Один день в декабре Силвер Джози
Я выкладываю тесто в форму для выпечки и пальцем пробую его на вкус. Джек разговаривает с очередным слушателем.
— Я хочу сказать своей девушке, что люблю ее, и не могу!
Судя по голосу, его обладатель — подросток.
— Что значит, не можешь? — уточняет Джек. — Ты ведь ее любишь?
— Конечно! — без колебаний отвечает мальчишка. — Вчера, после уроков, она спросила, почему я так странно смотрю на нее. Я уже был готов все ей рассказать, но слова застряли в глотке. Сам не знаю почему.
Джек тихо смеется. Этот звук так хорошо мне знаком, что кажется, я вижу его воочию, вижу веселые искорки, которые пляшут в его глазах.
— Знаешь, приятель, я могу дать тебе только один дельный совет. Иди к ней и выложи все. Поверь мне, это не смертельно. Какой реакции ты боишься больше всего?
— Боюсь, что она засмеется!
— Даже если она так сделает, ты это переживешь. Но очень может быть, она не засмеется. В общем, у тебя есть выбор. Ты можешь сказать ей о своей любви. А можешь ждать, когда в нее влюбится кто-нибудь другой и скажет ей об этом. Как тебе понравится такой поворот событий?
— Жесть!
Я стою с формой для выпечки в руках, готовая поставить ее в духовку.
— Вот именно, приятель. До конца жизни ты будешь жалеть о том, что не набрался храбрости. Уж можешь мне поверить. Представь себе, со мной произошло именно так. Сейчас Рождество — самое подходящее время попытать счастья. Помни, если ты струсишь, ты всегда будешь об этом жалеть.
Несколько секунд я пожираю радио глазами. Потом ставлю форму с тестом на стол и хватаюсь за телефон.
Редактор спрашивает, как меня зовут. Вру, что Рона. Сейчас я выйду в эфир.
— Привет, Рона, — говорит Джек. — О чем ты хочешь нам рассказать?
Радио я выключила, поэтому впечатление такое, словно мы с Джеком, как обычно, болтаем по телефону.
— Привет, Джек! — начинаю я. — Я слушала твой разговор с парнем, который звонил только что. Хочу сказать, ты дал ему отличный совет.
— Ты так считаешь? Почему?
Не понимаю, догадался ли он, что это я. По-моему, нет.
— Потому что я тоже знаю, что это такое — упустить свой шанс и потом всю жизнь жалеть об этом.
Джек отвечает не сразу.
— Хочешь рассказать свою историю, Рона?
— Это длинная история.
— Ничего. Я никуда не спешу. Так что рассказывай все по порядку.
— Хорошо. Ну, все это началось много лет назад. В декабре, холодным снежным днем.
— Неплохое начало, — мурлычет Джек. — Продолжай, прошу тебя.
— Я ехала с работы домой. На автобусе. День выдался кошмарный, я страшно устала. На остановке посмотрела в окно и увидела самого красивого мужчину на свете. Ну, то есть тогда он был еще молодым парнем. Почти мальчишкой. Он сидел на скамейке и не собирался входить в мой автобус. Я смотрела на него, а он смотрел на меня. Между нами словно протянули невидимую нить. Никогда в жизни я не ощущала ничего подобного. Ни прежде, ни потом. — Слова срываются с моих губ легко, без всяких усилий. — После этого я искала его целый год. Надеялась встретить в кафе или баре. Но не встретила.
Слышу прерывистое дыхание Джека.
— И ты больше никогда его не видела?
— Почему же. Моя лучшая подруга случайно познакомилась с ним и тоже в него влюбилась. Он стал ее бойфрендом. Вот тогда-то мы с ним увиделись вновь.
— Вау!.. Рона… — выдыхает Джек. — Тебе пришлось нелегко.
— Это еще мягко сказано, — отвечаю я, чувствуя себя выжатым лимоном, не знаю, что еще сказать.
— Рона, позволь сказать тебе кое-что, чего ты, возможно, не знаешь, — доносится до меня голос Джека. — Ему было так же тяжело, как и тебе.
— Нет, не думаю, — возражаю я. — Как-то раз я набралась смелости или, может быть, глупости и спросила его, помнит ли он нашу встречу на остановке. Он ответил, что нет.
— Он тебе наврал. — Я слышу, как Джек судорожно сглатывает. — Разумеется, он все помнил. Помнил твое лицо в окне. Блестки мишуры в твоих волосах. Когда он тебя увидел, он тоже ощутил, что между вами протянули невидимую нить. И он чертовски жалел, что не успел вскочить в тот чертов автобус.
— Ты и правда так думаешь? — спрашиваю я, закрыв глаза. Я вновь превратилась в глупую влюбленную девчонку.
— Да! Но он не знал, что делать. Не представлял, как тебя найти. И поэтому не делал ничего. А потом, когда вы снова встретились… он повел себя как последний идиот. Просто стоял в стороне и наблюдал за твоей жизнью. И когда ты влюбилась в другого, он должен был с этим смириться. У него было несколько шансов, но он не использовал ни одного.
— Иногда бывает, что самые важные встречи происходят в совершенно неподходящих обстоятельствах, — произношу я.
— Именно так! — откликается Джек. — И потом всю жизнь мечтаешь повернуть время вспять. Представляешь, как бы все сложилось, произойди эта встреча в нужное время и в нужном месте. — (Не могу произнести ни слова, меня душат слезы, в горле стоит ком.) — Ты никогда не говорила ему о своих чувствах?
— Нет! — Слезы застилают мне глаза. — Как-то раз он сказал, что любит меня. Но я в ответ не призналась, что тоже люблю его.
— Нет, ты не призналась, что его любишь. — Голос Джека слегка дрожит.
— Я должна была это сделать.
— Но разве ничего нельзя исправить?
Мне требуется несколько секунд, чтобы перевести дыхание. Надеюсь, слушатели меня простят.
— Не знаю… — шепчу я.
— Мне кажется, ты должна сказать ему о своей любви. Возможно, он все еще ждет этого. В любом случае ты ничего не теряешь.
Я стала популярной личностью в «Твиттере». Точнее, Рона.
#НайтиРону#ГдеРона#ДжекиРона
Такое впечатление, что мой ночной разговор с Джеком услышал Дэвид Теннант, твитнул #НайтиРону и привлек к моей скромной персоне внимание целой нации. С головокружительной скоростью «Твиттер» порождает новые варианты нашей истории, естественно, со счастливым рождественским концом. Причем первые фантазии на наш сюжет появились через минуту после того, как я повесила трубку. Слава богу, у меня хватило ума не называть своего настоящего имени. Радуюсь этому, слушая отрывки нашего разговора, которыми уже кишмя кишит Сеть.
Звонит мобильный. Сара. Разумеется. Она ведь тоже слушает передачу Джека.
— Боже мой! — вопит она. До меня доносится плач ее малыша. — Рона — это ты!
— Ох, Сар, на меня нашло какое-то помутнение. — Я кладу телефон на стол и обхватываю голову руками. — Клянусь, я не искала громкой славы.
— Лори, тебе не в чем оправдываться. Я ревела в три ручья, слушая тебя. И сейчас реву. Слушай, ты должна немедленно поехать к нему. Если ты этого не сделаешь, я прилечу в Лондон и собственноручно затолкаю тебя в поезд.
— А вдруг он…
— Загляни в свою электронную почту, — перебивает Сара. — Я только что отправила тебе рождественский подарок.
— Подожди, — отвечаю я, водружая на колени ноутбук.
— Не могу, Лу, я оставила малыша без подгузника, он обмочит мне весь диван! — смеется Сара. — Сейчас разберусь с ним, потом зайду в «Твиттер», взгляну, что новенького у Роны. Смотри не упусти свой шанс и на этот раз! — Она дает отбой.
Я захожу в почту и вижу, какой подарок мне прислала подруга. Билет до Эдинбурга. В один конец.
23 декабря
Джек
Жесть! У моего подъезда торчат журналисты, а мобильник звонит не переставая. Все хотят знать, кто такая Рона. Ежу ясно, мы с ней озвучили в эфире собственную историю. Поверить не могу, но даже на бегущей ленте во время ночного выпуска новостей мелькнуло что-то про Рону и ее поиски. Им что, совсем не о чем рассказывать? Разумеется, в любое другое время никто не стал бы поднимать вокруг этого события такой шум. Все дело тут в Рождестве. В этом году наша история официально признана главной рождественской сказкой Шотландии. Если ее превратят в сценарий для сопливой мелодрамы, требую, чтобы меня сыграл Хью Грант.
Чертов мобильник звонит снова. На этот раз придется ответить. Это мой босс.
— О’Мара! — орет он. — Что все это значит?
Не сразу нахожу, что ответить.
— Так, легкое размягчение мозгов. Простите, Эл.
— Все телефоны на нашей студии раскалились и сверкают, как рождественские елки, приятель! Все страна хочет знать, кто такая Рона и когда она позвонит снова. Так что тебе придется быстренько притащить свою задницу в студию и сделать так, чтобы она непременно позвонила. — По обыкновению, босс, наплевав на все правила этикета, бросает трубку, не попрощавшись.
Я стою посреди комнаты и тупо чешу башку. Черт бы их всех побрал! Что же теперь делать?! Стоит мне выйти, на меня накинется банда журналистов. Долго буравлю взглядом мобильник, потом собираюсь с духом и звоню единственному человеку на свете, с которым мне сейчас действительно нужно поговорить.
«Привет, это Лори. Сейчас я не могу ответить. Пожалуйста, оставьте сообщение, и я непременно перезвоню вам».
Я швыряю телефон на диван и плюхаюсь рядом. Надеюсь, никто не подглядывает в мои окна.
Никогда прежде я не заходил в студию через заднюю дверь. Обычно так делают только знаменитости, удостаивающие своим присутствием какую-нибудь популярную передачу.
— О, парень, ты у нас теперь звезда! — приветствует меня Рон, добродушный пожилой охранник. Как и всегда, он коротает время дежурства, решая кроссворд. — Смотри не слишком задирай нос!
Я сажусь в лифт и поднимаюсь на верхний этаж. Когда я выхожу, меня встречают овацией. Бедолаги, которым приходится работать допоздна, развлекаются как могут.
— Очень смешно, — цежу я с кислым видом, снимаю пальто и показываю большой палец Лене, которая сидит за стеклянной перегородкой студии.
Каждую ночь мы с ней вместе выходим в эфир. Увидев меня, она машет как сумасшедшая и складывает из пальцев сердечко. Блин! Похоже, в Шотландии не осталось ни одного человека, который не знает о нас с Лори. То есть о нас с Роной. Я пытался позвонить ей еще несколько раз, но она по-прежнему не берет трубку. Наверное, вся эта свистопляска ее вспугнула. У меня даже мелькнула мысль позвонить ее маме, но здравый смысл одержал верх. Разбудить женщину посреди ночи и сообщить, что я ищу ее дочь, будет, мягко говоря, невежливо. Лори скрылась в неизвестном направлении, а вся страна требует, чтобы я ее отыскал.
Лори
Пришлось наврать водителю такси. Стоило мне произнести название радиостанции, на которой работает Джек, таксист первым делом спросил:
— Эй, вы, случайно, не Рона?
Разумеется, он шутил. Тем не менее стоит ему взглянуть на меня в зеркало заднего вида, внутренности мои судорожно сжимаются. Машина катит по оживленным улицам, сверкающим рождественскими огнями. Я в Эдинбурге. Я все-таки приехала сюда. Села на поезд в четыре часа дня. Долгое путешествие дало мне возможность подумать. Что я буду делать, когда окажусь в Эдинбурге? Что скажу, когда увижу Джека? В конце концов, я решила не ломать голову попусту и, прижавшись лбом к стеклу, стала смотреть в окно.
В реальности город еще красивее, чем я воображала. Величественная средневековая архитектура, парящие силуэты серых каменных зданий. Мне кажется, я попала в сказку. Иней, посеребривший улицы, и кружащиеся в воздухе снежинки усиливают это впечатление. Через два дня Рождество. На мощеных тротуарах полно прохожих, все бары и пабы открыты, радио в машине гремит радостными мелодиями.
— Приехали, красавица. — Таксист тормозит около автобусной остановки. — Вам вон туда. — Он указывает на стеклянное офисное здание, стоящее на другой стороне улицы. — Надеюсь, вы сумеете туда пробиться. Сегодня это не так-то легко.
Сердце мое падает при виде целой стаи репортеров, увешанных камерами.
В растерянности я смотрю на водителя:
— Сколько я вам должна? — Голос мой жалобно дрожит.
Он оборачивается и пристально смотрит на меня:
— Вы ведь Рона, верно?
Я киваю, решив, что терять мне нечего. Не знаю, можно ли ему доверять, но выбора у меня нет.
— Не представляю, как мне быть, — лепечу я.
Водитель в задумчивости барабанит пальцами по рулю:
— Посидите пока здесь.
Он вылезает из машины, пересекает улицу, лавируя между автомобилями, и входит в здание станции.
Джек
Звонков просто лавина. Все спрашивают, не нашлась ли Рона, или дают мне советы, как ее отыскать. В ответ стараюсь напустить побольше туману. Я устал как собака и, кажется, несу невероятную чушь. Хочу устроить себе передышку и включить «Fairytale of New York». Пусть слушатели немного послушают музыку. Но тут в дверях студии появляется взлохмаченная башка Лорна. Поступил очередной звонок, сообщает он. Я включаю красную лампочку и жду.
— Привет, Джек. Это снова я. Рона.
Наконец-то!
— Привет, — отвечаю я. Наверное, вся страна вздохнула сейчас с облегчением. — Рад снова с тобой поговорить. Я боялся, что ты больше не позвонишь.
— Я по тебе скучала, — говорит она хриплым голосом.
Чертовски жаль, что я далеко не единственный человек, который слышит ее сейчас!
— Я тоже по тебе скучал. Скучал последние девять лет. — Мой голос предательски дрожит. Я должен наконец сказать Лори правду, и мне плевать, что меня слушает вся страна.
Слышу, как Лори переводит дух. За стеклянной перегородкой Холли, моя помощница, заливаясь слезами, улыбается мне.
— Я люблю тебя, Джек, — говорит Лори, и я понимаю, что она тоже плачет.
— Теперь уже не о чем грустить, — тихо отвечаю я. — Я почти десять лет жалел о том, что не успел прыгнуть в тот чертов автобус. — Внезапно я сознаю, что должен быть с ней рядом, где бы она ни находилась. — Я хочу тебя увидеть.
За стеклянной перегородкой Холли всплескивает руками.
— Я здесь, Джек! — отвечает Лори, смеясь сквозь слезы.
Я растерянно поворачиваюсь и вижу ее в стеклянной кабине Лорна. Лори. Она действительно здесь. Она смотрит на меня сквозь стекло и улыбается, как в тот день, когда я увидел ее впервые. В волосах у нее блестит елочная мишура. За ее спиной стоит Лорн, расплывшийся в довольной ухмылке. Слава богу, он включил музыку!
— Я тебя подменю, приятель, — говорит он. — Иди к ней. Девушка проделала долгий путь.
Лори
Стоило мне увидеть лицо Джека, все сомнения о том, правильно ли я поступила, примчавшись в Шотландию, рассеялись. Мой ангел-хранитель и по совместительству водитель такси договорился с охранником, и меня пропустили через заднюю дверь. Охранник сообщил о моем приезде Холли, помощнице Джека. Та встретила меня внизу, подпрыгивая от возбуждения, и, когда мы оказались в лифте, заключила в объятия.
— Как я рада, что вы приехали! — щебетала она, сияя и в то же время чуть не плача. — Я всегда догадывалась, что в его жизни есть… какая-то тайная любовь. Ему все время… словно кого-то не хватало.
Проходя мимо нарядной рождественской елки, Холли остановилась и схватила меня за руку:
— Подождите. А что, если мы… — Она сняла с елки несколько блестящих мишурных нитей и вплела в мои волосы. — Вот так. Теперь все как надо.
Наконец мы с Джеком остались наедине. Его жизнерадостные коллеги вышли из маленькой стеклянной кабинки, Джек задернул занавески, отделяя нас от всего мира.
— Как же тебе удалось… — бормочет он и осторожно проводит рукой по моей щеке, словно не может поверить, что я действительно здесь.
— У меня были помощники, — улыбаюсь я. Голова у меня идет кругом. — Водитель такси и…
Джек прерывает мои слова поцелуем, таким долгим, что я начинаю задыхаться. Руки его гладят мои волосы, дыхание наполнено радостью, облегчением и желанием.
Мне кажется, время в эту минуту остановилось. Но вот его губы расстаются с моими губами. Мы смотрим друг на друга, не отрываясь.
— Почему мы так долго ждали? — спрашивает он.
— Я готова ждать тебя всю жизнь, Джек О’Мара. Я люблю тебя.
— Я люблю тебя, Лори Джеймс, — выдыхает он. — Мы больше не расстанемся?
— Никогда.
Джек снова припадает к моим губам. Его поцелуи перестали быть запретными, и это делает их еще сладостнее. Но вот я слегка отстраняюсь и смотрю ему в лицо:
— Значит, ты часто думал, как бы все сложилось, если бы ты сел в мой автобус?
Он улыбается, пожимает плечами и начинает выпутывать блестящие нити из моих волос.
— А что тут думать? Парень увидел девушку. Девушка увидела парня. Он вскочил в ее автобус, крепко ее поцеловал, и они жили долго и счастливо.
— У тебя получилась не слишком оригинальная история, — тихонько смеюсь я.
— Зато со счастливым концом, — говорит он, целуя меня в лоб.
Мы сжимаем друг друга в объятиях, впервые за долгие годы ощущая, что у нас есть все, что нужно для счастья.
Благодарности
Огромное спасибо Кэти Лофтус, моему умному, доброму и мудрому редактору. Твои интуиция и способность проникать в самую суть были моей путеводной звездой от замысла романа до его окончания. Честно говоря, без тебя эта книга не была бы написана; ты поистине замечательная.
Я благодарю Карен Уитлок, Эмму Браун и всю команду «Viking». Работать с вами — истинное удовольствие.
Хочу выразить признательность Саре Скарлетт и всем сотрудникам договорного отдела, потрясающе умным и необыкновенно элегантным.
Джесс Харт, не могу передать словами свое восхищение твоей обложкой! Она будет вечно висеть на стене моего кабинета.
Как всегда, спасибо моему агенту Джемиме Форрестер и всем в «David Higham».
Моя любовь и благодарность дамам и девчонкам со стрижкой «боб». Похоже, нет ни одного вопроса, на который вы не смогли бы найти ответ. Вы мое секретное оружие.
Огромное спасибо моей любимой семье и друзьям за безграничную поддержку и ободрение.
И наконец, самое большое спасибо моим безгранично любимым Джеймсу, Эду и Алексу.
Читать бесплатно другие книги:
