Вынужденная помощница для тирана Свободина Виктория

Глава 31

— Так вы единственный наследник, выходит?

— Маша, я просил. Обращайся ко мне на «ты». Может и не единственный. Мало ли, сколько по миру еще таких наследничков как я у Бреннера бегает. Но другой вопрос, что официально признал он только меня и активно пытался мне навязать свое наследие со всеми его преимуществами и обязанностями. Я упорно отказывался, поскольку не хотел быть Герману ничем обязанным, не нуждался в его деньгах, и уж тем более не хотел взваливать на себя всю эту ношу по управлению далеко не единственной компанией. Естественно, наследство бы мне передалось на выгодных для Бреннера условиях. По сути, я бы стал приложением к его деньгам и вечной палочкой-выручалочкой семейства Бреннер. Может и дальше все было бы, как я хочу, но знакомство с семейством Крамер все изменило. Маш?

— Да?

— Поехали домой. Я тебя и себя на сегодня отпускаю.

— Нет. Я очень ответственный работник. Так что там с Крамерами?

— С Давидом мы сдружились сразу. Он вовлек меня в свой мир. Поначалу было интересно, но потом приелось, а вскоре стало и вовсе противно, поскольку Крамер стал открывать все больше и больше своих темных сторон и увлечений, которых я точно не смог бы понять ни под какой философией, но в мир разврата, роскоши и вседозволенности все же втянулся, а выбраться оказалось не так просто, а потом был тот эпизод с Евой. Тут многое сошлось. Мое нежелание, чтобы мой ребенок рос без отца и, как я теперь понимаю, желание Матвея Крамера получить внука, наследующего в будущем состояние Бреннера.

Ага, ну вот, теперь все проясняется!

— Самое интересное, что я сам Крамеру-старшему не особо и нравился, хоть он одобрил и настоял на союзе со своей дочерью. Ева пошла на это, поскольку тоже понадеялась на солидный куш в виде будущего наследства, половину из которого она могла бы, при удачном стечении обстоятельств, получить при разводе. Единственное, чего не рассчитали Крамеры, так это того, что я сам не пожелаю получить наследство, хотя, может быть, они и додавили бы меня за место Бреннера после его смерти, но отец все не умирал, чем очень расстраивал Матвея Крамера. Как все в итоге сложилось, ты уже знаешь.

— Чтобы забрать ребенка, ты в итоге обратился за помощью к отцу.

Да. Жалею только, что поздновато. Все хотел справиться сам, но не с моим положением и финансовым состоянием было тягаться с Крамером. Ну а мой отец, поняв, что я теперь на крючке, стал ставить дополнительные условия, тем более, что дружбой с Давидом я хорошо подмочил себе репутацию. Герман потребовал, чтобы я поработал в его компании, начав с низов. Узнал всю специфику работы, показал себя, зарекомендовал, а в идеале еще и внес предложения по улучшению работы компании. У меня пока испытательный срок. Во всяком случае, так думают Крамеры, но они не знают, что отец уже написал завещание в мою пользу, и уже вряд ли что-либо или кто-либо повлияет на это решение.

Глубоко вздохнула.

— То есть, все нормально? Матвею ничего не угрожает?

— Да, думаю, все будет хорошо.

— Отлично. — Одним быстрым движением я соскочила с колен босса, на которых успела пригреться. Забавно. Я только что сидела на коленях у потенциального олигарха. Не удивительно, что Марина была уверена, что симпатия Василиска ко мне несерьезна. Кто я, а кто он. — Я тогда пойду.

— Куда?

— Работать. Заодно напишу заявление об увольнении с должности няни.

Реакция шефа была молниеносной. Первое мгновение — удивление, второе — гнев, третье мгновение — меня больно хватают за руку, дергают на себя, и вот я уже вновь сижу у мужчины на коленях.

— Что ты еще себе надумала?

— Правда, что мое похищение Крамером было спланировано вами? — спросила я в лоб.

Василиск застыл, и уже только по одной этой реакции я поняла, что все правда.

— Понятно, — сухо произношу я.

Решительно пытаюсь вырвать себя из цепких рук босса и встать. Тщетно.

— Маш, а что, собственно, это меняет? — сухо интересуется шеф, а мог бы хоть банальное «извини», выдать, но, судя по тону, меня еще и во всем виноватой сделают.

— Все, — безапелляционно отвечаю я. Это обман, это банальное неуважение… это просто очень и очень обидно. До слез.

— От Крамера тебе в любом случае нужна защита. Ты видишь, как он решительно настроен. Хоть и согласился тогда помочь по старой дружбе и ради Матвея, но все равно тобой заинтересовался. Стала бы няней позже, вот и вся разница.

— Это было подло.

Тиран прищурился нехорошо.

— И что теперь? Бросишь Матвея? Ты ведь ему нужна.

Видимо, по-настоящему я только ему и нужна. Василиск спрашивает так, словно я родного сына собираюсь бросить, но это все иллюзия. Как была няней, так ей и осталась, только что с расширенными полномочиями и обязанностями. Но прав на чужого ребенка у меня никаких, и чем больше мы с мальчиком привязываемся друг у другу, тем больнее будет расставаться потом.

— Буду звонить. Если Матвей захочет увидеться, я всегда готова к встрече.

— Это смешно. Ты переедешь, останешься без охраны, и Давид сразу тебя заберет. А от расставания будет больно Матвею и, возможно, тебе, хотя теперь и не уверен. Слишком легко готова уйти, — холодно произносит босс.

Это я легко готова уйти? Да у меня сердце на клочки разрывается только при одной мысли о том, как расстроится Матвей, а уж как я потом буду рыдать. Но и остаться не могу. Нельзя идти на поводу у шефа. Я и так уже загнана в ловушку и все больше в нее погружаюсь. Василиск ничего не говорит о своих чувствах, возможно, у него их не было изначально, все, что Тиран делал — было ради сына, а я была лишь средством достижения желаемого результата.

— Отпустите, — не менее ледяным, чем у самого Василиска, тоном произношу я. Сейчас надо быть сильной, слезы потом, иначе надавит и прогнет.

— Не задерживаю, — сухо ответил босс, убрав руки с моей талии.

Встала и, держа спину прямо и не оборачиваясь, быстро вышла из кабинета. Само собой, работы никакой, все валится из дрожащих рук, настроения нет никакого. Рабочий телефон преимущественно молчит, но стоит раздаться звонку, и я смотрю на аппарат словно на ядовитую змею, поскольку ожидаю, что это либо клиент с отказом позвонит, либо Крамер, чтобы поглумиться. Когда перед обедом позвонил Матвей, у меня окончательно сдали нервы. С трудом заставила себя выйти в коридор и говорить непринужденно и просто, а в ответ получать родную тишину.

На обед не пошла, осталась в кабинете. Аппетит пропал вместе с настроением. Сергей ушел вместе со всеми, но вернулся всего через пару минут, запер кабинет на внутренний замок, подошел к моему столу, взял ближайший к нему стул и подсел прямо ко мне.

— Ну, что случилось? — мужчина неожиданно меня обнял, притянув к себе. Тщательно сдерживаемые до этого слезы полились рекой.

— Ничего.

— Ну да, а я балерина.

Хочу отодвинуться от Сергея, но тот держит крепко, а теперь еще и по волосам утешительно поглаживает.

— Ну, что? Тиран? Обидел? Кинул? Изменил?

Кхм-кхм. Даже слезы высохли.

— А с чего ты решил, что дело в начальнике, и, вообще, что…

— Маш, вот только не надо. То, что у вас роман, теперь уже ни для кого не секрет. Заметили, что вы приехали сегодня вместе. Ну и раньше были предпосылки. Василиск ни с того ни с сего, вплоть до увольнения, запретил любые шашни на работе с коллегами. Правда, уточнил, что хотя бы до конца квартала, пока не закончится отчетный период. Приказ поступил именно тогда, когда я, Антон и Олег как раз активизировались в ухаживаниях за тобой. Так что, думаю, не в работе было дело. Так что? Если скажешь, что вы расстались, сегодня же пойдем отмечать данное событие.

— Мы не встречались.

Сергей недоверчиво на меня смотрит.

Ноал рагосстноаголимась тнооалчнлаоал. И оалтномойечаготноь я нлаимачегоал нлае соалбимарагоюсь.

— Ладно, а что с Крамером этим? Ты так и не рассказала нормально.

— Он немного того, по-моему. Открыл на меня сезон охоты. Сегодня вот клиентов всех от нас отвадил. Презентация прошла зря. Еще и старые заказчики стали звонить отказываться от товара.

— Ого! Вот он му… мужик неразумный, — видимо, Сергей вовремя вспомнил, что для ругательств компания не подходящая.

— Угу. Еще и преследует.

— А Тиран наш, значит, охраняет и оберегает тебя теперь от Давида?

— Можно и так сказать.

— Если вы расстались, то теперь, наверное, не будет?

— Наверное.

— Хочешь, переезжай тогда ко мне. Буду за тобой присматривать. Без пошлостей. Исключительно в качестве взаимовыручки.

Угу, как же.

— Сереж, спасибо, мне еще нужно подумать, что делать и как быть.

— Хорошо. Если что, я сегодня на машине, довезу, куда скажешь.

Больше ни о чем серьезном с Сергеем не говорили. Попили чаю. Стало немного спокойнее. Ну и приятно, что коллега больше не смотрит на меня волком, и мы вновь нормально общаемся.

За оставшийся рабочий день так и не смогла заставить себя написать заявление об увольнении с должности няни. Да и успокоилась я как-то. Трезвым умом понимаю, что как бы я ни хорохорилась, Матвея просто физически уже не могу бросить. Во всяком случае, пока он такой маленький, трогательный, молчаливый и так нуждается в любви, тепле и поддержке. Но выдавать свою слабость Василиску так не хочется. По сути, я уже проиграла, ведь понимаю, что уйти не смогу. Вот уже и рабочий день заканчивается, Тривэ вызывает меня к себе. Чувствую, опять меня ждет тяжелый разговор.

Я в кабинете шефа. Василиск сканирует меня бесстрастным взглядом, я же смотрю на мужчину настороженно.

— Ну что? — босс ни на секунду не отрывает от меня взгляда. Готовлюсь ко всему. — Домой?

— Угу, — мрачно кивнула в ответ я. Вот как он так быстро понял, что я передумала?

— Хорошо, — Василиск встает, показывая, что разговор наш, в общем-то, закончен, но я не рассчитывала, что все будет так быстро. — Я уже заметил, что вы, Мария, отходчивая.

— Больше никаких совместных ночевок, — жестко и уверенно заявила я. — Если будете приставать, я тут же ухожу.

— Я вас понял, Мария.

Вместе с начальником спускаюсь в лифте вниз, только выхожу не на подземном этаже, а на первом. Босса не предупреждаю, считаю, что незачем. Пускай уже для коллег не секрет, с кем я провожу вечера, но ехать в одной машине с шефом просто не хочу, ну и мне просто необходимо проветриться и погулять. Втайне очень довольна собой, что вот так, ни слова не говоря, кинула шефа, при этом ничего не нарушив. Мелочь, а приятно.

Правда, мне как всегда не повезло. Бунтарский поступок себя не оправдал, поскольку на улице ледяной ливень и пронизывающий холодный и очень сильный ветер. Если побегу через парк, промокну до нитки и замерзну. Только заболеть для полного счастья не хватало. Не могла, блин, догадаться перед уходом в окно посмотреть, вся в своих мыслях была и даже с коллективом и резиновой Зиной не попрощалась.

В общем, стою, переминаясь с ноги на ногу от холода, под широким козырьком родного здания, жду момент, когда дождь немного утихнет. Я не одна такая без зонтика, вокруг меня толпятся грустные коллеги. Всем скорее хочется убраться подальше от работы, в тепло. И даже несмотря на то, что можно вернуться в холл, который и без того переполнен пережидающими непогоду сотрудниками, никто не торопится. В стороне приметила двух мрачных охранников, что приставлены меня караулить возле работы. Бедолаги, теперь из-за меня тоже тут прохлаждаются.

И тут я заметила на дороге знакомый автомобиль. Машина остановилась на обочине прямо напротив здания. Красивое дорогое авто сразу привлекло внимание многих сотрудников. Гипнотизирую взглядом машину. Ни за что не сяду. Проходит где-то минута, и из автомобиля выходит мой шеф. Сразу раскрыв черный зонт-трость, мужчина уверенным широким шагом направился в сторону подъезда здания нашей работы.

Ну, все, вот и мой новый проигрыш. Тиран добился своего вновь. Не бежать же от начальника с криками ужаса обратно в здание. Под любопытными взглядами скучающих коллег шеф подошел ко мне. С непроницаемым выражением лица Василиск интересуется:

— Ну, что, вы идете, Мария Ивановна? Дома ужин стынет, Матвей ждет.

— Иду, — бурчу я в ответ.

ухвалотдуилов млаенпоя покад локакокатдуокак, вывокадилотду илоз тдуокалпы, окатдукрывалоетду дверь переднпоегока палоссаложилорскокагока силоденпоилоя, ило я чилонпонпоока саложусь в тдуеплокае нпоутдурока докарокагокагока аловтдуока. Взглянпоулало в окакнпоока. Мнпоокагилое кокаллегило у покадъездало залостдуылило с окатдувилосшиломлаило челюстдуямлаило ило выпученпонпоымлаило глалозаломлаило. Тилоралонпоало-Валосилолилоскало в этдуокай кокамлапалонпоилоило знпоалоютду мланпоокагилое. Покацелуй утдурокамла, тдуеперь еще ило этдуока. Налорокад в шокаке. Заловтдурало, нпоаловернпоокае, кока мланпое будетду палолокамланпоилочестдувока всех глаловнпоых сплетдунпоилококав.

Смотрю преимущественно в окно, в противоположную от водителя сторону, но почему-то все равно буквально чувствую, как Тиран доволен и самоуверен. Победил, да, но какие сплетни о нас будут ходить, страшно представить. Вот зачем так надо было делать, а?

Время до окончания отчетного периода на работе пролетело незаметно. Запомнилось все как-то эпизодами. Я все больше лентяйничаю, поскольку заказчики все еще в блокаде Крамера, и Василиск-таки скупил довольно солидную партию товара. Не весь склад, конечно, но достаточно, чтобы достойно преподнести заслуги отдела и получить премии за хорошие продажи.

Лентяйничала, правда, недолго. Как-то, когда в очередной раз мы с Сергеем не пошли на обед и предпочли спокойно и не торопясь попить вместе чай, в кабинет за чем-то зашел шеф, застав нас с Сергеем на пикантном — мы смеялись и болтали, смотря по компьютеру один старый добрый фильм. Может быть, сидели немного ближе друг к другу, чем это положено коллегам, не знаю, но уже после обеда у меня появилось много новой работы. Если после нашего знаменательного разговора Василиск всегда был предельно корректен, спокоен и учтив, то как раз после этого случая вернулся прежний Тиран.

Меня чуть ли не переселили в кабинет начальника «исключительно для соблюдения режима секретности» и подключили к работе по организации новой сети магазинов интим-товаров. Вот тут дел оказалось очень много. Ведь надо начинать с нуля — искать подходящие для магазинов помещения, договариваться об аренде, а то и вовсе о покупке квадратных метров. Тиран не мелочится, решив начать не с одного магазина, а сразу с нескольких. А я пискнуть не могу, что это все не входит мои обязанности, поскольку частично все же моя вина во всем есть, к тому же с Василиском трудно о чем-либо спорить, ну и просто интересно поработать в новой для себя сфере, а не скучать от безделья. Плохо только то, что вновь стала нереально много времени проводить с Тираном. Обеды — вместе, так как банально некогда отойти, а если и есть время, то босс всегда найдет способ и причину это время занять, завтраки, само собой, у шефа дома, ужины тоже вместе с боссом. Только что ночью свободна, а так постоянно зачем-то нужна боссу, теперь и езжу с ним везде по делам, а в выходные у нас очень милое «семейное времяпрепровождение».

И касания. Вот что меня доканывает. Тривэ больше ко мне не пристает и не укладывает насильно к себе в постель, но касания сводят меня с ума. Случайные, простые, казалось бы, ничего не значащие, потому мне не в чем обвинить Василиска, но случайно касается меня именно он, когда передает ручку, помогает сесть, наклоняется, чтобы что-нибудь взять, иногда и вовсе, словно меня не заметив, налетит, приобнимет, чтобы не упала и сухо извинится. А я потом долго не могу отойти, ведь каждое касание словно ток, оно заставляет мою кровь кипеть, в животе все сладко сжимается. Да даже один запах Василиска меня с ума сводит. Во это вообще странно. Иногда ловлю себя на мысли, что хочу прижаться к боссу и им дышать. Это точно не нормально.

— Владимир Витальевич, — поинтересовалась я как-то в понедельник. — Ну вот, отчеты прошли, руководство довольно. Вы теперь на повышение пойдете и в Китай отправитесь? Или сразу в большое руководство?

— В большое руководство, думаю, пока рано. Отец жив, так что торопиться нет смысла, есть время лучше изучить специфику компании.

— И когда вы от нас уходите?

Тривэ смотрит на меня недовольно.

— Сильно ждете этого момента? Видимо, мешаю вам заниматься личной жизнью?

Терпеливо смиренно улыбнулась. Еще недолго.

— Нет, что вы. Вы прекрасный начальник. Без вас отдел осиротеет, — не перегнула ли я с патокой?

— Думаю, сразу после Нового года. Но до этого момента работаем в прежнем режиме. О моих планах пока прошу не распространяться.

— Да, конечно.

Все же стало грустно. Без Тирана отдел уже не будет прежним.

— Я, кстати, думаю сделать подарок сотрудникам перед уходом и устроить корпоратив. Как считаете, нескольких дней на лыжном курорте будет достаточно, чтобы оставить о себе приятную память у сотрудников? — с какой-то странной хитринкой в глазах интересуется шеф.

— Я думаю, коллеги будут очень рады такому корпоративу.

— А вы, Мария? Будете? — вкрадчиво произносит шеф и теперь смотрит на меня так, словно от моего ответа зависит, поедем мы туда или нет.

Ну это невозможно! Провокация ведь в чистом виде. Впрочем, надо подсобить коллегам.

— Буду, — вышло излишне угрюмо, при этом старательно не смотрю на начальника и чувствую, как щеки краснеют.

— Я рад, — вкрадчиво отвечает Тривэ.

Спустя пару дней босс сообщил о том, когда, где и как мы будем отмечать уходящий год и уходящего шефа (слухи про перевод нашего начальника пустила не я, а кадры, и когда у босса поинтересовались прямо, тот не стал скрывать, что его повысили). В общем, коллеги в приятном волнении и хлопотах. Даша так и вовсе с ума сходит. Летим в горы всего на три дня, а она готовится, словно на месяц туда собирается — это просто она меня как-то вытащила в магазин за лыжным комбинезоном (как меня шеф отпустил, до сих пор удивляюсь), и во время шопинга поведала о своих приготовлениях и страхах. А страхи вот какие — Василиск уходит, а Даша и хочет, и одновременно не хочет уходить за ним. Повышение — хорошо, больше денег и прочих приятностей, а с другой стороны, место уже хорошо знакомое, ее все устраивало, работа непыльная, и самое главное — в начальники отдела на замену Тирану пророчат Олега. Дарья знает, что наш Олег будет хорошим начальником, обижать ее точно не станет, да и вообще, Олег, оказывается, всем хорош, красив, умен, еще молод и очень нравится Даше. Вот так вот.

Если Дарья решит остаться и попробовать привлечь внимание своего объекта воздыхания, и у нее и Олега вдруг все сложится, я буду рада за них.

Последний рабочий день в этом году. Мы все собираемся уходить чуть пораньше с разрешения начальства, потому что завтра утром у нас ранний рейс. Костя открывает шкаф и достает оттуда свою обувь. Застыл на мгновение.

— Ребят, а может, Зину с собой возьмем? Мир хоть повидает. Что хорошего она в этом шкафу видела? Может, познакомится там на отдыхе с кем-нибудь, в хорошие руки нашу резиновую сотрудницу пристроим.

Стас хохотнул.

— А ты как ее везти собираешься? Место отдельное купишь или в чемодан запихнешь? Если вдруг будет проверка вещей в аэропорте, к тебе будет много вопросов.

— Так я скажу, что это я для бассейна вместо матраса себе беру. Хотя какая кому разница? Хочу, беру с собой резиновую женщину в отпуск. Может у нас с Зиной все серьезно.

Коллектив уже лежит от смеха. Костя и сам широко улыбается, еле сдерживаясь от смеха. Настроение у всех приподнятое. Чую, отдых у всех будет замечательный. Василиск берет с собой Матвея и будет жить в отдельном снятом доме, а мне удалось добиться, наконец, свободы — настояла на том, чтобы поселиться в гостиничном номере вместе с Дашей.

Глава 32

В аэропорт я приехала в компании шефа, Матвея и няни, причем позже коллег. Все уже улетели, а мы летим рейсом позже, просто потому, что Тиран до сих пор не афиширует, что у него есть сын. На работе уже никто не задает вопросов о том, что у меня с Василиском — я ныне его официальная пассия, хотя я вяло все отрицаю, но кто поверит, когда я постоянно при шефе, уезжаю и приезжаю вместе с ним. Чем хорошо летать вместе с шефом — бизнес-класс обеспечен даже няням. Нина села вместе с Матвеем, а я рядом с боссом — все согласно купленным билетам. Первым классом летела впервые, и мне все понравилось. Впервые за долгое время мы с Владимиром беседовали на нерабочие темы и при этом вполне мирно. Да, прошлые неприятности уже почти забылись, обида тоже давно прошла, но я заставляю себя помнить, что с этим человеком надо быть очень осторожной, ради своих целей он может пойти на что угодно.

Курорт… я словно оказалась в зимней сказке. Волшебный мир с потрясающей красоты пейзажами, чистейшим воздухом и непередаваемой атмосферой. Небольшая деревенька словно с открытки. Сердце замирает от восторга.

— Мария, — обращается ко мне Тиран, когда мы выгружаемся из машины возле дома, снятого начальником. — Вы не передумали? В доме есть свободная комната для вас.

— Нет. — Подхватила свою сумку и повесила через плечо. Я вещей по минимуму взяла. — Я до гостиницы сама дойду. В какую сторону?

— Туда, — шеф указал рукой направление. — Только пешком не советую. Ваша гостиница в другой деревне. Еще заблудитесь или замерзнете.

У меня отвисла челюсть.

— Что?! Все остальные в другом месте?!

— Спокойнее, Мария, спокойнее, — с усмешкой произносит Василиск, отступая к дому, в то время как я угрожающе наступаю. — Мария, дети смотрят. Мария!

— Владимир Витальевич, постойте, куда же вы? — приторно-ласковым голосом зову я и уже бегу за стремительно улепетывающим от меня начальством.

Босс обогнул дом и ушел во двор, покрытый ровным белым слоем снега. На ходу сбрасываю с себя сумку. Нет, не догоню. Леплю мощный снежок и кидаю вслед — мимо. Босс ушел далеко и стоит по колено в снегу, но больше не убегает. Да и зачем бежать, если просто нужно держаться подальше от пылающей гневом меня. Быстро загребаю голыми руками снег и кидаю новый снежок в нахально улыбающегося начальника. Тривэ увернулся. У-у-у! Как я зла.

— Мария, бесполезно. Все равно не попадете. А насчет… Тьфу.

Новый снежок попал прямо шефу в нос. Да!

— Ха-ха! — победно произношу я и с гордо задранным подбородком покидаю место битвы.

Шла недолго. Мужские руки ухватили меня за талию. Мгновения полета, и вот я уже повалена прямо в снег, а Василиск навалился сверху и крепко держит за запястья.

— Мария, вы знаете, что за нападение на начальство вам полагается штраф и выговор, — хмурясь, строго произносит босс и наклоняется ко мне все ниже и ниже.

Эй-ей! Пытаюсь сбросить с себя тяжелую мужскую тушу.

— Не смейте меня целовать! Мы договорились! — не менее хмуро произношу я.

— Это штраф. Между прочим, сейчас вы на меня напали ни за что — ваша деревня находится всего в двух километрах отсюда. На такси меньше чем за пять минут доедете. Я поселился здесь, чтобы не демонстрировать штат охраны и Матвея.

Оу.

— А почему раньше не сказали?

— Вы не спрашивали. Компенсацию я выбрал.

— Пф, ну знаете! Если так вот компенсации назначать, то…

Договорить не смогла. Василиск прижался своим лбом к моему. Очки шеф с утра еще не надевал, и сейчас он буквально загипнотизировал меня взглядом своих волшебных, ясных, лучистых глаз. Первое осторожное касание. Губы босса холодные и немного мокрые от брошенного мной снежка. Поцелуй легкий, воздушный, такой свежий, морозный. Тиран целует так ласково и осторожно, что я просто таю и не могу не ответить. Обнимаю шефа за шею, и поцелуй из нежного быстро становится таким горячим и страстным, что, кажется, сможет растопить весь снег вокруг. Я скучала, мне не хватало Владимира. А вот Тривэ дорвался.

Горячие страстные поцелуи сводят с ума. Руки Тирана блуждают по моему телу, забираются под куртку… вместе со снегом и холодом. И это, наконец, отрезвляет. Отталкиваю от себя босса, и тот нехотя отстраняется. Дышу быстро и тяжело. Я взбудоражена и ошеломлена.

— Маш, оставайся, — произносит вдруг Тривэ. — Хватит уже глупить и проявлять характер. Ты все равно моя. И все у нас взаимно. Я все понял, ошибки учту. Думаю, давно пора довести дело до логического конца.

Вот может же шеф моменты романтические портить. Глупить, значит? Проявлять характер? Загребаю снег руками и формирую мощный и твердый холодный заряд.

— Спокойно, Маша.

— Ну, Дубровский!

Василиск резко встает, поднимая и меня вслед за собой. Опасный снаряд насильно отнят и выкинут.

— Все, хватит этих детских игр. Мы идем сейчас в спальню и там все по-взрослому решаем и миримся.

— Нет!

Упираюсь всеми частями телами, но Тиран, видимо, представил себя танком и тащит меня по направлению к дому. Вот мы уже у входа. Понимаю, что дело мое плохо. Если Василиск в дом затащит, то все, уже не выпустит. Иду на крайние меры. Пинаю шефа в ногу, вновь вырываюсь, но неудачно. Шеф покачнулся, но не выпустил, и мы вместе упали в пушистый снег возле дорожки. Тиран весело фырчит и поднимает меня, я молча и упорно отбрыкиваюсь. Скорее всего все закончилось бы победой Тривэ, но тут начальнику в бок прилетел снежок. Босс удивленно оглядывается, и тут мы замечаем стоящего на пороге насупленного Матвея.

— Ладно, понял, — с усмешкой произнес Владимир, поднял-таки меня, отряхнул от снега и отпустил. — Идите пока, Мария, куда вы там решили. Вам повезло. Скажите спасибо вашему юному рыцарю.

Подступаю к Василиску вплотную и тихо угрожающе произношу:

— Это еще неизвестно, кому больше повезло.

— Мария, — шеф этак вкрадчиво тянет мое имя. — Я ведь могу и передумать.

Меня как ветром сдуло. Запрыгнула в машину, которая, к счастью, еще не уехала.

— Гони! — в лучших традициях фильмов о погонях, приказываю я водителю.

Авто плавно и неспешно отъезжает от дома. Машу грустному Матвею и улыбающемуся шефу рукой. Ничего, к Матвею приеду, как только вещи в номер закину и пообедаю. Будем вместе с мальчиком лыжи осваивать, не при коллегах же позориться. Настроение, как бы там ни было, на высочайшем уровне. Я в зимней сказке. А поцелуй был потрясающий.

Спокойно оформляю документы на стойке регистрации в отеле, никого не трогаю, и тут…

— А-а-а! Попалась, прогульщица!

Меня сзади хватают за талию, отрывают от земли и кружат.

— Стас, блин! Я чуть не поседела! Не надо ко мне из-за спины подходить.

Я после Крамера теперь каждой тени шугаюсь, а уж когда неожиданно хватают, и вовсе душа в пятки уходит.

— Ну, прости. Все, теперь не отвертишься. Вечером идем в бар и отрываемся! Никаких отказов, понятно? Или ты ничего не решаешь и тебя надо будет у шефа отпрашивать, м-м-м? Ты скажи мне по секрету, Василиск и у нас, и дома Тиран, или только у нас?

— Да, пойдем, пойдем, только на ноги меня поставь. Тиран, он и в Африке тиран, но проблем вроде быть не должно.

День пролетел незаметно, но более чем хорошо. Я так давно по-настоящему не отдыхала, что нынешний корпоратив стал для меня настоящим и очень ценным подарком. После заселения удалось сбежать от назойливых коллег и провести свободное время на детском склоне вместе с Матвеем и шефом. Босс нанял девушку-инструктора для Матвея и заодно меня и потом все время насмешливо комментировал весь мой процесс обучения и неуклюжесть. Не знаю, что меня больше раздражало — насмешки или то, с каким интересом Василиск порой демонстративно пялился на молоденькую инструкторшу, а та от такого внимания просто млела. Не знаю, всерьез Тиран заинтересовался девушкой или меня хотел задеть, но цели он своей достиг. Я разозлилась и приревновала. Знаю, что ревновать не должна, сама ведь отказываюсь от отношений, но логика и я порой бываем несовместимы.

Как итог, отмечать конец года в бар я пришла о-очень красивая, выбрав свое самое соблазнительное платье, и сразу подсела к Сергею. За нашим столиком уже немало людей. Все мои коллеги, кроме шефа, уже в сборе. По бокам у Антона сидят две симпатичные девушки, рядом с Олегом с блестящими глазами и очень довольным видом Даша. Между Борисом и Стасом сидит молоденькая девушка. Приглядевшись, я узнала в девушке инструктора. Без лыжного костюма не сразу ее признала. Догадываюсь, кто сюда пригласил эту милую девушку. Причем милую как с виду, так и по общению. Матвею, кстати, она понравилась. Ну или просто мальчик более открытым становится — заметила, что сейчас он чуть легче стал идти на контакт с незнакомыми людьми.

— Выглядишь потрясающе, — вдруг прошептал мне на ухо Сергей и придвинулся ближе.

— Спасибо. — В ответ широко улыбнулась коллеге.

Осматриваюсь. Тут уютно. Стены сложены из толстых деревянных балок. Широкие деревянные массивные столы, солидный бар, приятная музыка, улыбчивые посетители и персонал.

— Позже здесь будет живая музыка и танцы, — просветил меня Сережа.

— Здорово.

Посмотрела сначала на инструктора, потом подумала и выбрала себе напиток, который должен помочь расслабиться. Сегодня я отдыхаю. У меня отдых, и хватит уже думать про всяких там тиранов.

Шеф пришел только спустя час. Я уже успела достигнуть нужного состояния расслабленности и потанцевать с Сергеем и Стасом по одному медленному танцу под живую музыку. Приглашенная певица, кстати, мне очень понравилась — сильный чарующий голос, харизматичная. Денис, до появления певицы сидевший за столиком с кислым лицом и бурчавший что-то насчет медленного обслуживания и битой кружки, вдруг забыл про свои печали и до сих пор жадно внимает каждой песне, а на певицу смотрит неотрывно.

Инструктор, когда Василиск сел за стол, просто-таки засияла, ну а я поняла, что расслабленность моя вновь потеряна, потому предпочла тут же уйти на танцпол.

Я отдаюсь на волю музыки, расслабляясь. Устала. Устала бороться в первую очередь с собой. Ко мне присоединилась Даша и другие девушки. Мужчины предпочли наблюдать, сидя за столом. В моей крови огонь, и я самозабвенно танцую, забыв обо всем. Злюсь, когда быстрая музыка сменяется на медленную. Хочу еще танцевать, но придется подождать. Решительным шагом покидаю танцпол, но дорогу мне заступает незнакомый мужчина, иностранец, поскольку приглашает танцевать на английском. Я уже готова согласиться, поскольку от своих коллег устала. Не успела. Иностранца плечом отодвинул Сергей.

— Нечего наших девушек уводить, самим мало. Маша, не соглашайся на импорт, поддержи отечественного производителя. Это я тебя так приглашаю на танец, если что.

Вдруг ощущаю руку у себя на талии.

— Мария будет танцевать только со мной, — сурово произносит Тиран, крепко прижимая меня к себе.

Сергей испытующе смотрит на шефа, а потом на меня. Иностранец растерялся и начинает незаметно отступать. Я бы тоже в такой ситуации растерялась. Подходишь к симпатичному тебе и вроде бы свободному объекту, а тут, оказывается, очередь, и все такие недружелюбные.

— Может, стоит спросить у самой Маши, с кем она хочет танцевать? — вопросил Сергей, и два требовательных мужских взгляда скрестились на мне.

— Ни с кем, — смело пискнула я и попыталась ретироваться. Тактика иностранца мне понравилась.

— Нет, так не пойдет, — жестко произносит злой Тиран, удерживая меня на месте. Я буквально ощущаю, насколько Василиск зол. Чего это он? — Пора уже определяться, Мария.

А если неправильно определюсь, меня, случаем, не уволят? Впрочем, нет, босс не такой. Но вот что утешится начальник быстро, это точно. Инструктор маячит поблизости, я ее вижу, девушка смотрит на Тирана грустным оленьим взором. Однако, опять же, сама постановка вопроса Василиска мне не нравится.

— Не надо давить на Машу, — угрожающе произносит Сергей. — Может, у нее и выбора не было, с кем жить? Все насильно?

Медленная тягучая музыка уже заполнила зал, обстановка накаляется. Сергей нарывается, Василиск наглеет. Вот уже коллега решительно шагнул к начальнику, кулаки крепко сжаты, на лице играют желваки. Зато Тиран убийственно спокоен.

— Не стоит выдавать желаемое за действительное, Торопов. А на Марию я не давлю, но, тем не менее, метания не люблю.

Какие, к черту, метания?! Я уже давно все решила. Сегодняшний поцелуй не в счет. Надо показательно обнять Сергея и закружиться с ним в танце, тогда точно все вопросы отпадут. Василиск такого не потерпит и больше никогда ко мне с нерабочими вопросами не подойдет.

Взгляд переместился на ждущую развязки инструктора. За нашим столиком, между прочим, тоже все с любопытством наблюдают за действом. Блин. Взяла шефа под руку.

— Сереж, извини.

Тиран тут же уводит меня в круг танцующих. Не знаю, правильно я поступила или нет, просто сделала так, как мне на самом деле больше всего в душе хотелось. Но ведь нельзя же всем своим желаниям потакать. Я, вон, покусать девушку-инструктора хочу, но не позволяю же себе этого.

— Хм, знаете, Мария, что-то мы перестали оправдывать звание драчливой семьи, — говорит Тиран и прижимает меня к себе так, что мне становится трудно дышать.

— Как это не оправдываем? Сейчас в воздухе отчетливо пахло дракой.

— Но ведь драки не случилось. Хотя и хотелось.

— Владимир Витальевич, а если бы я с вами отказалась танцевать, вы бы ту девушку-инструктора пригласили? — Да-да, не дает она мне покоя.

— В данном случае нет.

— Нет? А что? Просто ушли бы?

— Опять не угадали. Пришлось бы вас отбивать и подтверждать все предположения Сергея.

О-о-о…

— Обманываете.

— Мне нет смысла врать. Был бы погром, избиение Торопова и ваше изъятие отсюда с последующим склонением к разврату.

О-о-о…

— Вы пьяный?

— Я разве выгляжу таковым?

Ну да, не выглядит.

— Влюбленный?

— Более чем.

Расплываюсь в широкой улыбке.

— Кстати, раз уж вы выбрали меня добровольно, то первые два пункта исключаем, а вот остальные просто немного отложены. Но этой ночью вам уже не отвертеться.

— Я не согласна.

— Поздно.

— Почему это поздно?

— Потому что ты уже сделала свой выбор, потому что хочешь меня, потому что ревнуешь, потому что ты сегодня в таком платье, которое жутко раззадоривает мои собственнические инстинкты. А еще…