Вынужденная помощница для тирана Свободина Виктория

Глава 27

Сначала очень обрадовалась появлению начальника, а потом вспомнила, как он там с блондинкой целовался. Теперь еще и пришел мне мешать целоваться, я, конечно, не хочу с Крамером это делать, но сам факт. Я тут же оказалась поставлена на ноги. Крамер по-хозяйски меня обнимает, а я пока выжидаю. Интересно, что скажет Тривэ, ну и жду подходящего момента, чтобы сбежать. Ото всех. В туфлях, правда, особо не побегаешь.

— Что такое? Проблемы?

— От Марии отойди.

— Ну, ты объясни мне, с чего вдруг я должен от нее отойти.

— Девушка не желает с тобой общаться.

— Так мы и не общались толком, чтобы она так решила. Вот сейчас пять минут поговорим без свидетелей, и все захочет. Выйди за дверь, будь любезен, на пять минут.

Невольно восхитилась императором. Вот это самомнение.

— Не собираюсь. Мария — моя сотрудница, я за нее отвечаю. Уходи, иначе я… — Василиск ненадолго задумался.

— О, как интересно. И что ты? Денег дашь? Будешь шантажировать? Запугивать? Какие еще методы ты любишь? Мария, а вы знаете, что вот этот довольно приятной наружности человек…

— Нет, Давид. Я использую иной, но не менее эффективный метод. Давно пора было это сделать, — с этими словами Тиран решительно сбрасывает с себя пиджак.

У меня глаза на лоб полезли. Честно сказать, я не сразу поняла, что собрался делать Тривэ. Каюсь, в первый момент подумала почему-то про стриптиз, но как бы это сломило императора, не ясно, поэтому версию пришлось отмести. Рубашку Василиск не снял, но с невозмутимым видом закатал рукава, затем снял очки… Хм. Даже не знаю, как шефу лучше, в очках или без них. И так, и так хорош, подлец этакий.

— Да неужели? Драка? — как-то очень радостно произнес Давид, опустил меня и тоже приступил к подготовке к мероприятию.

Драка… Драка?! Из-за меня?

— А давайте без этого, — попросила я.

— Мнение дам в таких вопросах не учитывается, — светски ответил Крамер, на данный момент закатывая рукава рубашки.

Я думала, что имею дело с Тираном и Императором, а на деле прямо гусары какие-то.

— Тогда я пойду, а вы тут сами, не переношу сцен насилия, — заодно подмогу вызову.

— Нет, нельзя, — император покачал головой. — Сегодня вы — приз, который победитель забирает и увозит. Кстати, я правильно понимаю, что вы с моим родственничком целовались?

Само собой, ничего не ответила. Вместо этого рванула по коридору в сторону выхода и в конце, распахнув дверь, столкнулась с мощным шкафаобразным мужчиной.

— Георгий, подержи пока Марию Ивановну, но не вмешивайся, — приказал Крамер, судя по всему, своему охраннику.

Теперь попыталась бежать в другую сторону, к шефу, но меня успел схватить за плечи своими мощными ручищами человек Крамера.

— Послушайте! Все здесь взрослые цивилизованные люди! — умоляюще произношу я. — Можно же решать вопросы иными, мирными способами, а не калечить и травмировать друг друга.

— Пожалуй, можно, — неожиданно соглашается Крамер и поворачивается к своему оппоненту. — Васильев, ты как насчет покера? На кону будет…

В качестве ответа Давид получает от Василиска мощный удар кулаком в челюсть. На несколько мгновений испытала гордость за начальника, но тут Крамер ответил моему шефу не менее мощным ударом, и я запаниковала. Дрожащей рукой пытаюсь незаметно открыть папку, чтобы добраться до телефона, но телохранитель тут же отбирает ее у меня.

— Пожалуйста, перестаньте! А-а-а! — это я кричу во всю силу легких, в надежде, что меня кто-нибудь услышит в зале, где проходит презентация.

Противный охранник закрывает своей ладонью мне рот, и мне остается только с ужасом наблюдать за дракой и лягаться, чтобы стоящему позади мужчине жизнь медом не казалась.

Драка жесткая, видно, что противники бьют от души, и, похоже, у них накопилось немало друг к другу вопросов. Мне очень страшно, я не понимаю всех этих драк. Перед глазами пляшут звездочки, еще немного, и, наверное, потеряю сознание. Потекла первая кровь. После очередного удара Давида мой шеф сплюнул кровь, но, кажется, этот удар только раззадорил Василиска, и он стал теснить и наседать на императора еще интенсивнее. Не знаю, чем бы все закончилось, но тут в коридор наконец ввалились люди. Мои коллеги, охрана и неизвестная мне, но почему-то кажущаяся знакомой блондинка. Дерущихся мужчин тут же растащили друг от друга.

— Давид! — вскрикнула блондинка и кинулась к императору.

Да отпусти же ты меня, башка тупая! — а это я. Растерянный телохранитель больше не зажимает мне рот, но пока все еще удерживает, ожидая распоряжения начальства.

Охранник обиженно сопит и держит. Мне на выручку кидаются сразу все коллеги и вытаскивают, наконец, из загребущих лап шкафообразного мужчины.

— Ты как? — озабоченно спрашивает Антон, приобнимая за плечи.

— Болит что-нибудь? — на ухо хрипло интересуется Сергей, который встал сзади, и теперь его руки я ощущаю на своей талии. — Не уследили, прости. Плохие из нас телохранители для Белоснежки.

Олег без слов берет мою руку и крепко сжимает. Судя по решительному виду мужчины, отпускать мою конечность он не собирается. Кхе-кхе. Как-то я себя нескромно ощущаю в таком плотном мужском окружении.

Разбирательство длилось долго, и, к счастью, из приглашенных на вечер свидетелем всего этого действа никто не стал. Итог — все опять замяли. Крамер ушел под ручку с той блондинкой. Выглядел, уходя, злым и недовольным, а проходя мимо меня, оглядел мою «охрану» и вдруг шкодливо улыбнулся и подмигнул заплывшим глазом.

«Все равно выловлю тебя», — одними губами произнес Давид и, наконец, удалился.

Мысленно отругала императора последними словами.

— Мы тебя домой отвезем и проводим, — решительно произнес Олег.

Упс. Это в мою-то пустую съемную квартиру? Или сразу к шефу? Тут подошел и сам начальник, кстати, не менее злой, чем Крамер, и буквально вырвал меня из рук коллег.

— Я сам отвезу. Кто вовремя девушек спасает, тот и отвозит.

У коллег не нашлось, чем парировать аргумент босса. Ну а мне формулировка не понравилась. Сделала попытку незаметно освободить руку из хватки Василиска, но не тут-то было. Василиски, видимо, свою добычу так просто не отпускают.

— Идемте, Мария, — цедит сквозь зубы начальник.

Странное чувство. Вроде бы меня отбили, защитили, а ощущение такое, словно в покер выиграли. Слишком по-хозяйски ведет себя со мной Тиран. Чтобы не устраивать публичных разбирательств, молча пошла с начальником, в гардеробе оделась (не без помощи, опять же, Тривэ, который сам взял одежду, а пальто подержал, пока надевала). В этот момент я почти растаяла — побитый шеф, которому явно сейчас больно и некомфортно, не забывает о галантности, правда, в своей обычной ультимативной манере.

— До свидания, Владимир Витальевич.

Разворачиваюсь и иду к выходу одна.

— Куда? — раздается за моей спиной едва ли не рычание.

— Мне нужно проветриться. Подумать. Успокоиться. Пойду погуляю.

Меня развернуло.

— Мария, что с вами? На улице холодно, темно, мы в пригороде в заводском районе. Гулять одной? Не на Крамера, так на другие проблемы наткнетесь.

Ну, да, да, это я понимаю, только не понимаю другого. Как из самостоятельной, независимой женщины, которая могла мотаться одна по холоду и темноте с работы домой и из дома, находящегося в таком же заводском пригороде, на работу, я вдруг превратилась в трепетную лань, вокруг которой джунгли и дикие хищники?

— Не стоит за меня переживать, Владимир Витальевич, я вызову такси.

— И куда поедете?

— Я решу позже.

Шеф пронзает меня хмурым взглядом.

— Мария, я не понимаю, в чем дело, что за капризы? Может, объяснитесь?

— Может, тогда и вы объяснитесь? Что это такое вообще? Я на вас работаю, и не более, а как вы себя сегодня повели? Поцеловали меня, зачем-то с Крамером подрались — я считаю, это было лишнее, можно было решить все без драки. Теперь, не спросив, тащите, куда вам надо, раздаете приказы направо и налево. Я не ваша карманная собачка. У меня сегодня был тяжелый день со всей этой подготовкой, стресс с выступлением, вы еще, новая встреча с Крамером, и эти ваши поцелуи с блондинкой, и…

— Какие поцелуи с блондинкой? Вы о чем, Мария?

— А, уже не важно, — отмахнулась от шефа. Печально мне и обидно. — В общем, мне нужно подышать воздухом, а то еще немного, и сорвусь. Вернусь завтра. Наверное. До свидания.

Владимир тяжко вздохнул и… нет, не стал ни ругаться, ни отчитывать, ни уговаривать, ни даже отпускать. Резко пригнулся, схватил меня, и я вдруг оказалась закинута шефу на плечо.

— В-в-владимир? Вы что? Вас Давид, что ли, слишком сильно ударил? Поставьте меня на ноги!

Между тем босс вышел из здания и направился к своей машине. Нас тут же обступила охрана.

— Не вы одна устали, Мария. Мне тоже не нужны затяжные разборки. Если так надо проветриться, дома это сделаете, на крыше. Хоть обгуляйтесь там.

— Вы нарушаете мои права и ведете себя сейчас не лучше Крамера.

— Я всего лишь выполняю пункты нашего с вами договора. Обеспечиваю вашу защиту.

Меня сгрузили на заднее сидение. Шеф сел рядом, а место водителя в этот раз занял человек из охраны. Отодвинулась от начальника как можно дальше и отвернулась к окну. Тихо злюсь, потому что скандалы не люблю. Единственный, кто смог примирить меня с реальностью и вернуть нормальное расположение духа — Матвей. По возвращении мальчик встретил нас с Владимиром сонный и ужасно милый. Как потом мне обмолвилась няня, Матвей не укладывался у нее спать ни под каким предлогом, хотя видно было, что спать хочет — но ждал возвращения.

Гулять не пошла, закрылась в комнате, на которую пока так и не поставила замок. Горячий душ и еда на подносе, который поставили рядом с кроватью, окончательно меня задобрили. Проснулась совесть. Как там шеф? Защищал ведь. Как мог. Лицо разбито. А я, неблагодарная, еще и свое «фи» высказываю. Посидев немного в спальне, поняла, что так не могу, пойду мириться и лечить босса, если он еще сам со всем не справился и не лег спать.

Мягко ступаю по полу в своих домашних тапочках-зайцах. Ну, не купила еще других, некогда было. Не в туфлях же цокать. Зато пижаму совсем уж невыразительную надела — безразмерную, серую в черную клеточку. Тут уж мужскому воображению точно негде будет разгуляться. Шефа нашла не сразу, тот обнаружился у себя в кабинете.

— Доброй ночи, босс, — примирительным тоном произнесла я, заглядывая в кабинет, но войти пока не рискуя. — Как вы?

Тривэ сидит в кресле. До моего появления он задумчиво рассматривал пустой стол. Босс поднял на меня пристальный взгляд из-под очков. По спине отчего-то побежали мурашки. Захотелось испариться.

— Неплохо. А как вы?

— А мне-то что? — Все же рискнула и вошла в помещение. Вам чем-нибудь помочь? У вас раны на лице не кажутся обработанными.

— Я пока еще не занимался этим вопросом.

Нерешительно замерла. Помощь вроде свою предложила, Василиск не согласился и не отказался, а навязываться не хочу.

— Мария, я в душ, а после вы не могли бы мне помочь с обработкой? — произнес Василиск, поднимаясь из-за стола и идя в мою сторону.

— Да, хорошо.

— Спасибо.

Тиран уже прошел мимо меня и вышел в коридор, и только тогда я догадалась поинтересоваться:

— А где у вас аптечка?

— Поищите в ящиках стола, — откликнулся шеф как-то безразлично и ушел.

Ну вот, а я ведь хотела быть приличным человеком и не рыться в вещах начальника, но тут он меня буквально вынуждает. В первом верхнем ящике стола бумаги, второй закрыт. Проверяю нижние ящики. Еще в одном канцелярия, распахиваю следующий. Мамочки.

Дно ящика усыпано черным жемчугом. Невольно запустила руки в это богатство и вытянула настоящее платье, правда, настолько минималистичное, что скорее тянет на купальник. Платье целиком состоит из жемчуга. В качестве ворота до боли знакомое колье, которое при помощи застежек крепится к лифу. Думаю, нитки жемчуга, что должны прикрывать грудь, с этой задачей справляются плохо. От груди идет ажурный, вычурно переплетенный корсет, на бедрах превращающийся в пояс с ладонь шириной, а дальше жемчужные нити полукружьями опускаются в виде условной юбки по бокам, на попу и спереди. Особенно меня почему-то впечатлили крепящиеся к поясу платья условные «трусики» — всего одна нитка жемчуга, причем это единственное белое звено во всем черном великолепии наряда.

Ну и теперь меня мучают вопросы. Зачем Тирану платье? Не то ли колье в платье, что подарил Крамер, и если да, то… Давид явно поскромничал, написав, что в комплекте к ожерелью только кольцо. В ящике нашла еще шикарный браслет из черного жемчуга, серьги и даже кольцо. Сижу на полу в полном шоке.

Вернуло меня в реальность осознание, что сижу-то слишком долго, в любой момент может вернуться Тиран, а потому быстро вернула жемчужный наряд обратно в ящик, и уже в следующем нашла аптечку.

Сижу, жду шефа. Причем жду все там же на полу, поскольку до сих пор так потрясена, что на остальное мало обращаю внимание. Почему? Зачем? Как? Для чего? И что-то босс, по-моему, слишком долго в душе. Сколько еще мне ждать? Встала, наконец, взяла аптечку и отправилась к шефу. Постучалась в дверь спальни, получила разрешение войти, еще более осторожно, чем раньше, заглянула внутрь, впечатлилась.

Начальник разлегся на кровати почти в неглиже. Лишь полотенце в качестве прикрытия. Руки заложены за голову, очки сняты, глаза закрыты.

— Владимир Витальевич, если вы сейчас не оденетесь, то я заходить не буду. Лечите себя сами, — произнесла я нервно. Еще немного, и то ли истерика меня накроет, после насыщенного дня, то ли еще что нехорошее, типа состояния аффекта. В голом виде босс шикарен, а я женщина давно разведенная, впечатлительная.

— Мария Ивановна, вы жестокий человек, — устало произнес шеф. — У меня по всему телу травмы, которые необходимо обработать, а трение ткани приносит неприятные ощущения.

— Ничего не знаю.

Босс вновь вздохнул. Стоя около двери, слышу тихое шуршание. Это, видимо, начальник все-таки поднялся и одевается. Заглянула. Василиск вновь лежит на постели, но теперь на нем есть брюки и небрежно накинутая рубашка. Уже лучше, но все равно мог бы вернуться в кабинет, в спальне наедине с шефом сидеть, еще и после сегодняшнего поцелуя, как-то не очень, но ладно, быстро все сделаю и уйду. Поговорить бы еще неплохо.

Подхожу к кровати. Начальник делает вид, что спит, во всяком случае, глаза закрыты, поза расслабленная, дыхание ровное. Один глаз у мужчины заплыл и выглядит плохо. Рубашка не застегнута, так что мне прекрасно видны внушительные гематомы. Порноимператор, чувствую, бьет хорошо, удар поставлен, но бились мужчины, на мой дилетантский взгляд, на равных, так что Крамеру тоже наверняка досталось нормально. Присела на краешек постели и приступила к делу. Обеззаразить, где есть открытые ссадины, смазать заживляющей мазью, пожалуй, это все, что я могу. Гематомы так страшно смотрятся, что хочется отвести Тривэ к врачу на осмотр, но что-то мне подсказывает, что босс не согласится.

Глава 28

В комнате полнейшая тишина. Сначала занялась мужским лицом. На брови у шефа небольшая ссадина с запекшейся кровью, вот с ней я сейчас и работаю. Пришлось залезть с ногами на постель, поскольку босс разлегся на своей немаленьких размеров кровати. Просить передвинуться не стала, а то опять будет стонать, какой я жестокий человек. Наклонилась над лицом начальника. Очень помогает то, что глаза Василиска закрыты, иначе бы жутко смущалась.

Вроде бы ничего такого не делаю, Тиран молчит, я тоже. Но вот атмосфера в спальне… сгущается. Да и молчание, опять же, не легкое, какое-то густое, многозначительное. Вдруг ощутила, как моего бедра коснулась мужская рука. Легкие, ласковые и словно ленивые поглаживания будоражат кровь. Замерла, держа ватную палочку прямо над глазом начальника.

— Владимир Витальевич.

— Вы такая заботливая, Мария Ивановна. Вы, наверное, до сих пор стресс испытываете после сегодняшних событий.

Стресс я в данный момент испытываю не из-за прошлых событий, а из-за нынешних. Мужская рука никуда не убралась и продолжает меня хозяйски поглаживать. Тривэ меня словно домашнюю кошечку приласкал.

— Владимир Витальевич, руку уберите.

Губы начальника тронула легкая улыбка.

— Вы такой строгий доктор, Мария Ивановна.

Да, похоже, кто-то в детстве не наигрался.

— Я ухожу.

Рука с бедра испарилась, но легче не стало, потому что шеф открыл глаза. Точнее один глаз, потому что второй повторить подобный подвиг не в состоянии. Глаз смотрит на меня хитро, с прищуром. Продолжила обработку под пристальным наблюдением. Только сейчас, будучи так близко, неожиданно открыла для себя, что у Василиска очень ясные, такие теплые голубые глаза с желтыми вкраплениями, будто лучики, возле зрачка. Загляделась, забыв о деле. Взгляд Тирана становится острым. Чувствую, как прядь моих волос натягивается. Это шеф подцепил пальцем кончик и сейчас медленно и аккуратно тянет на себя, приближая мое лицо к своему.

— Мария Ивановна, как доктор, вы ведь должны знать наилучший *способ обезболивания и скорейшего заживления любых ран?

— Тот же самый, каким вы мне сегодня страх перед сценой снимали? — мрачно поинтересовалась я.

— Да, именно.

— Так вас пусть кто-нибудь другой лечит.

Встряхнула головой, освобождая волосы из захвата, и отодвинулась.

— Мария, я не хочу, чтобы меня кто-то другой лечил. Как доктор вы меня полностью устраиваете. — Улыбка Тирана становится все шире и шире. Кажется, все происходящее его очень забавляет.

Угрюмо смотрю на шефа.

— Что у вас за платье жемчужное в ящике стола? Для чего оно вам? Ожерелье от платья то, что мне Крамер подарил, да? Вы его не вернули? — закидала я босса вопросами, а под конец зачем-то еще спросила. — Так вы с блондинкой сегодня целовались?

Шеф нахмурился, задумался, а потом улыбнулся.

— А, так вы платье нашли. Ни с какими блондинками я сегодня не целовался. Здоровался — и разговаривал — это да, но вот для поцелуев меня в последнее время интересуют исключительно брюнетки, находящииеся в моем полном подчинении. И насчет платья. Совсем забыл, что туда его убрал. Немного рановато вы узнали, планировал его позже вам вручить, думаю, пока вы морально к нему не готовы.

— Мне? — опешила. — С какой радости?

— Ожерелье вам очень пошло. Я его узнал. Точнее, один эксклюзивный магазин, где изготавливают подобные украшения и много других интересных вещиц, сделанных исключительно с использованием драгоценных камней. Ожерелье — составная часть платья. Это не то же самое украшение, если приглядитесь и вспомните прошлый подарок, сможете найти различия. То ожерелье, что вам подарил Крамер, я, как вы и хотели, вернул отправителю. Но было действительно жалко лишать вас подобной красоты, тем более знаю, где это продается, поэтому заказал там новое, ну и все остальное к нему заодно. Отдать же хотел чуть позже, сейчас вы вряд ли настроены принять подобные подарки.

Несколько секунд молчу, осознавая. Да, такие подарки — слишком интимные и дорогие, их дарят любовницам, ну, может, еще женам. Тривэ все для себя решил и лишь выжидал, став подготавливать меня для определенной роли. Резко подскакиваю, хочу скорее уйти, но Тиран успевает схватить меня за руку и буквально прервать мой полет и одним рывком вернуть меня обратно, только на этот раз в лежачее положение. Василиск прижал меня к постели рукой, а сам лег на бок рядом.

— Ну перестаньте. Я же сказал, что не сейчас. Момент для дарения мог вообще никогда не наступить, — расслабленно произносит мужчина.

— А теперь может? — цежу сквозь зубы. Вновь очень злюсь.

— Мария, вот давайте не будем отрицать. Нравитесь не только вы мне, но и я вам. Иначе бы вы не пришли сейчас меня лечить, не сидели бы рядом со мной на кровати. Вас бы тут вообще не было. Вы меня хотите не меньше, чем я вас. Я это чувствую. Только вы боитесь. Ну и я немного неправильно в первый раз сделал вам предложение про отношения. Да, к этому вопросу я подхожу довольно практично, если не сказать цинично. Как уже говорил, после неудачного брака я, как и вы, не хочу ничего серьезного и обязывающего. Это не значит, что я к вам как-то пренебрежительно отношусь. Просто предлагаю несколько иной формат взрослых отношений. Никто никому ничего не должен и не обязан. Главное правило — взаимоуважение друг к другу и взаимное удовольствие от совместного времяпрепровождения.

В моей голове автоматом идет перевод красивых слов Тирана в жизненные реалии. Давайте встречаться без обязательств, не будем выносить друг другу мозг, отношения «для здоровья». Ну или еще проще. Давайте вы уже станете моей любовницей. Только в этот раз я вам оплату услуг не буду предлагать, чтобы вы не обиделись. Можно, конечно, сейчас подбить шефу второй глаз, гордо сказать, что я увольняюсь, и так же гордо уйти в ночь с узелком вещей в руках (и то, если отпустят, сегодня шеф показал, что может и не посчитаться с чужим мнением, на плечо положить и в берлогу), но тут я подумала. А в конце концов, чего я так сопротивляюсь? Нравится мне внешне Владимир? Да, нравится. Притяжение есть, и еще какое. Серьезных, да просто цепляющих какие-то струны души отношений мне сейчас не нужно. Взаимовыгодное удовольствие, и все. Никаких обязательств. Чем плохо? Только что противно.

Криво улыбнулась Василиску.

— Значит, отношения без обязательств? К взаимному удовольствию. Да?

— Верно, — Тиран смотрит на меня настороженно, в любой момент, видимо, ожидая удара.

— Хорошо, давайте. Сейчас начнем здоровые отношения, или вы пока не в состоянии из-за травм?

Василиск хмыкнул. Смотрит недоверчиво.

— Потом, Мария. Вы на меня так зло смотрите, что того и гляди вместо поцелуя чего-нибудь откусите. Если вы так не рады собственному решению, то и не за чем соглашаться. Я вас ни к чему не принуждаю, чего вы так злитесь, неясно.

Я его сейчас придушу! Сначала свое деловое предложение мне преподносит, а потом сам же еще небрежно отказывается, мол, подумайте, Мария, еще, а то как-то вы не слишком радостно соглашаетесь.

— Видите ли, Владимир, потом я уже точно не соглашусь. Но вы, наверное, правы, я слишком поспешна, пойду еще подумаю.

Скидываю с себя руку Василиска и, жутко злая, пытаюсь встать с кровати. Только пытаюсь, потому что меня тут же возвращают на место. Тривэ еще и сверху наваливается для верности, а в глазах мужчины сплошное довольство и коварство.

Нетна, Маонриойя Иваоннойоонвнойаон. Соонглаонсиойлиойсь, тнааонк соонглаонсиойлиойсь. Ну иой кусаонйтнае, еслиой уж оонченойь заонхоончетнася.

Смотрю на Тирана в некотором шоке. Немного не понимаю, как вообще умудрилась оказаться в такой ситуации.

— Я, наверное, все же еще подумаю, осмыслю.

— Тогда осмысливайте тут. Уходить незачем. Тем более, что вы меня еще не долечили. — Тривэ скатывается с меня, снимает рубашку, окончательно выставляя напоказ свое рельефное тело и вновь ложится. — Пациент готов.

Дрожащими руками беру аптечку и… резко стартую с кровати. На этот раз хотела очень быстро и неожиданно, но у шефа оказалась хорошая реакция, повалил меня обратно на кровать и крепко обнял, надежно зафиксировав руки.

— Я так понимаю, лечение откладывается. Давайте тогда спать.

— Давайте, пойду свет выключу, — елейным голоском произношу я. Босса не боюсь, но сдаваться так просто ему на радость не интересно.

— Незачем. Спать при свете тоже хорошо.

— Владимир Витальевич, я предпочитаю спать в своей кровати.

— Теперь здесь ваша кровать. Возможно даже не стоило вам от нее отвыкать. Кстати, очень удобно, замок не надо ставить, тут он уже есть, причем очень хороший. А еще тут отличная шумоизоляция. Насчет обстановки — можете менять. Хоть все напрочь.

Лежу молча. Все происходит как-то слишком быстро. Я не успеваю все осознать. Переспать это одно, ночевать вместе — это уже немного другое, позволить распоряжаться твоей комнате, обживаясь в ней по своему вкусу — вообще третье. Главное, чтобы с мамой не позвал знакомить. Мамы — это мое слабое место, в самом плохом смысле.

— Владимир Витальевич, — произнесла уже скорее жалобно. — Я вас не понимаю.

— Что именно из сказанного неясно? — терпеливо и устало произнес шеф. — Впрочем, Мария, давайте это утром обсудим, на свежую голову. А пока пойду все же дверь запру и выключу свет. Вы драться или пытаться прятаться от меня не будете?

— По обстоятельствам.

Босс сходил выключить основной свет, оставив при этом гореть тусклую ночную подсветку в потолочных нишах, отчего в комнате стало очень уютно, интимно и таинственно, затем закрыл дверь и вскоре упал на кровать возле меня. Сижу, подтянув к себе ноги и положив голову на колени, и практически не дышу. Думаю, бежать или нет, когда начальник уснет. И если бежать, то куда — в свою комнату или в другой город? Вариант остаться кажется соблазнительным, но оснований к нему у меня маловато.

Со стороны Тирана послышался тяжкий вздох. Мужские руки насильно уложили меня на подушку. Оказалась под боком у шефа.

— Маша, все, хватит. Не нервничай. Ты очень напряжена. Расслабься. Если тебя это немного успокоит, выбора тебе делать никакого не надо.

— Почему?

— Все и так уже решено.

— Давно?

— Маша, я вот думаю, что можно переходить на «ты». А то для совместных ночей будет излишне официально. И вот эта пижама у тебя мне совсем не нравится. Тебе в ней не жарко? Я теплый, одеяло теплое. Давай помогу снять. — Приколист у меня шеф еще тот.

И вот я уже чувствую, как большие горячие мужские ладони залезли под пижаму и легли мне на живот, шеф прижал меня к себе теснее. Он действительно очень теплый.

Маоншаон, тнаы знойаонешь, чтнаоон тнаы оонченойь краонсиойваоня? Хоонтная кооннойечнойоон знойаонешь, — оонбжиойгаоня гоонрячиоймго дыхаоннойиойемго, проониойзнойоонсиойтна нойаончаонльнойиойк. Я приойтнаиойхлаон. Жду. Моонжетна, чтнаоон еще иойнойтнаереснойооне проон мгоенойя скаонжутна. — А чтнаоон соонблаонзнойиойтнаельнойаоня, знойаонешь? Искренойнойяя, оонтнакрытнааоня, заонбаонвнойаоня, мгоиойлаоня, — шеф гоонвоонриойтна, аон делоон нойе заонбываонетна. Ощущаоню, каонк рукаон Ваонсиойлиойскаон прооннойиойкаонетна заон пооняс мгооониойх пиойжаонмгонойых брюк, поон-хоонзяйскиой глаондиойтна иой каонсаонетнася тнааонмго, где иой воонвсе нойельзя. Тиойраонной приойжиоймгоаонетна к себе все тнаеснойее. Заонкусиойлаон губу иой соонвсемго приойтнаиойхлаон, поонзвоонляя шефу делаонтнаь тнаоон, чтнаоон оонной, соонбстнавенойнойоон, иой делаонетна. Поон тнаелу бегутна мгоураоншкиой, желаоннойиойе раонзлиойваонетнася воонлнойаонмгоиой внойутнариой. Ниойчегоон раонциойооннойаонльнойоонгоон в проониойсхоондящемго нойетна, оонднойоон сплооншнойооне желаоннойиойе иой стнараонстнаь. Думгоаонтнаь, соонжаонлетнаь иой раонсстнааонвлятнаь все поон поонлоончкаонмго я буду поонтнаоонмго. — Маоншаон, тнаы слушаонешь мгоенойя? — боонсс поонтнаерся щекоонй оон мгоооню щеку, аон заонтнаемго резкоон рваоннойул мгооониой брюкиой внойиойз.

Дернулась я скорее инстинктивно. Тиран вдруг резко выдохнул и опустил меня. Оказывается, дернулась неудачно (или удачно, как посмотреть), и получилось, что локтем задела шефа, не сильно, но похоже прямо в ушиб.

— Ой! — я тут же подскочила и повернулась к боссу лицом. Его глаза крепко зажмурены. Взяла мужчину за руку и заполошно спросила. — Больно?! Сильно? Простите, простите, простите!

— Маша… — произнесено хрипло. Тиран замолчал на секунду. Мужчина держится свободной рукой за бок. Ловлю каждое слово. — На «ты» ко мне обращайся.

Блин, я тут переживаю, а он о какой-то ерунде.

— Владимир Витальевич, да у меня язык не повернется вас Вовой назвать.

— Надо тренироваться, привыкать.

— Может, вам что-нибудь принести? Давайте я вам все обработаю и…

Тривэ опять тяжко вздохнул, приподнялся и повалил меня на подушки, а сам сверху налег и тянется к губам.

— Нет, нет, нет, вам же больно будет! — кричу я, пытаясь очень аккуратно оттолкнуть от себя Василиска.

— Спокойно, Маша, я Дубровский, — с каменным лицом произносит шеф, и с меня каким-то волшебным образом окончательно слетают штаны.

все. Менноя нноаойкрылаой иластонерилакаой. Хоийхоийчу каойк нноилакоийгдаой. Нервы, нноаойверннооийе, скаойзываойютонся, аой Ваойсилалиласк времойенноила зря нное тонеряетон, даойетон мойнное воийзмойоийжннооийстонь оийтонсмойеятонься, аой саоймой в этоноий приланноялся делоийвилатоноий илазбаойвлятонь мойенноя ила оийтон верхнноей чаойстонила пилажаоймойы.

— Владимир Витальевич, — с трудом произношу я, все еще смеясь и сквозь слезы наблюдая за тем, как шеф вдумчиво расстегивает пуговичку за пуговичкой на моей рубашке. — Вот за это вас и люблю, вы как что-нибудь скажете иногда, так хоть стой, хоть падай.

Босс замер. Я резко прервала смех. Круглыми глазами смотрю на шефа.

— Я не в том смысле. В смысле в том конкретном случае, а не в общем. Ну вы поняли, да?

Начальник смотрит задумчиво. Мне хочется стукнуть себя по лбу.

— Думаю, да, понял. Я вас тоже. В том же смысле. Вы ведь поняли?

— Эм-м. Да.

— Хорошо.

Рубашка окончательно расстегнута. Тривэ потянул сначала за один рукав, и моя рука послушно выскользнула, затем второй, и вот я уже лежу перед боссом в одном нижнем белье. Притихла. Босс оглядел меня внимательным, я бы даже сказала жадным, хозяйский взглядом. Тирану только для наглядности не хватает руку мне на живот или грудь положить и заявить: «Мое»!

— Ну как, нормально? — не удержавшись, ляпнула я, чтобы узнать результат осмотра. Все ли нравится, подходит ли.

Боийлее чемой, — оийтонветонилал шеф, в даойннонноый оийстонаойннооийвилавшилась в раойзглядываойнноилаила нноаой мойоийемой белоиймой кружевннооиймой бюстонгаойльтонере.

Начальник наклоняется ко мне медленно-медленно, легко касается губами моих губ и…

— Сладких снов, Маша.

В который раз за эту ночь мои глаза широко удивленно распахнуты. Наблюдаю за тем, как босс укладывается в постель, забыв обо мне, а потом и вовсе щелкает прикроватным выключателем, и комната окончательно погружается в темноту. А, нет, не забыл. Мужская рука обнимает меня за талию и подтягивает к крепкому твердому телу. Везде, где надо, крепкому и твердому. Какое-то время лежу молча и без движения. Ожидаю каверз. Ничего не происходит, и это как-то грустно.