Придворный. Отставник Дронт Николай

Глава 9

Видение

Утро

За завтраком дал распоряжение забрать вещи покойного Бертиоса из больницы, ведь просили срочно. Если кто что-то будет просить оставить, решить на месте. Семье отдать без ограничений, больничному персоналу согласно чину просящего, иным – спросить у меня. Понятно, записать или запомнить, кому и что отдали.

Хотел распорядиться о доставке глыбы гранита в храм, но нет! В смысле на складе ее уже нет. Чуть не ночью явились монахи, сказали, я обещал отдать камень храму, так чтобы больше не беспокоился, да и не забыл случаем, они решили помочь. Транспорт у них свой. И битюги есть, и крепкая повозка с погрузочной лебедкой, и людей достаточно. Шурин там случился, так препятствовать не стал, церковники не врут… по мелочи. Увезли, словом. Единственное, просили напомнить, что я оплату мастерам сулил. Пришлось послать.

Потеря дома в Писарском переулке Кидором была принята с огромным облегчением. Тот был эдаким чемоданом без ручки – и нести тяжело, и бросить жалко. Какие-никакие расходы требовались, слуги отвлекались. Пусть район судейский, чистый, приличный, но… не наш. Поначалу там жить еще можно было, а сейчас зачем? Опять же, место для члена Госсовета немного не того… Моим родителям дом не нужен, судейских у нас в семье нет. Родителям конкубины вовсе не подходит, купцы они. Так что, можно считать, сбросили балласт. Кстати, государь не поскупился. Сколько дал, я у домоправителя не спрашивал, однако тот жмурился довольно, словно кот после миски сметаны. Надо будет в гроссбухе посмотреть, интересно же. А то у самого слуги интересоваться не хочется, надо уметь лицо держать.

Кстати, об Алоизе он ничего не слышал, но обещал узнать. Про нее я сам узнал очень скоро. Охранители свое жалованье не зря проедают, раз получили приказ, то выполняют его с тщанием. Его величество позвал меня в кабинет, а когда я пришел, там уже навытяжку стоял флигель-адъютант, бледный и потеющий. А охранитель докладывал, что письма от «Алоизы» подкладывал он. За день до того в салоне графини Мазетты играли в фанты. Баронессе Алоизе фон Копперштад досталось разыграть барона Тихого, он должен был прибыть к ней домой и ее поцеловать. Флигель-адъютанту выпало служить вестником, никто другой не имел постоянного доступа во дворец. Герцог Сланто взялся профинансировать розыгрыш. Все это было безобидной шуткой.

По разрешению его величества я спросил:

– А на королевском балу нас с графом Исвиром хотели лбами столкнуть, это тоже шутка была?

Государь сильно заинтересовался:

– Ты, братец, про мазурку, что ли, говоришь? Когда вы девицу делили?

– Так точно, ваша милость. После бала граф Исвир ко мне объясняться подходил. Так он тоже в салоне графини Мазетты играл в фанты. Там ему загадали станцевать мазурку с определенной девицей, только забыли сказать, что она заранее мною ангажирована.

– По совету твоей королевы. Об этом ты не упомянул в своем рассказе. В интересные игры у Мазетты играют! То хотят скандал у меня на балу устроить, то иностранные деньги подсунуть члену Государственного Совета. К чему бы такое рвение, а?

Этого поворота флигель-адъютант не ожидал. Он уже понял, что получит головомойку за письма, но сейчас неуважением к государю и Госсовету стало сильно попахивать. Тут, если только строгим выговором отделаешься, надо в храм бежать, всех богов разом благодарить.

Его величество на минуту задумался, нахмурив брови, и бросил виноватому:

– В отставку со всех постов, сегодня же! Навсегда запрещаю въезд в пределы столицы. А чтобы хорошенько подумал, за что такая немилость, посиди-ка ты в крепости, по месячишку за каждое письмо, затем сразу вон из города. Понятно, почему герцог Сланто встрял, он Тихого землей задарил, жалеет небось теперь. Скажите ему, если лишние деньги завелись, пусть на благотворительность потратит, что ли. Графиня Крита Вулфстейн мне что-то про сирот говорила, если золота излишек, герцог с ней связаться может. Мужу баронессы фон Копперштад велю жену в имение отвезти. Думаю, с годик там посидят, тогда его жена успокоится, перестанет о поцелуях членов Госсовета мечтать. А раз пятьсот гиней ненужные, взять их у нее и тоже потратить на сирот.

Лагоз на минуту прервал свою речь. Никто, даже отставленный, не смел привлечь его внимание. Затем вынесение вердикта продолжалось:

– Раз такие шутники собираются в салоне графини Мазетты, то запрещаю им играть в фанты. Но дурная голова занятие себе всегда найдет. На всякий случай поутру после каждого приема пусть ее муж приносит собственноручно написанную записку охранителям с поименным перечнем гостей, рассказом кто во что играл или играть предлагал. Только для того, чтобы знать, какой скандал потом гасить придется. А сами охранители наособицу пускай список всех мазеттовских игрунов составят, а заодно хорошенько их расспросят, на что еще те в фанты играли. Потом мне доложат, я и сам поиграть люблю, и послушать о розыгрышах тоже. Да! Заодно уж, чтобы потом не приказывать, к салонам, куда графиня часто ездит, тоже присмотритесь.

Сурово. Очень сурово. В отставку флигель-адъютанта отправили за дело. Головой хоть иногда думать надо, а не только в нее есть. Мало ли о чем тебя попросят, о письмах был обязан сразу по службе доложить. Остальные тоже хорошо так получили. Герцог Сланто теперь кубышку должен будет чуток растрясти. Супругов фон Копперштад на год отправили в ссылку, что на карьере мужа плохо отразится. Золото небось им свое отдавать придется, на герцога нет надежды, а пятьсот гиней равно тысяче дукатов, такое никому лишним не бывает. А вот не фиг подставлять члена Госсовета. Если б я соблазнился, какие сплетни обо мне в высшем обществе бы пошли?

Графине хуже всех пришлось. Если б запретили принимать, можно было бы хоть поплакаться, что их за безобидную шутку наказали. А тут только в фанты играть запретили. Полная ерунда.

А что муж должен нести собственноручно написанный список гостей в охранку наутро после приема, это вообще сильно. Кто к ним теперь поедет? Да и принимать поостерегутся. Слух о том, что скандал на королевском балу хотели устроить, пронесется по салонам со всеми подробностями. Небось еще что-то припомнится, а что-то придумается, и пошло-поехало. Был популярный салон, теперь настанет полное запустение. Так и в изгои общества попасть недолго. Карьера мужа уж точно рухнет.

Охранители любят в чужом грязном белье покопаться, сейчас у них и повод и приказ появились. Чего накопают, не понятно, но попавшие в оборот наверняка будут рады-радешеньки и выразят свою благодарность Мазетте за привлеченное внимание. Это если у них грехов не найдут, тогда еще грубее выскажутся.

После всего государь оставил меня в кабинете. Приказал сегодня же написать о происшедшем Исвиру. Поездку в Гильдию одобрил, заявил – надо отношения с волшебниками налаживать. Неста не только про Терезочку думала, когда вновь мосты стала наводить. Рано или поздно молодой архимаг может заинтересоваться гильдейской политикой. Да и без Гильдии, при поддержке лично государя, непонятно до каких высот дорастет. Словом, пока еще Верховная решила, что стоит загладить шероховатости в отношениях с бароном Тихим и, немного злоупотребив должностью, за оставшиеся дни выдать максимум возможного. Тем более сам король ей об этом прямо сказал.

Кстати, копию гильдейской Книги заклинаний и алхимических рецептов Неста принесла. Что ей еще оставалось делать? Записей набралось на восемь больших томов. Сегодня его милость сундучок с ними мне в кабинет велел перенести, подарок такой сделал.

А вот оригинала, с которого старые волшебники триста лет назад многое списали, все же не сохранилось. Увы! Ни Неста, ни Симон о том не знают, будут ждать, когда у государя руки дойдут до сверки книг. Пусть так и остается, пускай перед гильдейскими маячит сладкая морковка, жаль призрачная. Еще его милость напомнил:

– К субботе заклинание подготовь. Потом мне то, что привидится, наверняка обдумать придется, так что будь готов к любому продолжению. В воскресенье к Розе заезжай, может, я тоже заеду. В понедельник жена тебе дочку барона Мостового представит. Про какой-то магический цветок ты ей рассказывал? Будь готов показать. Портал туда-обратно осилишь?

– Так точно, ваша милость.

– Вот и своди, потешь женщин. Но за Марианку отвечаешь головой! С ней будет охрана, однако немного. Не болтай только.

Гильдия

Для поездки в Гильдию решил не надевать парадный мундир, обойдусь повседневным. Рабочий визит, никаких церемоний не предвидится, а просто поблестеть мишурою перед зрителями это не для меня. Понятно, карета запряжена четверней, цепь магистра на шее и прочие знаки отличия имеются, но без помпезности.

Встретила сама Неста, перед разговором повела по зданию, показала местные достопримечательности. Самая древняя часть здания – невысокая башня, выплавленная из камня, сейчас в ней кабинеты, но по преданию там жил основатель Гильдии. Предположительно архимаг. Возможно, судя по стенам, школы Земли или Огня. Стены были зачарованы, на кирпичах еще кое-где можно увидеть остатки старых рун. Однако у меня что-то в голове как будто щелкнуло и пробудилось знание: «Элеватор. Вмещает трехлетний неприкосновенный запас зерна. Неисправен. Разграблен». Хм… А что? Может быть.

Остальные части комплекса достроены значительно позднее. Похожий на цирковую арену зал собраний спокойно, без толкотни вместит пару тысяч человек. Его купол поднимается на высоту трех этажей. Очень внушительно для тех, кто не видел театры, стадионы и прочие культмассовые точки в моем старом мире. Зал Совета. Роскошь, пафос и слегка облезшая позолота. Скамьи амфитеатром и мраморный стол с урной по центру. Тоже так себе. Аляповато украшенная большая аудитория в университете.

По пути осмотрели один из заклинательных залов и заглянули в алхимическую лабораторию. Тут сразу видно – люди работают. В меру потерто, в меру разбросаны бумаги, нет показушной стерильной чистоты. Старикан визгливым тенорком отчитывает двух молодых оболтусов. За дело, судя по их взорам, отводимым в сторону. Бороденка у старичка сивая, мантия под кожаным фартуком заляпана. Понятно, идет напряженный рабочий процесс.

Кстати, на заглянувших он еле обратил внимание. Идем дальше в библиотеку. Вдруг слышим за собой быстрые шаркающие шаги. Притормаживаем, нас догоняет старикашка и, не глядя на Несту, вдруг просит:

– Молодой человек, тысяча извинений! Я не сразу сообразил. Вы не позволите рассмотреть ваш перстень? – и показывает на мою новую печатку.

Невелика услуга, да и мне интересно, что такое его заинтересовало. Показываю. Тот внимательно разглядывает черный камень. Потом вытягивается во фрунт, что при его фигуре выглядит комично, произносит «благодарю, мессир», затем очень почтительно целует перстень, а после и мою руку. Низко кланяется, делает разворот через левое плечо и карикатурным подобием строевого шага уходит. И кто мне скажет, что это было?

Верховная в шоке, с ней даже не поздоровались, сопровождающий нас секретарь офигел.

Это оказался главный алхимик Гильдии. Должность не выборная, наследственная и одна из важнейших. Этот конкретный… э-э-э… волшебник в силу возраста, сильно за сто, и особенностей характера, почти всех считает бездарями и дилетантами. По силе до архимага недотягивает, но совсем чуть-чуть.

Целуют руку у людей рангом сильно выше моего. Да обычно и сильно старше возрастом. Лобызание перстней принято только на церемониях и только отдельных печаток, означающих нечто особенное. Еще и «мессир»… Это не просто обращение низшего к высшему «мой господин», это еще и показатель статуса этого высшего. Так зовут старшего в ковене остальные его члены, но редко посторонние. Главу рыцарского, магического или церковного ордена этим словом можно величать. Иногда, когда хотят подольститься, мессиром называют архимага. Но заподозрить этого старикашку в чинопочитании никак нельзя.

Не успели мы после расставания с алхимиком пройти до лестницы на следующий этаж, как нас нагнал веселый толстячок в богатой робе, легким движением оттеснивший Несту и представившийся:

– Леонард из Камбизетов, тридцать четыре поколения волшебников. Местный главный артефактор. Мессир! Душевно рад видеть возрожденного наследника славного рода Мхотепов! Вы позволите?

С обаятельнейшей улыбкой и грацией, которую сложно заподозрить в таком полном теле, он, склонившись, поцеловал перстень и руку. Затем укоризненно обратился к моим сопровождающим:

– Господа, а почему вы прошли мимо артефактория? Мессиру будет интересно посмотреть на сохранившуюся вещь его предков.

Затем вместе со сдавшейся под его напором Нестой отвел меня в небольшой зальчик, куда пара волшебников уже заносила небольшой, но тяжелый ящик. Еще некоторое время заняла распаковка, и перед нами предстала статуэтка ящерицы из черной бронзы.

Перстень щедро поделился информацией.

– Это не вещь моих предков. Это знак императорского Бронзового легиона. – В знак уважения склоняю голову, а из перстня в руке сам собой появляется посох – Символ Власти. Автоматически я стукнул им об камень пола. – Слава павшему императору! – Глаза ящерки мигнули багряным. Еще удар. – Слава погибшим, но не сдавшимся! – Удар. – Слава и в смерти оставшимся верными!

Не знаю, почему так сказал, в тот момент это казалось правильным. Посох из моей руки вернулся в печатку. Глаза ящерицы тлеют двумя угольками. Остался стоять я один. Трое присутствующих застыли на одном колене, остальные склонились в низком поясном поклоне. Похоже, Символ Власти даже ушедшей династии это тебе не просто красивая палка с изящным орнаментом. Только через несколько минут народ полностью пришел в себя и встал тесной группой.

Разговор с Нестой был сорван. Мало того, артефактор и алхимик, переодевшийся в старомодную, но приличную мантию, утащили меня в уголок и загородили телами. Леонард поинтересовался планами в Гильдии, а когда услышал, что таковых нет и не предвидится, с плохо скрытым облегчением покачал головой.

– Мессир! Как я вас понимаю! Разбирать мелкие дрязги людишек, это не ваш уровень. Вы рождены для большего.

Тут не представившийся старик-алхимик задал вопрос о правильном цвете зелья Долгой Жизни. Я объявил о своем невежестве. Сказал, во-первых не знаю такого. Во-вторых, признался в отсутствии ингредиентов. У меня нет ни пера ангела, ни волоса из хвоста демона, ни дыхания дракона. В-третьих, что касается его вопроса, главное не то, что я или он считаем изумрудным цветом, а то, как считал автор.

Лично я признал бы не совсем корректной фразу рецепта «настаивать около шестидесяти дней до появления нежного изумрудного оттенка», а проверял бы цвет каждые двенадцать часов, начиная с сорок четвертого дня. Ведь реагенты достаются разной степени кондиции и сохранности. То же перо ангела случается маховое, а бывает и контурное.

Мы наслаждались разговором, но тут из-за спины алхимика влез нахальный секретарь с вопросом о прахе вампира. Вдвоем заткнули неуча, который прах вампира с прахом лича путает. Да еще и в разговор умных людей лезет. Понизив голос, я тихонько намекнул собеседнику, что при его возрасте зелье Долгой Жизни подходит не идеально. Прожить сто лет, постарев на десять, хорошо тем, кто помоложе. Если ингредиенты есть, ему бы больше подошло Омоложение. Да, некромантия. Но Белая! Ничему и никому не вредящая.

Старик в ответ шепнул, что не знает ни потребностей в ингредиентах, ни о самом заклинании. Сказал ему:

– Решим вопрос. Только потребности есть у многих, а ингредиентов на всех не хватает. Потому лучше молчать, чем говорить.

Мой собеседник заговорщицки ухмыльнулся:

– Для такого дела найдем что и сколько надо. А узнать никто ничего не сможет.

Тогда я уточнил:

– Одно заклинание молодит лет на десять. Первый раз наложим дважды, а потом не чаще раза в год. Лучшее время для наложения – ночь перед праздником Всех Богов.

– Мессир, я вас услышал.

Леонард, все время беседы сдерживающий Несту с товарищами, вдруг заявил, что мне еще не показали библиотеку, и развил бурную деятельность, включающую накрытие стола с легкой закуской для десятка избранных. Уехать удалось лишь под вечер.

Видение

В субботу, ближе к полуночи, государь вызвал меня в кабинет при личных покоях. На столе лежит свернутый и запечатанный облаткой лист бумаги с вопросом. Рядом поместился сапфир размером с ноготь указательного пальца. Судя по огранке, его вытащили из перстня. Вообще, сапфиры – камни Синего двора, который принадлежит брату короля, Торану. На самом краю стола стоит письменный прибор с новой тетрадкой, раскрытой чернильницей и пером – на случай, если вдруг срочно что-то потребуется записать для памяти.

– Что, Тихий, готов показать ответ на мой вопрос?

– Готов, ваша милость.

– Тогда давай начинать. Что мне надо делать?

– Ваша милость, вы сами писали записку?

– Сам, лично, собственной рукой.

– Тогда, ваша милость, ничего такого особого делать не придется. Сядьте поудобнее, расслабьтесь и, не напрягаясь, смотрите. Постарайтесь только не заснуть.

Камень лег на лист с вопросом. Я начал творить заклинание и увидел, как льдинкой тает сапфир, пропитывая голубым светом бумагу. Когда он растаял полностью, записка распалась на мелкие белые хлопья, а из них, как язычки пламени, поднялись разноцветные лучи света. Они слились в единый мелькающий узор, в котором иногда вдруг проскальзывали знакомые образы. Из деликатности я закрыл глаза. Нехорошо подглядывать за столь личным зрелищем. Даже не могу сказать, сколько времени длилось мелькание. Пять минут? Десять? Полчаса? Чувство времени исчезло совсем. Но вдруг почувствовал, что все закончилось.

Открыл глаза и увидел потный лоб и задумчивый взгляд Лагоза. Он посидел в кресле еще пару минут, затем поднялся и прошелся по комнате.

– Вот как оно, оказывается, – задумчиво произнес король и повторил: – Вот как оно…

Проходя мимо невысокого шкафчика для бумаг, он вдруг остановился, открыл ящик, достал хрустальный графин и два массивных стакана. Поинтересовался – будешь? – и, не слушая ответа, плеснул в обе емкости. Сунул мне стакан, не ожидая моего ответа, выпил свой до дна и сразу налил себе еще.

– Стах, а можно поменять будущее? Или что увидел, то и свершится?

– Можно, ваша милость. Для этого его и предсказывают.

– Тогда и мы с тобой попробуем. Ты не видел, нет?

– Не смотрел даже, ваша милость.

– Не видел, значит… – Тут его словно прорвало. – Все! Все сразу меня забыли! Марианка и та… Государственные соображения! Интересы Короны! Только ты один отказался присягать и уехал в опалу! Глупый Стахушка, глупый… Как есть дурак! От генеральства отказался. Не может умный верным быть… Но я пока еще живой!

– Ваша милость…

– Молчи! Ты ничего не знаешь… Мы с тобой еще повоюем. Может, выживу назло всем богам, себе на радость. А коли сдохну, так хоть мужчиной, а не раскисшей тряпкой. Жене как себе верил! А она сразу назвала мужем другого! Ладно, хоть буду знать про ее натуру. Теперь о твоем. Земель давать не буду – помру, тебе бы баронство удержать. Деньги получишь на хранение. Выживу – заберу обратно. Чуток оставлю, конечно. Сдохну, хотя бы недостойным не достанется. Лаурка внука родит, ему дашь, сколько сочтешь нужным. Но не разбалуй сына! Деньги портят людей. Книги получишь. Редкие. Магические. Их еще дед собирал, потом отец по ним пытался учиться. Наверное, тебе пригодятся. И… не хотел я такого делать, перед богами говорю – не хотел. Да, видать, придется. Ладно, об этом после поговорим.

– Понял, ваша милость.

Государь достал из ящика стола ключ, вставил его куда-то в глубине шкафчика и повернул. Что-то щелкнуло, и в противоположной стене открылась ниша с полками. Лагоз достал кожаный мешочек величиной с кулак и шкатулку. Все это сунул мне.

– В кошеле бриллианты. Тебе награда за будущую верность и за работу. Других наград долго не будет. В шкатулке лежат два наконечника для арбалетных болтов и кинжал. Кинжал недобрый, ядовитый и зачарованный. Раньше такими королевских ассасинов вооружали. Наконечники из Истинного Серебра и тоже мощно зачарованы, пробивают любую защиту. Наверняка пригодятся. Если еще что из снаряжения нужно, к понедельнику напиши список. Завтра вечером поезжай к мадам Розе. Только не напивайся. Человека покажу, который тебе деньги на сохранение передаст.

– Ваша милость, я магистр Жизни! Трезвею сразу.

– Тогда ладно. Даже лучше будет пьяным сказаться. Нельзя тебе высовываться, чтобы потом под подозрение не попасть. Четверым из моего ближнего окружения придется умереть. Записку тебе пошлю, придумаю что-нибудь… Чье имя будет помечено черной галкой, тот не должен жить, даже если я умру раньше. На отметки, сделанные другим цветом, внимания не обращай. Дом тебе нужен, да чтобы никто не знал о нем. Лучше с выходом в катакомбы и к морю.

– Ваша милость, дядина аптека на Дворянской…

– Торан там был, охранители проверяли. Не годится. Тебе самому покупать опасно, ты всякий день на виду. Ладно. Прикажу одному своему доверенному ближнику, хе-хе… Ему все едино не жить – много знает и сразу, как я умер, все мои секреты сдал. Он тебе дом приготовит и документы сделает. Чем ты не барон Скальный?

– Не понял, ваша милость…

– Баронство тебе подарю. На островке. Скала, давно разрушенный маяк, причал и малая башенка. Пахоты нет, людишек нет, доходов тоже нет. Никого нет, кроме пары отставников, которые за башней присматривают. Однако баронство! И герб есть – меч, перекрещенный с веслом. Будешь Скальным представляться, даже клясться сможешь, врать не будешь. Что еще надо? С тобой вроде все. Самое простое, считай, решил… Хотя знаешь что? Приезжай завтра во дворец, к Розочке вместе поедем. Как попрошу какой-нибудь новый коктейль придумать, покажи чего, потом пьяным наверх поднимайся. Теперь иди. Мне надо хорошенько подумать о многом и подготовиться к крутому повороту. Про молчание не говорю, сам все понимаешь. Иди, Стахушка, иди.

Лагоз, не обращая больше на меня внимания, тяжело опустился в кресло и закрыл лицо руками.

Мальчишник

По Белому дворцу всякую минуту ходят люди, и не важно – утро, день, ночь, полночь. Не только дежурные, но и всякий придворный люд, пусть даже сей час свободный, крутится перед дверьми, ходит по коридорам, высиживает на стуле в надежде поймать случай, обратить на себя монаршее внимание и броситься вперед других выполнять государев приказ. Увидев меня в партикулярном костюме, они сладко улыбались, в уме призывая на мою голову все кары небесные. Как в таком наряде, а не в мундире, может прийти человек? Только по приказу его величества. А зачем? Многие наслышаны о мальчишнике одного из Изумрудных братьев. И о том, что государь туда собрался заехать, тоже многие в курсе. И что я член этого клуба, знают. Если сложить два плюс два, то понятен партикулярный наряд.

Вдруг из кабинета донеслось:

– О! И Тихий уже тут! Не терпится ему! Впрочем, действительно пора ехать. Кто там, велите запрягать! Стах, заходи! Пока выезд готовят, решим, что жениху подарить – орден или поместье.

Теперь окружение задумалось, чего я насоветую. А заодно, на что мой знакомец, Микаэль, рассчитывает. Мог ли он намекнуть Тихому на желаемое? И не стоит ли самому как-нибудь невзначай поговорить с бароном о своих потребностях?

Карету запрягли быстрее, чем приняли решение, посему обсуждение продолжалось по пути к выходу. Ну, как продолжалось… Его величество громко рассуждал, я тихо слушал и издавал нейтральные междометия, окружающие завидовали моей близости. Идиллия, да и только.

Сел в карету вместе с государем, и по пути он тихо приказал:

– Как тебя спрошу про новую выпивку, сразу напиваешься и идешь наверх. Помнишь?

– Да, ваша милость.

– В комнате найдется, во что тебе переодеться. Сразу меняй костюм, сиди и жди. Как позовут – иди. Но будь осторожен, никто посторонний тебя увидеть не должен. Это важно.

– Ясно, ваша милость.

– Внимательно смотри и запоминай дорогу. Должен мочь один туда вернуться. Вообще, о месте знает только твой попутчик, но на всякий случай уточни про помощников. И будь обаятельным, очаруй человека, выспроси как можно больше подробностей обо всем. Когда он тебе все покажет и расскажет, возвращайся в заведение. Утром девочке оставь два золотых. Один за работу, другой за молчание.

– Понял, ваша милость.

– Прикинь, как дальше будешь действовать – в понедельник моя жена к тебе в гости прибудет. Во вторник в Гильдии мое Послание читаешь. Значит, крайний срок – до пятницы. Потом только ты один должен знать адрес того места и прочие подробности. Лучше устрой естественные причины или несчастный случай.

– Сделаю, ваша милость.

– Затем отпросишься варить свои кремы или еще чего. Даю неделю. А ты за это время должен все спрятанное перенести в свою башню. Место найдешь?

– Так точно, ваша милость.

– Переноси один. Или после дела помощников тоже переправь в лучший из миров. На этом пока все. Для всех мы с тобой разговаривали о подарке. Ты меня уговорил подарить и орден и поместье. Лишний должник тебе не помешает, а Микаэль хорошо служит, его стоит поощрить.

Скоро мы приехали в заведение мадам Розы. Его величество зашел, я за ним, а охранники окружили дом. Урок с нападением не прошел даром, охраны было раза в три больше. Впрочем, Лагоз уже не принц, а король.

В зале столы сдвинуты, девочки сидят на коленях посетителей, вино льется рекой, веселье в разгаре. Но не в полном, а так… больше для виду. Ждали и надеялись, что государь все же заедет. А как появился, его усадили за центральный стол, рядом с виновником торжества. Меня поместили напротив. Лагоз рассказал, как я хлопотал за Микаэля. Намекнул на подарки к свадьбе и приказал продолжать веселиться. Очередной певец затянул бодрую песенку, потом другой, затем следующий. Скоро дошло до меня.

Предыдущие пели куплеты разной степени непристойности, однако не переходя определенной грани. Помните известную казацкую «Уху я, уху я, уху я варила! Сваху я, сваху я ухою кормила!» Один генерал исполнил приблизительно то же самое, но, судя по реакции зала, это очень, очень смело, почти на самой грани.

Я же предпочел вспомнить классику. Лопе де Вега, «Собака на сене». Прекрасный фильм с великолепными, тогда еще молодыми актерами. Куплеты лакея Тристана великий киногерой пел жутким голосом, не попадая в такт музыке. Вспомнили? Во! Я взял да и исполнил его куплеты. Восторг полный! Я внес в местное творчество свежую струю. Куплеты спели хором трижды. Затем изрядно датые братья травили анекдоты про супружескую жизнь. Когда вновь подошла моя очередь, выдал историю:

– Некий господин находился в хороших чинах, но и в изрядных летах. Тут ему из колоний прислали две дюжины доз снадобья Ви-э-Гра. Оно помогает в прибавлении мужских сил. Правда, действует лишь одну ночь. Так вот, об этом зелье от кого-то из доверенных слуг в тот же день узнала жена. Пришла к мужу и спрашивает:

– Дорогой, я прослышала про твое приобретение. Его надо употребить с толком. Думаю, стоит составить расписание…

Муж ее перебивает:

– Дорогая! Я давно в генеральских чинах числюсь. Дело знаю. План уже составлен.

– Да? – удивляется супруга. – А почему ты его со мной не согласовал?

– Не хотел тебя затруднять, милая. Все равно тебя в этом расписании нет.

Историю приняли хорошо. Посмеялись, посетовали на пронырливость жен, кое-кто вздохнул:

– Жаль, лекарства в действительности не существует!

– Как так? – удивился я. – Ви-э-Гра, конечно, делается из редких колониальных травок. Да и дороговато в изготовлении. Однако такое зелье имеется. С ним смешно получилось. Изобретали снадобье для прилива крови к сердцу. При некоторых заболеваниях оно необходимо. Но что-то напутали в алхимической формуле. Знаете, как такое бывает. Стали пробовать, а кровь совсем к другому месту приливает. Да так, что… Ну, словом, не опускается орган долго… Подумали создатели, да и решили: пусть так оно и останется. Иногда некоторым пациентам, особенно в возрасте, это бывает нужно. Причем многие женщины и даже дамы эффектом весьма довольны.

– А… дети?

– Что дети? Как раз от этого дети и появляются.

Гляжу, что-то задумались наши генералы, но дальше расспрашивать не стали.

Через некоторое время его милость меня попросил:

– Стах, ты у нас по коктейлям известный придумщик. Можешь что-нибудь эдакое забористое изобразить?

– Извольте, ваше величество! Сейчас покажу. Милая, помоги, – обращаюсь к красотке, сидящей у меня на коленях. – Будешь вместо официанта. Что говорю, то и делай. Так вот, господа, в старые лета жил некий барон Дикий. Был известен тем, что точь-в-точь мог изобразить тогдашнего государя. Правда, только ликом. Речь у него вовсе не похожа была. Как-то раз сидит барон в веселой компании, вроде как мы сейчас, и его просят изобразить что-то новое. Барон, натурально, требует пивную кружку и бутылку горькой. Ему сей же момент их доставляют.

Моя красотка тоже приносит потребное.

– Дикий приказывает: «Налей-ка ты, милейший, из бутылки на треть кружки, – продолжаю рассказ, и девчонка наливает. – Теперь аккуратнейшим образом, по лезвию ножа, наполни из той же бутылки вторую треть. – Официант делает, что велено, и тут следует другая команда: – Все, что осталось, плесни в кружку просто так, без затей, сверху. – Когда и это было исполнено, барон встает и провозглашает: – Коктейль Дикий!» Единым махом выпивает всю кружку и кланяется.

Заканчиваю рассказ стоя, в конце осушаю кружку, кланяюсь и, перевернув ее, ставлю на стол. Громоподобная овация. Все братья разом славят меня и мою доблесть. Однако государь командует:

– Лили, отведи барона… хе-хе… Тихого, но диковатого, наверх, уложи и отблагодари за рассказ. А то вдруг его развезет, вся история испортится.

– Да я по одной половице пройду, – начинаю было возражать.

– Вот и иди, ублажи Лили.

Одной рукой обнимаю девчонку, другой хватаю со стола случайную бутыль и удаляюсь, бормоча: «Хоть теперь можно будет выпить спокойно!» Правда, ступаю преувеличенно уверенно. Меня сопровождают восхищенные взгляды и возгласы: «Силен!», «Вот что значит молодость!», «А ведь он сейчас заездит Лили!»

В комнате девчонка открывает дверцу шкафа, показывает простецкий костюм какого-нибудь горожанина и выходит через неприметную вторую дверь. За третьей дверкой умывальник и прочие удобства. Привожу себя в порядок, переодеваюсь и жду. Снизу доносятся звуки продолжающегося веселья, но скоро государь покидает общество и шум быстро стихает. Часть братьев уезжает домой, часть с девками поднимается на второй этаж. Еще через четверть часа возвращается Лили и провожает меня к черному ходу.

Там уже ждет брат Адриан, действительный статский советник Людне.

– Барон, рад, что именно вас направили мне в помощь, – приветствует старичок. – Пойдемте, тут недалеко.

Действительно, в конце улочки стоит неприметный одноэтажный домик в три окна, с палисадником, фасадом выходящий на улицу. Получаю связку ключей и, следуя инструкциям, по очереди отпираю входную дверь, дверь в комнату и потайную панель, скрывающую лестницу в подвал.

– Я сделал ставку на тайну, а не на охрану, – объясняет мне расклад Людне. – Против обычных воров полиции хватит, а никто другой про это место не слышал. Резервная казна на самый крайний случай. Я ее всеми правдами и неправдами более двадцати лет собираю. Мне бы на пенсион, да кто другой так незаметно деньги из оборота изымать сможет?

Подвал каменный, люк железный, даже случайный пожар внутрь не доберется. Место надежное, если не знать про него.

В тайнике вдоль стен стоят дубовые стеллажи, а на них мешочки, мешочки, мешочки.

– Серебро, – гордо сообщил хранитель. – Оно кровь экономики, а не золото. В лавчонку часто с дукатом не находишь – размена не будет. Жалованье нижним чинам дукатами платить плохо, без мелочи им в складчину придется многое покупать. А талер он и есть талер. За него и в столице, и в глухой деревне товар продадут. Здесь чуть более семи миллионов серебряных лежит. Золотом около половины миллиона. Как пчелка мед в улей носит, так и я каждый месяц лично все сюда сносил. Редко когда пропускал. – Он гордо постучал по огромному гроссбуху, лежащему у входа.

Еще несколько минут занял показ хозяйственных мелочей, а затем инструктаж и закрытие запоров на дверях. На обратной дороге мужчина в чинах и летах спросил:

– А что, барон, действительно лекарство Ви-э-Гра существует?

– Так точно, ваше превосходительство. Только его с большой осторожностью и умеренностью надо применять. Неполезно оно для сердца.

– М-да? А как бы его попробовать? Между нами говоря, последнее время женщины мне стали малоинтересны. Вы понимаете? Думаю, это возрастное…

– Что вы говорите?! Я совершенно случайно имею одну дозу. Чисто для практики сварил. Хотел было попробовать, но как-то все смысла не видел. Я могу надеяться на вашу скромность? Меня женщины и так частенько ругают за то, что не спят до утра. Зачем еще лекарство принимать!

– А что, снадобье у вас с собой?

– Да, вот оно. Хотите? Только учтите, если примете, минут через двадцать будет сильный эффект, и рядом должна находиться любезная особа. Для… ну…

– Давайте! Буду вашим должником.

– Извольте. Положите под язык и рассасывайте.

Брат Адриан последовал моему совету и резко ускорил шаг. Входя в заднюю дверь заведения мадам Розы, довольным тоном объявил:

– Барон! Уже чувствуется эффект!

Еще бы! Я ему ударную дозу скормил. Чтобы и молодому наверняка хватило, а уж старичку с его здоровьем и подавно. Немного раньше против поставленных Лагозом сроков, да уж больно случай удобен. С одной стороны, чуток жалко расставаться с домашней заготовкой, а с другой – хорошо, что пригодилась.

Остаток ночи я провел с Лили. А когда встал, узнал печальную весть – скончался брат Адриан. Старичок дорвался до сладкого и пошел в комнату с Зизи. Затем потребовал еще и Нана с Мими. Полночи был неутомим, а потом, прямо на бедной Мими, побагровел, захрипел и умер. Та от страха расплакалась.

Да… Долго он продержался. От моего зелья молодой часа полтора продержался бы до инфаркта, даже без женщины, а старичок с тремя сразу умудрился… Между нами говоря, это самый настоящий разврат. Но как девушки смогли бы отказать генералу?

Внизу, за кофе, местные во главе с мадам сетовали на неумеренность некоторых старичков. Немногие оставшиеся до утра посетители бросали на меня любопытные взгляды и тонко намекали на некое зелье, способствующее чрезмерным излишествам. Общее мнение мужчин было таково: почетней такой смерти может быть только смерть в бою, и то далеко не всякая. Однако три девки разом и молодого здоровяка доведут до кондратия, а уж старикам надо беречь себя. Хотя, может быть, он специально решил так свести счеты с жизнью? После веселой пирушки, с чарой вина и с красотками.

Знакомство

От мадам Розы помчался в городскую усадьбу. Срочное переодевание в парадный мундир и ожидание визита королевы. Слуги и здесь и в башне ожидают высочайшего посещения. В предвкушении столь лестного события Кидор поставил на уши всех, кого мог. Паркет блестит, как залитый янтарем, ни единой пушинки не осталось на шторах, коврах и гобеленах, даже вдоль подъездной дорожки начавшие жухнуть травинки, казалось, стоят по стойке «смирно».

Кстати, Балег вернулся из отпуска. Его супруга, миленькая блондиночка, сразу после представления мне отправилась на кухню помогать свекрови. Мивда обещала накормить ее величество чем-то очень уж вкусным. Черныш больше интересовалась потенциальной невестой, которую привезет королева. А вот Мимика сбежала из дома. Увы! Ей не по чину встречаться с государыней. Хоть та и благоволит моей семье, но есть регламент.

Ее величество прибыла тихо и без помпы, всего с десятком сопровождающих и чуть большим количеством телохранителей. В числе прочих мне представили Лидию Мостовую, ее мать, баронессу, и брата. После знакомства девица сказала положенные слова, а затем, наивно распахнув глаза, обрамленные пушистыми ресницами, спросила:

– Барон! У вас в вашем возрасте столько наград на груди! Когда достигнете генеральских чинов, вы новые ордена будете носить на спине, да?

– Милая девица, – отвечаю, снисходительно глядя на язвочку, – я магистр в школе Жизни. Всего-то делов, на ладонь или две расширить грудь.

Такого ответа она не ожидала. Замерла, пытаясь понять, я серьезно говорю или дурачусь. Однако улыбки окружающих ей показали, что все же шучу, а посмеиваются скорее над ней. Девчонка фыркнула, задрала нос, но украдкой, когда считала, что никто не видит, бросала заинтересованные взгляды.

Ставлю портал на крышу башни. Я же не идиот, чтобы пускать посторонних в рунный зал, а здесь еще и красивый вид. Перешел последним, закрываю портал и вижу, что Лидия стоит с закрытыми глазами, подняв руки вверх. На лице полнейшее и незамутненное блаженство. Брат сочувственно смотрит на нее, а мать недовольно щурится. Девица простояла так, пока рассказывал ее милости о башне и озере, затем вдруг стремительно подошла к нам и попросила:

– Барон, можно я чуть-чуть полетаю?

Не понял, однако разрешил.

– А не найдется ли здесь куска бечевы или ленты?

Тут прекрасно выступила Черныш – с шелковым пояском наготове выбежала из стайки ожидающих слуг. Опустилась перед девушкой на колени и туго перевязала юбку в щиколотках. Лидия кивком поблагодарила, счастливо засмеялась, сбросила туфельки и полетела.

– Барон, не сердитесь на сестру, – начал объяснять брат. – Она у нас воздушница, а в наших землях мана годится только для некромантии. Представьте, что вы всю жизнь пили густой, терпкий, слегка горьковатый кисель, а тут вам поднесли бокал с легким, прозрачным, чуть пьянящим игристым вином. Сестренка в душе еще совсем маленькая, вот и не сдержала своей радости.

Ее величество с благожелательной улыбкой наблюдала за резвящейся в воздухе девчонкой, которая гонялась за какой-то птахой.

– Какая она миленькая и непосредственная, – заметила государыня. – Ей было бы хорошо жить здесь. Я представила ее летающую вместе с малышами. Наверное, забавное было бы зрелище.

Похоже, незапланированный аттракцион королеве понравился. Впрочем, задержка получилась небольшая, и от расписания визита мы почти не уклонились. Следующим пунктом в программе визита значился осмотр башни.

От баронства государыню сопровождал командир моего гарнизона и один дворянин из офицеров. Держались они скромно и на отшибе, но явно гордились честью быть допущенными к лицезрению высочайшей особы. Одеты уже в новые мундиры. Кроме них, форму успели сшить лишь егерям, которые сейчас держали оцепление.

Для гостей в столовой моих покоев был организован легкий перекус, ничего особенного, однако Мивда приготовила чрезвычайно вкусно. Всего девять блюд: раки с соусом из лесных орехов, холодное заливное из черепахи с трюфелями, бульон из рябчиков с пирожками с начинкой из дичи, стерлядка отварная в белом вине, жареный вепрь с соусом из красной смородины, цветная капуста и стручки зеленой фасоли под соусом из сливок на восточный манер, ананас, пропитанный ягодным ликером и зажженный перед подачей, мороженое фисташковое и шоколадное с подливой из малины, кофей по камер-юнкерски.

Затем посетили цветник, хотя признаю, в Желтом дворце различных сортов розовых кустов значительно больше, да и осень уже успела внести свою лепту в цвета растений. Но черная роза все же привела женщин в восторг своей строгой зловещей красотой. А куст успел полностью очиститься от листьев и старых бутонов. Корявые разлапистые ветви с острейшими шипами смотрелись очень эффектно. Лидия вообще не могла оторвать взгляд от цветка, а когда настало время возвращаться в башню, несколько раз тоскливо оглянулась.

Ее брат объяснил:

– Сестренка достигла своего предела в нашей школе. Чтобы подняться выше, ей надо… хм… надо стать настоящей женщиной. Ну, или дать обет безбрачия и пройти серьезный ритуал. А «Роза некроманта» одним своим присутствием у девушки или женщины ее уровня на целый круг поднимает возможность творить некромантские заклинания.

Бедняжка! Сейчас она в положении странника, измученного путешествием по пустыне, который недолго передохнул в оазисе, а сейчас вынужден оттуда уходить. И возможно, она не против когда-нибудь сюда вернуться. Быть может, стоит похулиганить? Показать ей женский набор украшений Мхотепов? Нет! Так не совсем честно. Будет выглядеть, как будто я покупаю девицу, а показом назначаю цену. Да и жениться мне еще рановато. Молодой, не нагулялся.

Жениться, понятно, придется. Не факт, что по любви. Как найти ее, свою любовь? Тут все до предела регламентировано и в первую очередь смотрят на то, что свадьба даст, какие преимущества принесет. Про чувства говорят: стерпится – слюбится. Главное в семье взаимное уважение, а взаимную любовь оставьте для рыцарских романов. Та же Терезочка, – считается, что влюблена в меня, однако променяла на котенка.

Разговор

– Как я понимаю, наш вьюнош-архимаг с Гильдией никаких дел иметь не собирается? Прибыл по дворцовым делам. Своим происхождением не козыряет, и даже на экскурсии по Гильдии ничто не привлекло его внимания. Ни библиотека, ни лаборатория, ни заклинательный зал. Так?

– Ты сам видел. Зачем спрашиваешь?

– Сравниваю впечатления. Я ему подсунул знак императорского Бронзового легиона. Он его опознал, проявил уважение к павшему величию, но в собственность не попросил. А значит, на завоевание светской власти у него планов тоже нет. Тебе обещал Омоложение, но цену не назвал.

– Я по своим книгам посмотрел. Упоминается там такое. Белая некромантка Казабель или Зарибель, разные источники по-разному ее называют, в «Искусстве некромантии» об этом писала, как о противоположном чернейшему заклинанию Старение.

– И что за компоненты для него нужны?

– Этого в книге нет.

– Плохо, что цену не назвал – сам понимаешь, золотом за годы жизни не платят.

– Ты тоже хочешь омолодиться?