Джек Ричер, или Синяя луна Чайлд Ли

Глава 32

Было слишком темно, чтобы оценить достоинства сада, но по запаху, нежелательным физическим препятствиям и на ощупь они поняли, что это самый обычный дворик, как и в любом другом таком же месте. Сначала они шли по лужайке с жесткой упругой травой — возможно, какой-то новый гибридный вид, — скользкой и холодной от ночной росы. Потом зашагали по хрустящему участку — что-то вроде гравия или сланца, может быть, дорожка, может, мульча. Далее росли какие-то хвойные растения с шипами, которые с шумом царапали пакеты у них в руках.

Они подошли к складной секции забора, которую, судя по состоянию лужайки, открывали каждые две недели в течение всего сезона. Тем не менее отодвигалась она с трудом и шумом. В самом начале раздался громкий стук — дерево ударило по дереву, что-то среднее между криком, лаем и стоном. Короткий, но громкий.

Они замерли.

Никакой реакции.

Никаких собак.

Ричер и Эбби протиснулись в приоткрывшийся проход, держа пакеты впереди и позади себя. Прошли через задний дворик; впереди в темноте виднелся забор. Очевидно, он также выполнял функции забора Шевиков. И наоборот. Зеркальное отображение. Теоретически. Если они попали в нужное место.

— Хорошо, — прошептала Эбби. — Мы на месте. Мы не могли ошибиться. Это как посчитать клетки на шахматной доске.

Ричер приподнялся на цыпочки, заглянул за забор, и его глазам предстал серый ночной вид задней части дома с бледной обшивкой и битумной черепицей. Такой же, но другой. Правильное место. Он узнал его, увидев, как лужайка встречается с задней стеной дома. Именно здесь были сняты все семейные фотографии. Американский солдат и девушка в пышной юбке, с запачканными землей голыми ногами на новенькой лужайке и с ребенком на руках; потом та же пара с восьмилетней Марией Шевик на густой сочной траве. Тот же участок лужайки. Такая же длина стены.

На кухне горел свет.

— Они не спят, — сказал Ричер.

Перелезть через забор, который находился в ужасном состоянии, оказалось совсем непростым делом. Лучше всего было бы повалить его с разбега или пробить дыру ударами ноги. Но они отказались от легких вариантов по этическим соображениям и затратили немало сил на то, чтобы сохранять равновесие, стараясь удерживать свой вес вертикально. Они раскачивались из стороны в сторону, как в цирке, опасаясь, что забор в любую минуту рухнет, как прогнившие шторы, — может быть, по всей длине двора. Первой довольно быстро перебралась Эбби. Ричер передал ей шесть пакетов с едой, по одному перенося их через забор, высоко поднимая каждый и стараясь как можно ниже опустить на другую сторону, чтобы Эбби могла до них дотянуться.

Наконец пришел черед Ричера лезть через забор. Он был в два раза тяжелее и в три раза менее ловким, чем Эбби. Забор качнулся, сначала на ярд в одну сторону, потом на ярд в другую. Однако Ричер сумел его стабилизировать, после чего неуклюже перекатился через него и остался лежать на спине, на клумбе. К счастью, забор устоял.

Они принесли все шесть пакетов к двери кухни и тихонько постучали в окно. Потенциально это могло вызвать у Шевиков сердечный приступ, но они уцелели. Они начали задыхаться и разводить руки в стороны, немного смутились из-за халатов, но очень быстро пришли в себя. Они смотрели на пакеты с едой со смешанными чувствами. Стыд, потерянная гордость и голодный желудок. Ричер попросил их заварить кофе. А Эбби принялась заполнять холодильник и кухонные полки.

— Мы не спим, потому что нам позвонили из больницы, — объяснила Мария Шевик. — Очевидно, они работают круглосуточно. Мы сказали им, что нам можно звонить в любое время дня и ночи. Это есть в наших бумагах. Завтра утром они собираются провести новое сканирование. И они очень взволнованы.

— Если мы заплатим, — добавил Аарон Шевик.

— Сколько нужно на этот раз? — спросил Ричер.

— Одиннадцать тысяч.

— Когда?

— К концу сегодняшнего рабочего дня.

— Полагаю, вы уже посмотрели под диванными подушками?

— Да, я нашел там пуговицу от брюк, которая потерялась восемь лет назад. Мария ее пришила.

— Сейчас еще очень рано. До конца рабочего дня много часов.

— Мы собирались пропустить сканирование. В конце концов, что оно даст? В случае хорошего результата мы будем счастливы, но это лишь потакание собственным желаниям, и никакая не медицина. А плохие новости мы в любом случае не хотим знать. Так что еще неизвестно, что мы получим за наши одиннадцать тысяч долларов. Но потом врачи сказали, что они должны знать размеры прогресса и что им нужно откалибровать новую дозу лекарства на основании того, что покажет исследование. Увеличить ее или уменьшить. С высокой степенью точности. Они утверждают, что любой другой подход приведет к катастрофическому исходу.

— Как вы им обычно платите? — спросил Ричер.

— Банковским переводом, — ответил Аарон.

— А наличные они берут?

— Почему вы спрашиваете?

— Наличные легче достать, когда срочно нужны деньги.

— Где?

— Каждый день приносит новые возможности. В худшем случае мы можем продать машину бандитов. Договориться с дилером «Форда». Я слышал, что их площадка с подержанными машинами нуждается в инвентаризации.

— Да, они берут наличные. Как в казино. Там, за бронированными стеклами, сидит ряд кассиров.

— Хорошо. — Ричер кивнул. — Это полезно знать.

Он подошел к темному коридору, встал так, чтобы видеть переднее окно, и выглянул на улицу. «Линкольн» стоял на прежнем месте. Тот же самый. Большой и черный, покрытый росой и неподвижный. В нем Джек разглядел две смутные формы. Расслабленные головы и плечи в сером сумраке. Пистолеты в подплечных кобурах. В карманах наверняка лежат бумажники. Вероятно, набитые наличными, если они похожи на своего коллегу из Тираны. Наверное, там сотни долларов. Но едва ли наберется одиннадцать тысяч.

Он вернулся в кухню. Мария Шевик протянула ему чашку кофе, первую за этот день, и предложила им остаться позавтракать, устроить небольшие посиделки; сказала, что все приготовит и они смогут поесть вместе. Ричер собрался отказаться. Еда предназначалась для стариков, а не для случайных гостей. К тому же он хотел уехать до того, как взойдет солнце. Пока еще темно. Им предстоял долгий и сложный день, нужно было много сделать. Но идея завтрака, казалось, имела для Шевиков огромное значение, и Эбби не возражала, поэтому он согласился. Позже Ричер спрашивал себя, как развивались бы события дальше, если б они уехали. Но он не задерживался на этих мыслях. Пролитое молоко. Напрасно потраченная энергия. Двигайся вперед.

* * *

Мария Шевик поджарила яичницу с беконом, сделала тосты и сварила еще кофе. Аарон принес стул из спальни, чтобы у них появилось четвертое место. Мария оказалась права: завтрак постепенно превратился в посиделки. Тайное собрание в темноте. Эбби рассказала анекдот про парня, больного раком. В какой-то момент возникло напряжение. Но ее инстинкт исполнительницы оказался верным. После секундной паузы Аарон и Мария рассмеялись, у них задрожали плечи, наступил своего рода катарсис, и они расслабились. Мария хлопнула ладонью по столу так, что расплескался кофе, а Аарон затопал ногами по полу, и у него снова разболелось поврежденное колено.

Ричер смотрел, как встает солнце. Небо стало серым, потом золотым. Двор за окном начал обретать форму, из темноты выступали смутные очертания. Забор. Далекий горб крыши соседнего дома.

— Кто там живет? — спросил Ричер. — Через чей двор мы прошли?

— Женщина, которая рассказала нам про Фисника, — ответил Аарон. — Она вспомнила, что кузен жены племянника другого соседа занимал деньги у гангстера в баре. У меня возникло ощущение, что немного позднее она и сама его навестила, потому что совершенно неожиданно ей починили машину, хотя у нее нет никаких особых доходов.

Мария сварила третий кофейник. «Ну и черт с ним», — подумал Ричер. Солнце уже поднялось над горизонтом. Он сидел за столом и пил кофе. Но через некоторое время разговор вернулся к деньгам, и все вдруг услышали, как тикают часы. Окончание рабочего дня стало ближе.

— Но ведь наличные они берут в течение всей ночи, верно? — спросил Ричер. — Конец рабочего дня распространяется только на банковские переводы. Если касса открыта, мы можем успеть до того мгновения, когда вашу дочь положат на каталку.

— И откуда появятся деньги? — спросил в свою очередь Аарон. — Одиннадцать тысяч — это очень много диванных подушек.

— Всегда надейся на лучшее, — сказал Ричер.

Они с Эбби ушли тем же путем, каким пришли, на этот раз с пустыми руками, а потому быстрее, но не легче. Снова с трудом перелезли через ограду Шевиков. Участок соседского забора, который раздвигался, поддавался так же неохотно и шумно.

И тут они увидели, что их машина исчезла.

Глава 33

Черный «Крайслер» с низкой крышей, высокой поясной линией кузова, узкими окнами и закрытой крышкой багажника больше не стоял там, где они его оставили. Пространство у тротуара опустело.

— Албанец выбрался наружу, — сказала Эбби.

— Не могу представить, как такое возможно, — заметил Ричер.

— Тогда что произошло?

— Моя вина. Я неправильно оценил реакцию общественности. Женщина выглянула в окно, увидела машину гангстеров, но не испугалась, а позвонила в их штаб-квартиру. Может быть, у нее имеются перед ними обязательства. Может быть, они как-то связаны с ее сделкой с Фисником. Когда ей починили машину. Они говорили, что у них глаза повсюду. Возможно, они сказали правду. Она им позвонила, они приехали и проверили машину.

— А багажник открывали?

— Мы должны считать, что открывали. И что албанец, которого мы туда засунули, все еще функционирует. Из чего следует, что Бартону и Хогану грозит опасность. Сейчас они почти наверняка спят. Тебе лучше им позвонить.

— Если они спят, у них выключены телефоны, — сказала Эбби.

— Все равно попробуй, — попросил Ричер.

Она так и сделала.

Телефоны были выключены.

— Их приятель, знаток языков, — сказал Ричер. — Танкист. У тебя есть номер его телефона?

— Вантреска? — уточнила Эбби.

— Да.

— Нет.

— Ладно. Мы уйдем отсюда пешком. У нас нет выбора. Маленькая стройная женщина и огромный уродливый мужчина. При свете дня. Глаза повсюду. Наверное, прогулки по саду уже не получится. Думаю, это и есть твой второй раз за сегодня.

— Обратно в дом Фрэнка Бартона?

— Нам нужно их предупредить.

— Я буду продолжать им звонить. Но они встанут часов в десять, ты же знаешь, как это бывает. Их выступление начинается в двенадцать.

— Подожди. Ты можешь найти Вантреску по своему телефону. Он сказал, что у него есть лицензия частного охранника и его номер значится во всех национальных справочниках.

Эбби принялась искать. Она печатала, посылала запросы и снова печатала. Наконец сказала:

— Нашла. Складывается впечатление, что это стационарный телефон у него в офисе. Думаю, он туда еще не пришел.

— Все равно попробуй, — предложил Ричер.

Эбби так и сделала; включила громкую связь и положила телефон на ладонь. Они услышали серию щелчков, словно звонок путешествует из одного места в другое.

— Может быть, вне рабочих часов звонок переводится на его сотовый, — предположила Эбби.

Так и оказалось. Вантреска взял трубку. Его голос был деловым, полным энергии, проснувшимся и веселым.

— «Безопасность Вантреска», как я могу вам помочь?

— Друг, это Ричер. Военная полиция. Мы с Эбби нашли твой номер в справочнике. При помощи той штуки, о которой все говорят.

— Интернет?

— Точно. Но это не официально, ладно? Не для отчета о проделанной работе.

— Ладно.

— Случай, когда следует сначала стрелять, — сказал Ричер. — Просто сделай это прямо сейчас, а вопросы будешь задавать потом.

— И что нужно сделать прямо сейчас? — спросил Вантреска.

— Проверить, все ли в порядке с твоим другом Джо Хоганом. И Фрэнком Бартоном.

— А зачем?

— Я же сказал, вопросы потом.

— Но на этот я хочу получить ответ сейчас.

— Албанцы близки к тому, чтобы получить подтверждение, где мы были прошлой ночью. Возможно, уже получили. Хоган и Бартон не отвечают на звонки. Мы надеемся, что просто спят.

— Ладно, уже выхожу.

— Уведи их оттуда, даже если с ними сейчас всё в порядке. Ситуация может измениться в любой момент.

— Как долго им следует отсутствовать?

— День. Пока события складываются именно так. Нет нужды брать с собой много вещей.

Вантреска повесил трубку, и Эбби убрала телефон. Ричер заново разложил вещи в карманах, чтобы нагрузка стала равномерной. Эбби застегнула куртку, и они зашагали по улице. Маленькая женщина и большой мужчина. При свете дня. Глаза повсюду.

* * *

Грегори сказал, что с утра первым делом поговорит с Дино. Именно так он и собирался поступить. Грегори встал рано и оделся как в прошлый раз, во время предыдущего визита. Обтягивающие брюки, обтягивающая рубашка. Нечего скрывать. Ни пистолета, ни ножа, ни прослушки, ни бомбы. Необходимо, но не слишком удобно. Воздух раннего утра был слишком холодным для такой одежды, и Грегори ждал, когда станет немного теплее и появятся тени; ждал наступления дня. Вопрос презентации. Он был полон сил и энергии, свеж, как весенний рассвет, готовый взять все под свою ответственность и начать действовать, как только день вступит в свои права. А вовсе не любитель ночи, выходящий из сумрака.

Грегори вновь доехал до гаража на Центральной улице и дальше пошел пешком. И вновь за ним следовали с того самого мгновения, как он выбрался из машины. Вновь делались опережающие телефонные звонки. Когда Грегори добрался до цели своего путешествия, он обнаружил тех же шестерых бойцов, стоявших полукругом на тротуаре у ворот лесопилки.

Как и прежде, вперед выступил один из шести бойцов — Джетмир. С одной стороны, чтобы остановить его, с другой — показывая готовность выслушать.

— Мне нужно поговорить с Дино, — сказал Грегори.

— Зачем?

— У меня есть предложение.

— Какого рода?

— На данном этапе это только для его ушей.

— О чем пойдет речь в целом?

— Срочный вопрос, касающийся общих интересов.

— Общих, — повторил Джетмир. — В последнее время эта концепция практически исчерпана.

Дерзость, если учесть разницу в званиях. Всего один шаг в сторону, но слишком большой. Однако Грегори никак не отреагировал.

— Я уверен, что нас обманули.

Джетмир немного помедлил.

— В каком смысле? — спросил он.

— Вина упала на лису, но на самом деле во всем виновата собака. Вероятно, в вашем фольклоре есть такая же народная сказка. Или похожая пословица.

— И кто собака?

Грегори не стал давать прямой ответ.

— Это только для ушей Дино.

— Нет, — возразил Джетмир. — С учетом последних событий ты должен понимать, что Дино в данный момент не расположен с тобой встречаться. Во всяком случае, без подробного предварительного обсуждения произошедшего и позитивного решения с моей стороны. Я уверен, что в твоей организации все устроено аналогичным образом — для подобных ситуаций. У тебя есть совет, в который входят доверенные люди. Как у Дино.

— Скажи ему, что мы не начинали убивать ваших парней и я не думаю, что вы начали убивать наших, — сказал Грегори. — Спросите у него, готов ли он согласиться с такой теорией.

— А если готов?

— Спроси у него, что это значит.

— И что?

— Этого вполне достаточно для предварительного обсуждения. Теперь я требую проведения дружеской встречи.

— И кто убил наших людей? И ваших? Ты хочешь сказать, что кто-то организовал операцию под фальшивыми флагами одновременно против вас и нас?

Грегори не ответил.

— «Да» или «нет» в качестве ответа, — сказал Джетмир. — Ты считаешь, что имело место вмешательство со стороны?

— Да, — ответил Грегори.

— Тогда мы поговорим. Дино поручил мне тебя выслушать.

— Это за пределами твоей компетенции. При всем уважении. Некоторые вопросы решают только боссы — и на то есть причина.

— Дино здесь нет, — заявил Джетмир.

— И когда он вернется? — спросил Грегори.

— Он рано приехал. И почти сразу ушел.

— Я серьезно. Это очень важно.

— Тогда говори со мной. Дино сказал бы то же самое. Сейчас мы попросту тратим время.

— Они забрали у вас телефоны?

Джетмир немного помедлил.

— Ты спрашиваешь, потому что они забрали телефоны у твоих людей, что позволит определить точную дату грядущей атаки, а это, в свою очередь, сузит поле поиска, когда речь пойдет о конкретных противниках, — наконец заявил он.

— Мы думаем, это сузит поле поиска до единственной стороны, которая на такое способна.

— Дино сказал бы, что вы, украинцы, одержимы русскими, — заметил Джетмир. — Это известный факт. Вы готовы обвинить их во всех смертных грехах.

— Предположим, на сей раз мы правы.

— Никто из нас не в состоянии победить русских.

— По отдельности.

— Значит, таково твое предложение?.. Я позабочусь о том, чтобы Дино о нем узнал.

— Я серьезно, — повторил Грегори. — Это очень срочно.

— И я серьезно. Дино свяжется с тобой, как только сможет. Возможно, сам к вам приедет. В офис такси.

— Там его встретят так же вежливо, как меня здесь.

— Быть может, мы еще научимся доверять друг другу.

— Время покажет.

— Быть может, мы станем друзьями.

На это у Грегори ответа не нашлось. Он повернулся и пошел обратно. По тротуару, на запад, в сторону Центральной улицы. Джетмир стоял и смотрел ему вслед. Потом нырнул в ворота с глазком, к гофрированному ангару, где пахло сосной и визжали пилы. И где зазвонил его телефон. С плохими вестями. Бойца из ночного дозора по имени Гезим Хокса нашли в багажнике его собственного автомобиля, брошенного в районе старой застройки. Наводку дал один из клиентов, занимавший у них деньги и рассчитывавший заработать очки на будущее. На данный момент подозреваемых не было. Но район тщательно прочесывается. На улицах появились дополнительные машины. Теперь широко раскрыто очень много глаз.

* * *

Ричер и Эбби уходили из района, где жили Шевики, следуя своим прежним маршрутом, но в обратном направлении, стараясь держаться подальше от припаркованной возле дома машины украинцев, оставаясь в боковых переулках до самого последнего момента, когда им пришлось свернуть направо и выйти на главную улицу, шедшую мимо бензоколонки с кафе, к центру города. До этого они чувствовали себя превосходно, но теперь оказались в тяжелом положении. Ярко светило солнце. Воздух стал прозрачным. Спрятаться негде.

Обычный городской ландшафт. Слева — фасад трехэтажного кирпичного здания, каменный бордюр, заасфальтированная улица, кирпичный тротуар. Справа — трехэтажный кирпичный фасад с запыленными окнами и ободранными дверями. Нигде никаких укрытий выше пожарного гидранта или шире фонарного столба.

Вопрос времени.

Зазвонил телефон Эбби. Вантреска. Она включила громкую связь. Шла, держа телефон перед собой; Ричер подумал, что она похожа на фигуру, высеченную на египетской гробнице.

— Я нашел Бартона и Хогана, — сказал Вантреска. — С ними всё в порядке. Сейчас они в машине рядом со мной. Они рассказали, что случилось прошлой ночью. С тех пор в их дом никто не приходил.

— Где вы сейчас? — спросил Ричер.

— Мы едем к Эбби, как она и сказала. Бартон знает, где она живет.

— Нет, сначала подберите нас.

— Парни сказали, что у вас есть машина.

— К сожалению, уже нет. Она пропала вместе с типом, который находился в багажнике. Вот почему я считаю, что в доме Бартона сейчас опасно.

— К ним никто не приходил, — повторил Вантреска. — Во всяком случае, до сих пор. Очевидно, их «гость» пока не заговорил. Возможно, он не может. Бартон рассказал мне, как ты использовал его гитару.

— Тупой инструмент… Проблема в том, что сейчас мы идем пешком и наши задницы полощутся на ветру. Нам необходимо место встречи для срочной эвакуации.

— Где именно вы находитесь?

Трудный вопрос. Внятных названий улиц в этом районе не было. Таблички либо заржавели, либо потускнели, либо просто исчезли. Может быть, их сбило трамваем в год, когда утонул «Титаник» или открылся «Фенуэй-парк»[9]. Эбби что-то сделала со своим телефоном. Вантреска остался на линии, но на экране появилась карта с указателями, стрелками и пульсирующими голубыми сферами. Она прочитала названия улиц, сходившихся на ближайшем перекрестке.

— Пять минут, — сказал Вантреска. — Может быть, десять. Приближается утренний час пик. Выберите точное место встречи.