Один день в декабре Силвер Джози
— Слушай… а у вас с Оскаром… — Сара подается вперед и понижает голос: — В общем, я хочу сказать… у вас все серьезно?
— Ну, пока рано об этом говорить, — пожимаю плечами я; мы встречаемся всего пять месяцев, хотя кажется, что намного дольше. — Но скажу честно, Сар, он мне нравится. Прежде мне казалось, подобные парни не в моем вкусе. Но как ни странно, нам хорошо вместе.
Сара кивает, не сводя глаз с Оскара и Джека.
— Как, по-твоему, у них много общего? — спрашивает она. — Помимо привязанности к тебе, разумеется.
При мысли о том, что она знает о поцелуе, у меня перехватывает дыхание.
— Насколько я понимаю, тебе они не кажутся похожими?! — беззаботно смеется Сара.
— Ни капельки, — с легкой запинкой отвечаю я. — Они совершенно разные. Но мне трудно представить человека, который не поладил бы с Оскаром. Он такой… Я хочу сказать, общаться с ним легко и приятно.
Улыбка Сары становится еще шире, она обнимает меня за плечи, ее браслет холодит мне щеку.
— Я так рада за тебя, Лу! Все, что тебе нужно теперь, — найти подходящую работу и вернуться в Лондон. — Глаза ее сияют. — Ты ведь вернешься, правда? Теперь нас четверо, и мы можем устраивать двойные свидания и прочие закидоны типа этого! — Сара хохочет и округляет глаза, делая вид, что шутит, но я знаю, она это всерьез.
— Конечно, я хочу жить в Лондоне. Но все не так просто, — пожимаю плечами я. — Сама понимаешь, нужно платить за квартиру и все такое. В общем, сплошные расходы. Так что придется торчать дома до тех пор, пока не найду приличную работу. Хвататься за какое-нибудь дерьмо вроде службы в отеле не имеет смысла. И денег толком не заработаешь, и времени на поиски другой работы не останется.
Оскар много раз предлагал мне перебраться к нему, хотя бы на то время, пока я не подыщу работу. Квартира, в которой он живет, принадлежит его матери, и, разумеется, он не платит за аренду. Но я упорно отказываюсь. Не хочу ни от кого зависеть. Мама с папой с малолетства внушали нам, что каждый должен найти в этой жизни собственный путь.
— Ох, как бы было здорово вернуться на Деланси-стрит! — мечтательно вздыхает Сара. — Сейчас я живу с одной девицей — мы вместе работаем. Жуткая зануда! Помешана на том, что у нас не должно быть никаких общих вещей. Представь себе, в сортире у нас два рулона туалетной бумаги! Но это еще цветочки. Она установила график пользования гостиной. Как тебе это понравится? Говорит, не желает, чтобы я торчала рядом, когда она смотрит телевизор.
Настает моя очередь обнять Сару за плечи — в знак утешения и поддержки.
— Но может, вам с Джеком уже пора… подыскать квартиру и поселиться вместе?
Сара слегка закатывает глаза. Мимолетный признак неудовольствия, который от меня не ускользает.
— Это пока не актуально. Джек занят выше крыши. Он снимает квартиру с Билли и Филом, парнями, с которыми вместе работает.
— Билли Рок-Н-Ролл?
С того дня, как он продемонстрировал нам свое танцевальное искусство, за ним закрепилось это прозвище. Правда, стоило мне произнести его, я сразу вспомнила о том, как печально закончился тот удивительный день.
— Да, — кивает Сара. — Не уверена, что Джек в восторге от такого соседства. Но квартира в той части города, которая ему подходит, да и цена не зашкаливает. Так что переезжать он пока не собирается.
Сара бросает взгляд на Джека, тот сосредоточенно разглядывает что-то на экране мобильника Оскара.
— Знаешь, Лу, в последнее время он меня беспокоит. Он не похож на себя.
Внутренности мои сжимаются от тревожного предчувствия.
— Что ты имеешь в виду?
Сара складывает руки на своем плоском животе, обтянутом красной кожей, и придвигается ко мне ближе, чтобы нас никто не услышал.
— Это трудно выразить словами. Но он как-то… отдалился. — Она произносит это тоном вопроса, а не утверждения. — А может, дело во мне, — вздыхает Сара и прикусывает нижнюю губу. — Сама не знаю, Лу. Несколько раз я пыталась спросить у него, счастлив ли он, но он просто отмахивался, словно я несу полную чушь. — Она смеется, но взгляд у нее невеселый. — Наверное, причина в том, что он слишком загружен работой.
Я киваю, отчаянно желая изречь что-нибудь глубокомысленное. Мысль о том, что в их отношениях не все безоблачно, приводит меня в смятение. Прежде я эгоистично надеялась, что этот роман быстро выдохнется, но со временем их любовь заняла важное место на карте моей жизни. Стала чем-то вроде острова, который служит мне важным ориентиром, хотя мне и приходится старательно объезжать его, прокладывая собственные маршруты.
— Ты показывала Саре эти фотки, Лори?
Оскар поворачивается к нам с мобильником в руке. На экране мелькают таиландские пляжи, бесконечная голубизна океана, наше бунгало, пунцоворозовые тайские закаты, которые я так полюбила.
— Кое-что показывала, — говорю я и смотрю Оскару в глаза.
Взгляд его затуманивается нежностью. Быть может, он чувствует: всем своим существом я сейчас желаю оказаться там, на террасе маленького бунгало. Хочу сидеть на ступеньках, зарывшись ногами в прохладный песок. О, какие счастливые воспоминания связаны у меня с этими блаженными часами, которые мы проводили вместе, тихонько болтая и жадно целуясь! Тоска по утраченному раю внезапно пронзает меня насквозь, острая и совершенно неожиданная. Ведь рядом со мной Джек и Сара, мои лучшие друзья. Неужели мне хочется бежать от них за тридевять земель?
Я смотрю на Джека, и приступ тоски сменяется досадой. Хочется схватить его за рукав выпендрежной кожаной куртки, хорошенько дернуть и сказать:
«Будь счастлив, придурок! И не мешай мне быть счастливой».
— Обалдеть можно, до чего красиво! — вздыхает Сара. — Я тоже хочу в Таиланд.
Джек допивает свой коктейль и неодобрительно морщит нос:
— Пойду принесу всем пива.
Сара молча берет его за руку, давая понять, что готова помочь. Мы с Оскаром наблюдаем, как они идут к стойке через многолюдный зал, одной рукой он обнимает меня за талию, в другой держит стакан, который все еще наполовину полон.
— Все хорошо? — спрашиваю я, надеясь, что они с Джеком нашли общий язык.
— Сара в точности такая, как я воображал, — кивает Оскар.
Про Джека он ничего не говорит. Делаю вывод, что Джек его разочаровал.
В моих рассказах Джек представал веселым, приятным в общении парнем, а в реальности оказался наглым и неприветливым типом.
— Может, я выбрал не слишком подходящее место? — спрашивает Оскар, задумчиво рассматривая жидкость в своем стакане. — Но ты даже не намекнула, что это плохой выбор.
Досада, которую возбуждал у меня Джек, перерастает в откровенную злость. Честное слово, достал своим хамством. Явился в какой-то идиотской футболке, озирается вокруг с нескрываемым отвращением, коктейль пьет с таким видом, словно ему подсунули отраву. Он что, хочет доказать, будто круче всех?
Я ставлю пустой стакан на столик, обнимаю Оскара за плечи и с облегчением замечаю, что тревога, плескавшаяся в его глазах, исчезает.
— Ты все сделал правильно, Оскар. Это замечательное место. — Я обвожу глазами бар. — Ты тоже замечательный, и я хочу, чтобы ты оставался таким, какой ты есть. Они непременно тебя полюбят, и ты тоже их полюбишь, когда узнаешь поближе. — (Оскар, слушая меня, тихонько поглаживает мою руку повыше локтя.) — Расслабься и получай удовольствие.
Джек и Сара возвращаются, у него в руках два стакана с пивом, у нее — два коктейля с шампанским.
— Она и правда выглядит как телезвезда, — замечает Оскар.
Пытаюсь взглянуть на Сару его глазами. Да, эти невероятно длинные загорелые ноги и голливудские локоны производят убойное впечатление.
— Ты уверен, что правильно выбрал девушку? — спрашиваю я.
В этой шутке есть только доля шутки. На самом деле я постоянно задаюсь вопросом: зачем такому потрясающему парню заурядная особа вроде меня? Ненавижу себя за подобные вопросы, но ничего не могу поделать.
В глазах Оскара вспыхивает легкое раздражение. Уж лучше бы я молчала.
— Ты ляпнула такую глупость, что привела меня в оторопь. — Взгляд его смягчается, рука касается моей шеи. — Для меня ты самая красивая, Лори. Всегда и везде. В любом баре, на любой улице, на любом пляже.
Оскар касается губами моих губ, мягко, но уверенно. Я закрываю глаза и на несколько секунд действительно ощущаю себя самой красивой девушкой на свете.
— Детки, вы здесь не одни! — доносится до меня смех Сары.
Я открываю глаза и улыбаюсь.
— Это я виноват, — улыбается Оскар. — Когда она рядом, я себя не контролирую. — Рука его соскальзывает с моего плеча и сжимает мою ладонь.
Джек, стоя рядом с Сарой, усмехается и хмурится одновременно. Ничего не скажешь, впечатляющее достижение натренированной мимики.
— Хорошая выпивка охладит твой пыл, приятель.
Оскар берет стакан с пивом. Он буквально светится добродушием, несмотря на хамский намек Джека на то, что заказанные им коктейли не относились к разряду хорошей выпивки.
Сара вручает мне коктейль, в глазах ее плещется радость за меня и Оскара.
— А чем ты занимаешься, Оскар? — Джек, со стаканом в руке, прислоняется к стене. — Помимо того, что кадришь девчонок на тайских пляжах? — Он подмигивает, несколько смягчая наглость этого замечания.
— Совместная жизнь с Билли оказала на твои манеры пагубное воздействие, Джек, — бросаю я и тоже подмигиваю, отнюдь не дружелюбно.
Он пожимает плечами, как бы говоря «мне это по фиг», и отворачивается.
— Работаю в банке, — отвечает Оскар и добавляет не без самоиронии: — Самое подходящее занятие для сноба, верно?
— Ты сам это сказал, приятель.
Ну это уже переходит все границы. Сара бросает на Джека сердитый взгляд. Я едва сдерживаю желание облить его наглую башку пивом. Только Оскар и бровью не ведет. Привык, бедняга, к идиотским шуткам насчет банковских работников.
— Как говорится, каждому свое. А ты, как я понимаю, человек творческий. Работаешь на радио?
Гроза прошла стороной. У Джека хватило ума поймать спасательный круг, который бросил ему Оскар. Он принимается рассказывать всякие забавные истории о своей работе и распространяться о блистательных перспективах, которые ждут его в ближайшем будущем. Постепенно Джек расслабляется, настороженные огоньки в глазах гаснут, и он становится похожим на самого себя. Я тоже немного расслабляюсь. Возможно, вечер будет не таким уж и кошмарным.
Джек
Ничего не скажешь, вечерок выдался дерьмовый. Меня просто воротит от надменной рожи этого чувака Оскара. Ах, позвольте мне заказать вам охренительно дорогие коктейли в охренительном эксклюзивном клубе. Позвольте мне мимоходом заметить, что я богатенький банкир, позвольте мне у всех на виду сунуть свой поганый язык в глотку Лори. Ладно, плевать я на тебя хотел, сноб паршивый! Плевать я хотел на твои напомаженные патлы и на твои шикарные ботинки — в таких только разгуливать по палубе какой-нибудь гребаной яхты!
Я стою у писсуара, держу в руках свой член и ругаюсь на чем свет стоит. Здесь, в туалете, я торчу уже десять минут. Скрываюсь от них. Понимаю, что веду себя как законченный дебил, но по-другому никак не могу. Судя по убийственным взглядам, что бросает на меня Сара, сегодня ночью мне не придется снимать с нее красное кожаное платье. Скорее она снимет с меня скальп, и, честное слово, я не буду ее за это осуждать. Не знаю, кто сегодня заводит меня сильнее, этот непробиваемо доброжелательный Оскар, который игнорирует все мои приколы, или Сара, которая восторженно скачет вокруг нового друга и едва не лижет ему руки. Похоже, она рассчитывает, что у нее с Оскаром будет такая же дружба, как у нас с Лори. Так и хочется ей сказать: прости, дорогуша, не выйдет. Смотрю на себя в зеркале над раковиной, мою руки и задумываюсь о своих отношениях с Лу. От нашей дружбы практически ничего не осталось. С той ночи почти год назад, когда мы разговаривали в кухне на Деланси-стрит, мы ни разу не оставались наедине. Сегодня Сара заявила, что я веду себя с Лори точно старший брат, оберегающий маленькую сестренку. Не могу сказать, что питаю к Лори братские чувства, может, испытывал когда-то, но после того, как… Блин, я не могу об этом сейчас думать!
Я выхожу из туалета, твердо решив не зарываться, и сталкиваюсь с Лори. Она накидывается на меня, как фурия:
— Какого хрена ты выпендриваешься, Джек?
Клянусь, никогда не видел ее такой разъяренной. Губы у нее дрожат, на щеках выступили красные пятна.
— Не знал, что сходить пописать значит выпендриваться. — Я оборачиваюсь на дверь, из которой только что вышел.
Незабудковые глаза Лори мечут молнии.
— Похоже, моча ударила тебе в голову.
— Приятно поговорить с человеком, который так изысканно выражается, — изрекаю я с видом оскорбленной невинности.
— Прекрати! — шипит она. — Прекрати свои идиотские выходки, Джек О’Мара!
В коридоре полно людей, они снуют вокруг нас, но Лори, похоже, наплевать, что ее могут услышать посторонние.
— Скажи, что ты хочешь доказать? Что ты самый крутой, самый умный, самый прикольный? Нельзя попросить тебя прекратить эти дурацкие наезды?
Я пожимаю плечами:
— Давно бы прекратил, не будь он таким паршивым снобом.
— Он не сноб. Он отличный парень, и мне даже кажется, он меня любит.
До меня доносится омерзительный каркающий смех. Слишком поздно понимаю, что он срывается с моих губ.
— Что тебя так веселит? — Лори вскидывает брови, огонь ярости, полыхающий в ее глазах, становится еще более жгучим. — Мысль о том, что кто-то может меня полюбить, кажется тебе смехотворной?
— Ты его едва знаешь.
Лори подается назад, словно я ее ударил.
— Надо же, какой знаток по части любви выискался! — цедит она. — Да кто дал тебе право решать, сколько времени нужно человеку, чтобы влюбиться, — год, месяц или мгновение?
Мы буравим друг друга глазами, и внезапно я понимаю: она уже не та девчонка с Деланси-стрит. Она стала взрослой женщиной, у нее своя жизнь, и я больше не являюсь частью этой жизни.
— Значит, ты его любишь?
Лори отворачивается, всем своим видом показывая, что я не имею права задавать ей подобные вопросы. Особенно в таком тоне.
— Он очень много для меня значит, Джек, — говорит она неожиданно мягко.
В это мгновение она кажется такой беззащитной, что я чувствую себя последней скотиной.
— Вот и хорошо, — говорю я и не кривлю душой. Мне до жути хочется сжать ее в объятиях и не отпускать до тех пор, пока не оживет наша дружба, но интуиция подсказывает, что это будет неверным шагом. Ограничиваюсь тем, что беру Лори за руку и заглядываю в ее сердитые глаза. — Я вел себя как дурак. Прости. Ты ведь простишь меня, правда?
Я прошу прощения не только за то, что было сегодняшним вечером, но и за все, что было раньше. За то, что наврал ей, сказав, что не помню никакой встречи на автобусной остановке. За то, что целовал ее на пустынной заснеженной улице. За то, что всегда поступаю по-идиотски.
Проходит десять секунд, которые кажутся мне десятью минутами. Лори кивает и сжимает мою руку.
— Давай вернемся к нашим, — улыбаюсь я. — Сначала ты, потом я.
Лори снова кивает и уходит по коридору, не оборачиваясь.
За то время, пока мы не виделись, Лори стала взрослой. Возможно, мне пора последовать ее примеру.
14 мая
Лори
— Возьми трубку, Оскар, возьми трубку, — бормочу я, вновь и вновь перечитывая строчки письма.
Телефонные гудки ударяют мне в ухо. «Вы можете оставить сообщение на голосовой почте…» Блин! Я нажимаю кнопку отбоя и звоню снова, и снова слышу отвратный механический голос, сообщающий, что, к сожалению, Оскар Огилви-Блэк не может сейчас ответить на звонок. Я стою в пустой прихожей родительского дома, тереблю пальцами свой кулон. Я надела его на прошлой неделе, отправляясь на собеседование, и с тех пор не снимала, надеясь, что он притянет удачу. И представьте себе, сработало! Изнывая от желания сообщить кому-нибудь хорошую новость, посылаю Саре эсэмэску. Звонить ей бесполезно, сейчас она наверняка на работе и трубку взять не сможет.
Догадайся, кто НАКОНЕЦ нашел приличную работу? Я! Радуйся, Сар, я возвращаюсь в Лондон!
Отправляю сообщение. Через полминуты от Сары приходит ответ:
Ура! Иду в туалет, чтобы позвонить тебе. Жди!
Через несколько минут раздается звонок. Первые тридцать секунд я не могу произнести ни слова, потому что Сара восторженно верещит, вопит и охает. Представляю, как она исполняет танец радости вокруг унитаза, а ее коллеги с удивлением прислушиваются к доносящимся из кабинки звукам.
— Рассказывай, — немного успокоившись, говорит она. — Я хочу знать все подробности.
Наконец я получаю возможность должным образом сообщить свою новость.
— Это та работа, о которой я тебе рассказывала, помнишь? В журнале для подростков.
— Это там, где требовался консультант по личным вопросам?
— Именно! Я буду вести колонку и три раза в неделю давать подрастающему поколению мудрые советы насчет того, как вывести прыщи, выпрямить волосы и подготовиться к первому свиданию.
Я захожусь истерическим хохотом. Теперь, когда моя давняя мечта исполнилась, я, того и гляди, на радостях тронусь умом. Конечно, журнал не слишком популярный, и читать мои мудрые советы будет отнюдь не все подрастающее поколение Англии, а лишь незначительный его процент. Но это меня ничуть не расстраивает! Главное, я сумела наконец подняться на ступеньку, отделяющую один жизненный этап от другого. Кстати, надежд получить эту работу у меня было немного. Собеседование оказалось необычным. Две девицы лет двадцати обстреливали меня гипотетическими проблемами, которые я должна была мгновенно решать.
— Накануне выпускного вечера у Эммы появился огромный прыщ, — говорила одна, указывая на свой безупречный подбородок. — Что вы посоветуете?
К счастью, даже в этот момент мне пришла на помощь Сара. Перед глазами у меня возникла полка в ванной на Деланси-стрит.
— Надо попробовать судокрем. Вообще-то, считается, что он предназначен для детских попок. Но это мощное оружие против прыщей.
Девицы быстро записали мой ответ. Судя по всему, сразу после интервью они собирались обратиться за консультацией к фармакологу.
— Собираясь в школу, вы обнаружили, что у вас спустилась петля на колготках! — пошла в атаку вторая девица.
— Надо заклеить ее бесцветным лаком для ногтей, тогда она не побежит дальше, — мгновенно ответила я.
Ну, этот секрет, предположим, знает любая шестиклассница. Обстрел вопросами продолжался, и к тому времени, когда собеседование закончилось, я ощущала себя так, точно побывала на допросе в гестапо.
— Господи, как хорошо, что они не спросили совета относительно накладных ресниц! — смеется Сара. — Ты бы села в лужу.
— Расскажи мне все, что ты знаешь о накладных ресницах. Да будет тебе известно, я рассчитываю на тебя, как на главный источник сведений относительно косметики и всяких ухищрений по части красоты.
— Мой неисчерпаемый кладезь знаний к твоим услугам! — хохочет Сара.
— Лу, я поверить не могу, что ты наконец вернешься в Лондон. Это самая хорошая новость за весь год. Я должна побыстрее рассказать об этом Джеку!
Сара дает отбой, а я сижу на нижней ступеньке лестницы и улыбаюсь, как помешанная. Интересно, десять часов утра — это слишком рано, чтобы пропустить стаканчик джина?
9 июня
Лори
Оскар извлекает из-за спинки дивана большую квадратную коробку, перевязанную лентой.
— Это тебе, — говорит он и кладет коробку мне на колени.
Я бросаю на него удивленный взгляд:
— Оскар, но день рождения у меня уже был.
— Знаю. Это в честь твоей новой работы.
Сейчас вечер субботы, мы наелись всяких вкусностей, доставленных из китайского ресторана, и почти прикончили бутылку шампанского. В понедельник я стану постоянным сотрудником издательского дома «Скайлак», которому принадлежит журнал «Глиттер герл».
— Открывай быстрее, — торопит Оскар, указывая на коробку; в глазах его плещется волнение. — Если тебе не понравится, можно будет поменять.
Я медленно развязываю ярко-зеленую ленту. По-моему, Оскар и так поднял слишком много шума вокруг моего дня рождения, и еще один подарок — это явное излишество. Разворачиваю полосатую бумагу и извлекаю черную сумочку от Кейт Спейд.
— Ах, Оскар, какая красота!
Расплывшись в улыбке, я провожу пальцем по золотому логотипу. Тут, конечно, не обошлось без участия Сары. У подруги есть почти такая же сумочка, и наверняка она заметила завистливые взгляды, которые я бросала на нее в ресторане, когда мы отмечали мой день рождения.
— Но это слишком, честное слово! Ты не должен так на меня тратиться.
— Я радуюсь, когда могу порадовать тебя. — Он пожимает плечами, словно речь идет о каком-то пустяке. — Загляни во внутренний кармашек. Там что-то есть.
Замирая от любопытства, я открываю сумку и расстегиваю молнию на внутреннем кармане.
— Что же там?! — смеюсь я.
Пальцы мои ощущают холодок металла. Я извлекаю набор ключей с серебряным брелком от Тиффани.
— Я хочу, чтобы ты могла приходить сюда, когда захочешь, — улыбается Оскар. — А значит, тебе нужны собственные ключи.
Господи, значит, он подарил мне ключи от своего дома! От нашего дома. Надеюсь, в самом скором времени это будет именно так. Когда я рассказала Оскару, что нашла работу, он, поздравив меня, сразу же спросил: «Ты ведь поживешь какое-то время у меня?» С его стороны это было очень мило, но, признаюсь, в глубине души я рассчитывала на подобное предложение. На зарплату, с которой мне приходится начинать, особенно не разгуляешься. Я поселилась у Оскара, но мы решили, что это временная мера, и, когда мои доходы вырастут, я непременно сниму собственную квартиру. Но сейчас, глядя на набор новеньких сверкающих ключей, я ощущаю, как в душе моей пробуждаются новые надежды. Не знаю только, стоит ли принимать столь щедрый подарок? В конце концов, мы с Оскаром знакомы всего восемь месяцев, и я всегда стремилась к самостоятельности.
— Оскар, я не хочу использовать твою щедрость. Ты же прекрасно знаешь, что я мисс Независимость.
В его темных глазах пляшут веселые искорки.
— Поверь, я не столь уж бескорыстен. И тоже намерен использовать тебя на всю катушку. — Он берет у меня из рук ключи и вскидывает бровь. — Кроме того, если ты станешь жить отдельно, тебе будет затруднительно каждый день поджидать меня с обедом!
— Надеюсь, ты любишь тушеную фасоль. — Я щиплю его за руку повыше локтя.
Оскар бросает ключи в мою шикарную новую сумочку, прижимает меня спиной к мягкой коже дивана и целует.
— Хватит говорить о скучных вещах. У нас есть более увлекательные занятия.
4 августа
Джек
Перспектива обеда в обществе Лори и Оскара, мягко говоря, не вызывает у меня энтузиазма. Честное слово, я бы лучше просидел весь вечер запертым в туалете, чем расточать перед ними любезности. К тому же приглашен брат Оскара. Еще один гребаный банкир на мою голову. Но выбора у меня нет. Сара строго-настрого приказала мне быть в указанном месте в указанное время.
— Принеси цветы, — распорядилась она. — А я принесу вино.
Только что получил от нее сообщение:
Продумай подходящие темы для разговора с братом Оскара!
Ужасно хочется ответить какой-нибудь грубостью. Чтобы избежать искушения, я выключаю телефон. Я на работе, и у меня нет времени заниматься всякой ерундой.
Хорошо, что дел у меня выше крыши. Надо составить плей-лист на следующую неделю и подготовиться к встрече с продюсером, намеченной на сегодня. Будем обсуждать новую программу, которую готовимся запустить в эфир. Так что даже не знаю, успею ли я к назначенному времени. А не успею, так не велика беда. Единственное, чего мне совершенно не хочется, — припереться заранее.
Лори
— Ты уверен, что все хорошо?
Я отхожу на несколько шагов и окидываю обеденный стол критическим взглядом.
— По-моему, все замечательно. — Оскар обнимает меня за плечи.
Честно говоря, похвала кажется мне слишком сдержанной. Я ведь впервые в жизни выступаю в роли хозяйки, дающей званый обед. Это тебе не студенческая вечеринка на Деланси-стрит, где гости поедали пиццу, держа тарелки на коленях. Конечно, для тренировки мне хотелось пригласить только Сару и Джека. Если первая попытка окажется удачной, можно расширять масштабы. Поначалу предполагалось, что нас будет четверо. Но в прошлую субботу, покупая в Боро-маркете шоколад для мусса, мы столкнулись с братом Оскара Джерри и его женой Флисс. Пришлось пригласить их тоже. Ох, вспоминать противно, какой жалкой кретинкой я выставила себя во время этой встречи. Лепетала что-то нечленораздельное. Прошу, будьте ко мне снисходительны, это мой первый званый обед, я совершенно не умею готовить, но только что посмотрела телешоу, где Найджела Лоусон, хлопая накладными ресницами, готовит шоколадный мусс, и вдруг испытала приступ кулинарного вдохновения.
Это была моя первая встреча с братом Оскара. До этого я видела Джерри лишь мельком. Но успела понять, что он совершенно не похож на своего добродушного, легкого в общении младшего брата. Его тощая как кочерга жена Фелисити выглядит так, словно питается исключительно воздухом и духами «Шанель № 5». Она похожа на какую-то знаменитость, вот только никак не могу вспомнить, на какую именно. Но так или иначе, уютная вечеринка для четверых переросла в официальный прием для шестерых. Сегодня я целый день проторчала на кухне, стряпая цыпленка в винном соусе по рецепту, который почерпнула в Интернете. Не думайте только, что я проводила кулинарный эксперимент над каким-нибудь заурядным цыпленком. Нет, эта птица относится к числу избранных. Сей молодой петушок вкушал исключительно кукурузу, его холили и лелеяли, как любимое дитя, а после, подвергнув усекновению головы, отправили в самую дорогую мясную лавку, где мясник продал его нам в вощеном коричневом пакете. Надеюсь, жизнь в роскоши и неге оказала благотворное воздействие на его вкус, ибо стоил он в три раза дороже, чем его скромные собратья, синеватые тушки которых продают в супермаркете. Шоколадный мусс сбит, салат заправлен, и я чувствую, что заслужила стаканчик вина.
— Ты очень рассердишься, если мой поцелуй сотрет помаду с твоих губ?
— Я буду в ярости.
Одно из преимуществ работы в журнале для подростков — обилие разнообразнейших косметических средств, которые присылают в наш офис. Нынешние девчонки-школьницы тратят на косметику куда больше, чем делала я десять лет назад. Сегодня я испробовала помаду новейшего бренда: тюбик похож на фаллоимитатор, и хотя обещанного эффекта пухлых губ я не замечаю, помада легла мягко, а оттенок выглядит нежным и сексуальным. В общем, этот косметический шедевр придал мне чуточку самоуверенности.
Оскар изображает на лице величайшее разочарование. Тут раздается звонок, и я прирастаю к полу.
— Кто-то пришел, — шепчу я одними губами.
— Так всегда бывает, когда приглашаешь людей обедать, — отвечает он. — Кто пойдет открывать, я или ты?
Я подкрадываюсь к двери и заглядываю в глазок, надеясь, что это Сара и Джек. Но, увы, это не так.
— Это твой брат, — сообщаю я, на цыпочках возвращаясь к Оскару.
— Ты хочешь сказать, что уступаешь мне честь впустить его?
— Я сейчас пойду в кухню, а когда они войдут, ты меня позови, словно я ничего не слышала, — бормочу я.
— Но зачем все это?
Я замираю в дверях:
— Мне так будет проще.
Чувствую, для куража просто необходимо пропустить стаканчик вина. Застенчивость, которую, как мне казалось, я напрочь изжила, внезапно вернулась и сковала мой язык.
Оказавшись в кухне, я одновременно вытаскиваю из холодильника бутылку, хватаю мобильник и, плеснув вина в стакан, набираю сообщение для Сары.
Поспеши. Дж и Ф уже здесь. Мне нужна поддержка.
Потом проверяю, как себя чувствует цыпленок, и с радостью убеждаюсь, что выглядит он в точности так, как на картинке в Интернете. Так-то вот, Джейми Оливер, еще посмотрим, кто из нас лучший кулинар. Тут телефон звякает. Я хватаю его и слышу, как Оскар зовет меня из гостиной, но тут приходит сообщение от Сары:
Буду минут через пять. Джек опаздывает. Прости.
Не выпейте без меня все вино!
Пять минут! Хорошо, пять минут я смогу продержаться. Чертов Джек, обожает строить из себя деловую колбасу! На прошлой неделе Сара рыдала на нашей кухне, жалуясь, что он пропустил очередное свидание, так как работал допоздна. Через пару недель он станет ведущим какой-то новой крутой программы, тогда будет еще хуже. Скоро у нас, бедных, останется единственный способ услышать голос Джека — включить радио. Гоню прочь раздражение, ставлю открытую бутылку в ведерко со льдом и, растянув свои тщательно накрашенные губы в приветливой улыбке, направляюсь в гостиную.
— Боюсь его пересушить, — говорю я. — Я и так держу его на огне слишком долго.
Сара озабоченно смотрит на цыпленка, который уже выглядит чуточку менее эффектно, чем раньше, потом переводит взгляд на часы:
— Мне очень жаль, Лу. В последнее время Джек ведет себя как скотина. Он прекрасно знает, как этот обед важен для тебя.
Джек опаздывает уже на полтора часа. После прихода Сары он прислал сообщение, что скоро будет, и исчез из эфира.
— Может, мне послать ему эсэмэску? — предлагаю я. — Твои он, похоже, боится читать.
— Не дергайся, — качает головой Сара. — Давай отнесем этого красавца на стол и съедим. Джек останется без цыпленка в вине, но это его проблемы.
Уж лучше бы Джек сразу отказался прийти. Такое опоздание нельзя расценить иначе, как откровенное хамство, и Сара поступит правильно, если оторвет ему башку.
Сейчас десять часов вечера, цыпленок произвел настоящий фурор, и Джерри, пропустив пару стаканчиков, оказался вполне симпатичным парнем. Его жена не пьет и потому остается надутой и чванливой. К тому же выяснилось, что она вегетарианка. Ничего не имею против вегетарианства, но надо видеть, с какой гнусной рожей она отказалась от цыплячьей ножки, которую я положила на ее тарелку. Кстати, я вспомнила, на кого она похожа — на Уоллис Симпсон. Такая же мегера. Джек так и не появился. Более того, он даже не позвонил. Сара в бешенстве. Свою алкогольную норму она уже превысила и теперь с пылом распространяется о том, какая Джек сволочь. Оскар пытается его защищать, хотя совершенно непонятно, чем Джек заслужил подобную лояльность с его стороны.
— Кто хочет шоколадного мусса? — громко спрашиваю я, решив, что пришла пора сменить тему.
— Заманчивое предложение!
Джерри томно закатывает глаза, словно я предложила ему заняться оральным сексом. Флисс испускает шипение, словно злая волшебница Бастинда, которую Дороти окунула в воду. Перевожу взгляд с него на нее, не зная, как поступить. Тут звонит мобильник Сары, и все мы выжидающе смотрим на нее. Поначалу Сара то и дело вынимала телефон из кармана, проверяя, нет ли сообщений. Потом ей это наскучило, и она демонстративно положила его на пустую тарелку Джека.
— О, наконец-то! — с облегчением вздыхает Оскар. — Сара, скажи ему, чтобы не переживал. Еда еще осталась.
Мобильник вибрирует и подпрыгивает на белой фарфоровой тарелке.
— Лично я вообще не стала бы ему отвечать, — высокомерно изрекает Флисс, глядя на кончик собственного носа. — Подобную наглость нельзя спускать с рук.
Сара растерянно смотрит на меня:
— Отвечать или нет?
— Отвечай, — говорю я, главным образом для того, чтобы поставить на место Флисс.
Помедлив секунду, Сара хватает телефон.
— Блин, не успела! Он уже дал отбой, — разочарованно сообщает она. — Надо же, какая нетерпеливая гадина! — Сара возвращает мобильник на тарелку Джека. — Приступим к десерту.
Я встаю, но тут Сарин мобильник звякает, давая понять, что Джек прислал сообщение.
— Наверняка он сидит в каком-нибудь пабе, — цедит Флисс, хотя она в глаза Джека не видела и, уж конечно, не имеет права строить предположения на его счет.
Читать бесплатно другие книги:
