Сумрак Дуглас Пенелопа

Глава 27

Эмери

Наше время

Мы никогда не спали в одной постели.

Конечно, у нас никогда не было отношений. Просто украденные моменты.

Я посмотрела на лежащего рядом Уилла – голова отвернута в сторону, обнаженная грудь поднималась и опускалась, а утренний свет просачивался сквозь занавески, заставляя его кожу сиять, а брови казаться шоколадными.

Он принес меня сюда вчера вечером и сказал ложиться спать. Я думала начать спорить, но потом поняла, что не хочу этого.

Я очень сильно устала. Он тоже. К черту все.

Моя рука лежала рядом с ним, мой мизинец касался его, и мне хотелось сплести наши руки, но, если пошевелюсь, то разбужу его, а я не была готова к его пробуждению.

Повернув голову влево, посмотрела на Алекс, свернувшуюся на боку, лицом ко мне, и положившую подушку на голову.

На ней была одна из футболок Уилла. Увидев их вчера вечером, я поняла, насколько они были близки и что мне нравится Алекс. Очень сильно нравится.

Она не хотела причинять мне боль. Я знала это.

Не могла сдержать улыбку на лице. Ее нос забавно скривился, и я могла увидеть ее ноздри.

Ни одного лишнего волоска на всем теле. Ни одного.

Покачала головой и снова уставилась в потолок, пытаясь понять, не должно ли меня смутить то, что я оказалась в постели между моей первой любовью и его девушкой, но это было последнее, о чем мне стоило беспокоиться.

Я перевернулась, медленно поднялась и перелезла через Алекс, глядя на их спящие фигуры. Пройдя за шторку, схватила мочалку и намочила ее горячей водой. Прижала мокрую ткань к лицу, закрыла глаза и позволила теплу проникнуть в меня и успокоить боль в челюсти и в глазу, куда Алекс ударила меня вчера.

Принять полноценную ванну казалось хорошей идеей, но я пока не хотела их будить.

В этот момент что-то коснулось моей ноги, я опустила руки, открыв глаза, и увидела Алекс, сидящую на краю ванны и пристально смотрящую на меня.

– Прости, что разбудила, – сказала я, снова нагревая тряпку под горячей водой.

– Все в порядке.

Отжала воду и подошла к ней, прижав ткань к ее щеке в том месте, где уже зрел под кожей синяк. Она попыталась отобрать мочалку, но я остановила ее.

– Я не собиралась уезжать без тебя, – сказала я.

На случай, если она в этом сомневалась.

Я ненавидела себя, и вчера было легче попытаться исчезнуть, чем столкнуться лицом к лицу с трудностями.

– Что насчет Уилла? – спросила она. – Ты собиралась уйти без него?

Медленно поддалась вперед и нежно погладила ее по лицу.

– Лучшее для него – быть как можно дальше от меня, – сказала я.

Но вместо того, чтобы убедить меня в обратном, она усмехнулась.

– Ты такая трусиха.

Я немного напряглась, но держала рот на замке, обмакивая ее лицо горячим полотенцем.

Не всегда была трусихой.

– Эмми, я должна вернуть его домой, – сказала она. – Помоги мне. Знаю, ты любила его. Как можно его не любить?

Несмотря на ком в горле, смогла тихо рассмеяться. Золотые слова. Была рада услышать, что не только я подвержена его обаянию.

Все обожали этого парня.

– Он прошлой ночью – такой вспыльчивый – не тот, кого я знала, – прошептала она.

Он прошел через какое-то дерьмо. Несмотря на то что Алекс проводила с ним больше времени в последние годы, она не знала его в старшей школе. Вчерашний разговор о Годзилле был первым проблеском старого Уилла с тех пор, как я попала сюда.

– Ты умеешь драться, – сказала она удивленно.

Я не была уверена, говорила ли она о нашей вчерашней стычке в холле или она видела мою драку с Тэйлором на днях.

Но я покачала головой.

– Просто знаю, как нужно стоять.

– Это уже полдела.

Она изучала меня, пока я вытирала ей лицо.

– Кай владеет додзё в Меридиан-Сити, – сказала она. – Ты знала об этом? Наша семья там тренируется.

Я посмотрела ей в глаза, что-то недосказанное пролетело между нами, но могла поклясться, что это звучало как приглашение.

Но она была глухой, немой и слепой, если думала, что мне там будут рады. В любом случае у меня была работа, к которой нужно вернуться.

По крайней мере, я надеялась на возвращение.

Отбросила тряпку и потерла глаза, забыв, куда Уилл положил мои очки прошлой ночью.

– Тебе бы стоило принять душ, – сказала она.

– Говори за себя.

Три человека в маленькой кровати… ночью мы все вспотели.

Я схватила расческу с маленького столика и начала распутывать колтуны в волосах.

– Мика и Рори нормальные, – сообщила я. – Тэйлор вызывает опасение, но никто не пойдет против приказа Эйдина и пальцем нас не тронет.

– Нас или тебя?

Я прищурилась, глядя на нее.

– Думаешь, Эйдин имеет что-то против тебя?

Почему он защищал меня, а не ее?

Но Алекс только пожала плечами.

– Ничего такого. Он меня даже не знает.

– Похоже, что знает, – парировала я.

Он знал ее имя. Он узнал ее.

Однако она ничего больше не сказала, мы услышали скрип половиц, заметили проходящего мимо Уилла и остановились, как только он увидел нас.

Его волосы были сексуально растрепаны, а джинсы низко свисали на бедрах, верхняя пуговица расстегнута. Он замер, его взгляд то опускался, то поднимался, оглядывая нас.

Я была в майке и нижнем белье, а Алекс в футболке и без штанов.

– К черту мою жизнь, – проворчал он, качая головой и продолжая спускаться по лестнице к двери. – Воспользуйтесь ванной, если хотите. Одежда в комоде, – крикнул он. – Я пойду позавтракаю. Оставайтесь здесь. Обе.

Дверь открылась и снова закрылась, я наклонилась, включая воду.

– Если у тебя есть план побега, – спросила я, – почему он не спешит убегать? Я слышала его вчера. Он не хотел уходить.

Странно, правда? Он должен бы быть в восторге от своего освобождения, но кажется, только присутствие Алекс его по-настоящему радует.

Он не выглядел счастливым, когда мы обе находились здесь.

Заключенные иногда настолько сильно привыкают к заточению, что им становится страшно покидать свою клетку. У них есть дом, трехразовое питание, режим…

Рано или поздно привычная безысходность воспринимается легче, чем многообещающая неизвестность.

Но это не про Уилла. У него был дом, друзья, деньги, перспективы…

Картинка не складывалась. Он что-то недоговаривал нам.

Алекс покачала головой, глядя ему вслед.

– Не знаю, – сказала она. – Но если я что-то знаю о Уилле, так это то, что не стоит быть в чем-то уверенной. Он знает больше, чем мы думаем. И терпения у него хоть отбавляй.

* * *

Прошло несколько дней, как я не появлялась на работе и не отвечала на звонки.

Заявление о пропаже уже должно быть подано в полицию. Мартин знал о происходящем?

Не то чтобы его это волновало бы, но он, вероятно, почувствовал бы себя обязанным найти меня.

Но брат меня все равно бы не нашел. Единственной возможностью было сбежать с Алекс и вытащить Уилла отсюда, когда придет время. Мне не понравилось, как Эйдин смотрел на нее вчера. Между ними что-то происходило.

Между тем, я хотела бы остаться с ним в хороших отношениях. Неизвестно, когда прибудет обслуживающий персонал, а я не хотела бы, чтобы он спрятал меня от них, заперев в подвале.

Уилл захотел, чтобы его оставили одного в комнате. По-моему, он хотел искупаться, пока Алекс исчезла в туннелях, чтобы… делать то, что она там делала. Он сказал мне пойти в свою комнату и оставаться там. Конечно, я проигнорировала его и пошла поискать инструменты в садовом сарае.

Они больше не нужны мне для открытия потайных ходов, но могут пригодиться для других целей – в качестве оружия, для помощи в создании укрытия, побега…

Эйдин, Мика и Тэйлор занимались в тренажерном зале, я потеряла Рори из поля зрения, но это был мой шанс.

Вышла из кухни, пересекла террасу, обогнула оранжерею и направилась в садовый сарай, слыша звуки водопада на другой стороне дома и ощущая кожей легкий туман.

Как это место выглядело летом? В голове промелькнул образ того, как я сижу на балконе с книгой, а вдалеке шумит водопад.

Я чуть не закатила глаза. Лучше не задерживаться здесь так долго.

Зайдя во влажное строение, я заметила рабочий стол и схватила ржавый гаечный ключ, молоток и пару отверток, пытаясь запихнуть их в карманы, пока не увидела висящий на стене пояс с инструментами. Я улыбнулась, потянулась и сняла его с крючка.

Идеально.

Обвязала покрытый ржавчиной пояс вокруг талии, сместив центр тяжести на бок, потому что мне не нравилось громыхать всяким хламом. Я поняла это много лет назад, когда строила беседку.

Схватила несколько гвоздей и плоскогубцы и остановилась, вспоминая о беседке. Построенная из старых материалов, которые я нашла рядом с собором Святого Киллиана, и с крышей, похожей на ведьмовскую шляпу. Я хотела, чтобы беседка выглядела старой. Как будто она всегда там стояла, задолго до основания города.

Не лучшая моя работа, я впервые что-то делала своими руками, но ее завершение было для меня большим торжеством, чем я думала.

Работа над беседкой заняла намного больше времени, чем мне хотелось, потому что я на долгий период забросила все дела. Месяцами не прикасалась к ней, сознательно избегая центра города, чтобы не видеть ее, и, в конце концов, закончила ее без задуманных светильников, потому что было бы слишком больно вспоминать о нем каждый раз, смотря на них.

Не хотела ни строить, ни проектировать. Не хотела ничего делать из-за него.

Все остальное не имело значения, пока я оплакивала потерю.

Но я довела дело до конца. Как и книги на журнальном столике, беседка стала еще одним трофеем, которые я хранила, чтобы прожить еще один день.

Но больше я ее не увижу. Беседки больше нет.

Вышла из сарая, шагая по мокрой траве, но вместо того, чтобы пойти на кухню, зашла в оранжерею, убрала от стены лестницу, которую заметила вчера, и поставила ее под сломанной панелью на крыше. Поднявшись наверх, уселась на верхнюю часть лестницы и начала чинить заржавевшую цепь при помощи плоскогубцев, раскрывая звено и заново закрепляя его.

Мне было глубоко плевать на это место. Я знала, что просто заправляю кровати в горящем доме.

Но это то, кем я была, и не собиралась тратить впустую время, когда мое сердце догонит голову. И если мне придется просто занять руки ради выживания Уилла Грэйсона или начать все с самого начала, тогда я так и поступлю.

Спокойствие в хаосе.

Единственный альтернативный вариант – тратить время на размышления о вещах, которые не могу изменить. Вчера вечером он не сказал, что любит меня. Я и не ждала, что он это сделает, но если у меня были сомнения по этому поводу, то сейчас они рассеялись.

Прошлое умерло.

Я сжала звено цепи, вытащив из фартука проволоку и укрепив звено на тот случай, если под весом оконного стекла оно снова расколется, а затем спустилась вниз, прокручивая рычаг на стене. Стекла открылись, и я закрутила рычаг обратно, закрывая их.

Меня переполняла гордость – я получала удовольствие от решения проблемы. Знакомое чувство, которое почти заставило меня почувствовать себя нормальной.

Единственная часть меня, которую я сохранила с тех времен. По крайней мере, нашла себе занятие, которое мне нравилось и в котором я была хороша.

Прислонив лестницу к стене, покинула оранжерею, избегая участка со змеями, прячущимися под землей, и прошла через дом в поисках чего-нибудь еще, на что могла бы потратить свое время.

Кто построил этот дом и зачем? В интерьере было мало личных вещей. Никаких семейных портретов, шкатулок для драгоценностей или часов с гравировкой. Ничего такого, что говорило бы об истории дома или о том, где мы находимся. Я не исследовала книги в библиотеке, чтобы знать наверняка, были ли они на английском языке, но все здесь говорили по-английски, так что…

Были ли еще места, подобные Блэкчерчу? Должны быть. В разных частях света. Там, должно быть, живет больше, чем пять непослушных сыновей. Мысль о каком-нибудь доме на вершине горы в Непале или хижинах, расположенных в глубине тропических лесов, заставила меня задуматься. Несомненно, в мире насчитывается целая армия маленьких засранцев.

Я свернула в коридор перед спортзалом и прошла мимо двойных дверей, которые всегда были закрыты. Повинуясь спонтанному импульсу, я остановилась и открыла их.

Передо мной раскинулся бальный зал меньшего размера, чем тот, который я видела по другую сторону дома, и я ступила на танцевальный пол, рассматривая красные стены и ряд золотых светильников.

Люстра лежала на полу, я взглянула на потолок, но в темноте было сложно что-то разглядеть. Подойдя к окну, распахнула шторы, пыль разлетелась по воздуху и осела в моих легких. Я кашлянула и отступила назад, исследуя беспорядок.

Как это случилось?

Великолепная комната с украшениями из дерева, зеркал и хрусталя блестела в свете, проникающем сквозь окно. Единственное, что было не так с этим местом, – разбившаяся люстра и разбросанные по полу стекляшки.

Люстра, накренившаяся в сторону, казалась в ширину больше моего роста, повсюду были разбросаны миндалевидные подвески. Солнечный свет из окон отражался в осколках, отбрасывая маленькие радужные зайчики на стены. Я запрокинула голову, осматривая потолок.

Порвались провода и электрическая лебедка, которая использовалась для спуска люстры. Я подошла к стене у двери и повернула рубильник, на золотых стенах зажглись светильники.

Снова подняла глаза, проверяя механизм, который, к счастью, все еще был цел. Эта люстра была на пути вниз для чистки или ремонта, когда рухнула.

Все, что оставалось сделать, – снова поднять ее наверх. Но, конечно, порвался трос лебедки.

Я бы услышала этот грохот. Должно быть, она упала еще до моего приезда. Задолго до моего приезда. Эта дверь всегда была закрыта, так что, возможно, уборщица так и не успела здесь прибраться.

Выйдя из комнаты, обнаружила панели выключателей в подвале и отключила электричество, проведенное в эту комнату, а потом схватила веревку, которую парни обычно использовали, чтобы подвешивать туши оленей, принесла лестницу из оранжереи и поспешила обратно в бальный зал. Не хотела, чтобы меня останавливали. Самое замечательное в этом большом месте было то, что можно было при желании легко избегать людей.

Поскольку трос лебедки сломался и заменить его было нечем, я проверила соединения на люстре и убедилась, что ничего не сломано и не ослаблено, прежде чем установить лестницу и проделать отверстие в стене возле камина.

Поставив резец, я начала проделывать отверстие в штукатурке. Мне потребовалось бы несколько секунд, если бы под рукой была дрель, но у меня ее не было, так что я ощутила себя словно в 1898 году, когда масло сбивали в течение трех часов, чтобы полакомиться на ужин бисквитом.

Я заворчала, ощутив, как горят мои мышцы. Мартышкин труд какой-то.

Зарычала сильнее, поменяла резец и снова принялась за дело.

Я сверлила и сверлила, используя все силы, чтобы закрепить трос как можно надежнее, а потом поднялась выше по лестнице и залезла на ее вершину, где повторила процедуру около предназначенного для люстры места.

Лестница покачивалась подо мной, и мое сердце пропустило удар, но я работала быстро, продолжая сверлить, а затем сжимая трос и натягивая, проверяя его на своем весе.

Но и это все еще не было гарантией, что люстра повторно не упадет. Я никогда не довольствовалась тем, что просто создавала чертежи. Я хотела помогать в строительстве. И любила работать в одиночестве. Думаю, что именно поэтому отдавала предпочтение небольшим проектам. Было больше возможностей для личного роста.

Спустившись по лестнице, прикрепила веревку к люстре, протянула ее вверх по лестнице и продела через петлю на потолке, а затем снова спустилась, переместив лестницу к стене и пропустив веревку через другую петлю. Обернула веревку вокруг руки и уперлась пятками в стену, медленно и с силой натягивая веревку. Раздался звон стеклянных подвесок, сталкивающихся друг с другом, но люстра даже не оторвалась от пола.

Черт. Я чуть не рассмеялась над своей самоуверенностью, будто у меня хватит силенок поднять люстру.

Должно быть, она весит четверть тонны. Тяжело дыша, повторила попытку, используя свой вес, чтобы поднять люстру, но ничего не выходило. Даже если бы подняла ее с пола, не смогла бы ее удержать на весу.

– Нет, я пойду! – Я услышала рычание Рори.

Я подпрыгнула.

– Рори! – позвала я, бросив веревку и выпрямившись. – Рори, можешь подойти?

Он стоял перед дверью, без рубашки, с сонными глазами, как будто только что проснулся. Уперев руки в дверной проем, приподнял бровь, но не спросил меня, что я делаю. Уверена, ему было плевать.

– Ты можешь мне помочь? – спросила я, указывая на люстру. – Она слишком тяжелая для меня, чтобы…

Я услышала его смех, а потом оглянулась и увидела, что он ушел, даже не дав мне закончить фразу.

Гад!

Если бы он с Микой помогли мне, то мы управились бы за десять секунд. У него есть планы на сегодня?

Я скривила губы и стала изучать люстру, пытаясь понять механизм. Всегда есть способ решить проблему.

Добиться поставленных целей.

Или… Я улыбнулась появившейся идее. Всегда есть способ заставить кого-то сделать то, что тебе нужно.

Интересно…

Бросив пояс с инструментами, вышла из бального зала и направилась на кухню, вытащив из шкафчиков масло, яйца, сахар и другие ингредиенты, которые смогла вспомнить со времен гран-мэр, заставлявшей меня печь после того, как она слишком ослабла. Ей нравился запах выпечки в доме, и она хотела, чтобы он остался в моих воспоминаниях, чтобы, вдыхая аромат сахарного печенья или бананового хлеба, я вспоминала счастливые времена, проведенные с ней и моей мамой.

Предварительно разогрев духовку, вытащила пару противней, миску и начала смешивать ингредиенты, превращая их в глянцевый, шоколадный кусочек рая, запах которого напоминал мне утро в октябре после посещения фермерского рынка, когда мой папа сгребал опавшие листья деревьев в аккуратные кучки.

Я поставила оба противня в духовку, достала яблоко из миски на стойке и съела его, выжидая время.

Кухня прогревалась и наполнялась насыщенным запахом. Я почувствовала, как волосы у меня на руках приподнимаются, а живот урчит.

– Что это за фигня? – Я услышала в коридоре голос Мики.

Просияла, но сдержала улыбку, развернувшись с прихваткой для духовки, когда сработал таймер. Я вытащила один из противней из духовки. Поставив его на решетку для охлаждения, воткнула нож посередине и вытянула обратно, убедившись, что пирог полностью пропекся.

На кухню зашел Мика, а за ним Алекс и Рори. Взгляд Мики остановился на противне, он залез на столешницу, как кот, пришедший отведать угощение. Парень сделал глубокий вдох, закрыв глаза.

– Это что?..

– Брауни? – Алекс закончила за него, уставившись на меня.

– Ты приготовила шоколадный пирог? – спросил Рори.

Я пожала плечами, взяла вилку и протянула Мике, но он навис над противнем и начал копаться в нем пальцами, дуя на горячую выпечку, прежде чем проглотить ее.

У Рори отвисла челюсть, и я поняла, как сильно ему хочется отведать пирога, хоть он и старался этого не показывать. Он вырвал вилку у меня из рук и запустил ее в противень. Оба поглощали пирог, не думая о манерах или сдержанности.

Божечки. Разве они не могли приготовить это в любое время? Все ингредиенты были здесь.

Я быстро отрезала кусок, пока они все не съели, и положила его на тарелку, когда вошли Эйдин, Уилл и Тэйлор – их внимание привлек запах.

Протянула тарелку Эйдину, чувствуя на себе взгляд Уилла, стоявшего у двери.

Довольный Эйдин пристально посмотрел на меня и попытался взять тарелку, но я отодвинула ее, немного поиграв.

Он засмеялся и схватил пирог, сразу же начав есть.

Я бросила на Уилла взгляд, повернулась и, выключив духовку, стала открывать ее.

– Тебе следовало положить внутрь грецкие орехи, – сказал Рори.

Я обернулась и показала ему второй противень с пирогом, поверхность которого была усеяна долбаными грецкими орехами. Мика перестал есть, уставившись на пирог, его рот и зубы были измазаны шоколадом.

Он потянулся к пирогу, но я отвела его руку в сторону.

– Сначала мне нужна помощь с люстрой.

Рори прикрыл глаза, но я заметила его улыбку, потому что он знал, что я делаю, и понимал, что я выиграла.

Если он хотел пирожное с грецкими орехами, то…

Он вздохнул.

– Мика? Тэйлор? Поможете мне, пожалуйста?

Их плечи опустились, но они вышли из кухни вслед за Рори и направились в бальный зал.

Я отрезала два ломтика.

– Венди и потерянные мальчики, – задумчиво протянул Эйдин.

– А ты у нас Питер Пэн? – спросила я.