Семь сестер. Сестра тени Райли Люсинда

– Merci, monsieur, – поблагодарила его Мойзель.

Они вышли из здания вокзала, и Флора взглянула на унылое серое небо, сплошь затянутое тяжелыми тучами, обещавшими скорый дождь. На всех фотографиях и живописных полотнах, которые ей доводилось видеть, на юге Франции всегда ярко светит солнце. А тут такая мрачная картина, будто они у себя дома, в Англии.

– Вилла «Эжени» совсем близко, – сообщил им лакей, помогая устроиться на заднем сиденье шикарного «роллс-ройса», после чего уселся рядом с шофером. Всю дорогу Флора смотрела в окно. Ей не терпелось своими глазами увидеть Атлантический океан. Она редко бывала на взморье. Точнее, всего лишь один-единственный раз, когда была еще совсем маленькой девочкой. Они ехали по спокойным улицам города. На широких бульварах, по которым обычно фланируют отдыхающие, тоже было пусто. Скорее всего, виной тому стала ненастная погода. Флора невольно залюбовалась красивыми тамарисками и пышными кустами гортензии, в изобилии окружавшими шикарные особняки, выкрашенные в кремовый и розовый цвета.

Но вот мощенные булыжником мостовые в центре города остались позади. Автомобиль проехал немного по шоссе и плавно свернул на подъездную дорогу, ведущую к огромной вилле. Лакей помог им выбраться из машины, и они поднялись по ступенькам крыльца к величественной парадной двери белого цвета, где их уже поджидал дворецкий.

Почему-то Флора почувствовала себя в эту минуту как дикое животное, которое переправляют из одного зоопарка в другой. Она молча проследовала за Мойзель по просторному красивому холлу к широкой лестнице, вымощенной плиткой. Они стали подниматься наверх. Звуки шагов отзывались гулким эхом в царящей вокруг тишине. Но не успела служанка открыть Флоре дверь в ее комнату, как чьи-то маленькие ручки цепко обхватили ее за талию.

– Флора! Наконец-то!

– Да, это я! – улыбнулась в ответ Флора и повернулась к Соне, чтобы поздороваться с ней. На личике девочки светилась нескрываемая радость.

– Как я рада, что ты приехала! – прощебетала она, входя вслед за Флорой и горничной в комнату. Окна были открыты настежь, пахло свежим морским воздухом. Соня тотчас же запрыгнула на кровать, а горничная принялась распаковывать вещи Флоры. – Тут такая скучища, в этой Франции. Да еще и Королевич приболел. Представляешь? Мама за ним ухаживает.

– Вот как? А что с ним?

– Мама сказала, что он простудился, когда был в Париже. Приехал сюда два дня тому назад. И все это время мы не видели ни его, ни маму. Ни разу! Полностью предоставлены самим себе. – Соня откинулась на широкую постель. Спинка кровати была обтянута бледно-голубым шелком, а сверху, по углам, украшена позолоченными желудями. – Какой здесь хороший матрас, – отметила девочка со знанием дела. – Можно, я сегодня буду спать вместе с тобой?

– Конечно, можно. Но только если няня разрешит.

– А, няне сейчас не до нас. Она переживает за маму и за Королевича. Думаю, она даже не обратит внимания на то, если мы весь день проходим не моя руки.

Серьезное замечание! Флора поняла, что король действительно сильно болен.

– Красивый дом, да? – сказала она и легла на кровать рядом с девочкой, когда за горничной закрылась дверь.

– Наверное, да, – равнодушно бросила в ответ Соня. – Но здесь с того самого времени, как мы приехали, все время идет дождь. И все такие скучные ходят по дому.

– А я вот рада, что оказалась во Франции. Я ведь никогда здесь раньше не была.

– Да здесь почти все как у нас, – уверенным тоном возразила ей девятилетний эксперт. – Разве что говорят на своем языке и едят всякую гадость на ужин. Например, улиток.

Но тут на пороге возникла няня, которая уже обыскалась свою воспитанницу, и увела Соню с собой. Флора устало откинулась на подушки, чувствуя, как веки закрываются сами собой.

Она проснулась от того, что кто-то негромко стучался в дверь.

– Входите! – отозвалась она по-французски и поспешно уселась на постели.

– Мадемуазель Флора, я постаралась не тревожить вас, пока это было возможно.

На пороге возникла фигура Мойзель.

– Да-да, спасибо. Я… а который сейчас час?

– Уже четвертый час. Мадам Кеппел спрашивает, не сможете ли вы подъехать к пяти часам в отель «Палас». Но надо ведь еще время, чтобы переодеться.

– Переодеться к ужину?

– Она не уточняла, но сказала, что король наверняка присоединиться к вам. Сейчас пришлю сюда камеристку, чтобы она помогла вам сменить туалет.

– Спасибо.

Флора закрыла окно и начала поспешно собираться. У нее даже живот свело от предвкушения будущей встречи с Его Величеством за ужином. Ведь с того памятного чаепития в гостиной у миссис Кеппел в октябре прошлого года она его больше ни разу не видела.

После того как на ней туго затянули корсет, а потом буквально силой втолкнули в нарядное платье для чаепитий изумрудно-зеленого цвета, она поспешила вниз. На улице ее уже поджидал автомобиль, на котором она отправилась в отель. Отель «Палас» возвышался на самом берегу моря. Пышный фасад из красно-белого камня, высокие окна, все соответствовало его названию. Настоящий дворец. У входа в отель ее встретил элегантно одетый мужчина.

– Мисс Макникол?

– Да.

– Меня зовут сэр Артур Дэвидсон. Я конюший Его Величества. Сейчас я провожу вас в его покои.

Флора быстро проследовала за сэром Артуром в помпезный холл по направлению к лифту, на котором они поднялись наверх. Вышли из кабинки лифта и оказались в широком коридоре, устланном роскошной ковровой дорожкой. Они направились к двойным дверям, у которых их поджидал дворецкий, облаченный в униформу.

– Пожалуйста, сообщите миссис Кеппел, что мисс Макникол уже здесь, – сказал дворецкому ее провожатый.

Тот важно кивнул в знак согласия и исчез за дверьми. Флора ждала молча, не совсем уверенная в том, что знает, о чем можно говорить с конюшим короля и нужно ли с ним вообще разговаривать.

– Флора, дорогая моя! – Миссис Кеппел появилась из внутренних покоев и порывисто обняла девушку. – Проходи же, прошу тебя! – сказала она, пропуская Флору вперед, после чего закрыла дверь перед носом у конюшего. Флора вошла в красивую, богато обставленную комнату с высокими окнами, из которых открывался изумительный вид на океан. – Король сейчас спит. Но к ужину он проснется. Он хочет поужинать вместе с нами в нашей маленькой приватной столовой. Хочу заранее предупредить тебя: он не вполне здоров. Я…

В этот момент из-за закрытых дверей, ведущих в соседнюю комнату, раздался тяжелый натужный кашель.

– Проходи же! Присаживайся. Сейчас выпьем по бокалу шерри. Мне это точно не помешает.

Миссис Кеппел подошла к подсервантнику, стоявшему у стены, на котором возвышалась целая батарея графинов со спиртным, и наполнила два бокала шерри. Когда она вручала бокал Флоре, та заметила, что у нее дрожат руки, а под глазами залегли темные круги.

– Насколько серьезно недомогание короля? – поинтересовалась у нее Флора, тоже заметно нервничая.

– Он сильно простудился в Париже. В последние двое суток его мучит тяжелейший бронхит. Мы с его лечащим врачом доктором Рейдом неотлучно дежурим при нем. Но, слава богу, из Англии вот-вот должна подъехать сестра Флетчер. Она постоянно ухаживает за ним.

Миссис Кеппел залпом осушила свой бокал.

– Но ему хоть немного лучше?

– Во всяком случае, ему не хуже. Но ты же знаешь… Этот упрямец наотрез отказывается помогать самому себе. Требует, чтобы ему уже позволили подняться с постели и заняться своими привычными делами. Категорически не хочет лежать. Но мы хоть уговорили его оставаться здесь, в этих покоях, и никуда не выходить.

Из-за двери раздался еще один приступ душераздирающего кашля, и Флора тоже сделал большой глоток из своего бокала.

– Но, может быть, мое появление здесь не совсем уместно? С учетом того, что он так сильно болен…

– Моя дорогая, как я уже сказала, король сопротивляется изо всех сил. Не хочет сдаваться своей болезни. И потом, сомневаюсь, чтобы он хотя бы один раз в жизни ужинал в одиночестве. Вот и на сегодняшний ужин приглашен маркиз де Соверал, посол Португалии. Но едва ли король будет доволен, если за столом нас будет всего лишь четверо, включая его лечащего врача. И потом, когда я сегодня утром сообщила ему, что ты уже приехала в Биарриц, он очень обрадовался и сказал, что был бы только рад, если бы ты тоже присоединилась к нам за ужином.

– Для меня это большая честь.

– Одно хорошо. Он хоть перестал на время курить эти свои ужасные сигары. Доктор Рейд убежден, что именно они и вызывают все эти его проблемы с бронхитом. Впрочем, как только ему станет получше, он тотчас же возьмется за старое. Но что мы можем поделать? Ведь он же король, в конце концов.

Флоре очень хотелось спросить у миссис Кеппел, почему, если Его Величество так болен, рядом с ним нет его жены, королевы, но она постеснялась задавать столь бестактный вопрос.

– Вы, наверное, очень устали… Две бессонные ночи подряд, – обронила она сочувственно.

– Устала, это правда. Всю минувшую ночь я просидела рядом с ним. Вытирала пот, смачивала лоб. У него был сильный жар. Знаешь, Флора, признаюсь честно. Иногда мне даже казалось, что он не доживет до утра. Слава богу! Сестра Флетчер приедет уже сегодня. В ее надежных руках король будет в безопасности. – За дверью раздался очередной приступ кашля. – Прости, Флора, я должна идти к нему.

Следующие пятнадцать минут двери постоянно то открывались, то закрывались, все время вносились какие-то сосуды с горячим паром и с припарками, источающими странные, непривычные запахи. Все это явно предназначалось для Его Величества. Флора тихонько пристроилась в самом дальнем уголке гостиной возле окна, стараясь ничем не привлекать к себе внимания.

Наконец из-за туч показалось солнце, подсветив их оранжево-красными всполохами света. В эту минуту в гостиную вошли миссис Кеппел и доктор Рейд. Они всецело были поглощены разговором друг с другом.

– Весь вопрос в том, должны ли мы поставить в известность королеву, – обронил доктор Рейд.

– Его Величество уже заявил, что не хочет беспокоить свою жену, – сказала как отрезала миссис Кеппел. – К тому же она ненавидит Биарриц.

– Все так, все так… Но будет крайне печально, если случится худшее и… – Доктор Рейд экзальтированно заломил руки. – Конечно, ему надо срочно в больницу. Но он же наотрез отказывается.

– Думаю, госпитализация – это самая крайняя мера. Представляете, какую шумиху поднимут газеты, когда узнают об этом?

– Мадам, должен уведомить вас, что и без того газетчики уже дежурят внизу, интересуются, почему король не совершает свой ежедневный променад, почему обедает и ужинает исключительно у себя в номере. Сомневаюсь, что мы долго сможем удержать его болезнь в тайне.

– И что же нам делать в таком случае?

– Сегодняшнюю ночь я проведу рядом с ним. Буду фиксировать его состояние буквально по часам. Если к утру ему не станет легче дышать… Тогда, желает ли король того или нет, хочет ли он побеспокоить королеву или нет, сообщив ей о своем недомогании, но я обязан уведомить дворец о том, что здесь происходит.

Раздался стук в дверь, и они оба одновременно повернулись на этот звук. Флора тоже поднялась со своего места.

– Флора, дорогая! Совсем забыла, что ты здесь! – воскликнула миссис Кеппел. Легкая краска проступила на ее щеках при мысли о том, что девушка, должно быть, слышала, о чем они только что беседовали с врачом.

В комнату вошел конюший.

– Горничные готовы начать сервировку стола для ужина Его Величества.

– Да, да, конечно. Пусть заходят. – Миссис Кеппел тяжело вздохнула, бросив несчастный взгляд на Флору. – Он по-прежнему настаивает на том, что будет ужинать вместе с нами.

Миссис Кеппел поспешила к себе, чтобы переодеться к ужину. Доктор Рейд снова удалился в спальню короля. Флора молча наблюдала за тем, как три служанки накрывают стол, расставляют тарелки из тончайшего фарфора с золотыми ободками по краям, раскладывают тяжеловесные серебряные приборы, тщательно выверяя угол, под которым должны лежать вилки и ножи по отношению к хрустальным бокалам. Но вот с сервировкой покончено, и горничные исчезли так же незаметно, как и появились в комнате.

К великой радости Флоры, кашель за стенкой тоже на время прекратился. Может, король все же наконец заснул, подумала она. Но вот дверь спальни отворилась, и Флора непроизвольно повернулась на этот звук, ожидая увидеть доктора Рейда. Но на пороге комнаты появился сам король, полностью одетый к ужину. Он тяжело дышал.

– Ваше Величество! – торопливо подскочила со своего места Флора и присела в глубоком, но немного неловком реверансе. Король обвел глазами помещение, задержав на ней взгляд.

– О, да это же сама малышка мисс Макникол, будь я неладен! – воскликнул он негромко, тяжело дыша.

– Да, Ваше Величество.

– Подойди ко мне, дитя мое, и помоги мне сесть. Я тут исхитрился и удрал от своих тюремщиков, пока они были в ванной комнате. Наверняка, чего доброго, занимаются там тем, что готовят мне очередную дурно пахнущую примочку или укол.

Флора приблизилась к монарху. Дыхание у него было прерывистым и неровным. Еще – не дай бог! – испустит свой последний вздох прямо сейчас, испугалась она. Король подставил ей свой локоть, и она стеснительно взяла его под руку.

– На какой стул вы хотели бы присесть? – поинтересовалась она у него, пока они медленно и с большим трудом ковыляли по комнате. Каждый шаг давался королю с муками. Не в силах говорить, он лишь молча ткнул пальцем в направлении того стула, на который хотел бы сесть. Флора поддерживала его изо всех сил, потом, собрав последние остатки этих самых сил, помогла ему сесть на означенный стул. Король тяжело опустился на сиденье, задыхаясь от нового приступа кашля. Дыхание стало еще более затрудненным, а глаза подернулись влагой.

– Сейчас я позову доктора Рейда, Ваше Величество, – заторопилась Флора.

– Нет! – рявкнул он в ответ. – Лучше налей мне бренди.

Флора подошла к подносу с графинами. Хоть бы он продолжал кашлять, подумала она, и тем самым привлек бы внимание доктора Рейда. И тот бы наконец обнаружил исчезновение короля из спальни. Король ткнул своим толстым пальцем в тот графин, который ему был нужен. Флора взяла в руки этот графин, налила немного бренди и повернулась к королю, чтобы подать ему стакан.

– Больше! – скомандовал он.

Она безропотно наполнила стакан до краев и подала молча, а он тут же залпом осушил его до дна.

– Еще! – прошептал он едва слышно, и Флора опять была вынуждена повиноваться.

– Вот это, – промолвил он, отдавая ей пустой стакан, – я называю настоящим лекарством. Но никому ни слова! – Он приложил дрожащий палец к губам, а Флора поставила пустой стакан обратно на поднос. – Садись же! – Король жестом указал на стул рядом с собой.

– Итак, мисс Макникол, Флора… Мне нравится твое имя. Шотландское, между прочим. Ты знаешь это?

– Да, Ваше Величество.

– Немного необычно все это, не правда ли?

– Что именно, Ваше Величество?

Последовала долгая пауза, прежде чем король собрался с новыми силами, чтобы продолжить разговор.

– Что мы с тобой оказались наедине. И это притом, что я ведь могу и не дожить до завтрашнего утра.

– Пожалуйста, Ваше Величество! Умоляю вас! Не говорите такое!

– Я…

Король стал жадно хватать ртом воздух. Глаза его наполнились слезами.

– Я совершил много ошибок в своей жизни.

– Уверена, что вы не совершили ни одной.

– О, нет! Совершил и совершал… Еще как совершал…

Последовала очередная затяжная пауза.

– Я ведь обычный человек, как все остальные смертные. Понимаешь? И я влюблялся…

Король снова зашелся в сильнейшем приступе кашля. Флора же смущенно отвела глаза в сторону. А что еще ей оставалось делать?

– Влюблялся и любил женщин… – закончил он наконец. – Ты, я слышал, скоро собираешься замуж?

– Да.

– За этого виконта, насколько мне известно? – Он неожиданно усмехнулся.

– Да, Ваше Величество. За Фредди Соумса.

– И… ты любишь его?

– Думаю, я смогу со временем его полюбить, да.

При этих словах король сделал попытку громко рассмеяться, но, поняв, что в его состоянии это просто невозможно, тотчас же постарался обуздать свой смех.

– А у тебя характер как у меня. Сильный… Поди сюда.

Флора подошла к королю и взяла его протянутую руку в свои. В груди у него все клокотало.

– А я ведь не был уверен до конца.

– В чем, Ваше Величество?

– Когда миссис Кеппел предложила мне это… Умная женщина, эта миссис Кеппел… Она всегда права…

В этот момент дверь спальни снова отворилась, и на пороге показались перепуганные доктор Рейд и медсестра.

– Мы думали, что вы спите, Ваше Величество, – сказал доктор Рейд и бросил укоризненный взгляд на Флору. – Вы же знаете, для вас сейчас сон – это лучшее лекарство.

– Да вы уже говорили мне это, и не раз, – рявкнул в ответ король. – А тут такая… хорошая компания образовалась…

Король весело подмигнул Флоре и снова зашелся кашлем, который он с таким трудом подавлял последние пару минут.

Снова последовали ингаляции паром, потом подали воду. В этот момент появилась и миссис Кеппел. Она выглядело немного посвежевшей и заметно успокоившейся. Облачена она было в вечернее платье из синего бархата.

– Миссис Кеппел, где вы изволили шляться, хотел бы я знать? – рявкнул король.

– Но Берти! Честное слово… Вы же должны быть в постели, – в свою очередь набросилась она на него.

– И куда запропастился этот чертов Соверал? Опаздывает на ужин к королю! А я… а я, между прочим, умираю от голода.

* * *

Через два часа Флора покинула королевские покои в отеле, чтобы вернуться к себе домой, на виллу «Эжени». Ужин стал для нее самой настоящей пыткой, другого и слова не подберешь. За столом царило взволнованное напряжение. Гости с тревогой вслушивались в затрудненное дыхание монарха, делая вид, что все нормально, а сами в это время обмирали от страха при мысли о том, что очередной приступ конвульсивного кашля может закончиться ударом, и король просто не выдержит таких нагрузок. Тем не менее он с аппетитом налегал на ужин, который лично Флоре показался чересчур сытным и очень уж обильным. Пожалуй, он поел за двоих. Да еще, несмотря на неодобрительные взгляды некоторых, сидящих за столом, изрядно приложился к красному вину.

– Я сегодня останусь с ним, – предупредила миссис Кеппел Флору. – Поцелуй за меня девочек и скажи им, что я вернусь, когда Королевичу станет получше.

Они попрощались, и Флору сопроводили вниз, где ее уже поджидал «роллс-ройс». Откинувшись на спинку мягкого кожаного сиденья, Флора вдруг почувствовала, что после всех событий минувшего дня силы, и физические, и умственные, полностью оставили ее.

28

В последующие три дня Флора не видела миссис Кеппел. Она заполняла свое время длительными прогулками по бульвару вместе с девочками, после которых все трое возвращались на виллу, чтобы успеть к ланчу. С появлением солнца они отправились на пленэр: делали наброски, писали красками, запечатлевая на холсте необычные растения, которые росли в саду, раскинувшемся вокруг виллы «Эжени».

Вайолет мало интересовала живопись, но вот общение с Флорой было для нее важным. Однако, несмотря на отсутствие интереса, в ее изящных акварелях чувствовалась рука если и не мастера, то весьма способной ученицы. Несмотря на занятость, обе сестры ощущали некую собственную неприкаянность в этом чужом городе. Привычное времяпрепровождение в курортном Биаррице было на сей раз кардинально нарушено. Сообщать же девочкам все подробности и обстоятельства происходящего Флора попросту не имела права. Ведь миссис Кеппел строго-настрого предупредила ее ничего не говорить дочерям о том, насколько серьезно болен король.

– Почему мы не выбираемся на пикник вместе с мамой и Королевичем? А вместо этого торчим целыми днями на вилле. Мне здесь скучно. И я еще даже не надела ни одной из своих обновок, которые привезла с собой, – пожаловалась как-то раз Соня Флоре.

– Какие же пикники, если все последние дни было сыро и дождливо? – постаралась найти отговорку Флора. – Наверняка Королевич не желает еще раз простудиться.

– Но сегодня же светит солнце, – возразила ей девочка. – А мамы все равно нет с нами. Мы уже столько дней не видели ее. Наверняка она тоже скучает.

– Потерпи еще немного, ладно? – принялась уговаривать ее Флора. – Уверена, вскоре мы увидим и маму, и Королевича. – Она старалась говорить уверенным тоном, хотя в душе сильно сомневалась в том, что так оно и будет.

Вечером, после раннего ужина, няня забрала Соню и повела ее наверх принимать ванну. Вайолет осталась с Флорой. По своему обыкновению что-то писала в своей записной книжке, которую всегда носила с собой.

– Флора.

– Да?

– Королевич ведь очень болен. Он умрет, да?

– Господи, с чего ты взяла? Он просто сильно простудился. Но, поскольку он король, принимаются все возможные меры предосторожности.

– Я знаю, ты говоришь неправду. Впрочем, это не имеет большого значения. – Вайолет снова погрузилась в свои записи, сосредоточенно покусывая кончик карандаша.

– Что ты пишешь? – поинтересовалась у нее Флора.

– Вот сочиняю стихотворение. Но пока получается плохо, особенно если сравнивать со стихами Виты. Думаю, когда-нибудь она станет писательницей. Она-то сейчас прекрасно проводит время в Лондоне. Готовится к открытию сезона. Наверняка и думать про меня забыла.

– Уверена, что это не так, – поспешила успокоить девочку Флора. Ее потемневший взгляд однозначно свидетельствовал о скверном расположении духа.

– Так, так! Она ведь красивая. И при этом такая дикая и необузданная… В ней есть что-то первозданное… Конечно, жизнь… и все эти мужчины сделают свое дело… И она станет такой, как все.

– Наверное, жизнь делает свое дело по отношению к каждому из нас. Приводит всех нас в чувства, Вайолет. А иначе и нельзя.

– Почему нельзя? Почему мы, женщины, должны выходить замуж за тех, кого нам выбирают другие? Ведь сегодня совсем другие времена, Флора! Посмотри, как сражаются суфражистки за права женщин. Наверняка все должно быть по-другому. Да и сам брак, – Вайолет даже передернуло от отвращения. – Не могу себе представить, как двое чужих людей, которые едва знают друг друга, обречены на то, чтобы до конца своих дней жить вместе. Да еще при этом заниматься… ну, ты сама понимаешь, чем. Едва зная друг друга… Ужас!

– Думаю, когда ты повзрослеешь, Вайолет, ты все поймешь правильно.

– Ничего я не пойму! – ответила она упрямо. – Все так говорят, но я знаю другое… Я просто не люблю мужчин. Это все равно что заставить кошку спать с собакой и жить вместе. Достаточно взглянуть на маму и отца.

– Вот об этом не надо говорить! У меня тоже есть глаза! И я вижу, что твои родители счастливы вместе. К тому же они очень дружны.

– Тогда объясни мне, пожалуйста, почему папа сейчас торчит у себя в офисе в Лондоне, а мама нянчится здесь с больным королем?

– Наверное, нельзя требовать от своего супруга или супруги слишком многого. Никто не в силах дать другому человеку всего, в чем тот нуждается.

– Не согласна. Вита дает мне все. Мне она никогда не наскучит. Никогда!

– Что ж, повезло тебе. Если ты нашла такую замечательную подругу.

– Она больше чем подруга. Она для меня… все. Не думаю, что ты поймешь меня… Что кто-нибудь вообще сможет понять меня. – Вайолет резко поднялась со своего места. – Все! Я иду спать. Спокойной ночи, Флора.

* * *

Миссис Кеппел появилась на вилле на следующий день, рано утром. Флора столкнулась с ней на лестнице, направляясь к завтраку.

– Как король? – спросила она шепотом.

– Слава богу, кризис, кажется, миновал. Жар спал. Сегодня он впервые спокойно проспал всю ночь.

– Какая прекрасная новость!

– Верно. А утром настоял, чтобы присоединиться к нашим друзьям за ланчем. Мне нужно привести себя в порядок. Последние дни были такими тяжелыми. Сказать по правде, я вымотана до изнеможения. Девочки у себя наверху?

– Да.

– Пойду обрадую их. Наверняка Берти, почувствовав себя лучше, захочет вернуться к прежней нормальной жизни. Необходимо, чтобы и в мире все знали об этом. Он даже позволил себе сегодня утром выкурить одну из этих своих противных сигар.

И жизнь действительно вернулась в свое нормальное русло. Флора помогала наряжать девочек для ежедневных прогулок с матерью и королем.

– Странное дело, Флора, в городе полно таких красивых ресторанов, где можно сесть и поесть как люди, – заметила Соня как-то раз, вернувшись после очередной прогулки и небрежно срывая со своей головки соломенную шляпку. – А Королевич настаивает, чтобы устроили пикник прямо у дороги!

– Наверное, ему просто нравится, чтобы все во Франции видели его, знали, что он жив-здоров, кланялись и расшаркивались перед ним, – сказала Вайолет с изрядной долей цинизма в голосе. – Может, он хочет таким образом досадить французскому королю.

– Я как-то об этом не подумала, – согласилась со старшей сестрой Соня. – Но вообще-то выглядит он очень старым. Наверное, он все же болен.

– Как и его Цезарь. Этот пес явно уже рвется на Небеса. И при этом вон как линяет! – досадливо поморщилась Вайолет, снимая клоки шерсти со своих юбок.

На следующее утро дворецкий вручил Флоре письмо.

Хай-Уилд

Ашворд, Кент

Англия

14 марта 1910 года

Дорогая Флора,

Знаю, что ты в настоящее время находишься вместе с миссис Кеппел, но мистер Ролф любезно дал мне твой адрес в Биаррице. Хочу, моя дорогая сестричка, чтобы ты первой узнала новость о том, что еще до конца этого года станешь тетей. Да, я жду ребенка! Я напугана страшно. К тому же плохо себя чувствую. Но врач говорит, что такое состояние характерно для первой стадии беременности.

Если бы ты знала, дорогая Флора, как я хочу тебя увидеть! Может быть, ты по возвращении в Англию сможешь вырваться к нам сюда? Мама пока не может приехать из Шотландии и побыть со мной. Нельзя оставить отца. Он неудачно упал на свою больную ногу и сломал лодыжку. Вот я и сижу безвылазно целыми днями дома одна. Выходить на улицу не могу, ибо постоянно чувствую себя плохо. Мне сейчас так одиноко, так одиноко… Знаю, у тебя скоро свадьба, много дел… Но я постараюсь не задерживать тебя надолго. Погости хотя бы пару денечков, если сможешь. Пожалуйста, напиши мне ответ поскорее и сообщи, когда мне ждать тебя в Хай-Уилд.

Твоя любящая сестра

Аурелия

Флора прочитала письмо за завтраком и тут же почувствовала себя так же плохо, как и ее беременная сестра. Вот оно, доказательство того, думала она, что Арчи и Аурелия уже супружеская пара. Мысль об этом была настолько нестерпима, что она поспешила подняться из-за стола и удалиться к себе.

Но еще более нестерпимой представлялась ей идея отправиться в гости в Хай-Уилд.

– Нельзя быть такой эгоисткой! – ругала она сама себя, взволнованно расхаживая по комнате. – Ты сейчас нужна Аурелии, а потому должна обязательно поехать к ней.

Усевшись за письменный стол, Флора взяла лист почтовой бумаги и перо.

Вилла «Эжени»

Биарриц

Франция

19 марта 1910 года

Моя дорогая сестра,

Счастлива узнать, что ты в положении. Приблизительно через неделю я возвращаюсь в Англию. И, несмотря на все предсвадебные хлопоты, я, конечно же, навещу тебя. Приеду сразу же, как только вернусь домой.

Твоя любящая сестра,

Флора

* * *

Последний вечер, проведенный Флорой на вилле «Эжени», совпал с первым визитом короля к ним на виллу. Когда она спустилась вниз, то гостиная уже была забита гостями, многие из которых тараторили о чем-то по-французски.

Миссис Кеппел хозяйничала с величием королевы. Сверкающая тиара украшала ее чудесные каштановые кудри. Глянув на нее, Флора подумала: а ведь это и есть настоящий двор ее благодетельницы.

О появлении Его Величества известил фокстерьер Цезарь. Он бодро трусил впереди монарха и первым вошел в распахнутые двери, и тут же повеяло запахом дыма от крепких сигар.

Все внимание гостей сразу переключилось от миссис Кеппел на Его Величество. Флора испытала некоторое облегчение, увидев, что король хотя бы может самостоятельно дышать. Но лицо у него было бледным, а глаза все еще слезились.

– Слышал, вы завтра уезжаете? – Рядом с ней появился джентльмен, разительно похожий на монарха. Та же седая борода, пышные усы, внушительная в обхвате фигура. Прямо вылитый двойник короля.

– Да, – вежливо ответила ему Флора.

– А Его Величество, кажется, уже почти оправился от своей хвори. Вы не находите?

– Да, ему гораздо лучше, – сказала Флора, мучительно соображая, кто ее собеседник. Хоть бы представился, что ли. – Слава богу.

– Король говорил мне, что вы стали для него большим утешением в тот момент, когда он болел.

– Не думаю, сэр, что это так. Я…

– Зато Его Величество думает именно так. И мы все крайне признательны вам за это.

– Простите меня, сэр, – наконец сдалась Флора. – Но я не уверена, что нас официально знакомили.

– Меня зовут Эрнест Кассель. Собственно, вы моя гостья, живете под моей крышей, – ответил джентльмен, глядя на нее с улыбкой. А глаза его так и искрились от смеха.

– Прошу простить меня, сэр. Но за последние несколько месяцев перед моими глазами прошло столько незнакомых лиц…

– Вам нет нужды просить у меня прощения. Главное – это то, что я знаю, кто вы. Позвольте вручить вам свою визитку. Вполне возможно, в будущем вам еще придется контактировать со мной. Я ведь не просто хозяин виллы «Эжени». Я еще и близкий друг короля и миссис Кеппел, а также их советник. А сейчас позвольте сопроводить вас к ужину.

Позднее, когда король и его свита уже собирались уходить, Его Величество все-таки выискал ее взглядом и поманил к себе. Она подошла к нему с улыбкой и присела в глубоком реверансе.

– Рада, Ваше Величество, что вы выглядите сегодня так хорошо.

– Спасибо, мисс Макникол. Думаю, мы еще увидимся в Лондоне, если на то будет Божья воля. Всего вам доброго, моя дорогая. – С этими словами король поцеловал ей руку, улыбнулся на прощание и удалился.

* * *

Через два дня Флора прибыла в Хай-Уилд. Аурелия встречала ее на крыльце и тут же повела в гостиную, чтобы угостить чашечкой чая с дороги.

– Ну, рассказывай же мне про короля! – немедленно насела она на сестру. – Поверить не могу, что ты с ним встречалась!

Страницы: «« « ... 1415161718192021 » ... »»