Ведьма. Открытия Чередий Галина

Глава 14

Егор попытался отвести меня к машине, но я снова отмахнулась. Уселась на лавочку в парке и стала набирать сообщение Даниле с просьбой забрать меня поскорее, игнорируя стоящего рядом майора.

– Еще один неверный выбор, Люда, что однажды сделает-таки нас врагами, – прокомментировал он мои действия, не сумев на этот раз скрыть раздражения.

– Ты же сам все время говорил, что любой подлунный рано или поздно становится плохим, – устало огрызнулась я. – Или нет, для тебя мы все плохие уже самим фактом своего происхождения, так что какая, к черту, разница, по твоей логике мы ими станем неизбежно. Смысл мне с этим пытаться бороться или упускать другие возможности в жизни? Нам с тобой нечего друг другу предложить ведь, Волхов, даже опуская факт того, что я наношу вред тебе при каждой близости. Ты не можешь и не хочешь дать мне нормальных отношений, только разные формы использования. И я тебя понимаю, ведь если я хоть как однажды стану тебе врагом, то о каких нормальных отношениях может идти речь? Но и я не желаю притворяться, что готова удовлетвориться имитацией близости и быть твоим инструментом. Ради чего, Егор?

– А как же просто удовольствие, Люда?

– А нет удовольствия, – усмехнулась я, ощущая волну непривычного цинизма и вспомнив слова ведьмака, – Это всего лишь подзарядка для меня и отбирающая твои силы и наверняка дни, а то и годы жизни зависимость для тебя.

– А я заявлял, что желаю жить долго-долго и умереть дряхлой развалиной? – рявкнул зло майор, привлекая взгляды прохожих, и я тоже решила не сдерживаться.

– Пофиг! – уставилась в его лихорадочно поблескивающие глаза я прямо. Похоже, есть прямая связь между тем, насколько я истощаю голодом свою силу и степенью его вожделения. Закономерно, однако, так что нам и рядом находиться дальше не стоит. – Я знаю, что ты не то, чего я хочу в жизни, Егор. Спасибо, что спас, спасибо, что был, но на этом все.

– Как же быстро ты стала настоящей ведьмой, Люда, – процедил он сквозь зубы почти с ненавистью и развернулся уйти.

– По твоему же утверждению это неизбежная закономерность, – отбила я ему в спину. Мелочно, Люда, просто пусть уходит.

Однако Егор прошел всего несколько шагов и вернулся к лавочке, на которой я сидела. Схватил меня за руку и, задрав рукав, посмотрел на запястье.

– Почему ты не надела тот чертов оберег, Люда?

– Я… – чуть не спросила, о чем он, но тут же вспомнила кожаный заскорузлый ремешок с узелками и бусинами, что так и оставила лежать в боковом кармане сумки. Вот это, оказывается, что. – Забыла.

– Дура, – выдал бывший любовник мне характеристику и, обойдя лавку, стал за спинкой.

Несколько минут мы провели в молчании.

– Что насчет этого мага? – спросила и поежилась, ожидая чего-нибудь язвительного в обычном стиле Волхова.

– Я не знаю никого из подлунных с таким именем.

– Обманул? Но разве подлунные…

– Он мог его сменить за время долгой жизни неоднократно, так что по факту не обман, – сухо и едко оборвал меня Егор. – Буду искать его по твоему весьма подробному описанию.

Угу, тому самому, что я так и не дала. Потому что “Люда, твои эмоции все еще не под контролем” конечно же, а не потому что кто-то резко сменил тему с деловой на личную прошлым вечером.

– Высокий, здоровенный, рыжий с проседью на висках, черты лица благородно-аристократические, но неприятные. Мой домовой сказал, что от него вампирами пахло, что бы это ни значило. Глаза бледно-зеленые, аура, ну, или как там это зовется, похожа на серый дым.

– Серый дым? Тогда, возможно, он приходил к тебе под мороком.

– Меня удивляет, что он вообще осмелился припереться ко мне так внаглую. Ведь если он сотрудничал с теми, кого мне нельзя теперь упоминать, то должен знать и о том, что мы… что я с тобой… – Блин, Люда, не мямли!

– Возможно, он рассчитывал на то, что ты работаешь со мной на условиях взаимовыгоды, как и он с… Надеялся просто перекупить тебя сходу, – Волхов осекся, – Либо никакой он не маг Карелин и приходил кого-то подставить. Тех же вампов, допустим. Но даже если и нет, то это же выяснить еще надо, на какой клан конкретно он работает. Я разберусь, Люда.

– А мне что делать?

Черный внедорожник Данилы с визгом затормозил за оградой и подмигнул мне фарами.

– О, я внезапно снова тот мужчина, что имеет право указывать тебе, что делать? – прорвалось-таки из Егора.

– Ясно, – кивнула я, поднимаясь на ноги, не слишком уверенно державшие меня, и поплелась к воротам. – Пока.

– Люда! – окликнул меня Егор. – Осторожнее будь. А этому скажи… я найду, за что его на тот свет спровадить, если по его вине с тобой что-то случится.

