Провинциалка. Книга первая Шерр Анастасия
Северов завалился рядом и наглым образом снимал с меня одежду.
— Ну тихо, маленькая, тихо, — стаскивал с меня джинсы, а в глазах…
Мрак.
Как будто с ума сошел. Хотя куда уже больше? Ошалелый совсем…
— Не трогай! — хриплю заспанным голосом и, лягаясь, отползаю к изголовью, но он хватает меня за лодыжки и тащит назад, подминая под себя.
— А что ты сделаешь, маленькая сучка? запустишь в меня лампой? Или поджог устроишь? Давай, — явно издевается надо мной, продолжая сдирать с меня одежду. — Всё равно трахну.
Мне кажется, или он действительно пьян?
Запах алкоголя подтверждает мои опасения и сердце замирает в груди от испуга.
Этого мне только не хватало.
— Убери от меня свои лапы, гад! — рычу на бандита, но он лишь расплывается в издевательской ухмылке.
— А давай я лучше тебя выебу? — почти промурлыкал мне на ухо и провёл по шее языком.
По телу пробежали мурашки, но это, конечно же, от отвращения… Наверное… По крайней мере, так должно быть!
— Лучше убей сразу! — полоснула ногтями по его руке, но оторвать бандитскую лапищу от себя так и не смогла.
Ещё мгновение и я без штанов. Будто и не боролась…
Навалился на меня всем телом, так, что не продохнуть, куда там вырваться.
— Если перестанешь брыкаться — устрою свидание с Наседкой Львовной.
Сволочь! Ничем не погнушается, лишь бы свой член пристроить. Только я не сегодня родилась. Ему верить — себя обманывать.
Стоп!
Неужели я ещё и задумываюсь о его предложении?!
— Нет! — метила коленкой в пах мерзавцу, но, увы, не смогла даже пошевелиться.
— Лучше я серной кислоты выпью!
Он как-то безрадостно усмехнулся, завалился на бок и сгрёб меня в охапку. Упала ему на грудь, кстати, обнажённую, и вдохнула его запах…
Ну вот как?! Как может так приятно пахнуть дикая, здоровенная обезьяна?!
Мягкая растительность на его груди совершенно не отталкивала, хотя меня никогда не привлекали волосатые мужики… Тем более бандиты.
Тем более больные на голову.
— Ну и дура. Я ведь много могу дать тебе, Стеша. Ты даже не представляешь сколько, — заговорил так спокойно, словно мы на лавочке в парке сидим.
— Мне не нужны твои деньги, Северов, — бороться перестала — бесполезно, но к схватке была готова.
— А что тебе нужно? — он повернулся ко мне лицом, а я скривилась, как будто мне отвратителен его запах.
Вот тут стало неприятно…
Ведь вру.
Не вызывает от у меня ничего из того, что должен.
Сама себя за это ненавижу…
— Мне нужно лишь одно. Свалить от тебя подальше и больше никогда не увидеть твоей рожи, — зря я это сказала.
Видимо, расслабилась, будучи уверенной, что убивать он меня не станет. Не подумала только, что злить пьяного бандита мне как-то не на руку.
— А ты, я смотрю, ничему не учишься? — хмыкнул и приподнялся, опираясь на локоть. — Тогда я увезу тебя… Скажем, в Швецию. Как ты на это смотришь? — его губы исказила кривая, злая ухмылка, а мне дышать стало нечем.
Натянула на себя одеяло и поползла в уголок… Правда, он и не препятствовал.
— Я не поеду. Ты не сможешь меня заставить… Я к полицейским обращусь на таможне! — уж не знаю, как там, на той таможне, а в голове моей в этот момент творился бардак.
Неужели можно так?..
Или врёт, чтобы запугать?
— Не смеши, девочка. Даже вякнуть не успеешь, как за бугром окажешься. И вот тогда тебя не найдёт ни тётка, ни её московский заменитель. Никто.
Я забыла о том, что нахожусь сейчас в одной постели с насильником в обнажённом виде. Забыла, что ещё минуту назад хотела врезать ему по морде. Всё из головы вылетело.
Смотрела в его глаза и понимала — не врёт. Сделает это. Но… Зачем?!
— Почему ты делаешь это всё? Зачем? Неужели тебе доставляет удовольствие…
— Закрой рот, маленькая, — набрасывается на меня, как дикое животное, сминает мои губы своими и вырывает из моих рук одеяло. — Просто заткнись и дай мне тебя трахнуть, — шепчет, обдавая горячим дыханием с примесью дорогого алкоголя.
А я затихаю.
Просто стекленею и превращаюсь в статую.
Что, если мне не миновать насилия? Может, в таком случае, стоит воспользоваться этим?
Использовать неизбежное в своих целях?
— Я соглашусь только в одном случае… Если ты позволишь мне видеться с Еленой Львовной и не будешь ограничивать мою свободу, — была ни была.
Стоит попробовать поговорить с сумасшедшим идиотом на его же языке.
Он приподнялся и я, наконец, смогла нормально вдохнуть.
— Ты серьёзно? По-твоему, я на долбоёба похож? — скептически хмыкнул, но в его глазах я уловила что-то похожее на сомнение.
И интерес.
О, да! Этот подлец ещё как заинтересован…
— Не будет свободы — не будет… Этого. По крайней мере, добровольно я не соглашусь, — нащупала рукой краешек одеяла и потянула на себя, чтобы хоть как-
то прикрыться от него.
Преграда так себе, особенно, когда на тебе практически лежит здоровенный мужик…
— Сначала секс — потом всё остальное. Или же, есть ещё один вариант. Я тебя поимею без твоего на то согласия и всё останется по-прежнему.
Козлина.
И ведь не обмануть этого гада. Хотя, куда мне до него. Ему по этой части нет равных.
— Мне будет больно? — знаю, глупый вопрос.
Но вот как-то не понравилось мне впервые… Поэтому захотелось обсудить некоторые детали. А может просто тяну время, надеясь, что случится чудо и секса удастся избежать.
— Не будет. Не выпендривайся, главное, — прохрипел низким басом и, взяв меня за лодыжки, раздвинул их в стороны.
Разумеется, уворачиваться или сопротивляться не имело смысла, но я честно попробовала.
Правда, это было больше инстинктивно, чем от страха или отвращения. Не было ни того, ни другого.
Совсем, видимо, рехнулась… Но мне даже стало интересно. Захотелось узнать, как это, когда тебя не принуждают, не заставляют… Ведь от одноклассниц неоднократно слышала о «фейерверках» и «взрывах».
Да, у меня был тот самый фейерверк… Только как-то не до «катания по волнам», когда тебя швыряют на пол и падают сверху, а затем и вовсе, убивают человека на твоих глазах.
Сумасшедший бандитский мир…
— Поцелуй, — коснулся моих губ своими и замер.
В ожидании, видимо.
Захотелось сделать ему какую — нибудь гадость, но ведь бессмысленно — не спасёт меня очередная потасовка с маньячилой. Только хуже будет.
«Так нужно. Сделай это», — повторяла мысленно, как мантру.
Всё во мне противилось этому. Не должно так быть. Неправильно это.
Но решилась.
Прижалась губами к губам и его язык скользнул вглубь моего рта.
Сердце пропустило пару ударов и… Замерло.
Он целовал как-то не так… Не так, как всегда. Без ярости и боли, но с напором.
Появилось странное ощущение… Словно меня накрыло какой-то тёплой волной и напряжение стало понемногу отступать.
А может мне всё-таки удастся заглушить в себе голос разума? Хорошо бы… А то до пенсии буду тут с ним воевать. А так, глядишь, поиграет и отпустит. Или же сама сбегу.
Как же наивна я была…
Когда Северов перевернул меня на живот, вздрогнула. Волосы на его груди приятно щекотали кожу спины и я даже хихикнула, что было явно не к месту.
Матвей опалил горячим дыханием плечо, небрежно чмокнул в шею и потянулся к прикроватной тумбочке. Зашуршала какая-то плёнка и вскоре он снова навалился на меня.
— А теперь раздвинь ножки пошире и расслабься, — сказал и сам раздвинул мне ноги коленом.
В следующее мгновение вскрикнула от напора, с которым в меня ворвался Северов. То чувство, когда и больно и приятно… Сладкая боль, я бы сказала.
Правда рассуждать мне уже было некогда. Последующие глубокие, резкие толчки заставили меня выгнуться и вцепиться руками в изголовье кровати.
— Вот так, маленькая, — рычал мне в ухо и оттягивал голову в сторону, грубо держа меня за волосы. — Кричи для меня! Громче!
И я кричала. Только не от того, что он так хотел, нет… Я не могла сдерживаться.
Словно разрывали изнутри эти эмоции. Собственно, как и таранящий меня большой член бандита.
Возможно, после я потеряю себя…
Быть может, уже потеряла.
Но то, что я испытывала в момент первой с ним настоящей близости — было незабываемо, головокружительно.
До боли, до крика хотела его ощущать в себе так долго, насколько это возможно.
Оргазм нахлынул после нескольких толчков и, услышав его язвительный смешок, я забилась в сладких судорогах.
ГЛАВА 25
Чистый кайф ощущать её, быть внутри неё. Потерялся во времени и пространстве.
Полный аут.
И ведь горячая какая, моя девочка. Как извивалась, как кричала. Бляяя… С ума сойти можно от неё.
И мне не стало легче.
Стало только хуже.
Я понял, что одного раза мне мало. И двух будет мало. И трёх.
И влип я, походу, конкретно так. По самые яйца погряз.
Наблюдал за девчонкой, что с приоткрытым ртом посапывала на моей груди и дурел от осознания того факта, что она моя.
Мог бы трахать любую бабу.
А заклинило на обычной соплюхе.
Кажется, шальные годы не прошли даром и башку мне всё-таки повредили.
И опять-таки, вспоминаю старую каргу и понимаю, что Стешку ей не отдам. Пусть хоть в Гаагу обращаются все её родственники.
Задницей чую, Львовна попытается у меня забрать малявку, если дам последней свободу. Может и правда, увезти её подальше и…
Что там дальше я не знал.
Достаточно того, что я так хочу.
— Просыпайся, девочка Стеша, — смял её аппетитную задницу и подумал, что было бы неплохо — просыпаться так каждое утро.
С ней.
Запустил вторую руку под одеяло и нащупал мягкую грудь. Блять, я за эти сиськи полмира взорву. И бесит это, раздражает. Как будто мало сисек на свете. Почему я свихнулся именно на этих?!
Стеша недовольно заворчала и упёрлась руками мне в бок, пытаясь оттолкнуть.
Даже во сне эта дурища сопротивляется.
— Просыпайся, маленькая. Дай-ка, я тебя пощупаю, — подмял девчонку под себя, на что та недовольно заворчала. — Хочу тебя, кошка.
А девочка Стеша голенькая…
Так и уснула, бедняжка.
А я — озабоченный псих.
Всю жизнь не слезал бы с неё.
Хотя, конечно, понимаю, что это всего лишь иллюзия. Не было у меня никогда такой девчонки. Шлюх одних драл. Вот и тронулся под сраку лет.
Скоро пройдёт. Наверное.
— Отстань, — шепчет сиплым ото сна голосом и вместо того, чтобы оттолкнуть, обнимает, когда накрываю губами розовый упругий сосок. — Ненавижу, — обхватывает меня ногами и подаётся вперёд.
— Маленькая врушка, — ухмыляюсь, как последний идиот.
Провожу пальцами по мокрым складочкам и рычу от кайфа — мокрая. Хочет меня малолеточка.
Стеша тихо стонет, кусает нижнюю губу, а я перехватываю её своими губами и слегка прикусываю.
Острые кошачьи коготки впиваются в мои плечи, а по телу судорога.
Пиздец, как заводит меня эта малышка.
— Не сдерживайся, маленькая, — языком по её груди, оставляя влажный след.
Стеша подаётся вперёд и что-то невнятно ворчит.
— Скажи мне, — немного отстраняюсь, что стоит мне немалых усилий.
— Пожалуйста, — еле слышно.
— Что «пожалуйста»?
— Сделай…это.
— Что именно?
В кошачьих глазах загораются огоньки, но ругаться со мной она не посмеет. Не сейчас, когда так сильно хочет, чтобы я поимел её.
— Трахни меня! — рычит и притягивает к себе за шею.
— Вот видишь, не так страшно, правда? — достаю из тумбочки презерватив, благо, Катерина оставила полвагона, и раскатываю его по длине.
Прикусив губу, Стеша с нескрываемым любопытством разглядывает мой член.
— Нравится? — вопрос, конечно, риторический.
— Нет, — отвечает, глядя мне в глаза, и раздвигает ножки шире.
— Маленькая сучка, — вхожу в тесную промежность, а девчонка вздрагивает от оргазма.
Вот тебе и провинциалочка невинная!
— Ты кончила, что ли? — всё ещё отрицаю очевидное, пока девочка Стеша закатывает глаза и дрожит подо мной, потираясь острыми сосками о мою грудь. — Маленькая грязная девчонка, — потешаюсь над ней и толкаюсь глубже, вырывая из её горла крик.
Когда она расслабляется и обмякает, делаю несколько быстрых толчков. Трахать её такую тесную, но влажную — непередаваемое ощущение.
Ни одна баба так не заводила, и дело не в возрасте.
Девчонка что-то вскрикивает и подмахивает мне, словно училась этому с пятнадцати лет — перспективная ученица.
Вхожу в неё на всю длину и по телу проходит судорога, сродни мощному разряду тока. Спускаю в неё с диким рычанием и прикусываю молочную кожу на шее.
Надеюсь, ей не больно. А сдерживаться не могу.
— Ещё хочу! — произносит требовательно и подаётся вперёд.
Блять, да я женюсь на этой девчонке!
До слез обидно и паршиво на душе. Как будто в помойное ведро меня окунули. И ведь сама виновата во всём. Я могла бы послать его, как делала это раньше. Да, он всё равно изнасиловал бы меня, но даже тогда не было бы так горько.
— Козёл, — попыталась выбраться из его цепких лапищ и, конечно же, осталась на месте, придавленная его телом.
— И тебе доброе утро, маленькая, — почти промурлыкал зажравшийся кошара, не забыв при этом облапить меня с головы до ног. — Сначала поцелуй, потом отпущу.
— Пусть тебя ядовитая кобра целует! А я требую свободу! — пнула его в ногу, но бандитская рожа на это лишь заухмылялась.
— Даже не представляешь, как заводишь меня, маленькая стерва, — и губами к моим губам.
Языком по верхней губе, а пальцы уже между моих ног Сжимаю коленки, но разве устоишь под таким напором. Он, как танк. Как взбесившийся зверь.
— Матвей, — выдохнула ему в лицо, почти капитулировав.
— Да, маленькая, — его палец вошёл в меня и я скривилась от неприятного жжения.
Всю ночь он истязал меня…
Совру, конечно, если скажу, что мне не понравилось, но ведь всему есть предел. А у этого сумасшедшего нет границ. Будто куклу резиновую приобрёл себе.
— У меня там всё уже болит. И ты обещал отпустить меня к тётушке.
— Нихрена я тебе не обещал, маленькая хитрожопая зараза. А на тётушку твою я хуй клал.
Очень надеюсь, что Елена Львовна никогда не узнает, что именно на неё клали…
Хотя я, наверное, сама ей расскажу, дабы узреть казнь этого гада.
— Ты обещал подумать, — почти простонала, потому как ТАМ уже всё горело.
— Обещал, значит, подумаю. Иди уже сюда, хочу тебя, — я даже не обратила внимания, когда он надел презерватив и, скользнув в меня, жадно захватил губами грудь.
Нет, я не верила ему.
Только отказываться от такого удовольствия больше не собиралась. Пусть я теперь бандитская подстилка и легкомысленная дура, но какой смысл в сопротивлении, если оно всегда оборачивается против меня?
Выгнулась и подалась ему навстречу, уже слабо соображая, что сама обнимаю его и целую.
Вот же дура…
Но как нравится чувствовать его в себе…
Вдыхать его запах…
Словно ток по венам — его мощь и сила, с которыми он вонзается в меня.
Словно ураган — он сносит так тщательно выстроенные баррикады, оставляя меня умирать под обломками и таять от желания.
Мерзавец, лишивший меня свободы и права выбора. И что самое страшное, я почти согласна с ним…
Оргазм сильный, яркий, сумасшедший… Пронзает каждую клеточку измученного тела и бросает в пропасть, где я разлетаюсь на миллион осколков, которые собрать будет невозможно.
И как гром в тёплый солнечный день:
— Твою мать, блядский презерватив порвался!
ГЛАВА 26
Понимаю, конечно, что разводить панику в моём возрасте, да по такому пустячному поводу — смешно.
Но, блять!
Как представлю, что на старости лет ещё и детей нянчить… Дрожь по телу!
Лучше я в девяностые назад вернусь и заново десять раз в шаге от деревянного ящика побываю, чем сопли утирать спиногрызам.
Девчонка наблюдает за мной с выпученными глазами, пока я в панике натягиваю на себя первые попавшиеся шмотки.
— Неужели осознал, что тебя в дурдоме заждались и теперь торопишься на процедуры? — язва, блять, сопливая.
Молча выхожу из комнаты и мысленно прикидываю, сколько уйдёт времени на поездку в аптеку и обратно.
Как серпом по яйцам режет мысль, что, возможно, эти таблетки вредны для моей Стешки и соглашаюсь сам с собой, что от одного раза ничего не произойдёт.
— Как это, презерватив порвался?! — выскочила за мной, укутанная в одеяло и сверкающая глазищами.
Дошло, блин.
— Вот так вот. Даже гондон перед тобой не устоял, представляешь?
Похлопал себя по карманам в поисках сигарет, но и тут меня ждал облом. Что за день, мать его?! И это только утро!
— Ааа… Что же делать теперь?
Мне откуда знать, что делать?
Хотя, по правде, именно я должен был предусмотреть такой исход своих потрахушек.
— Ну хорошо, схожу я за таблетками. Тебе станет легче? Перестанешь мой мозг ковырять?
— Да, станет! Не хватало ещё забеременеть от такого, как ты! — от её слов снова появилась оскомина, как будто килограмм лимонов сожрал.
Сучка.
Это же надо!
“От такого, как ты”!
— А от какого это, такого, как я, а? — двинулся на стерву, но та даже не вздрогнула.
Читать бесплатно другие книги:
