Вынужденная помощница для тирана Свободина Виктория

Глава 29

Чем хороша суббота — можно рано не вставать, понежиться подольше в постели и… Стук в дверь сначала тихий, а потом требовательный и громкий, заставили меня нервно дернуться. Я бы и подскочила, но лежащая на мне мужская рука не дала этого сделать.

— Владимир Витальевич! — шиплю шефу на ухо. — Просыпайтесь! Это, наверное, Матвей. Шеф! Ну, шеф, не надо делать вид, что спите, вы улыбаетесь. Да в конце концов! Вова!

Паникую. Реально паникую. К этому утру и новому положению совершенно не готова. Василиск наконец открывает глаза. Довольный такой. О, а глаз получше стал, опухлость спала. Нестерпимо захотелось пригладить шефу взъерошенные волосы, да хотя бы просто к ним прикоснуться. Я еще помню вчерашний поцелуй — целовать босс умеет отлично. Наверное, произошедшее за сценой стало для меня поворотным моментом. Или точнее приворотным. Не хочется об этом думать, но, кажется, я все-таки запала на своего начальника. А думать не хочется потому, что реально и вполне трезво себя оцениваю — шеф мне не ровня. Да та же мадам Эс вряд ли бы потянула Тирана, он мужчина из другой, высшей лиги. К чему ему офисный планктон вроде меня или даже Марины? Вот зачем Владимиру сдалась разведенка не первой свежести без приданого? Пусть шефу может быть и все равно, что я бракованная, поскольку и так есть сын. Да, может, увлекся, азарт охоты появился, ибо тут под носом у него и Крамер меня подарками обхаживает, и коллеги оценили, хотя чего там у меня можно оценить, еще большой вопрос, но сам факт.

что надо бы мне поосторожнее быть и постараться сохранить сердце не разбитым. Я делаю ставку на то, что Тривэ быстро ко мне охладеет сразу после того, как получит свое. Такая же ситуация, кстати, и с Крамером. В том плане, что стоит заполучить одну добычу, и можно выслеживать новую.

— Какой прогресс, я все-таки стал Вовой. А говорила, что не сможешь меня так назвать.

— Владимир Витальевич, вы не о том думаете. Вы Матвею будете открывать? — мой тон сухой и прохладный. Подобрала сброшенную пижаму и на невероятной скорости ее натягиваю на себя.

— Маша, что опять не так?

— Ничего, — бурчу. А может, специфические женские дни просто скоро. — Я в ванную.

— Зачем?

— Спрячусь там. Если это Матвей, скажите ему, что я в магазин ушла.

Шеф смотрит на меня со злым прищуром.

— Ты сейчас занимаешься ерундой. Успокойся, пожалуйста. Я сейчас открою дверь. Ничего ужасного не случится, если Матвей увидит тебя в спальне.

— Нет, ни в коем случае.

Спешу в ванную, но Василиск одним быстрым движением скатывается с кровати и успевает поймать меня до того, как я достигаю ванной, а потом и вовсе, подхватив меня за талию, насмешливо фырча на мои панические попытки выбраться из его хватки, неумолимо идет к двери.

— Не надо! — вновь шиплю я. Покусала бы, но начальника как-то стесняюсь, за такое еще и премии лишит или назначит дополнительную ночную отработку.

Вместо ответа Василиск отпирает дверь. В коридоре, как и ожидалось, стоит сонный взъерошенный Матвей. Все бы ничего, но как раз в этот момент еще и охранник по коридору обход производил. Я застыла, взъерошенная, куда живописнее Матвея, в кольце рук Тирана, босая, в криво застегнутой пижаме. Охранник показал нам два больших пальца, уважительно покивал и пошел дальше, то и дело с улыбкой оглядываясь. Блин.

— Доброе утро, Матвей, ты Машу искал? Вот, забирай. Только ей надо умыться и переодеться. Проследишь, чтобы она до завтрака от нас не сбежала? — шутливо произнес босс.

Мальчик в ответ очень серьезно кивнул и протянул мне свою маленькую ручку. Василиск передал меня сыну, а Матвей уже отконвоировал до комнаты. Пока ходила умываться и переодеваться, мальчик то и дело подозрительно выглядывал из своей комнаты, видимо, всерьез приняв указание отца о слежке.

Этим утром на завтраке в столовой собрались я, Матвей и шеф. Няня на сегодня освобождена. На шефа стараюсь лишний раз не глядеть.

— Матвей, — вдруг спохватилась я. — А подарок-то у тебя есть для Димы?

Мальчик отрицательно покачал головой.

— Во сколько день рождения?

— В двенадцать.

— Я сбегаю в магазин за подарком.

— Еще достаточно времени, можем съездить вместе в торговый центр и уже оттуда на день рождения.

С подозрением смотрю на шефа. Мне кажется, или лозунг «Не отпускай няню одну, а то еще сбежит» прочно засел в головах большого и маленького тирана? Няня-то ведь реально может сбежать… Я ничего боссу не отвечаю, потому что ответа никто и не ждет, Тривэ не спрашивал, а утверждал.

Банальный поход в самый обычный торговый центр превратился в увлекательнейшее мероприятие, поскольку там оказалась детская игровая зона, а также неограниченный бюджет в виде щедрого папы. Матвей охотно шел на любые аттракционы и игры, чем, кажется, очень удивлял отца. Мы с Василиском тоже не скучали — успели, пока малыш был занят (ему очень понравился 3д— кинотеатр, куда он сходил на несколько трехминутных сеансов подряд), успели сыграть партию в аэрохоккей, где я безбожно продула, а потом шеф продемонстрировал навыки стрельбы в электронном тире. Неплохо, оказывается, босс стреляет, я впечатлилась. Только на паровозике ребенок не захотел ехать, но все решилось, когда я предложила прокатиться вместе. Тиран стоял в стороне и с ехидным видом снимал себе на телефон все происходящее.

Под конец прогулки шеф оставил мальчика с охранником в очереди за сладким попкорном, а меня утащил в кабинку, где делают моментальные фото. Пользуясь прикрытием ширмы, Тривэ упорно пытался меня поцеловать, я сопротивлялась, как могла, но босс все равно сорвал пару быстрых поцелуев. Фото получились еще те. Половину получившихся фотокарточек начальник забрал себе, а вторую подарил мне.

По пути на день рождения, разглядывая фото, поняла, что почти не узнаю на них себя. На фото счастливая красивая молодая женщина, у которой глаза горят, а прическа опять взъерошена. Рядом с этой веселой улыбчивой женщиной статный мужчина, чью привлекательность и обаяние не портит даже глаз с цветистым фингалом. Усмехнулась и убрала фото в сумочку. Вот надо же как бывает.

Диме мы купили крутой вертолет на радиоуправлении.

— Шеф, а если спросят, что мне говорить по поводу вашего боевого внешнего вида? — когда выходили из машины возле снятого на праздник ресторана, поинтересовалась я.

— Можешь правду сказать — защищал твою честь. Скорее всего на празднике будут думать, что у нас очень драчливая семья (после твоей-то битвы в песочнице), но, думаю, в этом ничего страшного нет.

Сердце екает на сочетаниях слов «нас» и «семья». Не поддаваться, не размякать. Это мираж.

В ресторане уже полно детей. Настоящая детская вечеринка. Народу столько, что поначалу немного теряешься. Анимация на высшем уровне, детей развлекают от и до, угощений много, и все в основном детское, но организован отдельный фуршетный стол со «взрослыми» напитками и закусками. Матвея тут же увлекли в игру после вручения подарка, меня окружила стайка желающих пообщаться мам, а Владимир быстро нашел себе компанию среди крутящихся возле фуршетного стола пап. В какой-то момент ощутила у себя на талии чужую руку. Резко поворачиваюсь, а это дорогой и многоуважаемый шеф. Хочу отодвинуться, но босс наоборот придвигает ближе и шепчет на ухо:

— Там фотографируют, надо создать видимость семьи.

— Где?

— Там.

Верчу головой по сторонам.

— Фотограф сейчас детей фотографирует и праздничный стол.

— Это пока. К тому же на нас смотрит твоя закадычная подруга. Причем с некоторой завистью, так что не дергайся.

— Это детский день рождения. Здесь нельзя обниматься.

— Да ну вот еще. Любящие муж и жена не смогут удержаться от скромных объятий.

— Вы прямо эксперт.

— Увы, нет. Но сейчас все уместно, и теперь тебе будет завидовать большинство местных дам.

— С чего вдруг?

— Я только предполагаю. Принести тебе попить чего-нибудь? Кстати, мы уже здесь достаточно долго. Думаю, еще час, и едем домой.

Кивнула, со всем соглашаясь. Щеки горят. Пусть шеф лучше попить сходит принесет и даст мне возможность отдышаться, поскольку чем больше он меня касается, тем труднее мне становится делать вид, что меня это ни капли не волнует. Как только Василиск отошел, ко мне тут же подскочила Крис. Блестя глазами, молодая женщина с восторгом произнесла:

— Ох, вы так мило смотритесь вместе, он так на тебя смотрит, словно вы молодожены, а не пара со стажем. Мой боров фиг подойдет лишний раз обнять. По-моему, я ему вообще давно как кость в горле.

Хм. Вспомнился сразу мой брак. Да, отношения на ранних стадиях куда интереснее. Когда разводилась, я была твердо уверена, что больше никогда и ни с кем себя никакими обязательствами из мужчин не свяжу, только свободные легкие отношения. Но из уст Тривэ слово «семья» прозвучало коварно-соблазнительно.

Мой авторитет в глазах местных дам вдруг заметно возрос. Ко мне стали больше прислушиваться, интересоваться мнением и задавать вопросы. Не уверена, что оно мне надо, но все равно отчего-то приятно. Все оставшееся до отъезда время шеф не стеснялся демонстрировать свою заботу и привязанность в качестве «мужа». Очень сладкий фарс, в который так хочется поверить, но я точно знаю, что у меня нет ни сына, ни мужа.

Когда ехали в машине обратно домой, меня настигла отдача. Захотелось плакать, но эмоции тщательно сдерживаю и, чтобы ни слезинки не пролилось, дышу через раз. Матвей вдруг протянул мне руку, и я схватилась за нее, как за спасательный круг. Всю оставшуюся дорогу мы так и ехали с мальчиком, взявшись за руки. Вот и как тут заставить свое сердце не раскрываться?

По возвращении домой шеф смотрел на меня очень многообещающе и явно очень ждал ночи, потому, когда у меня вдруг начались те самые особые женские дни, несказанно обрадовалась данному факту. Вечером, после того как Матвей уснул, босс сам пришел ко мне в комнату.

— Так, и чего ты здесь? — поинтересовался Владимир.

— Потому что здесь. Была и буду.

— Бунт?

— Констатация факта.

— Придется опять к себе насильно тащить?

— А зачем?

— Потому что ты спишь теперь у меня.

— Я не могу там спать. И вообще ничего там не могу, у меня особые дни.

— Маш, если ты не убавишь радостный тон из своего голоса, я докажу тебе, что все ты можешь в эти дни.

Улыбка моя увяла.

— Я никуда не пойду.

— Пойдешь.

— Ну зачем?

— Сказки мне будешь рассказывать.

— Какие сказки?

— Разберемся.

— Владимир Витальевич, давайте будем говорить серьезно.

— Конечно, поговорим. В моей постели. — И шеф решительно шагнул ко мне.

Спустя четверть часа лежу в постели довольного Василиска, придавленная тяжелым мужским телом. Недоумеваю. Как я, свободная, независимая и вроде бы умная женщина, умудрилась вот так попасть? Да я с шефом даже не флиртовала. Нет, ну были, конечно, забавные ситуации с той же плеткой, но никакого подтекста не было. Так что… нет выводов. Я в шоке.

— Маш.

— Да, Вов? — из вредности так босса называю.

— Ты зачем опять эту серую пижаму надела? Она тебе не идет. Мне больше нравятся те тематические, со зверятами. Или ты специально? Чтобы я тебя снова раздел?

Хмыкнула. Все же босс у меня классный.

— Я завтра другую надену, — пообещала.

— Хорошо. Тогда спи. Завтра будет долгий насыщенный день.

— Почему?

— Коуч еще ходит в специальную собачью школу, его сам Матвей водит, там их учат правильно взаимодействовать. Довольно интересно со стороны понаблюдать. Сначала туда, но это недолго. Ты ведь говорила, что надо Матвея в планетарий отвезти? Вот еще и туда съездим, а попутно еще в несколько интересных мест.

Крепко зажмурилась и пытаюсь делать вид, что сплю, а то еще сказки заставят рассказывать, а из меня та еще сказочница. Очень трудно заснуть, когда тебе жарко дышат в ухо, при этом легонько его покусывая. И ведь в этот раз на Василиске нет даже брюк, только нижнее белье, да и руки мужчины спокойно на одном месте не лежат, то и дело поглаживают, прощупывают и пытаются пробраться туда, куда не следует.

— Владимир Витальевич, я так не усну.

— Я в любом случае не усну.

Да… Мы с шефом все же уснули, но далеко не сразу. Начальник вел себя почти пристойно, но умудрился довести меня до такого состояния, что я сама к нему чуть приставать и домогаться не начала. По-моему, я влипла.

Воскресенье прошло чудесно. Понравилось и на занятии, где очень серьезный и ответственный Матвей по указкам тренера обучал своего непоседливого щенка различным командам. Понравился планетарий, понравилось небольшое уютное кафе, в котором мы обедали, понравился парк с его морозным свежим воздухом, даже серое свинцовое небо над головой, и то показалось мне каким-то особенно очаровательным. Невероятно тронула ситуация, когда Владимир и Матвей ушли к уличным палаткам за горячим чаем и сладостями, а когда вернулись, Тиран нес в руках напитки, а Матвей большой букет цветов и воздушный шар в виде машинки. Шар мальчик оставил себе, а вот букет со всей своей детской важностью молча вручил мне.

Этой ночью сценарий моей ночевки с боссом почти повторился. Шеф опять меня насильно перетащил из моей комнаты в свою, только в этот раз на мне была пижама со свинками, а ласки Василиска еще смелее.

Когда наступило утро понедельника, я в который раз поймала себя на мысли, что выходные мне нравятся куда больше, чем работа. В этот раз мы с начальником появились на работе к восьми, поскольку нынешняя няня может приходить к Матвею раньше.

Коллектив с подозрением на меня косится, я, как могу, прячу за монитором широкую улыбку и наверняка очень глупый мечтательный взгляд. Кажется, коллеги о чем-то догадались. Точнее догадались и сделали свои выводы. Антон злой, Олег мрачный, Сергей вообще в мою сторону не смотрит, Боря, как всегда в этот ранний утренний час, дремлет, Денис морщится, закопавшись в бумагах. Только Стас и Костя весело между собой болтают, обсуждая какой-то заказ. А беда пришла, откуда я совсем не ждала.

Глава 30

Все началось с подозрительно долго молчащего телефона. Понедельник, первый рабочий день после презентации. Должно быть море звонков. Все спят еще, что ли? Когда, наконец, телефон зазвонил, вместо нового заказа клиент отменил предварительный заказ, но ладно бы это был один клиент. Звонки пошли один за другим, и все либо с отказами от предварительных договоренностей, либо и вовсе с просьбами вернуть уже отгруженный им товар и деньги. Это было как волна, цунами.

Я растерялась и поняла, что с такими проблемами нужно бежать к начальству. Шеф, как назло, ушел на совещание к вышестоящему руководству, и пока я ждала его возвращения, успела принять еще пару отказов и прозвонить по нескольким потенциальным клиентам. Со мной общались неохотно и не подтвердили намерения делать заказ, но хоть не послали далеко и надолго.

Наконец, со мной связалась Даша, сообщив, что Титан на месте. В кабинет Василиска буквально взорвалась. Начальник в удивлении вздернул бровь и насмешливо посмотрел на меня из-под очков. Произнесла совсем не то, что собиралась, осененная догадкой:

— Шеф, а зачем вам очки? Вы ведь хорошо видите, угадала?

— Небольшие отклонения есть, но очки действительно как таковые не нужны. Больше для солидности, пока почтенный возраст не приобретен. А вы, Мария Ивановна, дорогая моя сотрудница, только это пришли узнать? Или просто соскучились?

— Увы, повод у меня для визита плохой. Творится что-то очень странное — все заказчики печально отказываются от договоров!

Стремительно подошла к столу начальника и вкратце обрисовала неприглядную ситуацию.

— Я не знаю, почему так. То ли презентация под конец провалилась, то ли…

— То ли Крамер мстит, — Василиск кивнул своим мыслям и достал из стола личный телефон. — Маша, возвращайся к себе, я позже тебя вызову.

— Так а что…

— Позже, — Тиран говорит сухо и отчужденно, мне это не нравится, подозреваю, что все плохо. Без слов встала и ушла.

Почти до самого обеда сидела, как на иголках, но шеф так и не позвонил и не вызвал меня, зато позвонил кое-кто другой. Когда тревожно затревознил рабочий телефон — именно тревожно, поскольку сегодня все звонки неприятные, нехотя ответила.

— Здравствуй, Белоснежка, — незабываемым бархатным голосом с хрипотцой поздоровался со мной Давид Крамер.

Ну, здравствуй, белый и пушистый зверек. Хотела тут же отключиться, но меня настиг вопрос императора:

— Проблемы с заказчиками, да?

— Это вы сделали? — спрашиваю сквозь зубы тихим голосом, чтобы коллеги не услышали и не заинтересовались.

— Да-а-а. И это я только начал. Знаешь, какой грандиозный провал я готовлю для твоего начальника, м?

— Зачем?

— О, тут все взаимосвязано. Если твой любимый начальник провалится и тем самым плохо проявит себя в качестве управленца, не видать ему наследства и компании, еще и должен останется. Представляешь? Ни денег, ни связей, ни влияния. Ни-че-го. Знаешь, что это значит?

— Матвей, — хриплым шепотом произнесла я. По коже от страха побежали мурашки.

— Умная девочка. Верно. Мальчика тут же заберет мой отец, и хорошо, если зятя при этом не тронет.

— Я не понимаю. О каком наследстве идет речь?

Крамер хмыкнул.

— Что, он тебе не сказал? Видимо, не доверяет.

Конечно же, любопытство напало на меня с утроенной силой, но сейчас не до этого. Собралась с силами и жестко холодно спросила:

— Что вам надо?

— Я думаю, ты и так это знаешь. Сейчас вместе с телефоном, никому ничего не сообщая и не подавая знаков, выйди из кабинета, за дверью тебя ждет Марина. Вместе с ней на лифте спустись на первый этаж и выйди из здания. Там я встречу.

— Это все… только для того чтобы переспать и получить то, что хочется?

Тяну время и быстро строчу на компьютере сообщение на почту шефа. Плохо, что Тиран может далеко не сразу заметить новое сообщение на почте.

— Нет, это уже принцип. Наш с тобой друг слишком многого хочет. Сначала помоги ему быстро уломать девушку на то, чтобы стала лучшей нянькой для мелкого, а потом еще и получи, если на эту девушку соберешься предъявить свои права. В общем, Машунь, оборзел твой начальник, давно тебе пора от него уходить. Так что вставай и иди ко мне.

Я чуть трубку из рук не выронила.

— Как уломать?

— Забыла уже про мое похищение? Это была всего лишь сценка, где подставился я сам, тебя напугали, еще и друзья твои чуть не пострадали, и все ради приходи одного тирана. Забавно, конечно было. Ты такая напуганная, дрожащая в мои руках. Сейчас ведь ты тоже мило напугана, да?

Сейчас я тоже дрожу, но только не от ужаса, а от злости.

— Ну, предположим… а Матвея вам самому не жалко? Если все так, как вы говорите, его оторвут от отца.

Все, что ни делается — к лучшему. Еще неизвестно, кто жестче: дед Матвея, или папа. Одного поля ягоды. В нашей семье мужчины с другим характерами не водятся. Не выживают. Мария, мы заболтались. Давайте продолжим беседу в ресторане, я могу еще много всего интересного рассказать. Как только вы выходите из здания, в ваш офис поступает новый заказ, и клиент скупает весь товар со склада с хорошей скидкой, а старые клиенты радостно бегут обратно. Счастливый финал, Тиран на вершине, его блудный папа радуется и переводит на него фирму и все оставшиеся капиталы. Матвей, его дети и правнуки обеспечены на всю оставшуюся жизнь.

Молчу, пребывая в неприятном шоке.

— Так, Мария, все, поговорили и хватит. Даю тебе три-пять секунд. Если ты за это время не выходишь из кабинета, наша сделка аннулируется. Время пошло.

Крамер отключился. На душе тяжело. Поднимаю взгляд от столешницы и замечаю, что, оказываются, вокруг меня столпился весь отдел.

— Что там? Что случилось? Почему ты такая бледная? — закидывают меня вопросами коллеги.

— Все… нормально.

Встаю. У меня еще есть время подумать. Пока мы с Мариной спустимся в гардероб, пока оденемся. У меня только один вопрос, требующий немедленного ответа. На что я готова ради Матвея? Ну и есть еще один важный. Нужна ли Матвею такая моя помощь?

— Мне нужно в дамскую комнату, — сообщаю я хмуро глядящим на меня мужчинам и вылетаю из кабинета.

За дверью меня ждет победно улыбающаяся Марина. К лифту иду медленно. Но как бы я ни тянула время, оно для меня летит неумолимо быстро. Лифт, первый этаж, вот я уже одета.

— Ну, что стоишь? Передумала? — Марина не перестает довольно улыбаться. Кажется, Мадам устроит любой мой ответ, и она сама это подтверждает. — Попала, да? Не пойдешь — окажешься крайней и виновной во всех бедах Тирана, а пойдешь — он же на тебя больше и не посмотрит после Крамера-то.

Марина решительно направилась к выходу одна, а я все еще медлю. Кровь шумит в ушах, мое состояние близко к предобморочному. Сделала первый робкий шажок в сторону выхода, как вдруг оказалась поймана за талию и прижата к мужскому телу.

— Дурочка. Нет. Идиотка. А если бы я не успел?

Тривэ разворачивает меня к себе и при всех, прямо в людном холле целует. Такой быстрый, но очень горячий поцелуй.

— Жди здесь, я сейчас приду, — коротко приказывает шеф, оторвавшись от моих губ. — И не вздумай больше такой ерундой заниматься.

— Но как же…

— С любыми проблемами, подставами и трудностями я способен справится сам, без чьих-либо жертв. А теперь будь хорошей девочкой, постой здесь смирно.

— А ты куда?

— С Давидом с глазу на глаз поговорить, видимо, в прошлый раз он плохо понял.

Опять драться?! Схватила босса, уже решительно шагнувшего в сторону улицы, за рукав.

— Не надо! Крамер наверняка не один, там охрана, не исключено, что вооруженная.

— У меня тоже.

— Ну пожалуйста!

Из глаз брызнули слезы. Я до сих пор в шоке от открывшейся правды о Василиске, но сердце болит от мысли, что он может пострадать. Тиран посмотрел на меня, вздохнул и сказал:

— Ладно, потом. Да и шоу под окнами родной компании устраивать не хочется.

Тривэ взял меня под руку и повел к лифтам. Я тиха и молчалива. Быстро утираю выступившие на глаза слезы. Ну и стрессы.

— Хорошо хоть догадалась написать мне на почту. Я ведь мог и не увидеть сообщение, — уже будучи в лифте, вполголоса отчитывает меня Тиран, незаметно гладя по спине и тому, что чуть пониже. Люди в лифте на нас то и дело подозрительно оглядываются. Еще бы. Кинув взгляд в зеркало, обнаружила в отражении растрепанную «красавицу» с черными кругами от потекшей туши под глазами.

Как только Василиск завел меня в свой кабинет, тут же поинтересовалась:

— А как же Матвей?

— А что с ним?

— Ну, такой крупный провал, заказчики больше не будут брать нашу продукцию, скандал, ваш отец об этом узнает, забирает все деньги, а дед Матвея забирает мальчика.

Шеф вздохнул и проводил меня к небольшому офисному дивану. Василиск сел первым, а меня потянул к себе на колени. Я воспротивилась. Недолгая молчаливая борьба, и вот я уже все равно сижу у босса на коленях, крепко им обнятая.

— Нам нужно серьезно поговорить, — произнес Тиран, и совершенно несерьезным образом его рука стала расстегивать мой пиджак.

— Не надо, — тихо произнесла я, и пиджак Владимир так и не снял, но по-хозяйски запустил под него руки.

— Во-первых, Маша, путей решения возникающих проблем может быть несколько. Да, Крамер давно в бизнесе интимной сферы услуг, он там доминант и может повлиять на других, буквально запретив у нас что-то брать, а потом сам возьмет, если ему будет надо, и все скупит, да еще и по дешевке и с крайней выгодой для себя.

— И какое же альтернативное решение? Кому тогда это все продать?

— Считай, уже все продано.

— Кому?!

— Мне. Я в состоянии скупить весь товар. Это будет мне гораздо выгоднее, чем лишаться всего наследства.

— И что вы будете делать со всем этим?

— Придется заняться частным бизнесом, открывать магазины и осваивать новую для себя сферу, но это не критично.

— То есть… все нормально?

— Все не так уж плохо, ну и на сделки с шантажистами идти нельзя.

— Предположим. А что Давид говорил насчет вашего наследства? Этот момент я поняла смутно. Чей вы наследник?

Владимир помолчал, а потом нехотя произнес:

— Мой отец — Герман Олегович Бреннер, учредитель этой компании и в настоящий момент владелец наибольшего пакета акций.

Оп-па. Вот прямо такого крутого поворота я не ждала.

— А-а-а… почему тогда разные фамилии и отчество другое?

— Потому что Бреннер, будучи успешно, давно и крепко женат и уже имея двух сыновей, попросту не пожелал признать, что у него родился еще один случайный сын от женщины, с которой у него была короткая и легкая, как ему казалось, интрижка.

У, какие дебри. Сейчас бы шефа обнять, приласкать, начать сопереживать, но нет. Держу себя в руках. Слишком много недомолвок и тайн. Сначала уж все выясню. А о Бреннере мне известно мало. Где-то только краем уха слышала, что учредитель тут самый главный, но компанию сам уже давно не ведет и вообще живет за границей.

Владимир молчит, видимо, ждет моей реакции, но в этот раз я тоже держу театральную паузу, не задавая вопросов. Захочет, сам все расскажет, тянуть из него не буду, хотя вопросов действительно много. Почему именно Тиран наследник, если есть старшие сыновья? Признал ли Бреннер сына? Как вообще мой босс жил и рос, и много чего еще.

Так и не дождавшись от меня никакой реакции, Тривэ продолжил:

— С моей мамой Бреннер договорился о том, что та родит, и он будет давать хорошие деньги на ее и мое содержание, но с условием, что та будет молчать о том, кто отец ее ребенка. Моя мама оскорбилась, она была в ту пору молода, горда, горяча, сказала, что сделала аборт, и вскоре села на поезд, который увез ее в дальние дали. Если точнее, мама уехала к своей бабушке в южный край с мягким климатом. Бабушка добрая, а вот родителям своим тогда моей маме было стыдно показаться.

Шеф опять коварно замолчал. Не выдержала. Ущипнула Василиска за руку и потребовала нетерпеливо:

— Дальше!

Начальник хмыкнул.

— Слушаюсь, моя госпожа. Мама дала мне фамилию и отчество своего папы и, соответственно, деда. Подробно не буду описывать. Да, поначалу маме пришлось непросто, но мы выжили, она сумела меня поднять, воспитать и выучить практически одна, поскольку бабушка тогда уже мало чего могла, и скорее за ней требовался уход. Только когда я уехал учиться в другой город, мама нашла себе хорошего мужа, с которым живет и поныне заграницей, они переехали из-за его работы. После я сам отучился и нашел себе интересную прибыльную работу. И так бы, возможно, жил себе и работал спокойно, но тут меня нашел отец. Тогда мне подумалось, что это было желание Бреннера узнать о своем ребенке, о существовании которого он все равно втайне наверняка подозревал, но сейчас я уже знаю, что все было не совсем так, но тогда я был рад узнать, кто мой отец, и познакомиться с ним ближе. Бреннер сразу предложил мне деньги, помощь в открытии бизнеса и прочего, но мне на тот момент уже ничего и не нужно было, ни денег, ни заботы, поскольку я давно перестал быть ребенком, но отцу все равно удалось переманить меня жить сюда. Он помог на первых порах, обучил кое-чему новому в плане бизнеса, ввел в свой круг и уже официально и даже с гордостью признал.

— Так в чем подвох с отцом? Или подвоха не было? — поинтересовалась я, когда шеф в очередной раз замолчал и откинулся назад, устремив задумчивый взгляд в потолок.

— Не то чтобы подвох. Дело в том, что один из его сыновей гонять любил очень сильно и разбился. Смертельный исход. Второй сын оказался избалован сверх меры, интереса к делам не проявлял, связался с плохой компанией, наркотики… в общем, сейчас лечится, не факт, что вылечится и возьмется за ум, а вот присматривать за ним надо, поскольку надо не только его вылечить, но и проследить за тем, чтобы не слил отцовское состояние, нажитое непосильным трудом. Еще у Бреннера была дочь, но у нее при рождении обнаружились патологии. Не выжила. Жене Герман бизнес не собирается доверять. В общем, наследников как таковых не осталось, и вот несколько лет назад оказалось, что отец болен. Увы, смертельно. Бреннер по сей день борется за жизнь, он силен, но и болезнь берет свое. Долгое время был переменный успех, но в последние месяцы отец совсем плох. Я к нему как раз летал, когда тебя одну с Матвеем оставлял. Мне позвонили, сказали, что уже надо скорее появиться на прощание, он зовет. Не самые простые дни были, но знаешь, он держится до сих пор и сдаваться не собирается до последнего. Сейчас ему стало получше, но ему явно не до дел компании и скандалов с непроданными фаллосами. Все уже, в общем-то, решено, ему достаточно уже того, что я сумел показать и достичь, начав с нуля в его любимом детище.