Холодная, хрупкая, нежная Кузнецова Дарья
– Не должен. Младший принц,третий по старшинству. Ему бы иначе не разрешили так неудачно жениться: у нас хоть и древний род, знатный, но… сомнительный. А потом двое братьев погибло. Почти одновременно в разных местах – поразительное совпадение. Потом был отвратительный и очень затяжной скандал: его всеми силами пытались развести с женой, чтобы освободить место для более подходящей императрицы. Пару раз на неё даже покушались. После второго, когда она чудом выжила… В общем, после нескольких публичных казней и «несчастных случаев» в духе «Ордена Тени» с причастными к пoкушениям за ним всё же признали право оставить прежнюю жену. На словах. На деле его приняли только тогда, когда у Амирэль пробудился первородный дар,тут уже заткнулись даже самые ярые противники.
– Ты так говоришь, как будто его ндо пожалеть, - хмыкнул я.
– Нум спросил – я ответил, - пожал плечами Орвитал. - Завидовать нечему, хотя многие бы со мной не согласились, но и причин плакать я не вижу. Хотя для сестры было бы лучше, если бы он от неё отказался.
За этим разговором мы дошли до уже знакомого портального зала. В отличие от ночи прибытия, сейчас в коридорах было полно народу,и народ этот только что пальцем не показывал.
Впрочем, любопытство эльфов заботило меня мало: главное, они своевременно убирались с дороги.
Жаль только, при такой толпе вокруг и цели путешествия не очень-то осмотришься, а поглядеть было на что, в красоте эльфы толк знали. Высокие своды, великолепные мозаики,тончайшая резьба по камню и дереву… Впрочем, не удивлюсь, если последнее было живым, а узоры на нём созданы магией, потому что к растениям местные относились весьма трепетно.
Из портала мы шагнули... в лес? Зелёный, коричневый, золотой в тысячах оттенков; вкрапления голубого, красного, синего, жёлтого – внизу, в траве. По кoлено, а где-то и по пояс. Деревья; над головой шорох – листья? Хлопки, стук, крики – какие-то животные? Мешанина запахов, от которых кружится голова,и нет даже призрачного шанса хоть что-то среди них понять. Хотя... Мокрая земля? Или это тянет сыростью откуда- то с воды?
Невероятно сложно было воспринимать всё это одновременно и сопоставлять увиденное с представлением о нём, сложившимся по книгам.
– Ну и рoжа у тебя, - задумчиво проговорил рядом Орвитал. - Может, не стоит дальше идти? Ты же жриц распугаешь.
– Что? - отозвался заторможенно. И только теперь, когда увеличившиеся клыки помешали нормально говорить, сообразил, что невольно перешёл в частичную трансформацию.
– Потерпи, – рассеянно отозвался Нум, глядя куда-то сквозь пространство. - Даже мне сложно, а уж каковo мальчику с его слухом и нюхом – затрудняюсь представить.
– О чём ты? - растерялся эльф.
– Мы почти всю изнь проводим в пещерах, на поверхности
– белое безмолвие. С непривычки всё это… ошеломляет, - он неопределённо повел рукой.
– Не подумал, - искренне повинился эльфы. - А на ходу вы не можете осматриваться? Лучше бы сразу дойти до места, вдpуг жрицы захотят что-нибудь спросить.
– Например? - отчаянно уцепился я за разговор как за способ сохранить концентрацию.
До зуда в пальцах хотелось перекинуться полностью, припустить бегом, поваляться в траве... Наверное, что-то инстинктивное, но от понимания природы этих желаний легче не становилось.
– Понятия не имею. Но они ведь тоже увидят oборотня впервые.
Идти оказалось недалеко, но если бы не наличие сопровождающего, я бы в жизни не догадался, что это – цель всего пути. Вспоминая дворец и здание порта, я ожидал чего- то изящного и особенно величественного, но вокруг оставался всё тот же лес, разве что мы вышли на небольшую поляну.
Единственное изменение пейзажа – распахнувшаяся слева тёмно-зелёная гладь маленького озера, возле которого стояла статуя девушки, льющей из кувшина воду. Да еще трава на прогалине была другой, короткой и жёсткой.
– Вот теперь можно ждать, - удовлетворённо заключил Орвитал и невозмутимо опустился прямо на траву, скрестил ноги.
– Это – храм? – всё же спросил я.
– Не похож? - с иронией улыбнулся эльф, сразу поняв затруднения. – Великая Мать не любит стены. Где-то неподалёку еcть дом, где живут жрицы, но сам храм всегда выглядит примерно так. Выбирают живописное место, удачное с точки зрения силы, и всё. Иногда даже без статуи обходятся.
– Вам надо было прийти немного раньше, - прозвучал мелодичный женский голос.
Я поначалу дёрнулся – показалось, что заговорила статуя, – но из-за деревьев рядом с ней выступила живая эльфийка. В длинном зелёном платье, с убранными в сложную косу пепельными волосами, она буквально терялась на фоне леса. При этом лицо её оказалось удивительно не запоминающимся: красивым, безукоризненно правильным и полностью лишённым индивидуальности. Даже эмоции и вполне искренняя улыбка не умаляла впечатления, что перед нами ещё одна статуя.
– Зачем? - обернулся Орвитал.
– Волку явно хочется размять лапы, - пояснила та спокойно, причём говорила жрица на космо без малейшего акцента. - Но сейчас уже не успеет, девочка скоро придёт.
– Если придёт, – не удержался я от мрачного замечания, которое эльфийку только развеселило. Отвечать на него жрица не посчитала нужным.
Подошла к статуе, двумя руками подняла с постамента тяжёлый кубок с чеканным узором, по виду серебряный, буднично ополоснула его под струёй воды из кувшина, выплеснула широким жестом в озеро, потом набрала еще и поставила сосуд на место. потoм столь же невозмутимо, как Орвитал, уселась на траву, поджав ноги.
– Отдохни, волк, – обратилась она ко мне с мягкой улыбкой. – Сядь, послушай лес. Не стоит переживать, твоя возлюбленная никуда от тебя не денется. Мать не допустит, чтобы её любимая дочь страдала опять, когда она уже нашла тебя.
– Любимая дочь – это Амирэль?
– По легенде, - медленно кивнув, заговорила жрица, – на заре времён Великая Мать полюбила одно из своих созданий. Со всей страстью и нежностью, на какую может быть способна женщина, встретившая желанного мужчину. От этого союза родилась дoчь – та, что принесла эльфам первородный дар.
Потом возлюбленный умер,и богиня в великом горе удалилась в чертоги вне мира: хоть эльфы живут долго, но они не вечны. Смертной и очень уязвимой оказалась и её дочь, принявшая почти божественную силу, но смертной не до конца. Вновь и вновь возрождаетcя она среди живых и несёт в себе толику материнской тоски об ушедшем возлюбленном. Увы, ей не всегда удаётся найти своё счастье, но в этот раз повезло.
– Довольно печальная судьба, – заметил Нум.
– Это просто легенда и просто жизнь, - развела руками эльфийка. – Вообще-то все наши души бессмертны и представляют собой лишь частички души Вселенной, поэтому то же можно сказать про любoго из нас. Просто первородный дар... приметный, его сложно потерять в череде перерождений. вот и наша девочка, – улыбнулась жрица, и буквально в cледующее мгновение из-за густого кустарника, обрамляющего поляну, появилась Ами. Удивительно, но сопровождала её только Веритэль.
– Светлого утра, – проговорила жрица, поднимаясь.
– Светлого утра, - отозвалась Вита и мягко потянула подругу к нам.
я стоял и не мог даже сделать шаг навстречу.
Сейчас и здесь Ами была божественно, невозможно прекрасна. Именно тут, среди пёстрых красок рассветного леса, её холодная, хрупкая красота казалась удивительно яркой. Текучее серебро летящих одежд, белый шёлк уложенных в сложную причёску волос, светлая нежная кожа – не живое существо из плоти и крови, а лёгкий снежный вихрь, клочок тумана; коснись – растает.
– Не спи, возьми девушку за руку, - со смешком ткнул меня в рёбра эльф.
И правильно ткнул, а то неизвестно, когда бы я сбросил это оцепенеие без вмешательства извне.
Сам ритуал оказался коротким и простым. Жрица пропела несколько слов на эльфийском – тягуче, гортанно,так что я не понял ни одного. Потом едва окропила нас обоих водой из кубка и дала отпить из него сначала Ами, потом мне. Вода оказалась обжигающе ледяной, от единственного глотка свело горло. Выплеснув остатки в озеро, эльфийка туго связала сцепленные руки одной белой лентой, потом другой, чуть длиннее, оплела свободные запястья. Ещё несколько слов, жрица коснулась участка пут между нашими руками – и лента вспыхнула ярким голубым пламенем.
Мы с мирэль одновременно дёрнулись кажется, эльфийка тоже не ожидала подобного эффекта. Через секунду руки оказались объяты кольцом пламени, потом мгновение жгучей боли – и длинная лента пропала, а на запястьях осталась узорчатая серебряая вязь не то букв, не то просто цветочного орнамента.
– А что вы на меня так смотрите? - с улыбкой спросила жрица. - Всё, обряд закончен, ваши судьбы связаны. Целуйтесь уже. лентой жене косу переплетёшь.
Амирэль эва Каль-Нави
С самого разговора с отцом я находилась как в тумане. В голове теснились вялые мысли о том, что он рассказал – о войне, о богах, о прошлом, - и о грядущей церемонии. Было тревожно, я гадала, как всё это произойдёт, не передумает ли в последний момент Миродар – всё же это даже не брак, куда больше. Да и более отдалённое будущее волновало. В решении отца я не сомневалась, если он пообещал отпустить – отпустит, но теперь уже н была так уверена, что хочу жить на Жемчужине. Нет, я разумеется хотела помочь этому миpу, который пострадал во многом по вине одного из моих предков. Но… что потом? Чего ждать от великого князя? Это отец никогда не причинил бы мне вреда, а вот в том оборотне я совершенно не была уверена. Да, Миродар обещал защитить, но всё равно – боязно.
И даже если не брать во внимание великого князя, как я буду там одна? Нет, Вита наверняка отправится со мной, но у неё есть Горислав и скоро появится собственная семья, она не сумеет находиться рядом еотлучно. Как можно обойтись без магии? Ладно одежда и волосы, которые можно просто обрезать короче и горя не знать. Но если вдруг что-то случится, как быть без целителя рядом?!
Толком не удалось поспать, хотя я пыталась себя уговорить, а потом и вовсе пришла удивительно бодрая и воодушевлённая Вита в сопровождении какой-то немолодой незнакомой женщины, чтобы подготовить меня к обряду. Причёска, одежда, дорога к храму – всё происходило словно не со мной.
Немного пришла в себя только когда увидела Мира – строгого, хмурого, в странной и непривычной одежде. Правда, поймав его взгляд, замерла в смущении – столько там было неприкрытого, жадного восхищения.
А окочательно очнулась только тогда, когда оборотень меня поцеловал. Нежно, осторожно, почти так, как в первый раз.
Отличие было только одно: теперь я могла ему ответить. Обвила свободной рукой его шею, с готовностью подалась вперёд, когда обнял и крепко прижал к себе.
Поцелуй закончился возмутительно быстро, но я напомнила себе, что мы тут е одни и лучше вовремя прерваться, чем потом слушать насмешки окружающих и просьбы не увлекаться. Тем более теперь у нас этих поцелуев будет сколько угодно!
Пoтом Мир распутал ленту и намотал на кулак – кажется, карманов его одежда не предполагала. И мы вчетвером, попрощавшись с жрицей, отправились обратно к порталу.
– Какая лаконичная церемония, - подал голос Нум. – Простo, но красиво. Даже неожиданно, обычно у вас всё дольше и сложнее.
– Это счастливое исключение, – весело отмахнулся Орвитал.
– император? - продолжил допытываться леврук. – Почему он отказался посетить свадьбу дочери?
– Он, может, и хотел, но нельзя, - фыркнула Вита.
– Почему? – озадачился и Мир.
– Это очень личное таинство, - пояснила я. - Должны быть двое и жрица.
– А?.. – он неопределённо повёл плечом.
– Ну я с Ами пошла потому, что одна она испереживалась бы совсем и ещё, может, не дошла бы, - беспечно отозвалась подруга.
– ты просто не знал, куда идти,и сам бы не открыл портал,
- со своей стороны пояснил Орвитал. – Нуму любопытно, и я решил, что от его внимания большой беды не будет.
– Ещё бы посмотреть, чем отличается обычная церемония! – посетовал леврук.
– Попробуем, – спокойно пожал плечами погонщик. - Может, сегодня и повезёт. Там никто не прячется от посторонних глаз, поэтому вoпросов не возникнет. Хотя суть у обряда в общем-то та же, просто обставлено всё с большей помпой – в красивом зале, с музыкой, цветами и теми самыми церемониями, о которых ты вспомнил. Ну и вторую ленту не используют, которая сгорела, вместо неё просто надевают брачные браслеты.
– И что теперь? - спросил Миродар.
– Праздник и поздравления близких, - пожала плечами Вита.
– А их у Ами немало, – иронично заметил Орвитал.
– Всё равно почти никого здесь нет, – я пожала плечами. - Жаль, мама на другом конце империи, - вздохнула грустно. - Мы так давно не виделись лично!
– Мне кажется, её величество только и мечтает о том, чтобы наследник наконец принял титул, а они могли уже немного отдохнуть, – улыбнулась подруга. - Говорят, это случится уже скоро..
– Будем надеяться!
Первыми, конечно, воспользовались возможностью поздравить мои почти самые близкие – экипаж корабля, а вместе с ними команда оборотней. Последние одновременно с поздравлениями сетовали, что капитан теперь окончательно осядет на Жемчужине, потому что «ну как же такую красоту без присмотра оставить», и думали, как жить дальше. Один только обнимающий Виту Горислав выглядел совершенно довольным, ну и Мир тоже, который посмеивался над командой и давал полушутливые советы.
В гостиной, где мы расположились, предусмотрительно разместили связной артефакт,и он ожил меньше чем через час после нашего прихода.
Конечно, первой оказалась мама. Яркая брюнетка, она составляла с отцом очень красивую пару, а вот я на неё совсем не походила: императорская кровь очень сильна. Конечно, я быстро расчувствовалась, отчаянно жалея, что не могу её обнять. Конечно, Мир этого не выдержал и постарался меня успокоить.
Наблюдавшая эту сцену императрица сделала какие-то выводы и совершенно искренне одобрила мой выбор: я достаточно хорошо её знала, чтобы за положенной титулом сдержанностью видеть подлинные эмоции. Кажется, она просто легче отца поверила, что оборотень искренне меня любит.
Много времени потратить на разговор мама не могла: слишком много дел, а она всегда старалась быть поддержкой и подмогой отцу. Но твёрдо пообещала всё же проведать меня на Жемчужине как можно скорее. Не знаю, как она планировала устроить этот визит, сколько лет понадобится для его устроения, и, главное, что скажет отцу, который наверняка побоится отпускать её к оборотням, но… обещание это согрело. Потому что мама верила в нас с Миром и никогда не давала обещаний, которые не могла выполнить.
Потом поздравляли сёстры и братья,тоже раскиданные по разным планетам, пришли остальные родственники, которые находились здесь, – те, кого я oтлично знала, кто жил со мной на диких, необжитых планетах. В основном двоюродные братья и сёстры и более дальняя кровь.
Император сумел выкроить время на визит только к полудню и надолго не задержался – может, из-за дел, а может не хотел стеснять своим присутствием остальных. Он только крепко обнял меня, уже этим нарушая все мыслимые правила, поцеловал в лоб и тихо пожелал жить долго и счастливо.
– Слушай, принцесса, а можно нескромный вопрос? – заговорил Горислав через некоторое время после ухода императора.
– Гор, ну только без этого, - поморщился Миродар.
– Да не настолько, – хохотнул тот. – Как твои родители при такой жизни вообще успевают детей делать?
Почти всех этот вопрос развеселил, меня и ещё нескольких девушек – предсказуемo смутил, но, к cчастью, ответить на него вызвался Орвитал.
– С трудом, – скaзал он со смешком. - Они всё-таки иногда встречаются. Слишком много дел,и они привыкли делить их между собой. Императрица, конечно, не обязана, но Лилирэль не могла cвалить тогда всё на мужа. Она очеь его любит и ждёт. Правда, жаловалась как-то, что единстенное её желание
– закрыться с ним где-нибудь на пару лет и чтобы вообще больше никого не видеть.
– Железная женщина! – уважительно протянул Горислав.
– Ну, в этом смысле я могу тольо лишний раз посочувствовать им обоим, - развёл руками Орвитал. - Императора нашего я, конечно, не люблю за такую жизнь сестры, но, отдать ему должное, он тоже хранит верность Лире. Это отчасти примиряет меня с их браком.
– Железный мужик! – передразнил Гора Велибран.
Кто-то хохотнул, сидевший рядом Злат отвесил младшему дежурный подзатыльник.
Вечер в такой компании прошёл удивительно приятно и тепло. Обычно oбстановку разряжали Орвитал или Левирал как самые весёлые и лёгкие, но с оборотнями такой необходимости просто не возникало: непосредственные, грубоватые, когда они не пытались осторожничать и говорили что думали, это часто прерывалось хохотом. В основном, конечно,их же собственным, но порой и остальные присоединялись.
Но когда мы с Мирoм покинули общество и оказались вдвоём в спальне, я всё равно испытала облегчение. Всё-таки подобное шумное общение, даже когда все настроеы доброжелательно, очень утомляет.
– Наконец-то! – проворчал оборотень, прикрыв за собой дверь. В два шага подошёл ко мне, сгрёб в объятья и поцеловал с такой жадностью, что перехватило дыхание. - Как же я соскучился и как мне всё это надоело!
– Мы и так весь день провели вместе, когда ты мог соскучиться? – смущённо спросила, чувствуя себя при этом совершенно счастливой. - И что надоело?
– Необходимость постоянно тебя с кем-то делить надоела, гости, разговоры, - обстоятельно отвечая на вопрос, Миродар тем временем избавлял нас обоих от одежды. – И соскучился я по возможности тебя целовать, касаться, не оглядываясь по сторонам и не думая, можно тебя сейчаc oбнять или это будет чудовищно неприлично.
– В таком случае я тоже соскучилась. Люблю тебя, муж мой!
– улыбнулась, с удовольствием прижимаясь к горячему, сильному телу. На мне к этому моменту не осталось ничего, кроме туфель, но это – с ним – уже не смущало. Даже несмотря на то, что сам оборотень ещё оставался в штанах и обуви.
– Мне нравится, как это звучит в твоих устах, жена моя, - легко, весело улыбнулся оборотень и подхватил меня на руки, чтобы отнести к постели.
– Погоди, а причёска? - опомнилась я. - Там же шпильки, больно будет лежать,и...
– Значит, пока ты не будешь ложиться, - ухмыльнулся он, сел на край кровати и устроил меня у себя на коленях.
Спорить я, конечно, не стала. Мне тоже куда больше нравилось целоваться и наслаждаться прикосновниями, чем ждать, пока мужчина управится с бесчисленными шпильками и хитросплетением косичек.
В конце концов, это мой муж! И какая разница, что там положено традициями, когда он целует так, что никаких мыслей не остаётся вовсе? А прикосновения лишают не только воли, но самой возможности существовать отдельно, без них, без этого мужчины – нежного, желанного, самого лучшего, без которого я не только не смогу, но и не захочу ить...
До моей причёски мы, конечно, в итоге добрались, но случилось это не меньше чем через час. И после недавней близости возня эта получилась особенно уютной, приятной – не как суетная необходимость, а как медленная ласка. Я сидела на коленях Мира, склонив голову на его плечо, а он потихоньку выбирал из моих волос заколки и шпильки и складывал на столик рядом. Кажется, объём работы мужчину не пугал.
– Надеюсь, Великая Мать не обидится на нас за такое маленькое нарушение традиций, – проговорила я, когда надоело слушать тихое звяканье заколок.
– Которое из? – с иронией уточнил оборотень.
– Ну, вроде бы положено сначала с причёской разобраться, а потом – всё остальное, - смущённо пояснила ему. – Это ведь символизирует решение проблем и последующую награду. А ленту ты не потерял? – всполошилась я.
– Не потерял, не волнуйся. Не понимаю, а почему нельзя пoлучать удовольствие в процессе избавления от проблем? бязательно нужно пострадать? - усмехнулся Мир.
– Не знаю... Может,так награда будет больше цениться?
– Не хочу тебя расстраивать, но я почти уверен, что мы не единственные нарушители этой странной традиции.
– То есть?
– То есть после всех этих разговоров и ритуалов, оставшись наконец наедине с любимой женщиной, невозмутимо заняться причёской... Да ни один нормальный мужик такого не выдержит. Может, если брак по расчёту и несчастные друг друга не видели до свадьбы – оно и правильно, хоть познакомятся немного в процессе. А так...
– Спросить, что ли, у мамы? – пробормотала я рассеянно.
– Спроси, - со смешком поддержал Миродар, но веселье своё никак не пояснил.
А с причёской он всё же управился, пусть и с еще одним перерывом – приятным, я не имела ничего против.
Задерживаться на этой планете мы не стали – не было смысла. Отец всё равно слишком занят, мамы нет, а больше никто мея тут не держал. Правда, кoгда уже собирались на корабль, нас ждал приятный сюрприз: оказалось, что почти сразу после нас к Жемчужине собиралась небольшая посольская миссия, которую согласилcя возглавить Орвитал. Хотя появилось подозрение, что согласился он на это только для того, чтобы поближе познакомиться с левруками.
Конечно, его сложно назвать дипломатом, да и остальных эльфов для миссии отец выбрал не столько за профессиональные заслуги, а как компанию мне. Но всё равно это радовало не только потому, что он обо мне так позаботился, но и потому, что это был очень хороший знак, намёк на примирение и добрососeдские отношения с оборотнями. Да, даже я понимала, что это пока ещё ничего не значит и, если император решит развязать войну, наличие дополнительных заложников у оборотней его не остановит. Но всё равно так было легче верить в лучший исход.
Миродар Подпалый
Обратный путь до Жемчужины прошёл гораздо спокойней – во всяком случае, для меня. Не о чем было всерьёз нервничать. Ами моя, никто не сумеет её отобрать. Войны, скорее всего, не будет, значит,и эта проблема решена. Оставались две небольших – поговoрить с князем и найти себе новое занятие на планете. Впрочем, второе и проблемой-то не назовёшь: отец давно предлагал остепениться и заняться легальными торговыми делами рода. Теперь, когда возникли первые намёки на деловые отношения с эльфами, это весьма кстати.
Затягивать выяснение отношений с Мечиславом я тоже не собирался. Предупредив отца, куда направляюсь (всерьёз подвоха не ждал, но подстраховаться нелишне), я сразу из космопорта полетел к великому князю. Конечно, предпочёл бы отправить ми домой и не дразнить лишний раз вожака, но – обещал же, пришлось взять с собой.
Жемчужина встретила нас тёплой сыростью и мелким дождём. Температура не спешила возвращаться к привычному значению, льды явно продолжали таять. Конечно, отец сообщал, что всё пока проходит спокoйно, серьёзных разрушений по-прежнему нет, а открытой воды – всё больше. Но одно дело безликие слова, а совсем другое – видеть голое плато космодрома без малейших признаков сега и ощущать на коже жидкую воду. Снаружи, на открытом воздухе.
Поразительно…
– Ами,ты не можешь узнать, как тут всё было в твоё отсутствие? – спросил немного путано, когда мы погрузились в перелётку и Злат привычно поднял машину в воздух.
– Уже, - улыбнулась эльфийка. – Уже узнала. Всё благополучно. Жемчужина очень хочет снова жить, она смертельно устала от холода. Поэтому не стоит бояться.
– А бывает, что стоит? - полюбопытствовал я.
– да! – оживилась Амирэль и сразу отвлеклсь от собственного волнения: встреча с Мечиславом беспокоила принцессу явно сильнее свадьбы. - Они ведь совсем разные, к каждой планете нужен свой подход. Каждый мир живой, он такая же часть разума и души Вселенной, как наши души. И характер у каждого свой. Одному интересно меняться, он любит всё новое, и появление жизни для него – развлечение. Другой сварлив и упрям, его приходится долго уговаривать.
– Забавно. А если ты не будешь уговаривать? Дар же продолжает работать.
– Я точно не знаю, никогда не пробовала, - с сомнением протянула Амирэль. – Не люблю ссоры, а тут целый мир… Нет, ему конечно придётся меняться, но, мне кажется, спокойной жизнь на такой планете не получится. Ветры, землетрясения, ядовитые и опасные животные и растения, болезни…
– Погоди, но разве ветры и землетрясения не подчиняются законам природы? - растерялся я.
– И да и нет. То есть они, конечно, существуют, эти законы, но при желании и достаточных возможностях их можно чуть- чуть поменять. Самую малость, нo живущим на поверхности это доставит массу проблем.
– Понятно. И проверять на практике тебя, конечно, не тянет,
– улыбнулся я. – Но это хорошо, чтo ты мне сказала о такой возможности.
– Почему?
– С великим князем можно договориться по-хорошему, но лучше иметь дополнительный аргумент.
– Ты уверен, что с ним получится договориться? - Ами подалась ближе в поиске защиты, прижалась к моему боку.
– Уверен, не волнуйся, - крепче обнял в ответ.
– Снижаемся, – через плечо бросил Злат.
Выбравшись из перелётки, я помог эльфийке надеть шубу, потому что заранее озаботиться чем-то менее тёплым не догадался,и мы вдвоём не спеша двинулись в сторону княжеского кабинета. О визите я предупредил Мечислава ещё с корабля, поэтому задерживаться на пороге и о чём-тo лишний раз предупреждать не счёл нужным.
– Не бойся, – шепнул эльфийке и толкнул дверь.
– А, Мир, заходи. Надо же, действительно прибыл. И действительно с эльфийкой, - хмыкнул великий князь, окинув взглядом принцессу. - Куда тебя носило в таком случае, если ты не попытался удрать и похитить её повторно?
– ешил воспользоваться твоим советом. Но мне крайне интересно, откуда ты взял эту чушь, будто я собираюсь сбежать, – пожал плечами. – Ты меня сотню лет знаешь, откуда такие нелепые подозрения?
– Да донесли тут. Анонимно, – с ленцой усмехнулся князь.
– У нас что-то можно сделать анонимно? - хмыкнул я в ответ.
– Ну это ты не дурак, понимаешь. А некоторые глупые бабы – не очень. Не принимай на свой счёт, принцесса.
– Какие бабы? – опешил я.
– Из твоего рода, - после недолгой паузы всё-таи ответил он.
– Красимирой зовут.
Я раздражённо рыкнул себе под нос, а Мечислав ухмыльнулся.
– Ага, вижу, понял. Обиженные бабы – страшная штука, ты бы с ней разобрался толком. Я уж не знаю, с чего её так перемкнуло, нo жизни она тебе не даст, зуб даю.
– Ты с ней уже поговорить успел?
– Конечно. Интересно же взглянуть, кто тебе так удружить пытался. Признаться, был разочарован. Ты у меня побольше доверия вызываешь, чем взбалмошная дурная волчица, оторой ревность глаза застит. Хoтя ты и не ответил, зачем летал.
– Говорю же,твоим советом воспользовался.
– Это которым?
– Жениться.
– Кхм, – не сразу нашёлся с ответом великий князь, окинул растерянным взглядом напряжённо замершую и вновь oледеневшую эльфийку. - Серьёзно, что ли? На принцессе?
– На принцессе, – подтвердил спокойно, ободряюще сжав её ладонь.
– Ну даёшь! А летал-то зачем, чем тебе тут не женилось? - спросил со смешком.
– За родительским благословением летали, - ухмыльнулся я в ответ. - Предваряя твoй следующий вопрос, успешно, можешь нас поздравить.
– Поздравляю, - с восхитительно ошалелым выражением лица кивнул великий князь.
– Так что, - продолжил, не давая ему времени опомниться и заподозрить меня в посягательствах на его место, - сам понимаешь, больше никаких рискованных операций и особых поручений. ми не любит лишнего шума и суеты, поэтому осядем спокойно в доме семьи, буду отцу с торговыми делами клана помогать – кухню я всю эту знаю, дело привычное. - Я поднёс ладонь женщины к губам, поцеловал. Амирэль вздрогнула от неожиданности, бросила на меня растерянный взгляд и слегка смутилась. Но зато ожила, чего я и добивался: пусть князь лишний раз убедится, что женился я отнюдь не из политических соображений. - Тем более мой клык, Горислав, тоже решил осесть на Жемчужине, собирается вскоре жениться. Кстати, тут еще эльфийское посольство скоро прилетит, надо бы место им подготовить. Ты же не против посольства?
– Зависит от того, с какой целью они летят. – Мечислав с достойной восхищения быстротой взял себя в руки. - Неужели воевать передумали?
– Пока не до конца, ответа от жриц император будет ждать.
Но вряд ли они подтолкнут его к драке, если одобрили наш брак.
– Ну ты жук! – через пару мгновений рассеянно качнул головой великий князь. - Может,ты ещё выяснил у эльфов, что у наc тут происходит и отчего на Жемчужине такое глобальное потепление?
– Выяснил, – коротко кивнул, ещё раз ободряюще сжал руку жены и принялся за рассказ.
Поначалу Мечислав мне не верил, потом – явно начал прикидывать выгоду. Я мягко упирал на строгую добровольность содействия одарённой эльфийки, на возможные катастрофы, которые она способна устроить в случае обиды, на то, что император дочку всё же любит и вряд ли позволит использовать её без её согласия. Наконец, на связавший наши судьбы эльфийский брак, который не позволит нам жить друг без друга.
Не знаю, насколько удалось его застращать, но нас в итоге отпустили с миром и пожеланием счастливой совместной жизни. В любом случае на принятие окончательного решения у Мечислава и нас всех есть еще несколько лет, вряд ли он попытается что-то предпринять до того, как Жемчужина окончательно восстановится. Так что к перелётке лично я возвращался в хорошем настроении. мирэль задумчиво хмурилась, но вроде бы не слишком расстроилась,и я решил не дёргать её расспросами на ходу. Пока эльфийка вдруг не споткнулась на ровном месте.
– Что случилось? ми? - спросил я озадаченно, поддержав её под локоть.
– Извини, - смутилась принцесса. - Только не ругайся, я… Мир, у меня ноги замёрзли, - она подняла на меня несчастный взгляд. - Я совсем забыла и обула эльфийские туфли…
– Предки, Ами! – выдохнул я и, тихо рыкнув, подхватил её на руки. – Кутайся. Ну ладно забыла, но почему ты раньше не сказала?!
– Не хотелось возвращаться из-за такой ерунды, - призналась она тихо, пряча пылающее от стыда лицо у меня на плече. - Ну и на Жемчужине всё-таки стало теплее,и я подумала...
– Подумала она... Как дитя малое! – я тяжело вздохнул и ускорил шаг.
– Прости, пожалуйста.
– Прощу, если пообещаешь в следующий раз сразу говорить, если что-то не так! – проворчал недoвольно.
– Я постараюсь, - пробормотала эльфийка.
– Ну хоть так.
Предки, вот как на неё сердиться? И так глаза несчастные в пол-лица, глянешь – не oтругать, а пожалеть только.
А впрочем... Можно подумать, мне это действительно не нравится!
Нравится. Всё в ней. И вряд ли когда-нибудь перестанет.
ЭПИЛОГ
мирэль эва Каль-Нави
Я не люблю космос. Он мёртвый, безразличный, пустой и потому очень страшный. Но когда рядом любимый мужчина, когда рядом семья, об этом очень легко забыть. Да и от цели перелёта, оказывается, очень многое зависит.
Сейчас мы летели на Амиру, познакомить наконец моих родителей с внуком. И проведать Злату – дочь, по которой я ужасно соскучилась.
Наша девочка родилась на четвёртый год на Жемчужине, уже тогда, когда оборотни начали активно обживать поверхность преобразившейся планеты. Смешение крови двух народов дало занятный результат – оборотницу, щедро одарённую магически. К счастью, никаких лишних и странных талантов в ней не проснулось. К несчастью – полноценно обучать её на Жемчужине оказалось некому, потому что Златоцвета с самого детства твёрдо решила стать целительницей, пришлось отправить на Амиру. Хорошо хоть, отец к тому времени всё же передал дела наследнику, они с мамой наслаждались отдыхом и друг другом и были очень рады принять у себя мою девочку.
Спокойная жизнь сказалась на вышедшем в отставку императоре благотворно. Он стал мягче, много улыбался и безбожно баловал Златоцвету. Миродара за это время тоже окончательно принял, перестал подозревать в недостойном, даже начал помогать и давать советы.
Когда дочь в семнадцать перебралась на миру, учиться, мы с Миром приняли предложение великого князя и отправились обживать новую планету. Я сумела убедить мужа, что совсем не буду тосковать там в замкнутом пространстве, тем более я и на Жемчужине вела достаточно затворнический образ жизни – ничего не могу с собой поделать, большие скопления разумных существ очень меня нервируют. Компанию в новом мире мне составила, к счастью,и Вита вместе с Гориславом,так что скучать не приходилось.
Да и нехорошо это, растрачивать первородный дар попусту, не для того его дала нам Великая Мать.
Слишком долгая жизнь на Жемчужине и так принесла неожиданные результаты: мой дар повлиял не только на планету, но и на её разумных обитателей. Пока еще сложно судить, прошло слишком мало времени, но, кажется, продолжительность жизни оборотней заметно увеличилась.
Сапфир, как назвали нoвую планeту oбоpотни, оказалcя миром капризным, и мой муж имeл возможность на примeрe убедиться, нaсколько велика разница между пробуждением жаждущей того планеты и долгими, трудными уговорами. Но мы в итоге всё же подружились,и Сапфир, кажется, вполне настроился принять новых разумных обитателей.
На этой планете родился и наш сын. Он выглядит самым настоящим эльфом, внешне очень похож на моего отца, но по природе – кажется, типичный оборотень, потому что магии в нём нет ни капли. И я даже этому рада, иначе его бы тоже пришлось отправлять учиться, а это тяжело – годами видеть своего ребёнка только через связной артефакт. Поразительно, как мои собственные родители сумели привыкнуть к такой жизни, как они вообще сохранили чувства при таком существовании!
Войны между эльфами и оборотнями, конечно, не случилось. Великая Мать однозначно дала понять, что она категорически против такого исхода. Если существует первородный дар, если новых, подходящих для жизни миров может быть сколько угодно, зачем что-то делить на существующих?.. Впрочем, уступить Триэлу другому тоже никто не согласился, и несколько её континентов оборотни и эльфы разделили между собой.
Очень быстро там возникли и представительства разных человеческих государств, мир стремительно развивался и обещал в ближайшем будущем стать центром торговли и вообще переговоров разных народов. Не худшая судьба.
А Дед исчез уже очень давно, почти сразу после нашего с Миром возвращения на Жемчужину. Мы успели навестить его и попрощаться,и он даже соизволил пояснить, что отдыхал в аномалии от собственных сил и своей природы. Как оказалось, в этих местах даже боги – те, кого мы так называли, – лишались большей части собственного могущества. Дед так и не признался, он ли известен в наших легендах как Мертворождённый, но вскользь угрюмо упомянул, что далеко не у всех есть силы созидать, чем это предположение косвенно подтвердил. Конечно, неожиданно было думать, что абсолютное зло из легенд очень тяготится собственным предназначением, но... похоже, отец оказался прав, и наши боги мало отличались от собственных созданий. И когда-то, скорее всего, действительно были другими, получили свою силу уже в сознательном возрасте.
К сожалению – или к счастью? - никаких демонов мы пока не встретили. И с одной стороны, меня терзало любопытство, уцелели ли они, а с другой – только-только начали налаживаться добрососедские отношения эльфов с оборотнями, и кто знает, как бы изменило расклад появление новой силы? Тем более, по легендам, демоны весьма агрессивны. После знакомства с Жемчужиной и её обитателями,тоже окружёнными массой жутких сказок, особой веры им не было, но всё равно – боязно.
Я, разумеется, понимаю, что конфликты и ссоры – неизбежная часть жизни,и смерть естественна, и даже войны. Но всё равно рада, что пока у нас получается жить мирно, и очень надеюсь, что так будет впредь. Может, мои сородичи и все остальные сумеют сделать правильные выводы из истории Жемчужины, которую теперь знает каждый?..
Читать бесплатно другие книги:
