянуться. Предметы падали в воду, на пол, ударялись об стены, даже Таасу один раз перепало рикошетом, но… ни один из снарядов не задел легко уклонявшегося мужчину. Зато его реплики типа «Мимо!», «Целься лучше!», «Бери левее!» и «Меткость придется отрабатывать» будили во мне страстное желание придушить гада, несмотря на опасность и глупость такого поступка.
– Да что же такое-то?! – швырнув очередной флакон в эту улыбающуюся белую морду, всплеснула руками. – Тоже заклинание вроде очищающего? Или прозрачный щит, или…
– А банальную ловкость ты не рассматриваешь? – оборвал поток моих мрачных рассуждений блондин, продолжая нагло скалиться.
– Врешь! – сдув с глаз непокорную прядь, заявила я.
– Не-а, – возразил он, поднявшись с бортика, – ежедневные тренировки – и результат налицо, – добавил, картинно поклонившись.
– Паяц! – Выпустив пар, злиться я перестала, хоть раздражение до конца и не утихло.
– Принцесса, – в его обычно холодных глазах плясали смешинки, – которой придется наводить порядок.
– Вовсе нет! – Упрямо вздернув подбородок, рванула к двери, мысленно молясь, чтоб исполнительный шарту не захлопнул ее по приказу хозяина. Но Кир-Кули вопреки опасениям не стал меня задерживать. Следом выбежал Таас. А вслед из купальни донеслось насмешливое:
– Не забудь, айка, нам еще выбирать тебе подарок сегодня. Я обещал…
Никогда раньше не боялась получать подарки. М-да, все в жизни бывает в первый раз.
В другом шарту…
Тьма отступала, забирая с собой остатки былых кошмаров. Каких? Да кто ж теперь вспомнит! В голове царил хаос: мысли путались, память стиралась. А тело постепенно просыпалось: возвращалась чувствительность, к мышцам приливала кровь. И медленно, но верно зрело наслаждение: оно постепенно стекало по напряженным мускулам плеч и груди к низу живота, поднималось от неподвижных ног выше и ритмично пульсировало, готовое взорваться фейерверком сладострастия. Секунда, две, три…
Эван силился поднять будто свинцовые веки, чтобы узреть ту, которая, оседлав его бедра, исполняла древний танец страсти. Она то стонала и царапалась, как дикая кошка, то извивалась горной змеей и нагибалась так, что почти ложилась на него, а потом снова распрямляла спину и продолжала двигаться. Быстро – медленно, агрессивно – нежно. Чередуя ритм, меняя тактику, эта искусная жрица любви заставляла принца оживать и… реагировать.
– А-ах, – хрипло выдохнула женщина, до боли вонзая ногти в его плечи.
Эвана тряхнуло. Взрыв удовольствия был сильным, ярким, пьянящим и отрезвляющим одновременно. На миг перестав соображать, парень отдался во власть инстинктов и, окончательно очнувшись, открыл глаза. Никакого привыкания к свету не произошло, картинка была четкой и ясной, а заодно и пугающе мерзкой. Белая, как сама смерть, аше-ара с перекошенным в странной гримасе лицом и скрюченными пальцами, нацеленными явно на шею жертвы, мало походила на зрелище, которое успело нарисовать воображение принца.
Рука взметнулась сама так стремительно, что движение вышло смазанным. Эван хотел оттолкнуть это исчадие Бездны, и оттолкнул… не касаясь. Ее просто снесло с мужских бедер порывом внезапно возникшего ветра, снесло и впечатало в стену, как безвольную куклу. Парень, отродясь не владевший магией, удивленно посмотрел на собственную ладонь, кожа которой едва заметно мерцала, затем перевел не менее удивленный взгляд на аше-ару. Та села, легко вправила вывихнутое плечо и с блаженной улыбкой на белых губах выдала:
– М-м-м, кайф! – Потом, сфокусировав рассеянный взгляд на любовнике, с придыханием предложила: – Давай повторим, а? – И, соблазнительно прогнувшись, чуть подалась вперед, отчего ее грудь призывно качнулась, как магнит притягивая внимание принца. Белая, округлая… с серо-розовыми холмиками сосков, твердыми от еще не схлынувшего возбуждения.
Эван медленно моргнул, стараясь переключиться на ненавистную – ведь она должна быть ненавистной, верно? – рожу аше-ары. С третьей попытки ему это удалось. Вот только растрепанная блондинка с ярко-рыжими глазами смотрела на принца с искренним восторгом, а вовсе не с издевкой, и это почему-то… возбуждало.
– Т-ты… – натягивая на бедра изрядно помятую простыню, прошептал воскресший.
– Кейли-Оз, – представилась эта не в меру сексуальная тварь и, отлепившись от стены, собралась было на четвереньках подползти обратно к кровати. И, Бездна свидетель, вовсе не потому, что ей на ноги не встать! Каждый жест, взгляд, каждое движение белокожей лучницы были насквозь пропитаны соблазном. Грязным, неприличным и… интригующим.
Рефлекторно стиснув край шелковой ткани в кулак, Эван в панике принялся осматривать комнату на предмет хоть какого-нибудь оружия. Стать жертвой чар мага жизни он не хотел. А поверить в то, что сексуальные желания просыпаются вовсе не из-за магии этой бесстыжей аше-ары, просто не мог. Неизвестно, сексом или кровью закончилось бы их совместное времяпрепровождение, но… бесшумно открывшаяся дверь пропустила в комнату высокого мужчину, и оба участника странного действа замерли на своих местах.
Аше-ар с алым цветом силы и рыжими прядями на висках задумчиво посмотрел на лежащего в постели принца, который уже успел обзавестись увесистой чашей и прижимал ее теперь к груди явно не для того, чтобы попросить водички налить. Мужчина хмыкнул, затем обернулся на свою соплеменницу и усмехнулся.
– Ты, куколка, оденься, – будничным тоном сказал вновь прибывший, – хватит уже парня провоцировать. Теперь о тебе, парень. – Взор красных, чуть светящихся глаз вновь был прикован к Эвану. Тот сглотнул, но не пошевелился – не время для удара. Вот когда этот тип отвернется, расслабится, тогда можно будет попробовать атаковать. – С возвращением из Бездны, сын!
Чаша выскользнула из ослабевших пальцев принца и с тихим шелестом скользнула на покрывало.
– Кх-х-хто? – Голос отчего-то осип, и такой важный вопрос превратился в банальную прочистку горла.
– Видишь ли, парень, – аше-ар подошел к ошарашенному собеседнику, забрал довольно увесистую и уже не актуальную чашу, сел на край кровати и продолжил, открыто глядя в глаза, – тебя убили. Помнишь это? – Эван помнил. Смутно, сквозь черно-красную пелену болезненной бессознательности, но помнил, а потому машинально коснулся совершенно здоровой шеи в поисках шрама и… кивнул. – Хорошо, – покачал головой аше-ар и тут же добавил: – что помнишь, хорошо. Так вот, парень… тебя убили, обезглавили и выбросили твой труп гнить на «кладбище невест». Мы же с Кейли, – он жестом указал на все еще сидящую на полу блондинку, – тебя подобрали, отмыли и провели ритуал возврата. Я провел. А коль ты проходил испытание огнем и водой, то должен знать, что это означает. Не так ли, Эван?
– Я стал сильнейшим? – не веря в то, что говорит, хрипло прошептал принц и с еще большим интересом посмотрел на свою ладонь – ту самую, из которой некоторое время назад вырвался вихрь, способный снести с места аше-ару.
– Да, – подтвердил красноглазый. – А я – Илин из рода Ули – стал твоим куратором на последнем и самом главном испытании. Это все равно, что второй отец, ты же в курсе?
Эван был в курсе. А еще он был в полном шоке. И пребывал бы в нем, наверное, долго, но…
– А Кейли из рода Оз все эти дни ухаживала за тобой и следила, чтобы твой дух не потерял связь с телом, – продолжил просвещать белокожий, и принца захлестнула злость. Та самая, которой даже шок нипочем.
– С-с-с-следила? – зашипел он, сжимая кулаки, которые отчего-то нагрелись, будто их держали над раскаленной печью. – Насилуя меня, пока я был… полумертв? Так она с-с-следила?!
– Тихо-тихо, парень, – белая ладонь мужчины опустилась на плечо новоявленного сильнейшего, – спокойно, нельзя так нервничать, пока не разобрался с новым обликом и способностями. – Что-то было такое в его словах – или в интонациях? – что-то неправильное, наверняка магическое, но успокаивающее. И Эван расслабился. Жар ушел из рук, оставив после себя лишь слабое мерцание. А белолицый собеседник, одобрительно хмыкнув, сказал: – Пора бы тебе уже научиться рассматривать ситуацию под разными углами и… с пользой для себя. – Бледные губы мужчины растянулись в улыбку, вполне миролюбивую, и оттого не отталкивающую. – Не она тебя насиловала, парень, нет… Это ты даже в полубессознательном состоянии умудрился отыметь аше-ару.
– Что?! – в один голос воскликнули оба участника вышеупомянутого процесса.
– Заметь, мало кто может таким похвастаться! – Игнорируя их вопрос, мужчина подмигнул принцу, а потом громче спросил: – Верно, Кейли?
Та взяла валявшееся на полу покрывало и, кутаясь в него, с вызовом сказала:
– Ну и?… А мне, между прочим, понравилось! – При этом послала недавнему любовнику такой взгляд, что тот невольно сглотнул и, нахмурившись, натянул простыню до самой груди.
– А ритуал возврата… – проговорил парень, желая перевести тему, однако не успел развить мысль – Илин-Ули резко поднялся и направился к висящему на стене зеркалу, по которому, как по волшебству, пошла странная рябь.
– Ш-ш-ш, ребятки, – предостерегающе вскинув руку, прошипел аше-ар, но ни Эван, ни Кейли отвлечь его и не пытались.
Принц переваривал услышанное, пытаясь осознать и принять тот факт, что он очнулся в шарту самых отвратительных и враждебных существ, которых только видел за свою сотню лет. Причем конкретно эти существа вовсе не желали нашпиговать его стрелами, как те, что были в поселении азоров. Более того, белолицая парочка, судя по всему, действительно вытащила его из Бездны и… помогла стать сильнейшим. Бред!
Кейли-Оз же в отличие от воскресшего «разрывом шаблона» не страдала, а потому с жадным интересом следила за тем, что демонстрировало хозяину зеркало. Их в любом шарту было много, и каждое могло отражать как внутреннее убранство, так и все то интересное, что происходило снаружи. Однако сейчас в обрамлении стилизованной под дерево рамы красовалась унылая пустошь с парой стервятников на куче костей.
– И что там? – не выдержала аше-ара, так и не разглядев в знакомом до боли пейзаже ничего нового.
– Гости, – не оборачиваясь, ответил Илин-Ули.
– Э-э-э, – протянула женщина и осторожно уточнила, подойдя ближе к зеркалу: – птицы?
Напарник чуть заметно поморщился, привычным жестом потер украшенную шрамом шею и вздохнул.
– Следи за тенями, Кейли! – Он указал жестом на едва различимые силуэты, скользящие по каменистой земле. Следом за ними как по команде взмыли в небо стервятники. – Заклинание «отвода глаз» помноженное на «невидимость», – пояснил Илин-Ули. – К нам пожаловали профессионалы своего дела, и они совершенно не желают быть замеченными… никем.
Немного подумав, аше-ара неуверенно предположила:
– Неужели сильнейшие?
– Ну надо же! – насмешливо фыркнул хозяин шарту. – Растешь, дорогая. С первого раза догадалась.
Эван, временно переставший заниматься самокопанием, жадно вслушивался в их диалог, но благоразумно молчал, чего нельзя было сказать о блондинке.
– Так надо остановить их, рассказать обо всем… – с горящими от волнения глазами затараторила она, однако холодное и уверенное «Не надо!» быстро остудило ее пыл. – Почему? – спросила аше-ара, бросив косой взгляд на севшего на постели принца.
– Потому что я не желаю быть тем крайним, кому снесут голову просто оттого, что им захочется кому-нибудь ее снести, – спокойно пояснил Илин-Ули. – А ты? – Он приподнял кончиками пальцев ее подбородок и чуть погладил шею, будто намечая место будущего разреза.
– И я, – плотнее кутаясь в тонкое покрывало, пробормотала женщина.
– Ну, наш принц, думаю, повторное обезглавливание тоже не одобрит. – Посмотрев через плечо на Эвана, аше-ар улыбнулся. – Вижу, ты уже пришел в себя, парень. Что ж… Нам с тобой есть что обсудить. Сейчас принесу комплект одежды, еду и… поговорим.
– О Зое? – напряженно всматриваясь в лицо собеседника, спросил его новоиспеченный «сын».
– И о ней в том числе.
– Эй, какая Зоя?! А как же эти… гости? – воскликнула Кейли-Оз, переводя возмущенный взгляд с одного мужчины на другого.
– Расслабься, куколка. За гостями я уже отправил «хвост», – шепнул ей на ухо Илин-Ули, наклонившись. После чего опять громко произнес: – Как только поймем причины их столь раннего появления здесь и дальнейшие намерения, так и решим, как действовать дальше. Верно, принц?
Эван не ответил. Он судорожно соображал, как следует вести себя со странной парочкой, чтобы не выдать раньше времени всю степень своего недоверия и ненависти к аше-арам в целом и этим двоим в частности. Добрые спасители, ну-ну. Решили воспитать из него ручного пса-сильнейшего? Что ж… Пусть помечтают.
Глава 4
Дареному коню в зубы не смотрят.
– Ай! – воскликнула я, отдернув руку от сверкающей в ярком свете ламп стали. Острой, гладкой, опасной, но… такой притягательной. Слизнув выступившую на указательном пальце кровь, посмотрела на Кир-Кули и грустно вздохнула. Он тоже вздохнул, и тоже грустно.
– Давай сюда. – Привычно взяв мою ладонь, коснулся губами пореза, останавливая кровь.
Магия там или слюна у него целебная – я не уточняла, но действовало такое лечение практически мгновенно. И оказывалось оно мне за последние полчаса… в пятый раз. Кому-то медведь на уши наступает, лишая слуха, кого-то петух жареный клюет, побуждая к действиям… знать бы, что за бешеный ежик меня сегодня цапнул, раз все колюще-режущие предметы, которых касаюсь, либо колются, либо режутся, либо падают на ногу – слава богам, что не клинком, а рукоятью. Разве что добрый братец аше-ар что-то странное со своей коллекцией оружия намагичил, чтобы иметь возможность лечить меня столь оригинальным способом. Ну да, этот может.
Убрав в ножны аккуратный стилет с украшенной алыми камнями рукоятью, Кир-Кули бережно уложил его в специально отведенную нишу и обернулся ко мне.
– А если… – Закусив от волнения губу, я обвела жадным взглядом стены с развешанными по ним кинжалами, мечами, саблями, луками и прочими предметами смертоносного назначения, до того красивыми, что казалось, будто все они музейные экспонаты. – Это! – Указала на миниатюрный арбалет, сделанный явно под женскую руку.
– Стрелы отравлены, – буднично так сообщил аше-ар.
Я благоразумно отступила от выбранного предмета. Как-то не хотелось повторять историю спящей красавицы после укола… в моем случае – болтом.
– Тогда… Вон те метательные звезды, – предложила менее уверенно и покосилась на мужчину. – Или тоже яд?
– Мгновенного смертельного действия, – самодовольно улыбнувшись, сообщил он.
Читать бесплатно другие книги:
