Отчаянная помощница для смутьяна Свободина Виктория

Наконец, спустя бесконечность, из-за поворота показался мой шеф. Андрей идет легкой танцующей походкой, улыбается, руки в карманах, а под мышкой зажат букет цветов. Выдохнула. Все в порядке.

Радов поднял голову и… посмотрел прямо на меня. Босс улыбнулся еще шире и помахал вытащенным из подмышки букетом.

Помахала рукой шефу в ответ, а еще взяла Себу и прислонила того к окну, мол не только я жду, но и кот, в ответ на это Радов достал из кармана пакетик дорогого кошачьего корма, которым я иногда балую Себастьяна. Предусмотрительный у меня шеф, всем подарки взял. Наверняка и папой будет таким же…

Из-за поворота выехала белая большая машина. Обратила внимание на автомобиль сразу, поскольку тот подозрительно медленно ехал по дороге, словно крался.

Радов послал мне воздушный поцелуй, и… машина резко набрала скорость, заехав на тротуар и, не сбавляя скорости, стала стремительно приближаться к Андрею.

Испуганно вскрикнула, бросив кота и жестикулируя шефу об опасности, но тот Андрей и сам уже обернулся.

У босса не так много вариантов, чтобы попутаться уйти от столкновения — выбежать на дорогу, но туда машина может последовать за ним, либо забраться на каменный борт речного ограждения.

Все происходит невероятно быстро.

Андрей успел запрыгнуть на бортик, в который тут же по касательной врезался белый джип. Босс покачнулся и упал, не сумев удержаться. Кажется, машина сильно задела шефу ноги.

Покореженый белый джип постоял пару секунд, а затем вновь сорвался с места, уезжая с места преступления.

Меня трясет. Голос пропал. Не могу даже кричать.

Не помню точно, как оказалась на улице. Кажется, бежала как никогда быстро.

У бортика уже столпилось несколько человек.

Люди показывают руками на реку, кто-то кричит. Я у ограждения. Мое сердце даже не замерло — остановилось. Андрей из последних сил держится на поверхности воды и гребет руками к закованному в камень берегу, но что-то явно не так, то и дело шеф уходит под воду. Ноги. Шеф может быть ранен. Самое плохое то, что подъема для выхода из воды здесь нет, и просто так на берег не выбраться.

Мне никогда еще не было так страшно. Люди продолжают что-то кричать, но на выручку Радову никто не торопится. Нужен круг, или что-то, что позволило бы…

Босс, так и не доплыв до борта, вдруг начал тонуть.

— Андрей! — с диким надрывным криком я не раздумывая перегнулась через борт и прыгнула в воду.

Прыгнула удачно, оказавшись рядом со своим дорогим человеком. Сама держусь на воде так себе, не моя стихия, но все-таки плавать умею — папа заставил в детстве научиться, с формулировкой, что его дочь должна уметь это делать, и когда-то я обижалась даже за то, что меня заставлял делать то, что не хочу. Как я теперь благодарна папе! Обязательно помирюсь с папулечкой за науку плавания и… оказания помощи на воде.

Нырнула, поймала и подхватила начальника, не успевшего уйти глубоко под воду, за шиворот, и вытянула наверх, сама легла на спину, а голову Андрея уложила себе на грудь, помогая ему также лежа держаться на поверхности воды. Над водой остались наши лица. Надеюсь, что помощь скоро придет. Может, круг все-таки раздобудут.

Ого. Отсюда кажется, что я прыгнула просто с огромной высоты. Головы людей, выглядывающие из-за ограждения такие маленькие.

— Шеф, вы чего это, тонуть, что ли вздумали? А кто тройню воспитывать будет? Кстати, нам бы раздеться, чтобы одежда вниз не тянула. Впрочем, я то в лосинах и футболке, это ладно. Тапочки, вообще, похоже дома остались, а вот тебе Андрей сейчас надо пиджак снять и обувь хотя бы… — кажется, от нервов у меня началось словесное недержание.

Радов откашлялся и тихим хриплым голосом произнес, прерывая мой нервный монолог.

— Спасибо, Ксюш. Не ожидал. Честно.

— Почему это не ожидали?

— Ну, обычно девушки меня не спасать стремятся, а стараются убить или ударить, за свои обиды, как Лена вот сейчас, или Карина с ножом, или…

— Андрей, что с ногами? Ты обувь сможешь снять?

— Вряд ли. В данный момент я ног совсем не чувствую.

Вот это плохо, очень плохо. Мне едва удается подавить подступающую панику.

Радов молчит, как мне кажется, экономит силы, но молчание еще больше меня пугает, но главное, я чувствую дыхание Андрея, стук сердца под моей рукой, и вот это успокаивает.

Мне становится все труднее и труднее держать босса. Радов помогает мне по мере сил.

К счастью, вскоре я услышала звуки сирен. Помощь близко.

Нас с боссом вытащили достаточно быстро. Спасатели подъехали на катере, а и уже на борту Андрею стали оказывать первую помощь, и уже на набережной, когда шефа погрузили на носилки и стали заносить в машину, меня отпустило. Все будет хорошо. Верно ведь?

Голова закружилась, в ушах зашумело, а перед глазами все начало темнеть.

— Ксюша! — последнее, что я услышала, был обеспокоенный вскрик Андрея.

Очнулась на не особо мягкой постели. Оглядевшись, поняла, что нахожусь, скорее всего, в палате. Эм. Зачем мне в отдельную палату? Подумаешь, в обморок упала. Могли и на месте в чувство привести.

Андрей! Что с Андреем? Как он, где он?

Вскакиваю с кровати, и у меня перед глазами все кружится. Ну и ничего страшного. Плохо то, что, я в больничном халате, причем на голое тело. Где моя мокрая одежда, не известно. Ладно, это тоже мелочи.

Выхожу в пустой коридор, в конце которого замечаю медсестру и лифт. Радостно бреду к женщине, и тут створки лифта открываются… и я в шоке, поскольку из него выходят мой папа с мамой, а еще родители Радова. Причем мой отец громко ругается с отцом Андрея.

— Ксюшенька! — первой меня замечает мама.

Мама стремительно бежит в мою сторону, раскрыв объятия. У меня первый порыв тоже был бежать, только в противоположную от родителей сторону. Попа чует неприятности, первый признак которых — мой папа, ругающийся с Радовым.

— Как же мы испугались, когда нам позвонили и сообщили, что ты в больнице! — мама крепко меня обняла.

— Да, у меня все в порядке. А кто позвонил?

— Отец того молодого человека, которого ты так отважно спасала, — с осуждением произнесла мама. Да-да, помню. Риск, по мнению мамы — дело неблагородное, и очень даже вредное. Особенно, если речь идет обо мне.

Как он? Как Андрей? Ну, тот, кого я спасала? С ним все хорошо?

— Я точно не знаю, но вроде живой, — отмахнулась мама. — Ты сама как? Я тут тебе одежду привезла и покушать. Божечки! Похудела то ты как!

— Мама… — печально вздохнула, кое-как выбралась из крепких материнских объятий и направилась к отцу, в данный момент молча наблюдающему за мной. Чета Радовых уже успела уйти.

— Привет, пап, — несмело подошла к отцу. — Извини меня, ладно?

Заглядываю папе в глаза. Я не забыла. По сути, Радов жив благодаря тому, что когда-то папа научил меня плавать. Родители могут быть неправы в чем-то, но это родители. Любимые, дорогие, и желающие тебе только добра.

Отец молча раскрыл объятия. С облегчением вздохнула и крепко-крепко обняла папу. Ну вот, теперь все правильно и хорошо в отношении с родителями. Осталось только выяснить, как там мой любимый босс.

Чувствую, как по щекам текут горячие слезы.

— Спасибо, пап.

— Ну, ты что. Я сам виноват. Старый дурак. Забыл, что моя девочка уже взрослая, верно?

Папа гладит меня по голове, и от этого так хорошо. Шмыгнула носом. И тут отец продолжил уже другим, куда более строгим тоном.

— Только я не понял. Почему только сейчас я узнаю, что ты живешь с неизвестным мне мужчиной, беременна от него? Тройней. И так собой рискуешь при всем при том.

— Ну… у тройни же должен быть отец, — хочется стукнуть себя по лбу. Что я говорю.

И это своему строгому папе. — Ладно, мне нужно бежать.

Куда? К будущему отцу, конечно. Надо удостовериться, что с ним все в порядке.

— А с тобой самой все хорошо? Мне сказали, ты провела много времени в этой грязной воде, еще и этот непонятный обморок… вдруг что-то с моими внуками? — отец выглядит действительно взволнованным и хмурым.

Разговор становится все более абсурдным. Оборачиваюсь к маме.

— Мам, дай одежду, пожалуйста. А насчет беременности — это все домыслы. Тем более тройней.

Но все же вероятность есть? — нервно спросила мама, отдавая мне нужный пакет.

— Ну… — захлопнула дверь своей палаты. Ужас-ужас. Не думала, что придется обсуждать с родителями эту тему столь рано, да еще и в такой обстановке. Папа вообще, кажется, в полном шоке, даже не ругается.

Спустя двадцать минут мы с родителями уже были у палаты Андрея. Чувствую, теперь мне от папы с мамой так просто будет не отвязаться — меня теперь могут, если что-то пойдет не так, вообще скрутить и насильно домой увезти. Да… папа может, он у меня военный, боевой науке обучен. Интересно, чье кунг-фу круче? Андрея или папино?

Из палаты моего дорого шефа выходят его родители. Что у отца, что у матери Андрея, лица хмурые и обеспокоенные, но стоит им завидеть меня, и выражения их лиц преображаются. Появляются широкие приветливые улыбки. Вот это да.

— Ксюша, как ты? Как себя чувствуешь? — интересуется Радов-старший.

— Хорошо. Как Андрей.

— Ничего, все нормально.

— Как… ноги?

— Ходить будет. Левая нога — перелом лодыжки, вторая просто вывих. Врачи обещают, что через пару месяцев уже бегать будет.

Облегченно выдохнула. По щекам покатились слезы.

— Ну-ну, — папа Радова неожиданно обнял меня, прижав к груди и погладив по голове. — Ладно, Ксюшенька, ты иди, а мы с твоими родителями пока пообщаемся.

Выступим в качестве сватов, с твоего позволения. Андрей твердо сказал, что из больницы ты выйдешь только его невестой.

У меня натуральным образом отвисла челюсть. Александр Данилович мне подмигнул и подтолкнул к двери палаты.

Так… сейчас главное не думать о реакции своих родителей, судя по всему Радов-старший решил взять их на себя. Да, похоже, тут тоже скоро начнется бой и война авторитетов.

В палате Андрей лежит один. Шеф такой бледный, усталый, родной… любимый.

Радов сразу меня заметил и улыбнулся, приглашающе распахнув объятия.

Стремительно приблизилась к боссу, стараясь не смотреть на его ноги, чтобы не плакать. Осторожно присела на край кровати и положила голову шефу на грудь, заодно обняв Андрея за талию. Радов в ответ обнял меня, и положил свой подбородок мне на макушку. Вот так хорошо. Вот так правильно. Чувствую, как мерно бьется сердце Андрея, и уже одно только это делает меня безмерно счастливой.

— Ксюш.

— Да?

— Ты выйдешь за меня замуж?

Я всхлипнула.

— Да.

Надо же. После измены мужа я думала, что никому и никогда больше не смогу полностью раскрыть свое сердце. А замуж и подавно второй раз не выйду.

Мы долго так и сидели молча. Слова были просто не нужны. Но любопытство пересилило.

— Ты сказал отцу про Лену?

— Конечно. Папа сразу дал указание своим людям разобраться. Сейчас он заходил сказать, что Лена успела, при поддержке родителей, улететь заграницу, но отец грозится и оттуда ее достать, сейчас землю носом роет, разбираясь в этом деле. Я рассказал о делах в компании и подставах. Теперь у нас есть четкое подозрение, что все шло со стороны Лены и ее родственников.

— Что же такого ты Лене сказал на встрече, что она решила так отомстить?

— Да ничего такого. Мне кажется, у нее крыша поехала. Она, конечно, красивая, но вот характер не удался. Мужики, даже самые терпеливые и заинтересованные в приданом, бросают. А еще когда-то с ней переспал, чтобы задеть одного знакомого, в которого Лена на тот момент была влюблена, как кошка, но и его ни капли не задел, и ее внимание на себя перевел. Что значит, не рой яму другому, сам в нее попадешь. На набережной она похоже заметила тебя в окне… и все тормоза полетели.

Да уж. Отвернула лицо от Андрея. Понимаю и знаю, что шеф много с кем до меня спал, но все равно неприятно. А вдруг с этим Андреем случится тоже, что и с прошлым? Босс же любит женское внимание.

— Ксюша.

— Что?

— Ты чего это от меня отвернулась?

— Просто.

— Тогда повернись ко мне.

— Нет.

— Почему?

— Не хочу.

— Ксю-у-уш.

— Что?

— Ты меня любишь?

— Люблю.

— Сильно?

— Сильно.

— Хорошо! А я тебя, еще больше. Ксю-у-уш.

— Да?

— А поцеловать бедного больного начальника? Приласкать? Знаешь, в больничной палате я еще ни разу не пробовал знаешь, чего…

— Тут двери не закрываются, — сразу прервала я полет Радовской фантазии.

— Ну, это мало когда меня останавливало. Так поцелуешь?

Подняла голову и приблизила свое лицо к лицу Андрея.

— Андрей, ты мне изменять будешь когда-нибудь? — спросила серьезно, без шуток.

— Нет, — так же серьезно ответил дорогой босс. — Клянусь.

Ну… стало определенно легче. Рискну. Поверю. В последний раз.

Палата у Андрея оказалась просто супер-вип, так что я смогла оставаться в ней до вечера. Андрей все-таки совратил меня самым коварным образом. Вот уж кому даже травмы не помеха для постельных геройств, но это был настоящий экстрим.

Я то и дело ждала, что дверь палаты откроется, и войдет либо врач, либо кто-то из родителей.

Обошлось. Радов, несмотря на происшествие, теперь вообще такой веселый, беззаботный. По телефону рабочие вопросы вмиг решает, уже свадьбу планировать будущую начал, где и что.

Мои родители, убедившись, что со мной все в порядке, уехали… домой к Александру Даниловичу. Не иначе как проводить мероприятия сватовские. Мой папа уже подобрел. Кажется, Радов старший нашел подход к суровому генералу, коим является мой папочка. Андрея отмазали, перенеся знакомство с родителями на то время, когда пострадавшего выпишут из больницы.

Ксюш, ну не уходи, — Радов держит меня за руку, не желая отпускать.

— Андрей, я только переночую дома, а утром буду уже здесь. Палата одноместная и всех необходимых вещей нет. Завтра и тебе и себе все привезу. К тому же Себу надо покормить, и я не помню, закрыла дверь, когда выбегала, или нет. Кот может убежать или воры залезть.

— Ладно, — шеф вздохнул тяжко и обиженно.

Поцеловала своего чудесного начальника на прощание и… поцелуй затянулся.

Что-что, а целуется мой босс великолепно. Еще немного, и меня совратят на то чтобы остаться. Как будто мне хочется уходить.

— Я уже привык с тобой спать, — печально произносит Радов, с неохотой, все-таки отпуская меня. — С тобой и с котом.

Я тоже привыкла.

— Ну… давай я съезжу домой, все возьму и приеду обратно?

— С котом?

— Без.

— По темноте на такси? Нет уж. Езжай домой. Потерплю, — самоотверженно произнес Андрей. Мой герой.

Утром обнаружила… что не беременна. Как и предполагала, начались месячные. Чувствую, шеф расстроится.

Даже в палату теперь заходить боюсь. Причем, сама расстроилась. Что-то все так носились с этими предположениями о тройне, что я сама невольно прониклась, но, мне кажется, рано пока. Вот доведу курс своего обновления и похудения до конца, и тогда смело вперед, к детям.

— Ксюш, что случилось? — Андрей удивительным образом понял, что что-то не так, стоило мне зайти.

Не буду тянуть.

— Андрей… я не беременна. Сегодня месячные начались.

Радов выдохнул.

— Я думал, что похуже. Расстроилась? Да, не переживай. Не в этот раз, так в другой. Если не сразу трое, так по очереди, — с усмешкой произнес босс.

— Ну, вообще я хотела предложить больше этим не заниматься без защиты. И детей вообще отложить на какое-то время.

Андрей сложил руки на груди и непреклонно произнес:

— Нет, ни за что.

Вздохнула. Чувствую, намечается новый скандал. Но в отличие от косы, этот пункт я намерена отвоевать.

Спорим и ругаемся с Радовым с каким-то особым смаком. Кажется, боссу доставляет удовольствие со мной дискутировать, но так, чтобы при этом я была под боком, а коса в его руке. Как по мне. Тема для спора вообще приятная.

Мужчина хочет от меня детей, этот мужчина мой жених, к тому же далеко не бедный красавец, умный и с юмором. В общем, самооценка моя поднимается до невиданных высот. И сейчас мне так хорошо, я так рада, что все обошлось, что… постепенно, кажется, начинаю сдавать позиции насчет детей, но только в мыслях.

Формально, на словах, я все еще держусь. Посмотрим, как получится, когда красные дни закончатся. Андрей ведь может довести меня до такого состояния, что забуду обо всем, не то что о предохранении.

ГЛАВА 25

Андрей очень быстро пошел на поправку. В больнице так и вовсе не выдержал и недели, сбежав домой, к домашней еде, Себастьяну и видеоиграм на большом экране. А еще через неделю… шеф торжественно вручил мне права на мое имя (это притом, что хоть я и отучилась в школе вождения, но до экзамена у официальных органов так и не добралась). Размер подставы я очень скоро осознала.

— Ну вот, как чувствовал, что мне реально понадобится личный водитель, — довольно заявил Радов.

Мы с шефом стоим возле его супер-крутой машины. В моих руках ключ автомобиля, который я нервно тереблю.

— Андрей, может не стоит? Я боюсь. Давай такси вызовем. На работу слишком далеко ехать. Я не смогу.

— Ксюша, не волнуйся, я буду рядом. Бояться совершенно нечего, — самоуверенно заявил шеф. — Я спрашивал, твой учитель тебя очень хвалил.

— Анре-е-ей…

— Все, садись, я сказал.

Когда мы все-таки доехали до работы, первым, несмотря на травмы, из автомобиля выскочил Радов, тихо ругаясь сквозь зубы. Я же вся взмокла, словно кросс бегала. Нервное это дело — машину водить.

— Ну что, Андрей? Больше ты не станешь сажать меня за руль? — покаянно спрашиваю у начальника, подходя к нему.

— Буду, конечно, — Радов устало улыбается. — Но, пожалуй, пока потренируемся на маршрутах попроще, а то так все нервные клетки можно убить.

— Машину жалко.

— Да, эту царапину на бампере быстро сведут, не переживай, — босс медленно выдыхает. Слова это одно, а вот эмоции совсем другое.

Как бы там ни было, веду себя очень-очень тихо, и стараюсь босса лишний раз не раздражать. Андрей передвигается на костылях. С парковки мы выходим в главный холл и идем к лифтам. Передо мной и шефом люди почтительно расступаются. Слышаться слова поддержки и пожелания скорого выздоровления. У нас в компании трудно что-то скрыть, про то, что случилось с большим боссом, все узнали уже в день происшествия. Про меня и Андрея тоже уже знают. Первой ласточкой стала Марина, позвонившая мне, и весело потребовавшая приглашение на свадьбу для себя и всех наших общих знакомых.

Сейчас очень хорошо видно, что несмотря на вспыльчивость и острый язык, Радов всеобщий любимчик. Сочувтвуют действительно искренне. Нет ни одного человека, кто не знал бы этого начальника в лицо, и заодно пару баек о нем и его любовных похождениях, выдуманных или настоящих.

В кабинет к себе Радов зашел уже в прекрасном настроении. Всегда приятно, если про тебя все знают, помнят и любят.

— Так. Ксюш, сегодня у нас переговоры с китайцами обязательно. Еще раздам несколько указаний, подпишу документы и бежим отсюда. Надо морально к вечеру еще подготовиться.

Да, вечер Андрею предстоит нервный. Знакомство с моими родителями, это серьезно.

Хотя Радов-старший уже максимально подготовил для сына почву. Папа с Александром Даниловичем уже чуть ли не лучшие друзья, вместе на рыбалку ездили, созваниваются. Шеф по секрету признался мне, что его отец может найти подход к любому человеку, если захочет, и это основа процветания его бизнеса.

— Предлагаю завтра поехать загород. Дом отдыха я уже присмотрел. Отдохнем в эти выходные, я стресс сниму после знакомства с генералом Аквиловым, — шутливо предложил Андрей. — Заодно в спокойной обстановке начнем свадьбу планировать. Думаю, поженимся на следующий день после твоего развода, согласна? Кстати, насчет уже почти бывшего. Ты решила, что ответишь на его предложение о сотрудничестве?

— Насчет Андрея — не хочу с ним сотрудничать. Если уж в браке у нас этого сотрудничества не вышло, то в остальном и подавно. Нет у меня больше доверия к Андрею, поэтому связываться не буду. Пусть сам выкручивается, как хочет.

— Мудро, — кивнул Радов.

— Свадьба… пусть будет на следующий день, я не против. А вот насчёт выходных — не получится. У меня танцы и диетолог.

Андрей поморщился.

— Не ходи ты больше к этому диетологу, — после моей идеи отрезать волосы, Андрей стал моего врача недолюбливать. Сильно. В прошлое воскресенье так и не дал мне съездить к Нелли, строя из себя несчастного больного человека, за которым надо ухаживать, холить и лелеять, и уж точно не бросать надолго. — Тебе и худеть больше не надо, ты и так у меня хороша.

Радов хозяйским взглядом оглядел мои формы.

— Хочется схватить тебя, помять и поглубже за… кхм. В общем не надо тебе никуда ехать. Ты — шикарна, — шеф нагнулся ко мне, взял в руки волосы и погладил — сегодня я решила помучиться и сделала себе высокий хвост вместо обычной косы. Раньше такая прическа как-то не смотрелась, но после похудения смотрится весьма интересно.

— Еще десять килограммов, — упрямо произнесла я. — А после начнется стадия, для закрепления результата, с процедурами полезными для кожи и организма. К тому же у меня там такой договор со штрафами в случае отказа от диеты, что… да я и не хочу отказываться.

— А если забеременеешь?

— Как? Мы же теперь предохраняемся. — А вдруг?

— Тогда и буду думать, — что-то не нравится мне это: “А вдруг”, в исполнении Андрея.

— Андрей, учти, я тебе доверяю, и если ты специально что-то сделаешь…

— Специально — нет, но ведь всякое бывает. Я тебя никак обманывать не собираюсь.

Ладно. Успокоилась.

Вечером, мы с Радовым, нарядно одетые явились пред грозные очи моего отца.

Родители встретили нас в дверях квартиры. Мама моего шефа сразу одобрила, а по лицу ее это поняла — мама оглядела Андрея с головы до ног, и в глазах ее вспыхнул чистый восторг.

А вот папа смотрит сурово и оценивающе на Андрея.

— Здравствуйте… Андрей. Уже много о вас наслышан, — отец протягивает руку для знакомства.

Радов поудобнее ставит один костыль, опираясь на него всем весом, чтобы освободить другую руку, и отвечает на крепкое рукопожатие.

— Здравствуйте, Михаил Олегович, очень рад знакомству, — твердо ответил жених.

Испытание началось.

Нас с Андреем сразу позвали за накрытый стол.

Тест первый.

— Андрей, вам что налить выпить?

— Я бы не отказался от коньяка, — Андрей предупрежден, папа трезвенников и язвенников не терпит. Но вот и загульных пьяниц тоже. Тут важно сохранить баланс.

Радов непринужденно улыбается и держится уверенно. Горжусь боссом. Обычно один папин недовольный вид может внушать страх и ужас в сердца окружающих.

За стол этим вечером сели я с Андреем, родители, бабушка и мамин брат. Стол, кстати, ломится от разнообразных домашних вкусностей. Это… невозможно. Вон бабушкины соленья, а вон мамин фирменный салат и запеченная в духовке утка, золотая корочка которой вызывает у меня эстетическое наслаждение и нереальное желание вкусить хотя бы кусочек, хотя бы…

Держаться, держаться.

— Ксюшенька, а почему ты ничего не ешь? — обеспокоенно спрашивает бабушка.

— Я ем, ба, — показала свою тарелку полную свежих овощей и парочкой отварных картофелин.

— Да это разве еда? — возмутилась бабушка.

— Мам, Ксюша на диете, не приставай к ней, — моя мама одобрительно на меня посмотрела. В общем-то, в семье только родительница и пыталась бороться за мою фигуру, но не слишком успешно, каждый день готовя что-нибудь вкусненькое.

— Вот глупости выдумали, — проворчала ба. — Зачем ей худеть? Ты посмотри на нее, как осунулась вся.

— Кстати, — вступил в разговор мой отец. — Это вы, Андрей, повлияли так на Ксюшу, что она стала худеть?

Это тест номер два.

— Что вы, Михаил Олегович, мне и так все в Ксюше нравится, это ее инициатива, — скромно ответил жених, заработав еще пару очков себе. — Но, хочу заметить, Ксюша стала не просто худеть, а вести здоровый образ жизни. Мы каждый день бегаем по утрам, и Ксюша стала заниматься танцами.

Да… хорошо, что кроме Андрея никто тут не в курсе, какими именно.

— Понятно… Андрей. А что там с этой Леной? Нашли эту девушку?

В некотором роде это тоже тест. Папа обиды редко забывает.