Семь сестер. Сестра жемчуга Райли Люсинда
– Ты прав. Мне это тоже поначалу показалось странным. Но на тот момент у меня не было оснований не доверять своему мужу или тем более подозревать его во лжи, – холодно возразила Китти. – Но может, теперь ты все же расскажешь, как тебе удалось спастись?
– О том, чтобы я сошел с парохода в Джералдтон, меня попросил сам Эндрю. Он вручил мне портфель с деньгами и проинструктировал, где именно я должен встретиться с его человеком, а также показал фотографию той вещи, которую я должен был забрать у этого человека. Если в двух словах, то Эндрю признался, что боится отправляться в дорогу один, тем более по суше, а у меня, дескать, больше опыта в путешествиях по диким местам Австралии. С учетом того, что уже в ближайшем будущем я намеревался умыкнуть его жену и сына и бежать вместе с ними из Брума, я посчитал, что такую малость в качестве последней, так сказать, братской услуги я вполне могу ему оказать. Такой вот прощальный благородный поступок с моей стороны.
– А что за вещь ты должен был забрать там?
– Китти, вот эту историю давай отложим до другого раза. Как бы то ни было, а малодушие Эндрю, проявленное им, можно сказать, в самую последнюю минуту спасло мне жизнь. И, как это ни прискорбно, погубило его. Если бы ты тогда читала все поступившие на твое имя телеграммы, то обнаружила бы в этом ворохе и телеграмму от меня. Я предупреждал тебя о том, что наши планы несколько изменились. Я должен был встретиться с Эндрю здесь, в Бруме, чтобы вручить ему его трофей, а потом уже плыть в Дарвин. Я написал тебе, что задержусь буквально на несколько дней и что ты должна обязательно дождаться моего возвращения. А сейчас извини, но я должен искупнуться, чтобы хоть немного остыть.
Китти уселась на берегу. Голова у нее шла кругом от тех мыслей, которые вихрем проносились в сознании. Китти наблюдала за тем, как Драммонд плещется и ныряет, рассекая волны, и недоумевала, как она могла поддаться на его обман. Ведь он же совсем не похож на Эндрю. И тем не менее ее Драммонд тоже одурачил, как и всех остальных обитателей Брума.
Все возможные последствия его безрассудной мистификации, не говоря уже о потенциальных рисках самого поступка, все это сразу же навалилось на нее тяжким бременем, словно очередное проклятье. Хотя, с другой стороны, а что мешает им действительно зажить счастливой жизнью супружеской пары, причем на вполне законных основаниях?
«Как только такие мысли могли прийти тебе в голову, Китти?» – тут же шепнула ей собственная совесть, и Китти со стоном сунула руки в песок, чтобы стряхнуть с себя это наваждение и вернуться к реальности.
Больше всего Китти злило то, что Драммонд даже не счел нужным посвятить ее в свои планы, видно решив для себя изначально, что она безоговорочно согласится с тем, что он сотворил. Более того, что она сама хочет того же.
И ведь хотела же! Помоги ей Господи, еще как хотела…
«Да, но какова цена?»
Китти понимала, цена очень велика. Впрочем, после той душераздирающей трагедии, которая случилась несколько недель тому назад, разве это имеет значение? Если чему и научила Китти жизнь в Австралии, так это тому, что человеческая жизнь хрупка, что здесь правит бал стихия и ей дела нет до того, какие испытания она посылает и как калечит судьбы всех тех, кто населяет эту землю.
К тому же ее собственная семья, ее родители никогда не видели Эндрю. Китти в любой момент может заявиться в родительский дом в Эдинбурге с Драммондом под руку, и никто их ни в чем не заподозрит. Австралия все еще слишком молодая страна, и те мужественные люди, которые поселились в здешних местах, вольны придумывать правила общежития по своему усмотрению. Поступать так, как они считают нужным. Собственно, именно так и сделал Драммонд.
Вот он вышел из моря и направился к ней, по-собачьи стряхивая с себя капли воды. Искатель приключений, душка, способный очаровать кого угодно и получить все, что ему хочется. И неожиданно для себя Китти увидела во всей пугающей наготе свое будущее рядом с ним.
Остаться с Драммондом – это значит прожить остаток своей жизни во лжи, тем самым предав память двух погибших и оскорбив их несчастную жену и мать. Не говоря уже о той участи, которую Китти уготовит своему сыну. Ведь Чарли, невинная душа, вырастет в полной уверенности, что дядя – это его родной отец…
«Нет! Нет! Это неправильно, это неправильно…»
Вот Драммонд приблизился к ней почти вплотную, и она тут же подхватилась с земли и пошла по пляжу, не в силах более сдерживать обуревающую ее ярость.
– Как ты посмел! – выкрикнула Китти во весь голос, повернув лицо к океану. Над ее головой плавно плыли облака. – Как ты посмел втянуть меня в свой чудовищный обман? Неужели ты не понимаешь, Драммонд, что речь идет не о каком-то милом розыгрыше, не о безобидной шутке, на которые ты так падок? То, что ты сделал, это же самое настоящее… – Китти запнулась в поисках подходящего слова. – Это грязно, это неприлично и подло.
– Китти! Моя дорогая Кэт, я думал, ты захочешь прожить жизнь со мной. Я сделал это ради нас с тобой и…
– Нет, не ради нас с тобой! Ты сделал это ради себя самого! – Китти принялась возбужденно расхаживать вдоль берега. – У тебя даже не хватило совести поговорить со мной, сообщить мне о своем намерении. Узнать, что я думаю об этом. Ведь если правда когда-либо вскроется, тебя, вне всякого сомнения, отправят за решетку!
– Неужели ты желаешь мне такой участи?
– Ты ее вполне заслуживаешь, Драммонд. Боже мой, какой кошмар. Какой кошмар! И самое страшное, я не вижу выхода.
– Но ведь выход есть. Он есть всегда. – Драммонд осторожно приблизился к ней, словно увидел перед собой ядовитого скорпиона, который вот-вот готов напасть на него. – Какая разница, в конце концов, как меня зовут? Или как зовут тебя? Зато впредь мы можем быть вместе. Всегда быть вместе. Прости меня, Китти, если я действовал в спешке, был опрометчив. – Он сделал еще шаг в ее направлении. – Пожалуйста!
Раздался громкий звук оплеухи, которую Китти влепила Драммонду. Собственно, это уже была вторая пощечина. Только на сей раз Китти с трудом удержалась от того, чтобы не наброситься на него, не повалить его на землю и не начать бить уже по-настоящему.
– Как же ты не понимаешь? Боже мой! Ведь прояви ты немного терпения, обожди какое-то время, не действуй в своей обычной нахрапистой манере, и все могло бы сложиться по-другому. Тогда, возможно, в один прекрасный день мы действительно могли бы быть вместе. По закону, перед лицом Господа. Ибо все вокруг посчитали бы вполне естественным, если бы молодая вдова вознамерилась связать свою дальнейшую жизнь со своим деверем. Но нет, Драммонд! Ты все решил иначе. Попрал закон, взял его в свои руки и во всеуслышание объявил себя Эндрю. Перед всеми жителями Брума!
– Хочешь, я скажу им, что меня ушибло чем-то тяжелым по голове? Или что…
– Не говори ерунды, Драммонд! Тебе никто не поверит. Никто! Ни на единую долю секунды… А меня ты втянешь в еще большую ложь и бесчестие. Кто в здравом уме поверит, что я не смогла узнать собственного мужа?
– Тогда давай вернемся к нашему первоначальному плану, – предложил Драммонд, отчаявшись найти выход из сложившейся ситуации. – Вы вместе с Чарли поедете со мной ко мне на ранчо. Там никто и никогда не узнает, кто ты на самом деле…
– Нет! Мой муж погиб, и я обязана уважать его память. Ах, Драммонд, как же ты не понимаешь, что заключил союз с самим дьяволом? И впредь между нами не может быть ничего достойного. – Китти опустилась на колени прямо на песок и обхватила голову обеими руками. Повисло долгое молчание. Наконец заговорил Драммонд:
– Конечно, ты права, Китти. Ты абсолютно права. Я поддался импульсивному порыву, не подумал обо всех последствиях. Просто решил воспользоваться представившейся мне возможностью заявить свои права на тебя. А вот о том, что будет дальше, не подумал. Признаю, я совершил огромную ошибку. Виноват. Но я просто хочу жить сегодняшним днем, только и всего. Зачем мне прикидывать все возможные последствия того, что будет завтра или послезавтра? А ты что предлагаешь?
Китти закрыла глаза и сделала глубокий вдох, собираясь с силами произнести вслух все то, что она должна была сказать.
– Ты должен уехать. Покинуть Брум незамедлительно.
– Куда прикажешь ехать?
– Это меня не касается. Ты не поинтересовался моим мнением, когда в спешке принимал решение. Вот и я тоже не хочу решать вместе с тобой твои дальнейшие планы и действия. Поступай как знаешь.
– Тогда, пожалуй, я для начала навещу свою бедную матушку. Пусть осядет немного вся пыль от того, что случилось. Каким бы плохим сыном я ни был, все же мое появление хоть как-то, хоть немного утешит ее. Но кем мне представиться ей?
– Я уже сказала тебе, мне нет дела до того, как ты будешь жить дальше. Еще раз повторяю, поступай как знаешь. – Китти больно заломила руки.
– Но что скажут люди? Что подумают в Бруме? Муж только что вернулся домой и тут же снова уезжает прочь?
– Уверена, что все поймут правильно. Ведь после гибели отца и брата сфера твоих деловых интересов возросла многократно.
– Китти…
Драммонд протянул руку, чтобы коснуться Китти, но она тут же отдернула свою ладонь, зная, что достаточно лишь одного его прикосновения, чтобы ее решимость тут же растаяла.
Драммонд тоже опустил руку.
– Простишь ли ты меня когда-нибудь?
– Я прощаю тебя прямо сейчас, Драммонд. Потому что знаю, несмотря на весь тот верх глупости, который ты совершил, ты не хотел плохого. Я не могу сказать, что перестала любить тебя. Нет! Я буду любить тебя всегда. Но я никогда не примирюсь с тем, что ты сделал. Я не смогу жить во лжи. А ведь именно такую жизнь ты уготовил не только для нас с тобой, но и для Чарли.
– Понимаю, – коротко обронил Драммонд, поднимаясь во весь рост. Китти увидела, что его глаза полны слез. То были слезы отчаяния. – Я уеду, как ты о том просишь. И постараюсь, хотя в данный момент смутно представляю себе, как мне это удастся, но я постараюсь как-то исправить все то зло, которое причинил тебе и Чарли исключительно по своему эгоизму и легкомыслию. Чарли вырастет без отца…
– И без дяди тоже.
– Значит, это навсегда?
– Я никогда не смогу солгать своему сыну. Для него память отца должна быть священной.
– Но еще сегодня утром он видел меня…
– Время все лечит, Драммонд. Ты уедешь, пройдет какое-то время, и я скажу ему, что его отец умер. Думаю, это будет несложно сделать.
– То есть ты меня снова хочешь похоронить?
– Другого выхода у меня нет.
– Тогда, – сделал глубокий порывистый вздох Драммонд, – я уеду сегодня же вечером. Да, я хотел бы снова и снова просить тебя, умолять на коленях, чтобы ты передумала, изменила свое решение, чтобы мы с тобой смогли воспользоваться тем счастьем, которое сейчас так близко… Протяни только руку, и оно наше… Но я не стану этого делать. Зато попрошу тебя о другом, Китти. Никогда потом не вспоминай о том, что произошло, не мучай себя вопросами, виновата ли ты хоть в малейшей степени в том, что все случилось именно так, как случилось. Нет, ты ни в чем не виновата. Это я, только я один разрушил собственными руками наше будущее.
– Пора возвращаться. Уже темнеет. – Китти поднялась с земли. Все тело ее обмякло. Сама себе она напоминала тряпичную игрушку, из которой вытряхнули всю набивку.
– Можно ли мне хотя бы обнять тебя в последний раз? – взмолился Драммонд. – Попрощаться…
У Китти не было сил отвечать. Она просто позволила ему обнять ее за плечи. Так они замерли на какое-то время. Прощальное объятие.
Но вот он разжал кольцо своих рук, отпуская ее. Потом подал ей руку, и они вместе побрели по песку в сторону коляски.
Китти искренне обрадовалась тому, что к моменту их возвращения домой Чарли уже спал. Она поспешно поднялась к себе в спальню и плюхнулась на стул. Порочная женщина, вот кто она такая, подумала Китти с отчаянием. А сейчас сидит и обреченно ждет, когда услышит звук шагов Драммонда по холлу. А потом должна хлопнуть входная дверь, что будет означать, что он покинул дом. Но вместо всего этого Китти вдруг увидела какие-то тени за окном. Затем послышались голоса. Она подошла к окну и посмотрела во двор. Драммонд о чем-то разговаривал с Камирой, стоя в саду. Минут через пять в дверь Китти постучали.
– Прости, что потревожил тебя, Китти, но прежде чем уехать, я должен кое-что отдать тебе. – Драммонд протянул ей небольшую кожаную коробочку. – Благодаря этому я и остался жив. Вскоре после того как мы покинули Фримантл и снова вышли в море, Эндрю получил телеграмму. Он через своих агентов узнал, что на продажу выставляется какая-то необыкновенной красоты жемчужина. Очень известный экземпляр среди специалистов. Эндрю провел большую подготовительную работу, включая целое детективное расследование. Все, чтобы убедиться в том, что информация об этой жемчужине достоверна. После чего связался с третьим лицом, который выступил в качестве продавца. В полученной телеграмме его уведомили, что он должен доставить оговоренную сумму денег наличными в указанное место, в нескольких часах езды от Джералдтона. Как ты уже знаешь, я согласился быть его порученцем. Сошел на берег и отправился в путь за жемчужиной. Причем Эндрю настоятельно посоветовал мне прежде внимательно разглядеть жемчужину, а уже потом заплатить за нее. Но стоило лишь взглянуть на жемчужину, как я тут же понял, что это действительно уникальная вещь. И вот получается, – Драммонд подавил тяжелый вздох, – что сейчас я выполняю последнюю волю своего покойного брата. Я должен был доставить жемчужину Розит в Брум и вручить ее его жене, как он того и желал. Эта жемчужина стоит целое состояние. Она огромная, весит более двух сотен гран. Эндрю не мог дождаться того момента, когда увидит эту жемчужину на твоей шее. Хотел таким образом продемонстрировать свою любовь к тебе и одновременно показать всем, какого успеха он добился здесь, в Бруме.
– Я…
– Подожди минутку, Китти. Есть еще кое-что. Ты должна знать, что существует легенда, согласно которой над этой жемчужиной висит проклятье. По слухам, все предыдущие владельцы драгоценности внезапно умирали или погибали при совершенно невообразимых обстоятельствах. Эндрю стал последним обладателем жемчужины, и вот он покоится на дне морском. Китти, несмотря на то что я должен был выполнить все, о чем попросил меня брат, умоляю тебя: постарайся как можно скорее избавиться от этой вещицы. И никогда не владей ею. Более того, я даже не собираюсь передавать жемчужину непосредственно в твои руки. Оставлю ее там, где, по-твоему, ее безопасно будет хранить. И еще раз прошу. Нет, заклинаю… Пожалуйста, никогда не прикасайся к жемчужине.
Китти молча взглянула на коробочку. Потом перевела свой взгляд на лицо Драммонда. Никаких признаков розыгрыша она не прочитала в его глазах. Напротив! Он был предельно серьезен.
– Но можно мне хотя бы взглянуть на нее? – спросила она у него.
Драммонд открыл коробочку, и Китти увидела перед собой жемчужину. Большая, размером с шарик для детских игр. Самое настоящее воплощение совершенства… Жемчужина лежала перед ней, переливаясь розово-золотистыми тонами. Ее удивительная молочно-матовая поверхность, казалось, сияла светом, источаемым изнутри, непроизвольно приковывая к себе взгляд.
Китти невольно издала порывистый вздох.
– Какая красота! – воскликнула она, потрясенная увиденным. – Никогда не видела такой совершенной по своей красоте жемчужины…
Она невольно протянула пальцы к коробочке, чтобы потрогать жемчужину руками, но Драммонд тут же отдернул от нее коробочку.
– Не прикасайся! Не смей! Не хочу, чтобы твоя гибель была на моей совести. На моем счету и без того много всяких безобразий и бесчинств. – Он захлопнул коробочку. – Куда мне ее положить на хранение?
– Сюда. – Китти подошла к своему бюро и открыла потайной ящик в самом низу.
Драммонд положил туда коробочку и тут же снова запер ящик на ключ.
– Поклянись мне, что никогда не прикоснешься к ней, – требовательно промолвил Драммонд, вручая ключ Китти.
– Драммонд, неужели ты всерьез веришь во все эти небылицы? Здесь, в Бруме, полно таких историй, связанных с другими жемчужинами. Люди постоянно пересказывают их друг другу. Но лично мне все это кажется пустыми фантазиями, и только.
– К превеликому сожалению, после минувших нескольких недель я готов поверить в любую из этих фантазий. Пока я вез эту жемчужину сюда, я полагал, что именно она и спасла мне жизнь. Вот тогда в моей голове и зародился этот ужасный план, как действовать дальше. Я чувствовал себя… Как бы это выразиться поточнее… Непобедимым, что ли… Будто все невозможное стало вдруг возможным. Пребывал в такой дикой эйфории. А теперь вот все потерял… Потерял все, что имело для меня смысл в этой жизни. Душа моя мертва, как мертвы мои отец и брат. Что ж, сейчас я должен попрощаться с тобой. Если нам суждено еще когда-нибудь свидеться, надеюсь, я смогу доказать тебе, что извлек надлежащий урок из своей непоправимой ошибки. Постарайся простить меня. Прошу тебя! Я люблю тебя, моя Кэт. И буду любить вечно.
С этими словами Драммонд развернулся и направился к дверям.
Все в душе Китти взывало, умоляя ее сделать хотя бы несколько шагов за ним вдогонку, схватить его за руку, повернуть его назад. Начать жить по тем правилам, которые он установил для них. Вот сейчас они возьмутся за руки и направятся к себе в спальню, как самые настоящие муж и жена. Но она продолжала стоять, застыв на месте.
– Прощай. – Он одарил ее улыбкой в последний раз. И исчез за дверью.
23
Алиса-Холл
Виктория Авеню
Аделаида
5 июня 1912 года
Моя дорогая Китти!
Пишу это письмо с тяжелым сердцем. Ибо ты, как никто другой, можешь понять, какое счастье я испытала, получив из Брума телеграмму от Эндрю, в которой он сообщил мне потрясающую новость о своем чудесном спасении.
Моя дорогая, кто, как не ты, единственная душа, которую я знаю на этом белом свете, понимает в полном объеме все то, что мне пришлось пережить за последние несколько недель. Какая буря эмоций бушевала в моем сердце… По правде говоря, в самые первые дни после того, как случилась эта ужасная трагедия, я вообще сомневалась в том, стоит ли мне жить дальше. Ведь в течение нескольких часов все, что составляло смысл моего существования, было утрачено навсегда. Но, к счастью, со мной оставался Господь.
Новость о том, что Эндрю вернулся к нам живым, стала самым настоящим чудом, которого мы и не чаяли дождаться. Но чудо свершилось… Хотя – увы-увы! – свое письмо мне, как я уже сказала о том в самом начале, придется закончить отнюдь не на самой мажорной ноте.
Я с нетерпением ждала появления Эндрю в Аделаиде. Сгорала от желания увидеть своего дорогого сына живым и невредимым. Однако вчера мне нанес визит мистер Ангус, наш семейный нотариус. Он сообщил мне, что Эндрю приходил к нему и попросил передать мне письмо, которое он написал специально для меня. Судя по рассказам мистера Ангуса, потеря отца и брата нанесла по Эндрю непоправимый удар. Ведь и он должен был плыть вместе с ними на этом злополучном пароходе. И сейчас он мучается чувством страшной вины перед ними за то, что остался жив, продолжает и дальше ходить по земле, а их больше нет. Дорогая Китти, думаю, он так и не смог вполне оправиться от пережитого потрясения. Да и у мистера Ангуса сложилось такое впечатление, что он как бы немного не в себе. Во всяком случае, точно не похож на себя прежнего.
Эндрю попросил мистера Ангуса сообщить мне и тебе тоже, что он принял решение уехать на какое-то время, чтобы восстановить свое душевное равновесие. Привести себя в порядок, если можно так выразиться. Мне остается лишь горько сожалеть и сокрушаться о том, что он так и не явился ко мне лично. Уж я наверняка умолила бы его остаться. Ведь в Аделаиде полно хороших врачей, которые помогли бы ему справиться с нервным срывом. А ведь он с детства был очень эмоционально восприимчивым ребенком. Но, по всей вероятности, Эндрю сумел убедить адвоката в том, что ему необходимо разобраться с собой без посторонней помощи, одному. Он также попросил мистера Ангуса сообщить тебе, что он умоляет простить его за то, что так скоро покинул тебя после своего возвращения домой. Просто, по его словам, он не захотел втягивать тебя в свои проблемы, связанные с тяжелейшим нервным расстройством.
Хотелось бы мне хоть как-то смягчить для тебя горечь этого известия. Хотя бы сообщить, когда он снова вернется к нам. Но он не обозначил мистеру Ангусу никаких конкретных сроков на сей счет. Он также настоял на том, и это лично я считаю полным помрачением ума, чтобы отныне и впредь все доходы семейного бизнеса перечислялись в трастовый фонд, учрежденный на имя Чарли. Мистер Ангус принес с собой и показал мне соответствующие бумаги, подписанные Эндрю. Я с большим огорчением увидела, что даже подпись его на документах стала иной, чем раньше. Если же он больше никогда не вернется к нам, то весь бизнес перейдет к Чарли по достижении им двадцати одного года.
В своем письме Эндрю также уведомил меня, что перед отъездом из Брума у него состоялся разговор с Ноэлем Донованом. Он сообщил управляющему о принятом им решении. Мистер Донован – способный и опытный человек. Вне всякого сомнения, он сможет и впредь эффективно руководить нашим семейным бизнесом в Бруме. Эндрю также сделал тебя, Китти, единственным душеприказчиком и руководителем трастового фонда. И снова это его решение вызывает у меня сомнения и кажется весьма поспешным, учитывая, какой тяжелейший груз ответственности он возложил на твои плечи. Но Эндрю написал мне, что он всецело доверяет всем твоим решениям и действиям.
Должна также сообщить тебе, что когда мистер Ангус зачитал мне завещания моего дорогого мужа и Драммонда, которые они составили всего лишь несколько недель тому назад в Аделаиде, то выяснилось, что Драммонд завещал своему любимому племяннику все свое состояние. Что означает, что наш дорогой мальчик отныне является единственным наследником всего состояния семьи Мерсер. Что тоже ляжет в свое время тяжким бременем на его плечи, но здесь мы бессильны что-либо изменить и должны принять все как есть. Не нам, женщинам, менять последнюю волю Эндрю или протестовать против его пожеланий. В своем письме он просит меня уведомить тебя о том, что ежемесячно из трастового фонда будет перечисляться солидная сумма на твой счет в Бруме. Этих средств, по его мнению, должно с лихвой хватить на ваше с Чарли достойное существование. Понимаю, это слабое утешение, особенно если вспомнить, что за столь короткий срок ты уже вторично теряешь мужа.
Дорогая Китти, уверена, мои невеселые новости обернутся для тебя очередным потрясением. Еще один удар по твоим истерзанным нервам… Очень прошу тебя, дорогая моя, подумай над тем, чтобы вернуться вместе с моим внуком назад в Аделаиду, чтобы мы все зажили одной семьей в Алиса-Холл, черпая силы друг у друга, чтобы совместными усилиями пережить еще один шторм, обрушившийся на нас, и находя утешение в нашем общении.
А сейчас нам с тобой остается лишь молиться за Эндрю и просить у Господа его скорого возвращения в семью.
Пожалуйста, незамедлительно сообщи мне о своем решении.
Эдит
Китти почувствовала, как все тело вдруг покрылось холодными капельками пота. К горлу подступила тошнота. Она едва успела добежать до таза в своей спальне, как ее тут же вырвало. Протерев рот и лицо полотенцем, Китти понесла таз в уборную и вылила его содержимое в унитаз. А потом смыла водой, кажется полностью очистив свои кишки от ядовитых последствий обмана Драммонда. Когда Камира появилась на кухне, Китти как раз мыла таз.
– Вам опять плохо, миссис Китти? Заболели? Я сбегаю за доктором. Пусть он осмотрит вас. На вас же смотреть страшно, кожа да кости, – раскудахталась Камира, глядя на хозяйку. Потом налила из кувшина воды в чашку и подала ее Китти.
– Спасибо. Со мной все в порядке.
– Вы когда последний раз смотрелись в зеркало, миссис Китти? Вы же сейчас похожи на самое настоящее привидение.
– Камира, а где Чарли?
– У меня в домике. Играет с Кэт.
– Тогда хочу поставить тебя в известность, что мистер Босс отъехал на какое-то время по делам.
Камира бросила на хозяйку подозрительный взгляд.
– Какой именно «мистер Босс»?
– Конечно же, мой муж Эндрю.
– Может, так-то оно и к лучшему, – понимающе кивнула головой Камира. – Мы с Фредом позаботимся о вас. Ох уж эти мужчины! – Она сурово сдвинула брови. – Одни неприятности от них.
– Пожалуй, ты права, – вяло улыбнулась Китти в ответ на сдержанную реакцию своей служанки.
– Миссис Китти, я…
Но в этот момент в кухню ворвались Чарли и Кэт. Камира подавила тяжелый вздох и замолчала.
После обеда Китти устроилась на веранде и принялась заново перечитывать письмо свекрови. Что ж, размышляла Китти про себя, после того как Драммонд телеграммой известил мать о том, что «Эндрю выжил», ему не оставалось ничего иного, как довести начатую игру до ее логического конца. Но хоть обещание, данное ей, он исполнил: исчез из ее жизни. Тронуло Китти до глубины души и другое: то, что он завещал все свое движимое и недвижимое имущество Чарли. И сделал это еще до того, как случилось все остальное.
Сейчас, когда миновало первое потрясение, Китти понимала: велика опасность того, что она начнет сожалеть о том, что поспешила. Да, поначалу она была зла. Потом ей стало жаль всех, включая Драммонда. И наконец, наступило сожаление. Долгими бессонными ночами Китти металась на постели, в сотый раз спрашивая саму себя: а стоило ли так торопиться? Быть может, лучше было обождать какое-то время, пока все уляжется? Осядет вся пыль, так сказать. Но сейчас уже было поздно сокрушаться о содеянном. Драммонд ушел из ее жизни навсегда, как сама Китти о том его попросила.
Оплакав своего любимого единожды, она вынуждена была снова оплакивать его.
А вот Чарли даже глазом не повел, когда она сказала ему, что «папа» отъехал из Брума по делам. Во-первых, он уже привык к тому, что Эндрю постоянно не бывает дома. А вовторых, он ведь еще ребенок и живет в своем вымышленном детском мире, который они придумали себе на пару с Кэт. Словом, он воспринял новость спокойно, без особых сцен. Гораздо чаще он вспоминал дядю Драма, и от этих детских разговоров у Китти сердце буквально рвалось на части.
– Я все понимаю, мамочка. Дядя Драм улетел на небо. Потому что сам Господь захотел, чтобы он был рядом с Ним. Но нам так скучно без него и без тех игр, которые он придумывал для нас. Правда, Кэт?
– Да, очень скучно, – серьезно подтвердила Кэт, кивнув в знак согласия.
Китти лишь улыбнулась, слушая девочку. Сама она, можно сказать, с пеленок разговаривала с Кэт на английском. А еще малышка научилась немного болтать на немецком. Славное дитя: вежливое, воспитанное. А уж мать души в ней не чает. Однако Китти с некоторой озабоченностью думала о том, какое будущее ждет эту девочку. Да, бесспорно, Кэт очень красива и умна. Но при всем том полукровка. Собственно, изгой. Чужая и для культуры своей матери, и для соплеменников отца. А потому вся ее будущая жизнь всецело будет зависеть от тех законов, по которым живет их общество.
Китти открыла ящик бюро, чтобы написать свекрови ответное письмо. Она решила ответить отказом на приглашение Эдит поселиться вместе с ней под крышей Алиса-Холл. Хотя и понимала, какой риск остаться ей, вдовой молодой женщине, да еще с маленьким Чарли, здесь, в Бруме. Однако в Бруме Китти будет, по крайней мере, независима. Вполне возможно, в ближайшем будущем они с сыном предпримут путешествие в Шотландию. Надо же наконец познакомить Чарли с его родственниками в Эдинбурге. А вдруг Китти решится остаться на родине?
Она тронула пальцами холодноватую поверхность латунного ключа от потаенного ящика. Погрузившись в собственные переживания, Китти начисто забыла о жемчужине, которую отдал ей Драммонд перед тем, как расстаться. Отперев ящик, извлекла оттуда коробочку и сняла с нее крышку. Вот она, эта таинственная жемчужина, мерцает на свету, переливаясь всеми оттенками розового, наполняя своим сиянием все вокруг. Невооруженным глазом видно: эта жемчужина уникальна. Все зло, которое она якобы сулит своему обладателю, все несчастья, которые она может принести, – все это сейчас сокрыто где-то глубоко на дне морском, запрятано в песчинках, среди которых возникло это чудо из чудес, возникло, сформировалось и выросло в жемчужину ослепительной красоты.
Вспомнив наказ Драммонда никгда не прикасаться к жемчужине и никогда «не владеть» ею, Китти снова положила коробочку в ящик и стала молча расхаживать по комнате. Если рассуждать здраво, думала она, то, в конце концов, это ведь подарок от Эндрю. Его последний дар своей жене. По идее, она должна постоянно носить эту жемчужину на шее и безмерно дорожить подарком покойного мужа. С другой стороны, а вдруг Драммонд действительно говорил правду? И над жемчужиной висит какое-то страшное проклятье?
В дверь тихо постучали.
– Входите, – негромко отозвалась Китти, все еще погруженная в свои мысли.
– Миссис Китти, дети с самого утра пристают к нам с Фредом. Просят, чтобы мы отвезли их на пляж. Я тут… – Камира выхватила взглядом жемчужину, и ее черные брови угрожающе сдвинулись к переносице. – Миссис Китти, не смейте трогать это! – Камира прошептала еще какие-то непонятные слова и тут же отвела глаза в сторону, стоило лучу солнечного света упасть на жемчужину. Та мгновенно заискрилась всеми цветами радуги. – Закройте коробочку! Немедленно! Не смотрите на нее, миссис Китти! Закройте коробочку!
Китти автоматически подчинилась приказу своей служанки, а Камира между тем отомкнула щеколду на раме окна прямо за бюро и распахнула его настежь.
– Не переживайте, миссис Китти. Я вас спасу, – воскликнула Камира, потом снова пробормотала какие-то нечленораздельные слова. Китти лишь молча наблюдала за ней, не в силах скрыть своего изумления. Вот она захватила в руку какую-то часть подола своей муслиновой юбки, махнула им над коробочкой, после чего что есть силы швырнула коробочку в открытое окно.
– Что ты натворила?! Ты с ума сошла! – испугалась Китти и, выгнув шею, выглянула в окно. – Ты хоть представляешь себе, Камира, сколько стоит эта жемчужина? Целое состояние!
– Я вижу, куда она упала, – ответила Камира, указывая на то место, куда она швырнула коробочку. – Миссис Китти, вы не должны продавать эту жемчужину. И деньги за нее тоже брать не должны. Понятно?
– Мой… муж упомянул о каком-то проклятье, которое якобы тяготеет над этой жемчужиной. Но ведь это же бабушкины сказки. Разве не так?
– Тогда скажите мне, почему мистер Босс сейчас лежит на дне морском?
– Ты хотела сказать, мистер Драммонд? – поспешила поправить ее Китти.
– Миссис Китти! – Камира издала протяжный вздох. – Уж я как-нибудь различу этих двоих, если вы сами не можете.
– Я… – Китти поняла, что нет смысла таиться перед Камирой, коль скоро та раскусила всю игру Драммонда. – Ты тоже веришь в это проклятье?
– Духи выискивают жадных людей и убивают их. Я нутром чую, какие злые силы сплелись вокруг этой коробочки. Говорю же вам, мистеру Драму не будет от нее добра.
– И что же ты предлагаешь мне сделать, Камира, коль скоро я не могу ее продать? Не говоря уже о том, что жемчужина стала последним подарком, который я получила от Эндрю, она ведь еще и стоит целую кучу денег. Не могу же я позволить себе взять и просто выбросить ее на свалку.
– А вы отдайте эту коробочку мне. А я унесу коробочку прочь, чтобы впредь жемчужина не причинила никому никакого зла.
– Куда ты ее унесешь? – Китти бросила на Камиру подозрительный взгляд. Да, она любит свою служанку и полностью доверяет ей, все так. Но все же соблазн слишком велик. Ведь жемчужина – это, по сути, пропуск в новую жизнь и для самой Камиры, и для ее дочери.
Камира молча глянула на лицо хозяйки и, по своему обыкновению, тут же прочитала все ее тайные мысли.
– Будете держать при себе эту плохую жемчужину или захотите выручить за нее деньги и продадите какому-нибудь богачу, и через три месяца ваш Чарли окажется круглым сиротой. – Служанка скрестила руки на груди и отвела взгляд в сторону.
– Хорошо, будь по-твоему, – уступила ей Китти. В конце концов, ни ей, ни ее сыну деньги пока не нужны. – Эта жемчужина и впрямь принесла много горя в нашу семью. Если все же поверить в проклятье, то можно смело утверждать, что она разрушила всю нашу семью. – Китти нервно сглотнула подступивший к горлу комок и внимательно обозрела Камиру. – Может, ты и права. Чем скорее она уплывет из нашего дома, тем лучше для всех нас. Сможем наконец вздохнуть спокойно.
– Фред отвезет меня в одно место. Он знает куда. Нам с Кэт нужно будет отлучиться на один день. – С этими словами Камира направилась к дверям. – Так-то будет лучше, миссис Китти. Я положу эту штуковину в такое место, где она не сможет никому больше причинить зла.
– Ты уж постарайся, Камира, чтобы так оно и было, ладно? И спасибо тебе за помощь.
Спустя несколько дней к Китти с визитом приехал Ноэль Донован.
– Прошу простить меня, миссис Мерсер, за то, что снова докучаю вам. Тем более в такое сложное для вашей семьи время. Но хочу поставить вас в известность, что ваш муж перед отъездом из Брума возложил на меня все обязанности по управлению компанией «Мерсер Перлинг». Я буду руководить бизнесом до тех пор, пока он не вернется или пока Чарли не достигнет совершеннолетия.
– Будем надеяться, что в обозримом будущем муж все же вернется домой, – ответила Китти.
– Конечно-конечно. Лично я в этом не сомневаюсь ни минуты. Но все равно сейчас вам очень тяжело, миссис Мерсер. Мне все это понятно. Во время голода, случившегося в прошлом столетии из-за неурожая картофеля, в моей семье умерло десять человек. Вот почему все мы, те, кто смог выжить, перебрались сюда. Тогда множество людей, и мужчин и женщин, прибились после пережитой трагедии к этим берегам.
– Лично меня к этим берегам, как вы изволили выразиться, прибила отнюдь не трагедия, – тут же возразила Китти. – Несчастья, увы! – стали преследовать меня уже здесь. Итак, мистер Донован, чем я могу помочь вам?
– Видите ли… Все же вы, как никто, знаете и понимаете, что творится в голове у вашего мужа. Вот я и хочу спросить. А не знаете ли вы, хотя бы приблизительно, когда Эндрю вернется домой?
– Мне он не называл конкретных сроков своего возвращения, мистер Донован.
– Разве он ни разу не затронул эту тему, разговаривая за столом во время ужина, как это обычно делаем мы со своей супругой? – продолжал упорствовать Ноэль. – Если кто и знает, что Эндрю думает о будущем вашего семейного бизнеса, то это наверняка вы.
– Да, тут вы правы, – согласилась с ним Китти, вдруг интуитивно почувствовав, что должна ответить утвердительно на сей вопрос своего управляющего. – Перед его отъездом мы поговорили о многом. И обсудили многое.
– Тогда, наверное, вы в курсе, что ваш муж снял с банковского счета нашей компании двадцать тысяч фунтов буквально накануне того, как произошло кораблекрушение?
Китти тотчас же почувствовала неприятную пустоту в животе. Ведь она почти наверняка знала, на что именно собирался потратить эти деньги Эндрю.
– Да, я в курсе. А что конкретно вас интересует?
– Наверное, он собирался купить еще один люггер, да?
– Именно так. Вы абсолютно правы.
– А может, вы знаете, кто подрядчик? На этот счет в наших гроссбухах нет никаких уточняющих записей.
– Боюсь, я тоже не знаю, кто именно должен был строить новое судно для нашей компании. Наверное, речь идет о какой-нибудь судостроительной верфи в Англии.
– Скорее всего да. К сожалению, миссис Мерсер, во время этого ужасного шторма мы потеряли три люггера. Слава богу, что все остальные наши суда сейчас стоят на приколе, проводят плановые ремонтные работы. Иначе наши потери были бы еще больше. Проблема в том, что эти двадцать тысяч, снятые с нашего счета, привели к тому, что у нас возникла задолженность перед банком. Мы существенно превысили свой кредит.
– Неужели? – Несмотря на то что эта новость сильно напугала Китти, она постаралась ничем не выдать своего волнения. – В любом случае мы, я думаю, сумеем погасить эту задолженность в согласованные с банком сроки. Как только компания оправится от всех понесенных потерь…
– Да, потери велики. Двадцать тысяч фунтов плюс три люггера. Боюсь, оправляться придется долго, миссис Мерсер. Даже если в наступающем сезоне нам повезет и улов будет хорошим, по моим прикидкам, нам понадобится не менее трех лет, чтобы рассчитаться с долгами и снова выйти на прибыль. Если, конечно, не случится какая-нибудь невероятная удача…
Ноэль замолчал. Китти увидела, что обычно спокойное лицо мистера Донована сегодня выглядит сильно удрученным.
– Понятно, – коротко констатировала она.
– Но существует и другая проблема, если вы позволите мне продолжить. Я имею в виду моральный дух коллектива. Сейчас он крайне низок. И это понятно. Столько утрат, тяжелых утрат… Ведь как ни верти, а приходится признать очевидное. Да, ваш муж все эти годы трудился не покладая рук, но все же для подавляющего числа команд наших промысловых судов именно мистер Стефан являлся главным и полноправным хозяином бизнеса. А сейчас и мистер Эндрю тоже удалился от дел. Неудивительно, что конкуренты начинают переманивать наши лучшие кадры, суля им всяческие выгоды. И многие покупаются на эти посулы. Вот только вчера Ихитаро, наш самый опытный ныряльщик за жемчугом, сообщил мне, что он вместе со своим помощником переходит на работу в компанию Рубина. Для нас это очень большая потеря. Не говоря уже о том, что за ним могут потянуться и остальные.
– Я вас полностью понимаю и разделяю вашу озабоченность. Ситуация действительно очень серьезная.
– Вот пришел, нагрузил вас своими проблемами, – сокрушенно вздохнул Донован, поднимаясь со стула. – А у вас и без меня проблем выше крыши. Вы ведь стольких близких потеряли. Но буду держать вас в курсе дел и далее.
– Мистер Донован. – Китти тоже встала. – По вашим словам, люди сейчас дезориентированы, растерянны, у них нет вожака. Нет сильного лидера. Что, если я приеду к вам в контору и побеседую с рабочими? Объясню им, что, несмотря ни на что, компания «Мерсер Перлинг» по-прежнему очень выгодный бизнес с большими перспективами. Постараюсь убедить их, что причин для беспокойства нет. Как смотрите?
На лице управляющего отразился явный скепсис.
– Не подумайте только, что я хочу обидеть вас, миссис Мерсер, но я вовсе не уверен в том, что все эти люди станут слушать женщину.
– Но разве дома они не слушают своих жен? И разве те не утешают их в трудную минуту? – довольно резко возразила Китти. Ноэль Донован даже покраснел при этих словах своей хозяйки.
– Возможно, вы и правы. В любом случае вреда от такой встречи точно не будет. Наши люггеры выходят в море послезавтра. Немного задержались, потому что занимаемся доукомплектованием команд из-за возникшей текучки кадров.
– А вы уже рассчитались с теми, кто объявил вам о своем уходе?
– Нет еще. Они придут за окончательным расчетом завтра утром.
– Тогда попрошу вас, соберите как можно больше людей. Постарайтесь выманить наших матросов из всех окрестных баров и борделей. Сообщите им, что новый босс компании «Мерсер Перлинг» желает встретиться и поговорить с ними ровно в одиннадцать утра.
Донован удивленно вскинул брови:
– То есть вы хотите сообщить мне, миссис Мерсер, что Эндрю перепоручил весь свой бизнес вам?
– В целом так оно и есть. Я являюсь главным распорядителем трастового фонда, в котором отныне будут сконцентрированы все наши деловые интересы. А потому слово «босс» применительно ко мне звучит вполне правомерно.
– Но хочу вас заранее предупредить, миссис Мерсер. Наша матросня… Это ведь такой разношерстный сброд. Наверняка им подавай мужчину в качестве босса.
– Мистер Донован, я прожила в Бруме уже целых пять лет. А потому здешние нравы мне прекрасно известны. Итак, до встречи завтра, ровно в одиннадцать. – Китти подошла к бюро и достала из ящика небольшую стопку австралийских фунтов стерлингов. Пересчитала деньги и протянула их управляющему: – Вот! Ступайте к Ямасаки и Майсу и купите у них двадцать четыре бутылки самого лучшего шампанского.
– Вы полагаете, это разумно, миссис Мерсер? Особенно если учесть нынешнее финансовое состояние компании…
– Это мои деньги, мистер Донован. Так что никакого ущерба финансам компании мы не нанесем.
– Что ж, тогда… – Ноэль положил деньги в карман и изобразил некое подобие улыбки. – Одно могу сказать почти с уверенностью. Наших работников ждет грандиозный сюрприз, во всех смыслах этого слова.
Когда Донован ушел, Китти позвала Фреда и попросила его свозить ее в город. Там она направилась в ателье Винг-Хинг-Лунга и поинтересовалась у него, сможет ли он сшить для нее блузку с длинным рукавом и юбку из белого хлопчатобумажного тика, из которого обычно шьют себе костюмы владельцы жемчужных промыслов. Блузка должна застегиваться спереди на пять больших жемчужных пуговичек, воротник-стойка. Китти предложила закройщику двойную цену, но при условии, что заказ будет готов к девяти утра завтрашнего дня. После чего вернулась домой и, расхаживая по гостиной, остаток дня потратила на обдумывание того, с чем именно она обратится завтра к мужчинам, занятым на различных работах в их компании. Конечно, она спятила, ввязавшись в такую авантюру, уныло размышляла Китти. С другой стороны, можно же вспомнить отца, который каждое воскресенье взбирался на кафедру, чтобы обратиться к своим прихожанам с очередной проповедью. И она часто наблюдала, какое воодушевление охватывало собравшихся после его речи. Скорее на всех этих людей действовали не столько сами слова проповеди, сколько то, какой верой было исполнено каждое слово. И с каким темпераментом все это проговаривалось. Ну и, разумеется, та харизма, которой отец обладал в полной мере, кто бы с этим спорил.
«Должна же и я хотя бы попытаться ради Эндрю, ради Чарли, ради Драммонда», – приказала себе Китти. И тут ее внезапно осенило.
На следующее утро Китти внимательно обозрела собственное отражение в зеркале. Она пристегнула к блузке небольшую золотую цепочку, которую сняла с белоснежного пиджака мужа. В этом пиджаке Эндрю всегда появлялся у себя в конторе, а цепочка – это такой своеобразный знак, символ хозяина промысла. Потом Китти взяла белый пробковый шлем и, водрузив его на голову, издала короткий смешок, разглядывая себя в зеркале. Шлем – это явно перебор, но пусть будет, решила Китти и положила шлем рядом с кожаным портфелем Эндрю, в котором тот обычно носил на работу и с работы всякие деловые бумаги.
Потом глянула на себя в зеркало и сделала глубокий вдох.
– Китти Макбрайд, не робей! Не зря же отец произвел тебя на этот свет…
– Джентльмены! – начала Китти, оглядев море колышущихся мужских лиц внизу.
Интересно, к людям каких национальностей она сейчас обращается, мелькнуло у нее. Наверняка японцы, малазийцы, представители восточнотиморского народа. Вся эта масса разбавлена редкими вкраплениями более светлых лиц. Сверху Китти было видно, что собравшиеся уже начали нетерпеливо переговариваться друг с другом, многие перемигивались и даже хихикали.
– Прежде всего, я хочу представиться тем из вас, кто меня еще не знает. Меня зовут Китти Мерсер, я – жена мистера Эндрю Мерсера. В связи с недавней гибелью отца и брата мой муж был вынужден отъехать из Брума, чтобы урегулировать некоторые семейные дела, касающиеся общего семейного бизнеса. Надеюсь, вы присоединитесь к пожеланиям ему доброго пути. Будем молиться, чтобы у него хватило сил справиться со всеми делами в столь трудное лично для него время.
Китти почувствовала, как ее голос слегка дрогнул, когда она в очередной раз озвучила эту ложь.
«Будь сильной, Китти. Держи себя в руках. Они ведь мгновенно распознают твою слабину, учуют ее за целую милю…»
– На время своего отсутствия мистер Мерсер попросил меня исполнять его обязанности. Разумеется, с должной помощью и при содействии мистера Ноэля Донована, который продолжит руководить бизнесом в обычном режиме.
Ей было видно, как многие недовольно вскинули брови, послышался протестующий гул голосов. Китти собрала остатки сил и продолжила свою речь:
– Джентльмены, мне стало известно, что в городе упорно циркулируют слухи о том, что компания «Мерсер Перлинг» переживает тяжелые времена. Якобы ее финансы сильно подорваны тем, что во время последнего шторма были потеряны три наших люггера. Раздаются даже голоса в поддержку того, чтобы мы свернули свой бизнес и ушли с рынка. Уверена, никто из здесь присутствующих не станет распространять подобные небылицы. Особенно если вспомнить, какую страшную трагедию пережила наша семья, да и весь город Брум в целом. Потому что все вы до единого хорошо помните и всегда вспоминаете добрым словом человека, стоявшего у истоков нашего семейного бизнеса, мистера Стефана Мерсера. Компания, которую он когда-то создал, не только является одной из старейших компаний в Бруме, но и пользуется заслуженной репутацией солидного и успешного предприятия. Да и многим из вас «Мерсер Перлинг» обеспечила хороший доход, позволяющий вам достойно содержать свои семьи – жен и детей.
Я здесь для того, чтобы сказать вам прямо: все слухи о якобы финансовой несостоятельности нашего бизнеса абсолютно беспочвенны. Наверняка к их распространению причастны недоброжелатели из числа наших конкурентов, мечтающих поскорее вытеснить нас с рынка и занять наше место. А потому позвольте напомнить вам еще раз. «Мерсер Перлинг» – это одна из богатейших и самых успешных компаний Австралии. Готова подтвердить это снова и заверить всех, присутствующих здесь: мы не испытываем нехватки средств, в том числе и наличных, ни в том, что связано с промыслом добычи жемчуга, ни в других сферах нашей деятельности. Только сегодня утром мы с мистером Донованом подписали очередной контракт на строительство трех новых люггеров. Надеемся, что уже к концу года два из них пополнят наш промысловый флот.
Китти замолчала, чтобы перевести дыхание, а заодно проверить реакцию аудитории на свои слова. Кто-то из мужчин повернулся к своему соседу и торопливо переводил ему на ухо все, что она только что сказала. Многие удивленно покачивали головами.
«Кажется, я почти завладела их вниманием…»
– Ни о каком коллапсе нашего бизнеса не может быть и речи. Напротив! Уже в самые ближайшие месяцы мы намереваемся привлечь к работе на наших судах лучших ныряльщиков Брума и других специалистов по добыче жемчуга. Моя цель, как и цель моего мужа, сделать все от нас зависящее, чтобы компания «Мерсер Перлинг» стала самым успешным бизнесом в мире.
Последние слова были встречены одобрительными возгласами, и это придало Китти силы продолжить свое выступление.
– Я в курсе того, что некоторые из вас уже сегодня решили уволиться и перейти на новое место работы. Заверяю вас, что со всеми без исключения рассчитаются полностью, то есть выплатят все, что вам причитается. Если же вы вдруг передумаете и решите остаться, то гарантирую каждому десятипроцентную надбавку к основному окладу, согласно последней воле мистера Стефана Мерсера, которая закреплена в его завещании. Эта надбавка положена всем сотрудникам компании «Мерсер Перлинг».
– Джентльмены, от имени семьи Мерсер я приношу вам свои извинения за ту неопределенность, которая воцарилась в компании в последние несколько недель. Как вы прекрасно понимаете, наша семья, как и многие другие семьи в Бруме, пережила тяжелейшее потрясение. Нужны были силы и время, чтобы хоть как-то оправиться после всех этих утрат. Быть может, кто-то из вас сомневается, под силу ли женщине справиться со всем ворохом накопившихся проблем. Но я прошу вас внимательнее глянуть на женщин в собственных семьях и подумать о том, с чем приходится сталкиваться им и какие для этого нужны силы и выдержка. Ведь ваши жены не только ведут домашнее хозяйство, но наверняка и распоряжаются вашим семейным бюджетом, пытаясь удовлетворить потребности всех членов семьи. Вполне возможно, у меня не хватит сил или храбрости выйти вместе с вами в открытое море, и чисто внешне у меня нет того мужества, которое ежедневно, ежечасно демонстрируете вы, занимаясь добычей жемчуга, но уверяю вас, в моем сердце есть место и силе духа, и мужеству. С благословения своего дорогого, безвременно ушедшего от всех нас свекра и с согласия моего мужа я сделаю все от себя зависящее, чтобы уверенной рукой направить компанию «Мерсер Перлинг» в будущее.
Китти затаила дыхание, стараясь ничем не выдать обуревающих ее эмоций. Пережитое напряжение было слишком велико. Она молча глянула на притихших мужчин. Судя по их серьезным лицам, они ловили каждое сказанное ею слово. Она сделала знак, и в комнату внесли подносы с бокалами шампанского и стали разносить их среди собравшихся. Рядом с ней тут же возник Ноэль и тоже протянул ей бокал шампанского. Китти взяла бокал из его рук.
– Завтра я приеду в док, чтобы лично проводить тех из вас, кто отправится в море на наших судах. Чтобы пожелать вам удачного лова и благополучного возвращения в родную гавань. А сейчас прошу вас поднять бокалы в память обо всех тех, кого мы потеряли во время последнего шторма. И прежде всего, прошу вас почтить светлую память нашего основателя, мистера Стефана Мерсера. – Китти подняла свой бокал. – Вечная ему память!
– За светлую память Стефана! – хором откликнулись мужчины, поднимая бокалы. Китти тоже пригубила свой бокал.
Читать бесплатно другие книги:
