Провинциалка. Книга первая Шерр Анастасия
— Не знаю. Тебя видеть хочет.
— Ладно, можешь идти, Сань.
Самсон преградил мне дорогу.
— Матвей, здесь охраны полно. Всех ребят отбирал лично. Позволь с тобой пойти.
Не спокойно мне будет тут жопу отсиживать, пока тебя завалить хотят. А вдруг это Ворон и есть?
Сашка Самсонов работает у меня лет десять. Один из тех, о которых говорят «незаменимый». Всё меняется, многие уходят, зачастую не по своей воле, а Самсон остаётся. Потому что верный, как пёс.
— Ладно, садись за руль, — бросаю ему ключи и сажусь на пассажирское.
Перезаряжаю ствол.
Ну так… На всякий случай.
Не просто так же Ворон с островов вернулся.
— Привет, — Ворон подаёт мне руку, которую я, разумеется, не пожму.
— Чего заявился, Воронок? Разве я не говорил, чтобы ты харю свою мне больше не показывал? Или Катюха кинула? Так у меня её нет, — чешутся кулаки снова разбить ему ебало, но это было бы глупо.
После драки кулаками не машут. В моём случае в прямом смысле слова. Раз отпустил тогда, то теперь уже поздно разборки чинить.
— Разговор есть. У меня инфа для тебя имеется. Тебя грохнуть хотят, Матвей.
О, как!
А вот это уже интересно.
Дружок Костик, оказывается, в теме.
Глупо, конечно, не поговорив, палить в него, а хочется. Даже рука потянулась за стволом и Ворон это заметил.
— Не я тебя грохнуть собрался. Я только предупредить хочу. Может поговорим в тачке? Чего тут стоять… — нервничает, оглядывается по сторонам.
В былое время я бы подумал, что о моей шкуре парится.
Только херня это всё.
Дружбу нашу я сам себе придумал.
Не бьют друзья в спину. А кто предал раз, тот предаст и дважды. Именно поэтому Гитлер расстреливал перебежчиков, даже если те ему были нужны.
Кстати, о диктаторах.
Надо бы Каина навестить.
Из всех живых он единственный не струсил бы переть на меня. Правда, в этом случае непонятен мотив. Нам, вроде как, делить нечего. Да и из города он, говорят, уехал.
Нету смысла.
— Ладно. Давай поговорим. Садись, — залезаю в машину и вижу, как напрягается Самсон.
ворон же без колебаний садится на заднее сиденье и захлопывает дверцу. Не боится, значит, гаденыш. Не виноват, значит.
Хотя, в принципе, он никогда не был ссыклом, за что я его уважал.
— Ну?
— Я тему одну услышал краем уха. Вернее, донесли мои ребята. Ходит слушок, что Лука тебя заказал. Ты его год назад поимел, забрал территорию. Вот он и решил…
— Ворон хрустит костяшками пальцев, что бывает, когда он злится.
Честное слово, не понимаю я этого придурка. Ну завалят меня, ему-то что с того?
— Лука, значит. Старый ублюдок совсем попутал. Ладно, я проверю твою инфу.
Теперь поясни, зачем это всё тебе? — мой вопрос, похоже, вгоняет Воронка в ступор.
— Я тебе должен.
— Нихуя не исчерпывающий ответ.
— Ты по-прежнему мой друг, Север. Я понимаю твою обиду, но…
— обижаются бабы. А мне до фонаря. Свободен.
Ворон выходит из тачки и идёт к своей.
А я оглядываюсь на дом, даю знак Самсону заводить машину.
— Давай Луке визит нанесём.
Надо было к девчонке кого-нибудь приставить, чтобы по пятам ходили. Кто знает, что этой тупице в голову взбредёт, дурная ведь. Но тут же во мне взвивается слепая ярость. Никто не будет рядом с ней! Кроме меня, никто!
И опять — блять! — я думаю об этой малолетке, вместо того, чтобы разобраться с говном, что льётся на меня, как из рога изобилия!
Вот серьезно, какого хрена?!
Может ну её, девку эту?
Пока хуже не стало.
Пока мозги окончательно в кисель не превратились.
Но понимаю, что рано ещё.
Не наигрался.
Сижу на мягком большом диване, смотрю по сторонам.
С ума сойти…
Я думала, что такие дома только в кино про миллионеров бывают.
Это сколько же деньжищ бандиты зарабатывают?!
Дом просто огромный. И шикарный. Мебель массивная, красивая… Правда, мрачно как-то. Словно каждый сантиметр этого помещения пропитан его хозяином.
Даже запах его повсюду…
Тёмные шторы, большие и тяжёлые, наглухо закрывают окна. С первого взгляда кажется, что открыть их нереально для девушки.
Стены, напольное покрытие, даже потолок — всё в тёмных тонах!
Красивый, дорогой… Склеп.
Здесь фильмы ужасов снимать, с хозяином дома в роли маньяка.
Захотелось поплакать.
Придётся знакомиться с новой «местностью» и искать выход. В конце концов, убивать меня он не станет. Хотел бы — уже прикончил.
Правда, мне не понравились его шуточки на счёт «плохих дяденек». Сначала даже поверила. Однако, если подумать… Кому я нужна? Это его убить хотели и, думаю, есть за что.
Правда, о моей безопасности его враги вряд ли станут беспокоиться. Скорее всего, убили бы и меня, как свидетеля.
А вот это уже страшно.
И обидно до слёз.
Я же не просила себе такого «товарища». И с ним я против воли. Но и об этом никто задумываться не станет. Бандитам плевать на мелкую букашку. Раздавят и дальше пойдут.
Получается, мне небезопасно находиться рядом с ним?
Как будто без его врагов было бы по-другому.
Первым делом всё-таки раздвинула шторы. Действительно оказались тяжёлыми.
Но не это повергло меня в шок…
Решётки!
На всех окнах решётки!
Даже на втором и третьем этаже!
Как же живут они… Бандиты эти?
Как спят по ночам в своих склепах?
Возможно, я даже пожалела бы Северова, если бы… Он не был Северовым.
Сволочь и гад.
Сколько ещё мне мыкаться по его логовам?
На секунду замерла, когда увидела за окном человека в чёрной одежде. Он смотрел на меня, а я на него. Немая сцена продлилась всего пару секунд, пока я не уверовала, что это не галлюцинация.
— Помогите! Вы слышите меня?! Меня здесь заперли! Вызовите полицию! — тарабанила по толстому стеклу кулаком и кричала так, что даже глухой услышит.
Мужчина подошёл ближе, усмехнулся и приложил палец к губам, судя по всему, издеваясь.
И тут меня осенило.
Это охранник.
Он дом охраняет…
Решёток Северову, видимо, мало.
Ну что ж, придётся действовать по-другому. Всё равно вырвусь из этого ада!
Даже если придётся вырыть здесь подземный тоннель чайной ложкой!
ГЛАВА 23
— Какие люди! Север, брат! — Лука раскинул руки в стороны и заухмылялся так, словно я его страшную сестру приехал сватать. — Здравствуй, дорогой! Рад видеть в моей скромной обители!
Надо же, какое гостеприимство!
Я бы, наверное, даже поверил такому радушию, если бы его посланец не пытался продырявить мне башку.
— Здравствуй, Лука. Базар есть, — подошёл к барыге* вплотную и два амбала, что стояли позади него сунули руки под пиджаки не по размерам.
Техасский вестерн, блять.
До коликов прям.
— Не вопрос, брат! Пойдём в дом, перетрём! Нам ли с тобой в непонятках жить?
Раздражала его фальшивая ухмылка, хотя с другой меня никто не встречает.
Раздражала его хитрая харя, которую так хотелось расквасить.
Раздражал тот факт, что я мог бы сейчас свою кошку дикую тискать, а не со сраным барыгой решать.
Я протянул ему руку, якобы для рукопожатия и говнюк облегчённо выдохнул.
Рано.
— Да не брат ты мне, Лука. Твои родственники — шалавы да нарики, — его ухмылка сползла с лица, а вот руку отдёрнуть не успел.
Воткнув его харей в землю, как следует отходил по почкам.
Когда под ним расползлась лужа мочи, передёрнуло от отвращения.
— Стоять, суки! — мои парни взяли недоохранников на прицел и недоразвитым мордоворотам не осталось ничего, кроме как торжественно вручить Самсону свои «пестики», которыми они, похоже, привыкли играть в «войнушку».
Одни дилетанты, нет достойного противника.
Скука невероятная.
— Слушай сюда, тварь. Я могу тебя шлёпнуть прямо сейчас и ты знаешь об этом.
Ты — сраный барыга. А я — бродяга вольный? Улавливаешь разницу? По понятиям, ты должен ответить, и ты ответишь. Но сейчас у меня нет настроения тебя мочить. Выполнишь моё поручение — останешься в живых. Правда, из города придётся съехать. Не выполнишь — я сам перевезу твои вещички. Объяснять куда именно-нужно?
Чмо мотает головой, кашляя и отплёвываясь.
— Не надо… Понял… Говори.
— Правильное решение. Значит так. Есть на просторах нашей необъятной родины город такой — Чекалин. А в городе Чекалине живёт один петух. Завтра тебе передадут на него инфу. Его нужно угостить тем дерьмом, что ты толкаешь по ночникам. От души угостить. Чтобы родители задумались о его воспитании. Понял?
Конечно же, он понял.
Что тут не понять…
Я вообще давно уже заметил странную тенденцию: когда люди хотят жить — соглашаются на всё, что может спасти их дешёвую шкуру.
— И на будущее тебе — меня не так легко убрать. Я тебе не один из твоих соплежуев. Запомни сам и передай другим.
Разумеется, я не спущу на тормозах попытку просверлить в моей башке ещё одну дырку, но ему пока об этом рано знать. Пусть послужит.
Домой вернулся в охренительном расположении духа и…
Пиздец.
Конечно же, меня ждал сюрприз.
Когда-нибудь я грохну эту малолетку борзую.
Вот кто делает таких?!
— Ёб твою мать! — двери в дом открыты, а решётка вырвана с корнем.
девчонку держат два охранника.
Умора.
Два здоровенных лба пыхтят, пытаясь скрутить мою кошку, а та шипит, визжит и извивается, словно уж на сковородке.
Забавное зрелище…
Было бы!
Если бы она не моя была!
— Не понял! Что происходит?!
Вышел из машины и тут же учуял запах гари. Неудивительно. Из дома клубы дыма валят — Матвей Алексеевич, эта сумасшедшая шторы подожгла! Сбежать пыталась.
затушить успели, но там убытков… — охранник сокрушённо покачал головой, а меня почему-то всё произошедшее нихрена не удивило.
Вырвал чумазую девчонку из рук идиотов и та неожиданно заухмылялась.
— Прокладки купил мне, Матвей Алексеевич?
Ну не сучка?
— Следи за своим базаром, — зло рыкнул на меня и встряхнул, неслабо, кстати так.
— А то что? Изнасилуешь? Ударишь?! — не знаю, что нашло на меня в тот момент.
Наверное, стало обидно, что план побега (так себе план, честно говоря), с треском провалился.
И вроде всё начиналось так замечательно… И шторы вспыхнули враз и на помощь удалось позвать…
Только когда двери взломали, а дело дошло до побега, меня поймали.
Кто же знал, что этим гориллам дороже пленница хозяина, чем его имущество. С одной стороны, вроде как приятно… А с другой паршиво.
Вот как мне выбраться из этого ада? Как? Может поступить, как одна отважная девушка в кино о насильниках? Прикончить своего похитителя?
Смешно.
Едва ли у меня рука поднимется на человека. Он-то, конечно, сволочь та ещё, только всё равно ведь человек.
Да и не поехала у меня крыша после изнасилования, как у той девушки. Хоть в этом повезло.
— Ты хочешь испытать моё терпение или свою судьбу? — больно стиснул моё предплечье и потащил в дом. — Посидишь под замком пару дней, посмотрим, как запоёшь! Заебала уже своими закидонами!
Поразительно…
Я ему дом чуть не сожгла, но он рассердился на безобидную шутку.
А вообще-то, я не против. Почему бы и не посидеть взаперти одной? Всяко лучше, чем так же взаперти, только с ним.
— С удовольствием! Я согласна даже в болото с крокодилами, лишь бы тебя рядом не было!
— Как скажешь, сучка! И не советую снова поджигать мой дом. Иначе, перед тем, как открыть дверь, я подожду, пока ты задохнёшься от дыма. Ну или поджаришь свою охамевшую жопу.
затащил меня на второй этаж и затолкал в какую-то тёмную комнату без окон.
захлопнул дверь перед носом и, проворчав что-то матерное, повернул ключ в замочной скважине.
Козлина.
И ведь нет этому ни конца, ни края.
Сколько можно меня ломать?
Чего этим добивается?
Впрочем, догадаться не сложно.
Покорности моей он хочет.
Чтобы играть потом, как с куклой. Захотел — поимел, а захотел — в чулан закинул.
До следующего раза.
А я вот категорически не согласна. Не стану игрушкой и всё тут. Пусть попробует заставить.
Хотя, если честно, я уже устала от войны, в которой победителем постоянно оказывается он. Потому что сильнее. Потому что в деньгах купается и закон ему не писан. Потому что я всего лишь девчонка. Слабая и никчёмная.
После долгого лазания по стенкам, всё-таки нашла выключатель. огляделась вокруг и поняла, что нахожусь в точно такой же комнате, как у Северова. Разве что обои да мебель посветлее.
Ну хоть кровать есть, и за то спасибо. Правда, было бы ещё лучше, будь здесь еда и туалет.
— Ладно. И так сойдёт, — процитировала мальчика из любимого советского мультфильма и с разбега прыгнула на кровать.
Матрас отпружинил и я с истерическим визгом снова подпрыгнула.
А что, хоть какое-то веселье.
Мне даже, быть может, понравился бы недожжённый мною, шикарный дом бандита. Если бы не тот факт, что я здесь находиться не хочу.
Охуеть просто!
Эта малявка ржёт!
До зубовного скрежета хотел её наказать. Чтобы вопила и пищала, пока буду пороть ремнём, как непослушного ребёнка.
Это надо же! «Прокладки мне купил?».
Если бы мои архаровцы не боялись получить по хлебалам, обязательно заржали бы.
Дожил, мать её, этой малолетки! Посмешищем стал Север!
И ведь ни капли раскаяния в этих кошачьих глазищах. Хамка, блять, бесстыжая.
Что ж, ночью посмотрим, как ты запоёшь.
Разумеется, о звонках тёткам речи уже быть не может. Пора бы заняться воспитанием этой пигалицы. В конце концов, она всего лишь сопливая пигалица.
Только почему я так двинулся на ней?
Изнутри как будто кислотой выжигает от одной мысли о ней. И я впервые в жизни боюсь.
Боюсь, что однажды решу её отпустить и она уйдёт.
Боюсь стать мягкотелым дерьмом, которым будет руководить баба.
Мне не нравится то, что я чувствую, а как от этого избавиться — понятия не имею.
Но точно знаю, если отпущу девчонку, станет ещё хуже.
Заценив работу Стеши усмехнулся.
Безбашенная.
Дурная.
Могла ведь сгореть заживо. И не побоялась. Сколько же жажды свободы там, в этой мелкой мозгоклюйке. Тут хочешь, не хочешь — проникнешься уважением.
Звонок с неизвестного номера почему-то напряг. Мало кто знает мой телефон и меня это полностью устраивает. Обычно, когда звонит кто-то левый у меня портится настроение. Так случилось и в этот раз.
— Верни мою племянницу, Северов! Я пойду по всем инстанциям, если потребуется, даже до самых верхов дойду! Отпусти девчонку, изверг! — на меня вопила старая стерва и нетрудно догадаться, что это Наседка Львовна.
— И что мне сделают твои «верха», Львовна?
Бабка, похоже, осознала, что на понт меня не взять и «включила» дипломата:
— Позволь мне увидеть её. Я прошу тебя, как человека, уважающего память моего мужа.
— Я подумаю, — сбросил вызов и швырнул мобильник на диван.
Хреново это.
Сегодня увидеть хотят, а завтра решат своровать. А моё воровать я никому не позволю. Надо бы малявку куда-нибудь подальше спрятать.
ГЛАВА 24
Не знаю, сколько проспала, но когда проснулась, поняла, что я в комнате не одна.
Да что там в комнате… На кровати!
Читать бесплатно другие книги:
