Семь сестер. Сестра жемчуга Райли Люсинда
Года торопили жить. Ведь как-никак, а ей уже исполнилось шестьдесят. А что ее держит в Австралии? Что ее сегодня связывает с этой страной, кроме печальных воспоминаний? Сколько лет Китти тщетно пыталась дистанцироваться от семейства Мерсер, которое словно опутало ее прочными шелковыми нитями и держало в своем плену всю ее взрослую, самостоятельную жизнь. Но все, хватит! Пора наконец разорвать эти нити и вырваться на свободу.
Китти подошла к гардеробу, чтобы выбрать вечернее платье для ужина в каюте капитана. Сразу же по приезде в Аделаиду она займется приведением в порядок всех своих дел. На это, пожалуй, уйдет несколько недель. Надо будет встретиться с нотариусом, чтобы уже формально зарегистрировать своего «мужа» как усопшего. Сама мысль о том, что ей снова придется извлечь из небытия тот чудовищный обман, который придумал когда-то Драммонд, была настолько неприятна, что Китти невольно почувствовала, как пробежал холодок по ее спине. Но ничего не поделаешь. Придется сделать над собой это последнее усилие, чтобы обрести наконец вожделенную свободу и начать все сначала.
Облачаясь в вечерний туалет, который превосходно смотрелся на ее по-прежнему стройной фигуре, Китти невольно задалась вопросом: неужели Драммонд уже умер? О, как же часто длинными одинокими ночами она жаждала его ласк. Каждый шорох, случайный скрип двери, шум животных, копошащихся в густой зелени ночного сада, все казалось ей его шагами. Ее Драммонд возвращается к ней. Но разве такое могло быть? И как можно было надеяться на возвращение человека, которого она сама, по собственной воле, прогнала прочь?
Быть может, думала Китти, разглядывая себя в зеркале, возвращение на родину разорвет этот замкнутый круг. А ее сердце, которое она много лет тому назад наглухо закрыла в железном ящике, похожем на сейф, снова оживет, когда она наконец распахнет эту стальную дверцу.
Плавание шло своим чередом, и Китти постепенно вернулась к своему обычному распорядку дня, которого она придерживалась во время таких длительных морских переходов. Ее абсолютно не интересовала светская жизнь или общение со своими спутниками, пассажирами первого класса. Разговорам она предпочитала бодрящие прогулки на верхней палубе. А по мере того как они плыли все дальше и дальше на юг, она с удовольствием наслаждалась теплом и солнцем, ласкающим ее кожу. Иногда по ночам она слышала звуки музыки и смех, доносившиеся снизу, оттуда, где располагались каюты третьего класса. Порой это было пение под свистульку или аккордеон. Китти невольно вспоминала, как и сама когда-то отплясывала джигу на нижней палубе, в толчее, в духоте, среди клубов табачного дыма. Однако там витал дух товарищества. Да, у ее тогдашних друзей-приятелей не было денег, они были бедны, но все они жили будущим и надеждами на то, что их мечты сбудутся.
Китти уже давно осознала на собственном опыте, что статус привилегированной особы изолировал ее от остальных людей. Вот и сейчас ей хотелось подняться с постели и побежать вниз, присоединиться к этим танцующим и веселящимся людям, но она понимала, что они никогда не примут ее в свой круг. Она для них – чужая.
– И все они мечтают об одном. Что в один прекрасный день они окажутся на моем месте, – вздохнула она. В каюте появился Джеймс для того, чтобы наполнить ей ванну.
– Вы намереваетесь сойти на берег, когда мы прибудем в Порт-Саид? – поинтересовался у нее Джеймс, протягивая чашку с утренним английским чаем.
– Пока еще не решила, – ответила Китти. – А ты собираешься?
– Конечно! Я вообще поверить не могу, что мы уже почти прибыли в Египет. Египет! Страна фараонов… А потом, если честно, миссис Мерсер, то мне просто не терпится ступить ногой на твердую сушу. Что-то я уже истосковался здесь на борту, сутками сидя взаперти. Да и моя приятельница Стелла говорит, что в городе есть на что посмотреть. Только нужно соблюдать осторожность и не забредать слишком далеко. Я даже намереваюсь взять с собой на прогулку нескольких сирот. Пусть детвора немного порадуется.
– Ты сказал «сироток»?
– Да. Их там не менее сотни в каютах третьего класса. Вот везут в Австралию в надежде на то, что там все эти дети обретут новые семьи.
– Понятно, – промолвила Китти, глотнув чая из чашки. – Знаешь, пожалуй, я присоединюсь к вашей компании.
– Вы это серьезно, мэм? – Джеймс бросил на нее недоверчивый взгляд. – Многие детки сильно воняют, миссис Мерсер. Там, на нижней палубе, ведь нет условий, чтобы вымыть их как следует.
– Уверена, их запах меня не отпугнет, – бодро ответила Китти. – Итак, завтра в десять утра, когда судно бросит якорь в порту, встречаемся внизу у трапа.
– Хорошо, – согласно кивнул головой Джеймс. – Только не говорите потом, что я вас не предупреждал.
На следующий день Китти спустилась по сходням на пристань Порт-Саида. И сразу же в нос ударил запах подгнивших фруктов и немытых тел. А еще вокруг царил невообразимый шум и гам, слышались непрерывные гортанные крики. Словом, жизнь в порту кипела. Бесконечные вереницы людей, животных, контейнеры с грузом загружались и сгружались с пароходов и торговых судов, стоявших на приколе.
Джеймс уже поджидал Китти в условленном месте. Рядом с ним стояла высокая рыжеволосая девушка, и тут же толпилась ватага ребятишек.
– Это Стелла, – представил Джеймс рыженькую. Летняя шляпка девушки была надвинута низко на лоб, чтобы хоть как-то защитить от палящих лучей солнца белоснежную кожу. – Она тут старается изо всех сил, опекает некоторых из этих ребятишек, – добавил Джеймс и глянул на свою приятельницу. В его взгляде Китти прочитала нескрываемое обожание.
– Рада познакомиться с тобой, Стелла, – сказала Китти. – А как зовут этих маленьких сорванцов? – Она склонилась, обращаясь к самому младшему из группы. На вид малышу было не больше пяти.
– Эдди, – ответил за него мальчик постарше, разговаривающий на кокни. – Его зовут Эдди. Он мало говорит.
– А это Джонни, Дейви, Джимми… А там Мейбл, Эдна и Сьюз… А меня зовут Сара, – подала голос девчушка с очень живыми глазами, но страшно худенькая, с болезненным цветом лица и с длинными, мягкими каштановыми волосами. Наверное, ей уже лет четырнадцать, подумала Китти, а может, и все пятнадцать. – Мы тут все присматриваем друг за другом, так ведь, дети?
– Да! – дружным хором отозвались чумазые мордашки.
– Вот и отлично. А меня зовут миссис Мерсер, – представилась Китти. – Кстати, я тут знаю поблизости одно хорошее местечко, в котором торгуют всяческими сладостями. Предлагаю пойти туда и взглянуть на все своими глазами.
– Да! – дружно возопила детвора.
– Тогда вперед! – скомандовала Китти и, поддавшись внезапному порыву, подхватила малыша Эдди на руки.
– Как хорошо, миссис Мерсер, что вы знаете дорогу. Я в жизни еще не видел подобной неразберихи, – радовался Джеймс, пока они всей гурьбой пробирались по кишащим народом улочкам и переулкам старого города, минуя многочисленных зазывал и лоточников. Китти оглянулась и увидела, что Стелла и Сара крепко держат за руки остальных ребятишек.
– А здесь полно темнокожих, правда, Дейви? – услышала Китти, как мальчонка шепотом поделился с приятелем своими первыми наблюдениями о местных жителях, толкавшихся вокруг них, все в разноцветных ярких одеждах и с фесками на головах.
Она вывела ребят за пределы порта, и они направились в город. В городе, насколько она помнила, совсем неподалеку был расположен огромный уличный базар, прямо под открытым небом, где торговали всякими вкусностями, фруктами, свежеиспеченными лепешками, которые выпекались прямо здесь же, в огромных печах, пышущих жаром.
– Ой, вы только взгляните туда! – воскликнула Сара, указывая пальцем на переливающиеся в лучах солнца, покрытые карамелью и обсыпанные сахарной пудрой восточные сладости.
– Это рахат-лукум, – пояснила Китти. – Очень вкусный. Будьте добры, – обратилась она к уличному торговцу, разложившему свой товар на импровизированном прилавке, и быстро пересчитала все головы в своей команде, – мне восемь пакетиков рахат-лукума, по три порции в каждом. – Увидев, что ее не вполне понимают, принялась объяснять жестами. Наконец они с продавцом поняли друг друга.
– Ну вот, Эдди! Угощайся! – Китти протянула сладость малышу, уткнувшемуся в ее плечо. Мальчик глянул на лакомство, а потом неохотно извлек изо рта свой пальчик и, высунув розовый язычок, с некоторой опаской лизнул тающую на жаре сахарную пудру.
– Нам нужно, миссис Мерсер, строго следить за тем, чтобы детки не подцепили никакую заразу, – сказала Сара, стоя по другую сторону от Китти и распределяя пакетики с рахат-лукумом между ребятней. – Они ведь никогда в своей жизни не пробовали такого.
– Боже мой, у некоторых из них действительно такой истощенный вид, – прошептала Китти, обращаясь к девочке.
– Нас кормят, миссис. И скажу, что даже гораздо лучше, чем питалась я в приюте. Просто все мы немного больны от этой постоянной качки. А когда сильно штормит, так и вообще плохо. Особенно трудно приходится малышам. Вот он, к примеру, – Сара показала на Эдди, по чумазому личику которого разливалось настоящее блаженство – он распробовал рахат-лукум, – особенно страдает морской болезнью.
Потом они гурьбой прогулялись по базару, охая и ахая от восторга при виде сфинкса и саркофага Тутанхамона, вырезанных из дерева.
Они остановились возле еще одного прилавка, где торговали фруктами. Китти купила каждому по апельсину, и детишки уставились на фрукт с таким видом, будто только что получили самый лучший подарок в своей жизни.
Они вернулись в порт около четырех часов дня. У детворы лица были перемазаны сахарной пудрой и соком апельсина. Китти вручила Саре заснувшего Эдди.
– Большое вам спасибо, миссис Мерсер, – сказала девочка. – Мы никогда не забудем вашей доброты. Ведь вы сегодня сделали всех нас такими счастливыми. И вот еще что. Если вам будет нужно что-то подлатать или починить какое-нибудь ваше роскошное платье, я тут как тут. К вашим услугам! И возьму за свою работу раза в четыре дешевле, чем те портнихи, которые есть на судне. А уж сделаю все гораздо лучше, чем они! – Сара одарила Китти прощальной улыбкой и заторопилась вниз по трапу в окружении детворы.
– Думаю, нам вполне под силу каждый вечер купать по паре малышей в моей ванне, – промолвила Китти, обращаясь к Джеймсу вечером того же дня, пока тот выкладывал перед ней очередной нарядный туалет для ужина.
– Вы очень добры, миссис Мерсер, – взволнованно выдохнул Джеймс. – Но, боюсь, начальник хозяйственной части моментально прицепится ко мне, если узнает, что я привожу пассажиров из самых дешевых нижних кают на территорию первого класса.
– А ты что-нибудь придумай, только и всего. И позволь тебе напомнить, Джеймс, что личная гигиена и чистота – это залог здоровья. Уверена, что на коже этих детей сейчас кишмя кишат полчища самых разных бактерий. Ты же не хочешь потом испытывать чувство вины, если вдруг узнаешь, что маленький Эдди умер, так и не доплыв до берегов Австралии. Разве не так?
– Так, но я…
– Уверена, тебе удастся что-нибудь придумать. А взамен обещаю тебе вот что: когда мы прибудем в Аделаиду, я предложу тебе хорошее место с достойной оплатой в одной из своих компаний. Так что, будем пытаться?
– Будем, миссис Мерсер, – не очень уверенно ответил Джеймс.
Вечером того же дня двое мальчишек были доставлены под двери каюты люкс, в котором обитала Китти. Их сопровождал Джеймс, который тут же испарился, на прощание громко хлопнув за собой дверью. Мальчишки даже рты разинули от удивления, переступив порог номера. Они и представить себе не могли, что на судне имеются такие роскошные и просторные апартаменты. Китти тотчас же препроводила их в ванную комнату и велела раздеваться.
– Я, мэм, еще никогда в своей жизни не раздевался перед посторонним человеком, – ответствовал ей Джимми, пацан лет восьми, не более, с гордостью скрестив руки на груди и выразительно покачав головой на ее приказ.
– И я тоже, миссис Мерсер, – пискнул Джонни.
– Хорошо, тогда поступим так. Я оставляю вас здесь одних. Договорились? Хорошенько отмойтесь и отскоблите с себя всю грязь с помощью вон того карболового мыла. – Китти показала на кусок мыла. – А вон там лежат банные полотенца для каждого из вас. После того как помоетесь, вас ждет ужин.
Мальчишки тут же захлопнули дверь. До Китти долетел их шепот – они о чем-то переговаривались между собой. Потом послышался всплеск воды, а следом веселый смех от получаемого удовольствия.
– Поторапливайтесь, ребята. Иначе ваш ужин остынет! – крикнула им Китти через закрытую дверь.
Когда они наконец вышли из ванной комнаты, вид у обоих был явно посвежевший. Впрочем, от зоркого взгляда Китти не ускользнули разводы грязи на их шеях. Она усадила мальчишек за стол, поставив перед каждым большую миску с рагу. Потянула носом, мгновенно учуяв дурной запах, и поняла, что это пахнет грязная и давно не стиранная одежда детей.
На следующее утро за завтраком они с Джеймсом обсудили, какую следующую пару он приведет к ней на помывку вечером.
– Хорошее дело вы делаете для этих ребятишек, миссис Мерсер, – прочувствованно заметил Джеймс.
– А было бы еще лучше, если бы мы смогли переодеть их в чистую одежду. В последние дни сильно потеплело. Пожалуй, рубашка и коротенькие шорты для каждого были бы теперь кстати. Тогда бы мы смогли отправить в прачечную ту одежду, в которой они сейчас.
– Сара превосходно шьет. Маленькая мастерица на все руки. Она постоянно починяет одежду всем мальчишкам, штопает им носки, а из всяких лоскутков мастерит наряды для куклы Мейбл.
– Вот и отлично! Тогда именно ее мы и привлечем к работе.
– Но у нее же нет швейной машинки, миссис Мерсер.
– Не беда! Машинку мы быстро раздобудем. Скажи начальнику хозчасти, что эта эксцентричная миссис Мерсер решила заняться шитьем, чтобы хоть как-то скрасить время своего пребывания на судне. Наверняка в их прачечном отделении имеется не одна швейная машинка.
– Хорошо. Постараюсь переговорить с ним безотлагательно. А что насчет материи?
– Вот это ты оставь мне. – Китти сосредоточенно потерла переносицу. – И еще одна просьба. Днем пришли ко мне Сару, ладно? Мы с ней вместе попьем чайку и все обсудим.
– Вот! – промолвила Китти, заходя вместе с Сарой в спальню. Она взмахом руки показала на большую стопку ночных сорочек, пеньюаров и юбок, лежавших на кровати. – Как думаешь, из этого можно будет что-то смастерить?
Сара молча уставилась на этот ворох одежды, потом повернулась к Китти. На ее лице отразился нескрываемый ужас.
– Миссис Мерсер, ведь это такие дорогие вещи. Я не могу начать кромсать их на части. Это же святотатство какое-то.
– Никакого святотатства, Сара, поверь мне. У меня горы одежды. Мне ее не переносить за всю оставшуюся жизнь. А если нам потребуется дополнительная материя, то, думаю, мы всегда сможем позаимствовать пару простыней с моей постели.
– Ну, раз вы так считаете, миссис Мерсер, – нерешительно ответила Сара и осторожно погладила пальцем изящное кружево, которым был отделан ворот одной из ночных сорочек.
– Именно так я и считаю. Сегодня днем мне принесут в номер швейную машинку. Так что завтра с утра можешь приступать к работе.
В огромных голубых глазах Сары, казалось заполнивших все ее бледное худенькое личико, заплескался откровенный страх.
– А что они скажут, если вдруг увидят меня здесь?
– Заведующий хозяйственной частью не скажет ни слова, потому что я предупрежу его, что наняла тебя в качестве горничной и что ты занимаешься ремонтом моей одежды. Итак, завтра ровно в девять утра я жду тебя здесь.
– Хорошо, миссис Мерсер.
Сара поднялась со стула. Платье, которое было на ней, моментально обвисло на щуплой фигурке. Джеймс повел девочку вниз, а сердце Китти заныло от боли при мысли обо всех этих сиротах. Вот выпроводили их на другой конец света, можно сказать отправили в неизвестное, и рядом нет никого, кто бы позаботился обо всех этих несчастных детях.
Оставалось лишь надеяться, что судьба повернется к каждому из них более светлой стороной, когда они наконец пристанут к берегам Австралии.
К концу недели все сиротки получили по комплекту новой одежды, которую смастерили для них проворные пальчики Сары. Самой Китти тоже доставляло удовольствие общение с Сарой. Девчушка сидела за машинкой и рассказывала Китти о том, что творилось в годы войны в Ист-Энде. Как однажды она пошла на прогулку в парк, а бомбы начали сыпаться с неба буквально им на головы.
– Последняя бомба разорвалась уже прямо на нашей улице и тут же убила человек десять. И мою маму тоже. Мы как раз сидели в подвале, прятались от бомбежек. Но тут сирены перестали выть, а мама вдруг вспомнила, что забыла прихватить из дома свое вязанье. Пошла наверх, а бомба как раз шарахнула по крыше нашего дома. Меня потом откопали из подвала. И ни одной царапины. Представляете? Мне тогда было лет шесть. Парень, который услышал, как я там верещала внизу, говорил потом, что мое спасение – это самое настоящее чудо.
– Боже мой! – воскликнула потрясенная Китти. – И куда же ты потом подалась?
– На какое-то время меня приютила тетя. Она жила неподалеку. До тех пор, пока папа не вернется с фронта. Он воевал во Франции. Но папа так и не вернулся с войны, а тете тоже стало не под силу содержать меня. Словом, меня определили в сиротский приют. Там было нормально. Мы все держались вместе. Нужно всегда держаться друг за друга, правда ведь, миссис Мерсер?
– Правда, – согласилась с девочкой Китти, чувствуя, как комок подступил к горлу. Мужество Сары, ее стойкость духа, а главное – ее позитивный настрой не могли не восхищать.
– Все твердят, что в Австралии у каждого начнется новая жизнь. Интересно бы знать, что это будет за жизнь. Как думаете, миссис Мерсер? И что это за страна Австралия?
«Огромная… Дух захватывает от ее просторов… Необычная… Жестокая…»
– О, Австралия – это страна неограниченных возможностей. Уверена, все у тебя там будет хорошо, Сара. Кстати, а сколько тебе лет?
– Пятнадцать, миссис Мерсер. С руками у меня все в порядке, растут откуда надо. А потому, надеюсь, работу я себе там найду быстро и сумею заработать немного денег. А потом и парня хорошего встречу, – весело хихикнула девочка, и на ее щеках проступил легкий румянец. – Ну, вот и последние готовы. – Сара извлекла из-под иглы швейной машинки последнюю пару шортов и слегка встряхнула их, разглаживая швы. – Эти точно будут впору Джимми. Особенно если он не будет больше худеть.
– Хорошая работа, – одобрила Китти. – И строчка такая ровная. – Она взяла у Сары шорты и аккуратно сложила их, присовокупив к той стопке, которая уже лежала на столе. – Заберешь все это с собой, ладно? И сама раздай детям.
– Хорошо. Только надо проследить, чтобы никто не украл эти одежки. Там, внизу, не успеешь глазом моргнуть, как у тебя тут же стащат прямо из-под носа. Знаете, что я подумала? А не сшить ли мне из того оставшегося куска простыни каких-нибудь забавных зверюшек? Чтобы немного развеселить своего друга Эдди. Уж больно много он плачет. Многие детишки там плачут.
– Конечно, сооруди что-нибудь смешное. И спасибо тебе, Сара, за работу. Потрудилась ты, как говорится, на славу. А вот и награда за твои труды. – Китти достала из шкафа богато расшитую блузку и юбку. И то и другое было велико девочке. Она со своей хрупкой фигуркой легко бы могла утонуть в этих нарядах. – Сможешь подогнать себе по фигуре?
– Ой, какая красота, миссис Мерсер! – Рука девочки осторожно пощупала мягкую шелковистую ткань. – Но я не могу взять их у вас. Тем более туда, вниз. Они же там перепачкаются в мгновение ока.
– А ты переделай все и оставь пока свои наряды у меня. Заберешь, когда прибудем в порт. Ты должна выглядеть соответствующим образом, чтобы молодые люди сразу же обратили на тебя внимание. Разве не так?
– Спасибо вам большое, миссис Мерсер. Вы просто самый настоящий ангел-хранитель, – растроганно промолвила Сара, забирая стопку готовой детской одежды и чистую простыню в придачу, а затем направляясь к дверям. – Я загляну к вам попозже.
– Хотела бы я быть ангелом-хранителем, – тяжело вздохнула Китти, когда за девочкой закрылась дверь.
30
Несмотря на видимое недовольство заведующего хозяйственной частью, Китти настояла на том, чтобы вся ватага маленьких сорванцов-сирот была рядом с ней в тот самый момент, когда пароход причалит к пирсу Аделаиды, где все они должны были сойти на берег. Китти устроила детям последнее угощение, и они с жадностью набросились на всяческие вкусняшки, но глаза их были непрестанно обращены к горизонту. Всем хотелось не упустить тот самый главный момент, когда появятся первые очертания земли, где у каждого из них начнется новая жизнь. Первым землю увидел Джимми, известив всех остальных радостным криком. Детвора бросилась на прогулочную палубу и прильнула к перилам.
– Вот это да!
– Смотри, вон холмы. И они зеленые, а не красные!
– А где же дома? Где город? Одна пустыня, будто здесь ничего и нет.
Китти подхватила Эдди на руки и погладила его мягкие и пушистые волосы.
– Видишь вон тот песок, Эдди? – спросила она у малыша. – Возможно, в один из дней я возьму тебя с собой на пляж и ты сможешь слепить там кучу домиков из песка.
Как обычно, Эдди не проронил ни слова в ответ. Китти лишь крепче обвила руками его худенькое тельце, и он доверчиво прильнул к ее плечу.
На палубе рядом с ними возник Джеймс. Сказал, что детишкам пора вниз. Надо собираться, потому что скоро им предстоит спуск на берег.
– А кто-нибудь будет встречать их на берегу? – поинтересовалась Китти у стюарда, который уже приготовился вести детей вниз.
– Наверняка какие-то официальные представители властей прибудут. Они же будут знакомить детей с их новыми семьями. Насколько я наслышан, все это похоже на рынок, где торгуют скотом. Вначале разбирают самых крепких мальчиков, потом малышей и хорошеньких девочек.
– А что бывает с теми, на кого не найдется «покупателя»?
– Понятия не имею, миссис Мерсер, – ответил Джеймс.
Но Китти тут же поняла, что все он прекрасно знает.
– Дети! – обратилась она к детворе, и тут же взволнованные детские мордашки уставились на нее доверчивыми взглядами. – Сейчас я дам каждому из вас свою визитку, на которой написано мое имя и указан адрес, по которому я живу. Я живу совсем рядом с центром Аделаиды. Если кому из вас вдруг понадобится моя помощь, милости прошу ко мне в Алиса-Холл. Ясно?
– Да, миссис Мерсер, – послышался дружный хор голосов.
– А сейчас я говорю вам до свидания. – Китти расцеловала каждого в их чистенькие головки и намытые до блеска личики, а потом проводила детвору печальным взглядом, наблюдая за тем, как они покидают ее номер.
– Благослови вас Господь, – прошептала Китти, глядя им вслед, и ее глаза наполнились слезами.
Вернувшись к себе домой, в Алиса-Холл, Китти почти сразу же занялась подготовкой к предстоящему отъезду в Европу. Настало время подвести черту под своей жизнью в Австралии. Полдня ушло на пространный разговор с семейным нотариусом мистером Ангусом. Китти объяснила ему, что отныне весь семейный бизнес она передает в руки Ральфа, себе же оставляет определенную сумму средств, инвестированных в ценные бумаги и акции, чтобы обеспечить достойную старость. В случае ее смерти все деньги должны быть направлены на благотворительность.
– Я также хочу официально засвидетельствовать факт смерти своего мужа, учитывая, что он пропал без вести более тридцати семи лет тому назад, – добавила Китти с каменным лицом, ничем не выдав бушевавших внутри нее эмоций.
– Понятно, – задумчиво обронил мистер Ангус, постукивая авторучкой по своему блокноту. – Думаю, проблем с этим не должно возникнуть, миссис Мерсер. Но все же мне потребуется какое-то время, чтобы собрать доказательства.
– А какого рода доказательства вам нужны? Несколько десятилетий его никто не видел и не слышал.
– Все так. Но существует определенная бюрократическая процедура, которую нужно соблюсти для того, чтобы объявить того или иного человека умершим in absentia, то есть заочно, в отсутствие самого человека. Мы должны показать суду, что предприняли все усилия для того, чтобы найти вашего мужа, хотя все свидетельствует в пользу того, что его уже давно нет в живых. Что ж, я начну заниматься этим делом немедленно.
– Благодарю вас.
Ральф вернулся с опаловых рудников, и Китти с братом уселись за обсуждение всего, что связано с их семейным бизнесом.
– Учитывая, какой сейчас в Европе бушует финансовый кризис, мы пока держимся совсем даже неплохо. По-моему, Китти, хорошее время для того, чтобы расшириться. Когда я был в Кубер-Педи, мне там предложили немного земли. Можно сказать, по бросовой цене. Думаю, это была бы отличная инвестиция.
– Я полностью доверяю твоим оценкам, Ральф. Но разве у нас есть сейчас свободные средства?
– Мы их легко можем заиметь, если продадим наше ранчо Килгарра. Я тут недавно просматривал их финансовую отчетность. Ты же помнишь, что старый управляющий ранчо недавно умер? А человек, который пришел ему на смену, пока не очень справляется со своими обязанностями. Даже ежемесячные отчеты от него поступают весьма нерегулярно и, как правило, с большим опозданием. Думаю, мне пора самому отправиться на Север и уже непосредственно на месте проверить, как там у них обстоят дела.
– Ты считаешь, такая поездка необходима?
– Думаю, более чем. Я ведь даже не получил ответа на многие свои телеграммы, которые отправил туда недавно.
– Сама я там ни разу не была, – сказала Китти, прекрасно понимая в глубине души, почему она никогда не бывала на ранчо, принадлежавшем когда-то Драммонду. – Да и добираться туда очень долго.
– О, сейчас, когда до Алиса-Спрингс запустили пассажирский поезд «Ган», этот путь стал гораздо короче. А там от Алисы до Килгарра всего лишь два дня пути на повозке с пони. В любом случае мне нужно отправиться туда незамедлительно.
– Конечно-конечно.
– Остается еще вопрос, связанный с собственностью в Бруме. Как мы и договорились с тобой, я продал все наши люггеры, но остались еще складские помещения, контора… наконец, дом. Ты хочешь сохранить его? Ведь я понимаю, сколько воспоминаний связано у тебя с этим домом.
– Ты прав. Пожалуй, дом я оставлю за собой, – ответила Китти, удивившись своему неожиданному порыву. – А вот все служебные помещения и постройки можешь продавать. А сейчас, Ральф, если не возражаешь, я тебе коротко расскажу о своих планах на будущее.
По лицу Ральфа разлилось неподдельное изумление, когда он услышал, что всю империю Мерсер сестра вверяет ему.
– Конечно, я потребую себе какую-то небольшую часть доходов в качестве номинальной пенсии, хотя у меня имеются и свои деньги. Да и потребности мои сегодня очень невелики. Теперь что касается Алиса-Холл. Я намереваюсь переоформить его на твое имя.
– Ты уверена в этом, Китти? Ведь ты знаешь меня всего ничего… Неполных три года…
– Ральф! – Китти ласково погладила его руку. – Ты – мой брат, моя родная кровь. Думаю, о лучшей кандидатуре, чтобы управляться с нашим бизнесом, и мечтать не приходится. За эти годы ты проявил себя способным управленцем. И мозги у тебя работают в нужном направлении. Ты – настоящий бизнесмен. Уверена, ты справишься с любыми экономическими потрясениями и штормами, которые, рано или поздно, обрушатся и на Австралию. А я, со своей стороны, признаюсь честно, буду счастлива вручить все бразды правления в твои руки. Я и так слишком засиделась на должности временной попечительницы бизнеса.
– Что ж, мне остается лишь поблагодарить тебя, Китти, за высокое доверие, которое ты мне оказала. Я горд этим.
– Вот и хорошо. Значит, у нас с тобой все решено. Я вот тут подумала… – Китти бросила отрешенный взгляд куда-то вдаль. – В апреле я уже буду полностью готова покинуть Австралию. Но осталось совершить еще одно путешествие, находясь здесь. Когда-то, еще совсем молоденькой девушкой отправляясь к берегам Австралии, я клятвенно пообещала себе обязательно побывать там.
– Это где?
– Айерс-Рок. Не поверишь, но я до сих пор еще не видела эту самую древнюю в мире скалу-монолит. Так что, пожалуй, у тебя появится попутчица. – Китти с улыбкой взглянула на Ральфа. – На поезде «Ган» до Алиса-Спрингс мы поедем вместе.
Китти занялась первыми приготовлениями к предстоящему переезду в Европу. И тут со всей очевидностью поняла, как мало вещей ей хочется взять с собой. Ведь вся обстановка в Алиса-Холл, все предметы быта, мебель и прочее, все это в свое время выбирала по своему вкусу ее свекровь Эдит. Уже были подготовлены все документы о переводе бизнеса на Ральфа. Их Китти намеревалась подписать сразу же после возвращения из своей поездки в Алиса-Спрингс. В свою очередь, мистер Ангус уведомил ее, что процедура регистрации смерти Эндрю in absentia тоже продвигается своим чередом. От Китти потребовалось написать короткое заявление, в котором она должна была изложить, в каком расстроенном душевном состоянии пребывал ее «муж» после гибели парохода «Кумбана». По словам нотариуса, такой бумаги будет вполне достаточно, чтобы убедить судью в правомерности их обращения.
И буквально через две недели Китти получила на руки свидетельство о смерти Эндрю. Она долго сидела, разглядывая бумагу, испытывая одновременно и ужас, и чувство облегчения. Выйдя на веранду, она глянула на то самое место, где когда-то впервые увидела Драммонда. И было ей тогда всего лишь восемнадцать лет.
– Все кончено, – пробормотала Китти, обращаясь к самой себе. – Все наконец кончено.
Сидя за своим одиноким ужином и уже приступив к десерту, Китти испытывала странное умиротворение, воцарившееся в ее душе с недавних пор. И тут в дверь позвонили. Кто бы это мог быть? В столь поздний час… Она услышала, как Нора, ее служанка-аборигенка, мастерица на все руки, выполнявшая все работы по дому, подошла к дверям, чтобы ответить на звонок.
И буквально через пару секунд ее голова просунулась в полуоткрытую дверь столовой.
– Простите, миссис Мерсер, но там какая-то нищенка спрашивает вас. Говорит, вы дали ей свой адрес. Ее зовут Сара. Мне ее впустить?
– Да, конечно. – Китти поспешно поднялась из-за стола.
– С ней какой-то малыш, – растерянно добавила Нора, пока Китти следовала за ней в холл.
– Миссис Мерсер! Хвала Господу, что мы отыскали вас наконец!
Сара, и раньше худенькая донельзя, теперь буквально превратилась в тень. Она тут же бросилась на грудь Китти.
– Ах, миссис Мерсер! Если бы вы только знали…
Взгляд Китти упал на Эдди, который испуганно жался за спиной Сары. Своими огромными, похожими на два блюдца глазами он сразу же уставился на огромную хрустальную люстру, висевшую по центру холла под высоким сводчатым потолком.
– Боже мой, что случилось? – Китти привлекла к себе Эдди, все еще придерживая другой рукой прильнувшую к ней Сару. – Пойдем же, присядем, и ты мне все расскажешь. – Китти увлекла детей в гостиную, а там усадила их на диван, по обе стороны от себя.
– Ах, миссис Мерсер! Вы и представить себе не можете… Как ужасно в этом приюте… Ничего ужаснее я не видывала.
– В приюте? – Китти увидела, что Сара уже на грани слез.
– Да. Они нас обманули, понимаете? Других детей разобрали по семьям, а нас с Эдди никто не взял. Тогда нас с другими детьми, теми, для которых тоже не нашлось семей, отправили в какой-то сиротский приют, в котором заправляют монахини.
– Есть хотите? – поинтересовалась у девочки Китти.
– Не то слово! Умираем с голоду, миссис Мерсер!
Китти позвонила в колокольчик, а когда в комнате появилась Нора, велела ей принести хлеба и холодного мяса для гостей. Дети набросились на еду с жадностью голодных хищников. У Китти сердце защемило от боли: они торопливо заталкивали пищу в рот целыми кусками, даже не пережевывая. Когда они немного подкрепились, она попросила Сару рассказать поподробнее о том, что с ними приключилось.
– Этот приют Святого Винсента – ужас, тихий ужас и только! – запальчиво воскликнула Сара. – Они там с нами обращались как с рабами, миссис Мерсер, заставляли работать целыми днями. А если кто отказывался, то его били. Или заставляли часами стоять неподвижно, и никто не смел заговорить с ним. Нам не разрешалось даже сходить в туалет, после того как выключали свет. А что было делать маленькому Эдди? Вот он и обмочился пару раз. У малых деток так ведь случается. Но его за это поколотили. А тех, кто постарше, кто мог держать в руках ведро и тряпку, поднимали еще до восхода солнца и заставляли все вокруг мыть и скоблить. А вся еда – это черствый заплесневелый хлеб. – Сара замолчала на мгновение, чтобы перевести дыхание. – Но самое ужасное, миссис Мерсер, эти монахини, они называли себя сестрами милосердия, а что они там вытворяют! Вы бы только посмотрели на них! И близко никакого милосердия нет. Одна монахиня, сестра Мэри, каждый вечер уводила к себе в комнату очередную маленькую девочку, а там она с ней… Ах, миссис Мерсер, я даже не могу вслух говорить обо всех этих гадостях! – Сара закрыла лицо руками.
Китти слушала ее молча, но чем дальше, тем больше все в ней холодело от ужаса.
– Где точно находится этот приют?
– В Гудвуде. Отсюда, если по прямой, не больше часа пути. Правда, мы с Эдди тут немного заплутали, пока добирались к вам. Если нам нельзя у вас остаться, я все пойму. Никакой обиды. Но назад мы больше не вернемся. Никогда! – решительно добавила Сара.
Китти повернулась к Эдди. Тот уже крепко спал, пристроив свою головку к ее плечу.
– Думаю, сейчас вам обоим уже давно пора спать, – промолвила Китти. – Не возражаешь?
– То есть мы можем у вас остаться, да? Хотя бы до утра? Прошу вас, миссис Мерсер, никому не говорите, что мы здесь, если вдруг за нами явятся. Монахини сказали, что если мы надумаем убежать от них, то закончим свои дни в тюрьме. – Сара сладко зевнула во весь рот, за которым тотчас же спряталось все ее худенькое личико, напоминающее по форме маленькое сердечко.
– Не волнуйся, Сара. Никакой полиции! Обещаю! А сейчас оба марш в постель. Обо всем остальном поговорим завтра утром.
Китти подхватила Эдди на руки и повела детей наверх, в старую детскую, где до сих пор стояли две кровати, на которых когда-то еще детьми спали Эндрю и Драммонд. Она осторожно положила Эдди на постель, даже не сняв с него одежки, и накрыла простыней, аккуратно подоткнув ее со всех сторон. Потом жестом указала Саре на вторую кровать.
– Спасибо вам, миссис Мерсер. Я никогда не забуду, что вы для нас сегодня сделали. Никогда! – пробормотала Сара, и глаза ее тут же закрылись сами собой.
– Бедное дитя, – прошептала Китти, закрывая за собой дверь. – Мне никогда не сделать всего того, что нужно было бы сделать.
– Ушам своим не верю! – воскликнула жена Ральфа Рут, когда на следующий день, сидя на террасе и потягивая лимонад, она слушала рассказ Китти и наблюдала за тем, как Эдди самозабвенно играет с кавалер-кинг-чарльз-спаниелем по кличке Тинки. – Тебе не кажется, что эта девочка немного преувеличивает?
– Отнюдь! Я ее хорошо знаю. Провела с ней много времени, пока мы плыли на пароходе. И я верю каждому ее слову.
– Но они же монахини! Женщины, сознательно посвятившие свою жизнь Богу. Как же так можно?
– Знаешь, скажу тебе так, опираясь на собственный опыт. Посвятить свою жизнь Богу – еще не значит жить по Его заповедям, – возразила ей Китти с горячностью, умиленно наблюдая за тем, как Эдди пытается поймать бабочку.
– И что ты собираешься с ними делать? – спросила Рут.
– Пока еще не решила. Но в любом случае назад в этот приют я их не отправлю. Ни за что! – ответила Китти, продолжая следить за тем, как мальчик с веселым смехом носится по саду за бабочкой. Но вот смех внезапно оборвался. Малыш споткнулся о какой-то камешек и упал на землю.
Не успел он расплакаться от боли, как к нему тут же подбежала Рут, обняла его, подхватила на руки и усадила к себе на колени. Эдди с готовностью уткнулся ей в грудь, а Рут стала шептать ему всякие ласковые слова, успокаивая. И тут у Китти созрела неожиданная идея.
– Вот, миссис Мерсер! Это я сделала специально для вас, чтобы отблагодарить.
Сара стеснительно протянула Китти небольшой лоскуток материи. В одном уголке были вышиты инициалы, красиво переплетенные с бутонами роз.
– Замечательная работа, Сара. Спасибо тебе. Ты очень талантливая юная барышня.
– Сестра Агнесса никогда бы не согласилась с вами. Она мне твердила совсем другое. – Сара обиженно фыркнула, вспомнив минувшие беды. – Называла меня исчадьем ада, ни на что не годной тварью. Она и других обзывала так же.
– Уверяю тебя, Сара, ты никакая не тварь! – твердо ответила Китти.
– Вот собираюсь сходить сегодня в город, поискать работу. Вдруг повезет и я найду себе место у какой-нибудь портнихи? Заработаю немножко денег, чтобы содержать себя и Эдди. Вы тут не знаете никого из местных портних?
– Предположим, знаю. Но, Сара, ты еще слишком мала, чтобы работать полный день.
– Я не боюсь тяжелой работы, миссис Мерсер.
– А у меня возникла другая мысль. Ты не хочешь пока пожить у меня? И помочь мне со сборами в Европу. Тут у меня столько дел накопилось. Вот и сейчас я отправлюсь в Северную Австралию. Поскольку Нора остается на хозяйстве здесь, то мне понадобится в этом путешествии помощница. Чтобы разобраться с моим гардеробом. Да и остальное, по мелочам… Но предупреждаю заранее: поездка будет непростой и долгой. Вначале мы поедем поездом, а потом еще придется ехать на повозке.
– Что вы такое говорите, миссис Мерсер! Да я за вами готова идти хоть на край земли. Неужели вы серьезно предлагаете мне работу?
– Более чем серьезно, Сара. Уверяю тебя, никаких шуток.
– Тогда я с удовольствием! Хоть сейчас готова двинуться в путь. Вот только… – Личико Сары заметно вытянулось. – А что нам делать с Эдди? Он ведь еще совсем маленький. Боюсь, ему не осилить такую трудную дорогу. Я ведь намного крепче него.
Китти ласково потрепала девочку по носу и улыбнулась.
– Оставь Эдди мне. Я все решу сама.
– Я вот все думаю, Китти. Вы с Ральфом скоро уедете на несколько недель. А что будет с Эдди? Ты уже решила? – Рут бросила влюбленный взгляд на мальчика, примостившегося рядом с ней. Ребенок сосредоточенно разбирался с какой-то игрой-головоломкой, которую она принесла ему в подарок.
– Ты, Рут, буквально читаешь мои мысли. Потому что я до сих пор еще не нашла никакого приемлемого решения, – ответила ей Китти. – Возвращать ребенка в приют мне бы категорически не хотелось и…
– Конечно нет! Какой приют?! Я только вчера вечером беседовала на эту тему с Ральфом, и мы с ним пришли к выводу, что для малыша будет лучше, если он все это время, пока вы будете отсутствовать, поживет у нас.
– Боже, какая замечательная мысль! И как мне самой такое в голову не пришло? Но только вот… Все эти дополнительные хлопоты, которые ты взваливаешь на себя?
– Какие хлопоты? Я тебя умоляю! Никаких хлопот. Эдди такой славный мальчик. И, кажется, он даже начинает доверять мне.
Рут ласково взглянула на малыша, который тронул ее за локоть, чтобы продемонстрировать уже готовую головоломку.
– Да, ты права… Славный малыш… Что ж, если ты уверена…
– Абсолютно уверена! К тому же мне нужен в доме мужчина, который будет защищать меня в отсутствие Ральфа, пока вы с ним решаете всякие свои дела на Севере, – улыбнулась в ответ Рут.
– Ну, если Эдди рад остаться с тобой, то я тоже очень рада.
– Что скажешь, Эдди? – Рут бережно коснулась руки мальчика. – Не против переехать ко мне домой и какое-то время пожить вместе со мной?
– Да, пожалуйста! – горячо воскликнул Эдди, придвинувшись поближе к Рут, и она тотчас же притянула его к себе.
– Что ж, вижу, дело сделано и решение принято, – с трудом промолвила Китти, чувствуя, как комок застрял у нее в горле.
Ведь она впервые услышала, как маленький Эдди заговорил.
31
Пять дней спустя на рассвете Китти и Сара покинули Аделаиду в сопровождении Ральфа. Они отправились в Порт-Августа, там сели на поезд «Ган», куда услужливые портье уже доставили их багаж. На третий день дороги они вполне освоились в поезде, привыкли к ритмичному перестуку колес, пока состав следовал по бескрайним, пустынным просторам материковой Австралии. Куда ни кинь взгляд, до самого горизонта тянется безлюдная красная пустыня. Китти была счастлива, что взяла с собой Сару. И не только из чисто практических целей. Ее трогал энтузиазм девочки, с которым она воспринимала само путешествие. Все приводило ее в восторг, все удивляло и радовало своей новизной. Что позволяло и самой Китти взглянуть свежим взглядом на скучный пейзаж за окном вагона.
Они просиживали долгие часы у окна в салоне, причем Сара буквально вжималась личиком в стекло, комментируя малейшую новую деталь, промелькнувшую мимо них.
– Ой, верблюды! – радостно объявляла она своей хозяйке, указывая на караван верблюдов, неспешно вышагивавших на самом горизонте.
Читать бесплатно другие книги:
