Кто на свете всех прекрасней? Мейер Марисса

Как обычно убивают детей?

Вариантов было немало, но каждый заставлял Левану почувствовать себя чудовищем уже просто потому, что она осмелилась об этом подумать. Сначала Левана пыталась придумать что-то, чтобы ребенок не страдал. Ей не хотелось причинять ей боль: девочка должна просто умереть. И быстро.

На третий день рождения Селены они решили устроить вечеринку. Маленький праздник в тесном кругу. Идею предложил Эврет, и Левана была так рада его желанию устроить семейное торжество, что не возразила. На празднике были только они, маленькая Зима и, конечно, Клэй с женой и ребенком. Все собрались во дворце, в детской. Взрослые пили вино и смеялись как обычные люди, словно не было ничего странного в том, что королевские особы сидят вместе с охранниками. Дети играли, жена Гаррисона подарила Селене тряпичную куклу, которую сшила сама. Королевский кондитер испек маленький торт в форме короны. В каждом из ее зубцов горело по крошечной серебристой свече.

Эврет попытался научить Селену задувать свечи, воск капал на глазурь. Зиме тоже хотелось поучаствовать в развлечении, и дети закапали воском весь торт, пока маленький Ясин Клэй не разозлился и не задул свечи сам. Все рассмеялись и зааплодировали. Левана увидела черный дымок, поднимающийся к потолку, и поняла, что собирается сделать.

Она сделает с ребенком то, что Чэннери когда-то сделала с ней.

Иди сюда, сестренка. Я хочу кое-что показать тебе.

Но в отличие от Чэннери Левана проявит милосердие. Она не заставит ребенка с этим жить.

* * *

Левана стояла в дверях детской, прислушиваясь к смеху девочек в большом кукольном доме. Они накрыли его одеялами с постели Эврета, чтобы усилить атмосферу таинственности. Левана увидела изящные яблоневые цветы, вышитые на одном из одеял, и с удивлением поняла, что до сих пор не замечала их. Она не заказывала это одеяло, а значит, Эврет принес его из дома и все эти годы тайком хранил воспоминание о Солстис.

Заметив, что нервно крутит на пальце свое обручальное кольцо, Левана опустила руки.

Зима сказала что-то о принцессах в башне, и снова раздался взрыв смеха. Разобрать слова Левана не смогла.

Скоро все закончится, мысль об этом приносила облегчение. Левана перестанет думать о принцессе, которая скоро вырастет и все у нее отнимет. Ее перестанет преследовать призрак сестры, и прошлое наконец останется позади.

Уже сегодня Луна будет принадлежать только ей.

Неожиданно Левана поняла, что могла оставить Зиму в детской и позволить огню убить обеих принцесс. Тогда Эврет тоже будет полностью принадлежать ей. Но затем она вспомнила, каким опустошенным он был в первые месяцы после смерти жены. Она не вынесет этого еще раз.

– Ох, простите меня. Вы?..

Левана обернулась, и незнакомая девушка отпрянула и тут же сделала реверанс.

– Простите, Ваше Величество. Я не узнала вас.

Девушка не была красавицей – жидкие волосы, слишком крупный нос… Но в ней была утонченность, которая могла нравиться людям, а изящность ее реверанса подтверждала, что она может заниматься воспитанием будущей королевы.

– Должно быть, вы новая няня, – произнесла Левана.

– Д-да, моя королева. Для меня большая честь находиться в вашем присутствии.

– Я не королева, – возразила Левана, чувствуя горечь во рту. – Я занимаю трон, пока племянница не подрастет.

– Да, конечно. Я… я не хотела оскорбить вас, Ваше… Высочество.

Хихиканье в детской стихло. Левана посмотрела в сторону кукольного домика и увидела, что девочки приподняли одеяла и, открыв рот, наблюдают за происходящим.

– Зиму должна осмотреть доктор Элиот, – заявила Левана. – Я отведу ее.

Няня не осмеливалась выпрямиться и поднять взгляд на Левану. Но было очевидно, что ей хотелось спросить: почему королева хочет сделать это сама? Сопровождать девочек – обязанность няни. И почему доктор Элиот сама не пришла в детскую? Но няня не стала спорить. Разумеется, не стала.

– Зима, идем, – позвала Левана. Девочки снова скрылись под одеялом. – Ты записана к доктору Элиот. Не будем заставлять ее ждать.

– Принцесса вернется после обеда, Ваше Высочество? – спросила няня.

Желудок Леваны сжался.

– Нет. После приема я отведу ее в наши личные покои.

Левана смотрела, как Зима спускается по лестнице, неловко, как любой четырехлетний ребенок с пухлыми ножками в платье с пышной юбкой. Каштановые кудри взметнулись вверх, когда девочка спрыгнула на пол.

Одеяло снова зашевелилось. Из-под него выглянула Селена. Левана встретилась с ней взглядом и почувствовала инстинктивную неприязнь, которую испытывает к ней ребенок. Она стиснула зубы и обратилась к няне:

– Для вас есть работа.

Няня, чувствуя себя все более неловко, выпрямилась.

– Для меня, Ваше Высочество?

– У вас есть семья? Дети?

– Нет, Ваше Высочество.

– Муж или любовник?

Девушка покраснела. Вероятно, ей было не больше пятнадцати лет, но в Артемизии это не имело значения.

– Нет. Я не замужем, Ваше Высочество.

Левана кивнула. Ни у Селены, ни у этой девочки нет семьи, которой они были бы нужны. Идеально.

Значит, так суждено.

Маленькая ручка скользнула в ладонь Леваны, заставив ее вздрогнуть от неожиданности.

– Я готова, мама, – прощебетала Зима.

Чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди, Левана отдернула руку.

– Подожди в коридоре, – велела она. – Я сейчас приду.

Огорченная, Зима обернулась и махнула рукой Селене. Крошечная ручка показалась из-под одеяла и помахала в ответ, после чего Зима выбежала из детской.

Сейчас. Левана должна сделать это сейчас.

Скоро все будет кончено.

Левана вытерла вспотевшие ладони о юбку.

– Ступай в кукольный домик, – тихо произнесла она, словно обращаясь к самой себе. – Останься с принцессой. Ей уже пора спать. – Левана говорила медленно, внушая идею няне. Порывшись в потайном кармане, она достала наполовину сгоревшую свечу. – Под одеялом будет темно, поэтому ты захочешь зажечь эту свечу, – продолжила она. – Поставь ее подальше от принцессы, чтобы она не обожглась. У края домика. Под тем одеялом… с яблоневыми цветами. Ты останешься с девочкой, пока вы обе не заснете. Ты тоже устала. Это не займет много времени.

Няня склонила голову, словно слушая песню на незнакомом языке.

Левана достала маленький коробок спичек, протянула свечу няне и зажгла ее. Ее руки дрожали, мышцы напряглись от страха перед огнем. Когда фитиль вспыхнул, спичка уже почти догорела и огонь грозил опалить пальцы.

Левана поспешно потушила спичку и выдохнула. Положила обгоревшую спичку няне в карман передника. Девушка ничего не сказала.

– Теперь иди. Принцесса ждет.

С пустым взглядом няня развернулась и побрела к кукольному домику, держа в руках горящую свечу. Селена снова приподняла одеяло. Она выглядела растерянной и теперь смотрела на них с любопытством.

Облизнув губы, Левана заставила себя отвернуться. В коридоре она молча схватила Зиму за руку и потащила за собой к кабинету врача. Сердце бешено билось у нее в груди.

Она справилась. Сделала то, что должна была сделать.

Оставалось только ждать.

Лишь через час Левана услышала первые крики в коридорах дворца. Ее нервы были на пределе с той минуты, как она вышла из детской, и в то же время происходящее казалось ей сном – очередной фантазией, которая обернется разочарованием. Пока доктор Элиот осматривала Зиму, Левана расхаживала по приемной. Кабинет врача находился во дворце, это было одно из отделений медицинского центра, расположенного на другом конце города. Таким образом доктор всегда могла прийти на помощь при малейшем признаке простуды у членов королевской семьи.

Заметив, что она по-прежнему сжимает в руке коробок спичек, Левана огляделась по сторонам и выбросила его в мусорное ведро. Вытерла руки о мягкую обивку стула, словно следы сажи на пальцах могли стать уликой против нее.

– Доктор!

Левана подскочила и бросилась к открытым дверям кабинета. Голос доктора Элиот, доносившийся из другой комнаты, стих. Через секунду она вышла, держа в руке сканер для оценки жизненных показателей. Зима сидела на столе, покрытом тканью, и болтала ногами.

В приемную вбежала запыхавшаяся служанка с раскрасневшимся лицом.

– Доктор! Быстрее!

– Прошу прощения, но я осматриваю Ее Высочество и…

– Нет… Детская! Принцесса Селена! – служанка почти визжала.

По спине Леваны побежал холодок, но ей удалось принять встревоженный вид.

– Что случилось?..

– Там пожар! Пожалуйста! Скорее!

Доктор Элиот, колеблясь, перевела взгляд на Левану, затем на Зиму.

Сглотнув, Левана шагнула вперед:

– Конечно, вы должны идти. Если будущая королева в опасности, вы должны немедленно позаботиться о ней.

Доктор Элиот ждала только этих слов. Пока она поспешно собирала все необходимое, Левана повернулась к служанке:

– Что случилось? Какой пожар?

– Точно не известно, Ваше Высочество. Они играли в кукольном доме, и он загорелся… Наверное, они заснули…

– Они?

– Принцесса и ее няня.

Посмотрев на Зиму, служанка неожиданно всхлипнула.

– Слава звездам, принцессы Зимы там не было, – сквозь слезы проговорила она. – Это ужасно. Ужасно!

Причитания служанки начали надоедать Леване.

Зима спрыгнула со стола и стала надевать туфли, но Левана схватила ее за руку и потянула за врачом.

– Не сейчас, Зима. Мы вернемся за ними позже.

Доктор Элиот побежала. Леване тоже хотелось броситься за ней. Она изнывала от любопытства, и фантазии снова нахлынули на нее. Но ей не хотелось брать Зиму на руки, а принцессы не бегают.

Будущие королевы не бегают.

Она по-прежнему сжимала запястье Зимы, когда почувствовала запах дыма. Услышала крики. Почувствовала, как от тяжелых шагов дрожит пол.

Когда они подошли к детской, там уже собралась толпа. Служанки, стражники и маги заполнили коридор.

– Зима! – с облегчением крикнул Эврет. Пробравшись сквозь толпу, он схватил Зиму на руки и прижал к себе. – Я не знал, где ты… Я не знал…

– Что случилось? – спросила Левана, пытаясь заглянуть в детскую.

– Нет, не смотри. Не ходи туда. Это ужасно.

– Я хочу посмотреть, папа.

– Нет, Зима. Нет. Дорогая…

Левана разозлилась. Эврет никогда не называл ее так на публике. Он всегда оставлял их отношения за закрытыми дверями, опасаясь их неуместности. Должно быть, он действительно потрясен. Эврет попытался взять Левану за руку, но она отпрянула.

Она должна увидеть. Должна знать.

– Отойдите! Там моя племянница. Пропустите меня!

Люди послушались. Да и как иначе? На лицах был ужас, они прижимали платки ко рту, чтобы не чувствовать запаха дыма, углей и… Вряд ли это был запах горящей плоти, и все же у Леваны скрутило желудок.

Она наконец пробралась сквозь толпу и замерла, пытаясь разглядеть комнату, окутанную дымом. Доктор Элиот стояла в глубине в окружении бесчисленного множества стражников. Кто-то держал пустые ведра, кто-то заливал водой тлеющие угли. Одеяла не было, от кукольного домика остался шаткий каркас, обгоревшие доски и пепел. Потолок и обои почернели.

Левана смогла разглядеть два тела на верхних балках кукольного дома. Два тела, вернее, их обугленные останки.

– Разойдитесь! Разойдитесь! – крикнула доктор Элиот. – Мне нужно осмотреть их. Мне нужно больше места. Вы мешаете!

– Пойдем, – сказал Эврет, появившись словно из ниоткуда.

Левана вздрогнула. Она обернулась и посмотрела ему в глаза. Ей не нужно было изображать потрясение. Увиденное было в тысячу раз ужаснее того, что рисовало ее воображение. В тысячу раз реальнее.

Она это сделала.

Это ее вина.

Селена умерла.

Хотя Эврет держал Зиму и пытался закрыть ей глаза руками, девочка увидела весь этот хаос, почерневшие обломки кукольного домика и останки двоюродной сестры.

– Пойдем, – повторил Эврет. Он взял Левану за руку, и та позволила ему увести себя. Она шла по коридорам как в тумане. Левана чувствовала что-то необычное. Сквозь туман в ее мозг начали пробиваться вопросы Зимы. Что случилось, папа? Где Селена? Что происходит? Почему здесь так пахнет?

В ответ Эврет лишь целовал кудрявую головку дочери.

– Она мертва, – пробормотала Левана.

– Это ужасно! – воскликнул Эврет. – Ужасный несчастный случай!

– Да. Ужасный несчастный случай. – Левана крепко сжала его руку. – Теперь… ты понимаешь? Это значит, что я буду королевой.

Эврет печально посмотрел на нее, обнял за плечи и притянул к себе. Он тоже поцеловал ее в макушку.

– Не нужно думать об этом сейчас, дорогая.

Но он ошибался.

Теперь, когда напряжение в желудке начало ослабевать, Левана не могла думать ни о чем другом.

Она стала королевой.

Возможно, чувство вины, ужас и воспоминания о тошнотворном запахе останутся с ней навсегда, но она стала королевой.

* * *

Вечером принцессу Селену официально объявили погибшей.

Левана выступила из дворцового телецентра с заявлением. В видеоролике показали фотографии юной принцессы, и Левана старалась говорить печально, хотя с трудом сдерживала эмоции. Она не была счастлива – она с грустью осознавала, что победа потребовала от нее совершить нечто чудовищное. Но успех был успехом, победа была победой. Левана сделала это, и теперь, пока страна скорбит, она станет той, кто поможет своим подданным пережить трагедию.

Маленькая Селена, которой не исполнилось и трех лет, вряд ли войдет в историю. Восхождение на престол королевы Леваны затмит воспоминания о юной принцессе.

Она будет прекраснейшей королевой, которая когда-либо правила Луной.

Впервые в жизни она была довольна. У нее был Эврет. У нее была корона.

Не было лишь наследника, но теперь, когда она осталась последней представительницей королевской династии, судьба обязательно улыбнется ей. Левана не могла остаться бездетной – Зима не должна занять ее место. Нет. Левана родит ребенка.

После гибели Селены ее переполняли новые мысли. Левана думала о том, что станет прекрасной правительницей и люди полюбят ее всем сердцем. А когда она наконец родит Эврету ребенка, и он полюбит ее – даже больше, чем свою ненаглядную Солстис.

Левана сама строила свою жизнь и была близка к тому, чтобы сделать ее идеальной. Очень, очень близка.

Но уже через неделю после смерти принцессы она начала замечать перемены.

Люди опускали глаза, когда Левана проходила мимо, – и это была не дань уважения, а страх. Возможно, даже отвращение. Или ей так казалось? Дворцовая стража относилась к ней с непонятным холодом. Гвардейцы словно хотели что-то сказать, но не решались.

Однажды Эврет спросил, почему в тот день Левана забрала Зиму. Почему решила сама отвести девочку к врачу, ведь это всегда делали няни.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Левана, чувствуя, как колотится ее сердце. – Она моя дочь, а я почти не провожу с ней времени. Разве я не могу отвести ее к врачу?

– Просто…

Левана напряглась.

– Что «просто»?

– Ничего. Не знаю, о чем я думал.

Эврет поцеловал ее и больше к этой теме не возвращался.

Но все это Левана могла игнорировать. Люди считают ее виновной? Осуждают за закрытыми дверями? Ну и что. Она королева Луны, единственная наследница королевской кровной линии Блэкбернов. Никто не осмелится обвинить ее публично.

Но… были и другие слухи, которые приводили Левану в ужас.

Люди шептались, что Селена выжила.

Это было невозможно.

Левана видела тела, чувствовала запах горелой плоти, стала свидетельницей последствий пожара. Маленький ребенок не выжил бы после такого.

Селена погибла. Ее больше нет.

Все кончено.

Но почему ее призрак преследует Левану?

* * *

– Надеюсь, вы понимаете, что вам ничего не грозит, – заявила Левана. – Я лишь хочу убедиться, что знаю правду.

Доктор Элиот стояла посреди тронного зала. Обычно заседания проходили в присутствии всего королевского двора, но, не зная того, что известно доктору Элиот, Левана не могла позволить людям услышать ее показания. Она даже выпроводила свою личную стражу в коридор. Меньше всего ей хотелось, чтобы Эврет узнал о случившемся, а доверять нельзя было даже самым надежным стражникам.

Поэтому в зале находились лишь она и ее главный маг Сибил Мира, прятавшая руки в рукава белоснежной мантии.

– Я сказала вам все, что знаю, моя королева, – ответила доктор Элиот.

– Да, но… ходят слухи. Уверена, вы тоже их слышали. Слухи о том, что принцесса Селена выжила. Что вы – первая, кто осмотрел тела, – скрываете информацию о найденных останках.

– Я ничего не скрываю от вас, моя королева.

Левана терпеливо вздохнула.

– Она была моей племянницей. Я имею право знать правду, доктор. Если она жива, то… я очень расстроюсь, если это от меня это скрыли. Вам известно, что я любила ее как собственную дочь.

Доктор Элиот сжала губы и серьезно посмотрела на Левану.

– Я уверена, что жизнь принцессы очень важна для вас, моя королева, – осторожно произнесла она. – Но я видела тело после пожара. Боюсь, было уже слишком поздно. Ее нельзя было спасти.

– Нельзя было спасти? – Левана подалась вперед. – Значит, она была еще жива?

Доктор Элиот помедлила и ответила:

– Пульс был очень слабым. Это указано в моем отчете, Ваше Величество. Но после того, как я прибыла, она скоропостижно скончалась. Я была свидетелем того, как ее сердце остановилось. Она умерла.

Левана сжала подлокотники трона.

– Где это произошло? Когда остановилось ее сердце, она была в детской?

– Да, моя королева.

– Были другие свидетели? Кто-нибудь может подтвердить ваши слова?

Доктор Элиот открыла рот, чтобы что-то сказать, но промолчала.

– Я… Да, моя королева. К этому времени во дворец уже приехал доктор Логан Таннер из медцентра.

Левана выгнула бровь.

– Доктор Логан Таннер? Я с ним не говорила.

– При всем уважении, моя королева, я уверена, что у вас есть более неотложные вопросы, чем расследование этого трагического происшествия. Доктор Таннер не скажет ничего, чего бы вы не слышали от меня. Как вы верно заметили, я первая увидела тело принцессы. И могу утверждать, что она мертва.

Глядя на доктора Элиот, Левана почувствовала, что от нее исходят волны самодовольства. Она выглядела взволнованной, но при этом уверенной. Она что-то знала, и это разозлило Левану.

– При всем уважении, – медленно повторила Левана, – нет более неотложного вопроса, чем жизнь моей племянницы, нашей будущей королевы. Если она выжила и вы это скрываете, то это серьезное преступление. Предательство короны.

Самодовольства доктора как не бывало. Она опустила голову.

– Мне жаль, если я оскорбила вас, моя королева. Я понимаю ваши опасения по поводу этих слухов. Просто не могу сказать больше, чем мне известно. Мне бы очень хотелось, чтобы слухи были небезосновательны и чтобы наша дорогая принцесса выжила при пожаре. Но, боюсь, это не так.

Левана откинулась на спинку и впилась ногтями в широкие резные подлокотники трона. Наконец она кивнула.

– Я верю вам, доктор Элиот, и приношу извинения за доставленные неудобства. Вы преданно служили нам долгие годы, и это не останется незамеченным.

Доктор Элиот поклонилась.

– Благодарю, моя королева.

Левана отпустила женщину, дождалась, когда тяжелые двери захлопнутся, и только тогда заговорила снова.

– Как ты думаешь, она лжет, Сибил?

– Боюсь, что да, моя королева. В ее поведении было что-то подозрительное.

– Я тоже заметила. Что нам делать?

Сибил вышла перед троном.

– Мы должны раскрыть правду о последствиях пожара. Если Ее Высочество жива, вы, наша королева и единственная родственница ребенка, вправе знать об этом. Иначе как вы можете защитить ее от других подстерегающих ее опасностей?

Серые глаза Сибил сверкнули, когда она произнесла последнюю фразу. Наверное, главный маг знала, почему Левану так интересовала смерть Селены. Но Левана сомневалась, что Сибил эта правда тревожит. В конце концов, она сама выбрала Сибил среди кандидатов с куда большим опытом. Иногда Леване казалось, что из всех приближенных лиц только Сибил действительно верна ей.

– Полагаю, доктор Элиот сомневается, что моя заинтересованность в судьбе Селены продиктована любовью и заботой. Как нам убедиться, что она сказала все, что знала?

Сибил улыбнулась.

– Мы, маги, умеем извлекать информацию даже из тех, кто не желает ею делиться. Возможно, мне стоит встретиться с доктором Элиот для приватной беседы.

Левана уставилась на нее. Ей хотелось бы больше знать об этих техниках, но она понимала, что пойдет на все, лишь бы узнать правду о своей племяннице и о том, что в тот день произошло в детской.

Маг Сибил выглядела невозмутимой.

– Хорошо, – ответила Левана, выпрямившись. – Думаю, это необходимый шаг. Хотя я сомневаюсь, что остальные сотрудники медцентра поймут нас.

– Мы заставим их понять. В конце концов, доктор Элиот первой осмотрела ребенка, но не смогла спасти его, хотя обнаружила пульс. У нас есть все основания подозревать неладное. Вполне логично, что мы хотим расследовать это дело.

Чувствуя, что тревога слабеет, Левана кивнула.

– Ты абсолютно права. – Она впилась ногтями в резные узоры на подлокотниках трона. – Как только мы узнаем все от доктора Элиот, думаю, стоит побеседовать с Логаном Таннером. Я хочу знать все о последствиях пожара.

Сибил поклонилась.

– Я позабочусь об этом, моя королева.

На следующий день Сибил встретилась с доктором Элиот. Левана ждала доклада, но шли дни, а доктор не сообщила им ничего ценного. Спустя две недели, прежде чем Левана успела опросить второго доктора, Логан Таннер неожиданно исчез.

* * *

Левана перестала переживать о призраках умерших детей и сестер, принцесс и королев. Год спустя после смерти Селены она вполне вжилась в роль новой, единственной королевы Луны.

Она продолжила укреплять армию, выделяя как можно больше ресурсов и ученых для развития биоинженерии. Первая группа солдат начала обучение, и они оказались даже более удивительными, чем Левана предполагала. Наполовину люди, наполовину чудовища, сгустки жестокости и злобы. Левана хорошо изучила все подробности хирургических операций и обучения солдат. Как прекрасно было наблюдать, как мальчики выходят из анабиоза, потрясенные и еще неуклюжие из-за своих новых инстинктов и мутировавших тел.

И голодные. Они просыпались очень, очень голодными.

Левана познакомилась с командой исследователей, которую возглавлял тот самый Сэйдж Дарнел, хотя Левану не впечатлил пожилой мужчина, о гениальности которого она столько слышала в последние годы. Когда она впервые встретилась с ним, то могла думать лишь о том, что у этого человека родилась пустышка. Леване пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы слушать его сдержанные объяснения хирургических процедур и удержаться от ехидных комментариев о его собственном никчемном потомстве.

На Землю были отправлены первые носители болезни, созданной в лаборатории. Еще во время правления своих родителей Левана слышала, что некоторые люди из внешних секторов тайком проникали в дипломатические или разведывательные корабли, идущие на Землю. Или платили капитану корабля, чтобы уехать, оставив позади свою жизнь здесь. Леване были неведомы причины такого эгоизма. Как ее подданные могут думать только о себе, оставляя страну, которая нуждалась в них?

Ее родители закрывали глаза на этих беглецов. Вероятно, они не понимали, что общество развалится, если не беречь и без того ограниченные трудовые ресурсы.

Но теперь Левана знала, как извлечь выгоду из этой проблемы. Штаммы болезни были запущены во внешние секторы, и постепенно каждый тамошний житель стал ее носителем. При этом они даже не подозревали, что их тело является очагом смертельной болезни.

Вскоре на Земле был зарегистрирован первый случай заболевания – в крошечном городке в оазисе недалеко от Сахары. Болезнь стремительно распространялась и охватила Восточное Содружество словно лесной пожар. Земляне поспешно принимали меры, но болезнь нельзя было остановить Ее тайные носители, жители Луны, умели хорошо маскироваться.

Земляне назвали болезнь летумозисом – от древнего слова, означавшего смерть и разрушения. Название подходило идеально, ведь никто из заболевших не выжил.

Левана и ее двор объявили это успехом. Она не знала, сколько времени потребуется, чтобы ослабить положение землян. Годы, возможно десятилетия, прежде чем на Земле начнется пандемия, которой она так ждала. Но она уже предвкушала, как предложит землянам антидот. Как лидеры Земли падут перед ней ниц. В отчаянии они предложат ей все. Любые ресурсы. Любые земли. Любые альянсы.

Левана постаралась набраться терпения, зная, что однажды этот день наступит. Она пыталась игнорировать пессимистичное бормотанье советников и отчеты о не вполне успешном внедрении новых инициатив в области организации труда.

Она не отступит.