– Я и сам не глухой, – отозвался с недоброй ухмылкой ведьмак из окна своей тачки. – Готов выслушать ваши угрозы лично, гражданин начальник.

– Много чести, – бросил через плечо Волхов, уже уходя к своей машине.

Я реально чуть ли не волочила ноги, обходя черную громадину на колесах. Ощущение лихорадки и болящей, как при температуре, кожи вернулось, и даже испарина на лбу и висках выступила, в голове будто облака ваты медленно ворочались. Чуть не вскрикнула, обнаружив, что Данила, оказывается, выскочил из салона и распахнул для меня дверь. Но влезть на сиденье не дал, обхватил лицо ладонями, заставив запрокинуть голову, и уставился в глаза, по которым внезапно больно резануло светом даже такого как сейчас пасмурного дня.

– Да ну мать же его растак! – прорычал он. – Люська, я тебя прибью! А этого Волхова прокляну к хренам! Какого он тебя делать вот такую выжатую заставил? Ты же сказала, что не должна ему больше!

– Я и не должна. И он не заставлял. Я сама.

– Идиотка!

– Как вы единодушны, – криво усмехнулась я, освобождаясь из его захвата, – Он дурой назвал, ты идиоткой.

– Да я сдохну скорее, чем хоть в чем-то буду с этим одного мнения, но ты все равно идиотка, – проворчал ведьмак, помогая мне наконец усесться и торопливо пристегнув. – Будем исправлять.

– Это как же?

– Как положено. – Внедорожник сорвался с места с визгом тормозов, так что меня слегка вжало в сиденье. – Не повезу же я тебя вот такую под ясные очи твоей родни. Еще меня тогда проклянут, не разобравшись, а оно мне надо?

– Я им скажу, что ты ни при чем, – пообещала я, но Лукин меня уже, похоже, не слушал.

– Так, где тут у нас ближайшее… – пробормотал он, повертев головой на перекрестке. – Ага!

Мы свернули вправо, но проехали едва ли квартал, когда он резко затормозил перед трехэтажным зданием, над которым красовалась вывеска отель “Арго”.

– Ты чего? – насторожилась я, но Данила молча выпрыгнул из тачки, обошел и распахнул дверь. Отстегнул ремень и протянул руку.

– Давай, василек! – велел он. – За часик управимся и стартуем.

– Ты совсем что ли? – опешила я. – Думаешь, я вот так просто стану с тобой в каком-то занюханном отеле…

– Понятно, воспаление скромности тут, – оборвал он меня и просто сгреб и закинул себе на плечо, как мешок с мукой, бодро зашагав к зданию. – И к твоему сведению, отельчик маленький, но очень достойный.

– Отпусти! – забрыкалась я, но он уже толкнул дверь и вошел внутрь. – Ты что творишь?

– Привет, Сонь! – не обращая на меня внимания, жизнерадостно приветствовал ведьмак кого-то. – Какой свободный?

– О, Данечка! – Ему тут тоже были явно рады. – Да у нас как раз весь первый этаж сейчас пустой, любой бери.

– Ага, мы по-быстрому, – ответил он, даже не замедлив шага. – Федору привет!

Волосы свесились, закрывая мне обзор, и я успела зацепить взглядом только стройные ноги его собеседницы в черных туфлях на высоком каблуке.

– Данила, остановись и прекрати это немедленно! – зашипела я змеей, как только мы опять оказались одни в коридоре. – Не смей! Это насилие и вообще преступление!

– Василек, преступление – подвергать жизни и здравомыслие окружающих упрямым нежеланием следовать потребностям своей сути, – отрезал ведьмак, толкнул первую попавшуюся дверь и внес меня в комнату.

В несколько широких шагов он достиг кровати, крутанулся на месте, скинул меня на матрас и принялся расстегивать куртку. Я рванулась сходу, вскакивая на ноги и ломанувшись прочь, но он запросто перехватил меня поперек тела и швырнул обратно.

– Да ты долбанулся? – Шок стал стремительно перерастать в ярость.

– Джинсы хоть сними, а то в одежде неудобно же и совсем уж пошлятина, – оскалился нисколько не впечатленный моей злостью ведьмак уже откровенно нагло и, скинув куртку небрежным движением мощных плеч, демонстративно взялся за пуговицу на своей ширинке.

– Да пошел ты! – зашипела я зло, и от прилива гнева меня кинуло в жар, а перед глазами все начало заволакивать багровой дымкой.

Подобралась, готовясь лягнуть его с обеих ног, и ударила со всей силы. Но Данила умудрился уклониться и через мгновенье навалился всем своим весом на меня. Мир вокруг полыхнул, взрывая заодно и мой разум, сжигая без следа все сдерживающие оковы, и уже в следующее мгновение я сидела верхом на агрессоре, рыча от удушающей похоти, которой за полвдоха обратилась ярость, и рвала на нем свитер, раздирая вместе с рубашкой, как бумажные, добираясь до обнаженной кожи. Ведьмак в долгу не остался, рывком задрал мой свитер сразу выше головы, вынудив дальше выпутываться из него самой, пока он ловко сдвинул вверх мой лифчик, и сжал обе груди почти до боли, вышибая из меня протяжный стон удовольствия. Вылезшие черные когти полоснули по его груди, тут же вздулись алым борозды, и удовольствие стало диким хищным наслаждением, а багровая пелена ярче, потому что даже настолько интенсивного его адски не хватало.

“Мало-о-о!” – ревело оглушающе внутри. И я точно знала, кто в этом виноват, и новые багровые борозды на коже ведьмака стали мне компенсацией. И снова недостаточной. Беззащитное горло, откуда хлынет красная река, сердце, что бьется еще за его ребрами, а не в моей руке, вот что мне нужно! Данила зашипел, выгнувшись подо мной взбрыкнувшим жеребцом, сбрасывая с себя, и тут же перекатился снова, накрывая, обездвиживая, вдавливая в матрас и зафиксировав жестко мои руки над головой. Меня прошибло жестким разрядом, как если бы первая волна разрядки случилась просто от контакта нашей голой кожи. И спина все еще была дугой под высоким напряжением, когда ведьмак быстро сместился, продолжая удерживать за запястья одной рукой, а вторую сунул мне в джинсы, отталкивая разом с пути своих наглых пальцев белье, и беспардонно скользнул ими в меня. Снова полыхнуло-изогнуло-ослепило, а Данила вгонял и вгонял пальцы, что-то рыча мне в потный висок, беспощадно раскаляя все больше и больше, порождая в моем теле и сознании все новые и мощные волны багрового наслаждения, так и не омытого его кровью и не сожравшего его суть вместе с затухающим пульсом в вырванном когтями куске плоти. Я зашлась в беззвучном крике, лишившись последнего воздуха в чистом пламени, и наконец оно вырвалось наружу, прекратив сжигать, а потом будто схлопнулось, возвращаясь в меня и отпустив. Я обмякла и с трудом приоткрыла глаза, уже способные видеть окружающий мир в его нормальном виде, и тут же захотела их зажмурить, вспомнив, что чуть не сотворила буквально несколько минут назад.

– Ну вот и славненько, василек, – хрипло пробормотал тяжело дышащий ведьмак и чмокнул меня в мокрый висок, отпуская мои запястья, но не торопясь вытащить лапу из моих штанов. – Полечились, теперь как насчет повеселиться?

Глава 15

– Отпусти пожалуйста! – просипела, отказываясь взглянуть в лицо мужчине, а уж на кровавые следы своих безумств на его груди – тем более.

– Как скажешь, – легко подчинился ведьмак, не позволив себе и секундной заминки.

Выдернул руку из моих штанов и отвалился на спину, правда, тут же смутив меня, поднес пальцы к своему лицу и демонстративно глубоко втянул воздух.

– Охрененно пахнешь, василек.

Окончательно вспыхнув от стыда, я перевернулась на бок, спиной к нему, и подтянула к животу колени, прикрываясь еще и руками.

– Ты же не собираешься впасть в истерику, нет? – осведомился настороженно Данила.

Я прислушалась к себе. Уже знакомая довольная сытость, что медленно, как густой мед, растекалась по телу, задевая тягучими волнами и сознание.

– Вроде бы нет. Но чувствую себя… – В нос ударил чужеродный запах постельного отельного белья, вдоль позвоночника промчалась волна дискомфортного озноба, испортившая общую внутреннюю атмосферу довольства. – Для меня такое еще слишком дико.

– Люськ, ты не о том морочишься. Дико, что малознакомый мужик сунул лапу тебе в штаны и помог кончить? Тогда подумай, насколько дико было бы, если бы тебя сорвало где-нибудь посреди кучи народа. В том же магазине на шоппинге, толкнул бы кто или тряпку понравившуюся из-под носа выхватил, и понесла-а-ась! А вдруг бы и вовсе дома уже среди родных? Ты же, балбесины кусок, силой пользовалась, причем без опыта нормировать расход не умеючи, а кормить ее этим своим хитрожопым легавым благородно отказалась. А так нельзя, Люся, ни в коем разе, – последнее прозвучало уже очень строго, без малейшего намека на его обычную насмешливость. – Тем более сейчас, пока ты ни черта еще не знаешь о себе, не владеешь настоящим контролем. Какой бы мощной не была тачка под твоей роскошной попой, хоть, блин, карьерным экскаватором размером в две высотки, но она не станет работать без топлива. Но в отличии от того же экскаватора, что тупо заглохнет, наша сила живая и вечная, а мы, ее носители – ни хрена. Мы – временные, ну скажем, пользователи. Пользователи, василек, а не владельцы со всеми правами. Ну или, если хочешь, укротители хищников, как в цирке. Можем повелевать, типа, щелкнуть пальцами, произнести нужную абракадабру вместо алле-оп! или просто пожелать и лишить кого-то здоровья или даже жизни, стребовать себе блага всякие и прочее. Но что сделает хищник, которого будут заставлять работать и работать, но не давать жрать? Правильно, попытается сожрать любого в зоне досягаемости. В самом крайнем случае, даже своего временного носителя-укротителя.

– Мне в какой-то момент хотелось вскрыть тебе горло и вырвать сердце… кажется, – честно призналась я, снова передернувшись.

– Нормальная ведьмовская эротическая фантазия, – хохотнул Данила и, приподнявшись надо мной на локте, поцеловал в плечо.

– Жуткая. И раньше такого не было.

– Ты про горизонтальную эквилибристику со своей коп-батарейкой? – с легкой ноткой раздражения уточнил Данила. – Так с ним ты еще и не доводила себя до перехода почти через грань. Иначе покоился бы этот придурок с миром.

– Я не понимаю. У нас же не случилось… соития, а все успокоилось. Почему?

– Потому что, как я тебе и говорил с самого начала – подлунные партнеры в сто раз круче человеков обыкновенных. Во-первых, мы способны на вот такие вот финты с осмысленным и контролируемым разделением энергии. Во-вторых, при этом самом разделении мы ее не теряем, а умножаем, причем это работает для всех участников… хм… акта. А вот с людьми исключительно односторонний отъем.

– Но почему же тогда Волхов…

– Что? Бегает теперь за тобой с протянутой рукой, выпрашивая еще хоть разочек?

– Это не совсем так, но да. Он знает, что это вредно для него, но все равно хочет продолжать.

– Василек, подсевшие наркоманы тоже хотят продолжать и находят любые оправдания для своей зависимости. Слишком хорошо, Люськ, слишком. – Логично, тем более его иррациональная тяга объяснима сейчас, после всех этих мрачных событий с шефом и Гарпией. Вокруг все плохо и только секс – хорошо. Как-то же спиваются и присаживаются на дурь даже очень сильные люди. – Не сопи, Люсь, не надумывай только сейчас себе вины. Нариков, может, и принято называть больными людьми, но болезнь-то они себе эту сами себе наживают. Так что забей, слезет твой Волхов потихоньку.

Ладно, у меня, и правда, есть проблемы понасущнее этой. Я пошарила взглядом, ища свою одежду, и подтянула к себе этот клубок из сдернутых в горячке свитера и футболки.

– То есть повеселиться у тебя желания все же нет? – хмыкнул нависающий над моим плечом Данила, и я застыла.

Блин! Он же по факту помог мне и ой как неслабо, стало быть, по законам подлунных я ему должна? Гулко сглотнув, я стала медленно оборачиваться к нему, ощущая, что краснею до корней волос и внутри все как будто каменеет от напряжения. Откинулась на спину, отказываясь смотреть ведьмаку в глаза, и вздрогнула, когда он легонько провел пальцами по моей ключице.

– Я думала… ты не хочешь. Ведь не стал же…

– Что? Лезть на тебя, ничего не соображающую в момент обострения? – фыркнул он и, наклонив голову, лизнул кожу в месте схождения ключиц и глухо пробормотал, – Зараза, тащусь прямо от вида. Я тебя как увидел в доме Рогнеды впервые в расхристанной блузке, запыханную, раскрасневшуюся, с волосами растрепанными, сразу так и представил, как ты такая же на мне скачешь.

Импульс желания от его слов было ни с чем не перепутать. Прошило как выстрелом от мозга до низа живота, да так, что у меня бедра самопроизвольно напряглись, сжимаясь плотнее, и я поспешила справиться с этим шокирующим ощущением.

– Кошмар! А кровь ты не заметил? – нервно хохотнула я.

– Фигня! Видеть надо исключительно главное и важное, василек, а не наносное, – он коротко, как клюнул, чмокнул меня в шею, отстранился и вскочил с кровати. – Поэтому-то мы сейчас ополоснемся и поедем дальше.

И тут же моя сытая суть всколыхнулась и напряглась, как хищница, что вроде и не голодна, но сам факт ускользания добычи раздражает.

– То есть ты все-таки не хочешь? – вырвалось у меня само собой.

– То есть ты не хочешь, Люська, а я же не дебил какой-то недальновидный и жалкий, чтобы или пользоваться моментом твоей неадекватности, как некоторые, или принуждать, как сейчас. Да, в обоих случаях я мог бы сделать так, чтобы ты кайфанула по высшему разряду, но осадочек то останется. А нам дальше нужно дружить и работать. Так что нафига мне торопиться? Я не голодаю ни в каких смыслах, и все равно все будет однажды. Так что давай ты в ванную и одевайся.

– Блин! – При упоминании одевания я вспомнила, что его одежда моими стараниями превратилась в бесполезные тряпки, на которые и уставилась с сожалением, сев на краю кровати. – Прости, я все компенсирую.

– Считай уже, – фыркнул Данила, поднимая с пола куртку и накидывая прямо на голое тело. – Я в расплату сись… грудь твою облапал.

Надеть-то ведьмак куртку надел, но застегнуть ее не потрудился, так что перед девушкой с ресепшн предстал во всей устроенной мною живописности. Изящная высокая блондинка с толстой косой ниже поясницы и ярко-голубыми, прямо таки искрящимися глазами, скользнула по его обнаженной, отмытой от размазанной крови, но все равно расписной груди взглядом и натянуто улыбнулась, переводя его на меня. Откуда-то пришло понимание – она подлунная, вот только из чего оно произрастает, я не поняла. Никакой дымной ауры или чего-то вроде того, что окружало моего ночного визитера Карелина, не наблюдалось.

– Вы быстро, – прокомментировала она не слишком, как по мне, тактично для служащей подобного заведения. Нетактично и, почудилось, недовольно-разочарованно, и особенно задержалась взглядом на бельевом тюке в руке Лукина.

Как только мы поднялись с постели, он сноровисто содрал все постельное и завязал, отправив туда же и свой разодранный свитер с футболкой и уходя прихватил это с собой.

– Жизнь такая пошла, Сонь, все на бегу, – ответил ей ведьмак вроде бы легкомысленно, но его рука на моем плече, куда он ее нахально возложил, вдруг напряглась, и он резко ускорил шаг, вынуждая меня почти побежать к выходу, проворчав на ходу: – Блин, ну вот зачем?!

Кому был адресован вопрос, я сразу и не поняла, зато то, что нужно пошевеливаться, сообразила и тормозить для наводящих вопросов не стала. Данила меня буквально закинул на сиденье и захлопнул дверцу. Запрыгнул на свое место, движок взревел, мужчина глянул в зеркало заднего вида, хмыкнул и вдавил педаль в пол, стартуя с визгом покрышек.

– У нас неприятности? – уточнила я через минут пять довольно агрессивного движения по дороге, за которые его телефон звонил трижды.

– Не то чтобы прям у нас, – с кривой усмешкой ответил Данила. – Не за мной же ведьмы охотятся, василек. По крайней мере пока было не за мной.

– Они за нами гонятся? – перепугавшись, завертелась я, оглядываясь.

– Уже нет, расслабься. У подлунных как-то не принято устраивать открытые разборки при всем честном народе, да еще и средь бела дня. Не успели прихватить нас в “ Арго”, значит все, вспышку прозевали.

– Это девица им та позвонила? – догадалась я.

– Угу. Доперла засранка, кто ты. Ну ничего, я Федору на нее стукану, он ей устроит жопонадиральное внушение о том, что есть хорошо для бизнеса, а что плохо.

– А кто этот Федор? Шеф ее? Или родственник?

– Баас, – последовал короткий ответ.

– Кто?

– Хозяин, глава племени, типа того, – ведьмак стал вести машину более плавно, что убедило меня в исчезновении непосредственной угрозы.

– Племени кого?

– Альфар. Фейринское племя.

– Серьезно? А разве фейри – это не что-то из забугорной нечисти?

Нет, ну еще понятно домовые, оборотни с вампирами, но фейри… Совсем экзотика на российских просторах вроде бы.

– Люськ, большая часть подлунных, нечисти и темных тварей одного пошиба по всему миру, то бишь, так или иначе родня, просто в разных местах зовется по-разному, и обличием разниться чуток может, но в мелочах. Есть, правда, среди них создания с четкой, так сказать, национальной локализацией, но в наше время и они могут перемещаться и поселяться по всему свету. Мир не стоит на месте, людские народы переселяются туда-сюда, создают в чужих краях целые поселения своих диаспор, вот и подлунные так же вслед за ними. У альфар тех же самая известная среди наших сеть отелей с особенным сервисом.

– То есть обычных людей они не обслуживают?

– Почему же, обслуживают, но следят, чтобы они с магическими постояльцами не пересекались и вообще не соседствовали, если, конечно, у обеих сторон нет четкого желания именно пересечься на нейтральной территории. Ведь мало ли что из-за стенки услышишь, например, такое, как у нас сегодня. – Упс, а мы сильно шумели? Я уж точно не могла оценить уровень этого адекватно. Может, рычала так, что стены дрожали. Тогда, конечно, нормальные люди были бы, мягко выражаясь, обескуражены таким весельем за стенкой. – А главное, за что принято ценить подлунными альфарские убежища – полная конфиденциальность. А гадость неумная Сонька это правило и нарушила, стукнув ведьмам, за что и будет наказана своим же баасом.

– Надеюсь, не смертельным исходом? – нахмурившись, пробормотала я.

– Это нас колыхать не должно. Ее же не волновало, что с тобой сделали бы ведьмы, поймав нас, – жестко отрезал Данила, но тут же смягчил тон, – Надо узнать, кстати, сколько они награду за инфо о тебе назначили.

– А если прямо до фига, то подумаешь, не продать ли?

– Нет, балбеска! На кой мне однократная выплата, если есть вариант получать приличные деньги многократно? Просто скорректирую будущие расценки на твои платные услуги для клиентов, а сумма награды будет доп рекламой и доводом при попытке торговаться. Мол, вы знаете, сколько за ее гладкую шкурку готовы самые могущественные ведьмы города и области отвалить? Во-о-от, так что башляйте, не кочевряжьтесь.

– Да ты, смотрю, реально планов по использованию меня настроил! – хохотнула я, впрочем, слегка наигранно. Ну понятное дело, что не от той самой влюбленности, от которой “ни жрать, ни спать” он со мной возится и не по доброте душевной столь тщательно пасет. Он и не скрывал, что я – бизнес актив.

А для Волхова инструмент для более эффективной борьбы. Да уж. Но все. Забиваю.

– Вот, кстати, о деньгах! – вспомнила я, переждав очередную долгую трель телефона ведьмака. Он не сбрасывал, но косился на свой карман и как-то злорадно ухмылялся. – У Рогнеды там целая комната и банкнот, и монет, да еще украшения по сундукам. И мне интересно, могу ли я взять там что-то, не опасаясь негативных последствий?

– Люська-балда, не у Рогнеды же! У тебя. Дом тебя признал хозяйкой, домочадцы все присягнули и служить подрядились, значит, все твое теперь. И деньги, и цацки, и все прочее наследие, в том числе и магическое, что осталось от старой стервы. Если и было что дурное на ценностях наложенно Рогнедой, то при смене владельца вся старая магия же обнуляется, заменяется на твою. А что, много накопить бабуся успела?

– Ага. Как по мне, так прям очень. – Юноша, тоже мне.

– Так ты поэтому вся из себя щедрая такая смело от денег Бакшеевой отмахивалась?

– При чем тут… Нет конечно! – возмутилась я. – Просто это же…

– Тихо, выдохни, василек! – рассмеялся Лукин, покосившись на опять заверещавший телефон. – Понял я уже, что ты пока у нас неискушенная и алчностью лютой не зараженная. Ничего, это пройдет вместе с юностью и неопытностью.

– Как у тебя? – насупилась я, но Данила поднял указательный палец и наконец вытащил телефон и ответил кому-то, так упорно ему названивающему.

– Приветствую, душа моя Мария! – произнес он, оскалившись чуть ли не кровожадно, и тут же отодвинул гаджет от уха, а до моего слуха стали доноситься такие заковыристые матерные конструкции, перемежающие не менее креативные угрозы пытками и вариантами умерщвления, что я заморгала в первый момент шокировано. Вот это да – фантазия и лексикончик! Куда там невинным препирательствам моих домашних скандалистов.

Ведьмак же продолжал невозмутимо рулить, пережидая, очевидно, этот поток чьей-то ярости.

– Полегчало? – осведомился он, когда ор из динамика стих. – Готова к предметному общению, кровожадная ты наша?

Глава 16

Из динамика на ведьмака опять заорало, но на этот раз он выслушивать не стал.

– Мария, лимит моей способности с юмором воспринимать твои психические излияния на сегодня практически исчерпан. – В голосе Лукина отчетливо лязгнуло тяжелым металлом сквозь отвлекающую беззаботную хлопковую цветастость извечной насмешливости. – Или говори, какого черта тебе надо, или я отключаюсь.

Наступила полуминутная тишина, а потом разговор продолжился, но слышать, какими нелестными прозвищами награждает меня и Данилу его собеседница и какие страшные кары сулит, я больше не могла.

– Нет, Мария, не смешно даже, – фыркнул он, помолчав, и еще через полминуты, – Нет, и не страшно тоже. У меня твоего расположения в помине никогда не было, так что я ничего не теряю. А насчет угроз… Ты это серьезно? Рискнешь прямо напасть на меня, даже зная, что мне случалось кувыркаться с Василиной? Привет ей, кстати, горячий и влажный.

Снова пауза, пока на него уже натурально рычали, но недолго.

– И это не интересно. Ну скажи, чем таким ты и твой ковен сможете быть мне полезными, если оказались не в состоянии прибить ведьму-одиночку всей толпой? Логичнее мне сделать ставку на нее, а не на ваш возможный долг мне, раз уж она вам нос натянула.

Я сделала ему страшные, по моему мнению, глаза, прошептав “какого ты творишь?” Если на том конце и так особа, психованная на всю голову, то после подобного заявления, по сути провокации, она захочет убить меня в сто раз сильнее.

– Нет, не боюсь я остаться ни с чем, злобное ты золотко. – Вместо того, чтобы испугаться моего безмолвного гнева, нахал послал мне воздушный поцелуй, деловито продолжив беседу. – А на твоем бы месте подумал, стоит ли так нагло рыпаться на ведьму, что запросто уделывает вас, плюс сходу заполучила в доноры самого Арийца. Думаешь, я не в курсе, сколько раз ты пыталась подложить под него и других отдельских своих молодух и послушниц?

На этот раз я уже ткнула долбанного болтуна в плечо кулаком, но он только сцапал меня за запястье и поцеловал теперь костяшки, продолжая выслушивать собеседницу.

– Нет, твоя информация не верна. Он провел эту ночь в ее постели и открыто пригрозил мне смертью, если с девчонкой что-то случится. Так что рановато вы обрадовались и оживились. Она прихватила его за яйца крепенько и держит надежненько, так что расслабьтесь, для вас временно недоступна, если вы не научились вдруг залечивать дырки от пуль в голове.

Я отняла у него руку и, вздохнув, отвернулась к окну. Ясно же, что мои страшные взгляды и строгие гримасы Даниле глубоко пофиг.

– Ага, девочка чудо, и даровита, и удачлива, и союзников выбирать умеет талантливо, – болтал дальше ведьмак таким тоном, будто обсуждал своего любимого питомца, чьи превосходные характеристики целиком и полностью его заслуга и повод для гордости. – Нет-нет, забудь об этом, дорогуша! Общение с девушкой только через меня. Она, знаешь ли, очень обижена вашим чрезмерно горячим изначальным приветствием ее в подлунном мире. Так что если есть желание сотрудничать, то ты в курсе, и как со мной связаться, и наши расценки, хотя на услуги Людмилы они на порядок выше обычных. Нет, я не оборзел. Нет, не порвет ни меня, ни ее. Мы, в отличии от тебя, древней особы, люди молодые, горячие, потребностей и хотелок имеем много, так что в самый раз. Ладно, бывай!

Лукин сбросил вызов и повернулся ко мне.

– Фух, ну хоть скатаемся относительно безопасно, василек. Скажи, я супер?

– Ты страшное трепло, – буркнула я. – Зачем ты ей про Волхова выболтал? Тем более соврал. Разве это не наказуемо?

– И где это я соврал? Где этот тип ночевал сегодня?

– Но мы же не… не то, что эта Мария подумала.

– Это уже совсем другой вопрос, а про место ночевки и угрозы я не соврал ни словом.

– И что же, эта злобная тетка со свой гоп-компанией оставит меня теперь в покое, раз будет думать, что у меня связь с Егором? Но ведь рано или поздно станет известно, что это не так.

– Ну связь-то вы по любому поддерживаете, и именно это твой злобный пес мне и дал понять, причем не просто так, а учитывая мою репутацию как раз с целью распространения среди подлунных. – Ну и зачем бы это майору? Думать, что это эдакая попытка застолбить права – ошибочно, не вяжется с его характером, а версия о том, что он меня так типа оберегает, имеет под собой основания, только если он меня намеревается еще использовать в своих целях и плевать хотел на мои желания или нежелания. Вот это как раз в образ Волхова вписывается.

– Ключевое во всем это “рано или поздно”, то бишь когда-то потом, не сейчас, – меж тем продолжил вещать довольный собой ведьмак. – И нет, Люсь, естественно, не оставит. Я тебе говорил, что старая жаба жесть, какая злопамятная и жестокая особа. Она станет разнюхивать и искать способы все равно тебя достать, пусть на это хоть сто лет уйдет. Даже если ты однажды сдуру согласишься с ней поработать и будешь при этом офигенски полезной, она все равно потом попытается сжить тебя со свету.

– Это ты прозрачно намекаешь не принимать никаких заманчивых предложений от ведьм, потому как они будут ловушкой? Тогда зачем сам завел речь о цене услуг?

– Это я впрямую говорю, что принимать их тебе, наивной, неопытной, да еще и возмутительно бескорыстной, их стоит исключительно через меня. Прожженного, коварного и дико меркантильного. Ясно?

– Ясно. А Василина – это кто? – сменила я тему.

– Ревнуешь, василечек? – Данила ухмыльнулся подначивающе, но я почуяла – напрягся.

– Нет, просто любопытно.

– А и правильно, не ревнуй, – будто и не услышав моего отрицания, продолжил весельчак от магии, – то было исключительно для дела и ради того же самого пресловутого опыта, которым я с тобой готов щедро делиться. Да и вообще, у нас все не слишком весело закончилось.

– И все же, кто? – Что-то такое почудилось в его словах… настоящее, живое, и это вмиг разбудило ту самую сыто задремавшую хищность во мне.

– Дочь Марии. Младшая и любимая, но что самое главное – родная и с тем же даром, что и у мамаши.

– А почему это главное?

– Потому что одна кровь, Люсь. Которую я предусмотрительно собрал и храню в мегасекретном месте. Вместе с кровью, прочими телесными жидкостями, волосами, ногтями и личными вещами еще очень многих подлунных или просто состоятельных и облеченных властью людей.

– Знаешь, это очень противно прозвучало, – скривилась я. – Хотя и понимаю, что весьма предусмотрительно и умно с твоей стороны наверняка. Но ведь у подлунных, как я поняла, не принято нападать на родню своих врагов, разве нет?

– Люсь, я сказал: родная, то бишь одна кровь и дар. А имея ее, я могу запросто добраться до Марии, не причиняя вреда Василине, а значит, ничегошеньки не нарушая.

– Понятно, – кивнула я, признавая, что ни черта-то я пока не знаю. – А что значит “не весело закончилось”?

– Люська! – коротко строго зыркнул Данила на меня, но я и не подумала устыдиться своему нахальному любопытству. Он-то не стесняется беспардонно совать нос в мое личное, так что и я не буду. – Она однажды попыталась вырезать мне сердце, я был на такие сексуальные игры не согласен, так что пришлось ее угомонить и расстаться.

– Это как я сегодня? – мои плечи передернулись сами собой от пробежавшего вдоль позвоночника холодка.

– Нет, тебя сегодня сорвало от энергетической голодухи по твоей же дурости, а она это сделать собралась хладнокровно и в полном адеквате. Почти, – ответил Данила как-то чрезмерно легкомысленно и попытался технично сменить тему. – Слушай, ты как насчет пожрать? Или сразу шоппиться перед выездом везти тебя?

– Это как – “почти в адеквате”? – не отстала я все равно.

– Ты слышала поговорку про любопытных Варвар?

– Меня зовут Людмила, – отбила я невозмутимо. У тебя же и учусь, ведьмак.

– Я переспал с ее заклятой подружкой. – Ну, что-то такое я и предполагала. – Тоже мне повод. Вот ты бы по такой ерунде захотела бы кому-то сердце вырезать?

Я вспомнила, как увидела куртку Вадика на вешалке в своей бывшей съемной квартире и возню за закрытой дверью. Нет, сердце вырывать не захотелось тогда. Было плевать.

– Точно не знаю насчет сердца. Но если бы считала отношения закрытыми, а парень мне изменил, то на кое-что другое могла бы и покуситься.

– Предупреждение мне, василек? – подмигнул неисправимый гуляка.

– Ты-то тут при чем. У нас нет отношений, а уж о какой-то закрытости с тобой и речь заводить нет смысла, как я поняла.

– Ишь ты, понятливая! – огрызнулся Данила. – Понималка у тебя еще не выросла, Люська.

Ну не выросла и ладно.

– Мне нужно за деньгами домой, а потом закупиться и подарками для родных, и продуктами для Альки с Никифором, и тогда уже можно выдвигаться, – озвучила я свой примерный план.

– Люськ, дофига лишних телодвижений. Бабло за нашу помощь мне Бакшеева уже скинула, так что необходимость заезжать за налом домой отпадает. А продукты ты просто закажи через любую службу доставки прямо в пути. Пусть оставят у двери.

– Ну… в принципе да, – согласилась я, но тут же и покосилась подозрительно. – Ты думаешь, что Мария не поверила тебе, и ведьмы все же могут меня у дома поджидать?

– Мария не дура, но злобная психопатка с долбанутой логикой, так что ответ один – хрен его знает. Скорее всего, она сначала выяснить постарается точно, что у тебя с Арийцем, и какие светят последствия. Но скорее всего – это не сто процентов уверенности, ясно?

– Ясно. А может тогда, ну его, этот шоппинг? По дороге еще будут города, куплю что-нибудь там. Или на людях мы в относительной безопасности?

– Ну хоть что-то ты запомнила из моих слов.

– Я много чего запомнила. Но запомнить и начать соотносить постоянно со своей жизнью – это не одно и тоже, – возразила я.

В огромном торговом центре мы провели часа два. А все потому, что я толком и не знала, что же хочу купить. Себе прибарахлиться нашла вещи достаточно быстро, привычно выбирая стойки с распродажами, забив на закатывающего чуть что глаза ведьмака. Спасибо, хоть врожденной и неисправимой нищебродкой не обзывал. Не так-то просто психологически привыкнуть, что экономить нет нужды.

А вот приобрести близким что-то… Блин, хотелось столько всего, сразу, много, лучшего, чего никогда не могли себе позволить… Так что бродила бестолково от магазина к магазину, но в итоге все закончилось покупкой украшений в ювелирке и кучи дорогого шоколада, который любили все в нашей семье. В смысле шоколад, а не именно дорогущий. Короче, шиковать и деньги тратить направо-налево тоже, выходит, уметь еще надо. Сложно как-то психологически покупать что-то весомой стоимости, постоянно соизмеряя это с суммой маминых кредитов. Вот погашу их, а тогда уж и начнем сорить деньгами, решено.

Данила везде ходил по пятам, практически нависая надо мной и рассчитываясь, естественно, со своей карты, хотя не нервировал нарочито настороженными взглядами в толпу.

В машине я пригрелась, пока делала онлайн заказ продуктов для домочадцев, и умудрилась отрубиться еще до того, как мы из города выбрались на трассу. Не проснулась даже от телефонных переговоров, что вел ведьмак по пути, так, сквозь дрему долетало что-то.

…Поцелуй был просто каким-то волшебством. Таким, что почти невозможно в реальности и случается лишь на границе сна и пробуждения, когда ощущения остры и пронзительны, как никогда, им еще не способно помешать ничто из действительности, даже сам физический контакт их породивший, что зачастую отвлекает, потому что нельзя не думать в этот момент еще и о партнере, не отслеживать его реакцию на твои действия. А сейчас это было можно, потому что в этом состоянии ты с воображаемым партнером совпадаешь идеально, проливаясь смешавшимися потоками стремительно занимающейся страсти друг в друга без всяких преград, перепада температур, смены вкуса… Это как быть единым целым, оставаясь разными и от этого вдвойне острее чувствующими…

– Черт, василек, тормози или давай срочно искать укромный закоулок, – хрипло прошептал мне в губы отнюдь не сонно-воображаемый Лукин, обрывая поцелуй, за которым я жадно потянулась с протестующим стоном в первый момент, пока не опомнилась окончательно.