Трилогия алой зимы Мари Аннетт

Глава 22

Эми вдохнула сладкий, теплый воздух и со слезами на глазах повернулась к Широ. Меж его бровей залегла крошечная морщинка.

– Ты мной недовольна?

Она прижала к губам кончики пальцев и покачала головой:

– Нет. Я… я даже не знаю, что сказать…

– Все должно было стать сюрпризом, – Широ как будто слегка оправдывался. – Если бы я сказал заранее, ты отказалась бы идти и пропускать свои заморочки камигакари.

– А я их пропускаю? – встревожилась Эми, а потом ее озарило. – Гуджи Ишида об этом знает?

– Эм-м… – лисьи уши дернулись назад. – Не совсем. Но не переживай. Нанако и Катсуо обо всем позаботятся.

– Но…

Широ рассмеялся:

– Пойдем. Это еще не лучшая часть сюрприза.

– Разве?

Эми, гадая, что же скрывается за этим прекрасным лесом, зашагала вслед за кицунэ по дну оврага, окутанному дымкой. Их окружал неподвижный жар леса, по земле плясали тени, мягкая листва щекотала ноги, восхитительно пахло зеленью.

Овраг сузился, и они с Широ оказались между пологих, покрытых мхом каменных стен, которые резко изгибались, мешая увидеть то, что лежит за ними.

Широ остановился.

– Закрой глаза.

– Зачем?

– Это же сюрприз.

Эми фыркнула.

– А не хватит с меня их?

– Ну, еще один.

Сдавшись, она закрыла глаза. Широ, коснувшись ее плеч, повел Эми вперед. Ее сердце забилось чаще, все внимание сосредоточилось на ладонях кицунэ, на тоненьком свитере, который их разделял куда слабее, чем она привыкла.

Они прошли еще как минимум пару десятков шагов, и к ним ринулся свежий ветер, принесший знакомый запах.

– А теперь, – шепнул Широ неожиданно близко к уху Эми, – можешь открывать.

Она послушалась – и словно воспарила от представшего перед ней вида.

У ее ног тянулась полоса безупречного белого песка, а за ней на изогнутый пляж мягко накатывали волны. Бирюзовая вода блестела на солнце, яркая, как небо с легкими облачками, что бесконечно тянулось к горизонту. Бухту обрамляла зелень, и вдали океан усеивали такие же усыпанные папоротниками и деревьями островки.

Эми, затаив дыхание, глядела на всю эту невероятную красоту, и ее сердце норовило выскочить из груди.

Широ осторожно сжал ее плечи.

– Эми, дыши.

Она судорожно вдохнула.

– Широ, это… это же…

Он встал рядом с ней и протянул руку. Эми крепко переплела их пальцы, и вместе они шагнули под жаркое солнце. Ветер, порывами дующий с океана на сушу, игриво тянул Эми за длинные пряди и пах солью. Рассыпчатый, сухой песок забивался в обувь.

Эми сбросила шлепанцы и босиком пошла по горячему песку к кристально чистой воде. Она когда-то уже видела океан, но не такой. И близко не такой. Она даже не могла представить себе такой столь потрясающий насыщенный аквамарин.

На середине пляжа Широ остановился, опустил сумку Нанако и тоже сбросил обувь, наверняка полную песка. Эми пристроила свои шлепанцы рядом с сумкой и, сняв кофту, положила ее сверху. Открытых плеч и верхней части спины тут же коснулись палящее солнце и прохладный бриз.

Неспособная удержаться, она отправилась дальше – туда, где океан оглаживал берег, и влажный песок чавкал под ногами. Накатила волна, и Эми взвизгнула от прикосновения холодной воды. Смеясь, она шагнула ближе, и следующая волна плеснула уже ей до лодыжек. Придерживая шляпу одной рукой, девушка понеслась вдоль берега так, что песок летел из-под ног.

Волна догнала, вновь плеснула на ноги. Эми охнула и со смехом развернулась. Широ наблюдал за ней на расстоянии, и она в нерешительности замерла, смутившись. Кицунэ подошел к ней и, когда она удивленно моргнула, легонько коснулся уголка ее рта большим пальцем.

– Не переставай улыбаться, – негромко произнес Широ.

У Эми перехватило дыхание, и она вновь улыбнулась. Губы кицунэ изогнулись в ответ. Схватив его за руку, Эми потащила его за собой по пляжу, пока песок не сменился камнями, выпирающими из воды. Эми запрыгнула на плоский горячий валун, чтобы посмотреть на мерцающие волны с белыми гребнями. Широко распахнув глаза от восхищения, она перевела взгляд на Широ:

– И мы проведем здесь целый день?

– До заката.

Эми прижала ладонь к груди, словно пыталась удержать сердце внутри.

– Я еще не получала подарка чудесней.

Глаза Широ вспыхнули радостью, и Эми растаяла. Она хотела упасть в его объятия, но вместо этого просто спрыгнула с валуна. Ветер подлетел, взметнул ее волосы, и Эми посмотрела на свой сарафан.

– Я хочу кое-что сделать, – сказала она Широ, – и тебе нельзя смеяться.

– М-м?

– Обещаешь не смеяться?

– Обещаю.

Бросив на него предупреждающий взгляд, Эми отошла, раскинула руки… и закружилась. Юбка из легкой ткани взвилась в воздух. Восторженная, Эми все кружилась на месте, пока мир не завертелся вместе с ней. Она остановилась, а пляж – нет, и она пошатнулась, теряя равновесие.

Широ обхватил ее руками и притянул спиной к своей груди. Эми обмякла, ожидая, пока мир не замрет вновь. А ведь она не хотела падать в объятия кицунэ…

– Кажется, я перестаралась, – выдохнула Эми.

– Может, чуть-чуть.

– Но ты не смеялся.

– Разумеется. Я ведь пообещал, разве нет?

Эми запрокинула голову, чтобы взглянуть на него снизу вверх. Выражение лица Широ было нарочито скорбным, однако он все же не мог скрыть веселье.

Когда Эми, наконец, смогла идти ровно, они вернулись. Крошечный рак-отшельник перебежал им дорогу, покачивая раковиной. В небе парили на ветру чайки. Эми застыла рядом с оставленными вещами, очарованная мерным прибоем. Широ плюхнулся на песок и лег, заложив руки за голову.

– Почему б тебе не взглянуть, что там тебе сложила та ворчунья-мико? Она сказала напомнить тебе… что-то про кожу на солнце.

Эми, может, и отчитала бы Широ за такие слова о Нанако, если бы не его дразнящий тон. Опустившись на колени, она изучила содержимое сумки. Наверху лежала баночка солнцезащитного крема, и Эми несколько минут сосредоточенно наносила его на открытую кожу – не обращая внимания на то, как Широ морщит нос от запаха.

Затем она извлекла тонкое покрывало, расстелила его на песке и поставила посередине большую коробку с обедом. Широ очутился на покрывале еще раньше, чем она успела эту коробку открыть.

Все было восхитительно вкусным – простые угощения, знакомые Эми по жизни при храме Шираюри, которые готовила Нанако. Пока Широ убирал коробку обратно, Эми устроилась на покрывале лицом к воде и запустила пальцы ног в песок.

– Здесь так красиво. – Она глянула на кицунэ; тот вновь улегся и закрыл глаза. – Ты говорил, это место выбрал Юмэй?

– М-м-м. Он сказал, что приходил сюда каждые несколько лет.

– Почему-то я не могу представить его загорающим на пляже.

Широ фыркнул.

– Я тоже. Он любит ветра океана. В ветреные дни, по его словам, здесь не летаешь, а паришь.

Пусть Эми и не могла представить Юмэя дремлющим на залитом солнцем пляже, она словно наяву видела, как над перекатом волн парит великий ворон. Тенистая еловая роща и снежные заносы, оставленные позади, казались ей сном, воины-ёкаи – игрой воображения.

– К нему присоединились все дайтэнгу? – спросила Эми.

– Почти. Он не нашел четверых или пятерых.

– Но остальные пришли даже несмотря на то, что семь столетий назад он их прогнал, – в ее голосе прозвучало удивление.

– Они очень верны. Все-таки он их создал.

Эми нахмурилась.

– Создал? О чем ты?

– Большинство ёкаев не рождены, но созданы, – пояснил Широ, пожав плечами и подставив лицо солнцу. – Многие карасу Юмэя прежде были простыми воронами. Они жили на его землях, впитывали его ки и влияние Цучи, потом поглотили каплю его силы и стали чем-то большим, нежели просто животные. Со временем у них появилась собственная ки, и она крепла, пока они не стали полноценными ёкаями. Поэтому Юмэй и его карасу способны вот так делиться силой. Он дарит свою силу им, а они свою – ему, когда необходимо.

– Ого, – Эми впилась пальцами в песок. – Я не знала.

– Обычно этот процесс протекает сам по себе. Юмэй не превращает их в ёкаев намеренно.

– А такое может случиться с людьми?

– Чтобы они стали ёкаями? Обычно нет.

– Обычно?

– Ну… – Широ приоткрыл глаза и скривился. – Умершие могут. Вернее, их души. Крайне редкое явление, но при подходящих обстоятельствах они могут после смерти не уйти в Йоми, а стать ёкаями. Помнишь тех, кто сплетает сны, с постоялого двора? Канашибари – это духи погибших детей.

Эми содрогнулась, вспомнив призрачных девочек.

– В любом случае, – произнес Широ, опуская тему и вновь закрывая глаза, – дайтэнгу верны Юмэю, хоть ими и непросто управлять. Они все еще испытывают его, проверяют, не размяк ли он. Хотят знать, что может сойти им с рук, а что – нет.

Эми выкопала плоскую ракушку и стряхнула с нее песок.

– А те три ёкая, которых привел Бьякко? Что такое шиджин?

– Так называют четырех ёкаев-божеств: Бьякко, шиджин ветра, Гэнбу, шиджин холода, Сузаку, шиджин огня и Сэйрю, шиджин дождя. Им далеко до куницуками, однако они не зависят от нас и никому не служат. Они весьма древни и смертоносны.

Эми оторвала взгляд от своей находки.

– А я думала, что Юмэй сильнее Бьякко.

– Бьякко признает главенство Юмэя потому, что тот правая рука Сарутахико. Бьякко старше, но он никогда не командовал армиями. Я бы сказал, что они наравне.

Убрав ракушку в сумку, чтобы забрать с собой, Эми зачерпнула руками песок и позволила ему просыпаться сквозь пальцы.

– Ты знал, что Юмэй – правая рука Сарутахико?

Широ скривился:

– Я не был удивлен, поэтому наверняка знал, хоть и не помнил этого до совета.

– Как… – Укол страха заставил Эми притихнуть. До этого дня она неустанно избегала вопросов о его воспоминаниях, о его сущности. – Теперь, когда онэнджу больше нет, память возвращается?

Широ дернул плечом:

– Год или чуть больше до онэнджу прояснился, остальное – страшная мешанина. Кажется, я начинаю вспоминать лучше, если что-то меня к этому подталкивает.

– А ты… – Эми вновь неуверенно умолкла.

Широ бросил на нее вопросительный взгляд, но она уже растеряла всю смелость. Стряхнув песок с ладоней, Эми вскочила на ноги.

– Давай еще походим!

Вместе они побрели на другую часть пляжа. Там, где песок сменился камнями, Широ вскочил на пористый валун и помог Эми залезть следом, а затем они зашагали воль камней к горизонту.

– Смотри, – ёкай указал на кристально чистую воду.

В десятке футов под поверхностью, где песок перемежался с кораллами оттенков желтого и розового, сполохами яркого цвета проносились рыбки.

Эми охнула и спустилась по камням к воде. Широ присел рядом на корточки, а она все любовалась, как рыбки снуют среди кораллов. У самой поверхности проплыла огромная морская черепаха. Она высунула голову из воды, лениво шевеля крупными плавниками, а потом нырнула ко дну и скрылась за стаей ярко-желтых рыб.

Они с Широ наблюдали за черепахой, пока та не уплыла. Затем Эми встала – ноги заныли от напряжения, – и они перебрались на другую сторону каменной гряды, о которую вовсю плескалась вода, орошая их разгоряченную кожу прохладными брызгами.

– Только посмотри, – Эми указала вдаль, где о скалы бились волны чудовищной высоты. – Не хотела бы я там плавать.

– Сусаноо бы понравилось. Драконы любят воду.

Эми бросила на Широ лукавый взгляд.

– Если вороны любят ветра океана, драконы – волны, то что по душе девятихвостым лисам?

– Хм-м. Ну, я всегда хотел увидеть вулкан.

– Вулкан?

– Во время извержения, – Широ потер челюсть ладонью. – Если я такой и видел, то пока не помню.

– Видимо, сгореть дотла тебе не страшно.

– Нет, но…

Он умолк и схватил Эми. На камни обрушилась огромная волна, оттолкнувшая Широ на шаг. Затем вода отступила, и он отпустил Эми. Встряхнул руками, смахивая капли. Его волосы прилипли к лицу, одежда вымокла насквозь. Эми же, прикрытую его телом, почти не задело.

Она зажала рот ладонью, сдерживая смех:

– Может, нам стоит вернуться на пляж?

Широ ворчал почти всю дорогу обратно. Добравшись до покрывала, он стащил с рук обмотки. Щек Эми коснулся румянец – следом Широ стянул с себя косодэ. Затем он бросил вещи на горячие камни неподалеку.

Эми украдкой следила, поправив шляпку так, чтобы скрыть от него свою заинтересованность. Широ, плюхнувшись на покрывало, откинулся назад на локти. Эми решила не жаловаться, что из-за его хакама вымокнет и единственная подстилка – вдруг после этого он решит раздеться полностью? Ее щеки пылали, она изо всех сил старалась не пялиться на его идеальное тело. Разве она не должна была уже привыкнуть?

Оставив Широ сохнуть, Эми вернулась к океану. Подняв юбку до колен, она бродила по мелководью и наслаждалась прохладой. Казалось, тревоги, страх грядущего солнцестояния остались далеко позади. Она даже не тосковала о том, что это ее последний солнечный день. Эми радовалась каждому прекрасному мгновению, желая запечатлеть их в душе навеки и забрать с собой в следующую жизнь.

Когда солнце опустилось чуть ниже, она вернулась к покрывалу, набрав полные горсти найденных в песке ракушек. Широ с закрытыми глазами и лениво опущенными ушами лежал на животе, подложив руки под голову. Спрятав сокровища в сумку, Эми тихонько опустилась на покрывало, твердо намеренная обращать все свое внимание на потрясающий пейзаж перед ней. Но уже вскоре ее взгляд скользнул к Широ, обвел линию его спины, острых лопаток, очертания мышц.

Ее пальцы дрогнули от невыносимого желания коснуться, ощутить тепло его кожи.

Эми легла рядом. Солнечные лучи согревали ей лицо, ветер играл с волосами. Была ли она хоть раз в жизни так расслаблена? Присутствие Широ ее умиротворяло. Как он мог угрожать ее внутренней гармонии, когда его близость исцеляла все ее страхи? Как то, что они вместе, могло быть неправильным, когда рядом с ним она чувствовала себя такой сильной, бесстрашной, полноценной?

Эми смотрела на Широ, уткнувшего подбородок в изгиб руки, спокойного, на грани сна, и ее сердце тонуло, захлебывалось от чувств. Она его любит. Она влюблена в него так отчаянно и безумно. Почему касаться его должно быть неправильным?

Она перевернулась на бок, лицом к нему, подложив одну руку под голову. А второй дотронулась до его плеча.

Веки Широ затрепетали и вновь сомкнулись.

– М-м?

Эми скользнула пальцами по его бицепсу, потом обратно к шее. Лисье ухо дрогнуло, но сам Широ больше не шелохнулся. Эми медленно вернулась к плечу, желая касаться его больше.

– Спасибо тебе, Широ, – прошептала она. – Ты не представляешь, как много это для меня значит.

Он приоткрыл глаза.

– Хотел бы я сделать больше.

Эми сморгнула слезы. Сегодня она их не прольет. Не омрачит этот яркий день печалью.

Широ перекатился на спину и вытянул руки за головой.

– Чем теперь хочешь заняться?

– Хм-м…

Эми задумчиво поджала губы. Она с легкостью просидела бы целый день – а то и целый год – вот так на пляже, глядя на волны. Для плавания вода холодновата, но песок был приятно горячим.

– Давай построим замок.

– Замок?

В голосе Широ прозвучало такое сомнение, что Эми рассмеялась. А потом вскочила на ноги и поманила его за собой. Присев у кромки воды, она сгребла мокрый песок в кучу. Широ, опустившись рядом, наблюдал и пытался помочь, правда, без особого успеха. Они трудились над замком, пока особенно большая волна не смыла все их усилия. Бросив это занятие, они взялись за руки и принялись бродить по пляжу.

Ветер постепенно утих, лениво собирались облака. И уже скоро, слишком скоро солнце склонилось к необозримому горизонту. Сидя рядом с Широ на песке, у самой воды, любуясь тем, как пылает оранжевым закат, Эми гадала, как же так быстро пролетело время? Куда ушел день? Она хотела, чтобы он не кончался. Чтобы она могла остаться здесь с Широ навсегда. И вечности бы не хватило.

По небу растекался янтарный свет, окрашивая облака тысячей оттенков золотого и алого. Эми устроила голову на плече Широ, прижалась к его боку, а тот обвил рукой ее талию, притянув девушку ближе. Кицунэ набросил косодэ, но не запахнул его. Кожа Широ под щекой Эми была приятно теплой, даже горячей под дуновением ветерка, что становился все прохладнее.

Солнце уже почти коснулось горизонта, и океан из кобальтового стал темно-синим, а острова в нем превратились в едва заметные силуэты. Оранжевыми теперь были только гребни ласковых волн – остальная вода казалась почти черной, – но в дюжине ярдов от берега вдруг возникло голубоватое сияние.

Эми изумленно напряглась.

– Что?..

Прежде, чем она успела договорить, над волнами, грациозно покачиваясь, вспыхнули десятки огоньков.

– Аякаши, – тихо произнес Широ. – Водные духи. Их видно только на закате.

Эми охнула, вспомнив горстку крошечных ёкаев, которых показывал ей Катсуо в храме Шираюри. Огоньки все прибывали и кружились над водой, словно мотыльки, вскоре их было уже больше сотни на фоне пылающего неба.

Эми прижалась к Широ, от восхищения затаив дыхание. Солнце, вспыхнув удивительно ярким янтарем, скрылось из виду. Последние лучи все еще горели оранжевым на темном горизонте, следом друг за другом угасали и аякаши.

Наконец остался лишь один. Он покачался над водой, а затем подплыл к берегу и завис неподалеку от Эми и Широ. Замерев на высоте их лиц, дух странно замерцал, склонился на пару дюймов и вновь поднялся.

Широ безмолвно кивнул.

Аякаши опять замерцал – и вдруг трижды облетел вокруг головы кицунэ, а потом метнулся к воде вспышкой голубого света и исчез.

– Что это было? – спросила Эми, когда над океаном сгустилась темнота.

– Кажется, они меня узнали, – Широ задумчиво склонил голову. – Вероятнее всего, поприветствовали. Что-то вроде «с возвращением», наверное?

– С возвращением, – повторила Эми почти беззвучно, вспоминая, как Узумэ сказала ему то же самое, и с трудом сглотнула. – Широ, мне стоит… мне теперь стоит называть тебя Инари?

Он повернулся к ней, однако девушка почти ничего не видела в кромешной тьме. Ёкай поднял руку, и над его ладонью ожил крошечный кицунэби. Красно-синий огонек, беспрестанно кружась, озарил лицо Широ, но выражение его по-прежнему осталось для Эми загадкой.

– А ты хочешь? – негромко спросил он.

– Я… – она опустила глаза. – Я не знаю.

– Посмотри на меня, малышка-мико.

Она заставила себя поднять взгляд.

– Когда ты смотришь на меня, кого ты видишь?

– Я не… – Эми прикусила губу. – Я не знаю. Я вижу просто… тебя.

– Именно. Я такой, какой есть. Неважно, как ты меня зовешь.

– Но иногда… – Эми поколебалась. – Иногда ты совсем другой. Иногда ты…

– Я такой, какой я есть, – повторил он и провел пальцами по ее руке. – Эми, ты тоже другая, когда ты – камигакари.