Трилогия алой зимы Мари Аннетт
«Мы покинули материальный мир, – отозвалась Аматэрасу. – Это царство духов».
Эми не успела расспросить подробнее. Далеко впереди на дороге показалась фигура Изанами. Она медленно переставляла ноги, тяжело опираясь на копье и зажимая рану в животе. Но Изанами больше не выглядела смертной. Ее кожа источала сияние, одежда стала потусторонне призрачной, словно дух богини заменил телесную оболочку. Даже древко копья стало прозрачным, и только алмазный наконечник угрожающе поблескивал, не утратив прочности.
Аматэрасу помчалась быстрее, стремясь попасть в прореху, пока серое забвение, окружавшее дорогу, прояснилось. Не останавливаясь, она подняла руки. Кожа ее источала жуткое сияние, прозрачные рукава кимоно трепетали. Меж ладоней сформировалось лезвие, но на сей раз – не из ветра. В пространстве между мирами не существовало стихий. Оружие свилось из чистой ки.
Услышав приближение Аматэрасу, Изанами обернулась. Ее лицо исказилось. Она вскинула перед собой копье, но лезвие из ки вонзилось в древко. Оружие вылетело из рук Изанами и соскользнуло с дороги.
Изанами создала из собственной ки катану, столь же сверкающую, как и меч Аматэрасу. Богини сошлись, столкнувшееся оружие отозвалось лязгом, породившим пугающее эхо в небытии.
– Аматэрасу, – зашипела Изанами, – как же твоя настойчивость меня раздражает!
– Могу сказать тебе то же самое, двоюродная сестрица, – парировала Аматэрасу, наваливаясь всем весом на клинок.
– Ты упрямо остаешься слепа, – голос Изанами дрогнул от вдруг нахлынувших чувств. – Почему ты отказываешься понять?
Изанами взмахнула катаной, и сгусток чистой, неоформленной ки врезался в Аматэрасу. Упав на дорогу, Эми ощутила нечто странное. Она машинально дернулась в сторону.
И оказалась рядом с Аматэрасу.
Амацуками – с точь-в-точь таким же лицом, но отмеченным божественной красотой – изумленно уставилась на нее. Эми все еще чувствовала их связь, связь души и тела, но в этом мире, не связанном материальным обликом, их души разделились.
Обменявшись коротким взглядом с Эми, амацуками обернулась. Изанами уже скрылась на дороге, и Аматэрасу бросилась в погоню. Эми бежала следом, тело казалось ей удивительно легким, а руки мерцали своей собственной ки – гораздо слабее, чем у богинь, но с таким же белоснежным свечением.
Пока они преследовали Изанами, просвет сокращался, небытие этого странного мира светлело, пока не стало таким же бледным, как дорога. Впереди засияло нечто ослепительно-белое. Дорога уперлась в алебастровые тории, сияющие внутренней силой.
Врата в Такамахару.
Отчаянно прыгнув вперед Аматэрасу, Эми ухватила Изанами за полу кимоно и, приземлившись на живот, с силой дернула призрачную ткань. Изанами упала на колени, брыкнулась, крепко приложила Эми по плечу пяткой, заставив заскользить по гладкой дороге так, что ноги свесились с края.
Взмахнув клинком, Аматэрасу рассекла спину Изанами. Из пореза вместо крови потекла ки, похожая на светящиеся белые чернила. Пока Эми пыталась забраться обратно на дорогу, Изанами нанесла Аматэрасу страшный ответный удар. По руке из разрубленного плеча также заструилась ки.
– Прекрати, Изанами! – Аматэрасу задохнулась. – Мы найдем иной способ защитить землю!
– Нет иного способа! – выплюнула Изанами. – Я говорила тебе, говорила всем! Сколько раз я умоляла тебя помочь, Аматэрасу? Сколько раз призывала куницуками действовать? – Она наставила клинок на сестру. – Ты с самого начала верила, что я действую только ради своей выгоды. Как бы не так! Я никогда не искала выгоды для себя. Вы не оставили мне выбора. Я не могу закрывать глаза на собственный долг. Я пожертвую всем, что мне дорого, ради спасения земли, которую поклялась защищать.
Она шагнула вперед и ударила Аматэрасу мечом.
– Поймешь ли ты? – Меч взлетел. – Поймут ли куницуками? – Изанами ударила снова, и Аматэрасу могла лишь отбиваться. – Поймет ли хоть кто-нибудь? – вскричала амацуками земли, и в ее глазах стояли серебристые слезы. – Плевать! Я исполню свой долг!!!
Меч Изанами вновь опустился. Он разбил клинок Аматэрасу и рассек ее от плеча до пояса. Та опрокинулась на спину, из раны хлынула ки. Эми застыла на краю небесной дороги, парализованная ужасом.
Изанами остановилась над поверженной сестрой, тяжело дыша.
– Твоей веры не хватит, чтобы меня одолеть, Аматэрасу.
Увидев, как богиня земли вновь заносит окровавленный меч, Эми бросилась к Изанами. Та обернулась, но девушка уже врезалась в нее, крепко обхватив за пояс. Сцепившись, они рухнули с дороги и полетели сквозь серое небытие. Путь исчез, белесое ничто вокруг постепенно темнело, становясь чернильно-черным.
Укутанная сплошной темнотой, в которой едва заметно светились лишь их тела, Эми даже не понимала, падает ли она. Вдруг возникло еще одно сияющее пятно – дорога цвета слоновой кости, протянувшая полотном сквозь черное небытие этого мира. Они стремительно упали на твердую поверхность. Эми зашарила руками, пытаясь найти опору и не соскользнуть. Отдаленно она чувствовала страх Аматэрасу. Связь между ними совсем истончилась, но пока не оборвалась.
Ошеломленно встряхнув головой, Изанами огляделась.
– Что ты натворила, глупая девчонка?!
Эми попыталась подняться. Изанами перекатилась, вставая на ноги. Меж ее ладоней вновь вспыхнул меч.
По спине Эми пробежал холодок. Она уставилась мимо Изанами, замерев на месте. Дорога уходила в темноту и там заканчивалась, нырнув под соткавшиеся тории – черные. Мрак танцевал и извивался, вокруг врат проступали красные огни. Два пятна качнулись из стороны в сторону, став ярче. Из колеблющейся завесы за воротами показался огромный, покрытый копотью череп с горящими алыми глазами. Тусклая черная кожа туго обтягивала кости, позвонки выстраивались ровной дугой, как будто поддерживая невидимое тело снаружи, а не изнутри. Длинная шея вытянулась, безгубые оскаленные челюсти разжались, выпуская узкий черный язык.
Увидев панику на лице Эми, Изанами оглянулась. Из темноты высунулась вторая голова с горящими пустыми глазницами. Богиня ахнула от ужаса.
– Страж Йоми! – прошипела она, а потом повернулась к Эми, стоящей на пути ее спасения.
Изанами сделала выпад, и Эми оставалось только отскочить в сторону. Лезвие задело плечо, и она рухнула на спину, истекая собственной ки, а Изанами пробежала мимо, даже не взглянув.
Два чудища в обрамлении черных врат нетерпеливо щелкнули челюстями. Одно поставило на полотно дороги костистую лапу, покрытую костяными наростами, словно пластинами брони. Дорога под лапой потускнела, по поверхности расползлось черное пятно.
Пошатываясь, Эми встала на ноги и поймала равновесие. Твари выползли из-за врат, показав узкие поджарые тела со впалыми животами, заключенными в клетки внешних ребер. Искаженные, скелетообразные, они походили на безумную помесь дракона и волка. Изанами бежала вперед, уже прилично отдалившись и стараясь удрать как можно быстрее.
Эми подняла руки, призывая ки подчиниться ее воле. Она не умела обращаться с мечом, не умела сражаться с бессмертными. Но одним оружием все же владела очень хорошо.
Ки приняла форму лука и стрелы. Накладывая стрелу, Эми ощутила знакомое покалывание в пальцах. Оттянув тетиву к уху, она позволила сознанию сосредоточиться на единственной мысли – защитить. В сердце ее царила любовь такой силы, что она не поддавалась ни страху, ни боли.
– Изанами!
Та замерла, оглянулась. Увидев лук, подняла меч. Эми наполнила стрелу всей ки, какую могла собрать, и отпустила тетиву.
Стрела запела, взрезая воздух, и вонзилась в клинок Изанами. Лезвие, не выдержав, сломалось надвое – и пропустило острие, которое глубоко увязло в груди амацуками земли. Изанами покачнулась, отступила и осела на колени. Стрела полыхнула, и ки богини замерцала, отзываясь.
Ледяное дыхание ударило Эми в спину – к ней потянулось чудище из черных врат. Когти клацнули, сжали до боли. Вторая тварь проскочила мимо. В три длинных прыжка жуткий зверь настиг Изанами и сомкнул огромные челюсти. Богиня закричала, когда изогнутые клыки вонзились в ее тело, пятная белую ки чернильными разводами.
Черный монстр, держащий Эми, оторвал ее от земли, уселся на костлявые задние лапы и принялся изучать горящим алым глазом. Ледяное прикосновение стража словно высасывало из нее силы, остужая саму душу.
Зверь склонил голову, высунул язык, царапнул им щеку Эми. Адский холод сковал все ее существо. Эми не могла ни пошевелиться или даже вздрогнуть от ужаса, когда чудище провело языком по ране, слизывая сочащуюся чистую ки. Второй страж повернул обратно к вратам; Изанами беспомощно корчилась в его пасти.
Дорога задрожала. Оба зверя напряглись, из ноздрей с шумом вырвалось ледяное дыхание. Полотно пути, испачканное их темнотой, вибрировало и изгибалось. Стражи яростно трясли головами, исторгая хриплое рычание.
Тварь с Изанами в пасти проскочила мимо собрата и побежала к вратам. Эми и Изанами встретились взглядами – в них отражались одинаковый ужас и осознание неминуемого грядущего. Зверь стиснул Эми так, что она охнула, и, развернувшись на трех лапах, зашагал за близнецом.
– Эми! – Ледяную тишину разбил крик Аматэрасу.
Зверь громко фыркнул, оглядываясь.
Пробежав по содрогающейся дороге, Аматэрасу выхватила клинок и полоснула тварь по задней ноге. Брызнула черная кровь, страж взвыл. Его леденящий душу крик пронзил Эми не хуже ножа.
– Отпусти ее, страж тьмы, – приказала Аматэрасу. – Ты ее не получишь!
Зверь зарычал, крепче сжимая добычу, и повернулся к богине, нависая над ней всей своей огромной тушей. Аматэрасу выпрямилась, ее полупрозрачное тело вспыхнуло, источая сияние. Тварь отпрянула.
Аматэрасу подскочила ближе и ударила мечом по лапе зверя. Когти разжались, и Эми свалилась на дорогу – безвольная, замерзшая. Ее ки покрылась отвратительными черными пятнами разложения. Аматэрасу переступила через распростертую Эми и хлестнула клинком перед мордой зверя. Скалясь, тварь снова отступила.
Дорога бесновалась, норовя сбросить их в темноту. Качнувшись, страж повернул обратно к близнецу. Аматэрасу бросилась следом.
– Изанами!
– Аматэрасу! – отозвалась та, корчась в клыках существа. Ее ки капала на дорогу, уже не белая, а болезненно-черная.
Богиня земли потянулась к Аматэрасу, но оба зверя отскочили в сторону. В пару прыжков они оказались возле тории и исчезли во мраке. Крик Изанами обреченно оборвался.
Аматэрасу остановилась, опустив меч, сгорбившись. Клинок медленно растворялся в воздухе.
– Идем, – богиня подняла Эми. – Скорее!
Схватив ее за руку, Аматэрасу ринулась прочь от черных тории. Цепляясь друг за друга, истекая ки и шатаясь от слабости и ран, они изо всех сил неслись по содрогающейся в агонии дороге. Чернота обернулась серой мутью. Дорога выгнулась дугой, едва не подбросив их в воздух. Неудержимо оскальзываясь, они бежали дальше. В какой-то момент попали в ногу, одновременно стало вырываться изо рта дыхание. Не успела Эми осознать, что происходит, как они с Аматэрасу вновь стали едины в одном теле.
Впереди в серой пустоте показался силуэт – огромный столп. Зеленые, синие и коричневые цветовые всполохи бесновались, сплетаясь вокруг и заставляя его содрогаться еще сильнее, чем дорогу.
У основания столпа стоял Сарутахико, возложив на мрамор ладони и направляя внутрь свою ки. Рядом с ним замерла Узумэ с изогнутыми за спиной крыльями. Она тоже прижимала руки к колонне. С другой стороны, хлеща драконьим хвостом, вливал свою разрушительную силу Сусаноо.
Только Широ стоял спиной, глядя вверх. Сквозь взвившуюся петлю дороги единые Аматэрасу и Эми встретились с ним взглядом.
Лишь тогда кицунэ повернулся, взметнув всеми девятью хвостами по воздуху, и ударил ладонями по колонне. Огненно-багровый свет разорвал камень, пробившись сквозь ки собратьев-куницуками. В гладком боку столпа открылась огромная трещина.
С оглушительным треском Мост разорвался. Каменные обломки разлетелись в разные стороны, почти мгновенно растворившись в свете. Восемь дорог затряслись. Колонна больше не удерживала полотна, и они взмыли вверх. Аматэрасу, полностью пришедшая в себя, спрыгнула с дороги как раз перед тем, как путь покинул землю. С возрастающей скоростью она падала вниз, навстречу плато.
Прыгнув наперерез, Широ поймал ее. Последним, что ощутила Эми, когда сила Аматэрасу разметала ее на части в последний раз, были объятия его сильных рук.
Глава 28
Аматэрасу упала в объятия Инари. Ее хрупкое смертное тело дрожало от смеси горя и торжества. Последний крик Изанами эхом отражался в голове, ужас сестры походил на вонзающийся клинок. И хотя теперь земное царство находилось в безопасности, Аматэрасу с трудом осознавала потерю одного из амацуками. Они обладали бессмертием, но даже их можно было уничтожить. Если Изанами погибнет в Йоми, сможет ли ее дух вернуться в Такамахару?
Восемь небесных дорог исчезли, погрузив пещеру в темноту, пронизанную лунным светом, струящимся сквозь хрустальные прожилки в своде. С луга шел густой дым, среди почерневшей травы все еще плясало пламя.
Инари поставил ее на ноги, и Аматэрасу глубоко вздохнула, приноравливаясь к весу смертной оболочки, боли в мышцах, хрупкости плоти. Куницуками двинулись к ним, несомненно, желая расспросить о судьбе Изанами. Со стороны плато, прихрамывая, шел Юмэй, окровавленный и изможденный.
Но прежде, чем они приблизились, Инари развернул богиню лицом к себе:
– Эми все еще здесь? – хрипло спросил он. – Она тут?
Аматэрасу напряглась, отстраняясь. Внутри нее сознание Эми ощущалось лишь едва мерцающим пламенем, бледным шепотом девушки, что сражалась так упорно и бесстрашно. Чернота от прикосновения стража исчезла, но от ки Эми почти ничего не осталось.
– Она все еще здесь, – негромко ответила Аматэрасу. – Но ненадолго.
Странное, непонятное ей чувство заставило Инари стиснуть зубы. Она не ожидала от него такой страсти и такой боли из-за простой человеческой девушки. Целую вечность он оставался непоколебим, но теперь его руки дрожали, а в глазах плескалось отчаяние.
– Она меня слышит? – спросил Инари.
– Возможно, – ответила Аматэрасу. – Если хочешь ей что-то сказать, поспеши.
На его лице отразилась мука. Эми так сильно его любила – и все же не понимала, насколько глубоко чувство затронуло сердце самого ёкая. Душа бессмертного так же постоянна, как земля, небо, горы или океан. Когда ее что-то задевало, изменения оставались в ней навсегда. Кицунэ будет любить Эми вечно. И никогда не перестанет по ней тосковать.
Возможно, к лучшему, что Эми этого не осознавала. Могла ли короткая вспышка их любви затмить его вечную печаль? Пальцы кицунэ обхватили подбородок Аматэрасу. Он запрокинул ей голову, глядя в глаза. Она позволила ему грубость, пока лис искал в ней Эми, зная, что девушка слишком слаба, чтобы его увидеть сама.
– Эми, – хрипло прошептал он, – ты сделала свой выбор. Но теперь я сделаю свой. Единственный, который могу. Прости меня.
Аматэрасу смешалась, но прежде, чем она смогла вникнуть в суть его слов, Инари крепко прижался к ее губам. На миг богине показалось, что это прощальный поцелуй.
А потом Инари глубоко вдохнул.
Агония скрутила ее тело, добравшись до глубины души. Угасающее сознание Эми вспыхнуло, загорелось паникой, отрицанием за миг до того, как Аматэрасу разгадала его замысел. Она обхватила лицо кицунэ ладонями и попыталась оттолкнуть, но он лишь крепче стиснул железной хваткой.
– Нет! – вскрикнула Аматэрасу.
Он снова вдохнул, и ее пронзила насквозь новая вспышка обжигающей боли. Ее ки вырывали из смертной оболочки. Впившись пальцами в челюсть Инари, она пыталась оттолкнуть его, остановить. С каждым глубоким вдохом он вытягивал силу и дух Аматэрасу в свое тело, опустошая плоть Эми, освобождая от сущности амацуками, уничтожавшей человеческую девушку.
Но ценой свей ки. Ценой своей жизни.
Осознав, что он делает, Узумэ вскрикнула и подскочила к нему. Инари освободил одну руку, продолжая удерживать Аматэрасу у своих губ. Взмахнув ладонью, лис окружил их ревущим пламенем, способным удержать остальных на расстоянии.
Аматэрасу закрыла глаза. Он сделал свой выбор. Теперь его ничто не остановит.
Опустив руки, Аматэрасу обратила взор внутрь себя и собрала остатки силы. Затем она толкнула ее в Инари, позволяя оторвать себя от сосуда и отправить дух обратно к небесам. Она позволила ему так поступить, пусть даже ее ки выжигала его до основания, как еще не случалось ни с одним куницуками.
Возможно, этого хватит, чтобы спасти Эми.
Инари упал на колени, увлекая богиню за собой. От его кожи волнами исходил белый свет: сила ками, которую его тело не могло удержать, просачивалась наружу. Но он не отрывался от ее губ, вытягивая божественную ки, пока не осталась только ки Эми. Сознание Аматэрасу угасало, рассеиваясь вместе с силой. Она могла только удивляться, как же он перехитрил ее. Пока она жалела Инари из-за его беспомощной любви, он выманил у нее обещание сохранить Эми до последней минуты, чтобы у него все-таки остался шанс ее спасти.
И ускользая, Аматэрасу безмолвно обещала кицунэ, что в следующий раз, если он им будет дарован, ему больше не удастся так легко ее провести.
– Широ!
Его имя вырвалось криком, когда присутствие Аматэрасу полностью исчезло, растворилось. Она осталась в своем теле, впервые за последние десять лет ощущая себя настолько одинокой.
Губы Широ разомкнулись, рука соскользнула с ее подбородка. Сквозь туман боли кицунэ сосредоточился на лице Эми и слабо улыбнулся. А после рухнул на спину.
– Широ!
Она опустилась рядом с ним, слезы потекли по ее щекам. Кицунэ все еще светился – из него вытекала сила Аматэрасу. Широ сам говорил, что нет ки сильнее, чем у амацуками, и после нее не может выжить даже куницуками.
Эми едва заметила, как исчез огненный барьер, как приблизились остальные. Она сжала руку Широ, ужасаясь холоду его кожи.
– Зачем ты это сделал?! – вскричала она, балансируя на краю истерики. – Ну зачем?!
Грудь Широ слабо поднималась и опускалась. Неестественное сияние потускнело, открыв серое лицо, тусклые мутные глаза. И все же он улыбнулся:
– Получилось. Не был уверен, что смогу.
– Так нельзя, Широ, – выдохнула она. – Ты не можешь вот так меня бросить! Это я должна была умереть, не ты!
Он повернул ладонь, обхватил пальцы Эми своими.
– Мой выбор, малышка-мико.
Она склонилась над ним, содрогаясь от едва сдерживаемых рыданий.
– Просто держись, Широ. Ты… ты должен держаться.
– Все хорошо, – его голос был едва слышен, взгляд становился все рассеяннее. – Ты скоро забудешь меня. Память людей милосердна… они не могут… помнить ёкаев… долго.
– Я тебя не забуду. – Она стиснула его руку и прижала ладонь к холодной щеке. – Разве ты не помнишь, что я обещала никогда тебя не забывать, до самого последнего дня?
На его лице мелькнуло непонятное выражение.
– Все хорошо, можешь меня забыть.
– Никогда! – всхлипнула она. – Широ, я тебя люблю. Не покидай меня!
Дыхание Широ слабо сорвалось с губ.
– Живи долго, Эми.
И свет ушел из его глаз, грудь прекратила вздыматься. Эми уставилась на него, не в силах поверить, не в силах осознать.
– Нет, – прошептала она. – Нет!
Чьи-то руки оттащили ее в сторону. Эми отбивалась, кричала, но ее увели прочь от Широ. Юмэй крепко обхватил ее руками, не давая вырваться.
– Отвернись, – тихо произнес Тэнгу. – Не нужно смотреть, как он исчезает.
– Нет! – снова закричала Эми.
Беспомощная в руках Юмэя, она вжалась в него, сотрясаясь в неистовых рыданиях. Как Широ мог погибнуть, променять бессмертие на ее короткую, хрупкую человеческую жизнь? Сила амацуками полностью уничтожила его ки. Он мог никогда не возродиться. Навечно лишиться существования.
– Зачем он это сделал?.. – рыдала Эми, уткнувшись в плечо Юмэя. – Почему не позволил мне умереть?..
– Некоторую боль, – негромко отозвался Тэнгу, – невозможно терпеть, когда живешь вечно. Если б он тебя не спас, то страдал бы до скончания веков.
Ее пронзила такая мучительная боль, что не осталось больше ничего. Эми высвободилась из объятий Юмэя, желая быть рядом с Широ до последнего мгновения, держать его за руку, пока та не растворится в ее ладонях.
Но когда она, шатаясь, отошла от Тэнгу, у того места, где лежал Широ, стояли лишь три сгорбившихся от горя куницуками. На земле ничего не осталось. Он уже ушел. То немногое, что оставалось от его духа, вернулось в темные глубины Цучи.
А здесь, в тайном сердце мира, плакала Эми, спасенная, но оставленная с изорванной в клочья душой. Она лила слезы и клялась себе, что, пусть Широ ушел, она никогда не забудет его. Что сдержит свою клятву до самого последнего своего дня на земле.
Глава 29
Семь лет спустя
– Эми, ты готова? На поезд опоздаешь!
– Почти! – отозвалась Эми, сворачивая еще одну рубашку и убирая ее в чемодан.
Поджав губы, она окинула взглядом разномастные кофты, плотные джинсы и единственную оборчатую юбку длиной до колена. Весенняя прохлада все еще давала о себе знать. Открыв шкаф, она добавила к вещам серый свитер.
Дверь спальни с грохотом распахнулась. Мияко просунула голову внутрь, качнув хвостом на макушке.
– Звонок. Катсуо уже поднимается.
Эми поспешно схватила легкое пальто и, скомкав, затолкала в угол чемодана.
– Хорошо, спасибо.
– Необязательно брать с собой весь гардероб, – заметила Мияко, закатывая глаза. – Ты уезжаешь всего-то на неделю.
– Ты же знаешь, какая в это время года погода. То зной, то метель, не угадаешь.
Фыркнув, девушка отступила назад, в общую комнату, и крикнула оттуда:
– Ты не забыла отменить урок скрипки во вторник?
– Не-а.
Мияко снова просунула голову в спальню:
– Ты же скрипку с собой не упаковала?
Эми точно так же закатила глаза:
– Нет, разумеется. А тебе разве не надо готовиться к выпускному экзамену?
Мияко рассмеялась и ушла. Покачав головой, Эми уперла руки в боки и уставилась на чемодан. Почти все. Осталось только одно. Она выдвинула нижний ящик прикроватной тумбочки, а потом извлекла из-под стопки документов для учебы две книжки. Поверхность старого дневника потрескалась и выцвела. Тот, что поновее, щеголял уже слегка потрепанной, но все еще блестящей красной обложкой.
Эми сунула их в карман чемодана и застегнула молнию. В общей комнате громко хлопнула входная дверь, Мияко весело поздоровалась. Эми поставила чемодан на пол и вытянула ручку. Таща чемодан за собой на колесиках, она вошла в общую комнату их маленькой квартиры.
Стены здесь были выкрашены гораздо смелее, чем у Эми в спальне. Один угол целиком занимала коллекция гитар Мияко. В остальной части царствовал огромный диван, заваленный узорчатыми подушками. На стене над ним красовалось с полдюжины красно-синих наградных розеток за стрельбу. Они принадлежали Эми, хотя именно Мияко настояла, что их надо вывесить на всеобщее обозрение.
В дверях, сунув руки в карманы джинсов, стоял Катсуо.
– Готова? – с улыбкой спросил он.
Ответить Эми не успела – зазвонил мобильный телефон. С извиняющейся гримаской она вытащила его, глянула на дисплей и сбросила звонок на голосовую почту.
– Десять раз сказала Айне, что на этой неделе меня не будет в городе. Все равно продолжает звонить с просьбой помочь по разным вопросам.
– Может, профессор наконец поймет, что она некомпетентна? – предположил Катсуо. – И что другой помощник ему не нужен. Ты-то с делами справляешься.
Эми одарила его улыбкой, а затем обняла Мияко на прощание.
– Обязательно повеселись, Эми, – прощебетала та. – И не забудь про мой концерт в следующую пятницу!
– Непременно приду, – ответила Эми и отступила. – Постарайся не сровнять это место с землей, пока я не вернусь. И не забудь наполнить кормушку для птиц, когда там мало останется.
– Эти твои птицы, Эми, – фыркнула Мияко. – Ты же знаешь, на наш балкон прилетают только вороны.
– Знаю, – Эми заговорщически подмигнула Катсуо, направляясь к дверям. – Пока.
– Пока-пока!
Катсуо вышел следом, и Эми закрыла за ними дверь. Юноша спустил ее чемодан на первый этаж и насмешливо спросил:
– А Мияко когда-нибудь бывает не веселой?
– Никогда. В день, когда она перестанет быть самым счастливым человеком в городе, солнце встанет на западе.
Они вышли из жилого комплекса, и ровный гул транспорта соседней улицы смешался с жизнерадостным птичьим щебетом. Сияло полуденное солнце, в прохладном ветерке чувствовался слабый дразнящий аромат лета. Задние огни машины вспыхнули, открылся багажник. Юноша убрал чемодан и распахнул пассажирскую дверь. Эми уселась, поправила темно-синюю кофту с вырезом и пристегнулась. Катсуо прыгнул на водительское место и завел мотор.
– Должны успеть вовремя, – сказал он.
– Отлично.
Вырулив на проезжую часть, сохэй мельком глянул на Эми.
– Ты точно не против ехать одна в этом году? Я знаю, это уже традиция, что мы всегда ездим вместе, но…
– Катсуо, – с раздражением перебила его Эми, – у тебя медовый месяц. Конечно, я не против.
Он смущенно улыбнулся, бросив взгляд на новенькое золотое кольцо на левой руке. Эми присутствовала на небольшой церемонии неделю назад. Катсуо и его невеста оставались в городе, чтобы побыть с ее семьей, приехавшей в гости, но уже завтра пара вылетала на каникулы в тропики.
Остановив машину на светофоре, Катсуо забарабанил по рулю.
– Вы с Мияко обсуждали ее планы после выпускного?
– Она хочет какое-то время посвятить себя музыке, – ответила Эми, откидываясь назад, когда машина тронулась с места. – Она не гонится за ученой степенью, как я, но переезжать пока не собирается.
Катсуо заметно расслабился.
– А твоя работа ассистентом? Все хорошо? Сколько уже прошло, месяцев шесть?
– Восемь. И все хорошо, кроме, разве что, Айны – самой надоедливой коллеги в мире. Без нее я успевала бы больше.
Хмыкнув, Катсуо выехал на шоссе и прибавил скорость.
– Кику просила передать тебе, что хочет взять дополнительные тренировки в додзё, когда мы вернемся. Ее родственники пичкали нас едой всю неделю.
– Конечно, – согласилась Эми. – Хотя я ей для этого не нужна.
Эми дважды в неделю тренировалась в додзё вместе с невестой, а теперь и женой Катсуо. Сам Катсуо был там наставником, преподавал различные боевые искусства. Так они с Кику и познакомились: она привезла младшего брата на занятие, а он уговорил ее остаться в одном из его классов. Она совершенно не могла перед ним устоять.
– Она говорит, что лучше тренируется, когда ты рядом, – ответил Катсуо. – Дословно это звучало так: Эми слишком высоко ставит планку, приходится рвать задницу, чтобы не отставать.
Эми хихикнула:
– Мне извиниться в следующий раз?
– Не-а, – отмахнулся Катсуо.
Пока с другой стороны шоссе проносились машины, он возбужденно рассказывал о мероприятиях, которые они с Кику наметили себе на время отпуска. Через некоторое время он свернул к съезду, и уже через минуту они оказались на небольшой парковке рядом с железнодорожной станцией.
Заглушив двигатель, Катсуо серьезно посмотрел на Эми:
– С тобой все будет в порядке?
– Конечно, – кивнула она. – Повеселюсь.
Он неловко поежился:
– Как думаешь, в этот раз что-то… изменится?
Укол печали заставил Эми вздрогнуть.
– Нет. Но я все равно наслаждаюсь этим поездками.
– Правда? – голос Катсуо смягчился. – Ты… ты всегда немного не своя, когда возвращаешься. Неделями напролет.
– Со мной все будет хорошо, – сказала Эми, заставляя себя улыбнуться.
– Напиши мне сообщение, когда доберешься, ладно? И пиши каждое утро. Я буду проверять телефон, как смогу.
– А тебе не кажется, – Эми вздернула бровь, – что твоей прелестной жене не понравится, если во время вашего медового месяца я буду тебе слать сообщения каждое утро?
– Она тоже за тебя беспокоится, – Катсуо вздохнул. – Просто постарайся быть на связи.
– Хорошо.
– И будь осторожна. Особенно… там.
– Буду, – пообещала Эми и распахнула дверцу.
Они вышли из машины. Катсуо достал чемодан, прокатил его по платформе, подождал, пока Эми купит билет. Пока не подошел поезд, они проболтали о новом наборе в группы начинающих.
Когда небольшая толпа пассажиров заняла свои места, Эми обняла Катсуо:
– Спасибо, что подвез. Веселого вам отпуска, и передай Кику горячий привет.
– Передам. Береги себя, Эми.
Она махнула ему на прощание рукой. Выбрав место в пустом купе, Эми убрала чемодан под сиденье. Выглянув в окошко, проследила, как Катсуо вернулся к машине и покатил обратно в город, торопясь к новоиспеченной супруге.
Вскоре поезд с лязгом тронулся, и Эми расслабленно откинулась на спинку сиденья, наслаждаясь одиночеством.
Катсуо сказал, что она возвращается из ежегодных поездок сама не своя. Он думал, она подавлена. Но это не так. Во всяком случае, не совсем. Просто требовалось время, чтобы привыкнуть к новому распорядку жизни, которую она старалась заполнить всем, чем можно.
Читать бесплатно другие книги:
