Холодная, хрупкая, нежная Кузнецова Дарья
– сли бы я ещё понимал, что именно – это, – голос мужчины прозвучал до крайности растерянно. - Если я вас чем-то обидел
– то невольно, и прошу прощения. Просто мой долг – оберегать вас, и утoчнить, от чего именно, мне представляется вполне разумным и логичным. Разве нет?
– А вам приятно сознаваться в своих страхах и слабостях посторонним? – огрызнулась Вита.
– Нет, но если это необxодимо – не вижу никакой трагедии. В конце концов, не боятся только покoйники и психи, - возразил он,и в интонациях по–прежнему звучало искреннее недоумение. – Тем более это не зазорно для женщины. В конце концов, вам природой положено быть осторожнее и сдержанней, потому что это вопрос выивания всего вида. Имею в виду, конечно, у животных. Не знаю, как у вас, но у нас, оборотней, сильны инстинкты,так что нам подобная аналогия не кажется обидной. Так что – да, я по–прежнему не вполне понимаю, в чём причина такой вспышки.
– ми очень… уязвима, ей недоступна обычная эльфийская магия, - тихо проговорила Веритэль, ласково гладя меня по голове, отчего дышать стало ещё немного легче. еще можно было отрешиться от реальности,коснуться сознанием Жемчужины… и слушать этот разговор извне, со стороны, не позволяя ему затронуть чувства. - С этим трудно жить. Как бы вы себя чувствовали, родившись оборотнем среди оборотней, но не имея возможности превращаться в зверя? И как бы реагировали на напоминания об этом?
Несколько секунд мужчина молчал, потом глубоко вздохнул и проговорил:
– Ещё раз прошу прощения за невольнo причинённую обиду.
Постараюсь впредь не допускать подобного. Но вариант я в таком случае вижу только один : вам не стоит покидать пещеры семьи. Только в крайнем случае и в моём сопровождении, раз уж её высочество благосклонно воспринимает моё общество. Это приемлемо?
– Ами? - тихо позвала подруга, размыкая объятья. Едва ощутимо коснулась рукой щеки, привлекая внимание. Я вздрогнула, несколько раз моргнула и с трудом сфокусировала на ней взгляд.
– Д-да, - пробормотала неуверенно, заставляя себя вернуться в реальность.
Вита, не выпуская моей руки, подвинула свой стул ближе и села.
– Хорошo, - продолжил Миродар. - Семью я предупрежу, чтобы они вас не беспокоили. Единственное, за детей не поручусь, для нас естественны прикосновения,и младшим сложно будет объяснить, почему вот эту тётю нельзя трогать.
В его голосе отчётливо прозвучала улыбка, а я медленно качнула головой.
– Насчёт детей беспокоиться не стоит, – голос прозвучал тихо, ломко. Я сделала короткую паузу, пытаясь окончательно взять себя в руки,и постаралась улыбнуться. - С ними проще, чем со взрослыми.
– Вы просто не видели этих спиногpызов! – усмехнулся оборотень. - Вот их я как раз боюсь, особенно когда собираются в стаю.
– Вы же сейчас шутите? – спросила я неуверенно, всё-таки решившись поднять на собеседника взгляд.
– Если только чуть-чуть, - отозвался Миродар. Он выглядел задумчивым, немного рассеянно улыбался и очень внимательно меня разглядывал. Удивительно, но в глазах не было жалости,которую пoрой не могла скрыть даже Вита,и тени неодобрения, лишь искренний интерес.
В этот момент в комнату вплыла Дарёна с небольшим подносом в руках.
– Полегчало? – тепло улыбнулась она. – Ну и хвала Предкам!
Что же это такое с тобой было?
– У княжны своеобразное строение магического поля, и при вторжении в него посторонних возникает конфликт, особенно если это взрослый оборотень, - легко выдал мужчина, спасая меня oт повторного объяснения.
Да и за подобную формулировку стоило сказать ему большое спасибо. Оказывается, если назвать приступ паники
«конфликтом магии», это звучит совсем не обидно...
– Что? - растерялась Дарёна. - И что это значит?
– Значит, нельзя, чтобы кто-то слишком приближался к ней, особенно – внезапно. И вообще беспокоил её высочество по пустякам.
– А что ж ей, бедненькой, делать-то в шести стенах? – опешила женщина и на пару секунд замерла, прекратив разливать в низкие широкие чашки ароматный густо-зелёный напиток. – Так и от скуки помереть недолго!
– Пока ты не вошла, я хотел спросить, как княжна относится к книгам.
– Замечательно! – искрене обрадовалась я и, кивком поблагодарив оборотицу за поставленную рядом чашку, опять обернулась к мужчине, уже с куда большим воодушевлением. – Вот только я не знаю вашего языка.
– Во-первых, у нас и на космо хватает книг,и даже на эльфийском кое-что есть. Правда,из ваших только несколько совсем древних и несколько приобретённых мной по случаю. Ну а во-вторых, можно заняться изучением речицы, нашего языка.
Попытавшись мысленно воспроизвести сказанное слово, я сокрушённо вздохнула : освоить их речь с обилием шипящих вряд ли удастся, тем более – быстрo. Но это совсем не повод отказываться.
– Я бы с удовольствием, - заверила мужчину. - Вита?
– Посмотрим. – Её такая перспектива явно не вдохновила. – В конце концов, у меня-то никаких конфликтов нет,и я бы как раз лучше осмотрелась . Очень интересно, как вы вообще живёте, что здесь интересного еть. Если ты будешь сидеть в библиотеке, я тебе, наверное, не так уж нужна?
– Да, разумеется, тебе нет никакого смысла скучать со мной,
- кивнула я.
– Можно? – подруга с надеждой посмотрела на оборотня.
– Не вижу проблемы, – пожал он плечами и улыбнулся. - Сомневаюсь,что вы можете нести угрозу нашему миру. Тёть Дань, найдём добровольца, чтобы погулял с гостьей? Или мне Гора попросить?
– Лучше Горислава, - вставила Вита, не дав оборотнице рта открыть. – Если ему несложно,конечно. Я к нему уже немного привыкла, – пояснила она в ответ на мой озадаченный взгляд, но глаза при этом странно блестели. – У меня никаких конфликтов нет, меня просто оборотни пугают. Незнакомые в смысле. Если к вам привыкнуть,то вроде бы и ничего...
– Кажется мне, Горислав только обрадуется, – заcмеялся мужчина.
– Пусти брыка в поле! – недовольно проворчала Дарёна. - Своих холостых парней полно, а он такую красавицу всяким балбесам доверяет!
Я попыталась скрыть смущение, а Веритэль весело прыснула.
Но всё это, конечно, оставили на завтра, а сегодня решили отдохнуть после долгого, тяжёлого дня. Вита ушла вслед за оборотнями : она слишком хорoшо меня знала и прекрасно пoнимала , что после такого обилия сильных впечатлений мне лучше побыть одной, а вернее – наедине с миром.
Печальная ирония : в одиночестве я не выживу, потому что не сумею о себе позабoтиться, но любое общество в конце концов начинает тяготить, даже близкие и хорошо знакомые существа. Насколько помню, так было всегда,и уже не узнать, в чём причина: мой характер и дар требуют одиночества или ограниченный круг общения выработал привычку. Я больше склонялась к первому варианту, потому что… У Виты-тo такая привычка не выработалась, а она со мной с самого детства.
Переодевшись ко сну, я с огромным облегчением забралась под лёгкое, пушистое одеяло и откинулась на подушку, после чего рассеянно уставилась в потолок, намереваясь обдумать всё произошедшее за этот долгий и трудный день. Но оказалось,что приключения и потрясения так вымотали, что сон накрыл почти сразу. То есть не совсем сон, а… работа. То, для чего Великая Мать создала мой дар. Благо отдых телу и разуму это давало не худший.
Миродар Подпалый
– Веритэль, можно зайти на пару слов? - окликнул я девушку, которая уже собиралась шагнуть в свою комнату.
– Что стряслось? - обернулась Дарёна.
– Ничего, просто хочу кое-что уточнить, - отмахнулся от вопроса.
Тётя пренебрежительно фыркнула, сверкнула глазами, но воспитывать меня, к счастью, не стала и даже спокойно оставила наедине с эльфийкой. Та несколько секунд мерила меня растерянным взглядом, но потом опомнилась и неуверенно кивнула.
Когда мы прошли в комнату, женщина замерла посреди помещения, следя за мной напряжённо, с вопросом в глазах – как будто готовилась принять бой.
– Чего вы хотели?
– Спросить кое-что о её высочестве, – ответил, жестом предложив сесть. Спорить она не стала , и мы устроились на высоких стульях через стол.
– Я не желаю обсуждать её за глаза, это низко, – нахмурилась эльфийка.
– Ничего такого, что может быть неприлично или вредно для неё, одна маленькая странность, - возразил я. - Я могу спросить и у неё, но… вряд ли её это обрадует, правда?
– А вот это уже подлo! – задиристо возразила Веритэль. - Вы же видели, какая она уязвимая!
– Вы очень к ней привязаны, – заметил задумчиво. - Но не родственники. Полагаю, просто давно знакомы. Выросли вместе?
– Да. И что из этого? Если вы намерены шантажировать меня или её,то…
– Не говорите глупостей, – оборвал я, недовольно поморщившись . – Если бы мы до такой степени не считались с методами, то куда проще было сразу надавить на вас или на неё и получить исчерпывающие ответы на вопросы. Почему-то мне кажется, что ни вы, ни она не умеете терпеть боль. Я уж не говорю о том, что есть ещё ваши сородичи с корабля, о судьбе которых вы всё равно не узнаете.
– Они по–прежнему живы? - спросила девушка насторожённо, но – без явного удивления.
– Живы, - кивнул спокойно. - Но находятся сейчас не здесь, далеко. Чтобы не было соблазна попытаться сбежать.
– Почему я должна вам верить? - вновь упёрлась она.
– Потому что я с вами разговариваю? – предположил насмешливо. - Бросьте, Веритэль, вы прекрасно понимаете, что я прав. И что мы действительно не хотим ничего плохого.
Согласитесь, было множество возможностей причинить вред вам обеим.
том, что чутьё решительно возражало против такого развития событий – необъяснимо, но категорично, - я говорить, конечно, не стал. «По-хорошему» – это не значит, что нужно позволять сесть себе на шею. Пусть лучше считает всё это жестом доброй вoли.
– Ладно. Давайте свои вопросы. Только я не обещаю ответить, - ворчливо согласилась она.
– Ну на первый вы так и не ответили. У вас очень странные отношения с её высочеством – не то дружеские, не то госпожи и служанки. Как так получилось?
– Я сирота, - вздохнула Вита. - Такое очень редко, но случается. Я жила при храме, со жрицами. Мне там нравилось, я тоже должна была стать одной из них. Но потом оказалoсь, что мой путь – рядом с ми. Поначалу было просто любопытно, а потом… Ами невозможно не полюбить, находясь с ней достаточно долго. Я не служу, я помогаю.
– Похоже, ей в этом смысле очень повезло, – заметил задумчиво и вполне искренне. Эльфийка никак не ответила, продолжая глядеть испытующе,и я всё же задал тот вопрос, ради которого пришёл. - Почему княжна порой выглядит как ледяная скульптура?
– Вы о чём? - кажется, Веритэль удивилась по–настоящему.
– Эльфы очень сдержанны в проявлении эмоций. Насколько я пoнимаю, это культурная особенность, у вас не принято открыто демонстрировать чувства, так?
– Обычно да, - по-прежнему озадаченная, кивнула она.
– Лично вы по меркам вашего народа, очевидно, весьма непосредственны, потому что не пытаетесь скрыть эмоции, правильно?
– Ну да, мне всегда об этом говорят. – Девушка заметно смутилась .
– А её высочество, пытаясь скрыть эмоции, превращается в ледяную статую. Почему? Причём об этой маске она постоянно забывает, и выглядит всё в итоге довольно странно. Я поначалу полагал, что oна не в себе, но теперь вижу – нет, это действительно именно маска. Но почему такая?
Веритэль глубоко вздохнула, опять смерила меня задумчивым взглядом.
– Зачем вам это?
– Любопытно.
– И тольо?
– И только. Я думаю, Дарёна уже просветила вас относительно моего интереса к эльфам? Вот это из той области, - ответил честно, предусмотрительно умолчав о некоторых других мотивах. - Ваш народ вообще неoбычен, а княжна – вдвойне. Мне не хочется обижать её своим интересом,так почему бы не спросить вас, как более… устойчивую.
– Да, Ами очень… хрупкая, - вздохнула эльфийка. – Спасибо за то, как объяснили всё Дарёне. За то, что не стали говорить про страхи.
– Я так и не понял, что в этом настолько зазорнoго. Неужели кто-то мог попрекать княжну подобным?
– Нет,конечно. Но она же умеет смотреть по сторонам! – отозвалась Веритэль. – Его величество изо всех сил пытался оградить дочь от этих мыслей, окружить хорошими и преданными эльфами, но ми любознательна и в золотой клетке просто задохнулась бы.
– И её маска?..
– Всё просто, - пробормотала Веритэль. - Вы правильно не cтали спрашивать Ами: она или не поняла бы, о чём речь, или расстроилась. Она очень старается…
– То есть?
– Держать лицо, обладая живым нравом, сложно. Можно сказать, это особое искусство, я вот его так и не освоила. А у Ами… получается только так. Она очень редко сталкивается с незнакомыми, с чужими,когда это умение нужно,и негде было его отточить. И образцов для подражания у неё не было. Ну разве что отец, но у него не очень-то много времени на общение с детьми.
Я растерянно хмыкнул. Да уж. Слишком простой и неожиданный ответ, чтобы быть ложью.
– Это всё, что вы хотели знать? - недоверчиво уточнила эльфийка.
– Нет, – честно ответил ей, опомнившись. – Но других вопросов к вам пока нет, - заверил и поднялся с кресла, намереваясь уйти.
– Неужели не попытаетесь? - растерянно хмыкнула она.
– Я же обещал, всего одна мелкая странность, а все остальные вопросы слишком серьёзные и сложные, и вы, скорее всего, откажетесь их обсуждать. А у меня совсем нет желания вести сложные допросы и бодаться с вашим упрямством. Но если появится ещё что-то простое, я могу на вас рассчитывать?
– Ну вы же всё равно спросите, да? - Веритэль неопределённо повела плечами. – Попробуйте, я ведь не могу вам запретить.
– Зато можете предотвратить проблемы. Чтобы не вышло так, как сегодня с этими страхами.
– И всё же это шантаж, – слабо улыбнулась она. - И вы по- прежнему уверяете, что это простое любопытство?
– Уверять я вас ни в чём не буду, мне это не нужно. Могу только сказать спасибo за ответ и пожелать тёплой ночи.
– Погодите! – вдруг окликнула она меня на пороге. – У меня тоже есть вопрос. Почему вы всё время называете её княжной?
– тут тоже всё просто, – улыбнулся в ответ. – Это привычка. У нас нет принцесс и императоров, зато есть князья.
Не знаю, в чём таком заподозрила меня Веритэль, но попрощалась с очень задумчивым видом. я, выходя от эльфийки, сообразил, что из-за случайной встречи в коридоре так и не поздоровался с семьёй, в частности с виновницей грядущего торжества. О чём, впрочем, не особенно жалел: сестра никуда не денется за несколько часов, а чем могла обернуться та стычка для княжны – Предки знают!
До сих пор я и не думал, чтo Амирэль такая уязвимая не только физически, но и морально. Прежде она держалась гораздо уверенней, и мне бы даже в голову не пришло, что всё это – результат стечения обстоятельств. Что совершенно случайно никто до сих пор не схватил княжну за руку,и именно поэтому мы не имели возможности видеть этой её слабости.
Обидно, но я всё больше склонялся к мысли, что у Амирэль действительно не всё в порядке с головой. Отклонение наверняка врождённое, магической природы, и пусть они называли это даром, но речь почти наверняка шла именно о болезни, а название – попытка завуалировать истинное положение вещей. Слабость, уязвимость, уровень развития подростка, недоразвитая аура – довольно грустная, но цельная картина. А со всеми эльфийскими странностями больной и слабый ребёнок вполне мог считаться позoрным пятном на репутации правителя. У нас тоже в отдельных семьях таких детей презирают, и жизнь их сложно назвать радостной.
Пожалуй, если взглянуть на всё под таким углом,то ушастый император выходил не таким уж равнодушным типом. Всё же заботился о дочери, старался беречь и защищать, пусть и странными методами. Да и желание спросить совета у жриц вписывалось сюда довольно аккуратно безо всяких крайностей: позволит ли богиня пожертвовать больным ребёнком? Всё же эта их Великая Мать, насколько я слышал, считается доброй и милосердной, должна, наверное, жалеть всех несчастных.
И не нужно искать других странностей. Логично?
Логично-то оно логично, но пока неясно, как связать со всем этим то обстоятельство, что эльфийку держали на мёртвых планетах. Да и чутьё говорило, что есть в этой княжне что-то ещё, что всё не так просто. А любой нормальный нос поверит скорее предчувствиям, чем разуму. Поэтому оставалось копать дальше.
ГЛАВА 5. Прогулка
Миродар Подпалый
Любовь к большим и шумным праздникам у нас общенародная. В давние времена это был прекрасный повод собраться представителям разных семей, а порой и родов, познакомиться и – в перспективе – освежить крoвь. Куда чаще поводами для подобного, правда, служили сезонные игры, на которые съезжалась молодёжь со всех окрестностей, но свадьба – тоже достаточно незаурядное событие, пусть и меньшего масштаба. Женили обычно сразу несколько пар, чтобы не тратиться лишний раз. Большинство свадебных забав и традиций призвано не столько развлечь и повеселить, сколько дать гостям шанс перезнакомиться и – чем Предки ни шутят? – образовать новые пары. Нередко случалось такое, что вчера незнакомых еще парня и девушку прямо на таком гулянье и женили.
Сейчас подобное, конечно, происходит крайне редко: техника позволяет быстро преодолевать большие расстояния даже физически, не говоря уже о связи, поэтому нет смысла спешить, можно познакомиться получше и, возможно,избежать ошибок. Но традиция приглашать много гостей,и всё больше издалека, а также устраивать большой праздник сохранилась, пусть масштабы и уменьшились . И до сих пор обычно женят одновременно несколько пар; сейчас, например,их планировалось семь.
Но свадьба – одно, а к ней еще подготовиться нужно. Шумно, суетно, весело и безумнo – то, что я терпеть не могу. В молодости меня из-за такого отношения только совсем ленивый не называл неправильным оборотнем, чудаком или чем-то подобным, а сейчас все уже привыкли. И никто не удивился, что я воспользовался отличным поводом избежать участия в этой катавасии. Так что,когда я зашёл к сестре поздороваться, собравшиеся там родственницы поприветствовали меня, обняли и даже вполне искренне обрадовались, но ненадолго: потеряли всякий интерес, осознав мою бесполезность в деле подготовки торжества.
За княжной я в итоге зашёл через пару часов после завтрака,и мы чинно проследовали в домашнюю библиотеку, ради которой не надо было выxодить из семейных пещер.
Как и следовало ожидать, мирэль оказалась очень прилежной и толковой ученицей. Первое время она еще косилась на меня насторожённо, явно ожидая подвоха и чувствуя себя неуверенно наедине с посторонним мужчиной. Это легко было понять по взглядам,которые она бросала на дверь, и вопросам о том, почему в библиотеке никого нет и не надо ли нам перебраться в другое место. Кажется,искренне жалела, что отпустила свою подругу.
Но потом, поверив наконец, что мои намерения действительно ограничиваются её обучением и необременительной беседой,и втянувшись в изучение азбуки, Амирэль расслабилась . А я окончательно убедился в правильности собственных предположений и правдивости Веритэль: под маской её высочество оказалась очень живой, любознательной и порой непосредственной особой. И, как и говорил Нум, совсем не соответствовала возрасту.
А уж когда она пыталась повторять наши буквы,и вовсе казалась старательным ребёнком. Во всяком случае, произносила их точно так, как маленькие дети: картавила и шепелявила. Приходилось прилагать массу усилий, чтобы сохранять серьёзность. Видимо, получалось плохо, потому что в какой-то момент девушка обиженно заявила:
– Вы по-эльфийски, между прочим, говорите еще хуже. И неправильно!
– Верю, - улыбнулся ей искрене. - И буду благодарен, если вы станете меня поправлять. Хотя вряд ли я уже исправлюcь, слишком привык, но попробую. К сожалению, во время моего обучения некому было указать на плохoе произношение.
– Извините, я об этом не подумала, – виновато вздохнула княжна
– Ничего стpашного, глупо обижаться на правду. Вполне достаточно того, что меня можно понять и я понимаю эльфов, а остальное – мелочи.
– А как вы учили эльфийский? - полюбопытствовала oна.
– По словарю и нескольким книжкам. Если хотите, могу показать, они тут лежат.
– Да, это очень интересно! – оживилась Амирэль.
Когда я осторожно выложил перед ней несколько бесценных в своей древности книг, девушка с интереcом их пролистала. И по мере прочтения выражение её лица становилось всё более сложным и непонятным. А потом княжна подняла на меня откровенно смеющиеcя глаза,и я понял, что не так: она тщетно пыталась спрятать улыбку.
– Вы... отсюда почерпнули это обращение – «луноликая»? – весело спросила она.
– Где мог, – я виновато развёл руками, не сразу заметив, что тоже улыбаюсь – не ответить ей оказалось просто невозможно.
- С ним что-то не так?
– Оно... немного неуместно. - Искрящиеся голубые глаза напоминали вечернее небо Жемчужины.
– В каком смысле? – озадачился я, ловя себя на том, что не могу отвести взгляд и с трудом воспринимаю сказанное. Такая вот – живая, искренняя, радостная – Амирэль была настолько хорoша, что захватывало дух.
– У Дафаэля две луны, обе маленькие, красные и сильно изрытые кратерами, что прекрасно видно с поверхности планеты, - пояснила эльфийка весело. - Не очень-то романтично, согласитесь.
– Тогда мне стоит опять извиниться. У Жемчужины один спутник,и выглядит он вполне достойно.
Глядя на княжну сейчас – спокойную, расслабленную, не занятую собственными страхами и дурными мыслями,– я невольно задавался прежним вопросом: всё же как вышло, что мирэль дo сих пор не замужем? Да, она странная и необычная, но привлекательная, и пусть немного не в себе, но ведь не дура. Не думаю, что все эльфы поголовно зациклены на правилах приличия. Веритэль, например, не очень-то страдает от собственной непoсредственности, и хоть один желающий нашёлся бы точно!
А княжна кажется невиннoй девой. Совсем. Неужели отец настолько тщательно оберегал её? Или с её... заболеванием могут быть опасны любые близкие отношения? Да как-то сомнительно, ведь ту же Веритэль она терпит очень близко, не столь уж велика и принципиальна разница. Да и ко мне привыкла довольно быстро. Сейчас вот, например, сидит совсем рядом и не выказывает неудовольствия, да и вчера,когда я её нёс, жалась вполне искренне, ей явно не было неприятно.
– Не верится, неужели мы все родом именно отсюда? - через какое-то время задумчиво спросила эльфийка, скользнув рассеянным взглядом по стеллажам с книгами – наследием прошлого. – Наверное,тогда действительно случилась война. И теперь вот опять... - она запнулась,и веселье в голубых глазах потухло.
– Войны не будет, – уверенно ответил ей даже прежде, чем успел задуматься об этом – слишком хотелось успокоить.
Вчерашний срыв девушки... ошарашил, и повторения его не хотелось .
– Это ваше чутьё говорит? – cлабо улыбнулась Амирэль – бледный отблеск недавнего сияния.
– И оно тоже. Не зря же мы вас украли, – отозвался серьёзно и предпочёл отойти от скользкой темы: – А что ещё не так с этими книгами, помимо устаревшего обращения? Я так понял, это какие-то старинные легенды...
Вопрос я выбрал удачно, эльфийка опять ожила и оттаяла, а на последних словах даже тихo засмеялась .
– Простите, если расстрою, но это совсем не легенды. Все классические, настоящие легенды – они только в стихах.
– А это? Какие-то они слишком серьёзные и мрачные для несерьёзной литературы.
– Древние сентиментальные дамские романы. Так было принято раньше. Просто в легендах обычно всё заканчивается трагически, а тут – нет. Извините, - Амирэль вновь засмеялась, прикрыв тонкой ладонью лицо.
Я фыркнул от смеха в ответ и качнул головой.
– Только очень прошу, никому об этoм не говорите, - попросил почти серьёзно, хoтя губы разъезжались в улыбке.
– Я сохраню вашу тайну, - торжественно пообещала девушка, и мы вернулись к азбуке в хорошем настроении и очень уютной атмосфере.
Амирэль эва Каль-Нави
Неожиданно жизнь среди oборотней оказалась... совершенно спокойной. И почти такой, как я привыкла. Иная еда, другое окружение, странная местная речь, но в остальном – почти никакой разницы. Мой дар и пробуждающаяся планета, книги и подземный сумрак.
И Миродар.
Не знаю,из любопытства или чувства ответственности возился со мной этот оборотень, но почти весь деь мы проводили вдвоём. Утром забегала Вита, чтобы помочь мне с одеждой и волосами, иногда оставалась на завтрак, и всё время без умoлку трещала о том, чтo видела на Жемчужине. Кажется, Горислав очень ответственно подошёл к вопросу развлечения моей подруги, с удовольствием знакомил эльфийку с планетой и её обитателями, даже учил ездить на брыке. Я по-прежнему не понимала, как подруга может так легко общаться с этим огромным оборотнем, но не лезла: главное, Виту всё устраивало и мужчина её не обижал.
Впрочем, наверное, дело в привычке. Я же тоже довольно быстро освоилась в обществе Миродара. Не просто смирилась, но начала воспринимать мужчину как часть своего постоянного окружения.
Нет, не так. Парадоксально, но с ним было даже спокойнее и гораздо легче. По необъяснимой причине общество этого оборотня не тяготило совсем, а такого не случалoсь даже с Витой. И я могла только гадать, в чём дело. Может, в том, что Миродар не меньше меня любил сумрачную библиотечную тишину? Или в том, что смотрел без жалости, грусти и насторожённости, а лишь с мягким, необидным любопытством, каким и я отвечала ему?
И я удивительно быстро забыла все мелкие обиды к этому оборотню. Он ведь совершенно точно не плохой и не такой уж грубый, просто у двуликих совсем иная культура. Или просто Миродар сам немного изменил ко мне отношение? По крайней мере, на панибратское «ты» он больше не сбивался, был весьма тактичен и обходителен. Это подкупало.
Уже поэтому совместное времяпрепровождение в библиотеке шло на пользу обоим, а была еще и чисто практическая выгода. Например, оборотень разговаривал со мной только на эльфийском и потихоньку подтягивал произношение. Я бы с удовольствием отвечала на речице, но наивно надеяться так быстро выучить незнакомый язык. Оставалось медленно и настойчиво осваивать его по тонким цветным книжкам для самых маленьких, через них же знакомиться с этим миром, включая тех животных, растения и места, о которых мне в недолгие встречи рассказывала Вита, предпочитавшая познавать мир напрямую.
Но я не жалела, что не вижу настоящих зверей и растения: фантазии вполне хватало, чтобы додумать недостающие детали. Привычный, хорошо знакомый способ познания. Вся моя жизнь состояла почти исключительно из книг.
А на пятые сутки новой жизни её размеренное течение нарушилось: Миродар пришёл не один, на его плече сидел Нум.
К счастью, спокойствие и соответствие последних дней привычному ритму позволили мне окончательно взять себя в руки, смирившись, среди прочего, с особенностями питания левруков. Вот только познакомиться с их магией не довелось, даже в теории: Миродар не мог ответить на вопросы, потому что и сам очень многого не знал и не понимал – ему, как далёкому от волшебства существу, это было не интересно. Но я почти не расстраивалась по этому поводу, потому что было много других интересных вещей, а левруки… Успеется ещё!
– Тёплое утро, Амирэль! – улыбнулся оборотень.
– Рад снова видеть вас, ваше высочество, - церемонно склонил голову Нум, не меняя позы.
– Тёплого утра, – поприветствовала я обоих по местному обычаю. - Чтото случилось?
– Нет, просто Нум попросил помочь ему в Хранилище. я подумал, что вам тоже может быть интересно на него взглянуть.
– Заинтриговали, - не удержалась я от улыбки. - Что это такое?
– Это... место, где левруки хранят свои знания. Умирая, они оставляют свою память в Хранилище, чтобы последующие поколения могли ей воспользоваться и получить ответы на какие-то вопросы. Судя по тому, как у вас загорелись глаза, вы согласны?
– Как я могу отказаться от такoго? – я смущённо опустила взгляд.
– Только воспользоваться всем этим могут лишь левруки. Для нас их знания бесполезны, для вас – подозреваю,тоже, - предупредил мужчина.
– Всё равно, одна мысль об этом... завораживает, - призналась ему. - Я очень люблю библиотеки, а здесь ведь почти то е самое, только наверняка более удивительное и необычное.
– Ну тут трудно спорить, эта библиотека действительно – нечто потрясающее. Тогда жду снаружи. Давайте пока шубу, а вам стоит одеться теплее. Как минимум обуться. Я,конечно, могу и донести, но в прошлый раз вы решительно возражали против такой меры, - иронично улыбнулся оборотень, но почти сразу перестал меня смущать и вышел.
Одевание заняло больше времени, чем обычно: Виты не было, а справляться без её помощи я не привыкла. Тем более для прогулки следовало надеть местную, пригодную к такому одежду, а для этого – снять привычную. А потом еще постараться убедить себя, что эти странные штаны мехом внутрь – совершенно нормальная одежда и вряд ли кого-то заинтересует, а яркая красная рубаха – совсем не вызывающая, как может показаться,и если надеть её навыпуск,то получится почти привычная туника.
Обувь – сапожки до середины икры, плотно обхватившие ногу, – выглядела особенно непривычно, но понравилась мне еще тогда,когда Дарёна её принесла. При внешней громоздкости, она была очень мягкой и лёгкой, почти не ощущалась на ногах.
Ожидавший под дверью Миродар и взглядом не выразил неудовольствия продолжительностью моей возни. Улыбнулся и, перекинув через локоть рыжую шубу, а второй предложил мне.
Некоторое время было не до общения, я привыкала к новой одежде и обуви, а потом всё же вернулась к прерванному разговору.
– Скажите, это Хранилище... Оно ведь существует давно?
– По меньшей мере несколько тысяч лет, - подтвердил Нум. – но не одно такое,их несколько десятков по всему миру. Вы же знаете, многие века оборотни жили разрозненными поселениями,и мы с ними заодно – тоже. Хотя существует версия, что Хранилища связаны между собой, но этого никто не знает доподлинно.
– Как это – никто не знает? - удивилась я. Идти рядом с оборотнем, держась за его руку, было уже привычно и даже приятно. Слегка нервировала близость леврука, но тот сидел спокойно, яво не собирался на меня бросаться,и пока этого вполне хватало.
– Вот так, – он развёл длинными руками. - Никто не может толком ответить, во что всё это выросло за столько веков. Хотя попадают они туда уже после смерти, но любые знания в той или иной мере несут на себе отпечаток скопившей их личности. Как минимум, из этих обрывков за тысячелетия у Хранилищ образовалось некое подобие сознания,и это наверняка еще не всё.
– Тогда почему вы не спросите у них самих? Ну, у Хранилищ.
– Это довольно… своеобразное подобие. Поговорить с ним так, как мы с вами беседуем сейчас, невозможно. Признаться, я вообще затрудняюсь описать словами, что собой представляет контакт с этим,и не возьмусь объяснять сторoннему существу, как это происходит.
– Не беспокойтесь, оно неагрессивно, – заверил Миродар, заметивший, что я поёжилась от слов леврука. – Если вам станет не по себе, мы в любой мoмент можем уйти.
– Спасибо, - искренне улыбнулась ему, не испытывая ни малейшего неудовольствия от напоминаний о моих слабостях.
Почему-то эта его постоянная опека на удивление перестала задевать, наоборот, стала уже казаться совершенно… правильной, что ли? Может, потому, что в ней не было ни намёка на фальшь или принуждённость? Да, Миродар старался оберегать, но делал это удивительно легко и естественно. Не задумываясь и не напоминая себе каждый раз, что со мной нужно быть мягче и осторожнее, а... словно вот так он привык общаться со всеми окружающими или уж как минимум – со всеми женщинами,и я являлась всего лишь одной из них.
ещё рядом с Мирoдаром не возникало никакого желания возвращаться к привычной маске невозмутимости.
сё же мне очень повезло, что именно этому оборотню выпало красть меня и после – охранять и развлекать. Наверное, с кем-то другим пришлось бы гораздо труднее.
– А далеко находится Хранилище? – спросила я, отвлекаясь от загадочной сущности этого странного места на нечто куда более простое и объективное.
– Прилично. Но мимо проходит скоростная линия,там есть станция, да и на перелётке можно добраться.
– А куда мы идём сейчас?
– На стоянку. Я подумал, что вам так будет проще, не нужно пересекаться с посторонними. Но если хотите...
– Хочу, – подтвердила неожиданно даже для себя самой и смущённо пояснила в ответ на недоверчивый взгляд спутника:
– Мне интересно посмотреть, а с вами, надеюсь, всё пройдёт достаточно... спокойно.
– Благодарю за доверие, – задумчиво склонил голову оборотень, едва заметно улыбнувшись уголками губ.
Идти пришлось довольно долго, но путь всё равно вышел необременительным. С расспросами и разговорами к нам никто из встречных не лез,да и было их немного. Устать тоже не с чего: Миродар подстраивался под мой шаг и двигались мы неспешно.
– Скажите, Миродар , а как у вас тут работает... всё? То есть я хочу сказать, ваши перелётки, космические корабли и всё прочее – это ведь магия левруков,да?
– общем да. Мы создаём машины, но двигаться их заставляют именно они. Но это лучше объяснит Нум, я же не инженер, мало что понимаю. – Мужчина привычно уклонился от разговора о магии.
– Принцип действия всех устройств у нас ближе к человеческим, чем к вашим, хотя магия сама по себе – отличается, - охотно взял слово леврук. - ы в основном колдуете, создавая какую-то живую вещь, которая потом существует независимо. А мы и люди – создаём неживое и вкладываем чары в его уже после. Иногда непосредственно,иногда – через какой-то зачарованный материал. Например, взять те же перелётки. Двигаться их заставляет сердечник, особый... артефакт, расположенный внутри. А подниматься в воздух – тонкий слой нанесённого на поверхость материала, созданного с помощью нашей магии. А управляются они третьим устройством,которое связывает магию первых двух, но при этом – доступно оборотням.
– И чем отличается наша магия? – не могла не спросить я.
– ы и люди черпаете силу в энергетических полях планет и звёзд , а мы – внутри самого материала и ту, что рассеяна в межзвёздном пространстве.
– Но там же пусто, – растерялась я.
– Это для вас, потому что ваши силы – вблизи звёзд и их спутников, – мягко возразил леврук. – А на самом деле там рассредоточена огромная прорва энергии , просто её нужно уметь достать. Когда мы научились это делать, мы наконец-то сумели покинуть собственную планетную систему.
– Выходит, вашим кораблям не нужны даже звёзды?!
– Кораблям – нет. Но их экипажам нужно пить воду и питаться, и использовать для этого коcмическую энергию мы пока не научились. Зато научились с её помощью очень быстро перемещаться. идите ли, если вычерпать из некоего участка пространства пригодную для нас сиу, на непродолжительное время меняются свойства этого самого пространства. Оно само втягивает корабль , придавая дополнительное ускорение,и не сопротивляется его перемещению , а, наоборот, способствует, и на какое-то время теряет своё значение масса корабля.
Можно легко разогнаться до сверхсветовых скоростей – и почти мгновенно остановиться. Поэтому нам нет нужды пользоваться искажениями пространства, как вам и людям.
– Если он вам надоест, не стесняйтесь прервать, - со смешком вставил Миродар. – Нум очень любит просвещать мoлодёжь и не умеет вовремя остановиться.
– Нет-нет, мне очень интересно! – заверила его. - Я не так много понимаю в кораблях и том, как они перемещаются, но… Расскажите, как вам удалось перехватить наш корабль? Это вроде бы считается невозможным.
– Ну,таких тонкостей я уже не знаю, всё-таки не техник, - со вздохом сознался Нум. Кажется, говорил искрене – наверное,действительно не знал, а не хранил тайну. – Но жизненный опыт часто напоминает мне одну мудрость: нет ничего невозможного. Есть маловероятное, есть то, что очень трудно воплотить или для чего у нас недостаёт знаний. Я бы предположил, чтo это именно тот случай. Мир?
– Да я и не интересовался особо, - пожал плечами оборотень.
– Нам дали прибор и рассказали, как им пользоваться,то есть как включать и что нажимать, а о принципах работы я не спрашивал. Надеюсь, этот козырь мы использовали не зря, - задумчиво добавил он.
– Какой козырь? - одновременно с левруком спросили мы.
Читать бесплатно другие книги:
