Хорошая дочь Слотер Карин

Парень харкнул.

— Сука.

— Уверена, твой папочка разогреет его как следует для своих приятелей в тюрьме.

Оскорбление оказалось незатейливым, но эффективным. Дэнни уткнул палец в лицо Чарли.

— Думаешь, я не достану винтовку и не отстрелю твою тупую башку прямо здесь, у дверей полиции?

— Только подойди поближе, — предложила Сэм. — Кулпепперы меткостью не славятся.

Молчание прорезало воздух.

Сэм постучала пальцем по виску.

— К счастью для меня.

Чарли нервно засмеялась. Она продолжала хохотать, когда Дэнни Кулпеппер прошел мимо, задев ее плечом.

— Ебаные суки, — бросил он и обратился к девицам: — Залазьте в машину, домой пора.

Сэм потянула Чарли за руку. Она боялась, что Чарли не остановится на достигнутом, что скажет еще какую-то гадость, и Дэнни Кулпеппер вернется.

— Пойдем, — шепнула Сэм и потянула сильнее, — хватит.

Только когда Дэнни сел за руль пикапа, Чарли позволила ей себя увести.

Рука об руку они подошли к лестнице. Сэм совсем забыла о ступенях.

Она слышала, как позади взревел дизель Дэнни Кулпеппера. Он специально разгонял мотор. Казалось, проще попасть под его колеса, чем подняться по лестнице.

— Я не… — начала Сэм.

— Я тебя держу. — Чарли не дала ей остановиться. Она подставила вторую руку под согнутый локоть Сэм, давая ей опору. — Раз, два…

Сэм занесла левую ногу, прислонилась к Чарли, чтобы передвинуть правую, затем перенесла вес на левую и поднялась по лестнице.

Шоу прошло без зрителей.

Позади них завизжали шины. В воздух поднялся дым. Пикап двинулся, оглашая округу какофонией из рэп-музыки и рыка мотора. Сэм остановилась передохнуть. До входа оставалось пять футов. Она запыхалась.

— Зачем они сюда приезжали? Из-за папы?

— Если бы я занималась расследованием нападения на папу, Дэнни Кулпеппер был бы первым подозреваемым.

— Ты же не хочешь сказать, что его вызывали на допрос?

— Я не думаю, что они всерьез расследуют это дело, во-первых, потому, что у них есть дела поважнее, то есть школьная стрельба, а во-вторых, потому, что им все равно, что папу кто-то пытался убить, — объяснила Чарли. — Когда полицейские вызывают тебя на допрос о покушении на убийство, вряд ли они позволяют тебе приехать с родственницами на своей машине. Они выбивают дверь, вытаскивают тебя за шиворот и делают все, чтобы ты обосрался от страха.

— То есть Дэнни случайно здесь оказался?

Чарли пожала плечами.

— Он наркодилер. Он часто здесь бывает.

Сэм поискала в сумочке салфетку.

— Значит, этим он заработал на свою похабную тачку?

— Он не настолько хорош в наркоторговле. — Чарли смотрела, как пикап со свистом уносится по встречной полосе одностороннего проезда. — В местном «Салоне Похабных Тачек» все очень недешево.

— Да, я читала об этом в «Таймс».

Сэм вытерла салфеткой пот с лица. Она сама не понимала, зачем вообще заговорила с Дэнни Кулпеппером, тем более что целой жизни не хватит, чтобы объяснить ему смысл ее слов. В Нью-Йорке Сэм всячески скрывала свою инвалидность. А здесь, похоже, она склонна использовать ее как оружие.

Она положила салфетку обратно в сумочку.

— Я готова.

— У Келли был школьный альбом, — сказала Чарли, понизив голос. — Знаешь, такой альбом, в котором…

— Я знаю, что такое школьный альбом.

Чарли кивком предложила ей отойти назад, к лестнице.

Сэм очень хотела взять трость, но прошла десять футов назад без поддержки. И только тогда увидела кривой лист фанеры, уложенный на покрытый травой склон по другую сторону лестницы. Видимо, это пандус для инвалидов.

— Ну и дыра, — пробормотала Сэм. Она прислонилась к металлическим перилам. — Какой у нас план?

Чарли оглянулась на двери, словно боялась, что их подслушают. Перешла чуть ли не на шепот:

— Альбом был у Келли в комнате, спрятан на верхней полке шкафа.

Сэм не поняла. Стрельба была вчера утром.

— Папа уже получил какие-то материалы следствия?

Чарли выразительно подняла бровь, и Сэм догадалась, откуда взялась улика.

Она издала звук, похожий и на вздох, и на рычание. Эти отцовские приемчики были ей известны.

— И что в этом альбоме?

— Куча мерзостей: какая Келли шлюха и как она трахается с футболистами.

— Ничего особенного для старшей школы. Девочки бывают очень жестокими.

— Средней школы, — сказала Чарли. — Это было пять лет назад, когда Келли было четырнадцать. Но это не обычная жестокость. Все страницы исписаны. Сотни людей поучаствовали. Большинство вообще вряд ли ее знали.

— «Керри», пайквилльская версия, без свиной крови. — Осознав очевидное, Сэм добавила: — Впрочем, кровь все-таки пролилась.

— Точно.

— Это смягчающее обстоятельство. Ее травили и, возможно, бойкотировали. Возможно, это поможет избежать смертной казни. Хорошо. — она тут же оговорилась: — Я имею в виду для папиного дела.

Но Чарли еще не все сказала.

— В школьном коридоре, прежде чем отдать Геку пистолет, Келли что-то сказала.

— Что? — У Сэм горло першило от шептания. — Почему ты все это говоришь мне сейчас, около полицейского участка, а не когда мы были в машине?

Чарли показала на дверь.

— Там внутри только один толстяк за бронированным стеклом.

— Ответь мне, Шарлотта.

— Потому что в машине я на тебя злилась.

— Я так и знала. — Сэм схватилась за перила. — Почему?

— Потому что ты осталась здесь ради меня, хотя я тебе сказала, что ты мне не нужна, и ты врешь, как всегда, потому что тебя ведет это неуместное чувство долга перед Гаммой, и притворяешься, что дело в предъявлении обвинения, и только когда мы поднимались по лестнице, я подумала, что надо прекратить это идиотское перетягивание каната. Все-таки речь идет о жизни Келли. И ради нее нужно, чтобы ты была на высоте.

Сэм выпрямила спину.

— Я всегда на высоте, когда речь идет о моих подзащитных. Я очень серьезно отношусь к своим обязанностям.

— Здесь все гораздо сложнее, чем ты думаешь.

— Тогда дай мне информацию. Не заставляй меня идти туда вслепую. — Она показала на свой глаз. — У меня и так здоровенная слепая зона.

— Пошути уже про что-нибудь другое.

Наверное, Чарли была права.

— Так что Келли сказала в коридоре?

— Это было после выстрелов, когда она там сидела. Они пытались заставить ее отдать пистолет. Я видела, что губы Келли двигались и что Гек слышал, что2 она сказала, но он не рассказал ФБР, но там еще был коп, который тоже ее слышал, и, как я уже сказала, я все это видела, но не расслышала, но то, что она там сказала, ему явно не понравилось.

— Что у тебя вдруг за беда с местоимениями? — Сэм запуталась в разрозненной информации. Чарли вела себя, словно ей снова тринадцать: восторженно что-то пересказывала, краснея и запинаясь. — И вся эта информация оказалась менее важной по сравнению с необходимостью пожаловаться на неправильную позицию в эстафете тридцатилетней давности?

— Еще кое-что насчет Гека, — сказала Чарли.

— Так.

Чарли посмотрела вдаль. Ни с того ни с сего глаза ее наполнились слезами.

— Чарли?

Сэм почувствовала, что у нее и самой глаза на мокром месте. Ей всегда было невыносимо видеть, что сестре плохо.

— В чем дело?

Чарли посмотрела на свои ладони. Откашлялась.

— Я думаю, что Гек забрал орудие убийства с места преступления.

— Что? — Сэм чуть не вскрикнула. — Как?

— У меня просто такое чувство. Тетка из Бюро расследований Джорджии спрашивала меня о…

— Подожди, тебя допрашивало Бюро расследований Джорджии?

— Я свидетель.

— У тебя был адвокат?

— Я сама адвокат.

— Чарли…

— Согласна, моя клиентка в данном случае полная дура. Не волнуйся. Я не сказала никаких глупостей.

Сэм не стала спорить с этим внутренне противоречивым утверждением.

— Агент Бюро расследований Джорджии спрашивала тебя, знаешь ли ты, где орудие убийства?

— Косвенно. Она умело не раскрывала карты. Орудием убийства был револьвер, возможно, шестизарядный. А позже, когда я говорила с Геком по телефону, он сказал, что они его тоже об этом спрашивали, только его допрашивало еще и ФБР: «Когда вы в последний раз видели пистолет? У кого он был? Куда он делся?» Но у меня было такое ощущение, что Гек этот пистолет и забрал. Просто такое чувство. И конечно, я не могла об этом сказать папе, потому что, если папа бы узнал, он бы сразу отправил Гека под арест. А я понимаю, что его надо арестовать, но он пытался поступить правильно, а когда вмешивается ФБР, это квалифицируется как тяжкое преступление, так что… — Она тяжело вздохнула. — Вот так.

В этом рассказе прозвучало столько тревожных звонков, что Сэм даже не все их запомнила.

— Шарлотта, тебе никогда больше нельзя разговаривать с Мейсоном Гекльби, по телефону или как-либо еще.

— Я знаю. — Чарли свесила пятки со ступеньки, растягивая голени и балансируя на своих крепких ногах. — Можешь не говорить, я это уже сделала: сказала Геку не пытаться со мной встретиться, не звонить и найти себе хорошего адвоката.

Сэм посмотрела на парковку. Патрульные машины шерифа. Полицейские машины. Фургоны криминалистов. Черные седаны. Вся эта публика, против которой играет Расти, и Чарли ввязалась в эти игры за компанию с ним.

— Готова? — спросила Чарли.

— Дашь мне минутку собраться с мыслями?

Чарли молча кивнула.

Чарли редко просто молча кивала. Как и Расти, она не умела противостоять желанию заговорить, объяснить свой кивок, обосновать свое движение головой вверх и вниз.

Сэм собиралась спросить, что еще она скрывает, но тут Чарли спросила:

— А Ленор что здесь делает?

Сэм заметила красный седан, быстро выруливающий на парковку. Солнце блеснуло в лобовом стекле, и машина поехала к ним. Еще один резкий поворот, и колеса со свистом остановились.

Опустилось стекло. Ленор замахала, чтобы они поспешили.

— Предъявление обвинения назначено на три часа.

— Твою мать, у нас полтора часа максимум. — Чарли быстро помогла Сэм спуститься по лестнице. — А кто судья?

— Лайман. Он сказал, что перенес на пораньше, чтобы избежать скопления прессы, но половина журналистов уже рассаживается по местам. — Она жестом поторопила их садиться в машину. — Он назначил Картера Граля выступать за Расти.

— Черт, да он собственноручно Келли и повесит. — Чарли открыла заднюю дверь и обратилась к Ленор: — Возьми Сэм. Я попробую не дать Гралю поговорить с Келли и узнать, что вообще происходит. Я быстрее добегу.

— Быстрее… — начала Сэм.

Но Чарли уже исчезла.

— У Граля длинный язык, — сказала Ленор. — Если Келли ему что-нибудь расскажет, об этом будут знать все.

— Уверена, судья вовсе не поэтому его назначил. — У Сэм не оставалось иного выбора, как сесть в машину Ленор.

Суд, большое строение с куполом, располагался прямо напротив полицейского участка, но из-за одностороннего движения пришлось объезжать. Поскольку Сэм было тяжело идти, им понадобилось проехать вперед, остановиться на красный, затем объехать здание суда и снова вывернуть на улицу.

Сэм видела, как Чарли стрелой пронеслась мимо какого-то грузовика и перепрыгнула через бетонный бордюр. Бежала она красиво: локти прижаты к корпусу, голова вперед, плечи назад.

Сэм отвела глаза.

— Это нечестный прием, — сказала она Ленор. — Слушание было назначено на завтрашнее утро.

— Лайман делает что хочет. — Ленор перехватила ее взгляд в зеркале. — Зэки называют Картера «Святой Грааль». Если он выпьет перед твоим судом, ты, скорее всего, получишь пожизненное.

— На самом деле это называется «потир». Чаша для причастия в христианской традиции.

— Я отправлю Индиане Джонсу телеграмму. — Ленор завернула на парковку.

Сэм смотрела, как Чарли бежит по газону суда. Перескакивает через кусты. Перед дверью стояла очередь, но Чарли пронеслась мимо, перепрыгивая через ступеньки.

— Можно тебя кое о чем спросить?

— Почему бы и нет.

— Как давно моя сестра спит с Мейсоном Гекльби?

Ленор сжала губы.

— Неожиданный вопрос.

Сэм и сама не думала, что задаст такой вопрос, но, к ее ужасу, он напрашивался сам собой. Отчуждение между Чарли и Беном. То, как Чарли чуть не расплакалась, заговорив о Мейсоне Гекльби.

— Ты сказала Чарли, кто он такой? — спросила Ленор.

Сэм кивнула.

— И теперь она будет чувствовать себя полным дерьмом, — заметила Ленор. — Еще большим, чем до того.

— Защитников у нее хватает.

— А ты много знаешь для человека, который приехал пять минут назад.

Ленор обогнула здание суда и подъехала к нему сзади. Она остановилась перед площадкой, явно предназначенной для погрузки-разгрузки.

— Иди по пандусу, — сказала она Сэм. — Лифт справа. Спустись на один уровень, в нижний подвальный этаж. Помещение для задержанных там. И послушай… — Ленор развернулась к ней лицом. — Расти вчера ни звука не выдавил из Келли. Может, она раскроется перед женщиной. Какую информацию ты ни вытащила бы из нее, это будет лучше, чем то, что есть, потому что сейчас у нас полный ноль.

— Поняла. — Сэм раздвинула трость.

Выйдя из машины, она почувствовала, что стоит на ногах увереннее. Адреналин всегда был ее союзником. Сразу же подоспел и второй союзник — гнев, — как только она начала подниматься по пандусу, построенному для тележек с туалетной бумагой и мусорных контейнеров. Из баков доносилось зловоние гниющей пищи.

Внутри здание выглядело так же, как любой другой суд, где Сэм доводилось бывать, только здесь было больше хорошо выглядящих мужчин и женщин в костюмах, готовых в любой момент выступить на камеру. Благодаря своей трости Сэм быстро оказалась в начале очереди. Два помощника шерифа дежурили у металлодетектора. Сэм показала удостоверение личности, зарегистрировалась, положила сумочку и трость на ленту рентгеновского сканера, показала свои адвокатские документы, чтобы ей позволили оставить при себе телефон, потом подождала сотрудницу женского пола, которая ощупала ее, потому что металлодетектор запищал от пластины в ее черепе.

Лифт был справа. Подвальных этажей было два, но Ленор сказала спуститься на один уровень, поэтому Сэм нажала нужную кнопку и подождала. Кабина заполнилась мужчинами в костюмах. Она стояла позади них. Чтобы перенести вес с ноги, прислонилась к стене. Когда двери открылись, все мужчины подвинулись, чтобы она смогла выйти из лифта первой.

По некоторым манерам южан Сэм все-таки скучала.

— Привет. — Около двери стояла Чарли.

Она держала салфетку у носа, из которого потекла кровь: возможно, из-за пробежки. Сделав вдох, она затараторила:

— Я сказала Коину, что ты второй адвокат. Он просто счастлив — на самом деле нет. Так же и Лайман, так что постарайся его особо не бесить. Я слышала, что Граль не успел поговорить с Келли, но узнай на всякий случай еще раз. С тех пор как ее привезли, ей все время плохо. Туалет забила. Говорят, там ужасная грязь.

— В каком смысле плохо?

— Ее рвет. Я звонила в тюрьму. Она без проблем съела завтрак и обед. Больше никто не заболел, так что это не пищевое отравление. Она блевала, когда ее привезли сюда полчаса назад. Она не алкоголичка и не наркоманка. Видимо, нервы. Это Мо, — Чарли показала на пожилую женщину за рабочим столом. — Мо, это моя сестра Саманта.

— Не капай кровью на мой стол, Куинн. — Мо не подняла глаз от клавиатуры.

Она щелкнула пальцами, требуя у Сэм удостоверение личности и адвокатские документы. Нажала несколько клавиш на компьютере. Взяла телефонную трубку. Показала на журнал регистрации посетителей.

Журнал был почти заполнен. Сэм написала свое имя в последней строке, под именем Картера Граля. Судя по отметкам времени входа и выхода, он провел с Келли менее трех минут.

— Лайман служит здесь около двенадцати лет, — сообщила Чарли. — Приехал сюда из Мариетты поработать на пенсии. Он дико заморочен на тему дисциплины. У тебя есть с собой платье или юбка?

— На черта они мне?

— Неважно.

— Вот именно.

Мо положила трубку.

— У вас осталось семнадцать минут, — сообщила она Сэм. — Три минуты выпил Граль. Разговаривать придется в камере.

Чарли грохнула кулаком по стойке.

— Какого хера, Мо?

— Чарли, я разберусь. — Сэм обратилась к Мо: — Если переговорная комната сейчас недоступна, вам следует известить судью о том, что слушание требуется отложить, пока я не смогу провести необходимое время наедине с моей подзащитной.

Мо крякнула. Она смотрела на Сэм, ожидая, что та отступит. Но она не отступила, поэтому Мо сказала:

— А я думала, из вас двоих ты та, что поумнее. — Она потянулась под стол и нажала звонок. Подмигнула Сэм: — Комната справа. Шестнадцать минут.

Чарли погрозила ей кулаком и стремглав понеслась к лестнице. Ступала она легко, едва слышно.

Сэм перевесила сумочку на другое плечо. Опираясь на трость, преодолела первую дверь. Остановилась перед второй, оказавшись практически в ловушке, потому что первая захлопнулась за ее спиной. Еще один звонок, и открылась вторая дверь.

На Сэм навалились давно забытые запахи камеры временного содержания: протухшая рвота, аммиачная вонь пота и мочи, смрад канализации из единственного туалета, обслуживающего нужды примерно сотни заключенных ежедневно.

Сэм с тростью пробиралась дальше. Туфли шлепали по лужам коричневой воды. В засорившемся туалете уборки так и не было. В камере осталась всего одна задержанная: пожилая беззубая женщина сидела на корточках на длинной бетонной лавке. Безразмерная оранжевая кофта торчала на ней, как одеяло. Она медленно покачивалась взад-вперед. Ее слезящиеся глаза следили за Сэм, пока она шла к закрытой двери по правой стороне.

Сэм хотела постучать, но ручка повернулась раньше. Вышла дородная сотрудница шерифа и враждебно посмотрела на нее. Она закрыла дверь, прижавшись спиной к матовому стеклу.

— Вы второй адвокат?

— Фактически третий. Саманта Куинн.

— Старшая дочка Расти.

Сэм кивнула, хотя это был не вопрос.

— Заключенную рвало примерно четыре раза за последние полчаса. Я дала ей пачку сырных крекеров и банку колы, перелитую в пенопластовый стакан. Я спросила, нужна ли ей медицинская помощь. Она отказалась. У вас пятнадцать минут, после чего я вхожу обратно. — Она постучала пальцем по наручным часам. — Если я вошла и что-то услышала, то я это услышала. Понятно?

Сэм достала телефон. Поставила таймер на четырнадцать минут.

— Рада, что мы друг друга поняли, — женщина открыла дверь.

В комнате было так темно, что Сэм пришлось подождать, пока привыкнут глаза. Два стула. Прикрученный к полу металлический стол. Мигающая флуоресцентная лампа, криво закрепленная на двух мохнатых от пыли цепочках.

Келли Рене Уилсон сидела, склонившись на стол. Она спрятала голову, сложив руки коконом. Когда дверь открылась, она вскочила, вытянув руки по швам и расправив плечи, будто Сэм скомандовала «смирно».

— Ты можешь сесть.

Келли ждала, пока Сэм сядет первой.

Сэм взяла пустой стул, стоявший около двери. Прислонила трость к краю стола. Взяла блокнот и ручку из сумочки. Поменяла очки на те, что для чтения.

— Меня зовут Саманта Куинн. Сегодня я буду твоим адвокатом. Вчера ты встречалась с моим папой, Расти.

— Вы чудно2 говорите, — сказала Келли.

Сэм улыбнулась. Ньюйоркцы считали, что она говорит с южным акцентом, а южане считали, что она говорит как янки.

— Я живу в Нью-Йорке.

— Потому что вы — калека?

Сэм чуть не рассмеялась.

— Нет, я живу в Нью-Йорке, потому что мне там нравится. А трость я беру, только когда нога устает.

— У моего дедушки была трость, но она была деревянная. — Девушка говорила спокойно, но по звяканью наручников было ясно, что она нервно подергивает ногой.

— Тебе нечего бояться, Келли. Я на твоей стороне. Я здесь не для того, чтобы вставлять тебе палки в колеса. — Она записала на верхней странице своего блокнота имя Келли, ее фамилию и дату. Дважды подчеркнула. В животе у нее ни с того ни с сего запорхали бабочки. — Ты разговаривала с мистером Гралем, юристом, который заходил к тебе какое-то время назад?

— Нет, мэм, потому что меня тошнило.

Сэм внимательно смотрела на девушку. Она говорила медленно, почти как если бы была под наркотиками. Судя по букве S на груди оранжевой арестантской кофты, ей дали взрослый размер S, но и он оказался велик для ее хрупкой фигурки. Вид у Келли был болезненный. Волосы жирные, в кусочках рвоты. Но, несмотря на худобу, личико у нее было круглое, ангельское. Сэм напомнила себе, что у Люси Александер тоже было ангельское личико.

— Ты принимаешь какие-то препараты?

— Вчера в больнице мне вливали раствор. — Келли показала Сэм синяк на сгибе правого локтя. — Вот сюда.

Сэм дословно записала то, что она сказала. Расти понадобится информация из больничной медкарты девушки.

— Ты думаешь, они вливали тебе физраствор, без препаратов?

— Да, мэм, так они сказали. Потому что я была шокирована.

— В шоковом состоянии? — уточнила Сэм.

Келли кивнула.

— Да, мэм.

— Ты не принимаешь и не принимала никакие запрещенные препараты?

— Запрещенные препараты? — спросила девочка. — Нет, мэм, это было бы неправильно.

Сэм снова дословно записала сказанное.

— И как ты себя чувствуешь сейчас?

— Вроде нормально. Уже получше.

Сэм посмотрела на Келли Уилсон поверх очков. Она сидела, сцепив руки под столом и ссутулившись, отчего выглядела еще меньше, чем на самом деле. Красный пластиковый стул было видно по обе стороны ее спины.

— Нормально или вроде нормально?

— Мне страшно, — сказала Келли. — Там такие злые люди.

— Лучший вариант для тебя сейчас — это не обращать на них внимания.