Поменяться местами О'Лири Бет
Я улыбаюсь.
– В твоем списке нет пункта «хороший слушатель», зато в моем есть.
– А еще у него столько мыслей про открытие бизнеса. Действительно небанальные идеи, и при этом он не пытался учить меня жизни или впечатлить.
– Замечательно. С Линой ты их обсуждала?
Она хмурится.
– Не хочу на нее давить. В последний раз она прямо сказала, что смерть Карлы пошатнула в ней уверенность и открывать дело она пока не готова. Я не обижаюсь и жду.
– Ах. Понятно.
Официант приносит нам кофе.
– Да говорите уж, – говорит Би, глядя мне в глаза. – Вы же хотите что-то сказать.
– Просто, Би, ты ведь не из тех женщин, кто привык ждать.
– Ради Лины я готова.
– И спасибо за это, но даже Лине иной раз нужен толчок, а сейчас – как никогда. Она с таким задором рассказывала о ваших задумках, а потом замолчала. Может, ваши планы вернут ей смысл в жизни?
– Может… – говорит Би, немного оживляясь. – Может, и стоит подтолкнуть ее совсем чуть-чуть. Не хочется упускать возможность. А то иной раз кажется, что мы так до конца жизни и будем «процветать в дружной семье Сэлмаунт».
– Какой-то сектантский лозунг, право слово.
– Лучше бы вы этого не говорили. У нас директор без конца эту фразу повторяет. Но и правда звучит по-сектантски…
Вечер я провожу в компании Фитца за просмотром ответов по поводу торжественного открытия клуба. Пять человек попросили за ними заехать, семеро определятся ближе к делу, и еще несколько интересуются подробностями.
Я стараюсь не радоваться раньше времени, но, кажется, гости у нас будут.
Время от времени я проверяю, не в сети ли Говард. Он по-настоящему увлекся идеей сайта и предложил собирать на нем средства на нужды клуба. Но деньги нужны уже сейчас, чтобы Говард смог запустить сайт. Хотя он обещает, что уже через неделю мы соберем в два раза больше. Словом, идея мне очень нравится, осталось лишь понять, сколько придется заплатить прямо сейчас.
Просматривая сообщения, я дохожу до диалога с Арнольдом: десятки видео про котов и редкая переписка о Хэмли и моем саде.
Помедлив, я перехожу в его профиль. К фотографии добавилось описание.
«Меня зовут Арнольд Макинтайр, и я начинаю новую главу в жизни, – написал он в разделе «о себе». – Есть тут такие же, как я? Буду рад пообщаться с близкой душой…»
Я задумчиво потираю шею. Интересно, ответил ли кто-нибудь на вопрос Арнольда? Обсуждает ли он с какой-нибудь дамой новую главу в жизни? Почему-то мне и в голову не приходило, что он тут переписывается не только со мной.
Под именем Арнольда светится зеленый кружок. Забавно представлять, как прямо сейчас он сидит за компьютером в Хэмли.
ЭйлинКоттон79 Здравствуй, Арнольд. У тебя написано, что ты начинаешь новую главу в жизни. Не расскажешь подробнее?
Арнольд1234 Если честно, ты меня вдохновила.
ЭйлинКоттон79 Я???
Арнольд1234 Взяла жизнь в свои руки. Я уже и забыл, как это. Вот потихоньку вспоминаю.
Я удивленно смотрю в экран. Арнольд что-то печатает.
Арнольд1234 Представь, я даже хожу на пилатес.
– Ого!
Фитц смотрит на меня поверх экрана своего ноутбука. Я застенчиво улыбаюсь.
– Не обращай внимания, ничего интересного. – Я слегка поворачиваю ноутбук к себе.
ЭйлинКоттон79 Пилатес. А еще что??
Арнольд1234 Лина научила меня делать тайскую лапшу.
ЭйлинКоттон79 Лина не умеет готовить!
Арнольд1234 Теперь-то я знаю!
Я смеюсь.
ЭйлинКоттон79 Бетси сказала, что ты теперь в Праздничном комитете…
Арнольд1234 Да. Хотя твоя внучка отказывается возиться с яблоками! А какое первое мая без фирменных яблок Эйлин?
Из года в год я делаю карамельные яблоки и продаю на празднике. Арнольд всегда покупает три штуки, ворчит по поводу цены, пока я не сделаю ему скидку. А потом весь вечер ходит довольный по этому поводу.
Мои пальцы замирают над клавишами.
ЭйлинКоттон79 Давай так, вернусь и сделаю тебе карамельных яблок.
Он долго тянет с ответом.
Арнольд1234 А скидка?
Я с усмешкой закатываю глаза.
ЭйлинКоттон79 Сделаю бесплатно за то, что приглядываешь за Линой и шлешь мне видео с котами. Всегда поднимают настроение.
Арнольд1234 Ну как тут отказаться?
Арнольд1234 А как дела с «Серебром Шордича»?
Уже и забыла, что рассказывала ему о клубе. Приятно, что он помнит.
ЭйлинКоттон79 В эти выходные торжественное открытие!
Арнольд1234 Хотел бы я поглядеть.
Следующее его сообщение меня удивляет.
Арнольд1234 Если бы, конечно, меня пригласили.
ЭйлинКоттон79 Конечно, тебя бы пригласили, Арнольд! Не говори глупостей!
Арнольд1234 Ну, к себе домой ты меня ни разу не приглашала, так что…
Я хмуро смотрю на экран, поправляя очки.
ЭйлинКоттон79 Ни разу? Да не может быть.
Арнольд1234 Ни единого.
ЭйлинКоттон79 Нет, все же один раз я тебя позвала.
Арнольд1234 Когда только въехала в дом – и всё.
Я прикусываю губу. Сейчас, вдали от Хэмли, я понимаю, что и правда не слишком радушна с Арнольдом.
Я раздумываю над ответом. Арнольд же присылает уморительное видео с котиком верхом на пылесосе.
Арнольд1234 Это чтобы не заканчивать разговор на мрачной ноте.
ЭйлинКоттон79 Прости, Арнольд. Когда вернусь домой, зайдешь на чай с карамельными яблоками?
Арнольд1234 С удовольствием.
Арнольд1234 Удачи с открытием, Эйлин. Мы все очень ждем твоего возвращения в Хэмли.
И на этих словах зеленый кружок под его именем гаснет.
Сегодня моя последняя ночь с Тодом. Я уезжаю только в понедельник, но хочу оставить выходные на прощание с друзьями.
Расставаясь с Тодом, я не чувствую грусти. Мы с первого дня знали, это произойдет, знали точную дату. Вот почему я так удивлена, когда он садится рядом со мной на край кровати и говорит:
– Эйлин, я не готов прощаться с тобой.
От растерянности я надолго теряю дар речи, и Тод теперь выглядит совсем расстроенным.
– Извини, я просто не ожидала… – Я тянусь к его руке. – Мы ведь всегда говорили…
– Знаю. – Он прижимает мою руку к губам. – Это было необыкновенно, правда. По-другому и не скажешь. Ты действительно единственная в своем роде, Эйлин Коттон.
Я с улыбкой опускаю глаза на простыню.
– Сегодня нам расставаться: таков был уговор.
– Можем расстаться завтра. Или послезавтра. Или в какой-нибудь далекий день в далеком будущем! – Он лукаво улыбается, переплетая свои пальцы с моими. – Дай последний шанс. Позволь мне попытаться завоевать тебя. Завтра на крыше Кингс-Кросс будет барбекю. Вкусная еда, приятные люди, иногда кто-нибудь из звезд заходит…
– Пропусти вечеринку! – вырывается у меня. – Лучше приезжай на открытие «Серебра Шордича». Я буду так счастлива тебя увидеть. – Я льну к его щеке.
Тод задумывается.
– Я… Да, я постараюсь.
В груди растекается тепло. Клуб – самый масштабный из моих лондонских замыслов, и хорошо бы Тод присутствовал при его торжественном открытии. И быть может, он прав? Стоит ли все заканчивать только из-за того, что я уезжаю в Йоркшир? В конце концов, между нами будет всего пара часов на поезде.
Только по пути домой я вдруг понимаю, что на открытие обещал заглянуть и Говард. О господи. Пожалуй, моя личная жизнь становится слишком сложной.
27. Лина
– Ни за что! – отрезаю я.
– Но у Веры прыщи!
У меня столько дел, что даже нет времени посмеяться над ее комментарием.
– Пенелопа, я должна следить, чтобы все шло гладко! Наверняка в этой деревне есть молодая женщина, которую можно заставить или подкупить, чтобы она стала Королевой мая!
– Пожалуй, могла бы Урсула…
Урсула – шестнадцатилетняя дочь владельцев деревенского магазина. Чаще всего ее можно увидеть за овощным стеллажом с книгой в руках. Ни разу на моей памяти она не говорила с людьми.
– Отличный вариант! – Я возвращаюсь к гирляндам со средневековыми гербами, которые нужно развесить между фонарных столбов. Утро прохладное, гирлянды серебром отражаются в лужах на тротуаре, а флаги, которые мы повесили на военный памятник в конце улицы, красиво развеваются на ветру. – Вверяю это дело в ваши надежные руки, Пенелопа.
– Вот эта как-то криво весит, – замечает Роланд.
Глубокий вдох.
– Благодарю, Роланд.
– Обращайся, – дружески бросает он и укатывает вслед за Пенелопой.
– Он, вообще-то, прав, – раздается голос Джексона.
Я оборачиваюсь. Мстить за костюм кролика я не стала. Так что Король мая одет в зеленые штаны, заправленные в высокие сапоги, и белую рубаху с поясом – как-то так мне представляется Робин Гуд, только если бы он был игроком в регби, а не лесным разбойником. На шее у него красуется венок, сплетенный Кейтлин из полевых цветов и листочков из живой изгороди.
Хотя в небольшой шалости я себе отказать не смогла: на голове у Джексона рога – большие зеленые бараньи рога, высотой с кроличьи уши.
Да, с костюмом я его пощадила. Зато по полной отыгралась на головном уборе.
Я изо всех сил сдерживаю смех.
– Эй! – Джексон, конечно же, заметил мою улыбку. – Когда ты прыгала как Кролик Роджер, я над тобой не издевался!
Поджав губы, я с трудом делаю каменное лицо.
– Очень королевский вид.
Я возвращаюсь к гирляндам, и вдруг мне на шею падает что-то мягкое. Опускаю глаза и вижу венок Королевы мая. Он такой же, как у Джексона, только еще с розовыми цветами.
– Нет! Ни за что! – протестую я, снимая венок.
Джексон останавливает мою руку.
– Сама знаешь, Урсула в жизни не согласится. Ну, соглашайся! Ради всей деревни!
– Я не могу участвовать в шествии, я должна его организовывать! Мне еще надо найти плотника – платформа для Короля и Королевы прогнила – или новую платформу.
– Это я беру на себя, – говорит Джексон, и на его щеке появляется ямочка. – Будь моей Королевой мая, а уж как провезти тебя с шиком, я придумаю.
Я смотрю на него, прищурившись.
– Если что, это недоверие на моем лице.
– О да, мне знаком этот твой взгляд. – Рука Джексона так и лежит на моем запястье. Интересно, он чувствует мой зашкаливающий пульс? – С платформами я разберусь, – повторяет он еще раз и отпускает мою руку. На коже остается тепло его пальцев, будто от солнечных лучей.
Так, разлука с Итаном мне на пользу не идет. Хорошо бы он приехал. Я становлюсь глупой и отвлекаюсь на эту дурацкую – хоть себе признаюсь – влюбленность в Джексона. Недавно я поймала себя на том, что думаю о нем, когда не должна думать; вновь проигрываю наши разговоры, пока готовлю ужин; представляю, чем он может быть занят. Вспоминаю веснушки под спокойными голубыми глазами и ощущение его тела, прижатого к моему.
Я поглядываю на телефон в ожидании сообщения, приедет ли Итан, но тут, как всегда, нет связи.
С ворчанием я вновь принимаюсь за гирлянды, прокручивая в голове список дел: проверить, привезли ли биотуалеты; придумать, как осушить поле для парковки, затопленное после дождя; заказать лед и уточнить у Бетси насчет киосков с едой.
Тут возвращается Пенелопа.
– Урсула говорит, что скорее даст соколам выклевать глаза, чем станет Королевой мая.
– Вот это образ! Я ее недооценила. Ладно, разберусь с закусками, льдом, затопленным полем и туалетами и найду кого-нибудь.
– Спокойнее, милая! – сочувственно вздыхает Пенелопа, кладя руку мне на плечо. – Ты уже так много сделала! Я уверена, что Бетси не будет возражать, если ты сделаешь паузу.
– Пенелопа, я такого удовольствия не получала уже целую вечность! – Я поглаживаю ее руку. – Пожалуйста, не лишайте меня удовольствия. Никаких перерывов.
Она смотрит на меня совиными глазами.
– Необычная ты девочка, Лина.
Я отвечаю ей улыбкой и опять смотрю в телефон, где чудесным образом появились три деления сигнала, но сообщения от Итана так и нет. Я отбрасываю эту мысль и набираю номер Бетси.
– Извините, не смогла ответить! – говорю я в трубку, указывая двум рабочим на гирлянду левее.
Роб и Терри? Кажется, Роб и Терри. Или те двое перекрывают движение на Нижней улице?
– Лина… Киосков с едой не будет.
– Как?! Почему?
– Понятия не имею! – Бетси почти плачет.
– Так, без паники, я разберусь.
Я тут же принимаюсь искать номера поставщиков, с которыми был уговор (их несколько, и все местные).
Первым звоню ответственному за сырные сэндвичи.
– Извините, Фирс-Блэндон предложил нам двойную цену, – говорит он.
– Фирс-Блэндон? – Это не та ли деревня, которую терпеть не может Деревенский Дозор? – Им-то они для чего?
– Они, кажется, тоже празднуют первое мая. На шоссе стоит их указатель прямо рядом с вашим, направляющий людей в их сторону. И их указатель больше! – любезно уточняет мужчина.
– С этим я разберусь, – говорю я, направляясь к Агате. – А вам лучше приехать в Хэмли-на-Харксдейле, как условились, иначе по-плохому заставим вас исполнять обязательства контракта!
– Никаких контрактов я не подписывал, – отвечает он после неловкой паузы.
Ох ты черт, неудобно вышло. А ведь и впрямь уговор был только на словах. Контракт если и был, то явно только на самом первом празднике, и его уже не найти.
– Закон все равно на нашей стороне, – чеканю я, хотя ни капли не уверена.
– Пусть, да только… Сумма-то, как ни смотри, гроши. Извините. – И он бросает трубку.
Я открываю машину. Рядом возникает взволнованная Пенелопа.
– Еда! – стонет она, вцепившись мне в руку.
– Катастрофа! – ревет Базиль, медленно, но целенаправленно приближаясь к нам. – Провались, Фирс-Блэндон! Я должен был догадаться, что они что-то замышляют!
– Лина, что-то стряслось? – кричит Арнольд с другой стороны дороги, где он проверяет лампочки в подвесных фонарях.
– Все в машину! – командую я и бросаю ключи Пенелопе. Она хватает их на лету так резво, что сама на мгновение поражается. – Вы за рулем.
– Но доктор Петер ведь запретил! – вмешивается Базиль. – Сказал, Пенелопе нельзя…
– Мне все равно. – Глаза Пенелопы блестят. – Какой увлекательный день!
Поездка, мягко скажем, небезопасная. Зато мы становимся настоящей командой.
– Красный, Пенелопа, – спокойно замечает Арнольд, провожая глазами светофор.
– Через минуту был бы зеленый, – отвечает она, давя газ в пол.
Я тем временем не отрываюсь от телефона.
– Кто в Фирс-Блэндоне главный? – спрашиваю я. – Мэр?
– Мэра точно нет. Какой-нибудь председатель местного совета, – говорит Арнольд.
– Только он тоже ничего не решает, – со знанием дела отмечает Пенелопа.
Я поднимаю взгляд от телефона:
– Почему?
– Эйлин председатель нашего Дозора, но все вопросы решает Бетси. – На этих словах мы входим в крутой поворот на полной скорости.
– Там был знак! Тридцать миль!
– Никаких знаков не видела!
Я опускаю окно, когда мы въезжаем в Фирс-Блэндон.
Гирлянды! Фонари! Эти сволочи украли мою идею!
– Простите, кто здесь главный? – интересуюсь я у мужчины, вешающего гирлянду.
– Веди меня к своему предводителю! – рявкает Базиль с заднего сиденья и сам же смеется.
– Главный?
– Да.
– Наверное, председатель совета…
– Не то. Если вдруг кто паркуется в неположенном месте или в пабе повышают цены, кто тут же бежит разбираться?
– А, это Дерек. Он вон там, командует, куда ставить киоски с едой.
– Спасибо!
Машина срывается с места.
– Я никогда не доверяла мужчинам по имени Дерек, – таинственно заявляет Пенелопа.
На центральной улице Фирс-Блэндона ставят киоски все наши поставщики.
– Паркуйтесь, а я пошла.
Найти Дерека не составило труда. На вид ему сильно за шестьдесят, он в ярко-желтой и совершенно ненужной здесь строительной каске, с мегафоном в руке.
– Чуть правее! А теперь левее! Нет, левее! Левее, говорю! – орет он в мегафон.
– Вы Дерек?
– Да, – бросает он, не удостаивая меня взглядом.
– Я Лина Коттон из Хэмли-на-Харксдейле, – говорю я, встав прямо перед ним и протянув руку.
Он оживляется.
– Не заставили себя ждать.
На его лице растягивается такая ехидная ухмылка, что я в момент закипаю.
– У меня очень хороший водитель. Где бы нам с вами поговорить?
– Я, вообще-то, в хлопотах: праздник организую. Дело, сами знаете, нелегкое.
– Конечно. Просто хотела пожелать удачи.
– Спасибо, милая, но нам удача не нужна! – Его ухмылка становится шире. – У нас сегодня лучшие закуски Йоркшира!
– А я не о празднике говорю. Удачи с заявкой на строительство!
Дерек столбенеет.
– В смысле?
– Общественный центр, который вы собираетесь строить на краю деревни. Какой амбициозный план! Думаю, многие будут ему рады! Вот только жителям Чибисовой улицы он портит живописные йоркширские виды…
Теперь-то он меня слушает.
– Пенелопа, Базиль, Арнольд! – подзываю я. – Знакомьтесь, Дерек. Мы теперь часто будем видеться – очень уж нас заинтересовала грядущая стройка в Фирс-Блэндоне. – Я расплываюсь в широкой улыбке. – Болит у нас душа за родной край. Ведь правда, друзья?
– Совершенно верно! – выпятив грудь, поддакивает Базиль.
– Вот я ни одного события в деревне не пропускаю! – вворачивает Арнольд.
– А мне, – Пенелопа пронзает Дерека взглядом, – имя Дерек не по душе. Ни одного нормального Дерека в жизни не встречала. Ни одного.
Вновь расплывшись в улыбке, я без труда забираю у него мегафон.
– Собирайтесь все! – объявляю я. – Мы возвращаемся в Хэмли-на-Харксдейле!
Поставщики отправляются в Хэмли с побежденным видом. Пенелопа все так же летит по дороге на манер оголтелого подростка и умудряется привезти нас домой чуть ли не раньше всех, хотя мы еще заезжаем в Нарджил за Николой.
У поворота на Хэмли Пенелопа вдруг сворачивает к обочине – я вскрикиваю, цепляясь за ручку двери. Она же выходит из машины и решительно выдергивает указатель Фирс-Блэндона, бросая его на обочине.
– Ой, упал! – восклицает она.
– И вон тот спихни! – предлагает раззадоренная Никола на знак фермерского магазина.
Мы въезжаем в Хэмли, я вновь перебираю в уме дела: биотуалеты, дренаж парковки…
На поле, выделенном под продуктовые ряды, собралась небольшая толпа. Мы с Пенелопой хмуро переглядываемся, и она паркуется на обочине. Я спешу выйти из машины и помочь Николе, но меня опережает Базиль с видом благородного рыцаря. Арнольд похлопывает Агату по крыше – привязался он к ней, после того как спас из изгороди.
– По какому поводу шум? – кивает Арнольд на столпотворение.
Читать бесплатно другие книги:
