Придворный. Отставник Дронт Николай

– Ваше величество, Тихий предупреждал, но его осадили. Его преосвященство лично ручался за безопасность.

– Да? И где он теперь? С какой кучки пепла спрашивать? Ладно! Дальше докладывай. Что выяснилось с братом и его семьей?

– Ваше величество, мои глубочайшие соболезнования.

– Не тяни, говори. Сам знаю, что погибли.

– Сами изволите видеть, ваше величество, с третьих этажей Белого и Синего дворца купол храма хорошо виден, стена не столь высока. Его светлость великий герцог Торан, наверное, услышав божественную музыку, выглянул в окно Белого дворца…

– Об этом я в курсе!

– Его супруга и дочери, ваше величество, инкогнито прибыли в храм. Как заявили опрошенные выжившие, стояли на лучших местах, первыми у возвышения…

– Я же ей запретил! Дура! Дура! Сама погибла и детей угробила!

– Виноват, ваше величество…

– Ты-то тут при чем? Продолжай, я взял себя в руки.

– Ваше величество, на улицах обнаружили еще около трехсот погибших. Больше из зевак, глазевших с храмовой площади и прилегающих улиц. Около двадцати сгорели в домах, из окон которых виден храм. На городских возвышенностях тоже нашлись жертвы. Их ближе к четырем десяткам.

– Что, все смотрели на храм?

– Так точно, ваше величество. Некоторые специально на крыши полюбопытствовать вышли. Некоторые так… Двадцать три жертвы во дворце. Кроме его светлости. Вычислили всех. Погибли шесть придворных. Остальные дворцовые служители.

– Какие настроения в городе?

– Народ скорбит, ваше величество. Очень сильно винят церковь. Очень сильно. Во избежание беспорядков армия патрулирует городские кварталы. Охранители, согласно спискам проданных жетонов из Народного и Купеческого собраний, проверяют дома и прочие объекты, принадлежащие богатым простолюдинам.

– На случай мародерства?

– Так точно, ваше величество. При отсутствии владельца и наследников имущество опечатывается и берется под контроль. Много дворянских семей из первейших людей королевства пострадало. Только генеральских чинов более тридцати. Но повезло, если можно так сказать, что большая часть из пожилых, пребывающих в отставке. Мало кто из действующих служащих решился.

– Это еще почему?

– Говоря прямо, ваше величество, вы не соизволили принять приглашение церковников, вот люди и того, задумались. Вы, таким образом, многих спасли. Вам крайне благодарны все дворянские семьи.

– Хм… Думаешь? Им моего намека хватило, а ее светлость прямого приказа не послушала! И дочек… Погоди минуту.

– Так точно, ваше величество.

– К похоронам подготовка когда будет закончена?

– Как приказали, ваше величество. К завтрашнему утру, что намечено, все успеваем сделать. С этим сложностей нет.

– Я уже почти со всеми моими придворными переговорил, а барон Тихий на прием еще не явился. Что с ним?

– Так он, ваше величество, как вы изволили приказать, у себя в баронстве.

– Сам знаю, что в баронстве! Почему не приехал?

– Наверное, пока не знает, ваше величество.

– Пошлите за ним! Срочно! Пусть без задержки прибудет во дворец.

Башня

После пропажи ближников короля охранка рыла землю, каждое утро докладывала о сделанных шагах, но… результата не было. Объявили о награде за достоверную информацию и о прощении за участие. Даже это не помогло. Государь выразил крайнее неудовольствие и прозрачно намекнул на отставки.

Меня же он отослал в башню, велел принять уже закупленные запасы, от которых отказался Эдмунд. Не знаю, это просто такой повод, или Лагоз действительно считает, что к весне запасы наполовину разворуют? Лично мне он велел крепить оборону крепости. В случае его смерти налет на башню вполне возможен. Причем нападет не армия и не гвардия, а привлекут волшебников, скорее всего, найдут и пару-тройку архимагов. Это самый плохой расклад, но мне надо продержаться. Так что велел появиться при дворе лишь после праздника Всех Богов.

Задача.

Дано: есть магический источник.

Требуется: запретить к нему доступ посторонних волшебников, но оставить канал себе.

Вопрос: и как это сделать?

После прибытия в башню несколько дней просидел в рунном зале, осваивая управление. С гримуаром, добытым из военного архива, дело двигалось неплохо. Оригинал все же. Читать тяжело – драконик, а не рукописный, сокращенный перевод, где опустили многое, малоинтересное волшебникам среднего ранга, например, часть теории и многие описания. Из университетского учебника сделали справочник для техникума. Тоже полезно.

Узнал про базовые режимы работы. «Мир» – он сейчас и включен. «Ограничение» – никто, не имеющий при себе крепостного амулета, не может воспользоваться источником. «Вампир» – вытягивает ману из зачарованных предметов, волшебников и магических тварей вокруг охраняемого периметра. «Купол» – защита территории озера. Особенно хорош против мощных площадных заклинаний, так как они сами подпитывают барьер.

Одна проблема: для смены режимов нужна сила архимага. Я, например, на переключение потратил всю свою ману и восстанавливался часов шесть, а заклинания смог творить вообще через восемь.

«Вампира» не пробовал. Провел учения с «Куполом», метатели его не пробивают ни снаружи, ни изнутри. Хотя много по нему не долбили, меня жаба душит зря заряды тратить. «Ограничение» полезно, но волшебники ныть начали. Крепостных же амулетов имеется всего четыре штуки. Один у меня, второй в запасе, третий у волшебника, который дежурит в карауле, четвертый отдан Чернышу, она слуг на лифте катает.

Оказалась слабенькой, но волшебницей, первый круг использует запросто. Нашлось время и с ней позаниматься. Выяснил, знает кучу простеньких бытовых заклинаний, несколько защитных, Магические Стрелы и… Кинжал Тени. Девочка, ты откуда такая? Посмотрел ауру внимательно. Склонность к школе Тени. Наш человек! Спрашиваю про учителя, служанка отвечает: «Старая женщина, из моего племени. Ее тоже продали, но на много лет раньше». Ладно, буду знать.

Надо бы еще амулетов наделать, но это не просто – сам не смогу, надо учиться. А заказать у постороннего, тот сделает столько, за сколько заплатишь, и еще столько, за сколько заплатит любой другой желающий.

Была мысль к Мостовым обратиться, но как-то оно боязно. Мама Лидии мне письмо написала. В нем благодарность за предложение розы, просьба отложить обрезку до весны. Это как-то с силой некромантки связано. Затем очень прозрачно намекнула, что до шестнадцати лет девочке рано думать о свадьбе. И, видимо совершенно случайно, приложила тетрадку с подробным списком приданого. А в благодарность за косметику приложила кольцо.

Костяное. Изрезанное рунами снаружи и изнутри. Кость берцовая, человеческая. Защита от смертельных проклятий. Сто зарядов. Подзарядить нельзя, кость же. Как заряды кончатся, оно рассыплется. Цена? Трудно сказать, такое редко продают, однако далеко не пара грошей. А смертельные проклятия – основной арсенал наших некромантов, покойников же много не поднимешь, сжигают их. Вот и думай, что женщина этим хотела сказать…

Лидия тоже записку написала. В нем поблагодарила за розу, а так письмо ни о чем. Ответил обеим. Тоже ни о чем. Не знаю, что писать незнакомкам, особенно потенциальной теще и невесте.

Картограф приехал ко мне. По собственной инициативе причем. Он полностью закончил работу и привез готовый атлас подземелий столицы. Поклялся, что единственный экземпляр. Высказал ему благодарность и подарил десять дукатов. Чувствую, балую я человека. Но пусть. Работа хорошая, заслужил. Опять же, болтать меньше станет.

Двадцать этажей складов. Вроде много, но оказалось не очень. Бесконечная череда повозок, день и ночь муравьями сновавших от портала к башне и обратно, прекратилась только через две недели после начала завоза. Временно прикомандированная интендантская рота убыла по месту расположения, а я остался практически без свободного места на складах. Хорошо же? Хорошо, да не очень. Что мне делать с такой грудой продовольствия? Торговать? Не мое это. Хранить, дожидаясь приказа? Это понятно, но если до следующего урожая хоть часть не заберут, мне свое будет некуда класть. Надо поговорить с государем, уточнить этот вопрос.

Ближе к середине студеня строители закончили постройку второго форта. Вновь устроил банкет для гарнизонных и прикомандированных, вновь выслушал предложения нарастить берег у озера. Отговорился зимой, легшим на горы снегом и невозможностью прикинуть по месту.

Волшебники со стройки вернулись домой, простые работяги из Загорья стали напрашиваться еще на какую-нибудь работу, а солдатики начали обустраивать новое укрепление, благо ресурсы на то прислали загодя. Вроде и велик крепостной гарнизон, но там требуется отделение, туда отправь взвод, здесь поставь караул – оказывается, людей только-только и хватает.

Погода в горах везде не очень, а у озера так совсем погано жить – постоянный холод, то ветры, то туманы, вечная сырость и скользь. Но внутри башни довольно комфортно. С помощью фолианта я и отопление настроил, и щели прикрыл. А раз работы прекратились и лишние волшебники уехали, включил «Ограничение». Кто из штатных чародеев захочет магических тренировок, может и в башню прийти. Жадина я, да? А что делать, если столько загребущих ручонок к моему Источнику Силы тянется!

Проехался по ближним поместьям. Селяне явственно, напоказ высказывали свое уважение, местные управители угощали закуской, торжественно докладывали об успехах и устраивали экскурсии по наиболее интересным и важным местам. Словом, мне всячески показывали, какой я хороший хозяин, особенно потому, что в дела не лезу.

Директор винокуренного завода тешился новыми рецептами – бренди «Морозный», наливка «Звездная», ликер «Старый магистр», настойка «Древние руины». Я выдаю названия и рекламные фразочки, он придумывает рецепты. Фанатик своего дела мне попался. Сколько бочонков он продал якобы тайком от меня, даже представить страшно. Доходы взлетели втрое при минимальном росте себестоимости. Розлив части продукции в красивые бутылки и закупоривание пробками с серебряными нашлепками, всё вполне укладывалось в систему рекламных расходов. Главное, продажи постоянно растут, а на напитки из дешевого ценового сегмента жалко тратить сырье. Конкуренты пытаются создать альтернативу, но куда им!

С магическими делами немного разобрался. Удалось опустошить семейное хранилище полностью. Достал и набор артефактов. Из найденных самые мощные вещи в боевом комплекте. В него входит кольцо, брошь, плащ, мантия, корона, наручни и пара жезлов. Я не понимаю, как можно, надев всю эту амуницию, проиграть бой против пары лейб-гвардейских полков, усиленных волшебниками? Правда, не факт, что на поле боя останется хоть что-то целое. Живого точно не останется. Я смотрю, те еще монстры были наши предки.

Вечером в канун праздника Всех Богов приехал старик-алхимик. Полный надежд, с подарками. Дорогущие реагенты, редчайшие зелья и фолиант с рецептами высшей алхимии. Это он подарил просто так, из уважения. Я же из уважения накормил его ужином, усадил за стол и за стопкой… за чашкой чаю поддерживал разговор до полуночи.

В полночь исполнил обещанное. Маленькая Смерть на пациента. Зачем нужно, чтобы он подсматривал? Затем пара заклинаний Омоложение для снижения возраста тела лет на двадцать. Заклинание из книги «Секретный колледж некромантов», круг для некроманта – пятый, для волшебника – шестой. Как видите, доступно для более-менее серьезных чародеев. Материальный компонент – барабанная дробь, только не смейтесь, пожалуйста – волос из бороды мудреца, можно архимага. Этот дедок вполне себе мудрец, вот я и потратил пару его волосков. Понятно, чуток в запас взял. И с головы несколько волосков, на случай, если дружить передумает.

Старичок преобразился на глазах – пегая козлиная метелка стала шелковистой пышной бородой цвета благородной седины. Морщины не исчезли, но сгладились, а вот старческие пятна на коже по большей части пропали. Снял Маленькую Смерть и оставил просыпаться около зеркала.

Перед завтраком старик долго благодарил, целовал перстень и руку, намекал на возможность нового сеанса и неотвратимость серьезной благодарности. Судя по заинтересованным взглядам, брошенным на декольте служанок, не только внешний вид, но и здоровье у него улучшилось. Пациент счел своим долгом лично описать происшедшие с ним перемены. В полдень алхимик присутствовал на молебне. Затем остался на обед, переросший в долгий разговор за жизнь, в основном гильдейско-магическую.

Мое игнорирование официальных постов мудрый человек одобрил, администратор и практик – это совсем разные направления деятельности. Причем продвинутость в одном не очень помогает в другом. Развив мастерство, я стану прекрасным заклинателем, а заполучив любой пост в Гильдии, начну тратить массу времени на пустую бюрократию, копание во внутренних раздорах и анализ грязных сплетен. Зачем молодому архимагу такое? Юность стоит потратить на библиотеку!

Словом, мы отмечали праздник Всех Богов в узком кругу. Вызова от Лагоза я ждал только завтра, но прибыл гонец с крайне срочным вызовом во дворец. От его величества. Без заранее оговоренной записки. И что бы это значило? Пошел переодеваться в повседневный придворный мундир и шинель.

В фамильном перстне Мхотепов кое-что лежит, так ведь надо это кое-что еще успеть достать и активировать. Надел второе магическое кольцо себе на палец. Семейное больше защитное, а это Кольцо Мечей. Симпатичное, стальное. Множество крошечных мечей сплетаются в лозу, обручем охватывающую палец. При активации кольцо превращается в круг лезвий, быстро кружащихся вокруг тебя. При желании их можно направить на расстояние шагов в сорок. Мясорубку представляете? Результат похожий. Броня помогает, но довольно слабо. Будет бой – для начала хватит, а там поглядим.

Согласно указанию его величества сел в присланную с вызовом карету. Уже по дороге гонец мне рассказал о трагедии в храме. Его величество туда не собирался. Значит, живой? А почему не вызвал запиской?

Во дворце я еле успел сбросить шинель – меня сразу проводили в покои ее величества. Государь и государыня, оба сразу, желали поговорить со мной без посторонних ушей. Все догадывались о чем. Ведь столько народу погибло! Провели по залитому светом переходу, который мне уже показывал Лагоз. Запустили в знакомый зальчик с пробковыми стенами. Там двое. Как положено, их приветствую:

– Здравия желаю, ваше величество! – Это говорю ее величеству.

Затем Торану:

– Здравия желаю, ваше королевское высочество!

Принц, одетый в гражданский генеральский мундир без знаков различия, с прической и бакенбардами брата, мне с досадой отвечает:

– Узнал все-таки!

Разговор

– Мариана, мне сообщили, что Тихий проехал через портал, скоро будет во дворце. Он последний из тех ближников Лагоза, которые могли бы меня опознать.

– Стах согласится. Он умный мальчик.

– Но очень преданный Лагозу.

– Да, преданный. Но моего мужа уже нет, а генеральский чин и графский титул помогут ему принять правильное решение.

– Нет. Предложу ему, конечно. Но он, еще будучи гимназистом, от титулярного камергерства отказался. Отец лично ему предлагал.

– Все же не думаю, что откажется. Его мать – моя статс-дама, младший брат – паж наследника, карьера отца в министерстве устроена. Он не захочет мешать своим родным.

– Не захочет. Однако не уверен, что согласится присягнуть.

– Что делать, если откажется? Не воевать же с ним!

– Воевать нельзя. Но и отдавать его другим я не собираюсь.

Разговор прервался деликатным звяканьем колокольчика.

После ответного сигнала дверь приоткрылась, и вошедший служитель доложил:

– Ваше величество, барон Тихий прибыл во дворец.

– Веди сюда! И нигде не задерживайтесь!

Через несколько минут в дверь вошел молоденький титулярный камергер и с поклонами приветствовал пару:

– Здравия желаю, ваше величество! Здравия желаю, ваше королевское высочество!

– Узнал все-таки!

Юноша вновь поклонился.

– Как?

– Аура, ваше королевское высочество.

– Понятно. Что в храме случилось, тебе рассказали?

– Так точно, ваше королевское высочество.

– Брат туда не поехал. Говорил, что ты его предостерегал.

– Так точно, ваше королевское высочество. Вызовы и Призывы очень непредсказуемая школа.

– М-да… Человек предполагает, а боги располагают. В храм не поехал, а все едино… Мы же с ним вместе были. Совещались. Вдруг раздались такие прелестные звуки… Я с другой стороны стола сидел, пока обошел, уже все закончилось.

Мариана сидела спокойно и держала лицо. Ее отношение к рассказу выдала только слезинка, блеснувшая в уголке глаза.

– Мои глубочайшие соболезнования, ваше величество.

Королева смахнула слезинку.

– Да, Стах, мы с детьми осиротели. Но жизнь не стоит на месте, надо, невзирая ни на что, жить дальше.

Торан продолжал свой рассказ:

– Лагоз хоть в окно посмотрел, а моя жена, в кои-то веки, решила побыть первой особой на молебне. Я ей запретил ехать, коли ни короля, ни королевы не будет, но она не послушала. Взяла наших девочек и поехала в храм.

– Мои глубочайшие соболезнования, ваше королевское высочество.

– У меня сердце кровью обливается от горя, Мариана, как узнала, в обморок упала. Но мы держимся и не подаем виду. Знаешь почему? Государственные соображения! Теперь выслушай меня и хорошенько подумай. Хорошенько! Понятно?

– Так точно, ваше королевское высочество.

– Страна устала от потрясений. Два бунта и смерть короля в течение одного года. Это слишком много. Третья смута и вторая смерть главы государства – это уже предел. Я заменяю брата. Теперь я Лагоз и я король. Мариана моя жена. Дети брата, Лагоз и Мариана – мои дети. С этого мига ты должен титуловать меня «ваше величество», никому не открывать моего прошлого имени и принести мне присягу как сюзерену.

– Торжественно обещаю и клянусь, ваше королевское высочество, ни словом, ни взглядом, ни действием, ни намеком не раскрывать этой тайны. Нижайше прошу прощения, однако Тихие приносят присягу раз в жизни, и я ее уже принес леди Лауре. Что касается королевского титула, то боюсь, я не смогу титуловать вас таким образом. Еще раз великодушно прошу простить меня.

– Граф дю Гоуи в полдень сгорел в храме вместе с остальными. Ты уже архимаг, а архимагу положен генеральский чин. Не упрямься и завтра проснешься графом и генералом. Ты последний. Все остальные, знающие тайну, уже признали меня Лагозом и своим королем.

– Ваше королевское высочество, я не торгую своей верностью. Еще летом ваш отец изволил мне сказать, что верность как беременность, она или есть, или ее нет. И что нельзя быть верным наполовину. Моя верность отдана раз и навсегда вашему брату и отчасти леди Лауре.

– Тогда в отставку! Со всех постов! И в опалу! Без права возвращения в столицу!

– Подчиняюсь, ваше королевское высочество.

– Ты всего лишь подчиняешься? Кем ты себя возомнил?! Вон из рыцарей ордена Золотой Саламандры! И… И… Запрещаю носить королевские мундиры, ордена и прочие награды!

– Ваше королевское высочество, отставить из ордена и запретить носить мундир – ваше право. Но награды мне государи жаловали, не вам их отнимать.

– Да я тебя!..

Королева встала и властно приказала:

– Прекратите немедленно! Наседаете друг на друга, как петухи на деревенской улице. Мужчины! Только задень ваше ретивое, думать сразу перестаете. Лагоз! Сядь и успокойся. Стах, слушай меня. Тебе давно было разрешено титуловать обоих братьев «ваша милость». Приказываю; отныне титулуй только так и никак иначе. Клятву твою мы услышали, приняли и благодарны за нее. Служить тебе на твоих постах, без признания сложившейся ситуации, действительно неуместно. Ты уходишь в бессрочный отпуск со всех должностей. Сегодня же отправляешься в свое баронство без права появления в столице. Пока на один год. Когда соберешься вернуться, напиши мне лично, я подумаю.

Бывший Торан, а ныне Лагоз смахнул пот со лба и недовольно кивнул.

– Ладно, я согласен.

– Я еще не закончила, – резко заявила королева. – Мундиры и награды мы тебе, конечно, оставляем. Пенсион ты не выслужил, однако получишь. Пятьсот дукатов в год. Присылать их будут в твою башню по третям года. Все привилегии, данные моим мужем, остаются. Обещаю заботиться о твоих родителях и брате. Из столицы уезжай сегодня же, без заезда куда-либо. Сразу, как только выйдешь из дворца. Я дам тебе свою карету. Вещи из дворцовой квартиры пусть заберут твои слуги. Им препятствовать не будут.

– Ваше величество, мне надо заехать в храм, поклониться…

– Я поняла. Сейчас он оцеплен, но тебя пропустят. Получаса тебе хватит.

– Премного благодарен, ваше величество.

– Я помню, что тебе жизнью обязан. Теперь считай, долг закрыт, – произнес Торан.

– Так точно, ваша милость. Теперь буду помнить, что долгов между нами не осталось.

– Говорю же – мужчины! – презрительно бросила Мариана. – Только о своей гордыне думаете. А что случится завтра, в расчет не берете. Ведь коли что плохое произойдет, каково одному у другого помощи просить будет? Вы о том не подумали? Лагоз, молчи. А ты, Стах, теперь иди, пока вы вновь друг другу резких слов не наговорили. И не дай тебе боги на собственной шкуре понять, каково сейчас мне. Хочется выть, а приходится улыбаться. Да еще и промеж вас вставать, чтобы между собой не сцепились. Да! Для всех других вы разругались потому, что ты заявил: «Я же говорил!», а королю и без тебя сегодня многое пришлось пережить. Вот он и разгневался. Все! Теперь уже точно уходи.

Дворец

В эту ночь во дворце многих мучила бессонница. Служители, потерявшие своих близких или хороших знакомых, поминали их. Здесь все знали друг друга, случалось, и соперничали, но только среди своих. Пришлые тут почти не приживались. Некоторые сегодня, после принесения обета в дворцовой часовне, получили серьезные поощрения и просчитывали открывающиеся перспективы.

Против обыкновения, придворных дежурило ровно столько, сколько положено по штату. Все остальные поняли, что сейчас не время ловить случай, и попрятались по домам. Многие уже знали, как за неосторожные слова «я же говорил» был снят со всех постов и отправлен в опалу любимчик короля барон Тихий. Его не жалко – быстро взлетел, больно упал, а вот себя поберечь надо. Некоторые, уже принесшие обет в часовне, подозревали иную причину отставки, но их уста боги закрыли клятвой молчания.

Принц и великий герцог Торан перебирал в памяти содержимое документов, найденных в кабинете покойного брата. Тот оставил дела в полном порядке – отдельно список решаемых вопросов, отдельно законченных дел. Реестр наиболее важных источников бюджетных поступлений, характеристики на самых значительных людей государства. Все это Торан приблизительно помнил, но вот какие акценты ставил Лагоз, было полезно прочитать.

Людей, знавших о подмене, оказалось меньше двух десятков. После присяги и клятвы богам, сдобренных толикой материальных благ и приправленных продвижением в чинах, за раскрытие тайны можно не опасаться. Однако на столь благостном фоне бросалось в глаза единственное темное пятно – барон Тихий. Юноша, стремительно сделавший карьеру и спокойно отказавшийся от нее. Торан ругал себя за горячность, из-за которой разговор ушел куда-то не туда. Но взбесил мальчишка, разговаривающий с ним, как равный.

Хорошо, что Мариана вмешалась. Он потерял всю семью, она осталась без мужа, возможно, им удастся отогреть друг друга… Посмотрим. А Тихий пусть пока посидит в своей глухомани да поймет, чего лишился. Потом, виляя хвостом, сам прибежит просить прощения. Получит его, конечно. Архимагами не разбрасываются. Но условия будут жесткие. Щенок! «Я не торгую своей верностью!» Вот и сиди в своем болоте! А как приползешь да покланяешься в ноги, на год-другой отправишься в колонии. Обер-прокурором. Почистишь там конюшни, нюхнешь управленческой грязи, тогда поймешь, что такое верность и где она нужна.

Далее пошли мысли о погибшей семье. Комом в горле поднялась ненависть к покойной жене. До слез было жалко дочерей. В голове мелькали вопросы о разном. Но все же сон принял новозваного короля в свои спокойные объятия.

Королева долго не ложилась. Думы, расчеты, прикидки, как правильно, а как нельзя делать. Надо вызывать отца, пусть поможет, часть забот возьмет на себя. Торан плохая альтернатива Лагозу, но лучше, чем Регентский Совет. Там ее роль была бы маленькой, чисто номинальной. С мужем, если удастся протянуть хотя бы два-три года, можно укрепить свои позиции, а затем стать единоличной регентшей с консультативным Советом. Посмотрим, разберемся.

Со Стахом получилось лучше, чем могло бы, но хуже, чем хотелось. Молодой он, наивный. Юношеский максимализм остановил карьеру. Но это ничего. Чуть остынет, немного подумает и станет сговорчивей. К Торану не пойдет, а вот к покровительнице и подруге матери прибежит. Тогда его надо будет обогреть и приласкать. Личный ручной архимаг всегда пригодится. И не только чтобы убирать морщинки. Хотя и это станет делать.

Мариана забылась коротким, тяжелым сном. Но утром, еще до позднего рассвета, ее что-то разбудило. Какая-то неясная тревога или материнское чутье погнали женщину в детскую. На пороге королевой овладела паника – караульные Женского лейб-гвардейского полка спали! Именно спали, опустившись на пол. Ворвавшись в комнату, она увидела спящих дежурных нянек. Дочка просто спала, а сын, неумело завернутый в пеленку и плохо перевязанный свивальником, освободил ручки и дрыхнул, посасывая кулачок.

Когда мама взяла его на руки, малыш протестующе заверещал, но, почуяв мамин запах, начал искать грудь. Заполучив сосок, ребенок занялся было едой, но скоро уснул, трогательно улыбаясь.

Младенческую шейку украшал спрятанный под распашонкой небольшой медальон на широкой шелковой ленточке. Срочно созванный консилиум волшебников определил украшение как мощнейший амулет защиты от почти всех опасностей, ожидающих ребенка.

Яд, инфекционные болезни, падения с высоты, царапины и прочие детские неприятности амулет отводил, но что-то более серьезное – увы! Снять амулет было сложновато, да консультанты и не советовали этого делать. Тем более артефакт древний и очень дорогой. Лейб-педиатр, осмотрев наследника, не нашел ни болезней, ни повреждений, ни следов проклятий. Обычный здоровый малыш.

Усыплено было четырнадцать человек. Все нормально проснулись, но не помнили, как их усыпили. Консилиум объяснил: само по себе безвредное площадное заклинание Глубокий Сон, четвертый круг, принадлежит одновременно школе Жизни и Некромантии.

По горячим следам охранители нашли даже место проникновения. Нарушитель не преодолевал световой коридор, не взламывал дверей, во дворец он проник через стену. Есть несколько заклинаний, какое было применено, неизвестно, да и не особо важно. Осталось понять, как защитить стены.

Имени проникшего никто не произнес. Особенно после того, как государь нашел на столе своего парадного кабинета знаки различия титулярного камергера и секунд-майора, а также ларец черного дерева со знаком Золотой Саламандры, рыцарским поясом и браслетом.

– Мариана, – пожаловался король, – Тихий зашел ко мне, как к себе домой! Я его…

– Молчи! Он отдал тебе то, чего ты его лишил. Обиженный мальчишка сделал широкий жест. Пусть.

– Но он мог…

– Мог, да не стал. Даже амулет подарил наследнику. Но ты, мой муж, если вдруг захочешь сотворить какую-нибудь глупость по отношению к Тихому, вспомни этот случай и еще раз хорошенько подумай. Пока у Стаха есть свой тихий уголок, он ерепениться не станет. А вот если его раздразнить, то может сюда и вернуться. Это тебе нужно?

Отставник

Отставка и опала. Довольно почетные притом. Мне назначили пенсион полного генерала и отправили к себе в карете королевы. Королева неплохо себя показала, предложила взвешенное компромиссное решение, каретой выказала свое высокое покровительство. Типа, я с тобой, это король прогневался. С Тораном, правда, расплевался, что совсем не здорово. Однако не понимаю, с чего он так завелся? Я вежливо согласился с отставкой, а он недоволен. Что я должен был ответить? Виноват, ваша милость! Дозвольте я вам вашу благородную задницу поцелую? С наградами вообще беспредел, их просто так не отнимают. Ничего позорящего я не совершал, труса не праздновал, не он подписывал указ о награждении, так что я был в своем праве отказаться их снять.

Рыцарство? Да идет Золотая Саламандра лесом! За полгода всего пару раз собрались! Присягнули новому гранд-мастеру ордена и отпустили к мужу орденскую деву. У тех же боевых монахов чуть не каждую неделю стычки! Как я им в усиление свитки с Каменной Кожей и яд против нежити подогнал, они сами, без разговоров пошли гнездо вампиров разорять. Изумрудные братья бухают вместе, девочек тискают, информацией обмениваются. А Саламандры лишь животинку на печени носят. В ордене Торан старше меня, командует ложей, пусть не моей, однако имеет право что-то приказать. Но приказ о выходе отдал? Отдал! Вот я ему и верну саламандровые регалии. Тогда он ни с какого боку прав отдавать приказы не будет иметь. Заодно и знаки различия на стол положу – из бессрочного отпуска можно отозвать, а коли я по его приказу от чина откажусь, то и отзывать станет некого.

С такими мыслями приехал к храму. Действительно стоит оцепление, и есть от кого оцеплять. Стоят довольно густые стайки народу. Дворяне и простолюдины. Между собой не смешиваются, но и не конфликтуют. Судя по злобным взглядам, бросаемым на церковное здание, цель у них единая и не совсем добрая. Сопровождающий вышел и пошептался с главой караула. Кстати, стоят простые армейцы, не гвардия. Почему? Ладно бы в районе порта или в кварталах простолюдинов, а здесь… Непонятно.

В храме никого не было, во всяком случае, я никого не видел, может быть, кто-то ушел во внутренние помещения. Лампы не горели, сейчас самые короткие дни года, так что про дневной свет можно забыть. Мне это не помеха. Дошел до своей глыбы, постоял рядом. Не молился – не умею, просто помедитировал немного.

Вышел с прекрасным настроением и полным сил. Затем дорога к порталу, сам портал и путь в крепость. Похоже, сопровождающему приказали убедиться, что я добрался до дому. Остаться отдохнуть он не пожелал. Я тоже не планировал здесь задерживаться, уже начало ночи, а мне еще многое надо успеть.

Проинформировал слуг о своей отставке и опале. Даже Кидор не огорчился, пожал плечами – мол, бывает. Пообещал отправить гонцов в городскую усадьбу и к Микаэле, а самому наведаться за вещами во дворец. У него там много знакомых среди служителей, обещал разведать обстановку. Балег принес рыцарские регалии и знаки различия с парадного придворного наряда, а заодно и со старого мундира Зеленоземского полка. Я честно поменял печатку барона Тихого на перстень барона Скального. Ему же не запрещали посещать столицу. Предусмотрителен был Лагоз!

Раз король мертв, распечатал выданный конверт. Большой, тяжелый, сплошь залакированный. Там ключ и подробный план действий, с указанием, что я его единственная надежда. Награду не обещает; умный человек и хороший психолог, понимает, что сейчас моя воля – исполню я все или нет, от него уже ничего не зависит. Я переоделся в свой шикарный голливудский наряд ниндзя и портанулся обратно в столицу. Времени мало, поэтому сделал то, что не делал никогда, – перешел сразу во дворец, в кабинет государя. Заодно оставил на столе знаки различия и рыцарские регалии. Что в таком случае у классиков было положено провозгласить? Вроде «Теперь Добби свободен!» или… Ладно! Сгодится! Теперь Тихий свободен! С развлечением закончили, займемся делом.

Шкаф, от него на локоть вправо скрытый выступ, надавить. Теперь противоположная стена, дверца секретера, распахнуть. Дальше проще – открыть конторку, снять с верхней полки все содержимое и откинуть ее вверх. Стала видна замочная скважина. Туда вставляется ключ. Два поворота по часовой стрелке и три против. Щелчок, скрежет. Дубовая панель распахивается, открывая проход. Но идти туда рано. Опускаю полку, возвращаю ранее снятое на место. Закрываю дверку секретера, закрываю конторку. Только так и никак иначе. Вот теперь можно идти в потайной ход к лестнице, ведущей вниз.

Магические лампы сами зажигаются по мере продвижения, а после прохода под ними гаснут. Дорого, продвинуто и излишне пафосно. Почти сразу подхожу к двери и открываю ее. Опаньки! А кто тут у нас некромантией балуется?

В центре комнаты тринадцатиконечная звезда. Не нарисованная, сделанная из медных полос, соединенных между собой без швов. Понятно, ритуал разработан для неодаренных.

Вокруг звезды остатки рун, подсвечники с прогоревшими черными свечами. То-то мне черный воск предлагали! В центре звезды лежит тусклый, треснувший рубин. Судя по антуражу, ритуал уже завершен. А что за ритуал? Некромантия, понятно. Более конкретно я без магических инструментов не определю, да и времени мало. Ладно, потом выясню. Сейчас Лагоз меня просил очистить это место от следов колдовства.

Запускаю Невидимого Слугу, и через десять минут остается лишь Безразмерная Сума со звездой, подсвечниками и мусором от ритуала. Еще пара очищающих заклинаний, и никто не поймет, что здесь творилось.

Теперь последний пункт инструкции. Вторая часть задания. Она лежит в нише перед входом. Так, письмо. Имени нет, но понятно, что мне. М-да… Оказывается, здесь была Ловушка Души, построенная по приказу старого короля. Ее сотворил прошлый Верховный Магистр.

Заклинание полезное, хотя и девятого круга. После смерти душа попадает в рубин. Чья? Того, на кого ловушка настроена. Точнее, кто носит на себе метку-амулет. Догадываетесь, кому он сегодня пригодился? Получается, Лагоз не совсем умер, его душа переместилась в драгоценный камень. Да-да, тот самый, расколотый. Ведь после ухода души из камня он трескается. А душа уже ушла, сработала вторая часть ритуала, Переселение Души. Куда? Дед хотел переселиться во внука, поэтому так и обрадовался ему. Дела…

Последняя просьба Лагоза – защитить младенца от превратностей судьбы. Надо надеть защитный амулет, который приложен к свитку, на малыша. Понятно, раньше его использовать было нельзя, артефакт защитил бы от ритуала. Дополнительно надо как-то объяснить, кто и зачем надел ребенку амулет. Ладно. Сделаю. Но о Лагозе я лучше думал.

Хотя малыш еще не сформировавшаяся личность, но у него душа… Хм… А ведь получается, Лагоз, сгорев, очистился от всех былых грехов! И чистый, как младенец, оказался в теле ребенка. Дела! У меня башка идет кругом от такого расклада. Пусть сам с богами разбирается! А я пойду ребеночку амулет на шею вешать. Заодно ложный след оставлю.

Есть прекрасное воровское заклинание – Проход Сквозь Стены. Для создания требуется щепотка семян кунжута. Делает проход через дерево или камень в два с половиной ярда высотой, полтора шириной, а длина, на моем уровне, шагов десять. Если будет мало, никто не запрещает повторить и продлить коридор. Держаться проход может часами, но чтобы другие не смогли пройти, его можно сразу развеять. Главный минус – след от него остается надолго. Но сейчас это даже полезно.

Караулы внутри есть, просто обязаны быть. Их придется того… нейтрализовать. Но во дворце врагов у меня нет и заводить их не хочется. Достаточно усыпить и пройти мимо. Эх, даже ностальгия пробила! Сколько я народу перерезал после заклинания Сон, первого круга, играя на начальных уровнях! Больше, чем наш партийный воин. Сейчас я сильный, поэтому потрачу Глубокий Сон. То же самое, но четвертый круг, а потому сильнее.

Знаете, что было самое сложное в выполнении последнего задания Лагоза? Нет, не пройти сквозь стену и не усыпить охрану! Самое сложное случилось потом. Взял малыша, развязал какую-то ленту, освободил его шейку, надел ленточку и… А обратно-то как? Я его заворачиваю, а он шевельнется и опять свободен! Поросенок маленький! Я и так и эдак… Еле справился. Времени потратил!

На прощанье еще раз взглянул на малыша, едва ли он меня понимает, но шепнул: «Спите спокойно, ваша милость Лагоз Второй. Я постараюсь время от времени вас навещать. Если ритуал удался, то когда-нибудь вы меня узнаете. Обещаю – ваши деньги сохраню, мне и своих хватает. Не карьеры ради помогаю, а по долгу дворянина».

Затем выбрался из дворца, по пути вновь усыпив караульных на паре постов, и портанулся к себе в башню. Была мысль задержаться и разобраться с залом, в котором увидел подозрительный фолиант, но не решился. Может, уже и убрано оттуда все, а если осталось, то пусть полежит еще. Дело не срочное, о зачистке Лагоз не просил, вернусь как-нибудь, посмотрю, что там творится. Сегодня опасно, много чего уже наворотил, скоро утро, да и рисковать нет причины.

Точки зрения

– Господа, с прискорбием хочу упомянуть, что граф дю Гоуи сгорел в церковном пекле, а мы не успели утвердить его наследника.

– Наследником же назван барон Тихий? Незадача… Он сейчас в опале и, возможно, государь будет недоволен его утверждением.

– Так-то оно так. Но тут есть две грани. Желание покойного графа и причина опалы.

– Да? Что такое?

– Ходят слухи…

– Давайте, давайте, не тяните!

– Говорят, что барон, известный своей прямотой и резкостью в суждениях, скажем так… не согласился с оценкой его величеством инцидента в храме. И, отстаивая позицию, положил свои знаки различия перед королем на стол.

– То есть он первым сказал, причем прямо, что дворянские фамилии недовольны?

– Глупо, но благородно!

– Но глупо. Разом порушить карьеру!

– Но благородно. И мы не о том говорим. Предлагаю утвердить наследником графства барона Тихого.

– Братик! – Девчонка буквально прыгнула на шею парню. – Тихого выгнали со службы, он в опале. Я так рада!

– Сочувствовать надо, а не злорадствовать.

– Фу! Ты почему так плохо говоришь? Я не злорадствую, а просто радуюсь. Сейчас все курицы из Хаора перестанут мечтать о моем Стахе, а я останусь с ним.

– Если с такой стороны посмотреть, тогда тебя можно понять.

– Смотри, он не на службе и может жениться, когда захочет. Мама говорит, что до шестнадцати мне и думать нельзя о свадьбе, а я уже все решила.

– Так! Я опять начинаю бояться!

– Не бойся, все хорошо! Весной мы обручимся, и на обручение милый Стахушка подарит мне розу. А ровно через год можно сыграть свадьбу. И успеем все подготовить, и…

– Осталось убедить жениха, и дело сделано.

– Ага! Я умница?

– Опала? Ну, опала, и что? Барон как был архимагом, так и останется.

– Не скажи, дорогой. Был чин при дворе, была прямая дорога в камергеры, а сейчас что? Отдавать Терезочку за одного из барончиков?

– За одного из архимагов. Посчитай на пальцах одной руки, сколько их всего, потом выбери женихов. Кроме Тихого, кто-то еще есть?

– Да, Тереза. В этом случае я согласна с Найджелом. Год или два, много три, и Стаха вернут ко двору. Мальчик не дурак, за это время подучит магическое искусство. Вернуть на службу чином ниже нельзя, а значит, он продолжит карьеру с той же должности, а это прекрасный старт для двадцатилетнего. Но скорее его вернут как архимага, что само по себе соответствует генеральскому чину.

– Кстати, а наша маленькая Тереза что думает?

– Какая разница!

– Дорогая, я не понимаю, почему Тихий ушел в отставку. А того, чего я не понимаю, я боюсь.

– Я тоже не поняла, почему папа отставил Стаха. Он его очень ценит.

– Быть может, у барона случилось головокружение от успехов и он запросил слишком много?

– Нет, Эдмунд. Стах никогда ничего не просил. Ни разу. Тут дело в чем-то другом.

– Я думал про другой вариант. Лагоз только делает вид, что прогневался на барона и потому отправил его в отставку. Таким образом, ставит вершу на нас с тобой. Я прихожу к Тихому и…

– И что ты ему скажешь такого, о чем не знает отец? Что ты сможешь Стаху предложить? Чем тебе Стах сможет помочь, не появляясь в столице? Не в нас дело.

– Но тогда в чем?

– Мне нужно ехать к папе.

Финал

Холодное вьюжное зимнее утро в горах. Я в шинели поверх гарнизонного мундира стою на крыше башни и встречаю первые лучи солнца. Вместо секунд-майорских знаков различия на мундире вышита баронская корона. В принципе правильно, от армейского звания отказался, а в баронстве и гарнизоне я главный начальник. Теперь требую обращения по баронскому титулу.

На военном совете гарнизона объявил о новых реалиях, об опале и отставке. Получил вежливое сочувствие и понял, что всем на опалу плевать. Жалованье платят? Нормально! А опала… Как его величество прогневался и прогнал, так успокоится и вернет. Не я первый, не я последний. До богов высоко, до короля далеко, в крайнем случае проживем и своею головою. Похоже, для местных офицеров король некая абстракция, а я – вот он, рядом, живой и здоровый.