А если это любовь Резник Юлия
А хрен его знает. Не хотел бы он, чтобы его вложениями кто-то другой потом пользовался. Все же любой нормальный мужик – ужасный собственник. Не желая это анализировать, Мурадов подхватил небрежно брошенный пиджак и поплелся к выходу.
Мурадов подхватил небрежно брошенный пиджак и поплелся к выходу. Но практически дойдя до двери, снова вернулся:
– Слушай, а что ты говоришь им?
– Кому?
– Своим девочкам. Есть же какой-то инструктаж?
– Конечно. И не какой-то, а очень подробный. Мои девочки тратят на обучение не один день, прежде чем я их допускаю к работе. Это ты влез и все перевернул с ног на голову.
– Да-да, я понимаю. И все же. Что ты им говоришь? Как напутствуешь?
– То же самое, что и тебе. Не забывай про резинки, деньги бери вперед и никогда не оставляй клиента одного в комнате.
– А это еще почему?
– Потому что обворуют.
– Серьезно? Ну и ну. А я-то думал, у тебя в клиентах приличные люди.
– Только потому, что они богатые? Да брось. В моем случае это такой же плюс, так и минус.
– А минус-то почему?
– Потому что богатый наделенный властью мужик обычно считает, что покупает не услугу, а человека, который ее предоставляет. Кстати, это довольно распространённая ошибка. Не вздумай ее повторить. Девочка не обучена, – напомнила Бэлла в который раз.
Мурадов кивнул и, отсекая от себя и этот разговор, и все другие события этого странного утра, пошел прочь. Впрочем, не думать о случившемся не получалось.
Девочка не обучена... Так ведь для него это был скорей даже плюс. Он, может, только поэтому и решился. Какой-нибудь другой, прожженной, наверняка побрезговал бы. Как бы хорошо она ни выглядела стараниями дорогих косметологов. И каких бы чудес в постели ни вытворяла. Вряд ли бы он смог получить удовольствие от процесса, понимая, на скольких мужиках до него прелестница оттачивала свои навыки.
Словом, свежесть девочки его притягивала с той же силой, что и отталкивала. С одной стороны, было бы, конечно, лучше, если бы она одумалась. Сбежала в последний момент, остановилась бы в шаге от падения. С другой… ну, вы понимаете.
Отругав себя за то, что уделяет этому пустяковому вопросу больше времени, чем он того стоит, Родион все же сосредоточился на работе. Да так она его закрутила, что Мурадов только ближе к семи заметил сообщения из банка и от Бэллы… Прокрутил ленту. Присвистнул. И приложил телефон к уху.
– Что-то мне твоя девочка дорого обходится.
– Правда? Ну, я спросила, какой у нас бюджет. Ты не ответил.
– Потому что не видел твоих сообщений.
– Это не мои проблемы, так? К тому же я почти уверена, что ты не пожалеешь. Скинуть фотку? Или пусть сюрприз будет?
– Лучше придержи коней, – хмыкнул Мурадов и отключился, чтобы Бэлла вдруг не подумала, что ему и впрямь интересно. Господи, да это же просто шлюха…
Впрочем, себе-то он мог признаться, что ждет встречи с ней с нетерпением. И в полной боевой. Что довольно удивительно, особенно учитывая тот факт, что Родион все еще верил – в последний момент девчонка обязательно включит заднюю. Он даже специально задержался, чтобы у нее было время еще раз все взвесить. Но чуда не произошло.
– Родион Григорьевич, девушка, которой назначено на семь, все еще ждет вас в приемной.
– Спасибо, Екатерина Петровна. Пригласите ее. И можете быть свободны.
Родион уткнулся в отчеты инженеров. Затормаживая себя и злость, которая почему-то опять поднялась из глубин души. Не отрывая взгляда от монитора, он мог рассмотреть разве что ее ноги. Тонкие, но не тощие. Которые казались еще длинней за счет шикарных туфель на шпильке. И твидовую юбку, обтянувшую ее бедра, и золотые пуговки на твидовом же пиджаке. Он не слишком разбирался в моде, но то, что это все от Chanel – узнал из чека.
– Д-добрый вечер, – голос более сиплый, чем он запомнил. Мурадов, наконец, оторвался от своих дел и, откинувшись в кресле, мазнул по девушке взглядом. Бэлла не ошиблась. Он не пожалел, что купил для нее эти все тряпки. А вот она… не пожалеет ли?
Родион встал. Складки ткани, собравшиеся в паху, распрямились, давая чуть больше свободы рвущемуся из трусов члену. Он перевел дух и подошел к девчонке совсем вплотную, меняя эту свободу на возможность коснуться ее волос. Длинных, до задницы. Еще не испорченных бесконечными окрашиваниями и феном. Каких-то совсем девчоночьих. Все ж Бэлла не зря занимала свое место. Она все поняла правильно… Мурадов зарылся в эти волосы пальцами, сжал затылок и запрокинул голову. Нет, совсем без косметики, конечно, не обошлось. Но все было так деликатно нанесено, что вообще не бросалось в глаза, а только подчеркивало тонкую далекую от современных стандартов красоту.
Давай же! У тебя последний шанс, девочка… Передумай. Пойми, в какую грязь лезешь.
Родион наклонился. Провел носом вдоль скулы, не касаясь кожи. Вдыхая тонкий, едва ощутимый аромат. Даже тут Бэлла была точна к деталям. Девчонка не могла пахнуть лучше.
В ответ на его действия она шумно выдохнула. И пошла трогательными мурашками. Он осязал пальцами, как приподнялись волосы у нее на затылке… Ну, что стоишь, м-м-м? Беги. Откажись от этой мысли. Оно не стоит… Никакие деньги не стоят. Ну?!
Девчонка задрожала. Но упрямо вздёрнув подбородок, чуть повернула голову. К нему… Нюхающему ее, как голодный лев только что захваченную добычу. Горячий воздух срывался с ее маняще приоткрытых губ. Хотелось целовать ее… Мурадов было потянулся. А она в последний момент отвернулась.
Наслушалась, наверное, историй о том, что поцелуй – это что-то личное? Шлюхи не целуются? Ну, что ж. Тогда её рту можно найти другое применение. Родион цинично хмыкнул. Отошел от девчонки. Вернулся в кресло.
– Чего застыла? Иди сюда.
Та хлопнула длинными ресницами, помедлила, но все же сделала пару шагов навстречу.
– Сюда… – Мурадов похлопал себя по коленке. Как будто собаку звал к ноге. Девчонка сглотнула. Подошла ближе и осторожно уселась ему на колени. Её дыхание окончательно сбилось. Пульс в горле молотил так, что она, может, и хотела бы что-то сказать, да не получалось. – Ты не поняла. Я имел в виду – садись на пол. Так удобнее работать ртом. Ты же, я надеюсь, умеешь?
Беги, твою мать! Скажи «нет». Откажись. Докажи себе, мне… что не все продается.
Но она не отказалась, нет… Она громко сглотнула и, так ничего и не ответив, потянулась дрожащими пальцами к его ремню.
Су-у-у-ка.
Конечно, ни черта у нее не получилось. Ни с пряжкой справиться, ни с молнией. Но ему уже было все равно. В два счета стащив штаны к щиколоткам, Родион откинулся на спинку кресла и уставился на девчонку во все глаза. Его не самого комфортного объема член покачивался у её лица. Едва ли не задевая сочащейся головкой лихорадочно горящие щеки. Грудная клетка вздымалась и опадала, как кузнечные меха… Воздуха катастрофически не хватало. Злость умножила похоть на миллион. Возвела в ту степень, за которой уже ничего не оставалось – только эта потребность.
Девчонка зажмурилась, сжала пальцы вокруг ствола. Слишком осторожно, ему сейчас хотелось сильнее. И… лизнула. Она не умела. Вообще ни черта. Глупо было надеяться. Так какого же черта вместо того, чтобы это все остановить, он скомандовал:
– Бери глубже и соси. Это слово очень доступно описывает то, что тебе нужно делать. Ну, или убирайся. Забирай деньги и вали, пока отпускаю!
Мурадов думал, это невозможно. Но ее глаза стали еще больше. Ну, прямо как у героев японского аниме. Он вцепился в подлокотник, чтобы встать и одеться, чтобы покончить с этим дерьмом. Но пресекая любое движение, девчонка качнулась вперед и торопливо обхватила его губами. Родион выматерился, вцепившись в подлокотники теперь уж совсем по другому поводу. Вставать он как-то вмиг раздумал. И теперь держался изо всех сил, чтобы не помочь ей освоить технику горлового с наскока.
Он терпел. Шипел сквозь зубы, толкался бедрами навстречу ее движениям, но ведь терпел. Хотя и поторопить хотелось, и усилить, и рявкнуть что-то совсем уж злое, когда эта дурочка сбивалась в самый неподходящий момент… Все было. Каким чудом он все же так быстро кончил, Мурадов вообще не понял. Да это было и неважно. Важным было то, что он хотел повторить.
Глава 9
Его телефон зазвонил практически сразу же, как все закончилось. Родион встал, одной рукой вернул на место белье и брюки, а другой потянулся к жужжащему гаджету. Когда они занимались любовью со Славкой, тот тоже никогда не раздевался полностью из опасения, что в самый неподходящий момент кто-то из ее соседок вернётся. Из каких соображений решил остаться одетым купивший ее мужик, Дарина не знала. Она лишь отрешенно заметила, что даже оставаясь в рубашке на выпуск и с голой задницей, тот умудрился каким-то образом не потерять присущей его облику мужественности. В то время как Славка… Славка в футболке и носках являл собой, надо признаться, довольно жалкое зрелище.
Удивляясь тому, какие глупости вдруг полезли ей в голову, Дарина медленно поднялась с пола. Во рту горчило… Понятно, от чего. У нее ведь даже мысли не возникло, что в последний момент можно отстраниться или, не дай бог, выплюнуть. Дрожащими пальцами Дарина отвела волосы, липнувшие к покрытому испариной лицу. Затравленно осмотрелась. Графин обнаружился на небольшом высоком столике у противоположной от окна стены. Она подошла к нему на негнущихся ногах, налила воды, игнорируя то, как невротично край графина молотил о стакан, и залпом выпила.
В этом месте подсветка была устроена так, что в отражении оконных стекол себя можно было рассмотреть, как в зеркале. В никому не нужных сейчас деталях. Дарина зачарованно разглядывала себя, к удивлению, практически не изменившуюся, и настороженно вслушивалась в голос Родиона. Разговор явно шел о работе и изобиловал такими заумными терминами, о значении которых она могла лишь догадываться. А вот ее недавний любовник оперировал ими так же легко, как некоторое время назад – командами…
– Иди сюда... Садись на пол… Бери глубже и соси... Ну, или убирайся. Забирай деньги и вали, пока отпускаю!
Интересно, он бы в самом деле ее отпустил? С деньгами? В тот момент Дарина не успела обдумать эти слова, как следует. Но даже если бы у нее было чуть больше времени – вряд ли бы она сумела воспользоваться щедрым предложением Родиона. Потому что одно дело – заработать деньги. Каким угодно способом, но заработать! И совсем другое – взять просто так, как какая-то опустившаяся попрошайка. Почему-то второй вариант Дарине казался гораздо более унизительным, чем первый. Может быть, потому что изначально их уговор был совсем о другом.
О другом, да. И вроде бы она понимала, о чем конкретно. Но все равно испытала шок. Когда он рыкнул:
– Иди сюда... Садись на пол… Бери глубже и соси...
Дарина с силой, до кругов перед глазами зажмурилась и снова открыла глаза. Нет, у нее не выросли рога и копыта. Она оставалась все той же. Ну, может, губы воспалились чуть-чуть, припухли и стали ярче выделяться на фоне белого как мел лица. Но и они совсем скоро вернутся в норму. Нужно просто почаще себе об этом напоминать. И все будет хорошо. Наверное…
– Как тебя зовут?
Дарина вздрогнула. Обернулась, с трудом подавляя готовый сорваться с губ смешок. Ну, разве это не прекрасно? То, что он даже имени ее не знает…
– Бэлла зовет меня Шанель.
– И что? Тебе нравится эта собачья кличка?
Нет. Но та позволяет отделять себя новую от девочки, которой Дарина была еще совсем недавно. И к которой она хотела вернуться. Но это было слишком личное. То, что вряд ли стоило обсуждать с… клиентом. Не зная, что ответить, Дарина пожала плечами. Глупо, но рядом с ним она чувствовала жуткую неуверенность. Вот, казалось бы – какая ей разница, что он о ней подумает? И подумает ли вообще… Но почему-то не хотелось ударить лицом в грязь. Сказать что-то не то, сделать. Показаться ему деревенщиной, которой она, безусловно, была.
– А мама с папой как тебя звали?
– Дарина.
– Ну, хоть с этим мы разобрались, – глубоко о чем-то задумавшись, Родион провел ладонью по стриженой голове. Белизна его классической рубашки красиво контрастировала и с загорелой кожей руки, на которой отчетливо выделялись рубцы вен, и с угольно-черным пиджаком.
Бэлла много о чем ей успела рассказать за то время, что они провели с ней, гуляя по магазинам. Дать кучу напутствий, советов и настоятельных рекомендаций. Но почему-то прямо сейчас в памяти всплыла одна из самых глупых:
– Не вздумай влюбиться в клиента, – заметила она, сжав в руке её пальцы. А Дарина взяла и засмеялась. Потому как, господи, ну, какое – влюбиться? Она шутит, что ли? Тут хоть бы не стошнило…
– Собирайся. Поедем…
– К-куда?
Разве еще не все? Ему мало? Он… неужели он хочет продолжения? Сколько ему лет? Бэлла утверждала, что чем старше любовник – тем лучше. Потому что ему в силу возраста от любовницы много не надо. Но по всему выходит, что Родион еще недостаточно стар.
– В гостиницу. Ты же не думаешь, что это стоило почти тринадцати кусков зелени, что я на тебя потратил? – Родион кивнул в сторону кресла, в котором она его обслужила. Дарина открыла рот:
– Тринадцати?
– Твои тряпки стоили очень дорого. Как и все остальное.
Так дорого?! Ей хотелось сорвать с себя всю одежду и закричать – мне это не нужно. На, забери! Если уж на то пошло, она бы лучше взяла деньгами. По крайней мере, эти деньги позволили бы ей закрыть немалую часть долга по ипотеке. Ну, или заплатить за следующий семестр. А то и два. С другой стороны, они условились, что он платит ей за выезд. Так что…
– Только можно в какую-нибудь другую гостиницу? – тихо попросила она.
– Другую?
– Не ту, где вы с Бэллой останавливались. Понимаете, там меня все знают…
– И что?
И то! Ей очень не хотелось бы, чтобы до начальства дошло, чем она занимается в свободное от работы горничной время. Дарина не была уверена, что после такого ее не погонят оттуда ссаными тряпками. А ведь они наверняка погонят... Он что, тупой? Или издевается?
– То, что это – не очень удобно, – туманно объяснила она.
Эти ее слова Родион комментировать не посчитал нужным. В подземный паркинг они спустились молча. От неизвестности раздрай у Дарины в душе достиг каких-то запредельных высот. Она чувствовала себя сверхзвуковой ракетой, несущейся в неизвестность. Она боялась сгореть, так и не достигнув линии Кармана.
Уже сидя в машине Родиона – шикарном представительского класса Мерседесе, она поняла, что была так взволнована, что не запомнила абсолютно никаких деталей. Ни интерьера офиса, ни лица его секретарши, ни расположения лифтов. Ни-че-го, на что можно было бы отвлечься в своих мыслях прямо сейчас. Зато в памяти навсегда выгравировались черты его лица. Когда он, застывая на грани, так сильно стискивал челюсти, что на его покрытых частой щетиной щеках проступали желваки, а на шее вздувались вены. Удивительный все же нюанс… Ничего не зная о человеке, в какой-то момент коснуться, кажется, самого потаенного. Завораживающий. Может быть, поэтому она на него и смотрела. Все время, что работала ртом.
Не понимая своих истинных ощущений, Дарина пялилась на руки Родиона, в которых он уверенно сжимал руль. Разглядывала его орлиный профиль. Он весь состоял будто из углов и остро заточенных линий. О которые так легко можно было пораниться…
– Черт. Весь город стоит…
– Что? – моргнула Дарина.
– Говорю, дальше восьмибалльная пробка.
Родион нахмурился. Скосил взгляд на неё, будто что-то прикидывая в уме. А потом резко выкрутил руль и, нарушая все мыслимые правила движения, свернул в какие-то подворотни. Дарина вытянула шею, озираясь по сторонам. Опять начался дождь, размывая картинку проносящихся мимо пейзажей. Застучал по прозрачной крыше машины. На контрасте с разыгравшейся на улице непогодой в авто было так хорошо и уютно, что она бы вот так ехала и ехала… Все равно, куда. Вдыхая запах его туалетной воды, кожи и осени. Лишь бы только эта дорога никогда не заканчивалась.
– Приехали.
– А куда?
– Ко мне.
Родион свел брови, всем своим видом показывая, что ему совершенно не нравилась эта затея. Отстегнул ремень. И кивнул, мол, выходи, давай. В паркинге было промозгло-сыро. Гуляющие сквозняки холодили тело, пробираясь к ней под одежду. Дарина поежилась. Обхватила себя руками, чувствуя, как от холода под твидовым пиджаком сжимаются в камень соски. Или все же от страха? Запоздало мелькнула мысль, что она забыла сообщить Бэлле, куда они направляются. И нарушила тем самым самое главное правило безопасности. Впрочем, она ведь не собиралась с ней и дальше сотрудничать. А значит, ничего страшного не случится, если она проигнорирует рекомендации Бэллы.
Ну, не убьет же он ее, правда? Трахнет, да. Может, даже не один раз. Но не убьет.
В лифте было значительно теплее. Родион приложил ключ-карту и нажал на двадцать шестой этаж. И в этот самый момент у нее очень громко заурчало в животе. Родион обернулся.
– Извините. У меня с утра маковой росинки во рту не было… – затараторила Дарина и в ужасе осеклась, осознав, что сейчас ляпнула. Чувствуя, как жар растекается по щекам, бросила испуганный взгляд на своего спутника. Которого, похоже, здорово повеселила. Ну, еще бы! Может, маковой росинки во рту у нее и не было, а вот… «Так, ладно. К черту! И не смотри ты на меня так! Иронично приподняв бровь. Я и сама все знаю!»
– Проходи. Можешь не разуваться.
Дарина осмотрелась по сторонам, и поскольку сам Родион все же разулся, первым делом избавилась от туфель.
– Кухня, если что – там. Только я не уверен, что ты найдешь в ней что-то съедобное.
– А продукты? Продукты есть? Я могу что-нибудь приготовить.
Да что угодно, лишь бы отсрочить тот самый момент, когда…
– Приготовить? А что, все содержанки готовы варить своим клиентам борщи? – криво улыбнулся Родион. И эта его усмешка что-то такое в ней всковырнула, что Дарина выпалила, не подумав:
– Только за отдельную плату.
– И во сколько же мне обойдется ужин? – Искренне заинтересовавшись разговором, Родион подпер спиной холодильник и, сложив на груди руки, приготовился прослушать ее ответ. Но Дарина, как на грех, сдулась…
– Просто помогите мне с готовкой, – пробормотала она, оттесняя его от холодильника. Родион послушно отошел, предоставив Дарине возможность ознакомиться с его содержимым. Приготовленной еды и впрямь не нашлось. Да и продуктов было не слишком-то много. В холодильнике миллионера она надеялась найти какие-то деликатесы, а тут…
– Как вы относитесь к пасте? С овощами и сливочным соусом?
– Я бы предпочел с мясом, – с неприкрытой тоской в голосе протянул Родион. И, пожалуй, впервые со дня их первого знакомства она увидела в нем что-то… человеческое. Понятное ей и простое.
– Мне жаль, но мяса нет, – откашлялась. – Вот, возьмите. Это нужно помыть и нашинковать.
– А ты чем будешь заниматься? – подозрительно сощурился Родион.
– А я поставлю на огонь кастрюлю с водой.
Конечно, он не кинулся выполнять ее поручение тут же. Несколько секунд у него ушло на то, чтобы просто уложить в голове, как же так вышло, что они взялись готовить ужин, а не… Ну, вы понимаете. Потом Родион хмыкнул, может, не найдя в этой ситуации ничего такого, и куда-то ушел. Не замечая, с каким чудовищным напряжением Дарина следит за каждым его шагом.
– Красное или белое? – спросил он, вернувшись в кухню с двумя бутылками в руках. Вообще-то Дарина не пила алкоголь, но тут ей нужен был какой-то допинг, чтобы выдержать этот вечер. Да и вообще, так гораздо легче было представить, будто у них обычное свидание. И все, что последует за ним – не унизительная необходимость, а вполне желанное продолжение вечера.
– Думаю… Белое подойдёт к пасте больше.
А потом они пили вино и за неимением других общих тем обсуждали свои самые нелюбимые блюда. Оказалось, что Родион терпеть не мог грибы. А для Дарины это было настолько немыслимо, что она стала запальчиво защищать обожаемые ей рыжики и сыроежки. И в этой запальчивости даже обмолвилась, мол, приготовлю тебе по маминому рецепту, ты вмиг изменишь свои предпочтения. И… опять осеклась. Потому что никаких грибов она ему не приготовит. Они вообще, наверное, видятся в последний раз. Родион думал примерно о том же. Их взгляды встретились над кухонным островом и разошлись.
– Пожалуй, уже готово…
Глава 10
Вино подействовало на Дарину совсем не так, как она рассчитывала. В какой-то момент происходящее свернуло вообще куда-то не туда. План убедить себя, что это обычное свидание, сработал даже лучше, чем она на то могла бы рассчитывать. Оказалось, что это так просто – представить себя на месте его девушки. И так заманчиво. В конце концов, у Родиона было все, чтобы заинтересовать женщину. Внешность, сила, истинно мужское начало. И, конечно, деньги. Точнее, возможности, которые они давали. Взять хотя бы эту локацию… Дарине нравилось, как она себя чувствовала, сидя за барной стойкой из настоящего мрамора. Нравилось пить дорогое вино из красивых бокалов. И пусть она не была особенным ценителем вин, отличить этот божественный ароматный напиток от того пойла из картонных коробок, что обычно пили девчонки в общаге, было несложно.
Она пригубила еще. И снова принялась водить глазами по комнате, которая по размеру была, наверное, больше всей квартиры её родителей. А потолки… Это же вообще с ума сойти. Метров пять? Нет, пожалуй, в гостиной даже выше. Та простиралась вверх на два этажа. И имела огромные панорамные окна. Слева от стены находилась лестница. А там, наверное, спальня. В которой ей наверняка придется побывать. Эта мысль вызвала легкую дрожь в теле, которая, сконцентрировавшись в одной точке, прокатилась вниз по позвоночнику и перекинулась на живот, наполняя тот сладкой пульсацией.
– Мне нужно в ванную, – сглотнула Дарина.
– По коридору направо.
Она кивнула. Вымученно улыбнулась и пошлепала босыми пятками по полу. У выхода из гостиной зачем-то обернулась. Родион тоже встал и сейчас стоял к ней спиной у тех самых окон, что так ее восхитили. Они давно уже приглушили свет. И теперь его мощная фигура выделялась темным пятном на фоне ярких огней никогда не спящего города. Удивительно красивая картинка. Будто из дорого журнала. Совсем не из ее жизни, да. Но ведь она здесь! И как тут не понять эскортниц? Стоит ли осуждать тех, кто еще вчера с трудом сводил концы с концами, за то, что они замахнулись на мир больших денег? И пусть в этом мире они существовали далеко не на самых выгодных условиях, но ведь существовали же! И почувствовав на собственной шкуре, как велик этот соблазн, Дарина не бралась их осуждать. Она уже осознала, что красивая жизнь – самый опасный в мире наркотик. На который подсаживаешься мгновенно. Бэлла предупреждала, что выйти из сферы секс-услуг практически невозможно. Но только теперь Дарина поняла, почему…
Ванная комната, как все в этом доме, была по-настоящему роскошной. У окна, под шикарной хрустальной люстрой – ванна. Гигантских размеров душ со встроенными форсунками для гидромассажа. Огромное зеркало, зачем-то две раковины. Для семьи, наверное, удобно, но для холостяка зачем? Или… Или Родион – парень семейный? Может, именно поэтому он и не хотел ее приводить в свой дом?
В голову Дарины ударила кровь. Щеки обдало жаром. Она вцепилась в ту самую столешницу и сделала глубокий вдох.
Нет, сейчас, конечно, было глупо вспоминать мамины наставления не связываться с женатыми, но вот ведь какая штука – не так-то просто переступить через вбитые в голову принципы. Даже если ты решила себя продать. Дарина хмыкнула. Потянулась к лицу ладонями, но вспомнив про макияж – отдернула руки, опасаясь размазать косметику.
В надежде усмирить чувства, прошлась по полочкам. Понюхала какие-то кремы и дезодорант… А когда не осталось ни единой баночки, которой бы она ни коснулась, настал черед возвращаться. Дарина намочила руки – не зря ж ее не было так долго, и пошла в гостиную. Будь что будет – решила она. Скорей бы это все пережить и забыть. И то, что случилось, и то, что жизнь может быть настолько… другой.
Огляделась. А в комнате никого. Прошлась, запрокинув голову к балюстраде на втором этаже. Но Родиона обнаружила-таки на первом. Он преспокойно спал на диване, заложив руку за голову и скрестив ноги в щиколотках.
И? Что теперь?
Дарина едва не рассмеялась. Тяжело, будто из нее выкачали разом весь воздух, опустилась на подлокотник рядом стоящего кресла и уставилась на него во все глаза. Казалось, этот мужчина не может расслабиться даже во сне. Обычно у спящего человека лицо становится мягче, спокойней. А у этого даже теперь брови были недовольно сведены. И губы поджаты. Красивые губы… Странно, но Дарина жалела, что, испугавшись, не дала ему себя поцеловать. Очень четко она понимала, что таких, как он, мужчин в ее жизни никогда больше не будет. Да, был момент, когда их удаленные на миллионы лет друг от друга вселенные соприкоснулись, но это не повторится вновь. И слава богу… Слава богу, обошлось без катастроф. Без непоправимых разрушений и прочих сопутствующих таким столкновениям катаклизмов. Можно сказать, она отделалась легким испугом.
Наверное, ей следовало свалить, пока он не проснулся. И радоваться, что все закончилось именно так. Господи, да ей же даже не пришлось с ним трахаться! Но Дарина почему-то медлила. Сидела в мягком кресле, наблюдая за тем, как он дремлет, за луной, что лениво катилась по небу, за дождем, который вновь начался, и, забрызгав стекло, размыл картинку в оконной раме, и никуда как будто бы не торопилась.
А потом все же встала, на цыпочках вышла из комнаты, подхватила туфли и, даже не обувшись, выскочила за дверь. Вот и все. Вот и все… Обошлось. И спасибо.
К счастью, девчонки в общаге уже спали. Не то бы ей пришлось отвечать на вопрос, откуда у нее взялись все эти модные тряпки. Переодеться Дарине было не во что – ее одежда осталась в номере Бэллы.
Дарина сбегала в душ, вымылась и несколько раз почистила зубы. Теперь точно все – решила она. Теперь можно смело возвращаться к своей прежней жизни. Еще бы вспомнить, в чем она заключалась. Последние события перевернули ее привычный ход с ног на голову. Всего-то несколько дней, а она как будто другая. Другая, в центре абсолютно неизменного статичного мира других.
– Чего ты так рано вскочила, Никитина? Полночи где-то болталась, а все туда же, – зевнула Сашка.
– У меня сегодня крайняя смена.
Дарина пошарила на дне рюкзака в поисках наушников. Надеясь хоть при помощи музыки заглушить все те мысли, что не давали покоя ей ночью. Распутала провод, довольно кивнула и поплелась к двери.
– Не так быстро, Даша… – следом за ней в коридор вышла и Алина. – Ты, надеюсь, еще не забыла о нашем уговоре?
– Нет, конечно. Но ты же сама говорила, что тебе нужно отлежаться…
– Мне уже лучше. Отек спал. А синяки я загримирую. Так что дело лишь за тобой.
– За мной дело не станет. Но я не могу с той же уверенностью говорить о Бэлле.
Вот именно. В отношении Бэллы она ничего не могла гарантировать. Что-то Дарине подсказывало, что Альке там ничего не светит. Поэтому ей нужен был запасной план. И он у нее появился. Ведь за свои услуги Дарина потребовала столько денег, сколько позволило бы ей не только оплатить родительские долги, но и вернуть свой долг Альке. Теперь у нее на счету лежала кругленькая сумма, и она, наконец, могла ни о чем не беспокоиться. Это было непередаваемое ощущение свободы, которое пузырилось внутри, подобно золотым брызгам шампанского.
– Ты обещала! – Алька схватила Дарину за руку, а разглядев ее маникюр, понимающе хмыкнула: – Чувствуется рука хорошего мастера. Где делала?
– Аль, давай это в другой раз обсудим. Я вообще-то на работу спешу.
– Ну, да! – растянула та губы в похабной улыбке.
Сердце Дарины пропустило удар. И взволнованно затарахтело. Маникюр у нее был и впрямь красивый. Ничего особенного, мастер просто обрезал все лишнее и, не трогая данной ей от природы формы, до блеска отполировал ногти. Но как по этому маникюру можно было определить, что она… Чуйка у Альки, что ли? А с другой стороны, не все ли равно? Доказательств у нее никаких нет. И никогда не появится. Один раз – не пидорас. Это всем известно.
Жаль только, недолго ей носить эту красоту. От химии и бесконечных уборок очень скоро ее руки обретут свой первозданный вид. А пока… Пока можно и похвастаться. Какие они красивые. Никогда еще она так уверенно не держалась за поручень в метро. Удивительно, что обычный маникюр с людьми делает.
– Ну, наконец-то! Какого черта ты не берешь трубку?! – Дарина вздрогнула и повернулась к застывшей в дверях номера Бэлле.
От автора: друзья, сегодня у нас завершена книга "Девочка из снова" и начата новая книга "Нулевой километр" добро пожаловать!
– Ну, наконец-то! Какого черта ты не берешь трубку?! – Дарина вздрогнула и повернулась к застывшей в дверях номера Бэлле.
– Я не слышала звонков. И к тому же, если честно, я не представляю, о чем нам говорить.
– О чем? О чем?! Например, о том, что твоей работой остались недовольны!
– И что теперь? Не подписывают акт выполненных услуг?
Бэлла открыла рот, пораженная Дарининой наглостью. Постояла так, комично шевеля губами, пару секунд, а следом откинула голову и рассмеялась.
– Черт! Ты мне нравишься, Шанель. Заходи… Обсудим, – потребовала Бэлла, вернувшись к привычной строгости. Дарина покосилась на свою тележку. И со вздохом толкнула ту к входу.
– Я пока уберусь. У нас здесь свои стандарты. На трёхкомнатный номер, подобный этому, мне отводится всего полчаса. Я должна в них уложиться.
– Да убирайся, Христа ради. Но прежде ответь, какого черта ты ускакала от клиента посреди ночи.
– А что мне было делать? Лечь рядом с ним спать?
Бэлла хмыкнула. Поиграла кольцами на пальцах, наблюдая за Дариной, которая в этот момент как раз взялась опорожнять мусорные корзины.
– И ты его не опаивала, значит?
– Чего-о-о? Я… Вы что такое говорите? Господи, да он просто уснул без задних ног, когда я отлучилась в ванную.
Не представляя даже, чем ей грозят подобные обвинения, Дарина с трудом обуздала панику.
– Да ты так не нервничай. Я тебе верю. И он тоже на самом деле так не думает, иначе разговор был бы совершенно другим. Мурадов не из тех, кто такое спустил бы.
Мурадов… Родион Мурадов, значит. Интересно.
– Тогда зачем вы мне это говорите?
– Хотела посмотреть на реакцию. Да ты не горячись. Он, что, в самом деле уснул?
– Как сурок.
Бэлла захохотала.
– Ну, что ж. Тогда это его проблемы. В конце концов, он платил за выезд.
Дарина кивнула. Подводя окончательную черту под нелепыми обвинениями Бэллы.
– Но это не мешает ему требовать отработки.
– Вы же сказали, что это его проблемы!
– Да, сказала.
– К тому же я не собираюсь больше этим заниматься. У нас был разовый договор, и я выполнила его условия!
– А я тебя ни к чему и не принуждаю. Так? Но если он остынет и предложит мне устроить еще одну встречу за отдельную плату…
– Я откажусь.
– Твое право. Мое право – озвучить поступившее предложение.
И вот, вроде бы – в ее словах был смысл. Но в то же время… А зачем ей это знать? Теперь ведь не успокоится. И будет постоянно думать о том, захочет ли он провести с ней еще одну ночь за деньги? А если да, то как далеко зайдет его интерес? Сколько такой мужик, как Родион, будет готов выложить за обычную проститутку? Во сколько ее, Дарину Никитину, оценивают на его персональной бирже?
– Мне не интересно. – Дарина покачала головой и, тут же вспомнив про Альку, затараторила: – Но у меня есть знакомая, которая очень заинтересована в работе на вас.
– Вот как? Боюсь, с меня пока достаточно новеньких. От них сплошная головная боль.
– Пожалуйста, Бэлла! Просто встретьтесь с ней.
– А твой-то какой в этом интерес?
– Эта девушка, моя соседка по общежитию, она… Понимаете, она меня очень выручила в свое время. Я ей должна.
– Много должна? – подозрительно сощурилась Бэлла.
– Встречу с вами.
– У тебя есть фото этой девицы?
– У меня нет. Но можно найти в Инстаграм. Одну минуту…
Дарина нашла страничку Альки и ткнула старенький телефон Бэлле под нос. А та, напротив, отвела экран на максимальное от себя расстояние. Явно страдая от дальнозоркости, но стесняясь носить очки. Дарина улыбнулась, хотя ситуация и не располагала к улыбкам.
– Прости, Шанель, но тут без вариантов.
– Почему?
– Я не беру таких прожженных, понимаешь?
– Нет.
– Я продаю не тело. Я продаю мечту. Иллюзию любви, если хочешь. Партнеров для своих девочек я выбираю тщательно. И, как правило, те забирают их на содержание прежде, чем девочка успевает пойти по рукам. А у этой твоей Алины, судя по всему, мужиков было столько, что… В общем, она просто не впишется в концепцию моего бизнеса.
Дарина не нашла, что возразить. И смирившись с тем, что ей все же придется отдать долг Альке деньгами, взялась за смену постельного.
Глава 11
Родион проснулся посреди ночи. От неудобной позы ломило все тело. Он со стоном поднялся, не понимая, за каким чертом улегся спать на диване, сел, разминая шею, и, наконец, вспомнив, какие события предшествовали его пробуждению, ругнулся:
– Твою мать!
Как некстати его срубило. Будь это обычное свидание, он бы, конечно, здорово опростоволосился, уснув в самый неподходящий момент. Но, к счастью, их встреча с девчонкой свиданием не была. Он ей платил, а значит, мог делать все, что угодно. Хоть трахаться, хоть спать. Хоть на голове ходить.
– Эй! Дарина… – позвал Мурадов, впервые произнеся вслух ее имя. – Ты где?
Он прошелся по первому этажу, по второму. Но девчонки ни там, ни там не было. Не было ни ее пиджачка, ни туфель. Ушла. Любительница легких денег. Не посчитав нужным те как следует отработать. А у него этой работы, между прочим, был непочатый край. Вон, как стоял. Крепко… Весь вечер, считай, хоть в это довольно сложно поверить, особенно учитывая то, чем этот вечер закончился. Дарина в самом деле сумела его заинтересовать. Расположить к себе. Понравиться. В разумных пределах, конечно. Было в ней что-то непосредственное и смешное, чего обычно не ждешь увидеть в шлюхе.
Не глядя на время, Мурадов схватил телефон, набрал Бэллу и устроил той разгон. Полушутя, полусерьезно – потому что идиотизм ситуации, конечно, зашкаливал. Закончил тем, что потребовал сатисфакции. Бэлла тактично его послала, объяснив, в чем он неправ. Мурадов проникся, хотя напоследок и зарядил совсем уж лютую чушь про то, что девчонка его якобы опоила. А Бэлла, безошибочно считав по голосу, что он и сам в это не очень-то верит, фыркнула. И в следующий раз посоветовала придумать что-нибудь более убедительное. На том они вроде как и закончили.
Потому что на следующий день Родиона закрутила привычная жизнь – работа, встречи, одним словом – рутина. Но один черт он нет-нет да и вспоминал о Дарине. Какого хрена, конечно, непонятно. В конечном счете Мурадов решил, что все дело в незакрытом гештальте. Вряд ли бы он о ней вспомнил, если бы дело дошло до конца. А так… иногда возвращался мыслями в тот вечер. Особенно когда оставался один в своей огромной квартире. Одиночество – странная штука. Тут кто угодно полезет на стенку и что угодно начнет вспоминать. Например, шлюху, которая готовила ему ужин. Заполняя пустоту его выхолощенной натертой до стерильного блеска квартиры вкусными, каким-то домашними, родом еще из детства ароматами, болтовней и… предвкушением.
Пару раз Мурадов забирал к себе сына. С Левкой было, конечно, получше. Одно плохо – к сыну всегда прилагалась и его мать. Достаточно красивая. Точно знающая, что ему нравится. Готовая это дать – только попроси. Учитывая то взвинченное состояние, в котором Родион находился, добиться своего ей было совсем несложно.
– Родь, ты выглядишь таким усталым… Может, массаж?
– Нет.
– Просто массаж. Я же ничего такого не предлагаю. М-м-м? – Ира склонилась над ним низко-низко, касаясь щеки волосами, опустила на плечи руки с хищным маникюром и принялась легонько разминать мышцы. Было и впрямь хорошо. Рядом, на полу, их сын игрался новеньким Лего. Соединял крупные детали, из тех, что не получится проглотить, и хмурил темные Мурадовские брови, когда у него что-то не получалось.
– Я иной раз даже поражаюсь, как он на тебя похож, – шепнула Ира, обдавая ухо Мурадова жаром.
Читать бесплатно другие книги:
