Семь сестер. Сестра тени Райли Люсинда

17

– Мисс Флора, немедленно спуститесь вниз в малую гостиную миссис Кеппел.

– Зачем?

– К вам гость.

– Правда? Кто? Моя сестра?

– Нет, это джентльмен.

– Как его зовут?

– Простите меня, мисс Флора, но этого я не знаю.

Флора поспешила за Пегги вниз, придерживая свои тяжелые шерстяные юбки, чтобы ненароком не наступить на них и не зацепиться за ступеньку. Она вошла в гостиную и увидела миссис Кеппел, стоящую возле камина. Рядом с ней стоял Арчи Воган.

– Флора, дорогая, лорд Воган столь любезен… вот заехал, чтобы проведать нас, а заодно и поинтересоваться, как ты обустроилась на новом месте и хорошо ли тебе с нами. Я постаралась убедить его, по мере своих сил, что никто здесь не держит тебя под замком, не кормит дохлыми мышами и не поит протухшей водой, но он категорически настаивает на том, чтобы убедиться в этом лично. Вот вам, лорд Воган, и Флора собственной персоной.

Из всех определений, которые могла бы дать Флора этому неожиданному появлению Арчи в доме миссис Кеппел, меньше всего подходило определение «долгожданная встреча».

– Добрый день, мисс Макникол.

– Добрый день, лорд Воган.

– Вы выглядите потрясающе… хорошо.

– Спасибо, я пребываю в добром здравии. А вы?

– Да, я тоже. Уже вполне оправился после болезни.

Флора упорно не желала встречаться с ним взглядом. Тогда миссис Кеппел, как истинная фея из доброй сказки, попыталась немного разрядить обстановку, нарушив неловко повисшее молчание:

– Может, глоточек шерри, Флора? Убеждена, что шерри способен прогнать прочь любую хворь.

– Спасибо, – поблагодарила Флора, беря протянутый ей бокал. Все трое чокнулись, сами не вполне понимая, за что пьют.

– Вижу, миссис Кеппел, ваша коллекция ювелирных изделий Фаберже растет и множится. Вот это, к примеру, чудесное яйцо, – вежливо проронил Арчи, кивнув на небольшое пасхальное яйцо, украшенное драгоценными камнями, которое стояло на столе.

– Как мило с вашей стороны, лорд Воган, что вы обратили на него внимание, – прощебетала в ответ миссис Кеппел. – А сейчас прошу простить меня. Мне еще надо согласовать меню на завтрашний ужин. Да и флорист должен прибыть сюда с минуты на минуту. Передайте мой самый сердечный привет вашей матушке, лорд Воган.

– Обязательно передам.

Миссис Кеппел выплыла из комнаты, но прежде чем покинуть гостиную, она бросила многозначительный взгляд на Флору.

Они с Арчи остались вдвоем в комнате. Флора старалась смотреть куда угодно, но только не на Арчи. Но при этом чувствовала, что он не сводит с нее глаз. Помимо неловкости всей ситуации, отчаянно жали новые туфли, да и корсет тоже больно давил на грудь. В конце концов она сдалась.

– Присаживайтесь, – предложила она Арчи и сама с радостью плюхнулась в кресло возле камина, рукой указав ему на противоположное кресло. Потом сделала глоток шерри, от которого тепло сразу же разлилось по всему телу, и приготовилась ждать, когда он заговорит первым.

– Простите меня, мисс Макникол… можно, я буду называть вас Флорой?

– Нет, нельзя! Ни в коем случае…

Арчи нервно сглотнул слюну.

– Видите ли… Я должен объясниться… Вы не понимаете…

– Ошибаетесь, лорд Воган. Лишь вчера я виделась со своей сестрой. А потому я все понимаю прекрасно.

– Ясно. Могу я поинтересоваться, что именно она вам сообщила?

– Что вы договорились с моим отцом о продаже Эствейт-Холл. А вырученные деньги должны были пойти на приданое Аурелии с тем, чтобы впоследствии, уже после вашей женитьбы на ней, их можно было вложить в имение Хай-Уилд, катастрофически нуждающееся в финансовых вливаниях.

Арчи отвел глаза в сторону.

– Да, именно так все и обстоит на самом деле.

– Все, за исключением одного, лорд Воган. Сестра сказала мне, что несмотря на то, что у вас было сто тысяч возможностей сделать ей предложение, пока она гостила у вас в имении, вы так и не сделали этого. Между тем Аурелия отвергла многих достойных соискателей на ее руку и сердце и сейчас оказалась просто в безвыходном положении. Единственное, что ей остается, это вернуться в новый родительский дом в Шотландском нагорье. Их недавний переезд туда обусловлен исключительно тем, что они уже успели продать Эствейт-Холл… И все ради того, чтобы хоть как-то обеспечить ваше совместное будущее с моей сестрой. Я права?

– Да, – ответил Арчи после долгой паузы.

– Тогда позвольте поинтересоваться у вас, лорд Воган, что вы сейчас делаете в гостиной миссис Кеппел? И почему так добивались встречи со мной? Когда вам следует бежать отсюда со всех ног, чтобы успеть задержать мою сестру… Не дать ей вернуться домой, где ее ждет одиночество, унылое и серое существование, на которое вы же ее и обрекли.

– Флора! Ради бога! Твои слова ранят сильнее пуль. Так и человека можно убить, в случае чего… Никогда раньше не пытались излить их на бумаге?

– Я сейчас не в том настроении, лорд Воган, чтобы выслушивать ваши колкости. И еще раз прошу вас самым убедительным образом. Пожалуйста, не называйте меня Флорой.

– Понимаю! Особенно сейчас, глядя на то, как вы изысканно одеты, как замечательно выглядите…

– Все! С меня хватит! – Флора поднялась с кресла, ее трясло от ярости. – Может, вы все же соизволите объяснить мне, почему играли со мной и с моей сестрой так, как обычно забавляется моя Пантера с пойманной мышкой? Но главное – почему вы втянули в эту переделку отца? Продать дом, который принадлежал нашей семье на протяжении пяти поколений…

– А сами вы не догадываетесь?

– Пытаюсь, лорд Воган, но пока получается плохо.

– Тогда позвольте мне сообщить вам кое-что такое, чего вы точно не знаете. – Арчи поднялся с кресла и стал мерить комнату нервными шагами. Задержался лишь возле столика с напитками, чтобы освежить свой бокал с шерри.

– Когда я впервые увидел вашу сестру, то решил про себя: а не все ли мне равно на ком жениться, в конце концов? Мама уже явила моему взору целую вереницу потенциальных невест. Думаю, вы наслышаны о моей репутации повесы, и я не стану отрицать сего факта. За минувшие годы у меня было достаточно много романтических историй с дамами. В свое оправдание скажу лишь одно: все мои романы были продиктованы не столько жаждой самоутвердиться, сколько самым искренним желанием найти ту единственную, которая навсегда покорит мое сердце. Вы, наверное, мисс Макникол, полагаете, как, впрочем, и большинство женщин, что мужчины, в отличие от них, вовсе не заняты поисками вечной любви. И ошибаетесь, глубоко ошибаетесь. В частности, в моем случае. Не забывайте, я тоже читал романы Диккенса, Джейн Остин, Флобера… И я тоже мечтал, как и герои этих книг, встретить свою любовь.

Флора залпом осушила свой бокал с шерри до дна и молча уставилась на огонь, полыхающий в камине.

– Так вот, на тот момент, когда я познакомился с вашей сестрой, я, если честно, уже оставил всякие надежды найти такую единственную женщину. А мама между тем, как вы догадываетесь, продолжала носиться с идеей женить меня на Аурелии, дочери своей старинной подруги. Более того, они уже успели переговорить обо всем этом между собой, и ваша мать согласилась, в свою очередь, убедить мужа продать Эствейт-Холл. Наверное, для вас вовсе не секрет, что ваша мать всегда ненавидела этот дом всеми фибрами своей души. Для нее он стал своеобразным наказанием за… скажем так, некоторые опрометчивые поступки в прошлом. А тут появляется возможность время от времени навещать свою дочь и подругу детства в Кенте, причем в любое время, когда ей вздумается, и гостить там столько, сколько хочется. Думаю, она сочла эту перспективу вполне приемлемой компенсацией за переезд в Шотландское нагорье, в те места, которые, как она хорошо знала, очень любит ваш отец.

– Что вы имеете в виду, говоря об опрометчивых поступках моей матери? – взвилась Флора. – Или вы вознамерились оскорблять не только меня, но и мою маму тоже?

– Простите меня, Флора, но я лишь пытаюсь самым деликатным образом объяснить вам, что в конечном счете привело нас всех к той ситуации, которую мы имеем на сегодняшний день. Но позвольте, я закончу.

Флора молча кивнула в знак согласия, не отводя глаз от огня.

– Так вот, если начистоту, то когда я встретил вашу сестру в Лондоне, она мне даже понравилась. Хорошенькая, славная, с добрым, сердечным характером. Я даже подумал, что вполне смогу прожить с такой женой всю свою оставшуюся жизнь. А потому, когда мы встретились с вашим отцом на охоте, я дал свое согласие на все: и на то, что я сделаю предложение вашей сестре, и на то, что он продаст Эствейт-Холл.

– Тогда зачем, объясните мне ради всех святых, вы на обратном пути заехали ко мне?

– Честно, и сам не знаю… зачем. – Какое-то время Арчи молча смотрел на Флору. – Понимаю, я повел себя в какой-то степени бесчестно, недостойно… но что-то же толкало меня к вам. Флора, та малышка, которую я чуть не убил, забросав дикими яблоками, а потом вторично чуть не убил, когда наехал на ее двуколку по пути в Эствейт-Холл. И тем не менее она в обоих случаях не стала жаловаться, не побежала со своими обидами к старшим, как на ее месте поступила бы любая другая девочка… девушка… Из той малышки выросла умная, бесстрашная и гордая девушка. Женщин с такой силой воли и отваги я никогда ранее не встречал и даже не подозревал, что такие женщины вообще есть на белом свете. И потом, главное… Красивая девушка. Ведь я же мужчина, в конце концов, Флора. И у меня есть глаза.

– Что ж, не скажу, чтобы ваш ответ полностью удовлетворил меня, – обронила Флора после некоторого молчания.

– Вы меня обворожили… Более того, вы вскружили мне голову, – продолжил Арчи торопливо, – причем настолько, что я намеренно приехал в Эствейт-Холл, чтобы повидаться с вами, вопреки всем договоренностям с вашим отцом, которые мы с ним заключили днем ранее. Скажу так. Все, о чем я мечтал когда-то, рисуя в своем воображении портрет избранницы и будущей жены, я нашел в вас, проведя в вашем обществе, Флора, те три незабываемых дня. Я вдруг осознал: все, что я так тщетно искал все эти годы, вот же оно, рядом, можно сказать, прямо у меня под носом.

Флора слушала его, затаив дыхание. Легкие огоньки пламени весело плясали в камине, она молча разглядывала их, не смея поднять глаза, чтобы встретиться с тяжелым взглядом Арчи.

– Я покинул Эствейт-Холл, сказав на прощание, если помните, что у меня есть проблемы, требующие своего решения. Однако весь механизм, к несчастью, уже пришел в действие и колесики завертелись. Спустя всего лишь несколько дней в Хай-Уилд приехала Аурелия. Я изо всех сил старался избегать ее, хотя и понимал, что и мои близкие, и она сама уже начинают терять терпение. И все же, ценой невероятных усилий, мне удалось избежать непоправимого: я так и не сделал ей предложения. Вскоре Аурелия уехала. Я видел, что она крайне подавлена, но это не поколебало моей решимости. Сердце мое не дрогнуло. Ведь это ты, Флора, кого я люблю на самом деле.

Арчи тяжело опустился на кушетку. В гостиной повисла гнетущая тишина.

– Неужели вы останетесь глухи к моему признанию в любви, мисс Макникол? И ничего не скажете мне в ответ?

Наконец Флора оторвалась от созерцания огня в камине и подняла глаза на Арчи, потом встала со своего места.

– Почему же? Скажу. Вы утверждаете, что все, что вы сделали, вы сделали из-за меня и ради меня. Но ведь это же неправда. Все это вы делали прежде всего ради себя самого. По каким-то совершенно не понятным мне причинам вы вообразили, что именно у меня находятся ключи от вашего счастья. И вот вы отправились на поиски этих ключей. А попутно вынудили отца продать наш фамильный дом, который, позволю себе напомнить вам, я любила всем сердцем, обрекли родителей на вынужденную ссылку в Шотландию. Но что самое ужасное, вы унизили мою сестру в глазах всего высшего света Лондона, а заодно и разбили ей сердце. Вот я и спрашиваю вас, лорд Воган, как же можно было творить такое ради меня?

Флора тоже начала прохаживаться по комнате, чувствуя, как в ней закипает злость.

– Неужели вы не видите сами, что натворили? Потакая своим собственным эгоистичным желаниям и прихотям, вы погубили всю нашу семью!

– Да, любовь бывает слепа к другим, она может быть эгоистична… Все так… Но мне казалось, что вы можете ответить взаимностью на мои чувства.

– Ошибаетесь, лорд Воган. Но даже если бы и так! Я бы все равно никогда не поставила собственные чувства выше счастья тех людей, кого я люблю.

– Да, вы именно такая, как я вас себе и представлял, – тихо обронил Арчи, словно обращаясь к самому себе. – Конечно, вы правы, Флора. Тысячу раз правы. – Он тяжело вздохнул. – И что же нам сейчас делать?

– Не нам, а вам, – тут же поспешила поправить его Флора. На нее вдруг навалилась страшная усталость. – Никакого «нам» у нас с вами не было и никогда не будет. Но если вы действительно хотите доказать мне, что любите меня, и хоть как-то восстановить все то, что вы уже почти разрушили, отправляйтесь немедленно к Аурелии и предложите ей наконец свою руку и сердце. Думаю, представление и так уж слишком затянулось. Более того, постарайтесь изо всех сил убедить мою сестру, что вы любите ее и только ее одну.

– То есть именно таких действий вы от меня ждете?

– Да.

– И никаких чувств ко мне у вас нет?

– Нет.

Арчи устремил свой взгляд на Флору, но в ее глазах он прочитал лишь раздражение и усталость.

– Что ж, так тому и быть, – тихо обронил он. – Если вы ожидаете от меня именно этого, я поступлю так, как вы желаете.

– Да, я так желаю.

– Тогда позвольте откланяться и пожелать вам всего наилучшего в жизни.

– Я тоже желаю вам только добра.

Флора молча смотрела, как Арчи уходит.

– Я тебя тоже люблю, – прошептала она, оставшись одна в пустой гостиной, услышав, как отъехала его карета от парадного подъезда.

18

К счастью, планы миссис Кеппел, связанные с тем, чтобы ввести свою протеже в высшее общество Лондона, оставили самой Флоре немного времени на собственные переживания. Ведь что ни говори, а это она сама, своими собственными руками и по своей доброй воле, толкнула Арчи в объятия своей сестры. Было из-за чего переживать и расстраиваться.

На следующий вечер миссис Кеппел начала свою кампанию по всем правилам военного искусства. Флора, облаченная в платье из сатин-дюшеса, блестящего атласа цвета небесного кобальта, с ожерельем из сапфиров на шее, которое ей одолжила на вечер миссис Кеппел, стала почетным гостем на ужине, устроенном в ее честь. За аперитивами в гостиной ее окружила толпа приглашенных на ужин. Все восхищались ее красотой и грацией, умением держать себя и без конца хвалили миссис Кеппел за то, что она поспособствовала приезду Флоры в Лондон.

– Ничего такого я не сделала, – скромничала в ответ хозяйка дома, улыбаясь направо и налево. – Просто я всегда считала, что у девочки тоже должно быть право на дебют в обществе. Вот я и решила немного помочь ей в этом.

Флору представили такому огромному количеству гостей, что у нее голова пошла кругом от обилия новых имен и громких титулов. А ведь нужно же постараться и запомнить их все.

– Познакомьтесь, леди такая-то…

– Его светлость лорд такой-то…

Флора даже обрадовалась, когда отыскала в толпе знакомое лицо графини Торби, с которой она познакомилась на чаепитии несколько дней тому назад. Ну, и конечно, семейство Эйлингтонов, которое живет прямо напротив них через площадь. С их детьми дружат Соня и Вайолет.

Ужин сервировали в роскошной столовой, расположенной рядом с гостиной. Флора была счастлива, что ее посадили по левую руку от Георга Кеппела. Он приветствовал ее доброжелательной улыбкой под тщательно завитыми усами.

– Мисс Макникол… Флора… Ужасно рад, что за сегодняшним ужином мы сидим рядом, – промолвил он и, видя нервозность девушки, налил в ее бокал немного красного вина. – Представляю, каким шоком обернулся для вас переезд из родного дома сюда, в большой город. Дивный Озерный край с его несравненными красотами… Однако надеюсь, что и в Лондоне вы уже нашли много такого, что поспособствует вашему дальнейшему увлечению живописью и ботаникой. Здесь столько картинных галерей, и каждая может научить вас много больше, чем любая книга. Вы должны постараться привить и нашим девочкам эту свою страсть к искусству.

– Обязательно постараюсь, – пообещала Флора мистеру Кеппелу, прислушиваясь к разговору, который вела леди Эйлингтон, сидевшая напротив них. Она говорила о том, что дочь Воганов, кажется, все же нашла себе подходящего жениха. А что же до этого ветреного молодого человека, их старшего сына, то ходят упорные слухи, что…

– Флора, вам плохо? Что-то вы так побледнели, – участливый голос мистера Георга вернул Флору в день сегодняшний.

– Нет-нет, все в порядке. Просто немного устала за день.

– Конечно, устали, милая. Надеюсь, Вайолет не слишком донимает вас со своим новым увлечением – сочинением стихов?

– Вайолет – сильная натура, – ответила Флора, тщательно подбирая каждое слово. – С этим надо считаться.

И тут же услышала смех слева от себя. Выразительные глаза леди Сары Вильсон искрились от смеха.

– Наша дорогая Алиса уже говорила мне, что вы, мисс Макникол, прирожденный дипломат.

Флоре уже начали действовать на нервы все эти пустые великосветские разговоры с их бесконечными подколками и язвительными шпильками.

– Я говорю лишь то, что вижу, – ответила она, стараясь быть предельно вежливой. – Как вам фуа-гра?

Ужин включал десять смен блюд. По мнению Флоры, и семи было бы уже более чем достаточно. Она вяло ковырялась в своей тарелке, стараясь не дотрагиваться до мяса, а про себя поражаясь тому, сколько безвинных животных миссис Стейси угробила, готовя трапезу: весь день жарила, тушила и запекала.

Но вот мистер Георг повел наконец мужскую половину гостей угощать бренди и сигарами. Флора последовала за остальными дамами в гостиную. Сидела тихонечко в уголочке, попивала свой кофе и рассеянно вслушивалась в досужие сплетни, которые тут же заполнили комнату. Главным образом о других дамах, которых видели в городе в обществе мужчин, отнюдь не бывших их мужьями. Флора слушала эти кривотолки со смешанным чувством удивления и ужаса. Возможно, она была слишком наивна, но для нее брак по-прежнему оставался чем-то священным и неприкосновенным.

– А у вас уже есть на примете какой-нибудь молодой человек для Флоры? – поинтересовалась леди Эйлингтон у миссис Кеппел.

– Вполне возможно, у Флоры имеются собственные представления на сей счет, – ответила ее покровительница, бросив на девушку многозначительный взгляд.

– И кто же тот счастливчик, хотелось бы знать? – леди Эйлингтон вперила свой взор во Флору.

– Я… Господи! Да ведь я совсем недавно приехала в Лондон, – ответила та в присущей ей уклончивой манере.

– Что ж, думаю, совсем скоро какой-нибудь молодой человек обязательно окажется рядом с вами… Учитывая покровительство миссис Кеппел… Впереди ведь зимние балы… Их будет много, и у вас тоже будет время оглядеться, осмотреться по сторонам и сделать свой выбор. Хотя, конечно, наиболее выгодные женихи уже разобраны.

Изгнав вчера Арчи и из своей жизни, и из своего сердца, Флора была уже готова вернуться к своему первоначальному плану – прожить оставшуюся жизнь в одиночестве.

Когда все разошлись, миссис Кеппел сердечно расцеловала ее в обе щеки и сказала:

– Спокойной ночи, милая. Должна сказать, что ты сегодня держалась просто отменно. Я горжусь тобой. Вот видишь, Георг, я оказалась права на ее счет, – обратилась она уже к мужу, когда он галантно повел миссис Кеппел из комнаты.

– Конечно, дорогая, – услышала Флора голос Георга уже на лестнице. – А с другой стороны, разве ты когда-нибудь ошибаешься?

* * *

Флора попросила позволения у Мойзель и миссис Кеппел забрать с собой Соню на весь день, чтобы свозить ее в Королевский ботанический сад Кью-гарденс. Мистер Ролф уже распорядился подать машину, чтобы отвезти их туда. Радостное возбуждение переполняло Флору с самого утра при мысли о том, что совсем скоро она окажется на природе в окружении редких растений и цветов. Пусть даже эта прогулка и напомнит ей косвенно об Арчи.

– Все равно я не позволю этим воспоминаниям омрачить сегодняшний день, – твердо приказала она сама себе.

Но в эту минуту в ее комнату вошла Пегги, неся на подносе завтрак.

– Мне очень жаль огорчать вас, мисс Флора, – начала она прямо с порога, – но миссис Кеппел желает, чтобы вы сегодня присоединились к ее чаепитию с гостем. Во второй половине дня… Она сказала, что поездку придется отложить. В ботанический сад вы съездите в другой раз.

– Какая досада! – Флора даже губу прикусила от разочарования. – А ты не знаешь, что это будет за гость?

– Скоро сами все узнаете, мисс. Я приду, чтобы помочь вам одеться, прежде чем вы отправитесь в гостиную к миссис Кеппел. Ровно в три часа дня я буду у вас.

– Не переживай, – успокоила Флора Соню, сообщив ей эту невеселую новость в комнате для игр. Девочка, естественно, расстроилась. – Предлагаю взамен сорвавшейся поездки сходить прогуляться в Сент-Джеймс Парк. Думаю, мадемуазель Мойзель очень обрадуется, когда мы пообещаем ей всю дорогу туда и обратно говорить только по-французски. – Флора весело подмигнула девочке. – Как дела, Вайолет? – обратилась она к старшей дочери миссис Кеппел.

– Спасибо, все отлично. После уроков к нам на ланч придет моя лучшая подруга Вита. У нас сегодня в школе сокращенный день занятий.

– Понятно.

– Надеюсь, ровно в час ты здесь будешь, няня, – строгим тоном приказала ей Вайолет.

С этими словами она вышла из комнаты, а няня лишь картинно вскинула бровь, проводив девочку взглядом. Повелительный тон Вайолет ее явно вывел из себя.

– Что я могу сказать? Лишь то, что эта мисс Сэквилл-Уэст весьма странная особа. Та еще штучка, доложу я вам, – доверительным тоном сообщила няня Флоре. – Остается лишь радоваться тому, что мне не пришлось нянчиться с ней в детской. Вы бы на них посмотрели, как они вдвоем обсуждают всякие книги или беседуют о литературе… Важные, словно профессора какие… Уж очень они обе высокого мнения о себе. Что ж до Вайолет, так она просто помешана на этой своей подружке.

– Вот как? Тогда я тоже сгораю от нетерпения, чтобы познакомиться с этой Витой.

– Что ж, сегодня у вас, мисс Флора, очень интересный день. К тому же насыщенный всякими знакомствами.

Прогулка по парку в компании Сони была чудесной. Именно то, в чем так нуждалась душа Флоры. Солнечный октябрьский день, уже по-осеннему прохладный.

Под ногами роскошный мягкий ковер из осыпающейся листвы. Осень уже успела раскрасить деревья вокруг во все оттенки золотисто-желтого, янтарного и пурпурного.

– Взгляни! – Флора махнула рукой на крышу высокого дома рядом с парком. – Видишь, ласточки собираются в стаи? Готовятся к отлету на юг, в Африку. Зима уже на пороге.

– Неужели в самую Африку? – воскликнула пораженная Соня, разглядывая птичек, мило переговаривающихся друг с другом на своем птичьем языке. – Но ведь это же так далеко. А что с ними станет, если они вдруг устанут где-нибудь над морем и не смогут лететь дальше?

– Хороший вопрос. Только я не знаю на него ответа. Может, спланируют с высоты на какой-то пароход или лодку. И дальше уже не полетят, а поплывут. А вон белка, видишь? Запасает себе орешки на зиму. Скоро она заляжет спать, и мы ее не увидим до самой весны.

– Хорошо быть белкой! – Соня смешно наморщила свой носик. – Я бы тоже хотела завалиться в спячку на всю зиму.

Домой они вернулись как раз к ланчу, который им накрыли в комнате для игр. Флора уселась за стол вместе с детьми, няней и гувернанткой. Вайолет была всецело занята разговором со своей подружкой, лишь изредка поднимая глаза на остальных. Девочки о чем-то увлеченно беседовали громким шепотом. Вита оказалась худенькой кареглазой девочкой с несколько болезненным цветом лица и коротко подстриженными темными волосами. Пожалуй, не знай, что это девочка, Флора могла бы с легкостью принять ее за мальчика. А еще ее поразила какая-то странная близость между двумя подружками. Вайолет все время трогала Виту за руку, а в какой-то момент коснулась, как бы невзначай, ее колена и даже задержала там на какие-то пару секунд свою руку.

– Няня, мы сейчас с Витой идем ко мне в комнату. Вита хочет почитать мне свои новые стихи.

– Так уж и хочет! – буркнула себе под нос няня, но вслух произнесла: – Ступайте, но ровно в три быть здесь. За мисс Витой приедет ее няня, чтобы забрать домой. В четыре у вашей матушки важный гость. К этому времени в доме должны царить покой и тишина. Вы присоединитесь к чаепитию ровно в пять, мисс Флора, – добавила она, уже обращаясь к Флоре. После чего взяла Соню за руку и повела ее мыть лицо. Подружки проследовали за ними, тоже держась за руки.

В три часа в комнате Флоры появилась Барни с платьем, свисавшим с ее руки.

– Миссис Кеппел пожелала, чтобы к чаю вы надели вот это. Я уже привела его в порядок внизу, освежила, погладила.

Флора послушно уселась к трельяжу, и Барни принялась колдовать над ее прической, укладывая волосы в аккуратные упорядоченные локоны и завитки, закрепляя каждую прядь острозубыми гребнями в перламутровой оправе. Потом на нее натянули столь ненавистный ей тугой корсет и, пока Барни зашнуровывала его, Флора уныло размышляла о том, что, несмотря на всю чрезмерную щедрость миссис Кеппел по отношению к ней, она становится все более и более похожей на большую куклу, которую наряжают и причесывают так, как это хочется владелице куклы. Но что ей остается делать? Любое возражение с ее стороны может быть расценено как жест вопиющей неблагодарности. Пока Барни возилась с застежкой платья в кремово-голубую полоску, Флора вспоминала, как она была счастлива, взбираясь на вершину горы в старых отцовских бриджах. За возможность испытать такое счастье еще раз она хоть сейчас готова попрать все требования, предъявляемые к великосветским дамам. И почему это мужчины так жаждут увидеть своих спутниц обязательно разодетыми в пух и прах, накрашенными и обвешанными с ног до головы всякими побрякушками? А ведь тогда для Арчи совсем неважно было, в чем она и что на ней…

– Мисс Флора?

– Да? – очнулась она от собственных мыслей.

– Я спрашиваю вас, не можете ли вы потуже застегнуть сережки. Вот будет скандал, если какая-нибудь из них упадет в чашку с чаем, когда вы будете чаевничать внизу. Упаси господи!

– Да уж и правда, упаси от такой беды, – согласилась со служанкой Флора, с трудом сдерживая улыбку.

– Я нанесу немного румян на ваши щечки, чтобы хоть немножко освежить вас. Вы должны быть готовы спуститься вниз по первому же требованию. А пока отдыхайте с книжкой в руках, как вы это любите. Мисс Драппер позовет вас, когда будет нужно.

– Спасибо.

– Удачи вам, мисс.

Барни ушла, а Флора слегка нахмурилась, глядя ей вслед. С какой стати ей нужна удача только для того, чтобы выпить чашку чая в обществе этого таинственного гостя миссис Кеппел, который уже минут десять тому назад прибыл в их дом? Чтобы хоть как-то убить время, Флора извлекла из бюро свой дневник и продолжила во всех подробностях описывать их последний разговор с Арчи. Этот ужасный разговор! Даже сейчас, пересказывая его на бумаге, она была на грани слез. Но вот раздался стук в дверь, и в комнату вошла мисс Драппер.

– Миссис Кеппел приглашает вас вниз к себе в малую гостиную.

– Хорошо, иду.

Флора проследовала за экономкой вниз по лестнице, каждой клеточкой своего тела ощущая ту напряженную тишину, которая повисла в доме. Верный признак того, что сейчас в гостях у миссис Кеппел ее особый гость.

– Готовы? – спросила у нее мисс Драппер.

– Да, – коротко ответила Флора.

– Очень хорошо. – Мисс Драппер подняла руку, чтобы постучать в дверь гостиной, и Флора заметила, что ее рука слегка дрожит.

– Входите, – раздался голос миссис Кеппел из комнаты.

– И ради всех святых, не забудьте сделать реверанс, когда она представит вас своему гостю, – дала последнее напутствие экономка, берясь за ручку и открывая дверь.

– Флора, дорогая моя, – миссис Кеппел подошла к ней. – Ты сегодня просто очаровательна, не правда ли, Барни? – Она взяла Флору за руку и подвела к джентльмену с седой бородой. Его объемные телеса заполнили собой весь диван, рассчитанный как минимум на два места.

Флора почувствовала на себе буравящий взгляд незнакомца. Миссис Кеппел подвела ее еще ближе, остановив буквально в шаге от дивана. Комната была полна табачного дыма. Но вот незнакомец сделал еще одну глубокую затяжку, продолжая пристально разглядывать ее. Флора невольно вздрогнула, заметив, как что-то зашевелилось возле ноги гостя, а уже в следующую минуту навстречу ей вылез белый фокстерьер с коричневыми ушами. Он явно желал поприветствовать ее.

– Привет, – улыбнулась Флора, разглядывая маленькую собачонку, и инстинктивно протянула руку, чтобы погладить его.

– Флора, это мой очень близкий и дорогой друг Берти. Берти, позволь представить тебе мисс Флору Макникол.

Флора тут же опустилась в глубоком и, как она надеялась, самом грациозном реверансе из всех, на кои она была способна. Все, как наказывала ей мисс Драппер. Она постаралась вернуться в исходное положение тоже как можно более изящно. Странно, подумала она в эту минуту, но лицо джентльмена ей почему-то до боли знакомо. В комнате повисла тишина, лишь глаза-буравчики продолжали сверлить ее прежним испытывающим взглядом, от которого становилось как-то не по себе. Но зато Флора наконец-то узнала этого человека. И в ту же минуту ноги ее стали ватными.

– Разве я не говорила тебе, что она у нас настоящая красавица? – нарушила затянувшееся молчание миссис Кеппел. – Подойди сюда, Флора. Садись рядом со мной.

Она молча проследовала за миссис Кеппел и уселась на кушетку, стоявшую напротив дивана, на котором сидел мужчина по имени Берти. Сказать по правде, Флора была рада побыстрее усесться хоть куда, потому что ноги не держали ее. И она боялась лишь одного: не дай бог лишиться чувств и свалиться перед гостем на пол.

Мужчина продолжал хранить упорное молчание, по-прежнему не сводя с нее глаз.

– Попрошу подать нам еще чая, – промолвила миссис Кеппел, берясь за колокольчик, стоявший рядом с камином. – Думаю, мы все заслужили еще по чашечке свежезаваренного чая, – добавила она, и Флора увидела, что ее благодетельница тоже немного нервничает. Ее хваленая выдержка и спокойствие явно изменили ей сегодня. Видно, так подействовало на нее затянувшееся молчание гостя. Но вот Берти снова взял в руки свою сигару, разжег ее заново и сделал еще одну глубокую затяжку.

– Как вам нравится Лондон, мисс Макникол? – спросил он наконец.

– Очень нравится, спасибо. – Флора оборвала себя на полуслове, сообразив, что не знает, как ей надо обращаться к этому джентльмену.

– Пожалуйста, когда мы ведем такие приватные беседы, можете обращаться ко мне просто «Берти», как это делает дражайшая миссис Кеппел. Мы здесь все друзья. А что же до вас, то вы, пожалуй, уже переросли тот возраст, когда можно было бы величать меня «королевичем», как называют меня Соня и Вайолет.

Его лицо вдруг озарила доброжелательная улыбка, в голубых глазах запрыгали веселые искорки. И сразу же напряжение в комнате заметно спало.

– Как поживает ваша матушка? – задал он свой следующий вопрос и сделал еще одну затяжку.

– Я… О, с ней все в порядке. Спасибо. Во всяком случае, я надеюсь, что у нее все хорошо. Потому что после того, как мама уехала в Шотландию, я ее больше не видела.

– Помнишь, Берти, я рассказывала тебе, что родители Флоры продали свой дом в Озерном крае и переехали в Шотландское нагорье? – услужливо напомнила ему миссис Кеппел.

– О, да, припоминаю. Что ж, они сделали чертовски правильный выбор. Шотландия – это мое самое любимое место на Британских островах. Особенно Балморал. А вы бывали в тех местах, мисс Макникол?

– Да, когда я была еще совсем девочкой, я навещала вместе с родителями своих дедушку и бабушку по линии отца. Мне там показалось все очень красивым.

Флора изо всех сил старалась взять себя в руки, говорить спокойно, произносить членораздельные, связные фразы. Голос мужчины тоже поразил девушку. Густой, звучный тембр, но было что-то тевтонское в его отрывистой манере произносить слова, отчего сами слова казались похожими на иностранные.

Мисс Драппер и лакей вкатили тележку со свежезаваренным чаем и блюдами с самыми разными бутербродами, пирожными и сдобной выпечкой. И тут же черная тень стремительно метнулась у ног экономки, а терьер, сохранявший до сих пор олимпийское спокойствие, разразился громким заливистым лаем. Флора, позабыв обо всем, тоже подскочила со своего места и подхватила на руки мяукающего и фыркающего котенка.

А следом раздался жизнерадостный смех.

– Ну, же, Цезарь! Успокойся! Кому сказал? – приказал хозяин, и пес послушно лег у ног своего повелителя. – И кто же это у нас такой нарушитель спокойствия, мисс Макникол?

– Это Пантера, – ответила Флора, стараясь привести в чувство трясущегося от страха котенка.

– Прекрасная барышня, – одобрительно хмыкнул Берти. – Как же она к вам попала?

– Я спасла котенка еще совсем маленьким, слепым, когда его кто-то попытался утопить в болоте, а я вытащила его из воды и забрала к себе домой. Мы еще тогда жили в Озерном крае.

– Флора, пожалуйста, унеси Пантеру из комнаты, – попросила ее миссис Кеппел.

– О, в этом нет никакой нужды, миссис Кеппел, если вы беспокоитесь за меня. Вы же знаете, я люблю животных.

Флора послушно выставила Пантеру в коридор и плотно прикрыла за ней дверь, после чего вернулась на свое место. Миссис Кеппел принялась разливать чай, но Флора знала, что не посмеет даже прикоснуться к своей чашке. Рука у нее дрожала, еще чего доброго не удержит чашку и зальет чаем красивое новое платье.

– Мисс Макникол, в лице миссис Кеппел вы обрели очень умного и опытного союзника. Вот уж, – Берти сделал очередную затяжку и глянул на хозяйку дома с ласковой улыбкой, – никогда не думал, признаюсь честно, что доживу до того дня, когда…

До какого именно дня собирался дожить ее собеседник, Флора так и не узнала. Потому что очередная затяжка обернулась долгим, удушающим кашлем. И без того румяное лицо Берти приобрело свекольный оттенок, глаза расширились, грудь бурно вздымалась. Он всеми силами пытался сделать вдох.

Миссис Кеппел тотчас же налила в стакан воды, втиснулась рядом с ним на диван и поднесла стакан к его губам, заставляя сделать хотя бы один глоток.

– Будь оно все неладно, женщина! Мне не нужна вода. Мне нужен бренди! – Берти извлек из кармана сюртука огромный носовой платок из батиста и оттолкнул от себя стакан с такой силой, что вода расплескалась на юбки миссис Кеппел, после чего громко высморкался.

– Берти, тебе категорически нельзя курить сигары, – попеняла ему миссис Кеппел, поднимаясь с кушетки и направляясь к серванту, на котором стоял графин с бренди. – Тебе и все доктора, которые наблюдают тебя, твердят то же самое. Сигары для тебя – это смерть, я не шучу. – Она подала ему стакан с бренди, и он залпом осушил его до дна. После чего протянул ей пустой стакан, требуя повторения.

– Чепуха! Это все здешний проклятый климат так на меня действует. Вечная сырость и туман… Помнишь, как я прекрасно чувствовал себя, когда отдыхал в Биаррице?

– Берти, не лукавь и не обманывай сам себя. Ты же знаешь, что это не так… Только в последний раз, когда мы там были, у тебя…

– Все, хватит! – загрохотал он в ответ и лихо осушил вторую порцию бренди. После чего снова уставился на Флору. – Вот видите, что они со мной вытворяют, мисс Макникол? Обращаются как с каким младенцем несмышленым.

– С тобой обращаются как с человеком, которого любят, – возразила ему миссис Кеппел решительным голосом.

Флора с трепетом ожидала нового взрыва, однако его не последовало. Миссис Кеппел уселась рядом с Берти и взяла его руку в свою, а он лишь миролюбиво кивнул головой.

– Знаю, дорогая, знаю… Просто у меня такое чувство, что в последнее время все стараются испортить мне настроение всеми доступными способами.

– Все стараются изо всех сил уберечь тебя, только и всего. Никто не хочет пережить боль разлуки с тобой.