Функции памяти Кузнецова Дарья
Боязно было посвящать аборигенов в подробности, я понятия не имела, как они на это всё отреагируют и как себя поведут. Конечно, проблем с рождаемостью у харров нет, и вряд ли хвостатые станут таскать сюда зазевавшихся туристок, но… мало ли!
Однако и промолчать я не могла, всё-таки комплекс этот — наследие их предков, и что именно мне оно дало расширенный допуск — результат случайности. Поэтому пришлось вкратце пересказывать окружающим историю приключений.
За это время успел вернуться посланец с варвией, которая оказалась совершенно невыразительной травой с длинными тёмно-зелёными листьями, и Эрра принялась хозяйничать у костра. Приготовленный женщиной напиток оказался очень приятным, особенно разбавленный холодной водой. Травянистый, с лёгким привкусом ментола, сладковатый и свежий — прелесть.
— Хм. Положение… — рассеянно протянул тот же невысокий харр, недовольно прижав уши, когда я закончила рассказ. — Ты теперь харра, но одновременно — урши. Как быть с законами? — он задумчиво качнул головой. — Ты ничего еще не объяснял?
— Нет. Но только потому, что не успел, — ответил Нир.
— Так, может, проще… — заговорил тот здоровяк, который высказывался про семейную жизнь, неопределённо кивнув в сторону леса.
— Проще тебя крумикару скормить! — с угрозой прорычал рыжий, слегка подаваясь вперёд и будто невзначай прикрывая меня плечом. Уши плотно прижаты к голове, вибриссы встопорщены — злостью повеяло от всей его фигуры, не хватило только гневно хлещущего по бокам хвоста. Но, кажется, только потому, что тот был занят моим.
— Нидар, Крэт! — одёрнул их… наверное, всё же старший. — Спокойно.
— А в чём проблема-то? — высунулась я из-за Нирова плеча, успокаивающе его погладив. — Откуда идея переработать меня на компост? Кстати, на всякий случай предупреждаю, храм досюда дотянется и меня в обиду не даст.
— Крэт неудачно пошутил, а Нидар слишком устал, чтобы реагировать спокойно, — пояснил всё тот же харр.
— Отчего устал? — растерялась я. — Вроде он всю неделю был бодр, а тут…
— Не бери в голову, — отмахнулся рыжий, поморщившись.
— Ожидание выматывает. Особенно когда неясно, чего и сколько ждать, — проигнорировал его высказывание старший.
Нет, определённо, хороший мужик! На Бетро чем-то похож.
Я придвинулась еще немного ближе к рыжему, слегка потёрлась о его плечо щекой, одной рукой взяла за локоть, а второй — обняла за талию, скользнув ладонью под жилетку. С облегчением ощутила, как мужчина расслабился под этими прикосновениями, мягко накрыл мои пальцы на собственном локте лапищей.
— Ладно, а всё-таки, в чём проблема? — продолжила я допытываться.
— Есть законы. Такие вещи, которые знают харры и которые не нужно знать урши. И непонятно, как быть с тобой. Что ты думаешь делать дальше?
— Хороший вопрос, — вздохнула я. — Когда летела сюда, думала просто избавиться от снов и совсем не ожидала мутировать… вот в это. Нет, я против харров ничего не имею, вы симпатичные, но я-то человек! А обратно… Комплекс процедуры не знает, — я кивнула в сторону пирамид, — а наши генетики не настолько хороши, чтобы столь вольно играться с геномом, поэтому им в руки я не дамся, даже если будут уговаривать. И вообще не хотелось бы афишировать вот это всё, потому что… Великая Тьма знает, куда вильнёт фантазия наших иэсбэшников! Но и совсем промолчать нельзя, надо же куда-то девать этих ребят, которые сейчас хранятся в недрах комплекса. И с ними отдельная проблема. Они никого не убивали, только пугали, и со стороны выглядит так, что Нир зарезал трёх безобидных путников, а потом ещё двум головы оторвал. Да, Эрру они похитили, но серьёзного вреда ведь не причинили? — я вопросительно посмотрела на харру.
— Нет, — задумчиво качнула она головой. — Только грозились.
— И мне только грозились. Так что еще с ними надо что-то решать.
— Отдай их нам, — хищно ухмыльнулся Крэт.
— Обойдётесь, — возразила я, невозмутимо разглядывая харра. Во-первых, почти не сомневалась, что на меня он не нападёт, да и не было похоже, что грозится он всерьёз: даже не скалился. А во-вторых, даже если нападёт, тут достаточно вменяемых существ, способных вразумить этого слишком агрессивного типа, и речь не только о Нире. — Разбираться с ними должны люди.
Крэт как-то странно прицокнул языком, глядя на меня с насмешкой, но ничего не сказал.
— И как ты планируешь передать их людям? — опять вступил старший.
— Понятия не имею, — вздохнула тяжело. — Я всего пару часов в этом теле, и мутация эта оказалась полной неожиданностью, вы серьёзно думаете, что я за это время способна составить план действий на ближайшие годы? — проворчала недовольно, чувствуя, однако, что всё это нервирует меня гораздо меньше, чем поначалу, да и голова больше не кажется распухшей. Похоже, альтернативное растительное успокоительное работало хорошо.
— Держишься так, как будто способна, — улыбнулся так и не назвавшийся старший харр.
— Ладно, хватит девочку мучить! — пресекла разговоры Эрра. — Дайте ей поесть спокойно, поспать, а потом уже будете думать.
Спорить с женщиной не стали, даже попытались изобразить раскаяние, но вышло неубедительно.
Остаток вечера прошёл быстро и скомканно. Я чувствовала себя слишком уставшей и просто не могла уже думать. После плотного ужина и умывания в ручье Нидар утащил меня в шалаш. Я морально готовилась огрызаться на дежурные шуточки и напутствия, но на нас даже внимания не обратили. Странно, но — приятно.
Расстеленный в шалаше спальник вызвал чувство сродни ностальгии. Казалось бы, прошло совсем немного времени с того момента, как я последний раз так спала, и большую часть его я была не в себе, но… когда Нир разделся и привлёк меня к себе, крепко обнял, зарылся лицом в волосы и так затих, стало удивительно хорошо и спокойно.
— Слушай, а где всё-таки мои ботинки? — неожиданно вспомнила я, пытаясь аккуратно устроиться поудобнее — чтобы и рыжего не очень пинать, и мне самой ничего нигде не давило. Учитывая стремление Нидара облапить меня всеми конечностями и прижать теснее, получалось с трудом.
— Не знаю, наверное, остались в камне, — пробормотал он.
А когда я сформулировала следующий вопрос, Нидар уже спал. Похоже, действительно здорово вымотался, если сейчас так вырубился. Бедняга. Стало немного стыдно оттого, что переживал он из-за меня, приятно по той же причине, и уже поэтому — ещё более стыдно.
Всё-таки насколько же мне — или нам обоим? — повезло, что мы оказались симпатичны друг другу. Не представляю, как бы я держалась сейчас, если бы не поддержка мужчины и его пугающе серьёзные намерения. Предки харров не очень-то беспокоились о наличии эмоциональной привязанности или симпатии между жертвами эксперимента, считали вполне достаточными для успеха физического влечения и общих целей. Начало бы меня так тянуть к какому-нибудь неприятному типу вроде Крэта — я бы точно постаралась удрать с планеты, и Тьма знает, чем бы всё кончилось…
Я никогда не придавала большого значения личной жизни, несмотря на наглядный пример прекрасной семьи перед глазами — родителей. Мне были гораздо интересней древние цивилизации, чем простые ценности вроде уютного дома, любимого мужа и ватаги детей. Допускала, что когда-нибудь, в отдалённом светлом будущем, встречу Того Самого, с кем захочется провести жизнь, вроде как мама отца. Но в этих допущениях Тот Самый жил где-то рядом или уж как минимум — на Земле и не возражал против моих экспедиций и работы.
А сейчас я буквально разрывалась от противоречивых желаний и попыток придумать, как и в прыжок уйти, и космолит не запачкать. Не говоря уже о том, что стоило закрыть глаза и отвлечься от обострившегося восприятия, как я просто забывала о случившихся с телом переменах, и приходилось постоянно напоминать себе, что никакого «как раньше» уже однозначно не будет.
Вин! Всё же лучше бы оно мне и психику подправило…
С этими мыслями я в конце концов заснула, причём очень крепко; не знаю, сказалась ли усталость, помог Эррин настой или близость Нира. К счастью, обошлось безо всяких снов — и обычных, и странных, так что выспалась я прекрасно.
А пробуждение оказалось и вовсе самым приятным из возможных, потому что проснулась я от нежных прикосновений Нидара, ласкающих мой бок и бедро, и лёгких поцелуев в плечо и шею.
— Как ты? — тихо спросил харр, к чьей груди я прислонялась спиной.
— Ещё не знаю, но начало дня мне нравится, — улыбнулась в ответ, не открывая глаз. — А еще мне ничего не снилось, и это прекрасная новость.
— Значит, проблему, с которой сюда прилетела, ты решила?
— Вроде бы, — проговорила, прислушиваясь к себе. — Да, пожалуй, — продолжила уже уверенней. — Хотя, конечно, это тот случай, когда нужно бояться собственных желаний: вдруг сбудутся! В любом случае я почти уверена, что сны были последствием изменений. Пока не представляю, как именно этот комплекс заставлял меня их видеть и что они означали, но надеюсь узнать, а то у меня даже теории подходящей нет! Понимаю, если бы он в меня каких-то нанороботов или вирусов напихал и те начали работать вдали от Индры, но ведь не было же ничего подобного! Меня очень пристально и внимательно исследовали, никаких чужеродных объектов не нашли, даже столь мелких. Может, конечно, их на тот момент было слишком мало, и они никак на организм изначально не влияли… — рассеянно подытожила я и запнулась, понимая, что запуталась окончательно.
— Пойдём завтракать, — засмеялся Нидар, на несколько секунд крепче прижав меня к себе. — Я очень рад, что ты — это всё-таки ты.
— В каком смысле? — полюбопытствовала, не спеша шевелиться.
— Что ты такая, какая есть, и изменилась сейчас только внешне. Что я вообще встретил тебя. И, конечно, что эта штука тебя вернула. — Он прижался щекой к моей щеке, потёрся. Ощущение было странным, не таким, как раньше, но приятным.
Мы еще некоторое время полежали молча, а потом одновременно, не сговариваясь, потянулись за одеждой. Приятного продолжения утра, конечно, хотелось бы, но… есть хотелось сильнее, да и тревожные мысли о будущем не способствовали расслабленности. А потом вспомнилось и, главное, услышалось, что мы здесь не одни. Харры переговаривались негромко, и человеком бы я их не заметила, но сейчас их присутствие казалось слишком навязчивым. Какие уж тут нежности с интимом, при таком количестве свидетелей!
У кострища, к которому мы подошли, умывшись, сидела харра и трое мужчин. Отсутствовали тот, кого я вчера признала старшим, и Крэт, причём ушли они достаточно далеко, мои чуткие уши не улавливали их присутствия. Отправились охотиться?
— Тамара! — обрадовалась Эрра и похлопала по земле рядом с собой, приглашая садиться. — Сегодня ты выглядишь гораздо лучше. Выспалась?
— Да я и чувствую себя лучше, — ответила со смешком, бросив вопросительный взгляд на Нидара.
Тот только махнул рукой и подошёл к общему котлу. Жестяные миски кто-то уже отмыл и сложил стопкой, ими рыжий и воспользовался. Нир плюхнул всё ещё тёплой наваристой каши с мясом и себе, и мне и привычно устроился рядом.
— К вашему обострённому восприятию сложно привыкнуть, но, кажется, информация окончательно усвоилась, — продолжила я, перемежая рассказ жеванием: походная еда оказалась исключительно вкусной. — Оказывается, не так уж много полезного мне этот комплекс сообщил, хотя интересного — куча. Например, я знаю, как строилась иерархия вашего общества в древности, что вы распространились на множество планет и были вообще-то очень развитой цивилизацией, хотя и с довольно странной, на мой взгляд, техникой. А Индра, ну то есть Харр, это ваша историческая родина, и её вы воспринимали как заповедник. Сюда прилетали отдохнуть, подлечиться, развеяться, припасть к корням, а постоянно жили научные работники нескольких институтов и всякие отщепенцы. Странные ребята: возражали против прогресса, считали научный путь тупиковым, но благами цивилизации пользовались за милую душу. У вас тут всё было очень круто организовано: система локальных телепортов, по которым можно куда угодно добраться, система связи, чтобы сообщаться вообще с кем угодно на планете. Вряд ли эти сети сохранились до сих пор, а жаль. Было бы… Это вот что значило? — осеклась я, потому что харры как-то странно переглянулись, а Нидар рядом со мной насмешливо фыркнул.
Повисла неуверенная тишина, которая наталкивала на довольно неожиданные мысли, но задать следующий вопрос я не успела: не выдержала Эрра.
— Ай, мужчины! — всплеснула руками она. — Это одна из главных тайн, о которой они вчера спорили, говорить тебе или нет. Харр проводит нас в нужные места тайными тропами, очень быстро, и говорить мы между собой можем. Правда, делаем это только по большой надобности, мало ли что. Только я думала, что дело в нас самих и нашем мире.
— Может, не стоило рассказывать об этом без Озри? — недовольно спросил один из посторонних мужчин, неодобрительно глядя на Эрру.
— Мара всё равно скоро спросила бы, как вы добрались сюда так быстро, — возразил Нир. — И если прилетели на вертолёте, то зачем и куда его отправили. Можно было, конечно, и тут соврать что-то убедительное, но я не хочу ей врать.
— И что, вот прямо отсюда можно переместиться куда угодно?! — растерялась я.
— Не совсем. Мы… ощущаем, где находятся такие участки, откуда можно перенестись, а где — подходящие для разговора. В лесу их немного, а здесь, рядом с пирамидами, хватает.
Нет, я понимаю, почему Нидар тащил меня через лес, всё-таки чужачка, а это большая тайна. Которую они как-то умудрились всё это время скрывать от людей, и от этого немного не по себе: сколько у них тут ещё загадок припрятано? Я другого совсем не понимаю…
— Но почему ты не позвал на помощь, когда стало понятно, что людей для тебя одного слишком много? — возмутилась я. — Зачем было так рисковать собственной жизнью?!
— И тебя бы не удивило появление других харров? — тихо спросил рыжий, виновато прижав уши. Но смотрел при этом строго, пристально. — Сохранение тайны первостепенно. Хотя, может быть, зря. В конце концов всё равно пришлось звать, — он выразительно кивнул на присутствующих.
— Ох уж мне эти мужчины с этими их военными тайнами! — вздохнула я страдальчески и на несколько секунд уткнулась лбом в его плечо. Нидар ласково почесал меня за ухом. Плюк! А приятно…
Всё же до чего он похож на моего отца, даже страшно. Я ведь твёрдо знала, что не стану связываться с военными, что найду себе единомышленника, лучше учёного и коллегу… Надо же было так вляпаться, а?
— Начинаю жалеть, что ваши древние предки так радикально переменили взгляд на жизнь, — продолжила я, преодолев мгновение слабости и выпрямившись.
— Что ты имеешь в виду? — полюбопытствовала Эрра.
— Они считали знание высшим благом и ценностью и главным преступлением — насильственное ограничение чьей-то возможности познавать. Предел был один, собственное упорство и уровень интеллекта. Хотя, конечно, закончили они нехорошо…
— В каком смысле? — заинтересовался один из посторонних шретов.
— Ну что-то ведь случилось, из-за чего вы утратили связь с остальными планетами, а их было много. Я, правда, не знаю, что именно, надо будет расспросить храм, вдруг он прояснит ситуацию. Причём самое потрясающее, что вы не летали в космосе, как люди сейчас и все остальные знакомые нам развитые цивилизации, а просто перемещались на другие планеты. Я не представляю, что и как нужно было рассчитать, чтобы это получилось… Вы точно не хотите пустить туда наших учёных? Это же какой прорыв в развитии может случиться!
— Это будем решать не мы, не здесь и не прямо сейчас, — мягко возразил Нир. — И про твоих учёных… Ты уверена, что от этого не станет хуже? В первую очередь тебе.
— Не уверена, — вздохнула согласно. — Поэтому самое время звонить папе. Только для этого надо добраться до космопорта, насколько я знаю, там единственная рабочая система дальней связи. На Индре все ретрансляторы быстро выходят из строя, так что их слишком дорого содержать, а в космопорте без этого никак. Считается, что это из-за электричества в атмосфере и помех, но я начинаю подозревать, что дело в вашей связи, которая не терпит конкуренции.
— А как она выглядит? Связь эта ваша? — спросил один из шретов. — Просто у тех уршей куча приборов каких-то, мы их трогать пока не стали, мало ли.
— Да Тьма её знает, как она выглядит! — хмыкнула я. — Шимка ловит сигнал и говорит, что связь есть. И это всё, что я о ней знаю. Но посмотреть надо. Да и вообще оглядеться, вдруг найдётся что-то интересное. Не даёт покоя мне эта компания.
— Почему? — полюбопытствовал Нир.
— Не знаю. Не по себе. Например, откуда у них столько денег? Это же всё очень дорого. Содержать вертолёт, все эти старинные простые электрические игрушки без капли электроники… Оно вроде бы всё простое, но стоит сейчас огромных денег. Я знаю, мы интереса ради смотрели, сколько будет стоить вертолёт в рабочем состоянии. Там такая сумма… десяток экспедиций на удалённые планеты можно снарядить. Не представляю, кто бы мог вбухать в это столько денег. Причём вбухать давно, основательно и без особой гарантии получить результат. И Майкл этот… Вроде осторожный и разумный, но какой-то слишком самоуверенный. Я бы на его месте точно не рискнула лезть в непонятное место, где от непонятного воздействия на разум сгинула толпа народа. Да не просто лезть, а надеяться освоить методику!
— Но ты же прилетела сюда! — заметила Эрра.
— Я… Начинаю думать, что это было не совсем моё решение, — призналась мрачно. — Если эта штука заставила меня медленно мутировать и умудрилась издалека давить на психику, всё это в конце концов могло вылиться в желание сюда прилететь. Но я всё равно понимала неадекватность собственного поведения! А этот почему-то был уверен, что у него всё получится. И меня это пугает. Когда у очень богатого человека столько дури…
— По-моему, все урши слишком самонадеянны, — проворчал доселе молчавший молодой шрет с забавной пёстрой гривой и веснушками на носу. — Всегда. Вы всех, кроме себя, считаете недоразвитыми. Ничего не зная о народе, записываете в дикари. И всегда удивляетесь, когда это оказывается не так.
— Не всех, — возразила из чистого упрямства: с утверждением я была согласна, но брюзгливый тон харра прозвучал крайне противно. — Вот ваши предки, например, были более чем развитой цивилизацией, у которой нам бы следовало поучиться. А если тебе обидно за наше к вам отношение сейчас… А ты понимаешь, как работают телепорты, которыми вы пользуетесь? А связь? Да вы даже узнать не пытаетесь!
— Древние много знали. И где они теперь? — огрызнулся тот.
— А тебя не смущает, что вы живёте за их счёт и…
— Хватит! — Нидар резко оборвал перепалку, к которой другие двое харров прислушивались с большим интересом. Правда, я так и не поняла, кого они одобряли. — Мара права. Что бы ни случилось с древними, но мы сейчас живём так, как живём, только благодаря им. Если тайные тропы проложили они, если это не особенность Харра, то мы действительно в сравнении с ними — дикари. И с уршами, наверное, тоже. Хотя бы потому, что там, — он кивнул на пирамиды, — Мару посчитали достойной. Но и Виршек прав. Урши действительно слишком самонадеянны и часто не видят угрозы там, где её стоило бы видеть. И ты, Мара, сама это знаешь.
Рыжий по очереди смерил нас выразительным тяжёлым взглядом. Пёстрый харр виновато прижал уши и опустил взгляд, я тоже отвела глаза и… наверное, тоже прижала уши, как нашкодивший кот.
— Ну да, — признала нехотя. — Ну а чего он?..
— Молодой, горячий и не любит урши, — мягче и спокойней, с улыбкой в голосе ответил Нидар. — Почти как я несколько лет назад. Он пока еще не постиг космическую мудрость.
— Космическую мудрость?.. — переспросила я озадаченно.
— Мы с тобой обсуждали эту разницу.
— Да, я догадалась, но… — пробормотала растерянно — и заметила, наконец, то, на что должна была обратить внимание гораздо раньше.
Шимка была выключена. Жива, как я поняла с облегчением, харрский научный центр её пощадил, и даже продолжала, как это ни странно, меня слушаться, несмотря на изначальную генетическую настройку. Но всё это время я разговаривала на местном языке самостоятельно, настолько привыкнув за прошедшие дни к работе переводчика, что даже не отдавала себе отчёта в этих изменениях.
— Нир, а я сейчас правильно говорю, да?
— Правильно. В основном.
— То есть?
— Некоторые слова произносишь странно, не так. Не как урши, но — иначе, чем мы. А некоторые я просто не знаю, приходится догадываться.
— Прекрасно! — глубоко вздохнула я. — Оно наградило меня знанием языка. Интересно, он у вас так мало изменился за тысячелетия или всё-таки автоматика отслеживала, что происходит вокруг? Не может местная аппаратура не быть связана с общепланетарной сетью!
— Мара, ешь! — с улыбкой подбодрил меня Нир. — Ты хотела осмотреть лагерь урши.
— Да. Ты прав. Это всё голые теории, тут рассуждать можно бесконечно, но… Вин! Это же так интересно!
ГЛАВА 10. Подробности
Связь с храмом действительно работала не только внутри пирамиды, но и на площади, и даже в её окрестностях. Просто у костра сознание храма почти не ощущалось, а вот стоило ступить на каменные плиты — и сразу возникло лёгкое ощущение чужого присутствия. Куда сильнее нервировали слишком обострившиеся чувства. Пусть я немного притерпелась и уже не хотела утопиться в ближайшем водоёме, лишь бы не слышать и не чувствовать, но до спокойствия всё равно было далеко.
Сейчас, на свежую, не перегруженную голову, общение с храмовой автоматикой воспринималось гораздо легче и даже почти привычно. По сути та же шимка, только со слабым подобием искина — не выраженной личностью с собственным «я», а неким организованным набором инструкций, распоряжений и степеней свободы. Конечно, кое-какие проблемы при этом возникли, но опыт работы с привычными виртуальными интерфейсами очень пригодился.
Очень хотелось бросить всё и бежать в храм с вопросами, которых имелось множество, но пока я держала себя в руках и старалась следовать плану. Это был не вопрос силы воли или организованности, а — спокойствия. Имея определённую цель, я чувствовала себя не настолько потерянной, как без неё, и не распылялась. И первой целью было разобраться с пленниками.
В «штабной» палатке, где меня допрашивали, нашлось несколько контейнеров с электронными замками. Рисковать, ломая их с помощью грубой физической силы, не хотелось: существуют системы, уничтожающие в таких случаях содержимое, и я не могла поручиться, что здесь стоит не такая. Но кстати вспомнились проблемы с электроникой и мои подозрения на их счёт, с которыми я и пристала к искину.
Оказалось, вредили человеческому оборудованию естественные помехи, создаваемые атмосферой, глобальной сетью телепортов и харрской связью, но храм всё же располагал возможностями легко и прицельно вырубить всю нашу сложную технику. Изначально это воздействие вообще-то было рассчитано на внутренние процессы живых существ, что он продемонстрировал на наёмниках, и являлось не защитным, а рабочим. Но современная электроника почти всегда разрабатывается с приставкой «био», и применить к ней знакомые принципы искину оказалось несложно, да и на более простых схемах такие воздействия сказывались разрушительно.
Как именно всё это происходило и почему наши техники ничего такого до сих пор не заметили, я спрашивать не стала. Я не инженер и не физик, всё равно быстро не пойму, а закапываться в дебри не хотелось тем более.
В итоге храм уничтожил мешающие мне электронные замки, дублирующую механику легко сковырнул Нидар. После осмотра «сундуков с сокровищами» мы стали счастливыми обладателями нескольких басок и кипы документов — печатный текст до сих пор не умер благодаря своей простоте и надёжности. Копаться во всём этом я не спешила, только складывала отдельно.
^Баски — производное от БАС, «биоэлектронная автономная система». Общее название большого класса портативных устройств с ограниченной функциональностью: защищенные хранилища информации, контроллеры, записывающие устройства, приемопередатчики ближнего радиуса действия. «Басками» чаще всего называется первый тип устройств, поскольку носители информации, в отличие от прочих разновидностей БАС, широко распространены среди гражданского населения.^
Не знаю, что именно я хотела найти, наверное, просто из любопытства совала нос во все щели. И небольшую лаковую шкатулку — кажется, натуральную, деревянную, — тоже открыла безо всякой задней мысли. Но когда над ней воспарила голограмма гранёной четырёхконечной звезды и зазвучала медленная старинная мелодия, я выругалась. Подумала и выругалась ещё раз.
— Что случилось? — через плечо заглянул Нидар. — Красиво, — одобрил через несколько секунд.
— Да уж. Как гласит народная мудрость, красота — страшная сила. И чем дальше, тем страшнее… Куда ж мы вляпались-то, а? — пробормотала тоскливо.
— Почему тебя так взволновала эта… картинка? — озадачился рыжий и ободряюще сжал моё плечо.
Закрыв добычу и поставив на столик с такой аккуратностью, словно она могла взорваться, развернулась к мужчине лицом. Обняла, крепко прижавшись на пару секунд, просто чтобы успокоиться, потом слегка отстранилась и принялась за пояснения.
— Это знак и гимн РАО, республиканской армии освобождения. Это… как бы их цензурно назвать? В общем, сами себя они величают движением сопротивления, борцами за справедливость и реставраторами республики. По факту… Да плюк их знает, честно говоря, я в политике не разбираюсь. Но отец постоянно их ругает, когда заходит речь, а его мнению в вопросе я доверяю.
— И что в этом страшного? — продолжил недоумевать харр.
— Если шкатулка эта валялась у Майкла не просто так, а по идеологическим соображениям, в чём я почти уверена… Это политическое дело. Всё, что связано с РАО, это политика, а значит, всё очень грязно и очень сложно, — вздохнула сокрушённо. — И нам точно надо поскорее позвать спецов из ИСБ, хотя я и не представляю, как с ними объясняться.
— Всё-таки урши очень любят усложнять себе жизнь, — рассеянно качнул головой Нир.
— Вот тут я даже спорить не буду! Потому что да, любят, и усложнение её до такой степени меня тоже всегда раздражало. Пойдём всё-таки поищем связное оборудование. Может, храм подскажет что-то полезное, если он всё это время более-менее следил за происходящим.
Мне повезло, в одной из палаток по подсказке искина мы действительно нашли портативный ретранслятор. С запуском его я разобралась быстро, на нём для таких бестолковых имелась подробная инструкция. Исправный, настроенный, достаточно мощный, чтобы добить до городской сети Индры-1, и подключённый к ней. Интересно, как хозяева умудрились всё это реализовать, не привлекая внимания?
Стоило активировать шимку, как меня завалило кучей непрочитанных сообщений. Не считая спама и полезных информационных рассылок, были послания от сокурсников и других шапочных сетевых знакомых, которые я проигнорировала. Ну и, конечно, уйма всего от родителей и сестёр.
Только разобраться со всеми этим я не успела, прервал входящий вызов. От отца. Да он точно чуял…
С одной стороны, это здорово, что информацию у нас научились передавать почти мгновенно на любые расстояния. Но с другой — такая скорость иногда… всё осложняет.
Чувствуя робость, я села на какой-то ящик, для поддержки вцепилась в ладонь Нидара, который опустился передо мной на корточки. Быстро настроила отображение, заменив своё новое лицо образом старого, привычного, и ответила на вызов.
— Привет, па!
Несмотря на все опасения, прозвучало даже радостней, чем я ожидала. Видеть отца — невозмутимого, по уставу тщательно выбритого, с его обычным лёгким насмешливым прищуром, — было приятно почти до слёз. Как хорошо всё-таки, что он есть и что он вот такой…
И как хорошо, что дома всё хорошо. Потому что отец спокоен, расслаблен и выглядит как всегда. Одет не в футболку, а в повседневную форму — значит, сейчас на службе. И без головного убора, так что можно привычно поумиляться на любимые кудряшки. Светло-русые волосы отца вьются мелким бесом, за что он их терпеть не может и всегда стрижёт очень коротко, но те не сдаются и даже в таком виде продолжают курчавиться. Многое бы я отдала, чтобы посмотреть на обросшего кудрявого папу! А так — только на детских снимках, потому что войну с причёской он ведёт лет с десяти, с кадетского корпуса. Хотя так и не собрался решить эту проблему радикально — наверное, привык.
— До тебя не достучишься, — проворчал Иванов-старший. — Привет. Тебя достали домашние и ты специально такой дикий курорт выбрала? — предположил со смешком.
— Ну да, в некотором роде, — нервно хмыкнула в ответ. Хорошо хоть родной язык не забыла! Правда, выговаривать слова с харрскими зубами и гортанью оказалось сложно.
— Тата, а что у тебя с голосом? — закономерно удивился родитель. — Ты простудилась, что ли?
— Я… Пап… В общем, не знаю, как сказать. Ты, главное, не волнуйся, я жива, здорова и в безопасности!
— Ты серьёзно думала меня таким успокоить? — голос зазвучал ровнее и твёрже. — Так, мичманёнок, отставить болтологию. Докладывай по существу!
— А по существу… Короче, вот, — вздохнула я и подключила передачу изображения.
— Тата? — отец недоверчиво вскинул брови, обвёл взглядом моё лицо. Нахмурился, а голос еще похолодел. — Это не смешно.
— Не то слово! — согласилась, чувствуя, что уши виновато прижались к голове, а сама голова норовит втянуться в плечи. — Я сама в шоке. До сих пор поверить не могу.
— Поверить во что?
— Что у меня уши, усы и хвост, — честно призналась ему.
— Минута пошла, — ровно проговорил он. Холодно, отрывисто — верный признак злости. Не лично на меня, понятное дело, на обстоятельства. Но с ним таким лучше не пререкаться.
И я принялась торопливо, но стараясь не вдаваться в лишние подробности, пересказывать, что и как получилось. Про Нидара и наши с ним особые отношения тоже решила пока не упоминать, отцу и без того достаточно новостей.
Выражение лица родителя с каждым словом становилось всё более сложным. А когда дошло до последнего открытия, что я с большой вероятностью умудрилась наткнуться на какого-то агента РАО не из последних, отец прикрыл глаза и начал массировать переносицу. В конце концов я иссякла и насторожённо замолчала, не уложившись, конечно, в минуту. Несколько секунд повисела тишина.
— Плус мне в нос! — наконец вздохнул отец, опять сфокусировал на мне взгляд.
*Плус — противолодочный управляемый снаряд*
Самое грубое ругательство, которое он позволяет себе при нас. Я долгое время всерьёз верила, что папа такой интеллигентный всегда, пока Нинка не поделилась по секрету, как тот порой чихвостит подчинённых. Сама она тоже не слышала, но кое с кем из этих пострадавших была знакома.
— Тамара, объясни мне одно: почему ты раньше не рассказала? — продолжил папа.
— Не хотела беспокоить, — призналась, отводя глаза. — Я же не думала, что всё вот так закончится…
— То есть то обстоятельство, что моя дочь медленно сходит с ума, это недостаточный повод для беспокойства? — едко спросил отец. — Ладно. Ты там в этом могильнике сейчас?
— Это не могильник, — возразила я.
— Пока, — мрачно поправили меня. — Сиди там, проветривай трюмы. Есть у меня один хороший знакомый в ИСБ, может, чего присоветует.
— Пап, ты не обижайся, но я всё-таки спрошу… Ты помнишь, что всё это — собственность аборигенов Индры? И это… нашим генетикам я не настолько доверяю, чтобы позволить эксперименты над собой! Лучше с хвостом похожу.
— Отставить нытьё! — отец недовольно поморщился. — Если бы я хотел сдать тебя на опыты и поработить планету ради древних технологий, я бы не искал для этого хороших знакомых.
— Сам бы прилетел? — предположила я с иронией.
— Вроде того. С матерью сама объясняться будешь, — сменил тему Иванов-старший.
Лучше бы про безопасников продолжал…
— Прямо сейчас?
Кажется, в кои-то веки получилось достаточно жалобно и проникновенно, потому что взгляд отца смягчился и потеплел, губы тронула лёгкая улыбка. Он так-то вообще очень добрый и терпеливый, если напомнить, что ты девочка и тебя надо беречь. Жалобный взгляд, полный непролитых слёз, действует на него безотказно и почти полностью лишает воли к сопротивлению. Мы именно поэтому стараемся особенно не наглеть и нечасто прибегаем к этому средству: неловко пользоваться слабостями родного отца, особенно если эта слабость — его искренняя любовь к тебе. Но иногда всё равно пользуемся. И мы, и мама. Только Нинка на моей памяти ни разу такого не делала, слишком она строгая и принципиальная для этого.
— Ладно. Шимку отключи, я скажу, что ты выходила на связь, всё в порядке. Потом придумаем, как маме всё объяснять. Завтра в это же время включишь опять, уже что-то прояснится. Эти, местные, которые там с тобой. Им доверять можно?
— Да, более чем! Это местная полиция, — поспешила заверить я.
— Хорошо. Отбой.
Ну да, он не любит подолгу что-то обсуждать и зацикливаться на деталях, тем более когда решение уже принято. В таких ситуациях, как сейчас, я искренне завидую этому его умению.
Повисла тишина. Я несколько секунд смотрела прямо перед собой, сквозь сидящего на корточках Нидара, потом глубоко вздохнула.
— Что-то не так? — напряжённо спросил харр.
— Не знаю, — пробурчала в ответ. Поднялась, потянула его за собой только с одной целью: чтобы обнять и частично спрятаться под его жилетку. — Папа обещал найти выход, но… я же ему не всё рассказала.
— Про пирамиды? — озадачился мужчина.
— Про тебя, — призналась честно. — Про меня… Про нас. Потому что не представляю, что сказать, как сказать. Я и сама толком не знаю, что делать… Нир, почему всё так сложно?
— Всё просто, — спокойно возразил он, ласково почёсывая меня за ухом. Было приятно настолько, что я блаженно прижмурилась, несмотря на общий низкий градус настроения. — Ты останешься на Харре, будешь исследовать эти пирамиды, выбирать, о чём можно безболезненно сообщить урши. Здесь. Я буду о тебе заботиться. И с твоим отцом, если хочешь, я поговорю сам.
— Ты… непрошибаем, — вздохнула в ответ на этот стройный план. — А я даже обидеться на тебя не могу!
— Зачем? — с искренним недоумением уточнил рыжий.
— Действительно, зачем? — переспросила риторически, глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Потому что ругать некого, нет в этой ситуации виноватых. Просто так получилось. А Нир…
Всё-таки завидую я его спокойствию. Мне кажется, если бы этот храм, наоборот, превратил его в человека, он бы всё равно оставался таким же серьёзным и невозмутимым, учился жить в новых обстоятельствах. И как жаль, что я этого не могу.
Впрочем, никто же не мешает попытаться?
— Нет, с папой я поговорю сама, — твёрдо заявила наконец и выпрямилась. — Но будет здорово, если ты окажешь моральную поддержку. Постоишь рядом, подержишь за руку. Папа хороший, понимающий, но… он всё-таки папа. И я даже представить боюсь, чем может закончиться ваша беседа с глазу на глаз. То есть ты замечательный, он тоже разумный, но с учётом обстоятельств… лучше не рисковать. Ай, во Тьму! Не хочу обо всём этом думать, вообще думать не хочу! Поцелуй меня, а?
Нидар чуть заметно улыбнулся — мне показалось, с сочувствием — и склонился к моим губам. И через десяток секунд все сложности… Нет, не решились, но заметно потускнели и отодвинулись на второй план.
Да, проблемы есть. Да, жизнь моя резко изменилась. Но ведь не во всём — к худшему! И мне совсем не обязательно переживать это в одиночестве, есть на кого опереться. Есть тот, кто готов поддержать, помочь, защитить. И проявляет удивительное, редкое понимание, не пытаясь переделать меня еще больше.
Надо просто немного привыкнуть. Постараться не думать о плохом и не гадать, что было бы, если…
А не думать, когда вот так целуют, проще всего.
Нир сел на ящик, я с удовольствием устроилась верхом на его коленях, и на какое-то время мы потерялись для мира, увлечённые поцелуем и друг другом. Хотелось даже увлечься совсем, наплевав на возможных свидетелей в лице прочих харров, которые точно были где-то неподалёку, и сделав вид, что мы одни в целом мире. Очень хотелось, потому что, ощутив ладони мужчины на своей коже, вцепившись в его плечи, я вдруг поняла, что успела за всеми этими переживаниями соскучиться.
И, что особенно приятно, не было в этом стремлении ничего постороннего и чрезмерного, какое лишало воли в прошлый раз. Потому что харр всё же сумел ограничиться поцелуем, не заходя дальше, а я — не стала настаивать.
Но всё равно потом мужчина несколько минут крепко и молча сжимал меня в объятьях, кажется просто не имея сил или желания шевелиться.
— Нир, а твоим товарищам обязательно тут находиться? — нарушила я уютное молчание.
— Сейчас уже вряд ли. А что? Они тебе не нравятся?
— Ну тот, который Озри, вроде неплохой. А тот, который Крэт, по — моему, не нравится тебе, разве нет?
— Он хороший шрет, — уклончиво отозвался рыжий.
— Но?
— Но он хороший шрет, — повторил мужчина с улыбкой. — Наши разногласия мелки и не имеют значения.
— Я окончательно заинтригована. Что вы с ним не поделили? И когда? Неужели женщину?
— Мара, не нужно…
— Конечно, женщину, — хохотнул Крэт, входя. Нир недовольно нахмурился, а его ладони крепче сжали мою талию.
Поза у нас, конечно, была неприличной и совсем не располагающей к светской болтовне, но шевелиться мне по-прежнему не хотелось. Ограничилась тем, что повернула голову к вошедшему, благо мы сидели к нему боком.
В конце концов, подслушивать тоже нехорошо, при входе нужно стучаться и вообще неприлично лезть в чужие личные разговоры.
— И кто у кого кого отбил? — заинтересовалась я.
— А ты как думаешь? — самодовольно ухмыльнулся здоровяк.
— Ну умная бы выбрала Нира. Как я, — ответила безмятежно.
Крэт почему-то радостно расхохотался, а Нидар тяжело вздохнул.
— Не слушай его. У нас не было никакого соперничества, просто…
— Просто моя младшая сестрица была от него без ума, а этот гордый мститель хвост при себе держал. Ну эта дурёха мне наплела глупостей всяких, мы с ним и подрались, — здоровяк кивнул на рыжего. — Потом-то разобрались, конечно, но отношения всё равно испортились.
Нир неодобрительно поморщился — кажется, он вообще не желал обсуждать эту тему. Я утешающе поцеловала его в уголок губ и в кончик носа и заставила-таки себя подняться, всё равно момент испорчен.
— Так чем мы тебе помешали, красавица? — полюбопытствовал Крэт. Он не спешил покидать палатку, замер возле входа, скрестив руки на груди.
— Вот этим, — я выразительно обвела его взглядом. Нир остановился позади меня, чуть сбоку, приобнял одной рукой — я так и не поняла, не то опекая, не то намереваясь сдерживать от опрометчивых поступков.
— Чем — этим?
— Вашим слухом и бесцеремонностью, — призналась прямо. — Если я хочу побыть наедине с Ниром, то «наедине» подразумевает отсутствие греющих уши вас. И мне не хочется задумываться, достаточно ли тихо я с ним целуюсь и…
— Он понял, — мягко прервал меня Нир.
— Надеюсь, — проворчала я недовольно, но продолжать не стала, даже мысленно поблагодарила рыжего, что не дал наговорить лишнего. — Ну так что? Вы так и будете тут сидеть? Может, нам тогда внутрь перебраться? — обратилась уже к Нидару, когда Крэт в ответ на вопрос лишь неопределённо развёл руками.
— Погоди. Давай осмотримся до конца, соберёмся вместе и подумаем.
На том и порешили. Впрочем, ничего больше интересного мы не нашли: жилые палатки, полевая кухня, продовольствие. Или нашли, но не поняли, что это именно оно, потому что нам попались, помимо прочего, какие-то незнакомые приборы и старинного музейного вида, и вполне современные, с которыми храм тоже не сумел помочь.
Трое шретов и Эрра всё это время оставались в лагере, компанию в дальнейшем обыске нам составили здоровяк и Озри. Похоже, утром они мотались куда-то телепортом, и вход с выходом располагались ближе к нам, чем к их коллегам.
Читать бесплатно другие книги:
