Хорошая дочь Слотер Карин
— Вот давайте не будем… — Тон Коина сочился презрением. — Вы не можете…
— Ваша честь…
Лайман поднял руку, чтобы они оба замолчали. Он откинулся в кресле. В задумчивости сложил ладони домиком. В суде это не редкость: судьи могут остановить процесс, чтобы обдумать тонкости поступившего запроса. Обычно они откладывают проблему на потом: предлагают написать ходатайство или просто сообщают, что решение будет оглашено позже.
Иногда они перебрасывают проблему обратно на представителей сторон, а это значит, что надо быть готовым либо быстро изложить свои аргументы, либо рисковать получить предвзятое отношение судьи на весь оставшийся процесс.
Сэм напряглась, будто замерев в стартовой позиции на дорожке стадиона. Лайман упомянул следствие в самом начале, то есть он, скорее всего, считает, что Кен Коин склонен следовать букве, а не духу закона.
Лайман кивнул Сэм.
Она рванула вперед:
— Мисс Уилсон содержалась под стражей сотрудником полиции в штатском, который сопровождал ее от школы до больницы. Он был с ней в машине «Скорой помощи». Он оставался с ней ночью в больничной палате. Он ехал с мисс Уилсон в полицейской машине в тюрьму сегодня утром, и в его присутствии сегодня утром ей зачитали «правило Миранды». Если я использую слова «задержана» или «под стражей», то это потому, что любой разумный человек…
— Ваша честь, — перебил Коин, — это предъявление обвинения или специальная серия «Как избежать наказания за убийство»?
Лайман сурово глянул на Сэм, но позволил ей продолжить:
— Мисс Куинн?
— В соответствии с заявленной прокурором позицией открытого следствия мы просим в максимально сжатые сроки предоставить копию снятого в больнице видео мисс Уилсон, дабы она могла принять обоснованное решение о дальнейших действиях.
— «О дальнейших действиях», — передразнил ее Коин, будто она предложила что-то нелепое. — Келли Уилсон нам сказала, что…
— Мистер Коин, — Лайман повысил голос ровно настолько, чтобы его было слышно на самых задних рядах. Слегка откашлялся в полной тишине. И произнес: — Советую вам очень тщательно обдумать ваши слова.
Коин сбавил пыл.
— Да, Ваша честь. Спасибо.
Лайман взял ручку. Начал медленно открывать ее, специально растягивая паузу, чтобы притормозить Коина. Даже Келли Уилсон знала, что на предъявлении обвинения об уликах речь не идет.
— Мистер Коин, когда вы сможете подготовить копию видео, снятого в больнице? — спросил Лайман.
— Нам нужно будет конвертировать видео, сэр, — ответил Коин. — Оно было снято на «айфон», принадлежащий шерифу Киту Коину.
— Ваша честь? — Сэм скрипнула зубами. Кит Коин был настоящим воплощением властного мужчины. Он легко убедил бы Келли спрыгнуть со скалы. — Разрешите уточнить — как вы понимаете, я долго отсутствовала, — Шериф Коин приходится братом прокурору Коину?
— Ты знаешь, что да, Саманта. — Коин наклонился в сторону судьи, схватившись за край стола. — Ваша честь, мне сообщили, что нам понадобится вызвать специалиста из Атланты, который сможет правильно конвертировать видео. В какое-то облако или вроде того. Я не специалист в таких вещах. Я человек из прошлого и скучаю по телефонам, которые весили двадцать фунтов и стоили два бакса в месяц за аренду в «Мамаше Белл». — Он улыбнулся судье — своему ровеснику. — Сэр, на такие вещи нужны деньги и время.
— Потратьте деньги и поторопите время, — ответил Лайман. — Мисс Куинн, что-нибудь еще?
На Сэм накатила эйфория от того, что судья склонился на ее сторону. Она решила попытать удачу.
— Ваша честь, что касается видеозаписей, мы также просим, чтобы записи с камер видеонаблюдения в школе были предоставлены в кратчайшие сроки, дабы наши эксперты успели их проанализировать.
Коин, которого эта просьба, очевидно, застала врасплох, ударил костяшками пальцев по столу.
— На это тоже понадобится время, Ваша честь. Даже мои сотрудники еще не просмотрели эти записи. Мы несем ответственность за неприкосновенность частной жизни других людей, которые были в школе во время стрельбы, так что нам надо убедиться, что мы предоставляем только те улики, на которые ответчик имеет право в соответствии с правилами следствия.
— Вы сами еще не смотрели записи с камер наблюдения? — спросил Лайман с сомнением.
Коин отвел глаза.
— Мои сотрудники еще не просмотрели их, нет, сэр.
— Их должны просмотреть все ваши сотрудники?
— Специалисты, сэр. — Коин хватался за соломинку. — Нам необходимо…
— Давайте-ка я вам помогу. — Лайман начал заметно раздражаться. — Сколько времени понадобится «вашим сотрудникам» на просмотр видеозаписей — неделя? Две недели?
— Не рискну предполагать, Ваша честь. Качество изображения…
— Жду вашего ответа на мой вопрос до конца недели. — Он поднял молоток, собираясь закончить слушание.
— Разрешите, Ваша честь, — сказала Сэм.
Движением молотка он показал ей поспешить.
— Не мог бы господин прокурор также сообщить, понадобится ли нам специалист по экспертизе аудиозаписей? На поиск специалистов с нужной квалификацией может потребоваться время.
— По моему опыту, — вмешался Лайман, — чтобы найти специалиста по судебной экспертизе, достаточно помахать стодолларовой купюрой на парковке любого университета. — Несколько журналистов засмеялись этой позаимствованной шутке, и он улыбнулся. — Мистер Коин?
Коин смотрел в стол. Рука на колене, пиджак расстегнут, галстук сполз набок.
— Ваша честь.
Сэм подождала. Коин больше ничего не сказал.
Лайман поторопил его:
— Мистер Коин, ваш ответ на вопрос об аудио?
Коин постучал по столу указательным пальцем.
— «Малыша больше нет?»
Никто не ответил.
— «Малыша больше нет?» — Коин снова постучал по столу — отбивая каждое слово. — «Малыша больше нет?»
Сэм понимала, что его не остановить, но не могла не сказать:
— Ваша честь.
Лайман недоуменно пожал плечами.
— Это то, что хочет знать мисс Куинн, — объяснил Коин. — Она хотела знать, что сказала Келли Уилсон там, в коридоре, после того как в трезвом уме и твердой памяти убила мужчину и ребенка.
Лайман поморщился.
— Мистер Коин. Это неуместно.
— «Малыш»…
— Мистер Коин.
— Так родители называли Люси Александер…
— Мистер Коин.
— Так ее при своих учениках называла Барбара Александер. А также Фрэнк Александер при учениках старшей школы…
— Мистер Коин, последнее предупреждение.
— …Где мистер Александер собирался поставить незачет Келли Уилсон. — Коин повернулся к публике. — Келли хотела знать, действительно ли Малыша больше нет.
Лайман стукнул молотком.
Коин повернулся к Келли.
— Да, Малыша больше нет.
— Пристав!
Коин повернулся обратно к судье.
— Ваша честь…
— Я? — Лайман изобразил удивление. — А я думал, вы меня не заметили.
В зале не было даже нервного смеха. Слова Коина возымели эффект. Газетные заголовки предопределены на несколько дней вперед.
— Приношу свои глубочайшие извинения, Ваша честь. Я только что был на вскрытии тела Люси и…
— Хватит! — Лайман поискал глазами пристава. Тот стоял наготове. — Вы правильно сказали, мистер Коин. Это предъявление обвинения, а не сериал «Как избежать наказания за убийство».
— Да, сэр. — Коин, успокоившись, стоял спиной к залу, опершись пальцами на стол. — Прошу прощения, Ваша честь. Меня захлестнули эмоции.
— А с меня хватит ваших выступлений, — Лайман был в бешенстве.
Сэм снова решила поднажать.
— Ваша честь, правильно ли я понимаю, что записи со школьных камер наблюдения содержат аудиодорожку?
— Я думаю, уже все в зале это поняли, мисс Куинн. — Лайман подпер кулаком щеку. Какое-то время он обдумывал последствия того, что произошло только что. Размышлял он недолго. — Мисс Куинн, прокурор доставит к вам в офис и секретарю суда к завтрашнему дню, ровно к пяти часам, сообщение о сроках выполнения следующих задач…
Сэм приготовила блокнот и ручку.
— Скорейшее возвращение местожительства Уилсонов в их распоряжение. Предоставление полной, неотредактированной видеозаписи, сделанной в больнице. Предоставление абсолютно всех записей с камер видеонаблюдения, неотредактированных, с камер внутри и около средней школы, соседнего здания начальной школы и старшей школы, расположенной через дорогу.
Коин открыл рот, но передумал возражать.
— Мистер Коин, вы сумеете удивить меня точностью и скоростью. Я прав?
— Вы правы, Ваша честь.
Судья наконец ударил молотком.
— Всем встать, — провозгласила секретарь.
Лайман вышел, хлопнув дверью.
Зал облегченно выдохнул.
За Келли пришли охранники. Они медленно готовили кандалы, великодушно позволив Келли провести несколько мгновений с родителями.
Коин не протянул Сэм руку для традиционного рукопожатия. Сэм едва обратила внимание. Она продолжала тщательно записывать в свой блокнот для Расти все, что он должен получить завтра, потому что протокол заседания суда будет готов не раньше чем через неделю. Судья потребовал действительно много — больше, чем она надеялась. Сэм пришлось писать вокруг своих предыдущих заметок, которые она делала во время разговора с Келли.
И тут она остановилась.
Посмотрела на подчеркнутую цитату: «Обычно в это время меня только немного мутит».
Сэм перевернула страницу. И еще одну. Просмотрела свой конспект слов Келли Уилсон.
«…Живот у меня болел, как обычно… Обычно само проходит… Тошнило вчера в это же время… Уроков, которые я пропустила на прошлой неделе…»
— Келли. — Сэм повернулась к девушке.
Ее ноги уже заковали. Охрана собиралась надеть наручники, но Сэм подошла ближе и заключила ее в объятия. Оранжевая кофта сбилась у Келли под мышками. Ее живот уперся в Сэм.
— Спасибо, мисс Куинн, — прошептала Келли.
— Ты справишься, — сказала Сэм. — Помни, что я тебе говорила ни с кем не разговаривать.
— Да, мэм. Буду молчать.
Она протянула тонкие запястья, и охранники надели на нее наручники. Вокруг талии обернули цепь.
Сэм чуть не сказала им, что не надо слишком туго затягивать.
Люси Александер — это не тот малыш, о котором беспокоилась Келли Уилсон.
Глава двенадцатая
Сэм осторожно спустилась по грузовому пандусу с задней стороны здания суда. Смрад гниющей пищи рассеялся, а может, она просто к нему привыкла. Она посмотрела на небо. Оранжевый солнечный свет тронул далекие вершины гор. Через несколько часов стемнеет. Она не знала, где будет ночевать сегодня, но, прежде чем уехать из города, ей надо было поговорить с Расти.
Надо сказать ему, что Келли Уилсон, возможно, носит под сердцем мотив своих преступлений.
Токсикоз не всегда означает тошноту по утрам. Иногда тошнить может и днем, но главное — это случается ежедневно примерно в одно и то же время, обычно в первом триместре. Это объясняет, почему Келли пропускала уроки в школе. Это также объясняет округлость ее живота, которую Сэм почувствовала, крепко обняв девушку.
Келли Уилсон беременна, и срок уже несколько недель.
Машина Ленор, сделав широкий круг, остановилась в нескольких футах от пандуса.
— Сэмми! — С переднего сиденья выскочила Чарли. — Ты была охеренно хороша! О господи! — Она обхватила Сэм за талию. — Давай я тебе помогу.
— Подожди минутку, — сказала Сэм. Ее тело было в таком состоянии, когда стоять проще, чем сесть. — Ты могла бы предупредить меня насчет судьи.
— Я тебе говорила, что он заморочен на дисциплине, — ответила Чарли. — Но, черт возьми, ты заставила его улыбнуться! Я никогда не видела, чтобы он улыбался. А Коин-то — брызгал слюной, как сломанный душ. Этот дебил выложил все свои аргументы прямо на предъявлении обвинения.
Ленор вышла из машины.
Чарли сияла.
— Смотри-ка, моя старшая сестра только что развела Кена Коина, как ребенка, правда ведь?
Ленор произнесла, словно что-то цитируя:
— Она неохотно сказала: «Я впечатлена».
— Этот судья… — сняв очки, Сэм стала тереть глаза. — Я забыла, что…
— Что выглядишь как викторианский Дракула?
— Действие «Дракулы» и так происходит в викторианские времена. — Сэм надела очки. — Сейчас главная задача Расти — найти специалиста, чтобы оценить способности Келли. Она либо слабоумна, либо, наоборот, достаточно умна, чтобы прикидываться. Возможно, она всех нас водит за нос.
Чарли усмехнулась.
— Папу — возможно, но тебя-то не обманешь.
— Разве не ты мне сказала, что я всегда была слишком умной, чтобы догадаться, какая я глупая?
— Ты права. Нам нужен специалист. Еще нам понадобится кто-то, кто разбирается в ложных признаниях. Можно доказать, что она давала показания на камеру, надеясь на смягчение приговора.
— Возможно. — Сэм опасалась, что Кен и Кит Коины не настолько глупы, чтобы раскрывать все карты. Давать надежду на смягчение приговора или склонять задержанного к признанию вины в обмен на более мягкое обвинение — незаконно. — Я могу найти специалиста в Нью-Йорке. Надо, чтобы кто-то тщательно просмотрел записи и убедился, что они ничего не вырезали. У Расти есть детектив?
— Джимми Джек Литтл, — ответила Ленор.
Дурацкое имя Сэм не смутило.
— Джимми Джеку надо найти молодого человека по имени Адам Хамфри.
— А кто это? — спросила Ленор.
— Возможно, тот, с кем Келли делилась своими секретами.
— Она трахалась с ним или он пытался трахнуть ее?
Сэм пожала плечами, потому что не могла сказать больше, не нарушив конфиденциальность.
— Насколько я поняла, он не одноклассник Келли. Возможно, выпускник. Единственное, что я узнала, — он водит «Камаро».
— Шик, — откликнулась Чарли. — Может, он есть в альбоме? Его фото или подпись. Келли сказала, что он ее бойфренд?
— Не установлено, — сказала Сэм. Возможно, Келли Уилсон и не вполне понимает, что такое присяга о конфиденциальности, но для Сэм это не шутки. — Расти знает, что отец Люси Александер был учителем у Келли? — Он может стать вторым подозреваемым в отцовстве. Она попросила Ленор: — Не могла бы ты составить для Расти список всех учителей Келли…
— Как мы поняли, это версия обвинения, — вставила Чарли. — Келли разозлилась, что мистер Александер поставит ей незачет, поэтому она принесла в школу пистолет и убила его дочь.
Они не смогут использовать этот аргумент, если тест на беременность окажется положительным. Чарли открыла рот, чтобы сказать еще что-то.
— Тссс. — Ленор кивком показала на кого-то у них за спиной.
По пандусу спускался Бен: руки в карманах, волосы взъерошены ветром. Он улыбнулся Сэм.
— Когда вырастешь, иди в юристы.
Она улыбнулась в ответ.
— Я подумаю.
— Ты потрясающе выступила. — Бен сжал ее плечо. — Расти будет очень горд тобой.
Сэм почувствовала, как улыбка сползает с ее лица. Последнее, чего она добивалась, — это одобрение Расти.
— Спасибо.
— Милый, — сказала Чарли, — круто моя сестра их сделала, да?
Он кивнул.
— Да, круто.
Чарли протянула руку, чтобы пригладить его волосы, но Бен успел шагнуть назад. Потом снова сделал шаг вперед, но она уже убрала руку. Между ними снова ощущалась напряженность.
Сэм сделала попытку:
— Бен, может, мы все вместе поужинаем?
— Я буду занят собиранием своего босса обратно из кусочков, на которые ты его порвала, но спасибо за предложение. — Он стрельнул глазами в Чарли и отвел их. — Слушай, Сэм. Я не знал про больничное видео. Я вчера весь день был в участке. И узнал о предъявлении обвинения за полчаса до начала. — Он пожал одним плечом точно так же, как это делала Чарли. — Я в такие грязные игры не играю.
— Я тебе верю, — сказала Сэм.
— Мне надо идти обратно. — Бен протянул руку Ленор. — Помоги им, пожалуйста, спокойно добраться до дома.
Он поднялся по пандусу, засунув руки глубоко в карманы.
Чарли откашлялась. Она смотрела на него с такой тоской, что у Сэм кольнуло сердце. Сегодня ее сестра плакала больше, чем когда была ребенком. Сэм хотелось схватить Чарли, притащить ее к Бену и заставить вымаливать прощение. Она же такая упрямая. Ни за что не извинится.
— Садитесь в машину. — Ленор села за руль. Хлопнула дверью.
Сэм вопросительно посмотрела на Чарли, но та, пожав плечами, залезла поглубже на заднее сиденье, оставив место для сестры.
Ленор тронулась, когда Сэм еще закрывала дверь.
— Куда мы едем? — спросила Чарли.
— В офис. — Ленор выехала на основную дорогу. Пролетела на желтый свет.
— Моя машина стоит у полицейского участка, — напомнила Чарли. — Есть причина, почему мы едем в офис?
— Да, — только и сказала Ленор.
Похоже, Чарли этот ответ удовлетворил. Она развалилась на сиденье. Повернулась к окну. Сэм предположила, что она думает о Бене. На нее накатило почти непреодолимое желание схватить Чарли и трясти, пока она не одумается. Почему сестра ставит под угрозу свой брак? Бен — это единственное хорошее, что есть в ее жизни.
Ленор свернула в переулок. Сэм наконец поняла, где находится. Они приехали в неблагополучную часть города, куда не доходят туристические доллары. Все здания здесь выглядели такими же заброшенными, как и тридцать лет назад.
Ленор подняла руку и показала миниатюрный звездолет «Энтерпрайз».
— Смотрите, что мне дал Бен.
Сэм не поняла, с какой стати он подарил Ленор игрушку.
А Чарли, похоже, поняла.
— Ему не следовало этого делать.
— А он сделал, — отозвалась Ленор.
— Выброси, — сказала Чарли. — Засунь его в блендер.
— Может мне кто-нибудь… — начала Сэм.
— Это флешка, — пояснила Чарли. — И я думаю, что на ней что-то, что поможет нам с делом.
— Наверняка, — отозвалась Ленор.
— Выкинь ее, на хрен, — Чарли произнесла каждое слово по отдельности. — У него будут неприятности. Его уволят. Или что похуже.
Ленор засунула флешку себе в лифчик.
— Я отказываюсь в этом участвовать. — Чарли подняла руки. — Если Бена лишат лицензии, я вам этого никогда не прощу.
— Занеси это в свой список. — Ленор повела машину по следующей небольшой улице. Бывший склад канцтоваров подвергся некоторым изменениям. Витринные стекла зашиты досками. Оставшиеся окна закрыты решеткой с толстыми прутьями. Вход с воротами тоже относительно новый. Сэм вспомнила зону диких животных в Зоопарке Сан-Диего, когда ворота со звоном открылись, запустив их в огороженное убежище за зданием.
— Ты планируешь открывать эту флешку? — спросила Чарли.
— Я планирую открывать эту флешку, — ответила Ленор.
Чарли обернулась к Сэм за поддержкой.
Сэм пожала плечами.
— Он сам дал ее нам.
— Твою мать, ненавижу вас обеих. — Чарли выскочила из машины. Открыла железную дверь, потом обычную дверь, а Сэм так и не успела ничего сказать.
— Можем открыть файл у меня в кабинете, — предложила Ленор.
Чарли скрылась за углом, громко топая и зажигая свет по пути. Сэм поколебалась, идти за Чарли или подождать, пока та немного остынет. Она опасалась ее реакции. Чарли болтало из стороны в сторону: то она превозносит сестру за выступление в суде, то гнобит ее, когда Сэм просто делает свою работу. Внутри Чарли будто течет подземная река горя, которая рано или поздно вырывается на поверхность и смывает все.
— Сюда. — Ленор кивнула на другую сторону здания.
Сэм пошла за ней по длинному коридору, пропахшему сигаретами Расти. Она попробовала вспомнить, когда ей в последний раз приходилось быть пассивным курильщиком. Возможно, в Париже, еще до того, как там запретили курить в помещениях.
Они миновали закрытую дверь с именем Расти на табличке. Сэм и так поняла бы, что это его кабинет — по запаху. На правильный ответ наводила и никотиновая пленка, лучами расходящаяся от двери.
— Он уже много лет не курит в здании. Видимо, на одежде притаскивает, — сказала Ленор.
Сэм поморщилась. Она столько намучилась со своим искалеченным телом, что просто не могла представить, зачем кому-то может понадобиться намеренно наносить себе вред. Если два сердечных приступа ничему не научили Расти, тут уже ничего не поможет.
Ленор вынула из сумочки связку ключей. Зажав клатч под мышкой, открыла дверь. Щелкнула выключателем. Сэм сощурилась от неожиданно яркого света.
Когда зрачки наконец привыкли, ее встретило аккуратное и уютное пространство. Кабинет Ленор был выдержан в синих тонах. Голубые стены. Синий ковер. Нежно-голубой диван с декоративными подушками в оттенках синего.
— Люблю синий цвет, — пояснила Ленор.
Сэм остановилась у дивана.
— Очень симпатично.
— Ты можешь сесть.
— Думаю, мне лучше стоять.
— Как тебе удобнее, — Ленор села за свой рабочий стол.
— Моя нога…
— Не надо ничего объяснять. — Она наклонилась и вставила флешку в компьютер. Повернула монитор к Сэм. — Мне выйти?
Сэм не хотелось выглядеть еще грубее, чем до этого.
— Как считаешь нужным.
— Я останусь. — Ленор открыла папку флешки. — Один файл. Просто последовательность чисел в названии. Тебе видно?
Читать бесплатно другие книги:
