Один день в декабре Силвер Джози

Новогодние обязательства

1. Так или иначе, вернуться в Лондон и найти наконец мифическую работу в мифическом журнале.

Мои амбиции слишком долго кипели на медленном огне — из-за Таиланда, из-за Оскара, из-за того, что я хотела проводить побольше времени с мамой и папой. В общем, причин, объяснений и оправданий более чем достаточно. А если говорить откровенно, два года я занималась тем, что избегала Джека.

Больше этого не будет, так я решила. Я скучаю по Саре, скучаю по лондонской суматохе. В отель я больше не вернусь, это точно. Всеми этими временными работами я сыта по горло. Как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. Хватит ждать, пока удача повернется ко мне лицом. Надо самой хватать ее за хвост.

2. Есть еще Оскар. Оскар Огилви-Блэк, парень, с которым я познакомилась на пляже в Таиланде. Парень, который на следующее утро в шутку предложил мне стать его женой. С тех пор он делал мне предложение раз десять, а то и больше. Как правило, после секса или хорошей выпивки. Это наш постоянный прикол. По крайней мере, я считаю, что это прикол.

Не представляю, какое обязательство взять относительно Оскара. Разве что попытаться сохранить отношения с ним и чувства к нему, когда мы покинем наш чудесный остров и вернемся к реальности.

3. О, совсем забыла! Обязуюсь повторить опыт с накладными ресницами! Отказаться от столь эффектного украшения из-за одной неудачной попытки — слишком опрометчиво.

3 января

Лори

— Нервничаю ужасно, — бормочу я, поправляя воротник своего зимнего пальто.

Мы идем по тротуару, взявшись за руки. На пальто у меня брошка, честное слово! Можете себе представить, чтобы нормальный человек моложе тридцати нацепил брошку? А я нацепила, потому что ужасно хочу произвести хорошее впечатление на мать Оскара.

— Не слишком… вызывающе? — спрашиваю я, касаясь рукой крошечного серебряного цветка.

— Ох, Лори, ну до чего ты смешная! — хохочет Оскар. — Я собираюсь познакомить тебя со своей мамой, а не с королевой Англии.

Не думаю, что перспектива знакомства с королевой заставила бы меня так переживать. В Таиланде все было намного проще. Когда мы с Оскаром встретились, все наше имущество умещалось в рюкзаках. А здесь, в обыденной жизни, разница между нами слишком бросается в глаза. Оскар — преуспевающий джентльмен, даже более гламурный, чем я предполагала. А я девушка неопределенных занятий и неопределенного положения в обществе.

— Пришли, — говорит он, останавливаясь у дверей элегантного особняка.

— И пожалуйста, прекрати дрожать. Ты выглядишь сногсшибательно.

Я судорожно сглатываю, ожидая, когда дверь откроется. Надеюсь, матери Оскара понравятся белые розы, которые я купила по дороге. Господи, а вдруг у нее аллергия на цветы? Нет, будь это так, Оскар обязательно предупредил бы меня. Я нервно переминаюсь с ноги на ногу. Дверь наконец открывается.

— Оскар, дорогой!

Хотя Люсиль Огилви-Блэк вовсе не королевских кровей, в ее осанке и безупречно уложенных белоснежных волосах есть нечто царственное. Она с ног до головы одета в черное, и поэтому нить крупного жемчуга у нее на шее смотрится особенно эффектно.

— Мама, это Лорел, — произносит Оскар, когда мать выпускает его из объятий.

Он легонько подталкивает меня в спину. Тот факт, что Оскар назвал меня Лорел, а не Лори, несколько настораживает. Но я так растеряна, что не обращаю на это особого внимания.

Я делаю шаг вперед и растягиваю губы в улыбке. Люсиль берет у меня из рук букет и благодарит грациозным кивком головы. Она совсем не похожа на Оскара, в отличие от него, от нее исходит холод, а не тепло. Вслед за Люсиль я вхожу в огромный холл, неуклюже снимаю пальто. Лепечу какой-то комплимент насчет прекрасного дома. На этом мои навыки ведения светской беседы исчерпываются. Не представляю, что еще сказать.

Мы пьем чай в прекрасно обставленной гостиной. Не могу отделаться от ощущения, что пришла на собеседование в компанию, где у меня нет ни малейшего шанса получить работу. Так должна себя чувствовать продавщица, претендующая на должность директора магазина.

— Чем занимается ваш отец, Лорел?

— Он на пенсии, — отвечаю я; посвящать ее в папины проблемы со здоровьем у меня нет ни малейшего желания. — Прежде ему принадлежала клининговая компания. Сейчас ею руководит мой брат Дэрил. — Не могу сказать с уверенностью, но, кажется, Люсиль слегка вздрагивает. — Мама тоже работает в этой компании, занимается бухгалтерским учетом.

Лицо мамаши Оскара непроницаемо, как чистый лист бумаги. Кажется, она сочла, что я происхожу из семьи поломоек. Я сжимаю в руке свой заветный кулон, провожу пальцами по темно-красному камешку, надеясь обрести уверенность. Мама и папа создали свою компанию двадцать пять лет назад, сейчас в ней работает более пятидесяти человек. Но я не считаю нужным говорить об этом. Чем выше задирает нос Люсиль Огилви-Блэк, тем меньше мне хочется ей понравиться.

Она встает, извиняется и выходит из комнаты. Не удивлюсь, если она пошла припрятать столовое серебро, опасаясь, что я стащу пару ложек. На рояле у окна теснится множество фотографий. Я невольно выхватываю взглядом — это не трудно, потому что она стоит на самом видном месте, — фотографию Оскара в обществе какой-то блондинки. Оба в лыжных костюмах, оба загорелые и ослепительно улыбаются. Наверняка это не просто фотка, а перчатка, которую бросила мне мамаша Оскара.

В Таиланде вечерами, когда мы сидели на веранде, он много рассказывал о своей семье. Не исключено, я знаю намного больше, чем того хотелось бы Люсиль.

Например, мне известно, что отец Оскара — законченный бездельник, любитель распускать кулаки. Он частенько колотил свою богатую жену.

Слушая рассказы Оскара о том, как он пытался защитить мамочку, я чуть не плакала от сочувствия. По его словам, после развода родителей он особенно сблизился с матерью. Уделяет ей куда больше внимания, чем его старший брат. В общем, они просто души друг в друге не чают. Меня очень тронуло, что он стал опорой для своей матери. По наивности я ожидала, что она встретит с распростертыми объятиями не только своего обожаемого сына, но и девушку, с которой он счастлив, то есть меня. Однако Люсиль относится к моему вторжению с неприкрытой враждебностью. Будем надеяться, со временем она смягчится.

10 марта

Лори

— Господи, Морская Звезда, я так по тебе скучал! Входи скорей и дай мне удовлетворить свою грязную похоть!

Сейчас я живу у мамы с папой, так что мы с Оскаром видимся раз в несколько недель. Но мне кажется, со времени нашего последнего свидания прошла целая вечность. Оскар снимает с моего плеча дорожную сумку, отбрасывает ее в сторону и заключает меня в объятия. Мы превратились в одну из тех влюбленных пар, что выдумывают друг для друга смешные имена, типа «пупсик» или «бегемотик».

Мы. По крайней мере, мы вместе. И это удивительно. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой желанной. Никогда в жизни обо мне так не заботились. Оскар не скрывает, что влюблен в меня по уши. Иногда он смотрит на меня с таким восторгом, что возникает желание обернуться и проверить, не стоит ли за моей спиной Дженнифер Лопес.

— Дай мне снять пальто! — смеюсь я, и Оскар начинает расстегивать мои пуговицы.

— Я надеялся, что под пальто у тебя ничего нет, — говорит он, окидывая взглядом мои потертые джинсы и теплый свитер.

— Я рассматривала этот вариант. Но потом решила, не стоит шокировать таксиста.

— Это же Лондон, детка! — хохочет он. — Ты уже не в своем захолустье. Здесь ты можешь расхаживать в чем мать родила, и к тому же на четвереньках. Ни у кого это не вызовет ни малейших эмоций. — Оскар прищуривается. — Кроме меня, разумеется. Уж я-то, увидев тебя голой, отреагирую очень бурно.

— К твоему сведению, я живу вовсе не в захолустье, — заявляю я с легким вызовом.

Оскар всегда говорит о Бирмингеме так, словно это глухая деревня, где дома крыты соломой. Я его понимаю. Он до мозга костей житель мегаполиса. Минувшим Рождеством, когда он гостил у нас в доме, расположенном в одном из тихих зеленых предместий Бирмингема, обилие свободного пространства и недостаток машин стали для него настоящим шоком.

— Чертовски много деревьев! — без малейшего восторга то и дело повторял он.

Честно говоря, знакомство с родителями прошло не слишком гладко. Мама и папа были безупречно вежливы, а Оскар мил и любезен до невозможности. Тем не менее им трудно было найти общий язык. Папа пытался завести разговор о футболе, но Оскар предпочитает регби. Оскар хотел обсудить достоинства разных сортов виски, но папа — убежденный приверженец пива. В общем, когда праздники закончились, все вздохнули с облегчением.

Усилием воли я гоню неприятные воспоминания прочь. Мы не виделись шесть недель, и я вовсе не намерена дуться на Оскара безо всякой на то причины.

— Где у тебя ванная? — спрашиваю я.

Оскар распахивает дверь и делает широкий жест:

— Вуаля!

— Подожди меня здесь. Через пару секунд вернусь.

В ванной, напоминающей картинку из журнала, посвященного современным интерьерам, я раздеваюсь донага, надеваю на голое тело пальто, застегиваюсь на все пуговицы и завязываю пояс. Шелковая подкладка холодит кожу, и это заставляет меня особенно остро ощущать собственную сексуальность. Пусть Оскар удовлетворяет самые грязные свои похоти, я готова на все!

— Выходи же, Лори, — мурлычет Оскар.

Я стою на пороге ванной и смотрю на него, склонив голову набок. Затем, не говоря ни слова, пересекаю холл, выхожу на лестничную площадку и, закрыв входную дверь, стучу по косяку костяшками пальцев.

— Кто это? — спрашивает он тихо, явно предвкушая приятный сюрприз.

— Это я, Лори, — отвечаю я, стараясь говорить низким хрипловатым голосом. — Открой дверь, я хочу показать, как сильно я по тебе скучала.

Оскар распахивает дверь и выжидающе смотрит на меня, застыв в дверном проеме и скрестив руки на груди. Я скольжу глазами по его темным джинсам и дорогой рубашке, по босым ступням, на которых еще сохранился таиландский загар.

— На тебе слишком много одежды, — говорю я. — Можно войти?

Оскар не отступает в сторону, лишь протягивает руку и развязывает пояс моего пальто. Я застываю на месте и, не двигаясь, наблюдаю, как он медленно расстегивает пуговицу за пуговицей. При этом он беспрестанно облизывает верхнюю губу, словно готовится вкусить нечто лакомое.

— Обещай, что всегда будешь приходить ко мне так, — говорит он.

— Мы же договорились: никаких обещаний. Забыл? — улыбаюсь я.

Он берет меня за лацканы пальто и втягивает в прихожую, закрыв дверь, прижимает меня к ней и запускает под пальто теплые нетерпеливые руки.

— Помню! — смеется он, нащупывает мои груди, и смех его переходит в сдавленный стон. — Хватит болтать, пора в кровать.

Джек

— Поторопись, Сара, мы и так опаздываем.

Сара никогда не торопится. Она уверена: время до такой степени эластично, что обладает способностью растягиваться по мере необходимости — например, когда ей надо собраться на вечеринку.

— Как я выгляжу? — спрашивает она, появляясь в дверях гостиной.

Я отрываюсь от газеты, которую оставила на столике ее соседка, и смотрю на Сару. Выглядит она обалденно. Ни один нормальный мужик глаз бы не отвел.

— Новое платье?

Я вскакиваю, подхожу к Саре и провожу руками по темно-красному кожаному платью. Оно облегает Сару, точно вторая кожа. Платье закрывает ее ноги лишь до середины бедер, и пальцы мои проникают под узкий подол, касаясь ее шелковых трусиков.

На губах Сары играет едва заметная довольная улыбка.

— Я так понимаю, ты одобряешь мой наряд?

— Еще как! — Я целую ее в шею, кладу ладонь ей на затылок и прижимаюсь губами к впадинке между ключицами.

— Не надо, Джек. — Сара вздыхает и отступает на шаг назад. — Ты только что сказал, мы уже опаздываем.

Я смотрю в ее умело накрашенные, чуть затуманенные глаза:

— Я могу сделать это быстро…

— Знаю, что можешь. — Голос ее звучит слегка напряженно.

— Ну так что?

Сара молчит, смотрит на свои туфли на высоченном каблуке, потом поднимает глаза на меня.

— Ну и ничего, — качает она головой. — Сейчас не до этого. Нам надо идти.

Хотя кровь у меня в жилах вот-вот закипит, приходится признать, что она права. Сегодня нам предстоит мероприятие чрезвычайной важности — торжественная встреча с Лори и ее пресловутым бойфрендом, о котором мы премного наслышаны, но пока не имели чести познакомиться. Как его там, сэр Оскар Фарквхар-Персиваль-Макдугалл? В общем, какая-то хрень в этом роде. Естественно, столь выдающаяся особа согласна удостоить своим присутствием только паршивый частный клуб. Именно там мы и встречаемся.

— А ты так и пойдешь?

Я окидываю себя критическим взглядом. Не знаю, что ей не нравится. Джинсы у меня, конечно, потертые, но так и задумано, этот небрежный вид, кстати, стоит недешево. Возможно, у Сары вызывает сомнения моя футболка с надписью во всю грудь — «Star Fucker». Но разве я не имею права на легкую иронию? В общем, мой прикид выдержан в непринужденном стиле, вполне подходящем для перспективного радиодиджея. И по-моему, я не перешел тонкой границы, отделяющей хипстера от огородного чучела.

— Да, Сара, именно так я и пойду.

Я беру с вешалки винтажную кожаную куртку, которую Сара подарила мне на прошлое Рождество, и надеваю ее, подтверждая, что не собираюсь вносить в свой костюм никаких изменений.

Сара смотрит в зеркало, висящее в прихожей, проверяя, не размазалась ли помада, пожимает плечами, берет сумочку и надевает пальто:

— Иди как хочешь.

Я спускаюсь по лестнице вслед за ней. Она сбегает по ступенькам на своих высоченных каблуках так быстро, словно это самая удобная обувь на свете. Я трясу головой, пытаясь прогнать дурное настроение.

— Подожди! — Выйдя на улицу, я хватаю Сару за руку. — Давай не будем ссориться. Я жутко скучал по тебе всю эту неделю. — Я провожу тыльной стороной ладони по ее нежной щеке, повторяя линию изящной скулы. Если бы не боязнь размазать помаду, я обвел бы пальцем ее пухлые губы. — В этом платье ты выглядишь потрясающе. Жду не дождусь того момента, когда можно будет стащить его с тебя.

Взгляд Сары смягчается.

— У тебя всегда только одно на уме.

— Когда ты рядом, у меня ум заходит за разум.

— Ладно, хватит трепаться! — Она легонько щиплет мой палец. — Лучше поймай такси, балабол. Я замерзла.

Лори

Наверное, у меня едет крыша, но приходится признать: я нервничаю. Господи боже, мы всего-навсего встречаемся с Сарой и Джеком, самыми лучшими моими друзьями! И я хочу, чтобы они полюбили Оскара так же, как и я. Вот и все. Правда, мы очень долго не виделись. Наше соглашение встретить вместе Новый год оказалось невыполненным, так как в моей жизни появился Оскар. В общем, жизнь развела нас в разные стороны, и нам с трудом удалось выбрать вечер, когда все мы свободны и наконец-то можем пообщаться. Сара и Джек еще не появились, Оскар что-то увлеченно обсуждает с барменом. Наверное, решает, какие коктейли подать к моменту их прибытия. Поймав мой взгляд, он многозначительно улыбается, словно вспоминая все, что мы вытворяли в постели несколько часов назад.

Слегка смутившись, я отвожу глаза. Тут дверь распахивается, и входят Сара и Джек. При виде Сариной рыжей шевелюры сердце мое переполняет радость. Правда, теперь волосы у нее уже не огненно-красные, скорее оттенка «красное дерево». Вместо косичек в стиле принцессы Леи — роскошные, тщательно уложенные локоны. Касаюсь небрежного пучка, в который собраны мои собственные волосы, испытывая острое чувство неловкости. Но на лице Сары расцветает счастливая улыбка, и она летит ко мне со всех ног.

Я рада, что Оскара сейчас нет рядом. Мне хочется хотя бы несколько секунд провести наедине с Сарой, как в прежние времена. Подруга сжимает меня в объятиях так крепко, словно проверяет мои кости на прочность. Мы обе говорим одновременно.

— Ох, как я по тебе скучала! — бормочу я.

— Блин, Лу, мы не виделись целую вечность! — ворчит Сара.

Разжав объятия, мы пристально оглядываем друг друга. На ней красное кожаное платье, сексуальное до умопомрачения. На мне мое дежурное черное платье, которое Сара видела сотню раз. Я оживила его поясом из змеиной кожи и кулоном в виде осыпанной бриллиантами морской звезды, который Оскар подарил мне на Рождество. До появления Сары я чувствовала себя образчиком гламурной элегантности. Но Сара выглядит так, словно над ней потрудились гримеры с телевидения. Может, так на самом деле и было. За то время, пока мы не виделись, моя бесшабашная подруга превратилась в звезду с обложки глянцевого журнала. Но, слава богу, как только Сара открывает рот, все становится на свои места. Перемены коснулись только ее внешности.

— Блин, я по родной сестре так не скучаю! — выдыхает она и проводит пальцем под глазами, проверяя, не размазалась ли тушь. — Это же просто жуть, до чего я тебя люблю, Лори Джеймс!

— Я тоже тебя люблю до жути! — смеюсь я, сжимая ее руку. — Здорово, что мы наконец увиделись.

Из-за спины Сары выходит Джек, и я растерянно отступаю назад. Не представляю, сумею ли я держаться с ним как ни в чем не бывало. До этой секунды я старалась не думать о нашей предстоящей встрече и в результате оказалась совершенно неподготовленной.

Джек смотрит мне прямо в глаза, и внезапно я ощущаю приступ до боли знакомого желания. Как известно, старые привычки отмирают с трудом.

— Рад видеть тебя, Лори, — говорит он.

В какое-то кошмарное мгновение кажется, будто он хочет пожать мне руку. Но он раскрывает объятия и прижимает меня к себе. Его запах кружит мне голову, пряный аромат дорогой туалетной воды, которую наверняка подарила ему Сара, лишь подчеркивает его собственный аромат, который я не в состоянии описать. Я не в состоянии даже представить Джека себе, когда его нет рядом. Но сейчас он рядом, и я, закрыв глаза, ощущаю тепло его тела, проникающее сквозь футболку с нахальной надписью. Он целует меня в лоб.

Это всего лишь дружеское объятие, говорю я себе. Сейчас, когда у меня есть Оскар, оно не может вывести меня из равновесия.

— Счастливого Нового года! — говорит Джек, почти касаясь губами моих волос; голос его звучит слегка смущенно.

— Твои поздравления запоздали на три месяца, невежа! — смеюсь я, отступая на шаг. — Ладно, лучше поздно, чем никогда.

— А где же Оскар? — Сара смотрит в сторону бара, Джек подходит к ней и обнимает за талию.

Все-таки поразительно, как они оба изменились за такое короткое время. Наверное, это и называется повзрослеть. Сара расцвела пышным цветом, а Джек приобрел налет самоуверенности. У Оскара этой самоуверенности выше головы, в последнее время его положение в банке, где он работает вместе со старшим братом, очень укрепилось. Мы с Оскаром разговариваем по телефону почти каждый день, но все же я чувствую: между нами остается какая-то недоговоренность. Наверное, это не высказанный словами договор жить параллельно. Он живет здесь, в Лондоне, заводит новые знакомства, обедает в шикарных ресторанах, а я веду тихое и скромное существование в родительском доме. Работы у меня нет, я жутко переживаю и, вероятно, по этой причине несколько драматизирую ситуацию. А может, виной всему старая добрая зависть. Но ведь добиться успеха в этой жизни способны далеко не все. Кто-то обречен на прозябание, и с этим надо смириться. Но все равно порой я ловлю себя на том, что завидую Оскару. Увидев Сару и Джека, он идет к нам с подносом, на котором красуется впечатляющий набор коктейлей. Слегка подмигиваю ему и отступаю в сторону, чтобы он мог поставить поднос на стол. За спиной Оскара мы с Сарой быстро переглядываемся, и она одобрительно поднимает большой палец. Оскар выпрямляется, я беру его за руку, а Сара, враг всяких церемоний, тут же обнимает его и целует в щеку. На Джека я стараюсь не смотреть.

— Ты наверняка Сара! — смеется Оскар.

Они с Сарой обмениваются быстрыми оценивающими взглядами. Интересно, какое впечатление они произвели друг на друга. Надеюсь, ни один из них не разочарован. На несколько секунд в воздухе повисает молчание. Думаю, мы — Сара, Джек и я — решаем, сможет ли Оскар органично дополнить наше трио. Будет ли он держаться на равных? Или же намерен снисходительно поглядывать на нас с высоты своего величия?

— А ты наверняка Оскар! — говорит Сара и хватает Оскара за свободную руку. — Дай же мне хорошенько тебя рассмотреть! — Она делает вид, что критически разглядывает его со всех сторон. Оскар стоит навытяжку, как школьник перед директором, и затаив дыхание ждет ее вердикта. — Одобряю, — важно изрекает Сара, смотрит на меня, потом опять на Оскара, наконец вспоминает о Джеке, выпускает руку Оскара, хватает Джека и притягивает его поближе. — Это Джек, — представляет она.

Теперь настает моя очередь затаить дыхание. Оскар протягивает руку, и я замечаю, как Джек медлит долю секунды, прежде чем пожать ее. Сара тоже чувствует, что пора разрядить обстановку.

— Посмотрите только на него! Строит из себя старшего брата, который должен блюсти честь сестренки! — хохочет она и толкает Джека плечом. — К твоему сведению, у Лори есть старший брат, так что ты можешь не париться!

— Значит, ты не будешь спрашивать, каковы мои намерения относительно Лори? — подхватывает Оскар. — Надеюсь, что нет, потому что намерения у меня очень, очень дурные.

— О, ты мне нравишься! — восклицает довольная Сара.

Оскар вручает ей стакан с коктейлем из шампанского. Второй такой же получаю я. Джек подозрительно принюхивается к стакану с янтарной жидкостью, который передает ему Оскар.

— Этот коктейль здесь называют «Пенициллин», — сообщает Оскар с легкой усмешкой.

— Честно говоря, я предпочитаю пиво, — вскидывает бровь Джек. — Но так и быть, попробую, что они здесь намешали.

Оскар поднимает стакан, мы следуем его примеру.

— За что будем пить? — спрашивает он.

— За старых друзей, — бурчит Джек.

— И за новых тоже! — любезно добавляет Сара, и ее улыбка становится ярче еще на несколько мегаватт.

Мы чокаемся. Я бросаю на Джека быстрый и, как мне кажется, весьма красноречивый взгляд. «Не лезь в бутылку, Джек О’Мара!» — пытаюсь я сказать глазами.

Судя по всему, Джек понимает мое послание. По крайней мере, он поворачивается к Оскару и заводит разговор о Таиланде, предоставив нам с Сарой возможность поболтать.

— Классное местечко! — шепчет она, обводя глазами бар частного клуба.

Я и не сомневалась, что это шикарное заведение приведет ее в восторг.

— Да, здесь неплохо. Оскар очень хотел произвести на вас с Джеком хорошее впечатление.

— И ему это удалось. Парень, который заказывает такие коктейли, вызывает у меня бурную симпатию. Особенно если с ним счастлива моя лучшая подруга!

Я украдкой смотрю на Джека и Оскара. Они примерно одинакового роста, но на этом сходство заканчивается. Светлые волосы Джека всегда выглядят так, словно он только что взъерошил их руками. Иссиня-черная шевелюра Оскара безупречна, будто он только что вышел из парикмахерской. Над вопросом, что надеть сегодня, Оскар бился намного дольше, чем я. Полосатая рубашка казалась ему слишком официальной, твидовый пиджак старомодным. В результате он остановился на синей льняной рубашке, которая напоминает мне о чудных днях в Таиланде. Честно говоря, Оскар может надеть что угодно, хоть фуфайку с капюшоном, это ничего не изменит. От него за милю несет состоятельностью и высоким статусом, и скрыть это невозможно. Я часто задаюсь вопросом: состоялось бы наше знакомство, повстречайся мы с ним не на пляже, где у всех обнаженных тел примерно одинаковый статус? Признаюсь, когда мы впервые увиделись в Англии, я испытала настоящий эстетический шок, таким лощеным и преуспевающим он мне показался. Стоило на него взглянуть, чтобы понять: мы принадлежим к разным социальным слоям. Надеюсь, Джека не слишком оттолкнет эта глянцевая оболочка. Сам он сегодня оформлен в стиле «только что встал с постели после хорошего траха». В этом угадывается некий вызов. Можно подумать, он решил показать Оскару, что плевать хотел на всяких там богатеньких чуваков. Но я слишком хорошего мнения о Джеке, чтобы так думать. Поэтому я не придаю его дурацкому прикиду никакого значения. Просто смотрю на них обоих и поражаюсь, какие они разные. И как это ни удивительно, оба запали мне в душу. Делаю большой глоток шампанского и поворачиваюсь к Саре:

— Есть надежда в скором времени увидеть, как ты спускаешься по пожарному шесту?

— Да будет тебе известно, меня считают серьезным репортером и посылают на самые важные сюжеты, — сообщает Сара и отпивает из своего стакана. — На прошлой неделе, например, я встречалась к Гоком Ваном.

— Да ладно!

— Честное слово. И он сказал, что ему нравятся мои туфли.

— Ты что, брала у него интервью?

Сара кивает и прыскает со смеху:

— Я стояла за ним рядом на дефиле прет-а-порте в Ковент-Гардене. А мои туфли ему действительно понравились.

— У Лоррейн Келли появилась опасная конкурентка, — говорю я.

Если это и шутка, то лишь отчасти.