Один за другим Уэйр Рут

Эрин

Снуп ID: LITTLEMY

Слушает: не в сети

Снупписчики: 10

Мы с Дэнни стоим возле номера Эллиота, когда раздается громкий топот. Я оборачиваюсь — по коридору спешит Лиз. Похоже, к нам. Я застываю в напряженном ожидании: что еще случилось? Лиз до нас не добегает, останавливается у своей двери, открывает ее и с грохотом захлопывает за собой. Слышно, как внутри поворачивается в замке ключ, и наступает тишина.

— Ого! — Дэнни потрясен. — Какая муха ее укусила?

— Может, помолчишь? — шепчу я.

Двери в номерах толстые, но звуки пропускают неплохо.

— Думаешь, она услышала? — Дэнни тоже понижает голос. — Ну, ты понимаешь, о чем я. Наш разговор.

Слова, которые я произнесла перед неожиданным появлением Лиз, еще витают в воздухе. «Вдруг Ева погибла не случайно?»

— Не знаю, — бормочу я. — Пойдем отсюда. Здесь нельзя ничего обсуждать, и нужно все обдумать.

Пока мы бредем в служебную половину шале, я лихорадочно анализирую факты. Поделиться мыслями решаюсь только тогда, когда мы благополучно закрываем за собой двери моей комнатки.

— То, что я сказала…

— Про Еву? — недоверчиво уточняет встревоженный Дэнни. — С чего это ты вдруг? Эллиот, понятно. Тут явно дело нечисто. Однако Ева? Она решила спуститься по черной трассе в сильнейшую метель и сорвалась в пропасть. Трагедия, да, но при чем тут «не случайно»?

— Послушай… — начинаю я.

Говорю тихо, хоть мы и находимся за двумя дверями. Мне почему-то очень важно озвучить свои подозрения, словно держать их при себе опасно. Если я права, то Эллиота убило именно его молчание.

— Послушай, мы упускаем кое-что существенное. Тот, кто убил Эллиота…

— Если его убили, — перебивает Дэнни.

— Если его убили, — нетерпеливо повторяю я. — Тут главное вот что: если его убили, то тот, кто это сделал, избавился не только от Эллиота, но и от его компьютера. Зачем? Уничтожить жесткий диск очень трудно, это требует времени, убийца рисковал, ведь его отсутствие могли заметить, могли услышать шум.

— То есть… ты хочешь сказать… Эллиота убили из-за содержимого компьютера?

— Да. Эллиот что-то знал, потому и был убит. А узнал он это «что-то» из данных своего компьютера.

— Какие-нибудь тайны «Снупа»?

— Наверное. Типа того. Вспомни ход событий. Эллиот программирует геолокационное обновление, не помню его название. Он понимает, что полученная информация может привести к Еве. Это нам известно, но вдруг Эллиот пошел дальше? Начал отслеживать, искать сведения о передвижениях Евы перед гибелью? И обнаружил нечто подозрительное — например, Ева не слетела с обрыва, а остановилась с кем-нибудь поболтать, и ее столкнули?

— Черт. — Дэнни смотрит на меня с ужасом. — Ты намекаешь… кто-то из компании избавился от Евы, а потом убил Эллиота, чтобы замести следы?

— Не хочу в это верить, но… Не нахожу другого разумного объяснения. — Мне дурно от собственных слов. — Есть еще одна версия.

— Какая?

— Эллиот — единственный человек без алиби на время смерти Евы. Он якобы находился тут, работал, хотя подтверждений нет. Вдруг Эллиот причастен к ее гибели? А потом… потом он не выдержал и…

— И сделал харакири из чувства вины?

— Ну, как вариант.

— Ладно, допустим, Эллиот убил Еву, чтобы помочь Тоферу, затем начал мучиться совестью… Но компьютер-то в чем виноват? Раз уж собрался на тот свет, зачем уничтожать улики?

Я с трудом сглатываю. Это верно.

— Затем, что данные в компьютере обличают кого-то другого. Человека, которого Эллиот хочет защитить.

— Интересное кино.

Реплика Дэнни, произнесенная скучным тоном, должна бы меня насмешить — не тут-то было. Наоборот, к горлу подступает тошнота.

— Значит, я права?

— Я думаю…

Мозг Дэнни, похоже, вскипает; он на бешеной скорости обрабатывает информацию, ищет прорехи в моей логической цепочке — и не находит. Раздраженно стаскивает с головы бандану, вытирает ею лицо.

— Черт! Не знаю. Да, ты вполне можешь быть права, и у меня от этого все внутренности переворачиваются. Что делать? Нужно ведь кому-нибудь сообщить?

— Кому? Да и чем нам помогут? — Я машу рукой за окно.

Там беснуется ветер, скребет снегом по стеклу с яростью песчаной бури. В такую погоду никто на улицу не сунется и уж тем более не полетит на вертолете. Даже сумасшедший.

— ТВОЮ Ж МАТЬ! — ревет Дэнни.

Выпрямившись, он сжимает ладонями голову, словно хочет выдавить из нее какую-нибудь полезную идею.

— Ш-ш! — в отчаянии молю я. — Не кричи. Услышат.

— Все равно им нужно сказать! У нас нет выбора. Предлагаешь молчать в тряпочку и ждать, пока долбаный маньяк прикончит их одного за другим?!

— Нельзя говорить! — шиплю я. — Ты чокнулся? Сообщить убийце, что мы его подозреваем?!

— Нельзя не говорить! — Дэнни хватает меня за руки.

Жест напоминает сцену из какого-нибудь старого фильма, где главный герой хорошенько встряхивает истеричную героиню. Я едва сдерживаю неуместный смех, но Дэнни меня не встряхивает, он лишь неотрывно смотрит огромными темными глазами, и в них отражается мой собственный страх. Почему-то именно это приводит меня в чувство. Дэнни тоже напуган, я не одна, мы вместе. Я судорожно вздыхаю, а Дэнни тихонько произносит:

— Эрин, я тоже очень боюсь. Только я не смогу вести себя как ни в чем не бывало с этими выпендрежниками, когда один из них — самый настоящий убийца. Посмотри, — Дэнни вытягивает дрожащую руку. — Трясусь как осиновый лист, мать его. Преступник догадается о наших подозрениях, и, если мы никому не скажем, нас ждет судьба Эллиота. Лучший способ себя обезопасить — не держать все в тайне.

Слова Дэнни обезоруживают меня. В них есть определенная жуткая логика.

— К тому же, — добавляет он, — мы обязаны предоставить остальным возможность подумать о своей безопасности. Вдруг кто-то что-то знает, просто еще не понял? Вдруг он — следующий кандидат на приправленный кофе?

Я сглатываю комок в горле. Верно, не поспоришь. Если смотреть на ситуацию под таким углом, то молчать мы не имеем права. Мы должны предупредить семерых ни в чем не повинных людей, пусть даже это означает раскрыть карты перед убийцей.

Убийца. Непроизнесенное слово, прилипшее к языку, кажется нереальным. Неужели все происходит в действительности?

— Ладно. — Я смотрю за окно, на метель; при мысли о предстоящем собрании внутри зарождается тревожное чувство. — И… что дальше? Как им сказать? Что сказать?

— Правду. — Лицо у Дэнни становится сосредоточенным и мрачным. — Скажем так: похоже, смерть Евы не случайна, а Эллиота могли убить за то, что он хотел сообщить Тоферу. Посоветуем держаться парами, готовить себе напитки лично, а есть лишь то, что подаем мы с тобой. Мы, наверное, единственные вне подозрений: раньше никого из снуперов мы не знали, на вершине вчера не были, ни с кем из гостей нас ничего не связывает.

Я киваю. Вот только… Не могу заставить себя признаться Дэнни, пока не могу… Беда в том, что в моем случае это не совсем правда.

Лиз

Снуп ID: ANON101

Слушает: не в сети

Снупписчики: 1

Я сижу в номере, раскачиваюсь, держа голову в ладонях, — и вдруг слышу резкий удар гонга.

Невольно дергаюсь.

Опасливо приоткрываю дверь. Снизу долетает голос Эрин:

— …ненадолго собраться. А после сразу накроем обед.

Я не готова к встрече с остальными. Хотя хочу знать, в чем дело. Возможно, полиция вышла на связь? Или за нами выслали вертолеты?

Набираю в грудь побольше воздуха. Сжимаю-разжимаю пальцы и, решившись, иду вниз.

Все ждут в фойе, топчутся вокруг печи. Заметно похолодало. Остатки вчерашнего тепла выветрились, и теперь лишь две печки внизу не дают шале замерзнуть окончательно.

Эрин стоит на нижних ступенях винтовой лестницы: лицо белое, шрам выглядит безобразней обычного: синевато-багровый рубец на бледной коже. Дэнни, как верный помощник, у Эрин за плечом. Я вынуждена протиснуться мимо них на первый этаж. Сквозь щели в покореженной парадной двери задувает снег, и на деревянном полу фойе поблескивают лужи, портят полировку.

— Так, все здесь?

Эрин пересчитывает нас по головам, наверняка думает об утреннем собрании, когда мы обнаружили отсутствие Эллиота. Я ощущаю вкус крови — надо же, опять жую заусеницу. «Мерзкая девчонка». Вздрагиваю. Прячу руки в карманы.

— Мы накроем обед в гостиной, если вы не против. Столовая выстыла. На обед салат. Не самое подходящее блюдо, понимаю, но без электричества Дэнни мало что может приготовить, а без холодильника свежие овощи начнут портиться, их нужно доесть в первую очередь.

Тофер негромко ворчит, Миранда одаривает его свирепым взглядом; остальные кивают. Мы понимаем, что сейчас не до капризов.

— Между тем… на самом деле мы пригласили вас…

Эрин умолкает. Вид у нее нездоровый. Она готовится сказать то, чего говорить не хочет, а у меня внезапно пропадает желание слышать.

— Мы с Дэнни… — Эрин оглядывается на повара.

Он смотрит на нее в ответ. То ли ободряюще, то ли нетерпеливо, не пойму.

— У нас возникли кое-какие сомнения, — торопливо заканчивает Эрин, — по поводу смерти Эллиота. Мы уверены, что он… что его отравили.

С разных сторон тихонько ахают. Снуперы и сами склонялись к такому выводу — произнесенный вслух, он наводит жуть.

— В кофе Эллиота — следы растолченных таблеток. Если он и мог принять большую дозу намеренно, то разбитый компьютер говорит о возможности…

Дэнни что-то бормочет. Слишком тихо, мне не разобрать. Эрин вздыхает. Стискивает кулаки, прижимает их к бокам.

— Говорит о вероятности того, что Эллиота убили. Это, в свою очередь, указывает на другую возможность: Еву тоже убили, а Эллиот поплатился за то, что узнал.

По комнате вновь прокатывается волна — не удивления, нет. Эрин лишь озвучила то, что многие уже начали подозревать. Они, скорее, испытывают ужас: их подозрения превратились из бредовых страхов в потенциальную реальность.

— Мы с Дэнни долго и трудно обсуждали данное заявление, — продолжает Эрин. — Ведь оно, по сути, лишь догадка, никаких доказательств у нас нет. Не исключено, что гибель Евы — просто несчастный случай, а смерть Эллиота — самоубийство или неумышленная передозировка. Все же факт остается фактом: два человека погибли и… в общем, обстоятельства вызывают сомнения. Надеюсь, мы просто перегиба…

Она осекается — видимо, хочет сказать «перегибаем палку». Раздумывает.

— Надеюсь, мы просто перестраховываемся, тем не менее настоятельно прошу всех соблюдать осторожность. Если вам известна потенциально опасная для вас информация, расскажите об этом нам с Дэнни, причем как можно скорее. Постоянно держитесь парами. Даже во время сна. Готовьте себе напитки самостоятельно, не оставляйте их без присмотра. Принимайте пищу только от нас с Дэнни. Не нужно впадать в паранойю, и…

Речь Эрин обрывает короткий лающий смех Карла.

— Не нужно впадать в паранойю? Издеваетесь?

— Я понимаю… — начинает Эрин.

Он вновь не дает ей сказать.

— Вы заявляете, что рядом бродит маньяк-убийца, и для защиты рекомендуете самим готовить себе кофе?

— Ничего подобного я не заявляю, — спокойным тоном отвечает Эрин. — Я просто констатирую факты. Соглашаться ли с моими выводами и следовать ли моим советам — дело ваше.

— Балаган вонючий! — вскипает Карл. — Вас засудить надо к чертям собачьим! Дерете тысячи фунтов за проживание в каком-то крохотном гадючнике с психопатом на…

— Эй! — Дэнни делает шаг вперед и оказывается лицом к лицу с Карлом. — Хорош, старик. Мы с Эрин не виноваты в том, что вы приволокли с собой конченого психа.

— Ты обвиняешь сотрудников «Снупа»?! — Карл срывается на крик, они с Дэнни напоминают бойцовских петухов. — А вот это, старик, уже клевета, и я вызову тебя в суд.

— Я не обвиняю сотрудников «Снупа» ни в чем! — рявкает в ответ Дэнни. — Я говорю, что у нас в шале гостило море народу, но до появления вашей теплой компании никогда…

— Ребята. — Эрин обращается к обоим, берет Дэнни за руку. Ласково ее сжимает. — Ребята. От этого легче не станет.

— Карл. — Тайгер кладет ладонь на плечо юриста. — Эрин права. Твоя злость понятна, и все же энергию лучше направить в положительное русло. Эрин с Дэнни не виноваты. Они хотят помочь. Давай-ка, вдохни глубоко.

Продолжая бурчать, Карл отходит в другой конец комнаты, падает на диван и недовольно скрещивает руки на груди. Видно, что он признает правоту Тайгер.

— Иниго, мобильная связь хоть чуточку работает? — спрашивает Эрин.

Иниго качает головой.

— Увы. Да и заряда на телефоне осталось двенадцать процентов, я включаю его теперь редко, только чтобы проверить, не было ли звонков.

— А у остальных? Хоть у кого-нибудь? — Эрин оглядывает собравшихся, в голосе звенит отчаяние.

Все дружно качают головами. Наверняка телефоны у людей разряжены. Свой я выключила, когда заряд дошел до отметки четыре процента.

— Что сказали полицейские? — Эрин вновь поворачивается к Иниго.

Тот хмурится.

— В смысле?

— Назвали какие-нибудь сроки? Сообщили, как планируют до нас добраться? Я понимаю, тогда они еще были не полностью в курсе нашей ситуации, но уже знали, что у нас пропал человек, верно?

— Я… — Иниго сосредоточенно вспоминает. — Да, то есть я сообщил об исчезновении Евы и о том, что нас завалило, что мы в шале на верхней станции фуникулера. Сказал… да, сказал про вашу лодыжку. Меня спросили про наличие запасов и пообещали прислать спасателей при первой возможности.

— И все? Никаких сроков не назвали?

— Н-нет, — неуверенно отвечает Иниго. — Понимаете, связь работала плохо. Я пытаюсь вспомнить, но, по-моему, никаких сроков.

— Ясно. — Эрин огорчена, и этого не способна скрыть даже ее обычная спокойная вежливость. — Значит, будем ждать, выхода нет. Так, ладно, народ. Переходите, пожалуйста, в гостиную, мы с Дэнни подадим обед.

Все медленно перемещаются в указанном направлении. Карл продолжает сердито ворчать.

Тайгер его успокаивает. Последними фойе покидают Миранда и Рик. Я иду впереди и слышу их негромкую беседу.

— Надеюсь, Иниго действительно звонил в полицию? — Голос Рика едва различим.

— То есть? — удивляется Миранда.

— Ну… то и есть… Эрин явно обеспокоена, что нас никто не спасает. И я ее понимаю. Сюда должны бы прислать кого-нибудь, это ведь логично, правда? Хотя бы одного поисковика.

— Мы же слышали, Рик. Слышали, как Иниго звонил в полицию.

— Мы слышали его реплики, согласен. Откуда нам знать, что он на самом деле звонил? Ты подумай, очень уж сомнительно — ни у кого телефон не ловит, а у Иниго… С чего вдруг?

Миранда молчит. Тем не менее за столом садится подальше от Иниго и избегает его взгляда.

Эрин

Снуп ID: LITTLEMY

Слушает: не в сети

Снупписчики: 10

— Облом, — констатирую я, наблюдая за Дэнни в кухне.

Он заканчивает наводить красоту в больших мисках с салатом. Дэнни сотворил настоящее чудо из содержимого консервных и стеклянных банок, но даже ему не под силу замаскировать тот факт, что хлеб зачерствел, а латук завял. Сутки без электричества начинают сказываться на свежести охлажденных продуктов.

— В каком смысле?

Дэнни не поднимает головы, крошит дробленый грецкий орех на блюдо с ломтиками спелой груши и слегка переспелого голубого сыра «Бле д’Овернь».

— Ну… По-моему, прошло не очень хорошо?

Дэнни пробует салатную заправку и пожимает плечами.

— Не знаю. Ты говорила то, чего люди не хотели слышать. Какой реакции ты ждала — аплодисментов?

Теперь пожимаю плечами я.

Наконец Дэнни готов, мы подхватываем миски с салатом и выходим из кухни. Хромая следом за Дэнни по пустому вестибюлю, я замечаю на толстом овчинном ковре крошки от круассана. Убрать их как следует я не смогу, пылесос-то не работает, и в нынешнем настроении эти крошки кажутся мне свидетельством нашей плачевной ситуации: все вокруг рушится, а мы с Дэнни из кожи вон лезем, пытаясь удержать тонущий корабль на плаву.

В гостиной царит оглушительная тишина. Нет больше спасительного музыкального фона, призванного скрыть напряжение; лишь мягко гудит печь да стучит по окну снег. Рик с Мирандой сидят рядом, совсем близко. Похоже, они решили отбросить притворство и не скрываться. Подойдя к ним, я вижу, что их переплетенные руки лежат на коленях Миранды.

Тайгер по-прежнему негромко увещевает Карла.

Лиз неловко застыла на краешке стула и грызет ногти; при моем появлении она отнимает ладони ото рта, нервно растягивает пальцы, хрустит суставами. Град щелчков отчетливо раздается в тишине, и Ани, расположившаяся между Лиз и Тофером, невольно морщится.

Лишь Иниго сам по себе. Когда я предлагаю ему последнюю миску салата, парень отмахивается.

— Спасибо, я не голоден.

— Нужно поесть, Иниго, — говорю.

Впрочем, выражение его лица тревожит меня сильнее, чем отсутствие аппетита. Нам только депрессии не хватает.

— Я не голоден, — с нажимом повторяет Иниго.

Я примирительно вскидываю руки.

— Хорошо-хорошо. Насиловать не буду. Поставлю салат вот здесь, ладно? Если не захотите, обещаю не заставлять.

Я уже собираюсь вернуться в кухню, и тут слышу голос Иниго, почти шепот:

— Кажется, все винят меня.

— Винят вас? — удивленно переспрашиваю я. — С какой стати?

— Из-за ваших слов — про отсутствие спасателей. Я слышал. — Голос совсем затухает, мне приходится нагнуться. — Слышал, как Рик с Мирандой… — Иниго героически сглатывает, в глазах блестят слезы. — Они думают, что я притворялся. Не говорил с полицейскими, а если и говорил, то недостаточно убедительно описывал ситуацию. Зачем? — Он поднимает голову, невероятно голубые глаза утопают в слезах. — Зачем мне притворяться? Разве что я… разве что я уб-б…

Иниго не в силах закончить фразу. «Разве что я убил Еву».

— Я любил ее. — Голос Иниго ломается. — Никто этого не понимает. Любил ее.

Черт. Я припоминаю вчерашние утренние намеки — позднее возвращение Иниго в номер, реакция Тофера: «Господи, опять? Чем только Ева думает?»

— Я любил ее! — повторяет Иниго.

Мне безумно хочется посоветовать ему заткнуться. Он полагает, что подобным признанием себя оправдает. Наоборот! Ведь для убийства нужен очень веский мотив. Один из сильных мотивов — деньги. У Иниго нет финансовых причин убивать Еву. Среди заинтересованных финансово, насколько нам известно, лишь Тофер с Эллиотом. Между тем существует другой мотив, провоцирующий людей на убийство, — любовь. Иниго сейчас объявил себя единственным кандидатом в этой категории.

— Конечно, любили, — тихо говорю я.

Он встает и выходит из комнаты, не в силах больше сдерживаться.

В кухне я опускаюсь в кресло, устраиваю ноющую ногу на импровизированной подставке и жду появления Дэнни.

Вскоре он вырастает в служебных дверях и сразу спрашивает:

— Что там с Иниго?

Я коротко объясняю.

— Черт возьми. — Дэнни проводит руками по волосам. — Бестолковый мальчишка. С ума сойти. Ева спит с Иниго, Тофер путается с Ани — они что, не слышали про сексуальные домогательства, про Харви Вайнштейна и хештег «MeToo»? Трахаться с сотрудниками больше нельзя! Это нехорошо.

— Получается, у Иниго был мотив? — неохотно резюмирую я.

Дэнни пожимает плечами.

— Понятия не имею. При желании мотив, наверное, можно найти у кого угодно. Например, Миранда втайне влюблена в Иниго. Рик — ярый сторонник целибата, который ненавидит женщин-боссов. Ничего не понятно. При желании я бы придумал кучу такой ерунды против каждого. Нет, думаю, изучать нужно алиби. Наверняка кого-то из этих красавцев мы сумеем исключить.

— С Эллиотом — нет. Его мог убить любой. Мы все были здесь: то уходили из гостиной, то возвращались…

— Злополучный кофе Эллиоту отнесла Ани. А она неровно дышит к Тоферу, это факт.

— Ани отнесла Эллиоту просто кофе, мы не знаем, та ли это злополучная чашка. Надо быть полной дурой, чтобы объявить всем о своем намерении отнести человеку отравленный кофе.

— Двойной блеф? — не слишком убедительно возражает Дэнни. — Ладно, разобраться с алиби на момент смерти Эллиота не выйдет, я понял. А вот Ева? Если предположить, что Эллиота убили за информацию о смерти Евы…

Я мысленно возвращаюсь назад, к обсуждению исчезновения Евы. Кто где был?

— Так… Ани с Карлом видели Еву целой и невредимой на полпути вниз, к подножью Ле Сорсье. Значит, если Еву действительно убили, то убийца попал на гору раньше Ани и Карла. Мало того, убийца — хороший лыжник, иначе он не перехватил бы Еву на такой сложной трассе. Верно?

— Ве-ерно… — с сомнением тянет Дэнни. — Хотя… Карл вообще-то не говорил, что видел Еву. На этом настаивала Ани.

— Хорошо, но она видела наверняка. Это было еще до того, как Эллиот обнаружил информацию GPS. Откуда еще Ани могла узнать о спуске Евы по Ле Сорсье? Только увидеть сама. Если бы Ани лгала, то твердила бы, что Ева ехала по Бланш-Неж. Любой, кто хотел бы пустить нас по ложному следу, назвал бы Бланш-Неж.

— Ладно, принимается. То есть, по-твоему, Ани и Карл вне подозрений?

— Да, и Лиз тоже — она к тому времени уже возвращалась вниз на подъемнике. Нас интересуют те, кто оказался на вершине трассы раньше Евы. Значит, Тофер, Рик, Тайгер, Иниго и Миранда.

— Не Миранда, — неожиданно заявляет Дэнни.

Я хмурюсь.

— Почему?

— Если мы доверяем словам Ани, то Еву убили где-то посредине Ле Сорсье. По этой трассе не каждый спустится. Убийца — хороший лыжник.

Я медленно киваю. Ну да, точно. Выходит… что ж, остается совсем небольшая группа подозреваемых. Тайгер. Иниго. Возможно, Рик, хотя сомнительно. Он хороший лыжник, да, но для Ле Сорсье нужно быть не просто хорошим, а очень хорошим. И Тофер.

Вновь возвращаемся к Тоферу. Впрочем, ничего удивительного, ведь у Тофера имеется самый сильный мотив. А теперь — еще и возможность.