Монгол Шерр Анастасия
Сжимала в руке телефон Монгола и судорожно металась от мысли к мысли. Кто может мне помочь, если даже на власть нет надежды? Кто? И тут озарение. Словно обухом по голове. Сашка! Как же я забыла о нём? А ведь когда-то я помнила его номер наизусть. Правда, было это давно, и мы ни разу не виделись после выпуска, но вдруг он оставил старый телефон?
Пытаясь вспомнить заветные цифры, пару раз попадала не туда. Чужих людей просить о помощи не имло смысла. А вот Санька мог бы помочь. Он всегда был шустрым, умным и удачливым. У него первого появился телефон, что для детдома очень уж шикарно. У него даже одежда была не от наших жадных кастелянш, а модная, без уродливых заплаток и кривых швов. Сашка мог даже выйти за территорию детского дома посреди ночи и вернуться только под утро с кучей бабла. Ему всегда сопутствовало везение. Одно время я даже была влюблена в этого прохиндея. Правда, первая любовь угасла, так и не успев расцвести. Воспитательница застукала нас за чем-то сродни поцелуев, и Сане досталось от директора по первое число. Теперь-то я знаю, кто стоял за этими продажными свиньями. Отнюдь не мораль.
На третий раз всё же услышала мужской голос. Чужой. На глаза тут же навернулись слёзы, а я испугалась, что снова попала не туда.
— Простите… Я, наверное, ошиблась…
— Линка? Ты, что ли? — а вот он меня узнал сразу же.
— Саш? Санька!
* * *
Архан был в ярости. Не из-за того, что девчонка вызвала ментов, это как раз ожидаемо. А из-за того, что ублюдки посмели нарушить его покой. Прослывший отшельником, Монгол не выносил присутствия в своём доме чужих людей. Кроме Марата и Самира никто не смел к нему являться. Последние, кстати говоря, зная, как друг любит покой, тоже не часто к нему наведывались. А тут полон двор мусоров! Как представил, что девчонку могли увезти, не успей он приехать, так искры из глаз.
Единственными и, надо заметить, надёжными охранниками были псы. Но сейчас Архан их не видел. Даже Хаоса, который порвёт любого постороннего.
— Хаос! — рявкнул во весь голос и насторожился, услышав лай из собачьего вольера. — Твою мать!
Он точно помнил, что выпускал псов утром, но как, блядь, они снова оказались в вольере? И какая тварь закрыла дверь? Ментов они и близко к себе не подпустили бы.
— Какого хрена, Хаос?! — зарычал на пса, а тот виновато опустил голову и заскулил. — Ладно, с тобой мы разберёмся потом, — осмотревшись вокруг, заметил недоеденный кусок мяса. Прищурился. Вряд ли мясо осталось бы с утренней кормёжки. Архан всегда кормит собак так, чтобы те оставались голодными. Нет ничего безнадёжнее, чем сытый охранник.
В дом влетел, как озверелый, твердо намереваясь если не придушить соплячку, то хотя бы потрепать её. Но, увидев её, мелкую, как улитка, зажавшуюся в углу, прямо на полу, вмиг остыл. Ярость словно слетела с него, оставив после себя лишь налёт злости.
Быстрыми шагами подошёл к ней, дёрнул за руку, принуждая встать, а мелкая вся скукожилась, ожидая пиздюлей.
— Мобильник сюда, быстро! — протянул ладонь, и Алина покорно вложила в неё телефон. — Кому, кроме ментов, звонила? — чуть сжал её предплечье, а девчонка зашипела от боли.
— Никому.
— Если соврала, выебу твой лживый рот, усекла?! — рявкнул, открывая журнал звонков.
— Усекла, — пробормотала тихо, втянув голову в плечи.
* * *
Монгол прищурился, наклонился ко мне и, схватив за шею сзади, больно сжал.
— Звонки удалила, да? Умно. Но я ведь тоже не сегодня родился.
— Я ничего не удаляла! То есть, никому не звонила… То есть, звонила, но только в полицию. А ты! Ты-то чего ожидал? Что я буду покорно терпеть… — и захлопнула рот, поймав на себе уничтожающий взгляд.
Я действительно удалила набранные, кроме телефона полиции, но всё равно тряслись поджилки. Полиции достаточно, чтобы он снова закинул меня бункер и забыл на месяц-другой.
— Я разочарован в тебе, кошка. Всё же ты глупа. Как пробка.
А вот это было обидно. Между прочим, я сделала, что могла. Хотя бы попыталась освободиться.
Схватив меня за шиворот, куда-то потащил. На ходу кого-то набрал.
— Пробей мой номер. Все входящие и исходящие в течение второй половины дня. Побыстрее. — О, как… А вот об этом я не подумала.
Зашвырнув меня в первую попавшуюся комнату, чем-то подпёр дверь, а я поблагодарила небеса, что хотя бы не в бункер. Уже по привычке оглянулась в поиске оружия и удивлённо выдохнула, уставившись на высокие стеллажи. Библиотека? Серьёзно? Этот бандюк читать умеет? Шок.
Я бы и сама почитала что-нибудь, дабы успокоиться и хоть на какое-то время скрыться в другом мире, где «хэппи энд» для таких как я возможен. Но на данный момент как-то не до книжек было. Жутко осознавать, что подставила того, кто мог меня послать ещё со слов «я в плену, выручай». А Санька не послал. Он умный парень, может, чего и придумает… Оставалась единственная надежда. На него. Если, конечно, Монгол не найдёт его первым.
Слоняясь по пахнущей книжной пылью комнате, на всякий случай рассматривала каждый уголок. Мало ли, а вдруг найдётся какая-нибудь лазейка на свободу? Бред, конечно, да, но я, как истинная любительница приключенческого кино, верила в чудеса.
Увы, тайного хода в старинной библиотеке не нашлось, зато под одним из стеллажей я нашла большую коробку с надписью на незнакомом мне языке. Оглянувшись на дверь, вытащила её из-под полки и сняла крышку. Тут же открыла рот и поражённо застыла, разглядывая блестящие драгоценности. Тут и кольца, и цепочки, и даже колье какое-то. Браслеты ещё и фотографии какие-то. А на них женщина красивая. Черноволосая, с раскосыми глазами и идеальными бровями. Она улыбалась в объектив, держа на руках младенца, а я заворожёно разглядывала её необычное лицо.
Когда за дверью послышались шаги, захлопнула коробку и затолкала её обратно. Встала по струнке смирно, словно мне в спину кол вонзили.
— Ну что, подумала над своим поведением? — Монгол не был зол. Сказать так — не сказать ничего. Он был в бешенстве. Ещё немного, и из ушей пар пойдёт.
— Да. Прости, — опустила взгляд, чтобы он не понял по моим глазам, как сильно мне наплевать. — Я машинально… Так вышло.
Возвысился надо мной, словно огромная каменная статуя, и снова стало не по себе. Однажды размажет по стене, как букашку, и мокрого места от тебя, Алина, не останется.
— Кто такой этот твой дружок? Как давно поддерживаешь с ним связь?
От злорадного смешка меня удержал инстинкт самосохранения. Что же, о, великий и ужасный, не всё, оказывается, ты обо мне знал? Кое-что упустил.
— Какой ещё дружок? — состроила невинную, ничего не понимающую физиономию (насколько это возможно) и пожала плечами. — Не представляю, о чём ты.
Он задумчиво кивнул, устремил взгляд куда-то мимо меня.
— Я знал, что не признаешься. Ничего. Сам узнаю. А ты иди за мной. Займёмся твоим воспитанием. Помнишь ведь, что я обещал сделать с твоим лживым ртом?
Смысл его слов острой пикой врезался в мозг, что я ощутила на физическом уровне. Буквально. Как лошадиная доза адреналина, только всадили её не в сердце, а в голову. Дёрнулась бежать к распахнутой настежь двери, но ручища Монгола тут же схватила меня за волосы.
— Кудааа? — острая вспышка боли заставила вскрикнуть, и на глаза навернулись слёзы. — Всё. Отбегалась кошка. Я вытрахаю из твоей головы всех женишков. Пошла! — придал ускорения в направлении коридора, и я чуть не врезалась лицом в дверной косяк. Монгол вовремя меня подхватил, и в следующее мгновение я оказалась на его плече.
ГЛАВА 12
— Нет, не трогай! Отпусти! А-а-а! — кусая и царапая его руки, оставляла красные отметины, но его, казалось, это заводило ещё больше. Видела это по его глазам, что потемнели от возбуждения.
Монгол удерживал меня, пока я не выбилась из сил, а после отпустил, расстегнул свои штаны и стащил меня с кровати, больно схватив за шею.
— Открывай рот.
— Не буду! — заорала из последних сил, но сопротивляться больше не могла. Плотно сжав челюсти, отворачивалась от его набухшего, огромного члена. Да он даже не залезет в мой рот!
— Будешь. Открывай!
Мыча и дергаясь в его стальном захвате, теряла силы и понимала, что на этот разне смогу выстоять. А когда, собственно, могла? Против такого-то бугая. И он, словно почувствовав, что я сдалась, отпустил шею и, схватив за лицо, нажал на челюсти, принуждая разомкнуть их.
Большая головка еле поместилась во рту, а он всё давил на затылок, словно хотел проткнуть меня насквозь.
— Кто он?! — зарычал, освободив мой рот, а я закашлялась, упираясь руками в его бедра. — Говори!
— Не понимаю, о ком ты… — в горле першило, и подступала тошнота. — Твои шестёрки тебя развели, — но я так его ненавидела в данный момент, что выцарапала бы глаза, если бы остались хоть какие-нибудь силы. — Пошутили, видать, — нет, я не злорадствовала, просто не могла сказать ему о Сашке. Я и так его подставила своим звонком. Если тогда Монголу не рассказали о нём, видимо, испугавшись, то сейчас он с лёгкостью узнает и имя, и адрес Саньки. Но не от меня.
— Ладно, — прошипел, оскалившись, как зверюга, и снова затолкал мне в рот свой прибор. На этот раз глубже, вогнал его в самую глотку и яростно толкнулся внутри. — Ну что? Передумала? — снова вытащил, а я жадно втянула в себя воздух. — Я хочу услышать от тебя, кто он такой? — он был на пределе. Как и я. С той разницей, что Монгол сдерживался, чтобы не задушить меня своим хером, а я, чтобы не зареветь. Позорно и жалко.
— Никто… Он никто, — слёзы всё же закапали из глаз, и я отстранённо наблюдала, как они падают и теряются в пушистом ковре. Странно, зачем ему ковёр? Пушистый, белый… Такому грубому мужику?
Мысли о том, что со мной происходит прямо сейчас, ускользали. Подсознание пыталось защитить психику. Логично. Хоть и странно это. Мне членом в глотку лезут, а я о ковре думаю.
— Настолько никто, что ты помнишь его номер, да? — он дышал шумно, громко, оглушающе. Как будто надо мной стоял огромный зверь из какого-нибудь фильма про оборотней. — Говори, кто он тебе! — схватив меня за волосы, запрокинул голову. — Давай, блядь! Рожай! — бешено рявкнул и, не получив ответа, опять затолкал мне в рот свою дубину.
Закрыв глаза, мысленно его проклинала, а на деле просто терпела, пытаясь дышать через нос. Упираясь в его бёдра ладонями, смотрела в глаза зверю и видела там ад, глядящий на меня из преисподней. Лера говорила, нет ничего страшнее ревности Монгола. Теперь я убедилась в этом на своей шкуре.
Когда он освободил меня, была уже на пороге обморока, но чётко расслышала его слова:
— Я найду его. И выпотрошу. У тебя на глазах.
Отодрав меня от пола, швырнул лицом на кровать. Ад не закончился. Он только начал.
Придавив к постели своим весом, раздвинул мои ноги и прошёлся увлажнёнными пальцами по моим складочкам. Внутри всё похолодело от мысли, какая сильная боль сейчас мне предстоит. Горло до сих пор болело от его причандала, и, казалось, что он всё ещё там.
Когда вошёл в меня плавным движением, зажмурилась, прикусив уголок подушки, но боли не было. Не появилась она и, когда сделал сильный толчок, внушительный такой, мощный. А потом снова и снова вколачивался в меня, шумно дыша и стискивая зубами кожу на шее.
— Тугая… Бля… — выдохнул в шею и, намотав мои волосы на кулак, оттянул голову. — Расслабься. Либо я тебя сюда трахаю, либо в рот.
И я расслабилась. Впустила его в себя до предела и даже, кажется, увлажнилась.
Каждое движение Монгола отдавалось во мне слепой яростью. Такой бешеной и тёмной, что становилось страшно от одного его дыхания мне в затылок. Стоя на одном колене, он натягивал меня на себя, как неодушевлённую куклу. Просто имел, дико и беспощадно. А я жмурилась и тихо пела свою песенку.
Когда член Монгола вышел из меня, а на ягодицы брызнула горячая сперма, я, наконец, выдохнула. Экзекуция закончилась.
— Слушай меня внимательно, — заговорил, опаляя дыханием ухо. — Слушай и запоминай. В твоей жизни не будет ни одного мужика. Только я. Я один. И если вдруг тебе в голову придёт какая-нибудь блядская мысль, имей в виду, я спущу шкуру с тебя и твоего хахаля. Только посмотри мне налево. А этого я найду. Разделаю, как свинью!
Вздрогнула от той уверенности, с которой он вбивал мне в голову свою страшную истину и, уткнувшись в подушку, свернулась в позе эмбриона. Монгол ушёл, а я ещё долго содрогалась от рыданий, пока невесомость не забрала меня в свои тёплые объятия.
* * *
Мелкая девчонка спала в своей кровати, иногда копошась под одеялом и что-то бормоча. В квартире было темно, но чётко угадывались силуэты. Монгол напрягся, когда открылась дверь, и послышался стук каблуков. Достал нож и, шагнув за дверь, затаился.
Лерка вошла, покачиваясь и громко чавкая жвачкой, а у Архана под кожей разлилась огненная лава. Сознание услужливо преподнесло картинку, где эта сука стоит на коленях, отсасывая толстопузому ублюдку. Также громко чавкает, делает вид, что давится его коротким хуем. Запах спермы, ударивший в нос, поверг его в беспамятство, и уже в следующее мгновение Лерка замычала ему в руку, не смея дернуться, чтобы холодная сталь не вонзилась в глотку.
— Где ты была, любимая? — прошипел ей на ухо, вдавил нож в горло. — Мм? Опять с Питерским хороводила, а, сука?
— Нет, Ар, нет, — зашептала, когда убрал руку от её блядских губ, чтобы не смять их в кулаке, не разорвать твари пасть аж до ушей. — Я с ним не…
— Закрой рот, шалава! Я только что от него. Видел, как ты глотала его обрубок. Вот этим ножом я вскрыл ему глотку, как только ты ушла, — шлюха пискнула, когда холодная сталь полоснула по коже, царапая её. На грудь потекла кровь, и Монгол сжал челюсти.
Давай же. Ты убиваешь других без капли жалости. Так что не так с этой сукой? Просто полоснуть по сонной артерии, чтобы избавиться, наконец, от этой боли, разрывающей нутро, превращающей его в фарш. Чтобы не ловить эту блядину на чужих хуях. Не видеть больше, как она закатывает глаза, когда её ебут во все щели.
Внезапно зажёгся свет, и девчонка, ранее спавшая на своей кровати, оказалась прямо перед ними. Она стояла босиком, с широко открытыми глазами и молча взирала на руку, что вот-вот отберёт жизнь у его сестры.
— Архан… Прошу, — прошептала Лерка, хватая его за запястье. — Отпусти.
И он отпустил. Не смог при девчонке. Вернее, так оправдывал свою слабость к шлюхе. И без девчонки не смог бы.
— Однажды ты сдохнешь под забором, — схватив Лерку за всклоченные патлы, оттолкнул от себя. — А меня, сука ты продажная, рядом не окажется.
Он ушел в ту ночь навсегда, даже не представляя, насколько был прав. Запретил себе думать о ней, запретил вспоминать грязную подстилку. Но боль никуда не делась. Даже после её смерти. До сих пор извергается из него черными сгустками, отравляющими разум. И кто знает, сколько ещё там дерьма внутри.
Он даже не представлял, что может ещё чувствовать что-то. Оказывается, может. Ещё как. Давно забытое чувство, пожирающее рассудок, как серная кислота. Миллиметр за миллиметром. Быстро, смертельно.
Ревность.
Опять проснулась гребаная ревность.
ГЛАВА 13
Монгол спал рядом. Дышал мне в затылок, крепко прижимая к себе, а я так и не смогла уснуть после того, как он завалился посреди ночи, пьяный в дрезину. Что-то буровил о Лерке, о том, как сильно презирает эту суку и как бесит его её мелкая сестрица. Что ж, наши чувства взаимны. Правда, мне хватило ума, не открывать рот, пока он не вырубился, обхватив меня своими татуированными ручищами.
Лёжа на боку и невольно прижимаясь к Монголу спиной, разглядывала тёмные узоры на его руке. Толстая цепь, обвивающая руку, терялась где-то на плече, а пальцы словно опутаны колючей проволокой, рвущей кожу. Жуткие наколки. Впрочем, их владелец ничем не милее.
Даже подумать страшно, что могут обозначать такие тату, и сколько жизней загубили эти руки
Монгол шевельнулся, пальцы с проволокой погладили мою грудь, и я тут же напряглась, словно в спину кол вбили.
— Расслабься.
Ага. Меня всего-то обнимает бандит, насильник, убийца и так далее. Чего ж тут не расслабиться-то?
— Я в туалет хочу, — заворчала, пытаясь выбраться из его тисков, но Монгол сжал крепче, потёрся об мою задницу своим причандалом. Неет… Только не это. Только не снова.
— А больше ты ничего не хочешь? — промурлыкал (насколько это возможно с его голосом) мне в ухо, шлёпнул по ягодице. Хорошо, что теперь у меня есть пижама, хоть какая-то преграда.
— Больше ничего.
Монгол надавил на плечо, принуждая меня лечь на спину.
— А на озеро со мной пойдёшь? — опустил взгляд на мои губы, словно, и правда, ждал ответа.
— А у меня есть выбор?
— Нет.
— Тогда пойду.
Он прищурился, внимательно изучая моё лицо, провёл по щеке рукой, еле ощутимо, но на коже тут же выступили «мурашки».
— Сегодня ты покорная, да? Это хорошо. Мне нравится. Беги в туалет и возвращайся. Пойдём на озеро, — отпустив меня, разлёгся на кровати, закинув руки за голову, а я невольно опустила взгляд вниз. На огромный, стоячий член. Он хоть когда-нибудь у него падает?
Искренне пожелала гаду скорейшей импотенции и улизнула из постели, пока маньяк не передумал. Ещё одного такого «захода» я не перенесу физически. До сих пор между ног саднило так, словно туда товарный состав врезался.
— Поторопись! И сними шмотки! Никакой одежды! — услышала из комнаты и, облокотившись спиной о прохладный кафель, выдохнула.
Я не умею быть послушной. Никогда не смогу смириться. И, если честно, уж лучше погибнуть от руки Монгола, чем стать его подстилкой. Но я понимала, что проигрываю. Понемногу гнётся стержень. Рано или поздно Монгол сломает его. Он получит свою безвольную игрушку, а я… Я просто исчезну, как личность. Лишь пустая оболочка останется. И больше ничего.
Накинув тонкий шелковый халатик, вышла к Монголу, а тот лениво потянулся и резво соскочил с кровати. Размял мышцы плеч, повернулся ко мне.
— Что это за хуйня на тебе? Я сказал, не одеваться. Подойди, — сказал спокойно, даже мягко, но я мгновенно напряглась, вспомнив силу его наказаний.
— Я просто хотела дойти в нём до озера. Мне неудобно так ходить… Хорошо, я сниму, — взялась за пояс, но Монгол остановил меня своим нехорошим взглядом.
— Подойди.
Ну вот. Начинается. Вниз по позвоночнику пробежал ток. Ноги отказывались идти, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сделать шаг ему навстречу.
— Ближе, — отдал короткий приказ и скривился, когда я нервно дёрнулась. — Не бойся, подойди.
А когда я приблизилась к нему, взял меня за шею сзади, рывком притянул к себе и больно сжал пальцы.
— Когда я что-то говорю, ты должна понимать меня с первого раза. Понимать и делать так, как я сказал. Это касается всего. Даже вот таких мелочей, — поддев пальцами край халата сжал его в кулаке. — Ты меня поняла?
Поджав губы, кивнула.
— Не слышу тебя, — халат с треском разошелся на мне и на пол упали две бесполезные тряпки. — Повтори, — приподнимает моё лицо двумя пальцами. Взгляд его холоден, безразличен. Как вчера, когда совал мне в рот свой член. Бездушная тварь, не знающая жалости и человечности.
— Я должна понимать с первого раза. И выполнять, — промямлила бесцветным тоном, отвела взгляд, чтобы не видеть проклятого гада.
— Запомни это и облегчи жизнь нам обоим. Поверь, ты не останешься в проигрыше, — взяв меня за руку, переплёл свои пальцы с моими, крепко сжал. — Пойдём.
* * *
Поначалу её упрямство и непокорность забавляли. Да и сейчас, в принципе, тоже. Только чем больше баба получает свободы, тем чаще борзеет. Один пример на веку Монгола уже был.
Эту же он растил для себя. Из неё хотел вылепить идеальную жену. Таков был план. И Архан воплотит его в жизнь, как бы там ни было. И плевать, что скучно с ней будет и никакой страсти. Всё ещё убеждал себя, что лучше верная и преданная, пусть и никакая, чем блядь.
Убеждал, но уже чувствовал, что проигрывает сам себе. Не хотелось ломать её. Всё нутро переворачивалось, когда она плачет. А он ненавидит это чувство. Терпеть его не может.
— Ладно, не дуйся. Иди сюда, — подхватил её на руки, шагнул в воду. — Сейчас буду учить тебя плавать. Моя жена должна уметь всё.
Глаза девчонки округлились, в глубине зрачков вспыхнул страх.
— Что? Плавать? Нет! Не надо! — и завизжала, когда вместе с ней, бросился в воду.
Вынырнув, подождал, пока Алина откашляется.
— Урок первый, волчонок. Никогда не болтай и не пытайся дышать под водой. Ты же не рыба, — улыбнулся, когда она прижалась крепче, обняв его за шею. — А теперь отпускай меня. Давай, — оторвал от себя её руки. — Я рядом. Я не дам тебе утонуть. Почувствуй воду. Доверься ей. Представь, что ты лёгкая, как перо. Ты не можешь утонуть. Давай.
Отстранил её от себя, и сразу же девчонка ушла под воду.
Вытащив на поверхность, дал отдохнуть и снова отпихнул. Она дрожала и боялась, всё время оглядываясь на Архана и начинала паниковать, когда не чувствовала на себе его рук.
— Не отпускай! Пожалуйста! Не отпускай! — кричала, изо всех сил барахтаясь в воде, а Монгол то и дело вытаскивал её и понимал — дело безнадёжное.
— Так не пойдёт, — прижав Алину к себе, дал ей отдохнуть. — А теперь слушай внимательно. Если ты научишься плавать, с меня одно желание. Ты можешь просить всё, кроме свободы. Её не получишь. Устраивает?
Взгляд девчонки вдруг загорелся, а Архан разжал руки.
— Давай, девочка. Удиви меня.
ГЛАВА 14
— Что это? — Монгол удивлённо уставился в свою тарелку.
— Гренка с яйцом, — запоздало подумала, что Лерка ведь тоже могла угощать его нашим фирменным блюдом. Не то, чтобы я не хотела её вспоминать, просто Монгола дразнить лишний раз ни к чему. Больно жёстко наказывает.
Скрипнула зубами от злости. Ну вот! Я уже стараюсь прогнуться под него, лишь бы не отхватить по заднице. Тошно.
— Ты уверена, что этим можно питаться? Или это очередная попытка замочить меня?
Как остроумно. Между прочим, я питалась этим всё детство. Особенность гренок с яйцом в том, что туда, кроме хлеба и яйца можно добавить, что угодно. Вернее, чем богат холодильник. У нас с Леркой в лучшем случае это была зелень. Холодильник вечно пустовал. Сестра отчаянно копила деньги, а потому даже яйца мы не могли себе позволить каждый день.
— Там внутри ветчина с сыром… — наверное, мой голос прозвучал уж слишком жалко.
— Ладно, не дуйся. Попробуем твою гренку. — Пфф, больно надо. Тоже мне… Барин.
Разрезав хрустящий кусочек пополам, долго изучал содержимое. Параноик хренов. Хотя, чего там… Был бы у меня крысиный яд, я бы его накормила.
В итоге мрачный властелин остался доволен, чем я заслужила небольшое поощрение. По его мнению.
— У меня сегодня дела в городе. Я оставляю тебя дома с Батыем. Чтобы не скучала, можешь найти себе какую-нибудь книгу в библиотеке моей матери. Бабские романы там тоже где-то есть.
Поймав мой загоревшийся взгляд, тут же осадил.
— Даже не думай. Что-нибудь вытворишь ещё раз, и я точно отправлю тебя в бункер. А теперь подойди.
Молча почапала к нему, безвольно опустила руки. Пусть думает, что я уже сломана. Врагу легче нанести удар, когда он этого не ждёт.
Обездвижив меня крепким захватом руки, впился в губы своим алчным ртом, а второй рукой схватил за задницу.
— Вопросы есть? — оторвался, заглянул в глаза. В каждый по очереди, словно пытался там что-то отыскать.
Вопросы были. Много вопросов. Например, когда ты, поганая сволочь, отпустишь меня? Когда перестанешь принуждать к сексу? Когда, наконец, окочуршься, проклятый Монгол?
— А как же моё желание?
Он усмехнулся, дёрнул небритой щекой.
— Ты же не научилась плавать.
— Но я же старалась. У меня почти получилось.
— «Почти» — не считается. Вот когда научишься, тогда и поговорим.
Что ж, у меня появился неслабый стимул. И хоть его слову я не верила, зато очень хорошо разглядела там, за озером, город. Не могу сбежать по суше, попробую по воде.
* * *
В библиотеку взяла с собой банку икры и, засев за огромным столом, открыла «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова — книгу, которую ещё в детстве зачитала до дыр. Пробегала глазами строчки, пролистывала страницы, но взгляд всё время возвращался к той коробке, полной драгоценностей.
Странно это. Не хранят золото и драгоценные камни под книжной полкой. Даже такие богачи, как Монгол. А, может, это награбленное? Может, маньяк поснимал эти цацки со своих жертв? Представила Монгола, удушающего девушку её же колготками, а потом насилующего безжизненный труп, и очередная порция икры застряла где-то в горле. Ещё немного посижу в этой темнице и окончательно тронусь.
Вскочив со стула, открыла наглухо занавешенное окно. Так-то получше будет. Какое-то едва уловимое движение на улице привлекло моё внимание, и я пригляделась, встав на носочки.
Оглядываясь, словно вор, Батый тащил что-то в чёрном пакете, быстро пересекая расстояние до дома. Не зная, чем заняться от скуки, задёрнула шторы и на цыпочках понеслась к лестнице.
* * *
— Архан? — Марат, похоже, не в первый раз звал его.
— Что?
— Ты отраву свою пить собираешься?
— Да, — кивнул, взяв в руки стакан, и снова завис.
— У тебя что-то случилось?
Монгол вздохнул, опрокинул в себя арак. Поморщился. Даже бухло не лезет.
— Ничего нового. Всё по-старому. Но мне почему-то кажется, что я что-то делаю не так.
Варвар как-то невесело усмехнулся, отсалютовал стаканом с водой.
— Тебе это постоянно кажется с той девчонкой. Влип ты, Монгол. Я вот тоже сам не заметил, как попал. Теперь ребёнка жду. Боюсь, как пацан, — устало потёр глаза. — Ночами не сплю. Всё время думаю, как их обезопасить. Свихнуться, блядь, можно.
— У тебя всё будет отлично, брат. Ты вознаграждён за свою боль. А я не могу любить, ты же знаешь. Нахрен мне это не надо. Девку не для болтовни под луной растил. Подожду, пока перестанет кочевряжиться, и женюсь.
Марат промолчал, но Архан заметил в его глазах недоверие. Похоже, вокруг все видят то, что ему, Монголу, недоступно. Да и плевать. Не красная девка, чтоб по всякой хуйне заморачиваться.
— Ладно. Давай о делах. Кого ты там хотел найти?
Монгол достал из кармана лист бумаги с именем и номером телефона, подвинул его Хаджиеву.
— Александр Пуговкин?
— Ага. Мне очень нужно побеседовать с этим парнем.
А заодно отбить Алине желание, общаться с другими мужиками.
* * *
Домой вернулся уже после полуночи, сразу же зашёл в спальню. Девчонка тихо сопела в кровати, и Монгол на пару минут выпал из реальности, наблюдая за тем, как она смешно морщит нос и что-то ворчит во сне.
Маленькая и хрупкая. Особенно сейчас, когда не выпускает свои кошачьи когти и не шипит, пытаясь защититься от него.
Присел рядом, рванул бретельку майки вниз, оголяя грудь. Склонился к ней, жадно втянул розовый сосок в рот, а Алина вскочила, широко распахнув глаза.
— Тихо, тихо, волчонок. Не нужно сопротивляться, — перехватил её запястья, придавил к постели. — Не бойся. Больно не будет.
Она не отталкивала. Молча смотрела на него, пока стаскивал дурацкую пижаму и бельё. Не воспротивилась и, когда накрыл рукой её промежность, только еле заметно вздрогнула.
— Умница, девочка, — раздвигая ей ноги, устраивался сверху. — Моя малышка.
И током по конечностям её тихий стон, когда надавил на клитор, вошёл в неё пальцем. Схватила Монгола за руку, вонзила в кожу ногти и, всё так же глядя в его глаза, запрокинула голову.
* * *
— Нравится?
— Да, — прошептала, понимая, что не особо-то и лгу.
Он смотрел на меня ошалело. Похоже, моя неожиданная покорность нравилась гаду. И хоть запланировала я этот спектакль ещё днём, сейчас почему-то не было противно. А ведь должно…
Наверное, я просто ещё не отошла от сна, в котором по-любому занималась сексом с какой-нибудь голливудской звездой. И хоть таких снов я никогда не видела, но другого объяснения просто не было.
Тело словно сковало какими-то оковами, но было приятно. Как расслабляются мышцы ног после долгого бега. Или когда засыпаешь в тёплой постели после холодного зимнего дня. Какая-то странная эйфория. И тугой, пульсирующий узел там, внизу, где касаются его пальцы. Ласкают, выводят какие-то замысловатые узоры, входят в меня и снова растирают.
Он навалился так резко, что чуть не вышиб из меня дух. Видимо боялся, что я передумаю и начну сопротивляться. Но я бороться не собиралась. Хватит. Пробовала уже. Бесполезно переть против танка с голой задницей. А вот этот план, судя по всему, сработает.
Монгол не врал. Боли действительно не было, как и дискомфорта, который испытывала раньше. Он вошёл плавно, без резких движений. Вдавил в меня свой член почти до отказа, а я машинально выгнула спину, принимая его в себя.
— Да-а-а, кошка… Ты умница, — оскалился в похотливой ухмылке, и я подалась ему навстречу. — Сегодня я научу тебя кончать.
Да, я помнила тот странный оргазм впервые. Это было жутко. Унизительно, больно. Как-то дико. Тогда сработал адреналин. А что будет сейчас? Я кончу, как кончают другие? Или это снова будет неприятно и обидно?
Закрыв глаза, попыталась подстроиться под его неспешный ритм и, судя по довольному рыку зверя, мне удалось. Подмахивая Монголу, как последняя шалава, я смотрела на себя в зеркало и не узнавала ту девушку, которая теперь стонала под убийцей, изуродованным шрамами и жуткими татуировками. Кто ты, девочка?
ГЛАВА 15
Ощутив лёгкий толчок, открыла глаза и, увидев синее небо с пятнами белых облаков, вскочила. Вернее, попыталась вскочить. Руки Монгола стиснули меня крепче, прижали к его волосатой, огромной груди.
— Без паники. Это всего лишь я.
В том-то и беда…
Оглядевшись вокруг, судорожно выдохнула. Он уже в воде. Ещё немного, и я тоже намокну. Не успев отойти ото сна, вскарабкалась выше, цепляясь за его шею.
— Не надо!
— Почему? — либо удивился искренне, идиот, либо просто издевался.
Читать бесплатно другие книги:
