Один за другим Уэйр Рут
О чудо, все умолкают. Им нужен руководитель, и в данных обстоятельствах они готовы уступить эту роль мне.
— Давайте сначала. Когда вы в последний раз были все вместе?
— Внизу, у Ле Рен Телекабин, — незамедлительно отвечает Ани. — Хотели сделать перерыв на обед, а Тофер сказал, что шале находится выше станции, поэтому сехать откуда-нибудь все равно придется, и мы договорились подняться на вершину и спуститься либо по Ле Сорсье, либо по Бланш-Неж, кто как решит.
Я с трудом удерживаюсь от комментария. Ле Сорсье — чертовски трудная трасса. Я на лыжах всю жизнь, но ни за что не сунусь на Ле Сорсье в такую погоду. При нынешней видимости для малоопытного лыжника даже Бланш-Неж — не шутки. Меня уже не в первый раз посещает мысль о том, что Тофер — изрядная сволочь.
— На вершине у Лиз вдруг случился срыв, — ядовито говорит Тофер.
— Тоф, — обрывает Рик и кивает на лыжную дверь.
Из раздевалки устало бредет Лиз. Она вся в снегу и выглядит совершенно измотанной, даже хуже других.
— На вершине погода окончательно испортилась, и Лиз решила вернуться вниз на канатке, — спокойно продолжает Миранда.
Глядя на возмущенного Тофера, я легко представляю, какую дискуссию вызвало подобное решение. Меня восхищает сила духа Лиз, которая не позволила втянуть себя в рискованную авантюру и отказалась ехать на лыжах. Да, порой страх делает людей поразительно стойкими.
— Мы подождали на вершине остальных, — говорит Тофер. — Поднялись все, кроме Евы.
— Она поднималась! — вставляет Ани. — Мы ее видели, Карл и я. Да? — Она толкает локтем Карла.
Тот кивает.
— Ну да, никаких сомнений. Ева села на подъемник на пару кабинок впереди нас.
— Пару кабинок? — удивляется Тофер. — Почему? Очереди ведь не было!
Карл краснеет.
— Ладно… Я… я промахнулся мимо кабинки, если уж тебе все нужно знать. Мы с Ани должны были подниматься в гондоле с Евой, но я успел сунуть лыжи в подставку, а потом споткнулся и упал, двери закрылись, и Ева уехала с моими лыжами. Пока я встал, отряхнулся… В общем, мы с Ани сели в другую кабинку.
— Может, Ева перепутала и вышла на первой станции? — хмурится Миранда.
Ани качает головой.
— Нет, я же вам говорю. Я видела Еву, когда мы еще сидели в подъемнике. Он идет над черной трассой — над крутой и опасной, по которой хотел спуститься Тофер.
— Ле Сорсье, — подсказываю я.
Ани кивает.
— Да-да. Я заметила на ней лыжницу. Она остановилась на краю очередной кручи и вроде как подняла руку, помахала мне. Я поняла, что это Ева.
— Как ты поняла на таком расстоянии? — недоверчиво морщится Рик. — Там мог быть кто угодно.
— Я узнала ее красную куртку. Она очень приметная, ни у кого из нас такой нет, а на подъемнике ехала одна наша компания.
Я оглядываю снуперов. Ани права. Тофер — в хаки с горчичными вставками. Рик и Карл оба в черном. Миранда в цельном фиолетовом костюме. На Иниго зеленая куртка и черные лыжные штаны. На Тайгер нечто в духе восьмидесятых — потертая джинсовая куртка-бомбер и штаны карго; подозреваю, что на самом деле это дорогая одежда для сноубордистов. Лиз стоит в блеклом темно-синем комбинезоне, явно слишком большом для нее. Наверное, у кого-то позаимствовала. Наряд Ани я помню: ярко-голубая куртка и белые штаны. Никого из них за Еву не примешь.
— Мои лыжи ждали наверху, — добавляет Карл. — Она, наверное, забрала их с подъемника, а потом рванула вниз.
— Вы что же, не заметили отсутствия Евы на вершине? — уточняю я.
Рик удрученно качает головой:
— Нет, видимость была очень плохая и… в общем, если хотите знать, там получилась небольшая… э-э… неразбериха.
Неразбериха? Это еще что значит? Мой вопрос опережает Миранда.
— Да ладно, Рик, говори прямо. К нам пришел дежурный с подъемника и сообщил, что объявлен красный уровень опасности схода лавин и гору закрывают. Однако половина группы проигнорировала предупреждение и рванула на лыжах вниз до того, как дежурный успел натянуть сетку.
— Простите. — Надо отдать Иниго должное, он меня порядочно смущает. — Я просто не разобрался. Подумал, он говорит, сейчас или никогда, — ну и поехал.
— То есть, — медленно осмысливаю я, — кто-то из вас спустился домой на лыжах, а кто-то — на подъемнике?
Все кивают.
— Ясное дело, мы остановились подождать всех возле большой сосны, у ответвления, ведущего на шале. Потом увидели, что народ возвращается на канатке, и поехали к нижней станции, — поясняет Тофер. — Проторчали там еще двадцать минут, а местные придурки объявили о закрытии и этой части подъемника тоже! Тогда мы решили, что Ева уже в шале, но, поскольку оно теперь находилось вверху, а подъемник не работал, нам оставалось одно — съехать на лыжах в Сент-Антуан и вернуться сюда на фуникулере.
— Так… так… — пытаюсь сообразить я. — То есть, когда Еву видели в последний раз, она спускалась по Ле Сорсье?
Ани кивает и поворачивается за подтверждением к Карлу.
— Получается, да.
— Только Ле Сорсье была закрыта! — взрывается Тофер. — В том-то, черт возьми, и проблема!
Проблема, черт возьми, в том, что твоя коллега и соучредитель пропала в экстремальных погодных условиях! Вслух я этого, конечно, не говорю. Думаю о Ле Сорсье, о ее коварных склонах, о сыпучем пухляке, который скрывает под собой лед и при каждом повороте грозит вылетом с трассы или мини-лавиной. Думаю об опасных кочках под снегом, о невозможности их заметить при плохой видимости, невозможности оценить поворот впереди…
Больше всего я думаю об обрыве сбоку от трассы. В некоторых местах от лыжни до пропасти лишь несколько метров, и в такую погоду, как сейчас, можно просто улететь в пустоту. Ле Сорсье не просто так закрывают первой на всем курорте. Не потому, что спасатели избегают риска, или молятся на технику безопасности, или не доверяют мастерству опытных лыжников. По другой причине: в условиях низкой видимости зигзаги и повороты — это смертельная ловушка. Я напоминаю себе, что самый опасный участок трассы лежит на старте, а Ани видела Еву ниже. Утешение, конечно, слабое, но сейчас я согласна на любое.
— Вы звонили ей на мобильный? — спрашиваю.
Иниго кивает.
— Да, и не раз. Нет связи.
На пороге кухни за спинами гостей вырастает взбешенный Дэнни. Спрашивает меня одними губами: «Про долбаный ризотто кто-нибудь помнит?!» Я торопливо подхожу к нему, тихонько сообщаю:
— Ева пропала.
Выражение лица Дэнни сразу меняется.
— Что, по-настоящему пропала? Или просто решила быть самостоятельной?
— Не знаю, трудно сказать. Они вели себя как полные кретины. Не держались вместе, не следили за тем, кто в какой группе. Ева, похоже, поехала одна по Ле Сорсье.
— Одна? — У Дэнни отвисает челюсть. — Красное предупреждение о лавинах! Какого черта спасатели не закрыли трассу?
— Они закрыли. Ева, должно быть, поднырнула под сетку или еще как-то пробралась. Или сбилась с пути и свернула не на ту трассу…
Хотя последнее невозможно. Бланш-Неж и Ле Сорсье не соединяются. В этом тоже состоит сложность черной трассы. Она зажата между отвесной скалой с одной стороны и отвесным обрывом — с другой. Если уж попал на Ле Сорсье, то выхода с нее нет.
— Понятия не имею, — продолжаю я. — Ани уверена, что они с Карлом видели едущую вниз Еву. Она, конечно, классная лыжница, но в такую погоду это просто безумие…
Дэнни становится совсем мрачным.
— С тех пор Еву никто не видел?
Я качаю головой и спрашиваю:
— Думаешь, нужно звонить в Пелото?
Я имею в виду Пелото де Жандармери де От Монтанье — подразделение высокогорной полиции, сочетание жандармов со спасателями.
— Не знаю… — Дэнни сдвигает бандану выше и задумчиво трет лоб. — Вполне возможно, что Ева просто заплутала и поехала вниз не по тому маршруту. Раз подъемники не работают, дорога назад к шале займет немало времени. Жандармы наверняка скажут, что надо подождать несколько часов. Давай сначала позвоним в офис лыжных абонементов. Спросим, использовался ли абонемент Евы на каком-нибудь подъемнике?
Я готова расцеловать Дэнни. Идея не просто хорошая, она великолепная. Я бросаюсь к телефону в вестибюле и набираю номер, указанный на обратной стороне лыжного абонемента. В трубке звучит настойчивое «пи-пи». Линия занята.
Возвращаюсь к гостям, сбившимся в кучку и потеющим в лыжных костюмах. Их тревога с каждой минутой нарастает.
— Мы считаем, нужно обратиться в офис лыжных абонементов и узнать, пользовалась ли Ева каким-нибудь подъемником. Я попробовала дозвониться, но линия занята, поэтому, чтобы не сидеть тут сложа руки, я прокачусь вниз на фуникулере и поговорю с сотрудниками офиса лично.
— Я съезжу, — немедленно вызывается Тофер.
— Вы говорите по-французски?
Я знаю ответ еще до того, как задаю вопрос. Тофер с досадой качает головой.
— Понимаю ваше желание помочь, — как можно мягче объясняю я. — Однако лучше послать того, кто знает язык. Если Ева не использовала абонемент, тогда, наверное, придется заявить о ее исчезновении в полицию, а для этого нужно бегло говорить по-французски. Вы же пока переоденьтесь в сухое и поешьте, обязательно. Я быстро вернусь. Продолжайте звонить Еве на мобильный.
Все благоразумно кивают.
— Пойду сообщу Эллиоту, — бормочет Тофер.
Точно, вспоминаю я, Эллиот — единственный из группы — не катался. Он до сих пор сидит в номере и, надо полагать, работает над своими программами и обновлениями.
Все расходятся, тихонько переговариваясь, а я беру куртку и спешу в кухню, чтобы посвятить в план Дэнни.
— В общем, будешь подавать на стол сам, хорошо?
— Да, конечно, — кивает он и начинает раскладывать еду по блюдам.
Я надеваю куртку и открываю входную дверь.
Лиз
Снуп ID: ANON101
Слушает: не в сети
Снупписчики: 0
Я наверху, в номере. Снимаю лыжную одежду — и тут происходит нечто непонятное. Сперва слышен просто гул, а затем земля начинает содрогаться, как при землетрясении.
Поворачиваюсь к окну. За ним — стена снега, движется на нас. Нет, не стена — стена подразумевает нечто твердое. Это выглядит по-другому. Бурлящая масса из воздуха, льда и земли…
Закричав, я делаю единственное, что приходит в голову: падаю на колени и закрываюсь руками. Можно подумать, этот жалкий жест меня защитит.
Лежу так довольно долго, наконец решаюсь встать. Ноги дрожат. Прошло мимо? Уже все?
Издалека звучат голоса, крики, плач.
С трудом переставляя непослушные ноги, я выпадаю в коридор.
— Господи боже! — кричит бегущий к лестнице Тофер. — Что это было?!
— Эрин! — доносится снизу.
Я не сразу узнаю голос — не голос даже, а испуганный рев. Затем соображаю: Дэнни, повар. Зовет подругу:
— Эрин!!!
В коридоре полно людей, все в ужасе. Срабатывает пожарная сигнализация, кто-то в панике кричит.
В вестибюле повар борется с входной дверью, которая треснула и прогнулась под весом навалившегося на нее снаружи снега.
— Не открывай! — орет Тофер. — Снег хлынет внутрь!
Дэнни поворачивается, лицо перекошено от ярости.
— Там моя подруга! — выплевывает он, перекрикивая вой сигнализации. — Хочешь меня остановить? Валяй, попробуй!
Дэнни вновь толкает дверь. Та с протестующим визгом поддается, и в вестибюль врывается вихрь из снега и льда. Дверной проем по-прежнему заблокирован на четыре фута в высоту, но Дэнни карабкается по сугробу, проваливаясь по колено, лезет на самый верх. Последнее, что я вижу, — ноги повара, исчезающие в буране.
— О боже, — причитает Миранда. Она хватается за Рика, словно тонет. — О боже. О боже. Вдруг Ева там?
Ответа нет. Никто не в силах озвучить свои мысли: если Ева там, она мертва. Наверняка.
Эрин, скорее всего, тоже.
— Здание устойчиво? — с неожиданной практичностью спрашивает Рик. — Если оно вот-вот рухнет, то здесь лучше не оставаться.
— Я выключу сигнализацию. — Тайгер исчезает в кухне.
Оттуда доносится скрежет стула по полу, затем сигнализация умолкает. Наступает внезапная оглушительная тишина.
— Так… — произносит Тофер.
Его голос дрожит, однако роль лидера для Тофера настолько естественна, что он входит в нее машинально.
— М-м, нужно… нужно проверить. Нужно проверить здание.
— В кухне обстановка более-менее, — сообщает вернувшаяся Тайгер. — Я выглянула из окна. В кабинете пара разбитых окон, но снег не особо высокий. Сильнее всего, наверное, пострадали гостиная и бассейн.
— Давайте сходим наверх, — предлагает Тофер. — Осмотримся.
Тайгер кивает. Мы дружно топаем по лестнице и выглядываем в окно второго этажа. От увиденного слабеют колени. Нам невероятно повезло.
Длинная одноэтажная пристройка с тыла, где располагался бассейн, смята и разрушена. Крыша просела, точно пустая яичная скорлупа. Из огромного снежного завала на месте бассейна торчат балки и доски. Зато шале стоит. Возле северной стены — большое скопление снега, палок и валунов, но здание держится. Еще бы несколько метров — и «Персе-Неж» сломало бы, как спичку. Другие шале не видно. Тропа к фуникулеру завалена поломанными деревьями и комковатым снегом. Сам фуникулер скрывает пелена метели. Эрин нигде нет.
Неожиданно за углом шале я улавливаю движение. Эрин! Она держится за повара Дэнни, оба ковыляют по неровной, усыпанной обломками поверхности, спотыкаются о спрессованные снежные глыбы, которые усеивают бывшую дорогу к фуникулеру.
Две фигуры исчезают из вида в тени шале. Через мгновение снизу доносится шум: покоробленная входная дверь скрежещет по плиткам пола, затем Эрин всхлипывает от боли, протискиваясь через сугроб внутрь дома.
— Сломана? — запыхавшись, спрашивает Дэнни.
Мы, точно по команде, скатываемся по винтовой лестнице и озабоченно окружаем Эрин.
— С ней все хорошо? — хмурит брови Миранда.
— А ты как думаешь? — рявкает Дэнни.
Эрин не в силах говорить, она поднимает руку. Не знаю, что это означает, хотя Дэнни считывает послание — сердито качает головой и шагает в кухню, бросив на ходу:
— Принесу лед. Попробуем снять отек.
— У меня в сумке есть арника! — кричит Тайгер вслед Дэнни.
Его ответа я не слышу, но интонация неодобрительная.
— Вряд ли арника тут поможет, Тайг, — тихо произносит Рик.
Эрин, обмякнув, сидит на полу вестибюля. Лицо у нее серое. По-моему, она в состоянии шока.
— Что произошло? — Тайгер присаживается рядом и кладет ладонь на руку Эрин.
Та поднимает голову. Ошеломленно жмурится. Словно не понимает, что здесь делает.
— Эрин? Как вы себя чувствуете?
— Не знаю… — выдавливает наконец она дрожащим голосом. — Я шла к ф-фуникулеру, услышала г-гул, а потом… потом гора проглотила подъемник.
— В смысле — фуникулер исчез?
В голосе Тайгер — ужас; ее тон отражает всеобщее потрясение.
— Не исчез, — заявляет Дэнни, возвращаясь с пакетом замороженного горошка. Оглядывает нас исподлобья. — Хотя… да, фуникулер завалило. Большой кусок стекла разбит. Черт! Внутри могли быть люди.
— Звонить в три девятки? — спрашивает Ани.
Тофер решительно кивает.
— Семнадцать, — устало говорит Эрин.
— Что?
— Семнадцать, — повторяет Дэнни. — Французский номер полиции. Вам лучше попробовать сто двенадцать. Это международный номер, там есть англоязычные операторы.
Ани достает мобильный и хмурится.
— Нет связи.
— Видимо, снесло вышку, — бросает Дэнни и бережно прикладывает горошек к лодыжке Эрин; та сидит с закрытыми глазами, неестественно бледная, до желтизны. — Попробуйте стационарный телефон.
Ани спешит к аппарату на конторке рядом с лестницей. Берет трубку и тут же сникает.
— Нет гудка…
— Твою мать! — впервые подает голос Карл. Его широкое лицо налито кровью, вид сердитый. — Проклятье, только этого не хватало! Похоже, обрыв на линии из-за лавины. Что, ни у кого нет связи? Хотя бы одно деление!
Все оживают. Достают телефоны. Я тоже проверяю свой. Полосочки на индикаторе приема не светятся.
— Ничего, — говорит Тофер.
Остальные тоже качают головой.
— Нет, погодите! — восклицает Иниго, охрипнув от волнения. — У меня есть одно деление! Есть деление!!!
Он набирает номер и вскидывает руку, призывая к тишине. Все замирают не дыша, ждут.
— Алло? Алло? Алло! Черт, не слышат!
— Иди наверх, — отрывисто советует Миранда. — Может, повыше связь будет лучше.
Иниго послушно взбирается по винтовой лестнице и останавливается в конце коридора, у большого окна с видом на долину. Как будто хороший обзор может волшебным образом улучшить прием.
— Алло? — доносится до нас. Затем: — Да. Хорошо. Шале «Бланш-Неж».
Далее следует информация о нашей ситуации, прерываемая долгими паузами.
— Повторите, пожалуйста. Извините, связь очень плохая, вы прерываетесь. Алло? Алло?
В конце концов Иниго возвращается с мрачным видом.
— Разъединилось. Я, кажется, успел сообщить все подробности диспетчеру полиции.
— Про Еву сказал? — вклинивается Тофер.
— Да, — кивает Иниго. — Сказал, что перед самой лавиной мы потеряли коллегу, и она, возможно, до сих пор в горах.
— К нам пришлют спасателей?
— Не знаю. — Расстроенный Иниго выглядит именно так, как и положено выглядеть личному помощнику, не сумевшему выполнить задание босса. — Диспетчер говорит, они зашиваются, куча народу застряла на подъемниках и трассах. Я не уверен… — Иниго запинается при виде выражения лица Тофера. — Не уверен, что люди с едой и кровом сейчас для спасателей в приоритете. Мой номер записали. Пообещали при первой же возможности связаться.
— То есть нас бросили?! — взрывается Тофер. — Гребаный фуникулер сломан, Ева пропала, мы отрезаны от мира в этом богом забытом шале, и у нас раненая! — Он тычет в Эрин. — Мы должны быть главным приоритетом!
Иниго лишь беспомощно пожимает плечами.
— Давайте кто-нибудь из нас поедет вниз на лыжах? — предлагает Рик.
— Нет, — качает головой Иниго. — Диспетчер предупредил, чтобы мы оставались на месте. Могут быть еще лавины.
— Тут нельзя оставаться! — возмущается Тофер.
— Ты не съедешь по такой трассе, дружище, — говорит Дэнни, по-прежнему сидящий возле Эрин.
— К твоему сведению, я сноубордист, причем чертовски хороший.
— Да хоть сам Шон Уайт, старина, все равно не съедешь. Ты не видел, что там творится — сплошные валуны вместо лыжни. Трассы больше нет.
— Значит, мы тут застряли?! — со злостью и недоверием спрашивает Тофер. — А спасатели даже не чешутся, хотя где-то там Ева, заваленная тоннами снега?!
Никто не отвечает. Никто не хочет озвучивать факт, очевидный для всех, — помочь Еве ни Тофер, ни кто-либо другой не в состоянии.
Эрин
Снуп ID: LITTLEMY
Слушает: не в сети
Снупписчики: 10
Я дрожу, сидя в кухне. Дэнни пошел за аптечкой, и я, если честно, рада ненадолго остаться одна. Есть время прийти в себя, собраться.
Этот шум, этот жуткий, оглушительно-мягкий рев, который преследовал меня во сне три года… В первый миг я подумала — воспоминание, нечто вроде посттравматического расстройства. Затем оглянулась. Она была реальной — белая стена, пожиравшая все вокруг…
Она приближалась, и самое удивительное — я не чувствовала ничего, кроме покоя. На меня накатывало ощущение справедливости. Возмездия. Так и надо.
Я хотела раскинуть руки и дать ему поглотить меня.
Ничего не вышло. Стена не поглотила. Выплюнула. Сюда.
— Я их убью! — Створки распашной двери яростно хлопают друг о друга, и в кухню влетает Дэнни с аптечкой в руках. — Козлы вонючие, все до единого. Ты чуть не погибла, а он беспокоится о том, когда за ним прилетят. Знаешь, чем он сейчас занят? Пытается добыть частный вертолет!
— Никто не прилетит, даже если Тофер дозвонится, — говорю я.
Меняю положение ноги на импровизированной подставке, которую Дэнни соорудил в углу кухни, и вздрагиваю от стреляющей боли. Добавляю:
— Вертолеты в такую погоду не летают. Глянь.
Я машу рукой за окно, где свирепствует метель.
— Отдавай горошек, — грубовато командует Дэнни. — Он уже растаял.
Я покорно поддерживаю ногу, пока Дэнни убирает влажный пакет с горошком и фиксирует на моей пульсирующей лодыжке охлаждающую повязку. Больно, но боль по-своему приятна. Она удерживает меня, напоминает, что я здесь, живая.
Дэнни отыскал старый радиоприемник и приступил к готовке. Я сижу тихо, слушаю отчеты о спасательных операциях. От новостей по спине бегают мурашки. Нам невероятно повезло — всем нам. Лавина снесла как минимум восемь зданий. Четыре из них — станции подъемника, они стояли пустыми, поскольку подъемники закрыли. Два — кафе, которые в момент схода лавины, предположительно, не работали. Оставшиеся три — шале. Одно, гораздо ниже, у Сент-Антуан-ле-Лак, эвакуировали. Легкие ранения, без смертей. О судьбе двух других ничего не известно. Помимо вопросов об ответственности, о том, не следовало ли властям курорта начать действовать раньше, диктор вновь и вновь повторяет — какое счастье, что столько трасс и подъемников закрыли! Даже в фуникулере застряли лишь четыре человека, и их уже благополучно вывели по разбитому стеклянному туннелю. Однако, мрачно констатирует ведущий, понадобится «много дней, чтобы оценить разрушения». Не восстановить даже, а просто оценить!
Учитывая все это, разбитый бассейн — ерунда. Можно сказать, отделались легким испугом. Если бы не Ева, мы бы благодарили небеса. Неведение о ее судьбе черным ядом разливается по телу, мучает и изводит. Стоит закрыть глаза, и я вижу Еву — она погребена в темноте, мерзнет все сильнее с каждой минутой, прислушивается, не идет ли помощь. Если повезет, то плотный снег задушит Еву быстро. Если же нет…
Я слабею от ужаса.
— Сколько у нас еды? — спрашиваю, пытаясь отвлечься от страшных мыслей.
Дэнни беспечно машет рукой.
— Полно, не переживай. Недоделанному Тони Старку придется потерпеть несколько дней без свежего молока, но остальных запасов нам хватит, чтобы выдержать осаду.
Есть шанс, что Еве наскучило всех ждать и она давным-давно спустилась в Сент-Антуан. Теперь сидит где-нибудь в целости и сохранности, просто не может с нами связаться. Хотя чем больше времени проходит, тем менее вероятным это кажется. Стационарный телефон и интернет по-прежнему не работают, а мобильная связь после схода лавины совсем никуда не годится — видимо, мачты покорежило многотонной снежной массой, — тем не менее телефон Иниго время от времени продолжает ловить сеть. Он получил сообщение из дома, всего одно, и сумел ответить «я в порядке». Неужели Ева в подобных обстоятельствах не написала бы, что она жива? Неужели не нашла бы способ дать о себе знать — хоть как-нибудь?
Лиз
Снуп ID: ANON101
Слушает: не в сети
Снупписчики: 0
В пятнадцать часов одиннадцать минут пропадает электричество. Я сижу у себя в номере, стараюсь отвлечься от шума с первого этажа, как вдруг комната погружается в темноту. Лампочка перегорела? Нащупываю телефон. Коридор оживает, с разных концов звучат возмущенные крики. Значит, свет погас не у меня одной.
— У тебя электричество есть? — раздается за дверью голос Тофера.
Сначала я думаю, что он обращается ко мне, затем слышу гулкий бас — Эллиот.
— Просто блеск! — отвечает ему Тофер. — Только этого не хватало для полного счастья.
Я открываю дверь. Все собрались на лестничной площадке и при свете фонариков на мобильных телефонах решают, что делать. В итоге мы бредем вниз — посоветоваться с Эрин и Дэнни. Я держусь позади, пока Тофер раздраженно стучит в кухонную дверь и бормочет себе под нос что-то про долбаный край земли.
— Что?! — Дэнни распахивает дверь, вид у него воинственный.
— Здрасьте. — Тофер резко переходит в режим обаяния, меняется и выражение лица, и тон. Тофер не дурак, понимает, что этих людей лучше иметь в союзниках. Эффект впечатляет — словно кто-то на кнопку нажал. — Приношу огромные извинения за беспокойство, у нас электричество пропало.
— У нас тоже, приятель, — лаконично сообщает Дэнни.
— И? Можно что-нибудь сделать? — спрашивает Тофер.
Он нервничает, это слышно по напряжению в голосе.
Читать бесплатно другие книги:
