А в мечтах ты моя Резник Юлия
– Ну, а я там на кой?
– Мне так будет спокойней, – хмыкнул Демьян.
– Скука смертная.
– Да ладно. Думаешь, я не в курсе, что ты у нас парень нежный? И тяготеешь к любому искусству, – заржал.
Краснов не тяготел. Ну, по крайней мере, в начале своего пути так точно. В музеи да в театр он ходил… Ладно, сейчас уже, наверное, можно признаться хотя бы себе самому, так вот – он ходил из-за Дуни. Вот кто в самом деле обожал любое искусство. Дуня могла часами болтать о каких-нибудь импрессионистах. А он, не имея абсолютно никакой возможности поддержать беседу, просто наблюдал за ней, открыв рот. Кивал, вроде как соглашаясь. И никак, сколько ни пытался, не мог понять, что такая девочка, как Дуня, в нем нашла… Сам Семен к тому времени побывал лишь на выставке дубленок в бывшем дворце пионеров. Где надеялся с большой скидкой, как обещали в рекламе, купить себе куртку. Да так и не купил. Потому что его денег один черт не хватило ни на что путное. В дубленках он разбирался получше, чем в импрессионистах. Там было немного критериев для оценки. Тепло ли в ней? И не выглядит ли он в ней, как придурок?
– Да иди ты, – беззлобно отмахнулся Семен. – Понятия не имею, что мне там делать. Мимо службы президентской охраны комар не пролетит.
– А ты все равно побудь, ага? Походи, посмотри, может, заметишь что-нибудь подозрительное. Если, конечно, твоим вниманием целиком и полностью не завладеет происходящее на сцене, – продолжал веселиться Первый. Ну, вот и как с этим гадом можно было разговаривать? И это – серьезный человек называется. Семен закатил глаза:
– Ладно. Скинь хоть график мероприятий.
– Ну, вот. Так бы и сразу, – одобрительно крякнул Демьян.
– Кто ж откажется посмотреть на халяву новую постановку Туминаса? – язвительно парировал Краснов. Смех Демьяна на том конце связи стал громче. Ну, просто, как в старые добрые времена. На мгновение Семена охватила тоска.
– И это… Ты там сильно не расслабляйся, мы тебя, как местного, хотим задействовать в организации досуга.
– В каком это смысле?
– В неформальном. Тебе ж нетрудно порекомендовать что-нибудь интересное? Мы всей семьей, между прочим, приедем.
– Может, чего и выгорит. У меня на новый год окно. Одну группу выпускаем, а следующую набираем аж после праздников.
На том и распрощались. А уже после Краснов узнал, как важно для Дуни попасть в тот театр. Ну, и воспользовался своими связями, чтобы выхлопотать для нее приглашение. Благо это – легко, когда у тебя в друзьях – зять самого президента.
Семен добавил в конверт с пригласительными короткую записку с извинениями за свой неудачный подарок – псину и трех щенят, и оставил тот на ресепшене в гостинице, где Дуня остановилась. Почему-то он струсил отдать тот ей в руки. Если честно, он вообще боялся к ней приближаться. Ведь чем сильнее Дуня его отталкивала, тем сильнее было его желание выкинуть что-то из ряда вон. И хорошо, что ее женишок оставался в столице. Не то бы… Нет. Семен даже думать не хотел о том, как бы переживал, если бы вокруг нее кто-то вился. Как бы держался, зная, что этот кто-то касается ее, целует и… не только. Да он бы сошел с ума! И в этом безумии непонятно каких бы дров наломал.
А в день премьеры у Краснова скрутило спину. Пришлось тащиться в санчасть, ставить укол и в срочном порядке напроситься на массаж в салон Сандаловой. Работал у нее отличный костоправ, который в прошлый раз поставил Семена на ноги за пару сеансов. Кто ж знал, что кроме удовольствия от качественной проработки мышц его будет ждать еще одно? Лицезрение Дуниной ревности. Да-да. Он не мог ошибиться. Она приревновала его к Ветке…
Из салона Сандаловой Краснов выходил насвистывая. Дуня могла отпираться сколько угодно, но… Равнодушной она к нему не была. На радостях Семен как будто даже и не заметил, что она его не поблагодарила за приглашения. А может, и заметил, но только списал это на ее так резко испортившееся настроение.
На премьере того самого спектакля Краснов появился раньше других. Одетый в улыбку и отличный костюм от Тома Форда. Имея карт-бланш от Первого, обошел периметр. Этого, конечно, можно было и не делать, все же работали профессионалы, но привычка взяла свое. Постепенно в зал начали сползаться приглашенные. Никаких случайных людей среди них, конечно же, не было. Ближе к началу подъехали и Быковы. Юлька выглядела шикарно. Роман – представительно, как и положено бизнесмену его уровня. Семен в который раз подивился тому, как сложились судьбы его одноклассников. Интересно, скажи им кто-то на выпускном, кем они станут через пятнадцать лет – поверили бы?
– Семен?! Вот так встреча! – искренне изумилась Юль Санна. – Но как ты…
– Как и все, – пожал плечами Краснов. – Слышал, у вас большие планы на этот вечер?
– Еще какие. – Роман нахмурился, обернувшись к дверям. Занять свои места в зале никто не торопился.
– Где же Дуня?! Ой, кажется, вон она…
Семен Дуню не видел, потому что стоял спиной ко входу. Но он ее появление почувствовал кожей. Оглянулся медленно. И прикрыл глаза. Совершенно ей ослепленный. На Дуне было красивое сложного кроя платья. Эдакий конструктивизм… Вычурность наряда и буйство изумрудного цвета компенсировали довольно простая прическа и умеренный макияж. Он так на ней залип, что спутника, которого Дуня держала под руку, заметил не сразу. За прошедшие годы Андрей Викторович изменился. Постарел, что естественно. Но так, красиво. Все же порода – дело немаловажное. Семен поморщился. Потому как одно дело уговорить себя, что ты кого-то должен простить. А совсем другое – сделать это в действительности. Решив, что с него пока более чем достаточно, Краснов снова сосредоточился на Дуне. И вдруг она тоже уставилась прямо на него. Наверняка почувствовав то необъяснимое притяжение, что простиралось через зал между ними. В ее глазах мелькнуло удивление. В общем-то понятное ему. Не ожидала девочка, что может встретить его в таком месте, как это. Наверняка до конца не понимая, кем он стал и какие перед ним открылись возможности.
И видит бог, он, тот, кто никогда этими самыми возможностями не пользовался и не кичился, сейчас готов был на все, чтобы только она разрешила ему приблизиться. А там бы он сумел ей доказать, нашел бы способ убедить, что им будет хорошо вместе. Здесь. В краях, где началась их история. И где, если им повезет, она и закончится. Нескоро. Лет через сто. А может, не закончится вовсе, продолжая жить, передаваясь из уст в уста. От них самих к детям, от детей к внукам… Люди любят такие истории.
Эко же его понесло!
Пока они переглядывались, прозвенел второй звонок.
– Что нам делать? Проходить в зал? Или попытаться его подождать здесь? – донесся сквозь гомон обеспокоенный голос Юль Санны.
– Для начала выдохни, – хмыкнул Быков. – Ты сильно возбуждена.
– Ай, да ну тебя! Дунь, где ты ходишь? Здравствуйте, Андрей Викторович.
– Юля, Роман! Сколько лет, сколько зим! – взгляд старого интригана прошелся по знакомым лицам. Кажется, тот был действительно рад видеть школьных приятелей дочери. И тем забавнее, как он изменился в лице, стоило только понять, кто стоит с ними рядом. Но к чести Андрея Викторовича, он быстро взял себя в руки. – Семен…
Краснов пожал протянутую руку. Всем корпусом повернулся к Дуне и растерянно уставился на ее протянутую ладонь. А потом усмехнулся, осторожно ее обхватил и вместо того, чтобы пожать, коснулся губами запястья.
– Дорогая… Ты сегодня превзошла саму себя. Всегда говорил, что зеленый – твой цвет.
– С – спасибо, – Дуня запнулась. Семен было решил, что переборщил с театральщиной, желая позлить старого хрена, но тут губы Дуни дрогнули. И он понял, что та едва сдерживает смех. Прекрасно осознав, что и зачем он делает.
– Как ты здесь оказался?
Внутренне Семен сжался. И Юля, и Дуня так этому удивились, что на секунду он вновь почувствовал себя тем парнем, которого всем классом собирали в школу, потому что его опустившейся матери было совсем не до этого.
– Так же, как и ты. Меня пригласили, – сухо заметил он.
– Прости, я…
– Ой, народ! Он идет. Это же он, да?! Что нам делать? Тут стоять? Идти в зал? – опять завела свою песню Юлька.
– Вот-вот начнется спектакль. Думаешь, нам удастся там поговорить?
Пока Быковы спорили, президент в окружении свиты стремительно двинулся через холл. Изредка он кивал по сторонам. Но ни с кем и словом не обмолвился. Кивнул он и Быковым. Задержался взглядом на Андрее Викторовиче. И, видимо, вспомнив обо всех его званиях и регалиях, остановился в первый раз, чтобы пожать кому-то руку. Дуня замерла, кажется, не дыша.
– Не ожидал вас встретить…
Все же имени Степанова президент вспомнить не мог.
– О, я приехал провести время с дочерью, у нее в этих краях грандиозный проект. Вы, наверное, слышали о планах Романа Викторовича. – отец Дуни повернулся к Быкову. Попытка была хорошей. Это даже Семен был вынужден признать. Но президент лишь рассеянно кивнул и, как будто совершенно не заинтересовавшись, двинулся было дальше. Впрочем, он практически тут же остановился, внимательно вслушиваясь в слова высокого широкоплечего мужчины, в котором Семен сходу узнал своего давнишнего друга.
– Подполковник!
– Товарищ верховный главнокомандующий, – вытянулся по струнке Краснов. И даже прозвучавший третий звонок ничуть не заглушил его голос. А вот внимание президента все же отвлек.
– Черт. Похоже, на болтовню времени не осталось. Ты мне это… Организуй визит к себе, что ли? Неофициальный, чтобы желторотиков твоих не напугать. Хочу посмотреть, что там у тебя за учебный центр. Демьян мне уже все уши прожужжал.
– Так точно, товарищ верховный главнокомандующий. Будет сделано.
Отбросив формальности, Николай Васильевич пожал Краснову руку и все же двинулся дальше. Демьян был более несдержан. Пропустив тестя вперед, крепко обнял Семена и от души приложил по спине.
– Через меня согласуем, – подмигнул он напоследок. Семен выставил перед собой большой палец, демонстрируя известный всем силовикам, да и не только, жест – мол, ситуация под контролем. И дождавшись, когда президентская свита исчезнет за дверями зрительного зала, обернулся.
Хм… Похоже, случившееся прибавило ему несколько очков в глазах свидетелей этой сцены. Но его волновал лишь один из них. Дуня…
– Что? – спросил Семен, лишь на нее глядя.
– Ничего.
– Ты выглядишь ужасно загадочной.
– Еще бы. Я знала.
– Что?
– Что все у тебя получится.
– Я тоже знал, – нагло соврал Краснов, скрывая обуявшую его нежность за самоуверенной дерзкой улыбкой.
– Врешь. Ты трусил, как заяц.
– Дуня, нам нужно идти! – вмешался в их разговор голос Андрея Викторовича.
– Теперь до антракта некуда спешить. Не будем же мы ему презентовать свой проект, перекрикивая артистов на сцене, – набычилась Юлька.
– Тогда давайте, наконец, займем свои места, – не смог скрыть своего раздражения отец Дуни, слегка потянув дочь за руку. И лишь тогда их взгляды рассоединились.
Кстати, ни в антракте, ни потом поймать президента никому из них не удалось. Тот пообщался с режиссером и артистами спектакля, похвалил их и уехал так же внезапно, как и появился.
– Черте что! – вздохнула Юлька, когда они дружной толпой вышли из театра.
– По крайней мере, мы попытались, Юль.
– А толку, если нет результата?
– Ну, нет и нет. Зато мы посмотрели отличный спектакль.
– А мне показалось, что Савельева в роли Раневской ужасна, – вставил Андрей Викторович. – Худшая Раневская на моей памяти. А ты как думаешь, Семен?
Семен, который пропустил мимо ушей большую часть разговора, прикидывая в уме, как бы спасти ситуацию, встряхнулся:
– Я? – переспросил, с трудом понимая, чего от него хотят. – Никак не могу с вами согласиться.
– Неужели?
– Папа, прекрати! – возмутилась Дуня, в который раз, не задумываясь, бросаясь Краснову на помощь. Нет, все же она – его девочка. Его… Иначе зачем бы ей это понадобилось?
– К сожалению. Я считаю, что Савельева в этой роли гениальна.
– Абсурд. Я весь последний акт не мог отделаться от мысли, что она вот-вот испустит дух.
– Так ведь и Раневская не жива с тех пор, как погиб ее сын. Так тонко уловить это состояние, так хорошо его передать может не всякая актриса. – Семен взглянул на часы, пошарил в карманах, выискивая телефон. У него появилась одна идея, как заставить тестя Первого послушать Дуню, и он собирался как можно скорее ту обсудить с другом. – Извините, я бы продолжил эту занимательную беседу, но у меня появилось неотложное дело.
Ладно, может, он и не врезал Андрею Викторовичу, как хотел, но в словесной дуэли отмудохал его по полной. На его же территории. Как он это понял? Да очень просто. Прочитал на дне изумленных, наполненных радостью и… может быть, даже гордостью Дуниных глаз.
Глава 16
– И тут он весь такой из себя… При костюме! А Николай Васильевич ему и руку жмет, и что-то на ухо шепчет. Кажется, кроме нашего Сёмы он никого не удостоил такой чести, правда, Ром? Вот тебе и Семен! – экспрессивно размахивая руками, Юлька рассказывала Мариам о встрече президента с Красновым в театре.
– А я говорил, что непростая у него база. И он – парень непростой, – вставил свои пять копеек Сиваков – начальник местной полиции и по совместительству – бывший Веткин муж. Тот ехал по каким-то своим делам и решил остановиться позавтракать в устричном баре Мариам, где уныло пили свой кофе и неудавшиеся вчерашние переговорщики.
– Ох, как мне нравится эта зага-а-адочность, – пропела Ветка. Задрала руки над головой и потянулась сладко, как кошка. Дуня на секунду отвлеклась от разглядывания крохотной малышки, что, будто не замечая поднятого взрослыми шума, спала в специальной переноске, поставленной на стол. Чувствуя, как внутри вновь поднимается осевшая было ревность, Дуня решила, что пора сменить тему:
– Какая она все же красавица, Мариам! Так бы ее и съела. Щечки эти сахарные… А реснички какие? Как метелки. Я никогда таких длинных ресниц не видела.
– Наверное, это что-то армянское.
– Ветка!
– Я просто констатирую факт. Никто же не будет отрицать, что малышка наполовину армянка? Кравец, может, и старался передать свои гены, но верх логично взяли гены Мариам.
– А вот и нет! – рассмеялась та. – Нана – блондинка.
– Шутишь?
– Клянусь.
Дверь, ведущая в зал, открылась. И в нее, топая ногами, чтобы сбить с сапог налипший снег, вошел Кравец.
– Я все выгрузил, детка.
– Ты – мой герой. – Мариам поманила мужа рукой. А когда тот подошел, подарила ему жаркий поцелуй-благодарность. Смотреть на этих двух – было одно удовольствие. От них исходила настолько плотная аура счастья, что она будто накрывала собой все вокруг. В ней растворялись даже досада от неудавшегося разговора с президентом и отвратительное настроение, на которое не могли повлиять ни вкусный завтрак, ни приближающийся Новый год, ни праздничные огни, ни веселая музыка по случаю. Ни даже отличная компания, что собралась в баре.
– Что я должен перетаскать, чтобы заслужить продолжение? – на загорелом лице Кравца блеснула широкая белоснежная улыбка.
– Стухни. Тебе еще пару месяцев ничего не светит, – подал голос Тамерлан. Тот явился аккурат после ночной смены и прикорнул на диванчике в углу. А вот сейчас, похоже, проснулся. Всклоченный и, кажется, еще более язвительный, чем обычно.
– Шаг и мат, Жень, – усмехнулась Ветка, – с доктором не поспоришь.
– Да еще как!
– Ну-ка, аргументируй.
– У доктора большие проблемы с фантазией. А у нас с моей обожаемой женушкой таких проблем нет. Она у меня – еще та затейница.
– Женя! – Мариам вспыхнула, щелкнула Кравца по лбу и сделала вид, что крайне озабочена складками на одеяльце дочери. Кравец захохотал. Обхватил жену за талию и снова что есть силы прижал к себе. Возражать против такого произвола Мариам в себе сил не нашла. Напротив, она с удовольствием потерлась щекой о грудь мужа и, явно наслаждаясь происходящим, зажмурилась.
Дуня наблюдала за друзьями, не дыша. Поймала Юлькин взгляд. Смутилась. И снова уставилась на малышку, которая как раз открыла темные мутные глазки.
– Хочешь ее подержать?
– Нет! – испугалась Дуня. – Я, наверное, и не умею.
Ей действительно никогда раньше не доводилось иметь дело с детьми. У нее не было ни младших сестер, ни старших, которые могли бы подарить племянников. Да и в семьях ее друзей детьми не спешили обзаводиться. В Европе никто с этим не спешил.
– Все умеют. Это у нас в крови. Вот, смотри, только головку придерживай.
Мариам вложила в руки Дуни дочь. Страшно волнуясь, та машинально подхватила малышку под спинку, головка Наны удачно легла на сгиб локтя.
– Слушай, я как будто и впрямь это делала тысячу раз! – изумилась Дуня, разглядывая девчушку.
– А я тебе что говорю? – рассмеялась Мариам.
– Кажется, ей у меня не очень нравится.
– Она просто принюхивается. Смотри, как сморщила нос.
– И лоб.
– А когда родилась, она вообще была сморщенной, как испечённая картофелина, – посчитал нужным похвастаться Кравец.
– Не слушай папу, Нана. Ты родилась настоящей красавицей.
– Так я же не спорю! Только сморщенной, как…
– Мы поняли.
– Все дети рождаются помятыми. Еще бы – проделать такой путь, – решил восстановить попранный авторитет Коган. Не вслушиваясь в болтовню друзей, Дуня отошла с Наной к окну, легонько ту покачивая и напевая что-то. Тайком коснулась носом малюсенькой, чуть больше кулака головки в тонкой трикотажной шапочке. Пахла малышка совершенно особенно. Свежестью, молоком и… счастьем. Чистым незамутнённым счастьем. Дуня почувствовала, как что-то необъяснимое наполняет ее вены, проникает в мельчайшие капилляры, в каждую клеточку. И вот этого становится так много, что, кажется, еще чуток, и ее сердце просто не выдержит…
Погрузившись с головой в это странное состояние, Дуня пропустила мимо ушей, как у Юль Санны зазвонил телефон. Зато среагировала на знакомое имя.
– Да, Семен! Где мы? У Мариам. Что?! Как едет? Прямо сейчас? Ты шутишь?! Мамочки, боже мой! Сколько у нас времени? Нет! Нет, говорю, Роман в офисе. Я немедленно с ним свяжусь. Сёма, ты же не шутишь?! Потому что если шутишь – я никогда тебя не прощу! Нет? И ладно…
Под прицелом изумленных взглядов всех присутствующих Юля молча отбила вызов. Рука с зажатым в ней телефоном безвольно упала вниз. И сама Юлька… упала. В кресло.
– Что такое, Юль? – забеспокоилась Мариам.
– Случилось что?
– Дуня… – выдохнула она, схватила чей-то недопитый кофе, осушила в два глотка чашку, откашлялась.
– Да что произошло?! Не томи!
– К нам едет президент, – прохрипела Быкова.
– К-куда едет? – нахмурилась Мариам.
– Прямо сюда и едет. Краснов наплел ему про то, что здесь подают лучшую в мире долму.
– Краснов? Президенту? – Сиваков растер ладонью бычью шею.
– Но здесь не подают долму. Это устричный бар! – пискнула Мариам.
– А где подают долму?
– В Рубене, конечно же! О, боги! Нет, это правда?! Президент едет в мой бар?! Сюда?! Ну, Сёма… Ну, Сёма! Я его убью, клянусь. Разве так можно?
– Да ты что? Он же нам такой шанс предоставил! Я со вчерашнего дня ломаю голову, как бы нам организовать встречу. Думала попытаться записаться на прием. Хотя я не уверена, что такой прием ведется.
– Юль, – наконец, отмерла Дуня. – Что ты болтаешь?! Мужу звони – он главный инвестор. И ты, Жень!
– А я что?
– Ты ведь тоже нехило в этот проект вложился. К тому же тебе принадлежат несколько удачных стартапов. Если в прессе не врут, Николай Васильевич тяготеет ко всяким инновациям. Возможно, тебе удастся его заболтать, пока явится Быков. Сколько ему понадобится времени, Юль?
– Да откуда мне знать? – возмутилась та. – Я до него вообще не могу дозвониться!
Почувствовав всеобщее волнение, Нана завертелась, недовольно поджала пухлые губки и горько заплакала.
– Кажется, она проголодалась. Покормишь?
– Если у меня не скисло молоко от таких новостей.
– Пока будешь кормить – проинструктируй Наташу по меню. И хостес! Ей нужно обзвонить всех сегодняшних гостей и отменить бронь. Краснов сказал, что ресторан надо закрыть на спецобслуживание.
– О, горе мне!
– Это еще что. С минуты на минуту здесь появятся спецы службы президентской охраны.
– Зачем?!
– С ума сошла? Им нужно убедиться, что здесь безопасно. Дуня, ну, что ты стоишь? Мчи за ноутом. Доставай чертежи… Черт! Да куда же запропастился мой муженек?!
В зале началась полнейшая неразбериха. Дуня смотрела на это все и еще больше паниковала. Наверное, ей и впрямь следовало принести ноутбук. Там была презентация, и сметы. С другой стороны, вряд ли Николай Васильевич станет углубляться в такие детали лично. Значит, ей достаточно просто рассказать о проекте в общих чертах. А потом показать все то, что уже сделано в рамках его реализации.
Несмотря на всеобщую растерянность, им удалось довольно быстро все организовать. Прекрасно осознавая, как необычно то, что они затеяли, Дуня с Юль Санной решили действовать по ситуации и не придерживаться строгого формата презентации. Сама форма к ней абсолютно не располагала. Как бы это ни было странно, невероятно и как угодно еще, визит президента прошел скорее в формате дружеской встречи. Как так вышло? Да, как и все в этой жизни – как будто иного и не могло быть.
Первый удар приняла на себя Мариам. Как и положено хозяйке, она лично вышла встречать президента. А поскольку хитрюга Нана напрочь отказалась отлипать от матери, встречать его Мариам пошла с малышкой на руках. И неожиданно именно это сдвинуло с мертвой точки беседу. Николай Васильевич поинтересовался, как ей удается совмещать бизнес и материнство. Мариам ответила, что ей помогает муж. Президент мужа похвалил. А когда Мариам его представила, заметил, что имя ему знакомо. Вот тогда и настал их звездный час! Уж очень Николаю Васильевичу понравилось, что Кравец продал компанию в самой Америке и вложился в строящийся здесь курорт. Какой курорт? Ка-а-аак? Вы что, не в курсе проекта Романа Быкова? Да-да, того самого… Из аграрного сектора. Который первый в списке Форбс среди миллиардеров до сорока. А вот его жена – представительница местной власти. И так, слово за слово… В разговор был вовлечен каждый. Особенно Николая Васильевича удивило то, что практически все, кто так или иначе был связан с этим проектом – одноклассники. Он даже пошутил на эту тему – мол, круговая порука тут у вас. От ментов, до главы администрации – все повязаны. Юль Санна поспешила заверить, что использовать служебное положение не в ее принципах. И шутя, добавила, что если так разобраться, она от этого проекта пока больше потеряла, чем приобрела. Где это видано, чтобы любимый муж вместо того, чтобы дарить жене бриллианты – вкладывался в развитие края? Николай Васильевич захохотал. Согласился, что это непорядок. Пожурил подоспевшего Быкова за невнимание к жене и уткнулся-таки в проект той самой крытой террасы на водопаде.
– И туда сможет приходить кто угодно? Без всяких входных билетов?
– Для туристов входной билет будет – все-таки объект нужно на что-то содержать. Но это будет весьма символичная плата.
– А льготники?
– Вход для льготников будет совершенно бесплатным.
– Очень… по-европейски, – заключил президент. Дуня взволнованно облизала губы, не до конца понимая – это комплимент ее таланту архитектора или, напротив?
– Это неспроста. Евдокия – весьма востребованный в Европе специалист.
– Кажется, я знаю вашего отца.
– Да, мы виделись в опере. Мой отец – академик Степанов.
– Точно! Он проектировал музей современного искусства.
– И не только.
– Насколько я могу судить, вы унаследовали его талант. Этот ресторан – тоже ваших рук дело?
Дуня, которая и впрямь проектировала устричный бар Мариам, кивнула. Проект хоть и был совсем маленьким, но с точки зрения архитектуры он был без ложной скромности уникальным.
– Я пока не решил, что мне нравится больше – ваша архитектура или меню нашей замечательной хозяйки, – сделал комплимент Николай Васильевич. – Я такой долмы сроду не ел.
Они не стали уточнять, что рецепт той долмы здешний шеф Наталья выдумывала на ходу. По факту это была весьма специфическая долма – с осетровыми и красной икрой. Бар-то устричный. Никакой долмы, в классическом ее исполнении, здесь попросту не готовили.
– Тогда, может, еще? Или десерт?
Удивительно, но при упоминании сладкого глаза президента загорелись.
– А на десерт у нас что?
– Все, что угодно. Но я бы порекомендовала гату в виде штруделя с айвой и мороженым из красного базилика.
Может, об этом еще рано было судить, но Дуня всем сердцем ощутила, что это – победа. Ей нужно было перевести дух. Совсем чуть-чуть. Она незаметно вышла из-за стола. Юркнула в коридорчик, ведущий к туалетам, но, не сделав и двух шагов, прислонилась горящим лбом к прохладной стене. Практически тут же ей на плечи опустились чьи-то руки.
– Потерпи. Еще немного осталось, – шепнул на ухо Семён и нежно-нежно коснулся ее виска губами. И не было сил в тот момент, момент собственного триумфа, от него отстраниться. Да и желания не было…
Глава 17
– Это нужно отметить! – вздохнула Юль Санна. Обычно деятельная и неугомонная, сейчас она выглядела так, будто из нее выкачали воздух.
– Мы еще не знаем, выгорит ли из этого хоть что-то, – свел брови Роман.
– Как бы там ни было – праздник мы заслужили! Я хочу выпить. Кто со мной?
– Я бы с радостью, но мне нельзя. И кстати, вы сидите за столиком, который заказан, – не слишком-то тактично напомнила друзьям Мариам. – Мы больше не можем себе позволить придерживать бронь. У нас и так ужас сколько недовольных. Новый год ведь!
– Предлагаю отметить оба праздника махом, – улыбнулась Дуня. – Я согласна с Юлей – чем бы ни закончилась эта история, мы здорово держались и большего сделать не могли.
– Тогда всех приглашаем к нам, – улыбнулся Быков. – Через пару-тройку часов общие сборы. Отмазки не катят. С нас праздник, с вас – хорошее настроение.
– А есть что будем?
– Так ведь мы оформили доставку у Мариам.
– В качестве нашего взноса в общее дело, я попрошу администратора сделать скидку.
– Тогда мы с Митей и Семёном отвечаем за пойло. Да, сразу уточню, что никаких Дом Периньонов не будет. Среди нас не все олигархи.
– Да ладно, Кеш, как будто тебе твои бабы коньяк не таскают на выписку, – съязвила Сандалова.
– Таскают. Вот что притащили, то мы и будем пить. Нет, я все-таки поверить не могу, что своими глазами видел президента… Ну, Сёма-а-а. Доберусь я до тебя! – пригрозил пальцем, хотя Краснов уехал вместе с президентской свитой.
– И что ты ему сделаешь? – заинтересовалась Ветка.
– Споит. И вытрясет из него все секретики, – усмехнулась Юль Санна. – А я буду помогать. Жуть ведь как интересно, как он так… – не найдя слов, Быкова развела руками.
– Думаю, он бы и под пытками не раскололся, – заметил Быков, внося нотку серьезности в шутливый диалог друзей. Те резко оборвались и уставились на него во все глаза. А у Дуни почему-то сердце замерло. И ведь не то чтобы она не понимала раньше, кем Семён умудрился стать, каких высот добиться. Вопрос в другом – какой ценой? Она могла лишь надеяться, что его не пытали. Или что-то еще. С чем обычно приходится сталкиваться таким, как Краснов… Кем бы он ни был на самом деле. И где бы он ни служил.
– Так что мы решим? Пока расходимся? А встречаемся у вас к семи, скажем? – переспросила она, отгоняя от себя страшные мысли.
– Ага. Давайте так. Мариам, вы с Женей успеете смотаться в город и обернуться?
– Постараемся, но если что – начинайте без нас. Нам еще родителей нужно заехать поздравить.
На том и решили. От устричного бара Мариам до гостиницы ходу было минут пятнадцать. Дуня с радостью прогулялась по богато украшенной огнями деревне. Заодно и голову немного проветрила. Потому как если Юльке хотелось выпить, Дуня и без всякого пойла чувствовала себя пьяной. Пьяной от бушующего в крови адреналина. И, может, не столько даже от самой встречи с президентом, сколько от того, что было потом. В тесном коридорчике у туалетов, когда Семен легонько ее приобнял и прошептал те самые:
– Потерпи. Еще немного осталось…
И столько было в этих его словах – поддержки, восхищения, несмотря ни на что, и уверенности, что этим всем невозможно было не заразиться. Как будто он, коснувшись своими губами ее виска, вдохнул в нее новые силы. Как будто у него самого внутри таился их неисчерпаемый источник. К которому она тянулась всем своим существом.
– Дуня! Где ты ходишь?! Я тебя совершенно потерял. Ты что, опять забыла включить телефон?
– Ага. Наверное, – рассеянно заметила Дуня. – Я у Мариам была. Ты не представляешь, что там произошло.
– И что же?
– У нас состоялся разговор с президентом. Представляешь, пап?
– Это такая шутка?
– Нет. – Дуня покачала головой. Замерла на какой-то миг. Откинула голову и засмеялась: – Нет! Он приехал к нам. Сам. Можешь представить?
– Ты на прогулке не падала? Там опять гололед?
– Да нет же! Это действительно случилось. Нам удалось все в подробностях обсудить. Благодаря Семёну.
– Что? И он там был?
– Он и организовал встречу! Не знаю, как ему это удалось. Точнее, знаю – он соблазнил Николая Васильевича долмой. В общем, тот приехал поесть. А там слово за слово… Он похвалил мой проект.
Говоря это, Дуня достала из кармана телефон и вывела тот из режима «не беспокоить». Мессенджеры, как всегда, мигали неотвеченными. Игнорируя пристальный взгляд отца, Дуня открыла чат. Очень удачно, кстати, Мариам как раз скинула фото, на котором президент согласился сфотографироваться со всей их честной компанией. И еще парочку. В интерьерах ресторана. Это, очевидно, нужно было Мариам для рекламы.
– Вот! Смотри, если мне не веришь.
Отец взглянул. И тут же отвернулся, нахмурив брови. Они так и стояли посреди лобби. Отовсюду доносился шум – смех, чужие разговоры. Предвкушение праздника царило в воздухе. Но как бы здесь ни было весело, продолжать разговор вот так было не слишком удобно. Дуня взмахнула рукой в сторону лифтов.
– И что он потребует за это?
– За что?
Читать бесплатно другие книги:
